8 глава.
Прошла неделя учебы, и Хогвартс уже перестал казаться Афелии лабиринтом из шумных коридоров и магических неожиданностей. Она быстро привыкла к расписанию, к вечным спешкам между башнями и подземельями, к запаху пергамента и варящихся зелий, к мягкому гулу голосов в Большом зале.
Друзей у неё теперь было столько, что, казалось, на пальцах не пересчитать.
Афелия легко находила общий язык. Смеялась, спорила, помогала на занятиях и, как ни странно, почти не чувствовала одиночества.
Почти.
Единственной ложкой дёгтя в её новой, будто выстроенной заново жизни, оставались Нотты.
Старший, Люциан, был на удивление обаятелен: улыбался, когда встречал её в библиотеке, помогал нести книги, иногда даже провожал до аудитории. Он был тем, кого легко принять за друга,и в то же время тем, из-за кого в воздухе начинали сгущаться тучи.
Потому что Теодор, его младший брат, с каждым таким случаем становился всё холоднее.
Он не произносил лишних слов, но взгляд говорил сам за себя. Презрение, раздражение.
В этот день Афелия закончила все уроки чуть раньше. Зельеварение, трансфигурация, чары. Она собрала волосы в высокий хвост, переоделась в форму для квиддича и направилась на стадион.
Она уже представляла, как впервые поднимется в воздух на метле, почувствует ветер, свободу, азарт...
Вот только Гарри Поттера, капитана команды, нигде не было.
Зато, у лестницы к внутреннему двору, она заметила двух рыжеволосых парней, которые что-то оживлённо обсуждали, подбрасывая между собой невидимую петарду, судя по искрам, это явно было что-то не совсем безопасное.
— Привет, — позвала она, подходя ближе. — Я собиралась на первую тренировку по квиддичу, но никак не могу найти Гарри. Не знаете, где он?
Фред и Джордж синхронно повернулись к ней, улыбнувшись своими фирменными одинаковыми улыбками.
— Гарри? — переспросил один.
— Поттер? — уточнил другой.
— Тот самый, что вечно спасает мир?
— Или тот, что должен быть на тренировке, но, скорее всего, застрял где-то между героизмом и домашкой по защите от тёмных искусств?
Афелия не удержалась и рассмеялась.
— Значит, его нет?
— Смотря кого ты ищешь, — продолжил Джордж. — Если героя иди на поле, он там обычно появляется эффектно, в последний момент, будто из ниоткуда.
— А если просто друга мы с радостью подменим, — добавил Фред, поклонившись с преувеличенной галантностью.
— Ещё скажите, что летаете лучше него, — прищурилась она.
— Ну, если ты хочешь убедиться лично... — Джордж кивнул на метлы, стоящие у стены. — У нас есть пара свободных минут и две совершенно не занятые метлы.
— И весьма очаровательная компания, — подхватил Фред. — Что скажешь, Афелия?
Она улыбнулась, покачав головой.
— Спасибо, но, пожалуй, я дождусь своего капитана. Не хочу вылететь из команды ещё до первой тренировки.
— Мудрое решение, — хором сказали они. — Но если передумаешь ищи нас у поля. Мы всегда рады новичкам...
И, обменявшись с ней короткими взглядами, они, смеясь, ушли в сторону двора, оставив после себя лёгкий запах дыма и ощущения, будто воздух вокруг стал живее.
Афелия же на мгновение задержалась на месте, её улыбка постепенно исчезла, уступая место раздумью.
Коридоры Хогвартса постепенно пустели, эхом отдаваясь шагами спешащих учеников. Афелия шла одна, сжимая ремень спортивной сумки. Где-то впереди должен был быть Гарри, но чем дольше она искала, тем сильнее в висках пульсировала тупая боль.
Сначала просто лёгкое давление, будто воздух вокруг стал тяжелее.
Потом резкий звон в ушах, и мир начал терять чёткость.
Она остановилась у каменной арки, схватившись рукой за стену. Холод камня немного остудил лоб, но головная боль лишь усилилась.
Шум шагов стих. Даже факелы, казалось, погасли — пламя дрогнуло, потемнело.
И вдруг...
— Ты увлеклась.
Голос тихий, знакомый, будто тянущийся из самых глубин памяти.
Афелия вскинула голову.
Перед ней стояла женщина.
Высокая, хрупкая, в длинном серебристо-сером платье, переливающемся при свете факелов. Её волосы были того же цвета, что и у Афелии, только светлее будто выгорели от времени. Взгляд строгий, но полный той древней силы, что всегда чувствовалась в старших из их рода.
— Бабушка?.. — прошептала Афелия, не веря глазам.
