Глава 8 - «Куриное Фаберже»
Месяц спокойствия пролетел быстрее снитча на квиддичном поле. Том ушел к себе уже почти с полной душой, остались только Чаша, которая пылилась в банковской ячейке Лестрейндж, и сам Гарри. В прошлых возвращениях Нагини стала крестражем уже после воскрешения.
«Наверно? Именно из-за этого в конце концов он пошел войной на Хог. Ведь, как я знаю, для Тома школа была домом».
Перебирая свои вещи в комнате, парень вздохнул. Без Марволо будет скучно, а совсем скоро в дом нагрянет филиал птицефабрики, и тогда вообще будет печаль.
Так как Гарольд играет роль несчастного Хаффлпаффца, то вникать в их дела не будет да и вообще держаться подальше надо. Закончив с вещами он лег на кровать и посмотрел на потолок. Его одолевали мысли о том, не убежать ли из дома к Реддлу, но как бы заманчива не была идея, он не мог этого сделать.
* * *
Прибытие гостей было шумным, Гарольд в это время был на кухне, пил чай с молоком и читал книгу из библиотеки Блэков. Когда к нему ввалились близнецы и Рон, парень вздохнул. Спокойствие теперь ему будет только сниться.
«Может, все же к Тому сбежать?» — повернувшись к парням и видя, как те в шоке застыли, подумал он.
— Гарри!
Первыми пришли в себя Джордж и Фред, в один голос скандируя его имя и подходя ближе.
— Мы рады…
— Тебя видеть.
— Как твои…
— Дела? Не скучал…
— За нами?
Раздражающая привычка заканчивать друг за другом реплики заставила Певерелла усмехнуться. По сравнению с другими, он поощрял такое, больно хороший способ вывести врага на эмоции.
— Привет, Джордж, привет, Фред, — отдельно поприветствовал каждого он. — У меня всё хорошо, вот, читал книгу по травологии.
Он поднял издание и показал название. Конечно, измененное магией иллюзии, ведь знать, что на самом деле он читал, никому не стоит. Особенно Рону, который тихо наблюдал за разговором в стороне.
— Без вас будет скучно в школе, но мистер Филч улыбнулся, когда вы улетели, — чуть исподлобья глянув на близнецов, неуверенно говорил Гарольд, а потом скинулся и с интересом добавил: — О! А как там ваш магазин?
— Гарри…
— Ты такой…
— Милашка! — обняв с двух сторон вздрогнувшего барсучка, почти пропели парни. — У нас…
— Все отлично!
— Бизнес…
— Процветает!
Радостный смех братьев раздался на всю комнату, но длился не долго. В кухню вошли остальные гости: вся семья Уизли, не считая Билла и Чарли, а так же тех, кто уже был в комнате. Дин Томас, Римус Люпин, Нимфадора Тонкс и Наземникус Флетчер. Главного в этом курятнеке пока небыло, но Гарольд уже слышал звук колокольчиков.
— Гарри!
Фальшиво высокий возглас заглушил шум голосов в комнате и резанул по ушам, а уже в следующую секунду к бедному страдальцу подбежала неопрятно одетая женщина. Не то, чтобы она была прям совсем в тряпье, но старое пошарпанное и давно вышедшее из моды платье с заплатками не делало ее красавицей. Да и фартук с жирными пятнами вызывал только приступ отторжения. Певерелл старался не осматривать весь внешний вид представителей рыжего семейства. Не считая близнецов, те одевались не очень презентабельно. Но Гарольд и не осуждал это, сам когда-то был в состоянии нищего, так что смотрел сквозь пальцы на заплатны и потертости. Но не грязь. Одежда может быть старой, но она обязана быть чистой.
— Мерлин, ты совсем худенький. Тебя не кормят? Хотя, о чем я, Сириус! Как ты смеешь так халлатно относиться к здоровью…
Ор Молли Уизли стоял на весь дом, гости разошлись, кто о чём болтая, поглядывая на хозяина менора. Блэк же опустил голову но искоса поглядывал на Гарри, которого так и не отпустили близнецы. Они стояли, как два стража, с недобрым прищуром смотря на мать.
