10 глава.
Афелия всю ночь так и не сомкнула глаз.
Сначала просто лежала, глядя в потолок, потом пересела к окну, наблюдая, как тьма за окном медленно редеет, уступая место первому бледному свету рассвета. Глаза щипало от усталости, мысли путались, но сна не было. В груди жгло беспокойство, а за спиной словно дышали холодом, чужими голосами, призрачными тенями её рода.
К утру она наконец поднялась. Быстро собрала волосы, натянула мантию, машинально застегнула пуговицы, всё будто в тумане.
Коридоры Хогвартса уже оживали: звон шагов, шорох пергамента, чей-то смех. Афелия шла, опустив взгляд в пол, стараясь не смотреть по сторонам. Не видеть тех, кого не должно быть бледных лиц, искажённых беззвучными криками. Они появлялись всё чаще. А она всё ещё тянула. Всё ещё не делала то, чего от неё ждали.
И тут столкновение.
Она ударилась о чью-то грудь так резко, что чуть не потеряла равновесие.
— Осторожнее, — раздался знакомый, чуть насмешливый голос.
Афелия подняла взгляд и невольно выдохнула, с раздражением тронув переносицу:
— Боже, у меня это уже в привычку входит ударяться об тело Ноттов.
Люциан стоял перед ней — идеально собранный, уверенный, как всегда. Уголки его губ приподнялись, глаза лениво скользнули по ней.
— И тебе привет, красавица, — сказал он мягко, с тем легким очарованием, от которого многие теряли самообладание.
Он выглядел так, будто ночь вовсе не касалась его. А она, с тенью бессонницы под глазами, стояла перед ним, будто на грани.
В тот самый момент, когда Люциан скрылся за поворотом, по коридору донесся приглушённый гул голосов и лёгкий смех.
Афелия обернулась, и сердце едва заметно ёкнуло.
По направлению к кабинету шли слизеринцы: Теодор чуть впереди, с привычно холодным, сосредоточенным лицом, за ним Блейз, Драко и Пэнси.
Пэнси, завидев Афелию, тут же оживилась: улыбнулась, подняла руку и весело помахала, будто они старые подруги.
— Афелия! Доброе утро! — позвала она звонко, почти на весь коридор.
Драко приподнял бровь, оглядываясь между Пэнси и Афелией, а Блейз просто ухмыльнулся, облокотившись на косяк двери.
— Не думал, что вы уже так сдружились, что у Пэнси улыбка до ушей, когда она видит Афелию.— протянул он с ленивой иронией. — Может, мы все просто неправильно её оценивали?
Афелия чуть улыбнулась, стараясь не обращать внимания на мрачный взгляд Теодора, который, не сказав ни слова, прошёл мимо всех и скрылся за дверью кабинета. Его шаги были резкими, будто в каждом звуке слышалась злость, сдержанная до предела.
— О, не обращай на него внимания, — сразу сказала Пэнси, закатывая глаза. — Он сегодня весь день ходит как буря.
— Как будто вчера ему кто-то настроение испортил, — добавил Драко, бросив на неё короткий, испытующий взгляд.
Афелия тяжело вздохнула, не зная, что ответить, и только покачала головой.
— Я уже привыкла к его... особенностям, — сказала она тихо, стараясь, чтобы это прозвучало нейтрально.
Пэнси рассмеялась и взяла её под руку, чуть потянув к двери.
— Ладно, пошлите в класс.
Афелия позволила втянуть себя внутрь, чувствуя на затылке тяжёлый взгляд Теодора. Холодный, непримиримый, будто предупреждение.
И всё же, несмотря на этот взгляд, она впервые за утро почувствовала лёгкое, живое тепло, словно что-то в ней сопротивлялось той темноте, в которую он так настойчиво пытался её втянуть.
Аудитория по Защите от тёмных искусств была полутёмной, прохладной и пахла чем-то металлическим, как воздух перед грозой.
Профессор Квирелл прохаживался между рядами учеников, рассматривая их с тем прищуром, от которого хотелось сжаться в кресле.
— Сегодня, — произнёс он, останавливаясь в центре класса, — мы займёмся не нападением, а защитой.
Он провёл палочкой в воздухе — в углу возник небольшой прозрачный купол, внутри которого появилось нечто похожее на чёрный дым, пульсирующий и извивающийся, как живой.
