Смертный приговор

Большой зал, как обычно, был украшен в честь начала нового учебного года. Старосты факультетов рассаживали учеников по курсам, чтобы не возникло никакой путаницы. Впрочем, столь щепетильно к этому относились лишь слизеринцы, свято верившие, что всё должно быть идеально.

Наконец, когда все заняли свои места, торжественный банкет был объявлен открытым. Ученики притихли и обратили внимание на директора.

— Дорогие ученики! — произнёс он. — Приветствую вас вновь в Хогвартсе! Я очень рад видеть на ваших лицах улыбки. Надеюсь, что инциденты прошлого года больше не повторятся и Хогвартс наконец засияет своими успехами. После распределения первокурсников прошу всех к столу, а в конце банкета вас ожидает сюрприз.

В следующий миг в Большой зал ввели совсем маленьких первокурсников. Адара наклонилась к Вальбурге и тихо прошептала:

— Помнишь, как мы когда-то тоже пришли сюда такими?

— Ну... мне кажется, мы были ещё меньше, — Вальбурга улыбнулась, наблюдая за детьми. — Я, когда впервые увидела Хогвартс, чуть с ума не сошла от его размеров. Думала, что никогда не научусь в нём ориентироваться.

— И как, научилась? — со смехом уточнила Адара.

— Как видишь, не особо. С лестницами я так и не подружилась.

В этот момент Распределяющая шляпа закончила своё ежегодное пение и приступила к выполнению возложенной на неё работы.

Первый первокурсник нерешительно подошёл к табурету. Шляпа, оказавшись у него на голове, сползла почти до глаз и на мгновение замолчала, словно раздумывая.

— Хм... — протянула она наконец. — Немного смелости, щепотка упрямства и целое море любопытства... ГРИФФИНДОР!

За соответствующим столом раздались аплодисменты. Мальчик с облегчением снял шляпу и поспешил к своему факультету.

Один за другим дети подходили вперёд: кто-то дрожал от волнения, кто-то пытался выглядеть уверенно, а кто-то с любопытством разглядывал потолок Большого зала. Шляпа то сомневалась, бормоча себе под нос, то почти сразу выкрикивала название факультета.

— Остроумие, внимательность и жажда знаний... КОГТЕВРАН!

— Верность, терпение и доброе сердце... ПУФФЕНДУЙ!

Когда очередь дошла до особенно худенькой девочки с растрёпанными волосами, Шляпа задержалась дольше обычного.

— Амбиции... хитрый ум... но и страх сделать неверный выбор, — пробормотала она. — Хм... что ж, думаю, ты найдёшь себя в СЛИЗЕРИНЕ!

За слизеринским столом одобрительно закивали старшекурсники. Вальбурга приподняла бровь, внимательно следя за новенькими.

— Каждый год одно и то же, — тихо заметила она. — И всё равно интересно.

—ну с этим ничего не поделаешь. Это для нас всё одно и тоже. А первокурсники с ума от восторга сходят, — ответила Адара, не отрывая взгляда от малышей

Когда последние отголоски разговоров начали стихать, а ужин приближался к логическому завершению, директор Диппет медленно поднялся со своего места. Его движение было спокойным, но достаточно выразительным, чтобы привлечь внимание всего зала. Постепенно шум стих, ученики  замолчали, а взгляды устремились к преподавательскому столу.

Диппет обвёл Большой зал внимательным взглядом, словно давая каждому почувствовать важность момента, и лишь затем заговорил:

— Дорогие ученики, — начал он размеренно, — прошу вас на мгновение отложить еду и уделить мне внимание. Сегодняшний вечер богат на события, и мне выпала честь объявить вам новость, которая войдёт в историю Хогвартса.

В зале повисла напряжённая тишина. Даже первокурсники перестали шептаться.

— В этом учебном году, — продолжил директор, — Хогвартс станет местом проведения Турнира Трёх Волшебников.

Слова эхом разнеслись под сводами зала. На мгновение наступило полное молчание, а затем его разорвали удивлённые возгласы, шёпот и восторженные восклицания. Старшекурсники переглядывались, кто-то резко выпрямился, а кто-то, наоборот, недоверчиво покачал головой.

— Это древнее и почётное магическое состязание, — добавил Диппет, подняв руку, призывая к тишине. — Оно потребует от участников не только силы, но и разума, хладнокровия и смелости. Подробности будут объявлены позже, однако прошу вас помнить: безопасность учеников для нас превыше всего.

Он сделал небольшую паузу, позволяя словам осесть.

— А теперь встречайте наших почетных гостей!

