Вечность для Вечности

«С добрым утром, мои любимые читатели. Хотя, такое ли оно доброе? О, не волнуйтесь, только для вас я, ваша покорная слуга Рита Скитер разузнала невероятные новости! И обещаю, вы не останетесь равнодушны.Из достоверного источника, который предпочел остаться анонимным, мне стало известно, что буквально вчера ночью произошёл набег на Отдел Тайн! Во время шокирующего происшествия были уничтожены сотни сильных артефактов и ранено около дюжины работников.

О, уже предвижу ваши вопросы о том, как же враг пробрался в ОТ? Легко! Это были не враги. Да-да, вы не ослышались! Это были свои, а точнее некоторые хорошо известные нам люди. Среди которых был работник Министерства и дети! Да, мои милые, дети пробрались в ОТ и разгромили несколько комнат. Но это еще не все важные новости. Сразу вдогонку к нарушителям в Министерство пробрался сброд из Лютного.

Ох, боюсь даже представить, как же детки были напуганы. И что же сделали взрослые, которые так безответственно взяли их с собой? Заставили сражаться!

Ну что? Утро уже не такое доброе? И я так сожалею об этом, но! Но я не могу молчать. Пока наше Министерство просиживает за своими столами и отмахивается от очевидных угроз жизни своих граждан, мне стало известно кое что ужасное. Поистине ужасное господа и дамы. Те, кто пробрался в Отдел Тайн, состоят в организации, которая зовёт себя «Орденом Феникса»! Наверное, некоторые знают о них из прошлой войны с Неназываемым. Тогда и то, что основал этот орден никто иной, как Альбус Дамблдор, директор школы, в которой учатся наши дети, вам тоже известно. И чему же учат в школе с таким директором? Как незаконно пробраться в Министерство и рисковать жизнью?»

Утренний чай с молоком, печеньем и свежим выпуском «Ежедневного пророка» был прекрасным началом дня для Гарольда Певерелла. Сидящий рядом Сириус, позабыв об утренней яичнице, вчитывался в строки известной акулы пера и постоянно менялся в лице: то хмурясь, то улыбаясь, но замирая от удивления.

Сегодняшняя статья была длиннее обычного, но это и не удивительно. Том, имея помощников — Барти и Люциуса — смог устроить для Скитер полноценную страницу. Обычно она писала в небольшой колонке, привлекая внимание только любителей посплетничать. Намного позже она должна была стать важным корреспондентом «Ежедневного Пророка», но в этот раз Гарри хотел, чтобы она встала на их сторону. И он прекрасно знал, как переманить эту пиранью в их реку.

— Гарри — подал голос Блэк, наконец отставив газету — А это нормально что…

Он неуверенно поерзал на стуле, не решаясь говорить в голос, но парню и не надо было слышать вопрос. Отставив и свою газету, он сделал еще глоток чая, намеренно медленно смакуя послевкусие и только потом посмотрел на мужчину.

— Все идет своим чередом, Сири. Нет причин волноваться.

— Вот и хорошо — тут же вздохнул тот — А… что дальше?

— Дальше будет много чего.

Ухмыльнулся Певерелл, положив локти на стол, с которого уже исчезла посуда, сложил пальцы в замок и, опёршись на те подбородком, прикрыл глаза.

— Министерство очень давно погрязло в коррупции, а делать с этим ничего не хотят. Нам надо поставить на места управляющих компетентных людей. А для этого надо показать конкретного лидера, который начнет все эти реформации.

— Это будет он? — Тихо спросил Бродяга.

Ему не хотелось перебивать крестника, но он не мог не уточнить. Даже если и знал ответ, которым стал легкий кивок.

— Я не хочу светиться. Мне хватило славы в моей жизни.

Легкая горечь после этих слов неприятным осадком задержалась на кончике языка будто случайно выпитая кофейная гуща. Но быстро исчезла, стоило невозможно зеленым глазам снова открыться, а парню расслабленно откинуться на спинку.

