2 глава.
Уже на следующий день Афелия упаковывала чемоданы. Мерлин, кто бы мог подумать, что всё обернётся именно так?
Вчера она ещё верила, что сможет исправить ошибку и вернуть бабушку. Сегодня уже уезжала из дома, чтобы спрятаться под чужим именем.
Мысли путались. Осудят ли её? Сможет ли завести друзей? Найдёт ли ответы?
Она глубоко вдохнула, потом выдохнула.
Всё получится. В любом случае получится.
Снизу раздался голос отца:
— Афелия! Где ты там? Мы опоздаем!
Она подхватила чемодан, последний раз оглядела комнату и спустилась вниз.
— Я помогу тебе добраться до Хогвартса, — сказал Радомир, застёгивая плащ. — Попрощайся со всеми. Я жду на улице.
Мама стояла у камина. Её руки дрожали, когда она поправляла воротник дочери.
— Не смей сомневаться в себе, слышишь? Что бы ни случилось, — её голос дрогнул, — помни, кто ты, даже если придётся притворяться кем-то другим.
Афелия кивнула и обняла мать крепко, как в детстве.
Дэмиан, как всегда, попытался разрядить обстановку. Он поднял сестру на руки, сделал вид, будто собирается швырнуть её в камин.
— Ну что, маленькая преступница, не наделай там бед, а то ещё разрушишь Хогвартс. — Он усмехнулся, но в глазах блеснула грусть.
— Обещаю, — ответила Афелия, прижимая ладонь к его щеке.
Последним был дедушка. Аурелиус сидел в кресле, укрытый старым пледом, но в его взгляде не было ни усталости, ни слабости.
— Запомни, дитя, — произнёс он, когда она наклонилась к нему, — магия не в крови и не в роде. Магия — в том, что ты выбираешь сделать с болью.
Афелия кивнула.
— Я всё исправлю, дедушка.
Он улыбнулся, как будто уже знал, что путь будет труднее, чем она может себе представить.
Они вышли из дома, и холодный утренний туман окутал их, словно сам воздух знал, что впереди ждёт нечто важное. Радомир шёл молча, держа руку дочери. На мгновение Афелии показалось, будто весь их старый особняк следит за ними. Окна, как глаза, отражали прощание.
У ворот стояла старая, чёрная карета, запряжённая ночными фестралами. Они едва виднелись сквозь туман, их силуэты дрожали, словно сотканные из теней.
— Ты ведь их видишь? — спросил отец, заметив, как Афелия застыла.
— Да, — ответила она тихо. — Всегда видела.
Он только кивнул, и они уселись в карету. Колёса бесшумно скользнули по дороге, и дом Де Морелей скрылся за изгибом холма.
Дорога тянулась долго. За окнами мелькали леса, заросшие магическими растениями, одинокие хижины, где мерцали огоньки чар. Где-то вдали проплывал дракон, лениво махая крыльями. Афелия смотрела на всё это и чувствовала, как сердце бьётся быстрее, страх и восторг сплелись в единое чувство.
— А если кто-то догадается? — тихо спросила она.
— Тогда притворись лучше, чем ты думаешь, что можешь, — ответил он. — У тебя есть ум, Афелия.
Карета мягко замедлилась. Сквозь утренний туман впереди вырисовывалась станция платформа девять и три четверти. Оттуда доносились голоса, смех, шум чемоданов и пронзительный свист поезда, готового в путь.
Афелия глядела в окно, потом повернулась к отцу.
— Пап... можно хотя бы имя своё оставить?
Радомир усмехнулся, глаза его на миг потеплели.
— Глупый вопрос, конечно можно.
Они вышли из кареты. Воздух был густ от пара, вокруг мельтешили волшебники, спешащие к стене между девятой и десятой платформой. Афелия остановилась, глядя на них с приподнятой бровью.
— Пап, это что за... не буду выражаться, — пробормотала она.
Радомир хмыкнул, глядя на стену.
— Проходи тоже.
— А если я сейчас как дурочка стукнусь головой? — возмутилась Афелия, но в голосе уже звучала нервная усмешка.
Радомир не ответил. Вместо этого он легко поднял её, поставил прямо перед стеной, усадил на чемодан и прежде чем она успела возмутиться, мягко подтолкнул.
— Папа! — крикнула Афелия, но в тот же миг исчезла, растворившись в воздухе.
На его лице появилась грустная улыбка. Он смотрел на стену ещё долго, будто надеялся услышать её голос снова.
Потом глубоко вздохнул и тихо сказал:
— Береги себя, моя девочка.