С этими словами в зал вошли гости из школы Шарбатона, их было несколько человек. Они шли с изысканными, почти волшебными манерами, в пастельно-голубых, элегантных мантиях. В руках они держали разнообразные магические предметы, а выступление началось с ярких огней и мелодий, которые были частью этого цирка

Они начали выполнять свое шоу — танцы с волшебными шарами, искры, кружения воздуха и фокусы с преображениями. Их выступление было поистине грандиозным, и даже те, кто был настроен скептически, не могли не оценить мастерство этих магов.

Но на столе слизеринцев мнение было далеко не таким восторженным. Адара, Вальбурга, Ианса, Изабелла и Шарлотта, подруги. Дружили одной компанией с пятого курса.

Наблюдая за всем, что приготовили Шармбатонки, девушки явно были не в положительном расположении духа. Мало приятного в обществе этих идеальных змей.

— Они как всегда, — с насмешкой сказала Адара, наблюдая за гостями. — Слишком показушно. Что в прошлом году, что сейчас. Шармбатонки не меняются.

Вальбурга слегка наклонилась, чтобы перешептаться с подругами.

— Я согласна, — ответила она. — Все эти фокусы и магия.. почему нельзя было бы просто войти? Для чего устраивать весь этот никому не нужный концерт? Да, возможно, для мальчишек возрастом до пятнадцати лет это круто. Но в любом случае, это всё ведь полный бред!

— Ну, а что они хотят? — добавила Ианса, с явным недовольством в голосе. — Показывают себя как самых крутых, чтобы всем доказать, что они лучше. Всё это притворство. Я читала про турнир летом. Шармбатон никогда не выигрывал. Всегда их школа была на последнем месте.

Изабелла, которая обычно оставалась более сдержанной, теперь также не скрывала своего недовольства.

—отец говорит, что по достижениям учеников, Шармбатон тоже не самые лучшие. На высшие должности предпочитают учеников из Хогвартса или Дурмстранга.

Шарлотта, которая сидела в углу стола и обычно пыталась не вмешиваться в разговоры, теперь не выдержала и тоже высказалась.

— Я не могу смотреть на это. Сейчас как обычно, гриффиндорцы начнут слюни на этих голубых пускать, кагтевранки решат им в друзья влезть. Ничего нового... Шармбатон просто хотят, чтобы все думали, что они лучшие, но так ведь можно и на сцене в Лондоне выступать, а не в школе.

Адара кивнула и с мрачно-ироничным выражением лица добавила:

— Да, и потом начнут говорить, что они такие исключительные, заслуживают нашего внимания. Собственно.. отличия от прошлого года не будет.

В этот момент шоу Шарбатон набрало новых оборотов. Но на лицах девушек в Слизерине было видно лишь раздражение, хотя и скрытое под маской спокойствия.

—нет. Отличие будет.. в прошлом году мы учились с ними лишь месяц. А в этом... весь год. Кстати, это Дорана? Ну та, что в прошлом году на балу была.

Адара едва не подавилась тыквенным соком, увидев среди голубых дам свою давнюю подругу.

—что она тут забыла? Говорила ведь, что больше никогда не сунется в Хогвартс...

—я так понимаю, кто-то приехал сюда из сильной любви,—пробубнила под нос себе Ианса, которую следом под столом пихнула ногой Адара.

— Ну что, — Вальбурга подняла брови, — давайте смотреть на прекрасное постановочное шоу, которое явно должно нас порадовать.

Шарбатонцы, завершив своё яркое представление, с элегантными поклонами заняли место за столом Когтеврана, оставив за собой шлейф магических огней и восхищённых вздохов. Все в зале не могли не признать их мастерство, но у слизеринцев настроение не изменилось. Девушки продолжали смотреть недовольными выражениями лиц, как если бы шоу было не более чем пустой демонстрацией.

Пока волшебники из Шарбатона занимали свои места, профессор Диппет снова поднялся с места и улыбнулся публике. Его голос был таким же уверенным и проникновенным, как и в начале банкета.

— Дорогие друзья! Мы встречаемся сегодня не только с нашими давними друзьями из Шарбатона, но и с теми, кто также является частью великой традиции волшебного мира. Я рад приветствовать наших гостей из школы Дурмстранг!

Как только директор произнес эти слова, в зал вошли ученики Дурмстрага. Сильные, уверенные в себе, с гордостью они шли в зал, каждый из них с озорной уверенность в своей магии. На них были тяжёлые темные мантии, которые подчеркивали мощь и строгость этого учебного заведения.