— Для тебя выделена другая роль, да и, будем честны, ты не подходишь для такого. — Слегка насмешливо добавил он.

Сириус только вздохнул, ведь это была правда. Да и он также не желал быть в центре внимания всей Британии.

* * *

Шестой курс в школе, которая должна была стать домом. И когда-то стала. Начинался с удивительно спокойного утра. Гарольд предвкушал интересный год, ведь в этот раз никаких гонений на грязнокровок, а впоследствии и войны не будет. Том закопался в свои бумажки денно и нощно что-то обговаривая с Малфоем-старшим и уже распределяя роли для своих, пока заключенных, товарищей.

В школе было шумно, но парень был даже рад этой непосредственной обстановке. Никаких серьезных дел и решений здесь не решалось. Никакие жизненно важные вопросы не поднимались. Из-за статей в газетах Дамблдор все чаще отсутствовал в школе и Певерелл наконец мог дышать свободней, не боясь что за ним постоянно наблюдают.

* * *

Ближе к летним каникулам газеты взорвались новостью об прошедшем закрытом суде. Поднялись старые дела, нашлись доказательства и настоящие свидетели. Множество заключенных в Азкабане по обвинению в убийствах и нападениях оказались невиновными и теперь были оправданы перед законом.

Но вернуться в общество вот так сразу никому из них нельзя было. Многие годы в тюрьме под опекой Дементоров сказались как на здоровье так и на психике и всех бывших заключенных отправили лечится. Больница за границей, где проходил реабилитацию Блэк пополнилась множеством пациентов. Гарри лично рекомендовал Марволо эту клинику и предоставлял в доказательство своего крестного, который был более чем здоров.

Кстати об Блэке, из-за отсутствия лимонного старика, Орден Феникса был в полном хаосе. Сириус принимал их в своем доме через «не хочу» и только после угрозы крестника уйти на ПМЖ к Тому, сжимал зубы и разрешал тем приходить. Даже безалаберный Бродяга заметил насколько эта шайка прихлебателей была некомпетентна. А после делового разговора с Реддлом и вовсе стал открещиваться и отплевываться стоило только вспомнить, что он был частью этого сброда.

* * *

— Я предлагаю вам сотрудничество — говорил Том, смотря на своего собеседника.

Сириус ощущал нервозность. Гарри ушел с Нагайной в другую комнату наказав им не драться и помахав рукой, закрыл за собой дверь. После того, как дела стали налаживаться он все реже оставался в кабинете, а при виде документов связанных с работой и вовсе кривил лицо будто увидел что-то премерзкое.

— Я не хочу получать метку — выпалил Блэк, но поняв, что сказал поджал губы.

Ему все еще было не по себе в присутствии Воландеморта, хотя тот и не выглядел как ужасный монстр, и не бросался проклятиями и авадой.

— Никто и не заставляет — улыбнулся парень и откинувшись на кресле продолжил — Метку, которую я ставил своим людям они получали исключительно добровольно и никого принуждать к этому я не собираюсь. Тем более, что мы можем работать с вами и без этого.

— И что я должен делать? Учти, убивать граждан я не собираюсь — осмелев, оскалился мужчина — Я вообще не хотел бы разговаривать с тобой. Пусть Гарри и верит тебе, но именно ты стал причиной смерти Джеймса и Лили.

Том чуть нахмурился и поджал губы. Невольно его пальцы стали отбивать нервный ритм по краю стола, а взгляд похолодел. Он и сам не в восторге от себя прошлого, безумный и тупой, вот как он сам описывал то, что было. Певерелл показал ему всё, что знал о том дне и даже смутные полуобразы с матерью, которые подняли в его памяти Дементоры. Но даже так, он считал что безумие не оправдание тому, что он сделал.

После встречи с Гарольдом, он стал ощущать, что раскаивается за многое сделанное им. Особенно это касалось четы Поттеров. Хотя парень и говорит, что ему уже давно нет дела до этого, и что родителей он не знал, потому и скорбеть не может. Но Том все же искренне извинился за то, что случилось.