— Это теневая сущность, — пояснил Тэрнер. — Она не причинит вам вреда, но отражает то, что есть внутри вас. Задача каждого удержать её от приближения заклинанием защиты.
В классе воцарилась тишина, и, как по сигналу, у всех по спине пробежал холодок.
Первыми пошли слизеринцы.
Драко безупречно произнёс Protego, удерживая дым на расстоянии. Блейз с усмешкой, легко, будто это игра.
Когда очередь дошла до Афелии, многие,особенно со стороны Слизерина повернулись, будто ожидали, что гриффиндорка опозорится.
— Мисс Мориан, вперёд, — тихо сказал профессор.
Она глубоко вдохнула, шагнула в центр и подняла палочку. Тень шевельнулась.
Она почувствовала, как что-то ледяное пронзает её грудь, в дыму будто мелькнули лица её рода: строгие, призрачные, обвиняющие.
— Protego! — произнесла она, голос дрогнул.
Сначала щит был слабым, колеблющимся, но потом когда она вспомнила, как бабушка твердит ей «Ты медлишь...» внутри словно вспыхнуло что-то.
Щит стал плотнее, золотистый свет прорезал дым, и сущность отступила.
— Очень хорошо, — профессор кивнул. — Энергия нестабильна, но потенциал огромный.
Из задних рядов кто-то негромко присвистнул.
— Вот это да, — усмехнулся он, — не думал, что в тебе столько огня, красавица.
— Потише, — строго сказал профессор.
Афелия вернулась на место, щеки её пылали, сердце стучало где-то в горле.
Теодор не смотрел на неё, но она видела, что его пальцы, сжимавшие перо, побелели от напряжения.
Позже, когда профессор объявил, что на следующем уроке они будут работать в группах, Афелия заметила, как в воздухе над её столом всё ещё пляшет крошечная искорка её щита.
Она попыталась стереть её, но та не исчезла просто растворилась в воздухе, оставив лёгкое, едва ощутимое тепло на коже.
Афелия зевнула, выходя из кабинета, и потёрла глаза. Веки тяжело опускались, ночь без сна давала о себе знать. Коридор уже почти опустел: лишь голоса где-то вдалеке и отражения факелов на каменном полу.
Она свернула за угол, и вдруг кто-то резко вынырнул прямо перед ней.
— Бу!
Афелия взвизгнула и отшатнулась, но спиной тут же врезалась во что-то твёрдое или, вернее, в кого-то.
Чьи-то сильные руки поймали её, прежде чем она упала.
— Осторожней, — низкий, холодный голос зазвучал над самым ухом.
Она обернулась,и, конечно же... Теодор Нотт.
Его взгляд был напряжённым, словно каждое прикосновение к ней вызывало раздражение.
Перед ней, ухмыляясь, стоял Люциан, довольный, как ребёнок, который только что провернул шалость.
— Люциан, — процедил Теодор, отпуская Афелию. — Тебе что, скучно жить?
— Расслабься, братец, — протянул Люциан, делая шаг вперёд. — Просто решил проверить, как ваша храбрая гриффиндорка реагирует на внезапные атаки. Для тренировки.
— В следующий раз тренируйся на себе, — зло бросил Теодор. В его голосе звенел ледяной металл. — Я уже говорил, держись от неё подальше.
Люциан усмехнулся, склонив голову:
— О, я и не заметил, что ты стал её телохранителем. Или, может, у тебя на неё свои планы?
Теодор шагнул к нему так резко, что воздух между ними будто треснул.
— Замолчи, Люциан.
Афелия, сжав челюсть, встала между ними.
— Перестаньте, оба. Это глупо.
Теодор метнул в неё взгляд холодный, но с едва уловимой дрожью.
— А ты,Мориан, держись подальше от нашего семейного цирка. Не лезь туда, где не сможешь выбраться.
— Спасибо за заботу, — сухо ответила Афелия, глядя ему прямо в глаза. — Но, знаешь, я прекрасно справляюсь сама.
Он фыркнул.
— Сомневаюсь. Ты как свеча посреди ветра. Ещё чуть-чуть и погаснешь.
Она прикусила губу, но не отвела взгляд.
— По крайней мере, я горю. А не прячусь в тени, как ты.
Лицо Теодора дёрнулось, будто от пощёчины. Несколько секунд тишина, натянутая как струна.