Всё произошло за долю секунды.
Сначала лёгкое головокружение, будто воздух вокруг сжался в тонкую нить. Потом вспышка света, запах дыма и гул множества голосов.
Афелия резко открыла глаза и замерла.
Перед ней раскинулась платформа девять и три четверти. Живая, шумная, искрящаяся от магии. В воздухе плавали паровые облака, сквозь которые проступали силуэты учеников, родителей, сов в клетках и чемоданов на колёсиках. А в самом центре, словно огромное сердце, бился красный локомотив с золотыми буквами "Hogwarts Express".
Афелия стояла, ошарашенная, прижимая чемодан к себе.
— Ну и местечко... — прошептала она, оглядываясь.
Её взгляд зацепился за группу ребят в школьных мантиях. Они смеялись, что-то обсуждали, а одна девочка с рыжими кудрями пыталась удержать клетку с гремучим вороном. Все выглядели такими живыми, простыми, будто не замечали чудо, происходящее вокруг.
Афелия же чувствовала себя чужой.
Её сердце билось быстро, но в груди было странное чувство: смесь тревоги и восторга.
Она сделала шаг вперёд.
— Хогвартс... — тихо произнесла она, будто пробуя слово на вкус.
И в тот момент из-за облака пара вынырнула фигура высокий парень с растрёпанными каштановыми волосами и спокойным, немного недоверчивым взглядом.
Он словно случайно задел её плечом, но задержался взглядом на пару секунд дольше, чем стоило.
— Осторожнее, — коротко сказал он. — Здесь новички часто теряются.
Афелия моргнула, не успев ответить. Парень уже ушёл к своим друзьям, даже не обернувшись.
Она смотрела ему вслед, и почему-то внутри будто что-то дрогнуло.
— Неужели все в этой школе такие вежливые, — пробормотала она, поднимаясь на ступеньки поезда.
Дверь захлопнулась за её спиной, и мир прошлого остался по ту сторону стены.
Внутри поезда стоял лёгкий полумрак. Воздух был пропитан ароматом карамели, пыли и старого железа. В коридоре мелькали силуэты учеников. Кто-то смеялся, кто-то спорил, а кто-то уже прятался за книгой с дрожащими страницами.
Афелия медленно шла по проходу, вцепившись в чемодан, стараясь не задеть никого локтем. Её глаза метались от двери к двери.
— Тридцать... двадцать девять... — пробормотала она. — Где же тридцать первый?
— Новенькая? — прозвучал чей-то голос сбоку.
Афелия резко обернулась.
Перед ней стояла девушка с коротким каре, идеально чёрные волосы блестели, будто отполированы заклинанием. Она держала голову чуть набок, изучая Афелию с лёгким любопытством. На губах едва заметная ухмылка. Во рту что-то перекатывалось: явно жвачка.
Афелия на секунду замерла, невольно отметив всё: осанку, уверенность, взгляд.
— Да, новенькая, — наконец сказала она, чуть натянуто.
Девушка ухмыльнулась.
— Я вижу, потерялась среди этой толпы. Какой у тебя номер? Давай я тебя проведу.
Афелия выдохнула с облегчением и показала на билет.
— Тридцать первый.
— Отлично, я как раз через пару купе. — Девушка махнула рукой. — Идём.
Она пошла вперёд легко, словно скользила по полу, а Афелия поспешила следом, ощущая, как из каждой двери доносятся кусочки чужих разговоров, смех, запахи сладостей и пульсирующая магия.
Пэнси остановилась возле одного из купе, ловко открыв дверь лёгким движением руки, заклинание, почти незаметное, но безупречно точное.
— Тридцать первое, — сказала она, обернувшись к Афелии. — Твоё.
Афелия поставила чемодан, скользнув взглядом по окну. За стеклом струился пар, сквозь него мелькали огни станции и в них отражалось её лицо: растерянное, уставшее, но решительное.
— Итак, — с привычной лёгкостью начала Пэнси, — как зовут новенькую, решившую ворваться в Хогвартс посреди учебного года?
— Афелия, — спокойно ответила та, поправляя выбившуюся прядь.
— Красивое имя, звучное, — заметила Пэнси, чуть прищурившись. — Откуда перевелась?
— Из Шармбатона.
— О! Французская школа, — глаза Пэнси блеснули интересом. — Там учат грации, блестящим чарам и слишком сложным манерам, если верить слухам. Почему решила поменять школу?
Афелия на мгновение задумалась. Истинную причину сказать нельзя.
Она позволила себе лёгкую улыбку.