Дурмстрангцы не устраивали фокусов с огнями и светом, как их коллеги из Шарбатона. Всё было гораздо более сдержано и по-настоящему магически мощно. Они начали своё выступление с загадочной тишины, которая наполнила весь зал. Это было совершенно другое волшебство, не из тех ярких и лёгких шоу, что устроили шарбатонцы.

Парни из Дурмстрага были мастерами боевых чар. В один момент воздух вокруг них наполнился вихрем из ледяных кристаллов, которые начали танцевать в воздухе, сверкая холодным светом. Они бросали заклинания, которые превращались в мощные огненные шары, отражавшие в своих огненных языках свет от факелов. Лёд и огонь переплетались, создавая удивительный контраст, и всё это было под необычайную музыку, создаваемую магией.

Один из студентов выстрелил в воздух молнией, и по всему залу разлетелись искры, образуя сложные, почти геометрические фигуры, которые, казалось, были живыми. Вихри воздуха закрутились, поднимая столы и стулья на несколько дюймов от пола. В их магии не было ни фальши, ни ненужной экстравагантности — всё было предельно сосредоточенно, и это производило впечатление настоящего мастерства.

Однако, как и в случае с Шарбатоном, среди слизеринцев этот показ был встречен не с восторгом, а с холодным равнодушием, даже недовольством. Адара, Вальбурга, Ианса, Изабелла и Шарлотта продолжали наблюдать, не скрывая своего скепсиса.

— Видишь разницу? — заметила Вальбурга, оглядываясь на своих подруг, когда парни из Дурмстрага начали демонстрировать свои боевые заклинания. —Дурмстранг и цирк устраивает, и в бою применяет все эти заклинания

Адара кивнула, но в её глазах отразилась заметная смесь иронии и критики.

— Да, мощно, но что это вообще даёт? Это всё равно что сжигать дома, чтобы доказать свою силу. Важно не только «показать», но и «уметь». А я всё ещё не вижу, чтобы они умели чего-то большего, чем просто фокусы.

Ианса, в отличие от своих подруг, была несколько более философски настроена.

— Может, и так. Но надо признать, что они действительно умелые. Особенно если учесть, что их школа больше ориентирована на боевую магию, чем на всё остальное. Я бы не хотела с ними сражаться.

— Конечно, они сильные. Но я, честно говоря, не могу воспринимать дурмстрагцев как честных парней в бою..

Шарлотта, явно не заинтересованна в представлении, обратила взгляд на подруг.

— Это конечно всё очень интересно, но когда это постановочное действие закончится? Уже изрядно надоел весь этот спектакль.

Адара перевела взгляд на дурмстрангцев, после чего вновь вернулась к подругам.

—примерно через секунд двадцать наши мучения, наконец, закончатся.

Разговоры продолжались, пока дурмстрангцы завершали своё выступление, оканчивая его мощным феерическим взрывом, который, казалось, потряс сам воздух. Все вокруг закричали в восторге. Но слизеринцы продолжали сидеть с холодными, не выказывающими эмоций лицами.

Когда все затихло и дурмстрангцы также покинули зал, Адара посмотрела на своих подруг со скучающим взглядом.

— Ну что, понравилось?

Вальбурга закатила глаза и усмехнулась.

— Да, мне безумно нравится смотреть на расфуфыриных мужиков так, словно они моя главная мечта. —сдерживая смех, Вальбурга прикрыла губы ладонью

Шарлотта тоже улыбнулась, хотя её улыбка была больше спокойной, чем искренне радостной.

—Хорошо, что в Хогвартсе всё настоящее. Нет, я правда рада этому.

После того как маги из Дурмстрага Заняли места за столом Слизерина, оставив за собой стойкое ощущение напряжённой мощи, в зале вновь воцарилась тишина. Все аплодировали гостям, но, несмотря на бурю эмоций, скрытых за внешними масками, ученики Хогвартса продолжали оценивать увиденное.

Шарбатонцы с их ярким, эффектным шоу оставили не самый лучший след в сердцах слизеринок, а дурмстрангцы с их агрессивной демонстрацией силы не смогли вызвать в них большего восторга.

Когда же всё гости наконец заняли свои места, директор вновь встал, чтобы завершить своё выступление.

— Дорогие ученики, — начал он, его голос вновь стал торжественным. — Мы всегда рады встречать гостей, но также важны и новые правила, которые мы ввели для вашего же удобства и безопасности в этом учебном году.

Директор взял паузу, оглядывая столы. Все в зале замерли в ожидании.

— В этом году, в связи с проведением Турнира трёх волшебников, — продолжил он, — несколько домов будут соседствовать друг с другом в общих помещениях. Так, наши почётные гости из школы Дурмстранг будут жить вместе со слизеринцами, а ученики из Шарбатона будут проживать с когтевранцами.