Потом он резко отвернулся и пошёл прочь, его шаги гулко отдавались по каменным плитам.
Афелия выдохнула и опустила плечи.
— И он всегда такой? Столько лет его не видел, а он все мрачнее и мрачнее. — мягко спросил Люциан, подходя ближе.
— Только когда говорит со мной, — устало произнесла она.
— Значит, ты особенная, — Люциан улыбнулся, уголки его губ изогнулись в той самой хитрой, обволакивающей улыбке. — Он редко тратит слова на кого-то. Обычно просто уходит.
Афелия подняла на него глаза. В его взгляде было тепло, даже немного сочувствия.
— Не принимай всерьёз, что он говорит, — тихо добавил Люциан. — Тео живёт прошлым. Оно душит его сильнее, чем кого бы то ни было.
Он на секунду замолчал, потом чуть ближе наклонился:
— А вот ты... ты будто светишься. И, признаться, я давно не видел ничего подобного в этих мрачных стенах.
Афелия хмыкнула, покачав головой:
— Прекрати флиртовать, Люциан.
— Я бы прекратил, — усмехнулся он, — если бы ты не выглядела такой очаровательной, когда просишь об этом.
Она покачала головой, но уголки её губ всё же дрогнули.
Люциан улыбнулся шире, словно победил в маленькой, но важной битве.
— Ладно, не буду мешать, — сказал он. — Но помни, если этот мрачный тип снова подойдёт зови меня.
Он подмигнул и ушёл, оставив за собой лёгкий запах зелий и холодного ветра из подземелий.
Афелия осталась стоять одна в коридоре, всё ещё чувствуя на коже прикосновение Теодора,и почему-то не могла понять, кто из братьев пугал её больше.
Афелия обернулась на шаги позади и, как обычно, увидела блестящую троицу слизеринцев. Пэнси выглядела безупречно: уложенные волосы, приподнятый подбородок, выражение лица «я всё знаю». Рядом с ней шли Блейз и Драко - вечно спокойный, будто отстранённый и лениво усмехающийся Забини, в котором всегда чувствовалось что-то хищное.
— Чего эти Нотты таскаются за тобой? — фыркнула Пэнси, глядя вслед уходящему Люциану. — Ты как магнит для них.
Афелия нахмурилась:
— С чего ты взяла, что они таскаются за мной?
Блейз ухмыльнулся, засовывая руки в карманы мантии:
— А с того, что скоро ты станешь причиной их ссор. Это очевидно.
Афелия вскинула бровь:
— О чём это ты, придурок что ли?..
— По-твоему, я не вижу очевидных вещей? — спокойно продолжил он, не обращая внимания на её тон. — Люциан на тебя запал. Это видно по его глазам , он не просто флиртует, ты ему интересна. А вот Теодор... — он сделал паузу, медленно взглянув на неё. — Теодор не испытывает безразличия. Просто у него всё перевёрнуто: раздражение, злость, отвращение — это тоже форма внимания.
Афелия коротко усмехнулась, скрестив руки:
— Это точно про любовь ты сейчас говорил? Потому что звучит как диагноз.
Драко, всё это время молчавший, едва заметно улыбнулся краем губ. В его взгляде мелькнуло лёгкое одобрение, будто Афелия правильно поставила Забини на место.
— Ой, всё, Блейз, — Пэнси театрально закатила глаза. — Ты ничего не знаешь ни о любви, ни о чувствах, ни о приличии! Хватит лезть во все разговоры. Уйди и не мешайся.
Блейз лениво пожал плечами:
— Напомню, ты сама нас за собой позвала.
— Свободны, — раздражённо бросила она, отмахиваясь. — Проваливайте.
— Ну уж нет, — ухмыльнулся он, шагнув ближе к Афелии. — Мне интересно. Почему от тебя так и не могут отстать? Что в тебе такого,Мориан?
Его голос звучал почти мягко, но взгляд был пронзительным, испытующим. Афелия выдержала его, чуть прищурилась, и ответила:
— Наверное, дело в том, что я не бегаю за вами, — холодно произнесла она. — В отличие от многих.
На секунду воцарилась тишина. Пэнси едва сдерживала улыбку, Драко опустил взгляд, чтобы скрыть усмешку, а Блейз впервые не нашёлся, что ответить.