— Захотелось перемен.
— Перемен? — переспросила Пэнси, будто пробуя это слово на вкус. — В Хогвартс? Серьёзно?
Афелия усмехнулась.
— Мне сказали, здесь... интересно.
— Здесь скорее опасно, — фыркнула Пэнси, откинув тёмные волосы за плечо. — Но это даже лучше. Я, кстати, Пэнси. Пэнси Паркинсон. Слизерин.
Она произнесла это с особой гордостью, будто речь шла о древнем ордене.
Афелия чуть кивнула.
— Я ещё не знаю, на какой факультет попаду.
— Ну, — Пэнси прищурилась с озорной улыбкой. — Посмотрим, что скажет распределяющая шляпа.
Афелия ничего не ответила, только чуть усмехнулась. Пэнси уже открыла рот, чтобы добавить что-то ещё, но за дверью раздался стук.
Пэнси обернулась, раздражённо:
— Кто там ещё?
Дверь скользнула в сторону, и на пороге появился он.
Высокий, с холодным взглядом и резкими чертами лица.
На нём была мантия, небрежно расстёгнутая, под ней рубашка с закатанными рукавами и серебряный значок Слизерина, тускло мерцающий при свете лампы.
Пэнси тут же скрестила руки.
— Нотт, какого чёрта ты здесь забыл? Топай отсюда, пока не закляла!
Теодор облокотился на дверной косяк, чуть приподняв бровь.
— Забавно, что ты меня выгоняешь из купе, которое даже не твоё. Я, между прочим, тебя искал, глупая.
— Ой, фанат, — вздохнула Пэнси театрально, откидывая волосы. — Автографы я сегодня не раздаю. Потерпишь до Хогвартса?
— Пэнси.
— Что, снова забыл, где своё купе?
— Нет, просто проверяю, не выкинула ли ты кого-нибудь из поезда на полном ходу, как в прошлый раз.
— Это был Кребб, он сам попросил! — возмутилась она.
— Он попросил вернуть его сапог, а не метнуть его через окно, — сухо заметил Теодор, и угол его губ едва заметно дрогнул.
— Ах да? Тогда берегись, чтобы следующим был не ты.
Пэнси схватила ближайшую подушку и с точностью мастера дуэлей запустила ею прямо в Теодора.
Тот, не моргнув, поймал её на лету.
— Меткость улучшаешь, вижу. Скоро догонишь Поттера.
Афелия сидела в углу, наблюдая за их перепалкой, стараясь не рассмеяться.
Эти двое вели себя так, будто спорили всю жизнь, но в каждом слове чувствовалась странная, тёплая близость.
Пэнси заметила взгляд Афелии, повернулась и усмехнулась:
— Не обращай внимания, новенькая. Это Нотт. Он вечно появляется не вовремя.
— Рад знакомству, — коротко сказал Теодор, глядя прямо на Афелию.
Она кивнула, на её губах мелькнула лёгкая, почти застенчивая улыбка, и вдруг позади послышался новый голос — холодный, чистый, с ленивыми, растянутыми интонациями, будто владелец слов был слишком усталым, чтобы повышать тон, и слишком уверенным в себе, чтобы объясняться.
— Чего вы здесь забыли? — протянул он с ноткой иронии, чуть приподняв бровь. — Попросил Теодора найти Пэнси, и в итоге Теодор сам потерялся. Блестяще, просто блестяще. Пошлите уже.
Пэнси театрально закатила глаза, театрально вздохнула:
— О, великий Малфой снизошёл к простым смертным. Какое счастье.
— Просто не хочу, чтобы вы снова устроили цирк, — ответил Драко сухо, но уголки его губ чуть дрогнули. — Особенно перед новенькими.
— А может, мы просто развлекались, — парировала Пэнси, вздёрнув подбородок.
— Да, я заметил, — лениво отозвался он. — Теодор с подушкой на голове — зрелище, достойное аплодисментов.
— Это она первая кинула, — буркнул Теодор, стряхивая перо с плеча.
— Конечно, — с усмешкой заметил Драко. — Как всегда.
Афелия стояла, наблюдая за ними, как будто смотрела короткий спектакль: трое друзей, вечно препирающихся, но явно связанных чем-то больше, чем просто факультетом.
— Пошлите же, — нетерпеливо бросил Драко, мельком взглянув на часы. — Блейз уже ждёт.
Пэнси закатила глаза, но, прежде чем выйти, подошла к Афелии и мягко коснулась её плеча.
