17 глава.
Чёрные волосы волной падали на плечо, губы растянуты в улыбку, широкую, приветливую... но слишком блестящую, слишком выверенную. Как маска, под которой нет ни капли искренности.
— Приве-е-ет! — вытянула она мягко, почти певуче. — Вижу, вы здесь отдыхаете.
Ни один человек в мире не мог бы спутать этот тон с настоящей дружелюбностью.
За её спиной уже занимали соседний столик трое: Блейз Забини, улыбаясь как кот, который знает что-то интересное, Драко Малфой, невозмутимый, как будто так и надо,и Теодор Нотт
Афелия почувствовала, как её накрыл волной жар — мгновенно, будто ей кто-то подложил под стол раскалённые угли.
— Пэнси... м-м... привет, — выдавила она, стараясь удержать голос ровным.
Пэнси лукаво склонила голову:
— Как прогулка проходит? Не скучно?
Гермиона ответила ледяным, безэмоциональным тоном, за который её любили преподаватели и ненавидели однокурсники:
— Всё хорошо.
— Потрясающе, — выдохнула Пэнси, будто и не услышала скрытого смысла. — Так вот... к вам присоединиться можно?
Она говорила как человек, который задаёт вопрос исключительно ради приличия — и нашёл бы способ сесть даже при полном отказе.
Гермиона повернулась к Афелии. Взгляд молчаливый, но очень ясный: твоё решение.
Афелия почувствовала, как внутри всё тянет в разные стороны. Сказать «нет» — значит вызвать бурю. Сказать «да» — значит впустить бурю добровольно.
Она сглотнула.
— Ну... ладно.
Едва слово сорвалось, Пэнси мгновенно расцвела.
— Отлично! — сказала она так сладко, что даже воздух вокруг стал липким.
Она обернулась и одними пальцами — плавным, грациозным жестом — подозвала парней, как хозяйка, зовущая домашних дракончиков.
Блейз, как всегда, уверенно двинулся первым, таща стул лёгким рывком.
Драко шёл с ледяной невозмутимостью, явно наблюдая за всей атмосферой как за спектаклем.
А Теодор...
Афелия почувствовала, как внутри что-то дрогнуло, когда его взгляд на мгновение скользнул по ней — быстрый, острый, читающий слишком много.
Пэнси села рядом так, будто это было её место от рождения.
Блейз сразу устроился напротив, сложив руки на спинке стула.
Драко занял позицию чуть в стороне, всё равно оставаясь центром внимания.
А Теодор тихо поставил свой стул... рядом с Афелией.
Пэнси первая нарушила напряжённую тишину. Конечно же.
Она откинулась на спинку стула, закинув ногу на ногу, движение уверенное, грациозное и чуть-чуть демонстративное. Локоть легонько коснулся стола, пальцы постукивали по стеклу кружки в ритме, который был слишком размеренным, чтобы быть случайным.
— Ну что ж, — протянула она, скользя взглядом от Афелии к Гермионе. — Забавная компания сегодня собралась.
Блейз тихо хмыкнул, Драко поднял бровь, а Теодор сидел неподвижно... но Афелия чувствовала на себе его взгляд, едва ли не кожей.
Пэнси продолжила, будто разглядывая витраж над барной стойкой:
— Никогда не думала, что Гриффиндор и Слизерин могут так... мило проводить время вместе.
Гермиона изобразила вежливейшую улыбку.
— Ничего необычного. Мы просто отдыхаем.
— Конечно, — кивнула Пэнси, но в голосе прозвучала тягучая ирония. — Особенно Афелия. Вижу, у неё было насыщенное утро.
Афелия едва не подавилась сливочным пивом.
Гермиона поймала этот взгляд и моментально напряглась.
— А у тебя, вижу, было насыщенное желание лезть не в своё дело, — холодно сказала она.
Блейз рассмеялся тихим бархатным смешком:
— Ну, Гермиона, ну зачем так? Пэнси всего лишь интересуется подругами.
— Подругами? — фыркнула Гермиона.
Пэнси повернулась к Афелии, полностью игнорируя выпад.
— Ну? — спросила она, улыбаясь так, будто предлагая дружбу. — Как ощущения? Как голова? Как... ночёвка?