— Ты слишком долго молчала, дитя, — произнесла та, приближаясь. Голос был похож на шорох ветра, сухой и властный. — Твой род истончается. Ты чувствуешь это — по ночам, когда тьма зовёт.
— Я не понимаю, где искать.
— Понимаешь, — перебила женщина. — Просто боишься. Пока ты играешь в жизнь обычной ученицы, кровь наших предков теряет силу. Верни её. Верни, пока не поздно. Пока она не растворилась навсегда.
Афелия сделала шаг назад, её пальцы дрожали.
— Но...
Бабушка наклонила голову, и в её глазах мелькнуло нечто тёмное, почти угрожающее.
— Не связывайся с Ноттами, — её голос зазвучал резче, будто сталь царапнула воздух. — Эти ужасные существа погубят тебя раньше, чем ты успеешь опомниться. Они прокляты, Афелия. Их кровь несёт погибель всему, чего касается.
Афелия открыла рот, чтобы ответить, но слова не вышли. Всё вдруг закружилось, коридор вытянулся, огни погасли, а фигура женщины растаяла, как дым.
— Запомни, — прозвучало напоследок, будто издалека. — Верни силу... и держись подальше от Ноттов.
И тишина.
Афелия резко вдохнула. Факелы снова горели ровным пламенем, шум учеников где-то вдали вернулся, и только сердце бешено стучало в груди.
Она стояла одна, в пустом коридоре, чувствуя, как по спине стекает холодный пот.
Её ладони дрожали, будто она только что прикоснулась к чему-то, чего не должно существовать в этом мире.
Афелия зажмурилась, глубоко вдохнула, пытаясь унять гул в голове. Пальцы машинально массировали виски, кожа подушечек будто горела. Мир всё ещё слегка плыл, а в ушах звенел голос бабушки, как отголосок сна, который не хочет отпускать.
Она едва успела выровнять дыхание, как позади раздались быстрые шаги.
— Афелия? — знакомый, живой, тёплый голос. — Всё нормально?
Она обернулась. Гарри стоял перед ней, чуть запыхавшийся, в спортивной мантии и с метлой в руке. На лице лёгкая тревога и привычная доброжелательная улыбка.
— Ты как будто призрака увидела, — добавил он, хмуря брови.
Афелия натянуто улыбнулась, пытаясь скрыть дрожь в руках.
— Всё в порядке, просто... голова разболелась, — тихо ответила она.
— Может, пропустишь сегодня? — Гарри прищурился, оценивая её бледность. — Это всего лишь первая тренировка, не страшно.
— Нет, — поспешно сказала Афелия, качая головой. — Я хочу. Правда. Я в порядке.
Он на мгновение задержал взгляд, будто сомневался, но всё же кивнул и протянул ей руку, помогая подняться.
— Ну ладно, если уверена, — мягко сказал он. — Тогда пошли.
Афелия кивнула, стараясь выглядеть бодрее. Но, когда они двинулись по коридору, ей всё ещё слышался тихий шёпот тот самый, холодный.
«Не смей контактировать с Ноттами...»
Она сжала кулаки, стараясь прогнать наваждение, и ускорила шаг.
— В прошлый раз не удалось, — сказал Гарри, когда они вышли из замка на свежий, пропахший осенней листвой воздух. Над полем висел лёгкий туман, метлы поблескивали в руках игроков. — Из-за погоды тренировки отменяли, но в этот раз точно всё получится.
Он повернулся к ней, его зелёные глаза светились энтузиазмом и уверенностью.
— Это очень классно, — продолжил он, с улыбкой подбрасывая метлу. — И, знаешь, я уверен у тебя получится. Ты талантливая, Афелия.
Она удивлённо посмотрела на него, чуть приподняв брови.
— С чего ты взял? — спросила она, тихо, но с тенью улыбки.
— Просто чувствую, — пожал плечами Гарри. — Когда человек любит то, что делает, это видно. И у тебя этот блеск в глазах есть.
Афелия опустила взгляд, чувствуя, как сердце на миг стало биться теплее, спокойнее. После последних тревог эти слова прозвучали как заклинание, развеивающее тьму.
— Спасибо, Гарри, — тихо сказала она. — Постараюсь не подвести.
Он усмехнулся:
— Главное не думай ни о чем. Просто лети. Почувствуй ветер и не бойся падать. Остальное само придёт.
Они подошли к полю. Воздух звенел от ожидания, и Афелия впервые за долгое время почувствовала не тревогу, а предвкушение.
Они стояли у входа в раздевалку. Каменное помещение с медными светильниками, которые отбрасывали теплые отблески на стены. Изнутри доносился лёгкий шум, кто-то смеялся, кто-то стучал метлой о пол, звенели пряжки формы.
