3 глава.
Большие двери распахнулись, и Афелия вошла в Великий зал. Воздух был густ от запаха жареного мяса, сладостей, свежего хлеба и тыквенного сока. Сотни свечей парили под зачарованным потолком, отражая ночное небо с мягко мерцающими звёздами.
Афелия замерла на пороге. Столько глаз, столько голосов, столько магии. Всё было слишком ярко, слишком живо и в то же время восхитительно.
— Добро пожаловать в Хогвартс! — раздался голос директора. Дамблдор стоял за главным столом, с лёгкой улыбкой глядя на новеньких. Его голубые глаза сверкали теплом, но в них сквозила проницательность, будто он видел не только их, но и то, что скрыто глубже.
— Сегодня к нам присоединились новые ученики, — продолжил он. — И среди них мисс Афелия...
Он взглянул на неё поверх очков.
— Мориан.
Великий зал коротко загудел. Несколько студентов переглянулись, кто-то шепнул соседу что-то вроде «никогда не слышал такую фамилию».
Афелия почувствовала, как внутри всё сжалось. Мориан. Как же невыразительно. Безлико. Как будто она стерла своё прошлое.
Она всегда гордилась фамилией Де Морель — старым, сильным, почти легендарным. А теперь... Мориан. Обычное, скучное, чужое.
Когда Дамблдор закончил говорить, профессор Макгонагалл поднялась со своего места, в руках у неё была старая, потёртая шляпа и длинный свиток.
— Сейчас начнётся распределение, — произнесла она. Голос её звучал чётко и строго, но не без уважения.
Шляпа лежала на стуле посреди зала, словно живая. Когда её поставили, она дрогнула и... заговорила.
— Ещё один год, ещё одна душа, — протянула она. — Посмотрим, куда ветер судьбы занесёт тебя, маленькая ведьма.
Ученики зашептались, с любопытством поворачиваясь к двери, где стояли новенькие.
— Афелия Мориан! — громко произнесла Макгонагалл.
Сердце Афелии ударило раз, другой. Она подошла, чувствуя, как весь зал следит за каждым её шагом. Села на стул. Макгонагалл аккуратно опустила Шляпу ей на голову.
Мир словно исчез. Остался только шепчущий голос где-то у самого уха:
— Хмм... любопытно, — прошептал тихий, старческий голос прямо у уха. — Так много силы... и тьмы. Но сердце твоё ищет не власть, а искупление. Храбрость есть, и жертва. И боль, старая, как твоя кровь.
Шляпа будто задумалась, шум зала стих.
— Ты бы могла быть отличным Слизеринцем... но это не твой путь, дитя времени.
Пауза. Потом громкий крик:
— ГРИФФИНДОР!
Шум, аплодисменты, свист. Стол Гриффиндора вспыхнул яркими флагами и ликующими голосами. Афелия медленно поднялась, чувствуя, как что-то тёплое и новое проникает в грудь ,будто кто-то подарил ей надежду, о которой она давно забыла.
Пэнси со стола Слизерина, конечно, закатила глаза.
— Фу, ну конечно, Гриффиндор, — пробормотала она, хлопнув в ладоши для приличия.
Теодор коротко посмотрел на Афелию из-за стола Слизерина.
Она прошла к столу, чувствуя, как сердце всё ещё бешено колотится.
Перед ней встала девушка с каштановыми волосами, блестящими от свечей, и внимательным, чуть строгим взглядом.
— Гермиона Грейнджер, — представилась она с лёгкой улыбкой. — Мы уже думали, что ты одна из тех чистокровных, что обязательно окажутся на Слизерине.
Афелия моргнула.
— Почему?
Гермиона приподняла бровь.
— Ну... — она чуть наклонилась ближе, шепнув заговорщицки: — У тебя аристократическая осанка, холодный взгляд и манеры. Фред и Джордж даже ставки ставили, на какой минуте Шляпа тебя отправит к змеям.
Афелия опустила глаза, чуть улыбнувшись.
— Интересные у вас тут развлечения.
Гермиона рассмеялась искренне, тепло.