В зале повисла тишина, и через мгновение началась буря обсуждений. Все слизеринцы, сидящие за своим столом, замерли и переглянулись между собой. Некоторые уже начали недовольно шептаться, у других на лицах явно читалось недовольство. Вальбурга невольно фыркнула, не скрывая своего раздражения.

— Что?! — шепотом воскликнула она. — С дурмстрангцами?! Да они же просто взорвут всё!

Адара тоже с недовольством скривила губы. Она не могла поверить, что с ними теперь будут жить не только Слизеринцы. С их жестокой магией, с их безразличием к окружающим и жёсткими взглядами на мир.

— С ними?! — повторила она с выражением, будто это было самое страшное из всех возможных наказаний. — Я даже не представляю, как это будет. Наши комнаты теперь превратятся в настоящий полигон для тренировок. Надеюсь, они хотя бы будут соблюдать порядок.

Ианса, обычно более спокойная и сдержанная, теперь тоже проявила беспокойство.

— Но зачем, правда, так? — она покачала головой. — Как можно жить с ними в одном помещении? Их манеры, их постоянное желание быть «самыми крутыми»... Это будет настоящий кошмар.

— Возможно, они будут не такие уж плохие, если к ним правильно подойти.—заговорила Изабелла,—И, кстати, нам не нужно будет жить с ними в одной комнате, только в помещении... Мы ведь не будем постоянно сталкиваться и пересекаться с ними, правда?

Но её попытка разрядить атмосферу не сработала. Девушки оставались настроены скептически.

— Ну да, конечно, — с иронией ответила Вальбурга. — Просто представить, как кто-то из этих... амбициозных... будет громко размахивать своими палочками в коридоре, и все будут как мыши прятаться от них. Замечательно!

Шарлотта, которая не любила открыто высказывать своё мнение, теперь тоже выглядела недовольной. Она тихо промолвила:

— Мы не будем мешать друг другу, я уверена. Но... все равно, будет странно, когда их учёные и тренировки по боевой магии будут рядом с нами. Мы привыкли к спокойной обстановке.. и подселять к нам чересчур активных персонажей... не стоило

Адара, поджав губы, посмотрела на неё.

— Ну да, мы и так уже привыкли к тому, что нас беспокоят всякие разные. Но когда вдруг рядом с нами начнёт «греметь» Дурмстранг... думаю, это будет не просто неудобно. Как учить материал? Как готовиться к зачетам? Как?!

В этот момент директор продолжил:

— Хочу напомнить всем, что несмотря на различия, мы — одна школа, и каждый имеет право учиться и развиваться в безопасной и поддерживающей атмосфере. Пусть новый порядок будет для нас не только вызовом, но и возможностью для новых опытов и взаимодействий. Я уверен, что все мы справимся!

После этих слов он вновь улыбнулся и, сдав команду, чтобы все сели, продолжил вечер с банкетом.

И вот в этот момент, когда почти весь зал был поглощён мыслями о Турнире, профессор Диппет добавил:

— И помните, как бы ни складывались обстоятельства, каждый из вас должен придерживаться устава школы и уважать традиции Хогвартса. Надеюсь, что новый учебный год будет успешным для всех.

Когда директор снова сел на своё место, разговоры в зале начали стихать, а атмосфера вернулась к той, что была до шумных выступлений. И хотя начало учебного года было заполнено новыми правилами и сюрпризами, никто не мог предсказать, как всё это отразится на их учебе и жизни в школе.

Тем временем, ученики, особенно слизеринцы, не могли избавиться от мыслей о своих новых соседях и партнёрах по общежитию. Тот факт, что теперь они будут жить бок о бок с магами Дурмстрага, не мог оставить их равнодушными. Но, как всегда, слизеринцы нашли в себе силу приспособиться.

Когда банкеты, речи и представления были завершены, и студенты начали подниматься со своих мест, атмосфера в Большом зале постепенно начала становиться менее торжественной. Шум голосов, шуршание мантий, топот ног — всё это заполнило пространство. Многие ученики были всё ещё возбуждены тем, что увидели, а те, кто не мог дождаться, как начнётся новый учебный год, спешили покинуть зал.

Адара стояла у своего стола, ещё раз оглядывая зал. Она почувствовала, как её сердце немного учащённо бьётся от волнения. Наконец-то можно было немного расслабиться, но в тоже время – впереди был ещё долгий вечер. Чуть дальше она заметила Тома, стоящего у дверей зала в сопровождении друзей: Эйвери и Розье. Рабастан крутился около шармбатонок. Старался поговорить с Дораной. Том, как всегда, выглядел спокойно и уверенно, с лёгким, почти незаметным превосходством на лице.