— Вот раздевалка, — сказал Гарри, указывая на дверь. — Там уже отмечен твой шкафчик и костюм, всё по размеру. А вот ключи, — он вложил их ей в ладонь, и металл оказался неожиданно тёплым.
Афелия сжала ключи, чувствуя приятное волнение.
— Спасибо, Гарри, — тихо сказала она, поднимая на него взгляд. — Что помогаешь.
Он усмехнулся, отмахнувшись.
— Не благодари. Это тебе спасибо, что решила попробовать. Я рад, когда кто-то любит квиддич так же, как я.
Она ответила ему короткой, чуть застенчивой улыбкой и шагнула внутрь. В раздевалке пахло кожей, свежим деревом и полиролью для метел. Её шкафчик действительно был отмечен табличкой A. Morian, а на крючке висела форма бордово-золотая, с эмблемой Гриффиндора.
Когда она провела пальцами по ткани, сердце почему-то защемило, будто всё это было знакомым, родным, как будто она уже когда-то стояла здесь, в шуме, ожидании и свете факелов.
Афелия, застёгивая последнюю пряжку на форме, услышала знакомый голос за спиной.
— Ты тоже решила заняться квиддичем? — Джинни стояла у соседнего шкафчика, легко опершись на метлу и улыбаясь той уверенной, чуть хитрой улыбкой, которая так шла ей.
Афелия повернулась, поправила мантию, чтобы та сидела ровно.
— Да. Гарри сказал, что я могу попробовать. — Она пожала плечами. — Я раньше не летала на таких метлах, только в учебных целях, без игр.
— Ну, ничего, — усмехнулась Джинни. — Ты быстро втянешься. Главное — не бойся. Метла чувствует, когда ты нервничаешь. Уверенность — вот секрет.
Она протянула руку и слегка коснулась метлы Афелии, будто знакомилась с ней.
— Нимбус 1000, хорошая модель. Летает мягко, реагирует быстро. С такой у тебя все шансы показать себя.
Афелия кивнула, ощущая, как внутри нарастает смесь тревоги и восторга.
— Ты давно играешь?
— С первого курса, — с гордостью ответила Джинни. — Когда летишь над полем, все остальное перестает существовать. Даже Слизерин не раздражает.
Она хихикнула и добавила:
— Хотя нет, вру. Когда они начинают задираться раздражает ужасно.
Афелия улыбнулась, чуть расслабившись.
Джинни подмигнула:
— Пойдем, покажем им, как летают гриффиндорцы.
Афелия глубоко вдохнула, взяла метлу и шагнула следом.
Гарри стоял на краю поля, слегка прищурившись от солнца, внимательно следя за каждым движением Афелии.
— Главное уверенность, — говорил он, когда она подошла ближе. — Не заставляй метлу слушаться, просто дай ей понять, чего хочешь. Она почувствует.
Афелия кивнула, легко взяла метлу в руку, провела ладонью вдоль гладкого полированного древка, и метла послушно приподнялась, словно сама желала полета.
— Я умею кататься, — сказала она спокойно. — Так что с этим проблем не будет.
Она села на метлу, слегка оттолкнулась ногами,и плавно поднялась в воздух. Гарри видел, как уверенно она держится: без страха, с какой-то природной грацией, будто для нее это не тренировка, а продолжение чего-то давно знакомого. Сделав круг над полем, Афелия склонила метлу вниз и мягко приземлилась прямо перед ним, ветер чуть взъерошил пряди ее волос.
— Ну как? — спросила она, сдерживая довольную улыбку.
Гарри усмехнулся, скрестив руки.
— Отлично. Ты преодолела самое трудное это страх перед полетом. — Он сделал шаг ближе и добавил: — Теперь осталось понять, кем ты хочешь быть в команде.
Афелия вопросительно приподняла бровь.
— Кем именно?
— Вратарь, нападающий, защитник или ловец, — ответил Гарри. — Каждый из них важен по-своему. Но ты... — он задумался, всматриваясь в нее, — у тебя уверенная реакция и легкость в движении. Возможно, ты могла бы стать ловцом.
Афелия посмотрела на поле, где уже летали несколько игроков.
— Ловец... — повторила она тихо, будто примеряя слово к себе. — Звучит неплохо.
Гарри улыбнулся.
— Вот и отлично. Тогда сегодня просто попробуем.
Афелия кивнула, вновь оттолкнулась от земли, и метла взмыла ввысь, оставив позади лишь порыв ветра и восхищенный взгляд Гарри Поттера.