— Не переживай, — сказала она с неожиданной теплотой. — Тут быстро привыкнешь. Главное не дай им запутать тебя своими глупыми спорами.
Афелия улыбнулась, чуть растерянно, не зная, что ответить.
Драко уже стоял в проходе, облокотившись на дверной косяк, глядя на них с лёгким раздражением. Теодор, шагая следом, вдруг на мгновение обернулся. Его взгляд скользнул по Афелии ,изучающий, настороженный.
Затем он приподнял руку и, слегка дернув пальцами, показал жест. Легкое движение, что-то среднее между «прощай» и «увидимся», с оттенком насмешки.
Он едва заметно улыбнулся уголком губ и ушёл, не оглянувшись.
В купе повисла тишина, и Афелия ещё несколько секунд стояла, глядя на дверь, будто пытаясь осознать, что только что произошло. Всё казалось странным, волшебным и немного тревожным — словно Хогвартс уже начинал вплетать её в свою историю.
Афелия сидела у окна, задумчиво следя, как за стеклом мелькают поля и серебристые полосы дождя, когда дверь купе вдруг с лёгким скрипом отъехала в сторону.
На пороге стояли две девушки. Настолько разные, что рядом с ними пространство будто засветилось другими красками.
Первая хрупкая, с длинными, светло-пепельными волосами, падающими волнами до пояса. Глаза у неё были прозрачные, цвета зимнего неба, с каким-то потусторонним блеском, словно она видела больше, чем остальные. На ней была старая мантия с пришитой пуговицей в форме радужного грибка, а в ухе висела серьга в виде крошечного дирижабля.
— О, ты новенькая? — спросила она с мягкой интонацией, будто слегка напевая каждое слово. — Как замечательно. Значит, ты будешь ехать с нами! А это делает нас друзьями хотя бы на время дороги, не правда ли? Меня зовут Луна. Луна Лавгуд. — Она улыбнулась своей немного мечтательной, светлой улыбкой. — А это Чжоу.
Рядом стояла вторая девушка: аккуратная, изящная, с тёмными блестящими волосами, собранными в идеальный хвост. На ней безупречно выглаженная школьная мантия и лёгкий аромат чего-то цветочного. Чжоу Чанг смотрела на Афелию немного смущённо, но с теплом; её тёмные глаза светились вежливостью.
— Привет, — тихо сказала она. — Рада познакомиться.
Афелия моргнула, всё ещё немного ошарашенная их появлением, и кивнула.
— Афелия, — ответила она, стараясь говорить спокойно, хоть в груди и стучало быстрее обычного. — Очень приятно познакомиться.
Луна, будто не заметив её лёгкой скованности, радостно опустилась на сиденье напротив.
— Приятно чувствовать, что вокруг новые звёзды, — произнесла она, словно делилась тайной. — Иногда новые люди приносят в Хогвартс совершенно особенную магию.
Девушки быстро нашли общий язык. Луна, как всегда, говорила легко и немного рассеянно, будто её мысли вечно плавали где-то в другом измерении. Она рассказывала про существ, которых никто, кроме неё, никогда не видел, — про нарглов, мимблубийцев и светящихся треколов, живущих, по её словам, в чемоданах путешественников.
— Ты не видела ни одного? — искренне удивилась Луна, глядя на Афелию широко раскрытыми глазами. — Они ведь обожают новых учеников. Обычно прячутся в вещах, чтобы убедиться, что человек добрый.
Чжоу тихо засмеялась, прикрыв рот ладонью.
— Не обращай внимания, Луна так со всеми, — мягко сказала она. — Зато скучно с ней не бывает.
— Это правда, — согласилась Афелия, позволив себе улыбнуться. — Хотя я, кажется, всё ещё не до конца понимаю, кто такие нарглы.
— Никто не понимает, — серьёзно произнесла Луна, — но это не мешает им существовать.
Они засмеялись. Смех прозвучал искренне, и Афелии вдруг стало легче.
Разговор потёк сам собой. Чжоу рассказывала о «Когтевране», о соревнованиях по квиддичу и о том, как трудно совмещать учёбу и тренировки. Луна делилась историями о профессоре Слизнорт и странных зелий, от которых можно начать видеть музыку. Афелия слушала их, кивая, время от времени задавая вопросы, стараясь запомнить каждую мелочь, ведь всё вокруг было для неё новым, неизведанным.
Поезд качнулся на повороте, за окнами промелькнули вершины гор, и Афелия поймала своё отражение в стекле. На секунду ей показалось, что в глазах мелькнула неуверенность, но потом она снова улыбнулась.