Адара собрала волю в кулак и направилась к нему. Когда она подошла, Том, не изменив своего серьёзного выражения, бросил на неё взгляд. Но увидев, кто же подошел, парень смягчился, после чего его губы слегка дрогнули в улыбке

— Готова? — спросил он тихо, так, что лишь она могла его услышать.

Адара кивнула, не теряя времени.

— Да. Я отведу первокурсников в их комнаты. Ты возьмешь Дурмстрангцев? — её взгляд, казалось, в поисках подтверждения на мгновение задержался на его лице. Несмотря на всю свою уверенность, она знала, что Том не привык к беспокойствам, и всё же не могла избежать того чувства лёгкого волнения, которое было у неё при встрече с ним. Но она быстро отогнала эти мысли.— не хочу пересекаться с..

—с Каэлем?—Том уложил руку на талию Дары и аккуратно подвинул к себе.—не переживай. Его нет, я всё узнал

—спасибо...

Том склонил голову в знак согласия, его тёмные глаза изучали её, оценивая её слова, но его лицо не изменилось.

— Постарайся быть осторожней, — сказал он с едва уловимым намёком на заботу в голосе. Он поднял руку и аккуратно взял её за запястье. Это было не грубое прикосновение, а скорее вежливый жест, который подчеркивал его спокойную власть. — Держи первокурсников в поле зрения, и не позволяй им теряться. Мы же не хотим, чтобы кто-то угодил в неприятности?

Адара почувствовала, как её сердце делает лёгкое движение, но она быстро сдержала себя. Они оба знали, что в Хогвартсе, особенно в первый день, бывают всякие приключения.

— Конечно, не переживай. Я справлюсь. — её голос слегка дрогнул, но в итоге вернулся к привычному состоянию.

Том слегка сжал её запястье, как будто подтверждая слова самой девушки, а потом, с тем же спокойным выражением лица, отпустил её руку. Его взгляд на секунду стал несколько более мягким, хотя и не показывал ни эмоций, ни привязанности — только спокойную решимость.

— Хорошо. Тогда удачи, Адара. — его слова прозвучали почти как приказ, но в них была и некая скрытая забота, как всегда, выраженная через его контроль над ситуацией.

Адара кивнула и, повернувшись, направилась к первокурсникам, которые в это время собирались в уголке зала, ожидая, когда старшекурсники начнут их проводить. Она подошла к ним с яркой улыбкой, стараясь создать атмосферу, в которой новички чувствовали бы себя немного увереннее. Увидев её, первокурсники, нервно переглядываясь между собой, начали выстраиваться.

Адара подняла руку и громко объявила:

— Первокурсники слизеринцы, идём за мной! Не отстаём!

Её голос был строгим, но дружелюбным, чтобы не позволить первокурсникам впасть в панику. Адара всегда умела вдохновить людей, создать ощущение безопасности, и её уверенность сейчас была как никогда кстати.

Приветливый свет свечей, мерцающих в золоченых подставках на стенах, создавал мягкую атмосферу, а стены, украшенные гобеленами и старинными картинами, как будто тоже встречали новичков, поглощая их восторженные взгляды. Хогвартс, великий и таинственный, всегда казался таким странным и в то же время родным местом, где каждый уголок был пропитан историей.

Ведя мальчиков, Адара повернулась к ним и с улыбкой указала на дверь, ведющую в их комнаты

— Вот сюда, ребята. Это ваш уголок, — сказала она, мягко приоткрывая дверь, за которой раздавался тихий шум разговоров и смеха. — Не теряйтесь, это будет ваше место для отдыха и общения, здесь вы сможете всегда найти помощь и уют.

Группа мальчиков вошла в комнату, и Адара, коротко сказав «спокойной ночи», повернулась, чтобы присоединиться к девочкам. Она мягко направила их по коридору, отмечая, что у каждого из них на лицах было немного больше волнения, чем у мальчиков. Все они нервничали, но это было нормально. Она сама помнила, как когда-то переживала в первый день.

— Не переживайте, девочки, — сказала она с теплотой в голосе. — Всё будет хорошо. Тут все свои, Хогвартс — это дом, и вам здесь понравится.

Они подошли к двери их общего пространства, и Адара остановилась, обратив внимание на группу девочек, которые, несмотря на своё волнение, начали задавать вопросы.

— А сколько тебе лет? — спросила одна из девочек, блондинистая с зелеными глазами, с любопытством смотря на Адару. — Ты староста, правда? Наверное, тебе уже 17!

