20 глава.
Афелия ввалилась в туалет, опираясь о холодную раковину обеими руками. В зеркале отражалась её взъерошенная, разозлённая версия, волосы растрёпаны, щёки горят, на мантии всё ещё те липкие следы чужой идиотской «шутки». Она схватила влажную салфетку, начала яростно тереть пятно, но оно лишь растиралось, впиваясь в ткань будто назло.
— Да чтоб тебя... — выдохнула она через зубы.
Всё внутри дрожало, будто магия поднималась из груди, пытаясь прорваться наружу. «Только не сейчас. Только не здесь». Её день и так был отвратительным.
И тут в зеркале, как всегда без предупреждения, проступил силуэт. Чёткий, строгий. Леденяще знакомый.
Бабушка.
— Неужели, наконец, решила показать свой истинный характер? — её голос был мягким, но от этого ещё более опасным. — Для чего ты вообще строила эту маску «доброй, милосердной девочки»? Ты ведь не такая, Афелия. Никогда не была.
Афелия зажмурилась.
— Бабушка... не сейчас.
— Эмоции зашкаливают, — продолжила та, будто не слыша. — Я чувствую это через зеркало. Энергия рвётся наружу. Это естественно для нашего рода: нежелательные вспышки, спонтанные заклинания. Но ты ведь знаешь кое-что куда важнее...
Отражение наклонилось вперёд, словно собираясь вытянуться из зеркальной поверхности.
— Ты знаешь, что можешь убить, если достаточно разозлиться.
Афелия резко вскинула голову, глаза её сверкнули.
— Именно поэтому я и стараюсь не злиться! Именно поэтому веду себя спокойно, скромно! Чтобы этого не случилось!
— Скромно? — Бабушка усмехнулась так, что по позвоночнику пробежал холод. — Девочка, ты сюда пришла не друзей искать. Не играть в Хогвартс, как обычные дети. Ты пришла выполнить задание рода. Выполни — и всё закончится.
— Я не хо...
— Хочешь ты или нет, — её голос стал стальным, — перестань строить из себя хорошую ученицу. Прекрати смешить меня своими попытками «подружиться» с этими детьми. Они тебе не нужны.
Она выпрямилась, её фигура в зеркале стала выше, темнее.
— Иначе я заберу твою магию. Всю. Не оставлю ни искры.
Это ударило сильнее, чем крик.
Афелия побледнела. Воздух вокруг будто сжался, лампы заискрили.
— Нет... — почти шёпотом. — Бабушка...
— Тогда слушайся. И помни, — её лицо наклонилось ближе к поверхности зеркала, глаза вспыхнули белым, — ярость — это твоё оружие, не слабость. Перестань подавлять себя.
И прежде чем Афелия успела ответить, отражение исчезло, будто его никогда не было.
В туалете снова стало тихо.
Только её дыхание, тяжёлое, частое, и дрожь в пальцах, которые всё ещё сжимали край раковины.
Афелия подняла взгляд на своё отражение, теперь не злое, а испуганное и усталое.
Сегодняшний день действительно был неудачным. Но теперь он стал хуже.
В дверь тихо щёлкнул замок, кто-то зашёл. Афелия резко обернулась, готовая кинуться хоть палочкой, хоть чем угодно... но это был Теодор. Спокойный, как всегда, будто весь мир его не касается.
Он прислонился плечом к стене и протянул ей маленький флакон.
— Ты это не отмоешь, — сказал почти лениво. — Прими зелье.
Афелия скрестила руки.
— А с чего я должна тебе доверять? Может, ты меня в кошку превратишь. Или хуже. Слизеринцы любят... сюрпризы.
Теодор вскинул бровь.
— Я похож на того, кто тратит своё время на подобные глупости?
Она фыркнула, но флакон всё же взяла резко, будто доказывая самой себе, что ей всё равно.
Глоток. И липкая краска мгновенно исчезла с кожи и мантии.
Афелия выдохнула. Хоть что-то нормально.
Теодор наблюдал за этим слишком внимательно.
— Никогда не видел тебя такой яростной, — протянул он, не то интересно, не то испытующе.
Афелия медленно перевела на него взгляд хмурый, колючий.
— С твоими слизеринцами по-другому невозможно. Сдерживаться не получается.
Теодор уголком губ усмехнулся.
— Недолго держалась?
Она резко шагнула ближе.
— Ты докопаться хочешь?
— Нет, — он пожал плечами, но глаза блеснули. — Просто Блейз рассказал о твоей вспышке магии. Без палочки. Без заклинаний.— Он наклонил голову. — Это... нетипично. Для обычной грязнокровки.
Афелия вспыхнула, но не от обиды, от опасного, ледяного страха. Он почти нащупал то, что нельзя.
— И что, — тихо бросила она, — тебя так интересует во всём этом?
Теодор сделал шаг вперёд. Теперь между ними было меньше руки.
— Интересует, — произнёс он низко, спокойно, — почему ты врёшь всем о том, какая ты на самом деле.
Он произносил это как факт.
Как будто уже догадался.
Афелия едва заметно дрогнула, и тут же спрятала это под маской раздражения.
— Не приписывай мне ту личность, кем я не являюсь. Не стоит выдумывать того, чего нет.
Теодор медленно кивнул.
— Возможно, ты права.
Он развернулся к выходу, но перед самой дверью бросил через плечо:
— Но это было не слишком убедительно.
Афелия тяжело выдохнула, уставившись на своё отражение.
Глаза покрасневшие, уставшие. На шее дрожат мышцы, будто еле удерживают голову.
— Ещё и он докапывается... — пробормотала она, устало прикрыв глаза. — Нужно и вправду отдалиться от всех. Сделать то, зачем я здесь. Чтобы никто не узнал... чтобы никто даже не догадался.
Она сжала кулаки.
Даже воздух будто стал тяжелее.
— И магию... контролировать. Иначе всё кончится плохо, — шепнула себе.
Она сделала шаг к выходу, но внезапно почувствовала тёплое щекотание.
Тонкая струйка крови медленно потекла из носа, упав тёмным пятном на кафель.
— Ещё лучше! — раздражённо бросила она, откидывая голову назад. — Просто замечательно...
Подойдя к раковине, она схватила ледяную воду, смывая красные потёки.