— Понимаю — наконец подал голос хозяин кабинета — И за это я буду извиняться еще долго.

Этих слов Блэк точно не ожидал услышать от кошмара всей Британии. Но посмотрев на то, как Реддл отвернулся, он ощутил, что тот не врет. Изнутри его пробивал злой хохот, он хотел сказать, выкричать на этого монстра всё, что думает о его извинениях, но не мог. Воспоминания о его собственной смерти и то, как Гарри страдал охладили пыл мужчины. Он и сам не лучше, столько раз бросал крестника, что впору молить прощения на коленях.

Да и вообще, единственный, кто имеет право злится это Гарри, который со снисходительной улыбкой просто качает головой и просит просто забыть и жить дальше.

— И что ты хочешь, чтобы я делал? — Хрипло спросил Сириус.

— Ничего особенного. Продолжай принимать орден у себя и налаживать отношения с Северусом.

От упоминания фамилии давнего врага Блэк скривился и отвернулся. Он бы хотел возмутиться на то, что ему уже итак приходится держать себя в руках. За последнее время он столько раз видел этого сальноволосого сноба, что сдерживать язвительность становилось физически больно. Но он обещал Гарри, и потому каждый раз сжимал зубы и молчал.

А самое главное, что теперь, когда ему надо было слушать и не перебивать Нюниуса, Сириус стал ощущать себя странно. Голос мрачного мужчины был странным, глаза, взгляды! В конце концов сам Северус был странным! И Блэку не нравилось, что и он теперь ощущал себя так. Но обещание есть обещание.

— У меня есть вопрос — мотнув головой, отбрасывая странные мысли, заговорил Бродяга, — Ты будешь переманивать школьников на свою сторону?

— Иметь на своей стороне будущее страны, очень перспективно — начал Том, прекратив стучать по столу и посмотрев на собеседника — Гарольд уже впустил в мысли детей сомнения насчёт власти.

— Значит…

— Но — перебил Сириуса Том — Детям не место на войне и потому они не будут приобщаться к делу. Единственное, что от них требуется, — в нужный момент не мешать и оставить дела взрослым.

* * *

«И снова с вами я, Рита Скитер! Слушайте и запоминайте, дорогие читатели, ведь этот выпуск будет началом огромных перемен в нашем будущем. Но как любые глобальные изменения, это также начинается с разрушения. Толь не физического, а ментального.

Вчера вечером проводился очередной закрытый суд. В этот раз было поднято дело всем нам известных преступников. Но были ли они ими вообще. Дело Лестрейндж выдвинул на рассмотрение Люциус Малфой. Как он признался лично мне, он боялся. Да, да, господа, боялся и потому скрывал информацию. Но нам ли на это злиться? В последнее время мы узнали, что слишком уж много от нас скрывают, в частности само Министерство. Так вот, о чем же был разговор. А о тех же Лестрейнджах, которых, вместе с женой Беллатрисой Лестрейндж, урожденной Блэк, посадили в тюрьму за применение к чете Лонгботтомов запрещенного заклинания Круциатус. Должна признаться, это ужасающе, но! Вы просто послушайте и только тогда скажите, правда ли это так жестоко!

— Мистер Малфой, почему вы выдвинули прошение на пересмотр заключения четы Лестрейндж?

— Если честно, я боялся это делать. Изначально я думал навсегда скрыть это и просто молчать ведь, вы и сами знаете, я так же был обвинен во многом. Только если мне повезло, что нашлись те, кто поверил моим словам. Пожелал услышать меня. Им же…

Лорд Малфой был печален, но всё так же держался уверенно, пусть и, признаюсь, не думала, что смогу увидеть, как его руки дрожали.

— Так что же вас переубедило?

— Мой старый друг. Он долгое время пропадал за границей, путешествовал и изучал магию. И вот, совсем недавно вернулся. Мы вспоминали прошлое и тут зашел разговор за Лестрейнджей. Он их знал, не так хорошо как я, все же моя жена, сестра жены Рабастана. В общем, я рассказал ему о их судьбе от чего он был в настоящем ужасе.