Адара улыбнулась, сдержав смешок. Она не была старше, чем другие старшекурсники, но её уверенность и опыт всегда заставляли младших думать, что она намного старше.

— Мне 16, — ответила она с лёгким акцентом, стараясь не вводить их в заблуждение. — Но не переживайте, тут все старшекурсники иногда могут казаться более взрослыми.

Ещё одна девочка, с темными волосами и острым взглядом, не отставала.

— Ты, наверное, очень умная, раз старостой стала? Ты всегда была старостой?

Адара улыбнулась и кивнула.

— Да, всегда стараюсь помогать, — её голос был спокойным и уверенным, так как она привыкла к этим вопросам. — Ну и, конечно, я люблю порядок и дисциплину. Это важно, когда в школе так много студентов.

Девочка с темными волосами посмотрела на неё с восхищением и чуть покраснела.

— Здорово! А тебе нравится кто-то? — спросила она с явным любопытством, а другие девочки в группе моментально притихли, окинув Адару внимательными взглядами.

Адара слегка покраснела, но тут же уверенно подняла голову, продолжая идти по коридору.

— Это секрет, — сказала она с загадочной улыбкой, бросив быстрый взгляд через плечо на девочек, которые уже с нетерпением ожидали подробностей. Она замедлила шаг, чтобы все могли вглядеться в её лицо, и добавила: — Пожалуй, я не буду делиться этим с вами. У каждого свои маленькие тайны.

Девочки вздохнули в унисон, и атмосфера сразу изменилась — теперь в воздухе витала лёгкая шутливость, смешанная с девичьим любопытством. В ответ на их взгляд Адара снова улыбнулась, её глаза сверкали искоркой веселья, несмотря на её привычное сдержанное поведение.

— Ну ладно, — сказала одна из девочек, рыжеволосая и с шаловливыми глазами, — мы тебя поняли. Ты ещё скажешь, что «никого не любишь» и что «всё ещё не определилась», да? Так всегда говорят старшекурсники.

Адара засмеялась, так как девочка попала в точку. Однако она предпочла не продолжать эту тему.

— Ну, может быть, — сказала она с улыбкой. — Время покажет. Сейчас важнее, чтобы вы почувствовали себя комфортно. Давайте быстрее, вам нужно отдыхать, впереди ещё много дней.

Когда они подошли к двери их комнаты, Адара с заботой открыла её и посмотрела на девочек.

— Вот, ваша комната. — Она обвела взглядом их лица, радуясь, что все выглядели несколько спокойнее. — Можете располагаться, а если что-то понадобится, приходите. Я всегда рядом.

Она повернулась, готовясь выйти, когда одна из девочек, светловолосая и с мягким выражением лица, вдруг подошла к ней.

— Ты, правда, очень классная, Адара, — сказала она тихо, но с искренним восхищением в голосе. — Я надеюсь, мы подружимся.

Адара улыбнулась, её сердце было тёплым от таких слов.

— Конечно, подружимся, — ответила она. — Помните, что Хогвартс — это место, где можно найти не только знания, но и хороших друзей. И я всегда рядом, если нужна помощь.

Она ещё раз осмотрела комнату, почувствовав себя как дома среди этих девочек, и, сделав шаг к двери, добавила:

— Спокойной ночи, девочки. Увидимся завтра!

***

Комната Адары была уютной, хотя и немного тёмной. На стенах висели старинные гобелены, отражающие свет тусклых свечей, а окна выходили на внутренний двор, откуда доносился звук далёких шагов и тихий шелест ветра. Это было её место для отдыха — тихое и уединённое. После долгого и насыщенного дня, наполненного новыми лицами и задачами, Адара почувствовала, как усталость медленно начинает овладевать её телом. Она вошла в комнату, закрыв за собой дверь, и не став сразу разряжаться, подошла к кровати.

Адара медленно сняла мантию и села на кровать, потянувшись. Она чувствовала лёгкое напряжение в мышцах от того, сколько времени провела на ногах, но ни о какой усталости, которой могла бы полностью поддаться, не было и речи. Хогвартс — это место, которое даёт силы. Она расплела свои длинные тёмные волосы, оставив их свободно спадать на спину. Тёмные локоны касались её плеч, когда она проводила руками по их концам, аккуратно распутывая каждую прядь.

Множество вопросов оставалось без ответов, но на данный момент она старалась не зацикливаться на этом. Лёгкая улыбка скользнула по её губам, когда она заметила, как волосы начинают расплетаться, и её рука бессознательно снова коснулась кончиков.

— Как же я люблю этот момент, когда могу просто быть собой, — подумала она, нежно проводя пальцами по тёмным прядям.