Гарри стоял в стороне, наблюдая, как Афелия поднимается в небо. Солнечные лучи отражались на полированных ручках метел, воздух был свеж, пропитанный ароматом травы и лёгким звоном заклинаний от тренировочных чар.
Афелия летала осторожно, не мешая остальным игрокам. Сначала она попробовала себя в роли нападающего, метнулась за мячом, будто летела за самой целью своей жизни, но в последний момент отдала пас, не стремясь показать себя. Гарри заметил, как точно она чувствует дистанцию, как мягко управляет метлой.
Потом она изменила траекторию и перешла к защите: двигалась ловко, уверенно, перехватывала мячи прежде, чем они успевали долететь до колец. На мгновение показалось, что она делает это с каким-то врождённым чувством пространства, будто видит поле целиком, каждое движение игроков, каждый взмах крыла метлы.
А затем ловец. Афелия замерла на высоте, сосредоточившись, глаза напряжённо искали золотую искру снитча. Когда он мелькнул у самой кромки поля, она сорвалась вниз, почти слившись с воздухом. Ветер взвился, швыряя пряди её волос в стороны, а Гарри, наблюдая снизу, почувствовал невольное уважение. Её движения были плавны, но при этом точны, без паники и суеты.
И всё же, после нескольких попыток она замедлилась и, взглянув на кольца ворот, будто что-то поняла. Подлетев ближе, взяла позицию вратаря. Гарри кивнул кому-то из игроков, и в её сторону полетел квофл. Афелия, не раздумывая, нырнула вниз и поймала мяч кончиками пальцев. Ещё один бросок она отбила. Третий снова поймала.
Внизу кто-то присвистнул.
Афелия тяжело выдохнула, остановилась на месте, щеки раскраснелись от ветра, глаза блестели от азарта. Гарри подлетел ближе и с улыбкой спросил:
— Не хочешь быть вратарём для начала?
Она улыбнулась в ответ, дыхание всё ещё неровное:
— Да я не против. Мне понравилось.
Гарри хмыкнул, довольный.
— Тогда можем сыграть вместе.
Афелия вскинула бровь:
— Со Слизерином?
И в тот же миг рядом пронёсся Джордж, громко крикнув:
— Да, дорогая, со Слизерином!
Гарри закатил глаза, не удержав улыбку:
— Игнорируй их. Пошли играть.
Он дал знак остальным, поднялся на метлу и прокричал:
— Внимание всем! Афелия сегодня с нами - вратарь Гриффиндора!
Над полем раздались возгласы, кто-то засвистел, кто-то поддержал. Афелия взлетела выше, заняла место у колец, метла послушно держалась ровно.
Игра началась стремительно. Воздух дрожал от скорости, от выкриков, от грохота мячей, от восторженного гула со стороны трибун.
Гарри быстро сориентировал команду, и игра закружилась в привычном хаосе квиддича: квофлы свистели в воздухе, бладжеры срывались с заклятий, метлы расчерчивали небо.
Афелия стояла у колец, глаза следили за каждым движением, тело натянуто, как струна. Один за другим летели броски и она ловила, отбивала, пропускала только по мелочи, когда мяч летел слишком резко.
Каждое касание, каждый отбитый квофл отзывались в руках лёгким покалыванием, а ветер бил в лицо, разметывая волосы.
— Отлично! — крикнул Гарри, пролетая мимо. — Держись так же!
Афелия кивнула, вцепившись в ручку метлы, чувствуя, как по венам бурлит азарт.
Но Слизеринцы, как всегда, не собирались сдаваться. Один из их нападающих Теодор Нотт летал слишком близко, слишком быстро, словно намеренно провоцируя. Его движения были отточенными, уверенными, глаза холодными. Он резко бросил квофл — мимо. Афелия отбила с точностью, которой сам Гарри удивился бы.
Следующий момент снова бросок. Афелия метнулась, успела поймать, но столкнулась с Ноттом плечом. Метла дрогнула, но удержалась.
— Следи, куда летишь! — крикнула она, выравниваясь.
— Посоветуй это самой себе. — резко бросил Теодор, раздражённо. — Или ты решила, что Гарри тебя прикроет, если что?
Его голос был резким, будто удар. На секунду в груди у Афелии что-то дрогнуло — от неожиданности, не от страха.
Но Гарри уже рявкнул сверху:
— Эй! Нотт, без глупостей! Играем!
Никто не остановился. Игра продолжилась бешеная, напряжённая, ослепительная. Афелия не позволила себе ни секунды слабости. Напротив, в ней будто что-то щёлкнуло.