Афелия почувствовала, как вспыхнули уши.
— Пэнси... — предупредила она, тихо, почти умоляюще.
Но Пэнси только наклонила голову и облокотилась на стол ближе, её голос стал сладким, как мёд, и таким же липким:
— Ой, да что ты. Я же просто интересуюсь. Мы все очень переживали за тебя... Правда, парни?
Блейз ухмыльнулся.
Драко лениво кивнул, словно ему всё это слегка развлекает.
А Теодор... сидел неподвижно, взгляд опущен на стол. Но в его пальцах побелели костяшки, он крепче сжал кружку, чем нужно.
Пэнси склонила голову:
— Так расскажи, дорогая. Как прошла ночь?
И в её голосе было всё: поддёвка, игра, ревность, и странный блеск, как будто она и сама не до конца понимает, что чувствует.
Афелия глубоко вдохнула — ровно настолько, насколько позволяла дрожь в груди.
Но ответить она не успела.
Потому что Блейз, как всегда, не мог удержаться.
Он наклонился вперёд, локтями опираясь о стол, и его взгляд стал лениво-игривым. Он протянул руку, будто собирался поправить выбившуюся прядь у Афелии.
— Ну что ты молчишь? — мурлыкнул он. — Отличная же была ночь, да ведь?
Афелия чуть не подавилась воздухом. Гермиона выстрелила взглядом, как боевым заклинанием.
— Засунь свою "ночь" себе... — начала она.
— Куда-нибудь? — подсказал Блейз с безупречной улыбкой.
— Не переживай, Грейнджер, я справлюсь.
Он оглянулся на Афелию и подмигнул.
Пэнси театрально вздохнула, опираясь на ладонь.
— Блейз, милый, ты хоть раз можешь говорить так, чтобы в этом не было... намерений?
Блейз сделал вид, что задумался.
— Нет.
Пэнси закатила глаза, но было видно — что-то неприятно кольнуло её. В её голосе проскользнуло едва заметное напряжение:
— Не перебарщивай с флиртом, Забини. Афелия к нему не привыкла.
Афелия открыла рот — чтобы защититься, отшутиться или возмутиться — но Пэнси уже продолжила, поджимая губы:
— И вообще... — её взгляд стал острым, как лезвие. — Она же вчера была с нами. Не с тобой.
В слове «нами» было странное притязание, будто Пэнси сама не ожидала, что скажет это так.
Блейз усмехнулся шире:
— Ну-ну. Звучит так, будто ты её ревнуешь.
Пэнси вскинула подбородок:
— Не смеши меня, Блейз.
Драко, до этого молчаливый, вдруг фыркнул:
— Забини, перестань. Ты её сейчас доведёшь до потери сознания. Она и так вчера еле стояла.
— Драко, не преувеличивай, — устало бросила Афелия.
Но Драко уже отвёл взгляд — и взгляд упал не на неё, а на Гермиону.
Не резко, не вызывающе, но как будто... привычно.
Как будто он уже давно смотрел так — просто никто этого не замечал.
Гермиона тоже заметила — и, к своему ужасу, смутилась.
— Что? — спросила она раздражённо.
— Ничего, — пожал плечами Драко, но уголок губ дрогнул.
Гермиона чуть не пролила сливочное пиво.
Афелия невольно улыбнулась — на секунду отвлеклась — но тут же почувствовала чей-то взгляд.
Теодор.
Он всё это время молчал — облокотившись на спинку стула, пальцы переплетены, взгляд направлен куда-то мимо. Но сейчас он смотрел — прямо на неё. И даже мелькнувшая тень раздражения, когда Блейз шутил, всё ещё не исчезла полностью.
Афелия почувствовала, как внутри что-то неловко сжалось.
Пэнси это заметила.
Она хлопнула ладонью по столу:
— Итак! Давайте уже решим главное — на осенний бал кто с кем. Я, например...
— Пэнси, — перебил её Теодор, впервые за весь разговор, голосом низким и сухим. — Хватит.
Она удивлённо моргнула, словно он дернул у неё стул из-под ног.
Тишина накрыла стол на пару секунд.