— Вот за это я тебя и люблю, — наконец выдохнула Пэнси, хлопнув Афелию по плечу. — Пошли, подруга, оставим этих гордых слизеринцев переваривать услышанное.
Афелия усмехнулась, глядя, как Блейз недовольно хмыкнул, а Драко покачал головой, пряча улыбку.
Блейз вдруг резко рванул вперёд,будто вспомнил что-то до боли важное,и ухватил Драко за рубашку.
— Идём, Малфой, — бросил он, таща друга за собой по коридору.
— Придурок, отпусти, — раздражённо процедил Драко, вырываясь. — Помнёшь же, это дорогая ткань.
— Переживёшь, — ухмыльнулся Блейз, не сбавляя шага.
Пэнси и Афелия уже почти свернули за угол, когда голоса догнали их снова.
— Мориан! — окликнул Блейз, и, не дождавшись ответа, ускорился.
Афелия обернулась, подняв бровь.
— Ты чего, Забини, марафон решил устроить?
Он догнал её, на лице всё та же лениво-хищная улыбка, но глаза блестели слишком живо, чтобы это была просто игра.
— А что, нельзя побегать за красивой девушкой? — небрежно произнёс он. — Я вот подумал, может, ты передумаешь и расскажешь, что у тебя за секрет почему ты так быстро многим понравилась. Заклинание какое-то на всех наложила?
— Может, ты им просто всем внушил это, — отрезала Афелия. — Ты же у нас специалист по красивым словам.
— А ты по колким, — парировал он и чуть склонил голову набок. — Но это даже забавно.
Пэнси фыркнула, скрестив руки.
— О Мерлин всемогущий...
— Не завидуй, Пэнси, — усмехнулся Блейз, глядя на неё искоса. — Тебе ведь просто обидно, что твоя подруга теперь разговаривает не только с тобой.
— Мне обидно, что ты опять лезешь туда, куда не звали, — отрезала она, резко развернувшись.
Афелия, стараясь не рассмеяться, бросила короткий взгляд на Драко.
Он смотрел прямо на неё, спокойно, почти изучающе, будто пытаясь понять, почему все действительно не могут пройти мимо.
— Ладно, слизеринцы, — сказала она, выдыхая. — Если вы решили сопровождать нас, хотя бы делайте вид, что умеете вести себя прилично.
— С нами скучно не будет, обещаю, — ухмыльнулся Блейз.
Пэнси фыркнула снова громко, демонстративно.
— Да уж, с вами никогда не бывает скучно. Только потом всегда кто-то остаётся с разбитым сердцем или порванной рубашкой.
Драко усмехнулся, поправляя ворот.
— По крайней мере, в этот раз не я.
Они шли по коридору уже минут десять. Блейз без остановки отпускал свои фирменные подколы, за что регулярно получал лёгкие, но злые удары по руке от Пэнси.
— Забини, — процедила она, — если ты ещё раз пошутишь про мои волосы, я их сотворю тебе на лице.
— О, ты хочешь, чтобы мы были похожи? — усмехнулся он. — Какая трогательная идея.
Пэнси фыркнула и с силой хлопнула его по плечу.
— У тебя юмор уровня первокурсника, честное слово!
Пока те двое спорили, Афелия незаметно отступила чуть в сторону. Драко тоже не стал вмешиваться в шумную перепалку и пошёл рядом с ней, чуть позади, руки в карманах, голос низкий, спокойный.
— Иногда я думаю, — сказал он тихо, — что они оба только и живут за счёт того, что доводят друг друга.
Афелия улыбнулась.
— А ты нет?
— Я? — Драко чуть пожал плечами. — Я устал от этого. От шума, от бесконечных разговоров ни о чём. Иногда просто хочется тишины.
Она повернула голову, глядя на него. В его голосе было что-то настоящее ни надменности, ни холодности. Только лёгкая усталость и искренность, которую она не ожидала услышать от Малфоя.
Её губы дрогнули в лёгкой улыбке.
Разговор шёл легко, без напряжения, без необходимости подбирать слова. Он рассказывал что-то о предстоящем матче, о том, как Блейз пытался убедить его участвовать в турнире по зельям, а она слушала, кивая, иногда вставляя короткие ответы.