Но её размышления прервала открывшаяся дверь, и в комнату вошла Вальбурга. Она, как всегда, была сдержанной, её лицо оставалось непроницаемым, но в её глазах была заметна усталость. Она не сказала ни слова, просто опустилась на кровать рядом с Адарой, не обращая внимания на тёмные волосы, которые разлетались по её спине.

— Ты поздно, — сказала Адара, слегка улыбнувшись, когда Вальбурга без лишних слов устроилась рядом.

Вальбурга сидела молча, и Адара почувствовала её присутствие рядом — это было нечто большее, чем просто физическая близость. Девушка положила руку на голову Адары, слегка касаясь её темных волос, и внезапно произнесла:

— У тебя жар.

Адара слегка поджала губы и подняла голову, оглядывая Вальбургу с удивлением. Она даже не заметила, как её тело начало перегреваться. Вальбурга всегда умела подметить такие мелочи. И, действительно, когда Адара почувствовала её прикосновение, она поняла, что её лоб был тёплым, а пульс чуть учащён. Несколько минут назад она не обращала на это внимание, но теперь это стало явным.

— Это ничего, просто усталость, — ответила Адара, пытаясь убедить не только Вальбургу, но и себя. Она прикрыла глаза и откинулась назад, слегка вытягивая ноги на кровати. Вальбурга не сказала ни слова, но её выражение лица выдавало беспокойство. Она наклонилась немного ближе и вновь провела рукой по голове Адары.

— Ты не выглядишь усталой, — заметила она. — У тебя слишком горячая голова, и это не просто от напряжения. Ты, возможно, простудилась. Погода за окном тоже странная, не забывай об этом. Нужно быть осторожной.

Адара открыла глаза и, несмотря на лёгкое недовольство от того, что Вальбурга вновь вмешивается в её состояние, всё же кивнула. Она знала, что Вальбурга права. Эта девушка была слишком внимательной, чтобы пропустить что-то важное.

— Ты слишком много думаешь о других, — ответила Адара, снова улыбнувшись. — Всё будет в порядке. Это просто... начало учебного года. Всё это напряжение, наверное. Я быстро поправлюсь.

Вальбурга не отводила рук, и её прикосновения стали мягче. Она немного посидела в тишине, наблюдая за Адарой, а затем слабо покачала головой.

— Ты всегда говоришь, что всё будет в порядке, но на самом деле ты никогда не позволяешь себе расслабиться. Ты всё время на пике, Адара. Это не так здорово, как ты думаешь.

Адара приподнялась и посмотрела на неё. В её глазах отразился момент уязвимости, который она не привыкла показывать. Но это была Вальбурга — человек, который понимал её даже без слов.

— Я знаю, что ты заботишься, — сказала Адара мягко, но твёрдо. — Но я привыкла справляться с трудностями. Ничего не будет плохого.

Вальбурга опять на мгновение опустила взгляд, как будто размышляя о чём-то важном, а затем просто кивнула, принимая ответ Адары.

— Ладно, — сказала она, всё-таки мягко улыбнувшись. — Но если тебе станет хуже, ты скажешь мне, ладно? Просто не закрывайся от меня. Я могу помочь, если нужно.

Адара улыбнулась, почувствовав, как в её груди снова нарастает тёплая волна благодарности.

— Обещаю, — сказала она, закрывая глаза и снова погружаясь в ощущение безопасности и уюта. — Спасибо, Валь.

Тишина вновь наполнила комнату. Вальбурга тихо откинулась назад, а Адара, несмотря на небольшое недомогание, чувствовала себя спокойнее. Лежа на кровати, она чувствовала, как её волосы, ещё немного влажные от недавнего расплетания, мягко касаются подушки. В воздухе витала только дружеская тишина и ощущение, что всё, несмотря на сложности, будет в порядке.

Прошло несколько минут, прежде чем Вальбурга встала, чтобы покинуть комнату. Её мягкие шаги звучали тихо, но Адара, лежащая на кровати, знала, что Вальбурга всё равно будет рядом. И это дарило ей необыкновенную уверенность в том, что в любом случае, как бы ни было трудно, она справится.

— Спокойной ночи, — сказала Вальбурга, и дверь тихо закрылась за ней.

Адара лежала в темноте, чувствуя, как её тело, несмотря на жар, расслабляется. Взгляд был устремлён в потолок, а мысли о будущем плавно исчезали, заменяясь уютной тишиной и лёгким дыханием ночи.