Пэнси, уязвлённая резкостью Теодора, вскинула подбородок — будто ей вернули утраченное оружие — и вновь заговорила так, будто обязана контролировать всю сцену.
— Нет, Пэнси не хватит, — передразнила она его тоном. — Я иду с Блейзом, — она положила руку на плечо Забини. — А ты, Афелия?
Афелия заморгала, будто её ударили вопросом по лбу.
— Я... не знаю.
Тишина скользнула по столу, как холодный ветер.
Все взгляды мгновенно обратились к ней, но один — особенно резкий, особенно ощутимый.
Теодор.
Он даже не шевельнулся, просто посмотрел — пристально, прямолинейно, как будто этот ответ значил больше, чем должен.
Афелия неловко сглотнула, потупив глаза:
— Я... буду основной парой.
Блейз не удержался:
— То есть одинокой? — с ленивой полуулыбкой, подталкивая её локтем. — Ты говоришь так, будто это наказание.
— Блейз, — предупредил его Драко, чуть раздражённо. — Не дави.
Но Пэнси уже расправляла плечи:
— И тебе до сих пор никто не предложил быть парой?
— Нет...
— Могу исправить, — подал голос Блейз, совершенно не стесняясь. — Могу взять сразу двух — тебя и Пэнси. Слизеринская щедрость.
Пэнси хлопнула его по руке.
— Не позорь меня, Забини.
Гермиона, до этого молча наблюдавшая, опёрлась локтями о стол:
— Афелия, ты вообще понимаешь, что у тебя большой выбор? Ты можешь пойти с кем угодно.
Теодор, будто услышав слишком много, чуть напрягся, взгляд стал более жёстким.
Афелия удивлённо обернулась:
— Я думала... только с парнем из Гриффиндора можно?
Драко фыркнул:
— Это не дуэль, Афелия. Это бал. Ты правда думала, что факультеты нельзя смешивать?
Пэнси выразительно закатила глаза:
— Конечно можно. Любого парня из любого факультета. Хочешь Когтевранца . Хочешь Пуффендуйца. Хочешь Слизеринца.
На последнем слове она бросила быстрый взгляд на Теодора — и улыбнулась так, будто нашла новую игрушку.
Теодор не отвёл взгляда. Лишь приподнял бровь.
Его молчание резало воздух сильнее любой фразы.
— Или... — продолжил Блейз, наклоняясь к Афелии, — можешь взять меня в добавок к Пэнси. Я гибкий вариант.
— Ты изгибчивый вариант, — поправил его Драко, вздохнув. — Это не то же самое.
— Хватит, — отрезала Гермиона. — Вы её только путаете.
Пэнси придвинулась ближе, словно подруга-психолог:
— Так что? Есть кто-то на примете?
Афелия растерянно вспыхнула.
Теодор чуть подался вперёд, едва заметно, но достаточно, чтобы почувствовать тонкое напряжение в воздухе.
Афелия неловко отвела взгляд и тихо выдохнула:
— Не знаю.
Пэнси уже открыла рот, чтобы продолжить давить, но Драко резко перехватил разговор:
— Ладно, прекратите. Вы серьёзно давите на неё. Как неадекватные, честное слово.
Он говорил холодно, но в голосе слышалось что-то защитное, даже раздражённое. Гермиона неожиданно поддержала его, сложив руки на груди:
— Драко прав. До бала ещё куча времени. Нет смысла устраивать на Афелию этот допрос.
Пэнси поджала губы, словно её застали за чем-то неловким, но быстро вернула себе свою надменную маску.
— Я просто пытаюсь помочь, — бросила она, хотя в голосе звучала странная острота.
Драко между тем что-то негромко обсуждал с Гермионой — о расписании, о грядущем собрании ассистентов. Казалось, он даже не заметил, как Пэнси уже третий раз прерывает Афелию:
— Ты вообще собираешься выбирать пару? Или будешь ждать, пока кто-то наконец сжалится?
Афелия моргнула — слова обожгли.
Пэнси говорила мягко, но в этой мягкости чувствовалась издёвка, осторожная, тщательно спрятанная под взглядом «подруги». Она придвигалась ближе, слегка наклоняла голову, будто изучала Афелию.
Маленькие замечания — слишком частые.