Драко не перебивал, не давил,его спокойствие притягивало, будто после бесконечных бурь она наконец оказалась в месте, где можно просто выдохнуть.
На мгновение Афелия поймала себя на мысли, что именно такого человека ей не хватало: не громкого, не чрезмерно эмоционального, а тихого, уравновешенного, способного слушать.
— Ты знаешь, — сказала она после небольшой паузы, — с тобой удивительно просто разговаривать. Я думала, что ты противный.
Драко чуть скосил на неё взгляд, уголок его губ приподнялся.
— Я тоже думал, что ты противная.
И они пошли дальше чуть в стороне от шумной пары впереди, будто в собственном, тихом мире, где ни шутки Блейза, ни раздражение Пэнси не могли достать их.
Компания вышла во двор,воздух был прохладный, вечерний ветер трепал волосы, над башнями Хогвартса уже поднимался тонкий серп луны. Пэнси, устав от душного замка, громко предложила:
— Пошли на улицу, мне надоело сидеть в этом каменном мавзолее. Я, между прочим, люблю свежий воздух!
Блейз прыснул:
— Кто бы мог подумать, что Пэнси Паркинсон способна ценить что-то натуральное, кроме бриллиантов.
— Замолчи, Забини, — огрызнулась она, а то я сейчас заставлю тебя нюхать мои духи из ближнего флакона.
Они все смеялись, пока не вышли на лестницу, ведущую к двору. И тут из полутени под аркой вынырнула высокая фигура.
— Вот вы где.
Голос был низкий, ровный, но в нём чувствовалось раздражение.
Афелия мгновенно узнала этот тембр. Теодор.
Он стоял, прислонившись к стене, рубашка чуть расстёгнута у горла, пальцы лениво сжимали сигарету. Тонкая струйка дыма вилась в воздухе, и запах табака ударил в нос.
Пэнси отшатнулась, зажала нос:
— Господи, Нотт! От тебя сигаретами воняет так, что дышать невозможно! Иди хоть жуй мяту, не знаю, сделай хоть что-нибудь, а не воняй рядом с приличными людьми!
Блейз прыснул со смехом:
— А я думал, это просто аромат его «тяжёлого характера».
Теодор бросил на него холодный взгляд такой, от которого даже Блейз сделал шаг назад.
— Я смотрю, вы тут устроили пикник, — хрипло сказал он. — Смешно. Даже Малфой смеётся.
Драко нахмурился, не отвечая, но его глаза скользнули в сторону Афелии. Она молчала, стояла чуть в стороне, глядя на Теодора настороженно.
Он выглядел усталым: тёмные круги под глазами, волосы чуть растрёпаны, а взгляд резкий, напряжённый.
— Не слишком ли ты поздно для прогулок, Нотт? — спокойно сказала Афелия, сложив руки на груди.
— А ты, значит, теперь с моим братом и моей компанией время проводишь? — прищурился он. — Как быстро ты находишь себе замену.
Блейз фыркнул, но Драко остановил его коротким взглядом — не стоило вмешиваться.
Афелия медленно шагнула ближе.
— Это называется общаться, Нотт. И, в отличие от тебя, я умею не рычать на каждого встречного.
— А может, тебе просто нравится внимание? — усмехнулся он. — Один Нотт грубит — ты страдаешь, другой Нотт флиртует — ты улыбаешься. Удобно.
Его слова прозвучали почти шёпотом, но каждое как острый осколок.
Вокруг повисла тишина.
Афелия подняла подбородок.
— Знаешь, Нотт, ты можешь сколько угодно изображать, что тебе всё безразлично, но, кажется, именно ты слишком много обо мне думаешь.
Он на мгновение замер. Глаза вспыхнули, и, не сказав ни слова, он бросил сигарету на землю, резко развернулся и ушёл прочь, его шаги гулко отдавались по камням.
Пэнси первой нарушила тишину:
— Ну и псих. С ним что-то не так, он не ведет себя так на постоянке. Совсем недавно он был на одной волне с Блейзом.
Блейз кивнул, но в его взгляде мелькнуло беспокойство.
— Он не просто злой, — тихо сказал он. — Видимо, что-то случилось. Скорее всего, это неожиданное прибытие брата так на него влияет. Успокоится еще.
Афелия стояла неподвижно, глядя на тонкую струйку дыма, что ещё тянулась от брошенной сигареты.