Следующий бросок она поймала безупречно. Ещё один — отбила, почти не глядя. Гарри заметил это и крикнул:
— Вот так! Молодец!
А Теодор... промчался мимо с мрачным лицом, не сказав ни слова.
Воздух после матча был пропитан запахом ветра, мокрой травы и усталости. Солнце уже клонилось к горизонту, отбрасывая на поле длинные золотые тени. Игроки один за другим спускались на землю, кто-то смеялся, кто-то зевал, кто-то уже держал метлу, как трость, — сил больше не осталось.
Афелия всё ещё стояла у колец, глядя в ту сторону, где метался Теодор. Он был бледен, губы побелели, глаза потемнели — будто все силы уходили через кончики пальцев. Но он упорно продолжал — ловил, кидал, поднимался выше, будто хотел доказать нечто самому себе.
Она невольно задержала взгляд. Почему он не остановится? Ему ведь плохо, это видно даже издалека. Руки дрожат, движения становятся всё резче, словно он разрывается между яростью и слабостью.
Но Теодор, похоже, не замечал ни боли, ни усталости. Он просто кинул мяч — сильно, точно, будто метил прямо в неё.
Афелия поймала, но на миг замешкалась. Что с ним происходит?..
Тренировка закончилась резко — кто-то свистнул, Гарри крикнул:
— Всё, ребята, на сегодня хватит!
Шумно дыша, все потянулись вниз. Афелия спустилась последней. Теодор прошёл мимо, его плечо нарочно или случайно задело её. Она обернулась, нахмурившись:
— Эй?!
Он даже не посмотрел, просто пошёл дальше — спина прямая, шаги быстрые, холодные.
Афелия раздражённо фыркнула, закатила глаза и направилась в раздевалку. Ткань формы липла к телу, волосы спутались, руки дрожали — не от усталости, от чего-то другого. От обиды? От непонимания?
Переодевшись, она вышла наружу — и вздрогнула. Из-за стены тихо вынырнула фигура.
— Мерлин, Пэнси! — Афелия прижала руку к груди. — Ты что тут делаешь?
Пэнси театрально подняла бровь:
— Я вообще-то всё время была здесь. Ты просто не заметила. Наблюдала, как ты играешь. Это было... превосходно, — она чуть скривилась, — мне даже жаль моих слизеринцев.
Афелия невольно улыбнулась, чувствуя, как усталость понемногу спадает:
— Спасибо.
Она бросила взгляд в сторону. У дальней стены стояли Теодор, Драко и Блейз разговаривали тихо, мрачно. Тео, опершись на метлу, выглядел так, будто в любую секунду может упасть, но гордость не позволяла.
— Почему он... — тихо начала Афелия. — Почему Нотт так ненавидит меня?
Пэнси пожала плечами, облокотившись о стену:
— Он ненавидит всех, кто хоть немного дружит с его братом. А ты ещё и гриффиндорка. К тому же, — она прищурилась, — у тебя кровь не совсем та, что он считает "чистой". Для него этого уже достаточно.
Афелия нахмурилась:
— А почему ты...
Пэнси мягко улыбнулась, чуть виновато:
— Не спрашивай. Может, я и должна тебя презирать, но... не знаю. Ты мне просто понравилась. Ты умеешь как-то... располагать.
На мгновение повисла тишина. Лёгкий ветер шевелил края мантии, солнце окончательно уходило за башни замка.
Пэнси первой нарушила молчание:
— Не переживай так. Ты всем понравилась, если уж на то пошло. Даже Драко и Блейз перестали говорить про тебя гадости. — Она усмехнулась. — Это уже достижение.
Афелия хотела ответить, но вдруг мир вокруг начал меняться. Тени стали гуще. Воздух холоднее.
И перед глазами фигуры. Бледные, прозрачные, будто сотканные из света и пепла. Их лица похожие, до боли знакомые. Это были они её род. Давно умерший.
Они двигались вокруг, шептали, тыкали пальцами, будто осуждали.
Афелия замерла, дыхание сбилось.
— Эй! — Пэнси схватила её за плечо. — Что с тобой? Ты чего так смотришь?..
Мир дрогнул — и всё исчезло. Только вечер, только поле и Пэнси перед ней.
— А?.. — Афелия моргнула, неуверенно.
— Что это за взгляд был? — Пэнси нахмурилась.
Афелия выдохнула, пытаясь прийти в себя:
— Не знаю... ладно. Пойдём. Я устала.
Они пошли вдоль дорожки, пока за ними тихо тянулся вечерний свет, и где-то за спиной Теодор, всё ещё стоявший у ворот, смотрел им вслед. Его взгляд был тяжёлым, непонятным смесь боли, гнева.