Небольшие усмешки — слишком быстрые.
Вопросы — слишком колючие, будто проверяющие, как глубоко можно уколоть.
И каждый раз, когда Афелия отвечала, Пэнси лишь медленно приподнимала брови, словно ставила ей какой-то внутренний «минус».
Блейз, Драко и Гермиона говорили рядом — то перебрасывались шутками, то спорили о том, кто будет отвечать за распределение практических занятий, — но над всей компанией витало ощущение тонкого напряжения.
Теодор же стоял чуть в стороне. Не вмешивался.
И когда Пэнси в очередной раз обернулась к Афелии с ослепительной, но неприятной улыбкой, в его взгляде мелькнуло что-то тёмное, недовольное — будто он впервые позволил себе подумать, что кое-кого стоило бы поставить на место.
Пэнси слегка скривила губы, с едва заметной усмешкой и лёгким блеском в глазах, как будто проверяла реакцию Афелии.
— Ну, Афелия... странно, что ты так хорошо со всеми общаешься, а пары у тебя до сих пор нет, да? — сказала она лёгким, почти невинным тоном, но в каждом слове ощущалось едва уловимое уколивание, словно тихая колкость, спрятанная под маской заботы.
Теодор нахмурился и сухо, ровно, как приказывая, сказал:
— Пэнси, успокойся.
Афелия подняла взгляд:
— Пэнси, что с тобой?
Пэнси с видом невинной обиженной девицы перевела взгляд на неё:
— Что не так?
— Эти шутки неуместные, презрительные взгляды. Что не так? — спросила Афелия, стараясь держать голос ровным, но в нём звучало раздражение.
— Ничего. — Пэнси пожала плечами, будто вся беседа была пустяком.
Афелия глубоко вздохнула, тяжело сев в свои мысли, затем встала.
— Я лучше пойду. Находиться в этой компании не очень комфортно. А для меня главное — мой комфорт.
Она уверенно направилась к выходу, а Гермиона, вставая рядом, быстро добавила:
— Извините, но наедине с вами я не останусь.
И обе девушки вышли, оставляя за спиной тёплое, но напряжённое дыхание гостиной.
Теодор резко дернул плечом, глаза сверкнули холодом, а голос, сдавленный гневом, прорезал воздух гостиной:
— Пэнси, твою мать, что это было?! — слова вылетели резко, с ударением на каждом слове, будто он пытался разрезать туман недомолвок, повисший между ними. Его взгляд был пронзительным, почти болезненным, и в нём сквозило раздражение и недоумение.
Драко, сидя на краю,лениво приподнял бровь и фыркнул, слегка отвлекаясь от собственного комфорта:
— Ты перебарщиваешь. — Его голос был ровным, без лишних эмоций, скорее как холодное замечание, но с едва заметной иронией.
Блейз не удержался, склонився вперёд, и с лёгкой усмешкой, почти насмешливо, добавил:
— Просто признайся, что ты ревнуешь её ко всем, вот и решила засрать ей вечер.
Он говорил это легко, почти с игрой в голосе, но слова звучали как шип — цепляли слух и оставляли неприятный осадок. Его глаза весело искрились, наблюдая за реакцией Теодора и Пэнси.
В гостиной на мгновение повисла тишина, густая и колючая, будто каждый звук растворялся в воздухе, а напряжение от их слов едва не ощутимо висело на плечах.
Пэнси с лёгким вздохом откинулась на спинку стула, закатила глаза и произнесла почти с раздражением, но вяло, словно стараясь снять с себя всю ответственность:
— Мерлин, я не по девушкам.
Голос её был ровный, без тени кокетства или шутки, но в нём сквозила лёгкая усталость от того, что снова приходится объяснять очевидное. Она проводила рукой по волосам, слегка отводя взгляд, словно надеясь, что этим замыкает тему и больше никто не будет приставать с этим вопросом.
Теодор остановился, напрягся на месте и холодно посмотрел на Пэнси. Его глаза сужались, словно он пытался прочесть в ней больше, чем она хотела показать, а губы сжались в тонкую линию. В этом взгляде сквозила смесь раздражения и недоумения — он явно не понимал, зачем вообще понадобилось объяснять очевидное.