— Его так испугало то, что они почти убили двух магов?

— Нет, не это. Его испугало то, что…

Видели бы вы в тот момент лицо блистательного блондина. Скажу вам, это было печальное зрелище. Опущенные плечи, поджатые губы и взгляд в сторону. Можете не верить, но в тот момент мне хотелось как-то подбодрить этого уставшего человека.

— Белла, точнее Беллатриса, носила под сердцем своего первенца.

— Что?!Шокирующая новость не правда ли?

— Никто не знал об этом, кроме родных. А точнее самих Лестрейнджей и нас с женой. Мне не ведомо, рассказывали ли они об этом еще кому-то но… Но об этом узнали Лонгботтомы. Они с Лестрейнджами давно враждовали, это были всем известно.

Да-да, эта новость были не новой. Еще до первой войны с неназванным, чета Лонгботтомов и Лестрейнджей были в плохих отношениях. Самой причины этого, конечно никто не скажет, все же это личное, но холодное и даже враждебное отношение друг к другу видели все.

— Вскоре после закрытого праздника в честь будущего ребенка начались обыски в менорах чистокровных магов. Особо яро обыскивали и нас. Я помню, как в моем доме, доме, где проживало столько поколений моей семьи рыскали Авроры, будто выискивая что-то опасное. Среди них я видел Лонгботтомов. Они искали особо усердно и даже подаренный когда-то моей дражайшей бабушке сервант разбили, а на нем стояло только чары, что окрашивали чашки в пурпурный если кто-то подливал в напиток зелье. Позже я узнал, что Белла потеряла ребенка. Рабастан и Рудольфус пришли ко мне с бессознательной и всей в крови Беллой и сказали, что отлучились по делам, а когда пришли, она лежала на полу прихожей. Уже без ребенка. Единственные, кто знал, что их не будет дома, так это Лонгботтомы.

— Вы хотите сказать…

— Я ничего не хочу сказать, Рита. Я рассказал вам только то, что и своему другу.

После этих слом Лорд Малфой попрощался со мной и ушел, весь в своих мыслях.

Господа, я не буду строить догадки того, что же случилось в тот день. Многим, как и вам, это неизвестно, но есть тот, кто все помнит. И именно это воспоминание было главной картиной на закрытом суде.

Бессознательную Беллатрису Лестрейндж привели в зал суда вместе с её мужьями, где наши бравые мозгоправы из Отдела Тайн вытянули тот самый день. И могу заверить вас, дальнейшее заставит каждого перевернуть своё видение о прошлом. О деяниях этих людей.»

Завтрак в школе еще никогда не был таким тихим. Все ученики и учителя были поглощены чтением, а Гарри только мысленно скалился. Правда начала выползать на свет, грязная, избитая ложью и молчанием. Уже скорее напоминая труп, чем что-то живое, эта правда просачивалась в умы, всех, кто читал ее. Певерелл же только наблюдал за тем, как грязь — которую так легкомысленно прятали, — наконец показалась.

«Правда всегда. Всегда всплывает. Как труп весной по Темзе»

Закончив с едой, Гарольд покинул все так же звонко молчащий большой зал. Но звук щелчка замка на дверях, будто пробудив огромного зверя, вернул всех к жизни, заставляя наконец озвучить то, что засело в голове. И среди всего этого, очень мало кто не поверил.

* * *

Сразу после того как Лестрейнджей признали защищающими. Всё же убийство нерожденного и доведения женщины почти до сумасшествия было огромным скандалом. Рита Скитер отрабатывала каждый вложенный в нее кнат. Громко, но при этом красочно рассказывая о каждом важном событии. Дальнейшие суды стали уже привычными. Многие Пожиратели получили свою свободу, а так же на сцену вышел ранее упомянутый ‘’старый друг’’ Малфоя, который, возмущенный историей с Лестрейнджами, решил встать на защиту всех невиновных.