— Поверь, тут скучно не бывает. Добро пожаловать в Гриффиндор, Афелия.
Рядом протянул руку рыжий парень с хитрым взглядом.
— Джордж Уизли, если что. А это мой брат Фред, — он кивнул на парня рядом, — мы те самые, кто ставил на твой Слизерин. Так что, боюсь, мы проиграли.
Фред с ухмылкой добавил:
— Но ты можешь отплатить нам обедом.
Афелия сдержала смешок.
— Проиграла то ведь не я.
Фред и Джордж переглянулись и синхронно воскликнули:
— О, она уже наша!
Гермиона закатила глаза, но улыбнулась.
— С ними ты точно не заскучаешь.
Афелия села за длинный стол, усеянный блюдами, от которых пахло домашним уютом и магией. Запах тыквенного пирога и жареной курицы смешивался с ароматом горячего шоколада, и зал наполнился гулом голосов, смехом и звоном бокалов.
Слева от неё сидел рыжеволосый парень с веснушками, который, жуя, всё-таки успел протянуть руку.
— Рон Уизли.
Справа — темноволосый, с круглыми очками и немного усталым, но добрым взглядом.
— Гарри Поттер, — коротко сказал он, и Афелия почти ощутила, как от этого имени по залу прокатился лёгкий шёпот.
Чуть дальше Гермиона что-то оживлённо обсуждала с Джинни, а Фред и Джордж уже шутили с первокурсниками, притворяясь, будто собираются превратить их в хорьков.
Все они казались... живыми. Такими простыми, громкими, настоящими.
Афелия улыбалась, отвечала, кивала, но слова давались ей тяжело. Её голос звучал мягко, с французским оттенком, и каждое предложение было выверено, словно она подбирала их с осторожностью.
— Ты говоришь совсем не как гриффиндорка, — заметил Рон, уставившись на неё поверх своей тарелки. — У тебя... как будто манеры, как у Малфоя.
Гермиона тут же толкнула его под столом.
— Рон!
Афелия чуть усмехнулась.
— Я просто привыкла говорить иначе, — спокойно ответила она. — В Шармбатоне нас учили быть... точными в словах.
Рон хмыкнул.
— Тогда тебе придётся привыкнуть быть неточной, мы тут не про точность, а про приключения.
Гарри рассмеялся, подливая ей тыквенного сока.
— Не слушай его, ты быстро втянешься. Тут все сначала кажутся не на своём месте.
Она кивнула, но внутри чувствовала другое.
Эти ребята были добрые, открытые ,как солнечный свет. А она... выросла в тени старинных залов, где каждый шаг отдавался эхом и каждое слово имело цену.
Гул Большого зала медленно стихал, когда пир подходил к концу. Свечи под потолком мерцали мягче, тарелки постепенно пустели, и запах тыквенного пирога смешивался с ароматом жареного мяса и горячего шоколада.
Афелия, хоть и старалась держать осанку прямо, впервые за долгое время чувствовала себя по-настоящему легко. Рядом громко смеялся Рон, рассказывая Гарри какую-то историю о тролле, Джинни подшучивала над близнецами, а Гермиона терпеливо объясняла первокурснице, что нельзя просто так превращать ложку в крысу.
Афелия слушала и улыбалась. В какой-то момент она даже позволила себе тихо засмеяться звонко, искренне, и это прозвучало для неё самой удивительно.
— Вот видишь, — сказала Гермиона, слегка толкнув её в плечо, — ты отлично вписалась.
— Я?.. — Афелия подняла бровь, чуть растерянно, но с тенью улыбки. — Возможно, просто атмосфера располагает.
— Атмосфера, ага, — подмигнула Джинни. — Завтра мы покажем тебе всё! Башню Гриффиндора, гостиную, картины, которые спорят между собой, и даже Кота Миссис Норрис — только не пугайся, если увидишь глаза в темноте.
— Спасибо, — тихо сказала Афелия, а потом чуть тише, словно боясь, что её изысканный акцент снова выделит: — Мне очень приятно.
— Идёт! — с улыбкой отозвалась Гермиона.