***

Гостиная Слизерина была полна студентов, разговаривающих, смеющихся и играющих в карты. Огонь в камине весело потрескивал, а приглушённый свет создавал уютную атмосферу. Но Вальбурга не могла насладиться этой тёплой, спокойной атмосферой. Мысли о Адаре, которая всё ещё была в её комнате, обеспокоили её до такой степени, что она едва ли могла сосредоточиться на чём-то другом.

Её взгляд скользил по комнате, пока она не заметила Роуди — младшего брата Адары. Он сидел в углу на мягком кресле, увлёкшись игрой в карты с несколькими слизеринцами. Он был сосредоточен, но Вальбурга могла видеть, как его лицо слегка напряглось, как только она приблизилась к нему. Роуди, как и её подруга, был не таким, как все. Он был тихим, но сильным, с хрупкой душой и яркой преданностью семье. А его сестра, Адара, была его опорой.

Вальбурга подошла к нему тихо, почти беззвучно, и, не дождавшись его взгляда, положила руку на его плечо. Роуди вздрогнул, но сразу же поднял голову и встретился с её взглядом. В его глазах мгновенно прочиталась тревога, но он не сказал ни слова, только молча ждал, что она скажет.

— Роуди, — начала Вальбурга, её голос был твёрдым, но с оттенком беспокойства. — Сейчас тебе нужно побежать в больничное крыло. Там нужен врач.

Роуди нахмурился, сразу же насторожившись. Он не понимал, что происходило, но чувствовал, что что-то не так.

— Что случилось? Почему врач? — спросил он, его голос был полон тревоги, но он всё ещё не мог осознать всей серьёзности ситуации.

Вальбурга чуть сильнее сжала его плечо, чувствуя, как его напряжённость возрастает с каждым словом. Она закрыла глаза на секунду, чтобы собраться с мыслями, и затем произнесла:

— Адаре очень плохо. У неё высокая температура, и она не приходит в себя. Мы с Иансой пытались помочь, но без врача нам не обойтись. Ты должен пойти и найти кого-то, кто может её осмотреть.

Роуди буквально застыл. Лицо его побледнело, и глаза распахнулись от испуга. Он поднялся с кресла, не замечая, как карты рассыпались на столе. В его голосе зазвучала паника.

— Что? Почему ты мне раньше не сказала? Почему я только сейчас об этом узнаю? — его голос дрожал от волнения, и он взглянул на Вальбургу с отчаянием. — Я должен был быть рядом с ней. Почему я не знал? Я не могу просто сидеть здесь!

Вальбурга быстро схватила его за руки и заставила его смотреть в свои глаза. Она почувствовала, как его нервозность перерастала в панику, и знала, что нужно действовать быстро.

— Роуди, не начинай паниковать. Твоя сестра не хочет, чтобы ты переживал. Сейчас твоя задача — найти врача. И сделать это быстро. Понимаешь? — её голос стал твёрдым, как камень, и в нем звучала решимость. Она знала, что если он сейчас не успокоится, всё может стать только хуже.

Роуди по-прежнему был в замешательстве, его глаза метались из стороны в сторону, а сердце стучало как сумасшедшее. Он сильно переживал за сестру и не мог поверить, что всё это происходит. Он всегда знал, что Адара сильная, но теперь... теперь её слабость была явной, и он не знал, как с этим справиться.

Вальбурга заметила его состояние и, не раздумывая, наклонилась к нему и быстро поцеловала его в щеку. Этот жест был неожиданным, но он сработал. Он замер на мгновение, будто был потрясён её теплотой и уверенность, исходящая от неё. В тот момент, когда её губы прикоснулись к его коже, Роуди наконец почувствовал, что его эмоции не могут управлять им, если он хочет помочь.

Он вновь сосредоточился, и в его глазах появилась решимость. Он крепко сжал её руку, благодарно глядя на неё.

— Спасибо, — сказал он тихо, но с такой силой в голосе, что Вальбурга почувствовала облегчение. — Я сделаю всё, чтобы помочь. Я не подведу её.

Вальбурга кивнула, но сразу же подтолкнула его обратно к действию.

— Я знаю, что ты справишься, — сказала она, но её голос был твёрд, как никогда. — Но чтобы ты не растерялся, возьми с собой палочку и быстрее иди в больничное крыло. Я не хочу слышать, что ты затягиваешь время. Ты слышишь меня?

Роуди, снова теряя всякую нерешительность, кивнул, но его пальцы сжали мантию, когда он пошёл в сторону двери. В этот момент, словно она только подождала нужного момента, Вальбурга подскочила к нему и, с силой и решимостью, дала ему лёгкий подзатыльник.

— И не забудь, Роуди, — сказала она, её лицо всё ещё спокойное, несмотря на происходящее, — ты всё сделаешь в точности, как я сказала. Беги!