Том работал сначала без огласки, новая личность Томас Марволо Гонт была никому неизвестной величиной. По легенде он путешествовал по миру, ища себя и изучая магию. И теперь, вернувшись на родину, ужаснулся тому, что стало с любимой страной. В кратком интервью, не с Ритой, он рассказал о себе: в Хогвартсе не учился, так как почти сразу после рождения его няня забрала в Америку, где он и вырос. Свое происхождение он знал и всегда мечтал вернуться в Англию, но при этом он хотел быть полезным своей малой родине, потому медлил с этим. С Малфоями познакомился во Франции, когда те там отдыхали. В общем и целом была вполне неплохая такая история о парне и его мечте. Как раз то, что надо для ошеломленных умов.

В то же время Воландеморт так же не отсиживался, привлекая к себе внимание особо противного лимона. Небольшие рейды ‘’только для своих’’ которые не вредили никому, но о которых знал весь орден куриных крылышек. Министерство не имело времени слушать маразм старика, который уже не раз говорил о возвращении неназываемого, но разве у них было время?

Обезумевшие от новостей люди стали слать гневные сообщения самому Министру, желая чтобы правда и справедливость восторжествовали. Потому слова о каком-то монстре, которого никто не видел, просто игнорировались. Почти, ведь чем больше Дамблдор кричал о грядущей войне, тем больше его начинали считать безумцем. Даже воспитанники из Гриффиндора начали сторониться директора, не желая иметь с ним дело.

* * *

Наслаждаясь тишиной комнаты, Гарольд зачитывался очередным шедевром из-под пера Скитер. Сегодня в воздухе витал запах пороха и гнева. Очередной осужденный был оправдан и именно этого человека так ждал Том и Гарри. Антонин Долохов — превосходный стратег и дуэлянт. Он был одним из тех, кто с самого начала следовал за Реддлом и теперь он снова был на свободе. Но пока было рано радоваться. Каждый вернувшийся почти сразу отправлялся за границу к врачу. Том в одном из выпусков наконец показал себя и дал интервью, которое увидели уже все.

«И снова я приветствую всех вас, мои преданные читатели. В этот раз у меня наконец получилось встретить того, кто позволил нам увидеть правду. Жестокую и страшную, но правду. Сегодня нам предстоит взять интервью у самого Гонта. Более подробней о самом мужчине вы можете прочесть в предыдущем выпуске на странице 8.

— Мистер Гонт, простите, что отвлекаю, но нашим читателям очень хочется узнать, что же будет дальше.

— Доброго дня, если не ошибаюсь, вы и есть та самая Рита Скитер?

— О, вы слышали обо мне?

— Через вас говорит сама правда, как же я мог не слышать? Что де, вы хотели задать вопрос?

— Ах, конечно-конечно, скажите, что вы чувствуете, вернувшись в Англию?

— Если честно, я опечален тем, что стало с родной страной. Когда я покидал ее мне было только два года, и я почти ничего не помню. Но моя няня всегда утверждала, что это прекрасная страна.

— Что же теперь? Как вы считаете, оправдала ли она ваше ожидание?

— Сложно сказать. Я никогда не мог бы и представить, что руководство страны может быть столь… предвзято. Я бы хотел сделать Маг Британию лучше. Хотя бы в память о няне и матери.

— А как же отец?

— Я его никогда не знал. Все вопросы о нём всегда оставались запретной темой, а моя няня всегда говорила, что он был… плохим человеком. Моя мать умерла когда мне было два года и именно это и стало причиной почему меня увезли.

— И как же вы хотите изменить Министерство?

— Министерство? Ищменить? Что вы, не слишком ли громко сказано? Я просто маг, которых хочет лучшего для своей страны. Увы, у меня нет той силы и влияния, которое есть у высокопоставленных чинов.

— Говорят, вы взялись за невинных заключенных, почему?