Афелия отодвинула стул, вежливо поблагодарив домовиков, убравших тарелки, и поднялась.
— Простите, а где моя комната? — спросила она тихо, почти нерешительно.
— О, пойдём вместе, я тебе всё покажу, — оживлённо ответила Гермиона и махнула рукой Джинни. — Джин, идёшь с нами?
— Конечно! — подскочила та, убирая со стола кусочек пирога. — Всё равно хотела показать новенькой портрет Полной дамы — она сегодня в особенно хорошем настроении!
Афелия сдержанно улыбнулась и пошла за ними.
Толпа учеников уже расходилась, коридоры наполнялись звоном шагов и шёпотом. Пламя в факелах колыхалось, отражаясь в каменных стенах. Афелия шагала чуть позади. Её движения оставались грациозными, осанка безупречной, но глаза то и дело скользили по витражам и лестницам, словно она боялась пропустить хоть крупицу волшебства.
— Придётся привыкнуть к лестницам, — усмехнулась Джинни, когда они начали подниматься по винтовому пролёту. — Они, знаешь ли, живут своей жизнью. Иногда решают, что тебе пора свернуть совсем не туда.
— Звучит... увлекательно, — ответила Афелия с лёгким оттенком иронии, но уголки её губ всё же дрогнули.
— Вот, — сказала Гермиона, когда они подошли к портрету пышной дамы в розовом. — Наш вход в башню. Пароль сегодня «Верность Гриффиндору».
— О, добро пожаловать, новенькая! — воскликнула Полная дама, радостно улыбаясь. — Какая изысканная осанка, как у настоящей леди!
Афелия слегка покраснела, но поблагодарила. Картина отъехала в сторону, открывая проход, и трое девушек вошли внутрь. В тёплую, уютную гостиную, освещённую камином и мягким золотым светом.
— Ну что, — сказала Джинни, повернувшись к Афелии. — Добро пожаловать домой, мисс Мориан.
Афелия невольно улыбнулась.
Гостинная Гриффиндора напомнила Афелии старинный дом из детских сказок — с мягкими креслами у камина, высокими арками, красными и золотыми шторами, словно сотканными из закатного света. Воздух здесь был пропитан теплом, смехом и уютом.
Несколько студентов сидели у огня, кто-то обсуждал игру в квиддич, кто-то дописывал домашнее задание, а пара первокурсников с интересом рассматривала карту с двигающимися звёздами.
Афелия замерла на пороге,её глаза медленно пробежались по всему залу.
— Твоя спальня вот там, — Гермиона указала на лестницу, ведущую вверх. — Второй пролёт, комната для девушек четвертого курса. Там ты и разместишься.
— Мы поможем тебе распаковать вещи, — подхватила Джинни, легко схватив край чемодана. — И покажем, где лежат всё нужное
Афелия чуть улыбнулась.
— Благодарю, — ответила она.
Они поднялись по лестнице. Джинни толкнула её, и Афелия вошла в комнату.
Там стояли пять кроватей с балдахинами ,каждая с красным покрывалом, над кроватями свисали гирлянды из золотых лент и колдовских светлячков. На подоконнике кто-то оставил чашку с недопитым какао и стопку книг.
— Вот твоя, — Гермиона показала на аккуратную кровать у окна. — Думаю, тебе понравится вид на озеро и на часть Запретного леса.
Афелия подошла ближе, глядя на отражение лунного света на воде.
— Очень красиво, — тихо сказала она.
— Завтра покажем тебе всё — класс зельеварения, библиотеку, и самое главное — где не стоит появляться после заката, — добавила Джинни, улыбаясь.
Гермиона уже направилась к выходу, но обернулась:
— Афелия, ты быстро привыкнешь. У нас все разные, но в этом и есть сила Гриффиндора.
Когда они ушли, Афелия осталась одна.
Она сняла мантию, аккуратно сложила её и опустилась на кровать. Тихий шум разговора внизу, потрескивание камина, мерцание огней за окном.
Она впервые за долгое время позволила себе расслабиться и закрыла глаза.
В Хогвартсе начиналась её новая жизнь.