— Каждый имеет право на второй шанс. А также на то, чтобы его услышали. Разве не это должно быть первым, что делает суд и Министр? Дают шанс сказать и слушают.

— Скажите, если бы у вас было нудное влияние и поддержка, чтобы вы сделали?

— Сложно вот так сразу сказать. Думаю, для начала стоит изменить саму машину министерства. Я слышал от Люциуса, что даже для простого документа об сдаче С.О.В. его сыном, ему пришлось потратить не меньше двух недель. И это при том, что его прекрасно знают.

— О, как я понимаю. Это больное место для всех наших читателей. Есть ли еще что-то, сто бы нуждалось в изменений,

— Много чего. Проведя множество лет в разных странах, я видел самые разные структуры управления. И, не в обиду нашему министру, там все намного лучше. Например в Америке для маглорожденных создано специальные школы, которые обучают их всему, что изучают рожденные в магическом мире. Я ни разу не видел чтобы дети, родители которых были магглами вели себя некультурно и вызывающе. Они чтили законы мира, в котором оказались и, как говорил мой знакомый «Не лезли со своей молитвой в чужой монастырь». Что же, прошу прощения, но у меня ещё есть дела.

На этом мы распрощались с мистером Гонтом. Спросите, что я думаю об этом человеке? А я отвечу — многообещающий молодой человек. Идеи и мысли которого наполнили наше застоявшееся болото чистой и свежей водой.Дорогие мои, просто подумайте о том, что творится за стенами наших домов. Директор школы невесть чему учит наших детей, отправляя их драться с преступниками из Лютного. Устраивает опасные турниры, где не все взрослые могут выжить и кричит о возвращении того, кто, как нам всем известно, давно умер!

Тем временем наше Министерство молчит и просто отмахивается от опасности для детей, для нас с вами. Я боюсь, что как и все невинные, попавшие в Азкабан, мы можем стать неугодны кому-то сверху и так же, стать пятном наших семей. Не пора ли задуматься о будущем? Не пора ли наконец заговорить?»

Попивая чай, Гарольд с наслаждением закатил глаза. В последнее время Хогвартс был таким тихим, что иногда казалось, что он был пуст. Дети, под влиянием громких статей, стали более подозрительными. Они с недоверием оглядывали всех преподавателей, особенно Дамблдора, что из школы после статьи о дружбе с Гриндевальдом, не выходил. В тот день даже уроки отменили. Кто бы знал, что старуха в Годриковой Лощине еще держит при себе воспоминания о том далёком прошлом? Рита тогда постаралась на славу, Том был так доволен, что даже близнецы, которые в тот день прибыли, не могли его вывести из себя. Братья были в печали.

* * *

Из-за статей школа стала хаотичной и многие ученики начали пропускать уроки и отсиживаться в комнатах. Но самым большим потрясением стала сегодняшняя статья.

«Трепещите, мои верные друзья! В сегодняшнем выпуске мы узнаем то, что же скрывает самый известный маг в Британии. Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор!

После случая с Отделом Тайн, меня посещали тревожные мысли. Все ли мы знаем о нашем директоре? Признаться, чтобы добраться до правды, мне пришлось почти физически вернуться в прошлое. Проводя свое небольшое расследование я поняла, что все, что связано с Альбусом Дамблдором, очень хорошо скрыто. Почти никакой информации, кроме известной публике. Но я все равно нашла ее, правду и даже больше, смогла раскопать прошлое, которое скрыл самый известный всем нам маг…»

С газетой в руках Гарри шел за пределы антиаппарационных чар школы. Уроки отменили и всех сидели по своим комнатам и гостиным. Все были в подобии траура. Сам же Певерелл предвкушал интереснейший разговор с Томом, что точно был на седьмом небе от счастья. Ведь планы медленно приходили в действия и совсем скоро никакого почтения и вселения старик не получит.

Выйдя за территорию, Гарольд быстро крутанулся и переместился в знакомую прихожую. Поместье Реддлов уже ничем не напоминало ту старую и унылую усадьбу, что бросили пустовать и гнить. Теплые и светлые комнаты, мягкие ковры, что так обожал Гарольд ведь не редко ходил босиком. Удобные софы, стулья и диваны, столики, серванты, целый и работающий камин. Припоминая как все здесь выглядело до возвращения Тома, Певерелл хмыкнул и направился на громкие звуки чьей-то беседы. И парень даже подозревал что именно навестил Марволо.

В гостиной на мягком кресле восседал сам Темный Лорд во всем своем величии. На его лице красовалась искренняя улыбка кота, что полакомился особо жирным куском мяса. Перед ним же стояли два рыжих весельчака, что неугомонно спорили, передразнивая известного теперь всем не с приглядной стороны человека.

Близнецов Гарри представил Тому перед уходом в школу. Он привел их, так как те уже на коленях молили, забрать их на денек от матери, что достала их своими криками. Да и, честно признавшись, они очень хотели узнать, куда парень отлучился иногда. В тот момент он не видел причин отказывать, все равно этот момент должен был случиться. Да и важного тогда он ничего не собирался обсуждать. Скорее наоборот, отдохнуть от слишком громких гостей.

Когда Гарри сказал, что молодой и красивый парень перед ними — это Темный Лорд, у тех только глаза загорелись. Конечно накидываться на Тома с обнимашками они не стали, но задавать тысячу и один вопрос: «А как так? А почему?» Более чем. Реддл в раздражении тогда заткнул их Силенцио и укоризненно посмотрел на Певерелла. Этот взгляд сразу поняли близнецы и обступила младшего тут же становясь серьезными. Марволо тогда был в шоке, ведь те знали, что слабее, но Гарольда тут же закрыли собой, готовые сражаться. Сам же виновник лукаво ухмылялся из-за их спин и показывал язык.

Вернувшись из воспоминаний, Гарольд бесшумно подкрался к Тому со спины и закрыл ему глаза. Но увы, как только Гарри ступил в поместье, о его присутствии уже знали, потому как только чуть прохладные руки прикоснулись к нему, Марволо уже был готов.

— Так не честно, — сидя на коленях Реддла, точнее уже Гонта, возмутился хаффлпаффец.

Том приобнял такого родного парня и прижал к себе уткнувшись в его висок, осторожно целуя и вдыхая запах хвои и мяты. Прошло не так уж и много времени, как они в последний раз виделись, но от этого легче не было. Он неимоверно скучал.

— Не дуйся, у нас же сегодня такой прекрасный день.

— Когда эти двое пришли? — Повернув голову к Тому, и указав на все еще веселящихся близнецов.

— Час назад. И сразу начали это представление. Мне кажется, они радуются даже больше чем мы.

* * *

Дальнейшие статьи о прошлом Дамблдора выпускали так, чтобы только подстегнуть народ. Недовольство и злость копилась медленно но уверенно, дети стали все чаще писать родителям о происходящем в школе и не забывали поглядывать на лимонного старика. Тот же, казалось, состарился еще сильнее. Все его планы шли прахом, новый герой отказался помогать, прячась в своем доме с бабушкой. После новости о том, что его родители убили нерожденного его возненавидели. Гарольд бы даже посочувствовал, всё же он столько раз оказывался в такой ситуации. Но, увы, всепрощение и любовь ему отбили его же ‘’друзья’’ уже давно. Он, конечно, не издевался над Невиллом, всё же он не виноват в том, кто его родители. Но и не вмешивался.

Месяц спустя старуха Лонгботтом за своего внука накинулась на директора, обвиняя его во всех смертных грехах и дала интервью. Она рассказала обо всем, что заставлял делать ее невинного внука это ‘’всеми любимый’’. Невилла обделили как могли, сказав что сам парень не виноват но травма уже была и он ушел со школы переведясь на домашнее обучение.

«Так даже лучше. Больше нет карманного героя и некому быть главной фигурой в игре. Шах, мистер Дамблдор», — с ухмылкой читая статью, подумал Гарольд.