«Просто молчи, Сири. Не надо опускаться до их уровня», — прозвучал голос в голове Бродяги, и тот чуть вздрогнул.
В этот момент Молли особо громко завизжала и, увидев реакцию мужчины, удовлетворенно запричитала, кивая и разворачиваясь к сыновьям.
— Фред, Джордж, отпустите Гарри, вы его пугаете, — не сбавляя темп, громко говорила Уизли.
— Кто его пугает, так это ты, — безапелляционно прозвучало два голоса с двух сторон.
Певерелл внутренне вздохнул.
«А покой нам только снится».
* * *
Ворвавшись в дом Реддла, Гарольд, как одержимый, направился в кабинет, где как раз отчитывался Барти. Тот передавал информацию от Люциуса, который сейчас во всю плескался в водах Министерства.
— Удалось подать заявку на пересмотр дела Долохова и ещё нескольких Пожирателей. Но не известно, когда будет открыто заседание.
— Отлично, — довольно улыбнулся Том. — Что на счет гомункула?
— О, дело почти закончено. — Воодушевился парень. — К началу учебы мы будем готовы выпустить страх всей Британии.
— Отлично тогда…
Но договорить Реддлу не дал громкий удар дверей о стену. В кабинет, тяжело дыша, ворвался Певерелл. Он не видящим взглядом смотрел перед собой, и было без слов понятно, что вот-вот случится взрыв.
Увидев своего друга в таком состоянии, Крауч-младший застыл. Аура парня была убийственной, даже двинуться нельзя было. А магия так и душила. Всё, что он смог, так это посмотреть умоляющими глазами на своего Лорда. Только он мог сейчас помочь нестабильному подростку.
Марволо и сам знал это, потому он молча подорвался с места, широкими шагами подошел к мальчишке и, прижав к себе, трансгрессировал в глубь леса. Подальше от магглов и магов, туда, куда никто не заходит, и где никого нет.
* * *
Сидя в гостиной поместья Реддлов, Гарольд грел руки о теплые бока кружки. На самом деле это была уже третья чашка чая с молоком, которую ему подлил Барти. Том сидел в кресле напротив и задумчиво перебирал палочку в пальцах.
После перемещения в лес Гарольд подчистую уничтожил около пятисот метров леса. Он не оставил там ничего живого, даже Смеркуты испарились, не узнав, что их убило. Выпустил первую волну гнева, вторая была уже в виде дуэли. Парни дрались не на жизнь. В ход шло все, что только можно, и, спасибо силе и опыту, никто не умер, получив только легкие ранения. Когда Певерелл наконец успокоился, оба парня были на пределе, хотя Марволо чувствовал себя намного лучше, ведь перед дуэлью не выпускал львиную долю своей магии.
Сейчас, после возвращения в дом и обработки ран, оба сидели и молчали. Барти кружился вокруг них, не зная, куда себя деть и что делать. Приказа уйти не было, потому он пользовался возможностью и старался хотя бы по взглядам понять, что произошло. Но даже несмотря на его ум, он ничего не мог прочесть. Гарри был где-то далеко, на автомате отпивая чай, а Том просто думал, тоже явно будучи не здесь. Если бы не напряжение в воздухе, можно было бы подумать, что все хорошо и прекрасно.
— Володька уже готов?
Первым нарушил тишину Певерелл, но взгляд все так же оставался направлен в никуда.
— Будет готов к началу учебного года, — тут же отрапортовал Крауч.
— Долго… — тихо пробормотал парень, а потом поймал взгляд Марволо, который также стал оживать. — План «Яйцо Фаберже».
— Серьезно? — Тяжелый вздох, и Том поменял позу, оперившись теперь на правую руку. — Для этого нужно как минимум человек десять.
— Том, — во взгляде парня проскользнула искра безумия, и он, отставив чашку, поднялся с кресла, начав заламывать пальцы и ходить взад и вперед. — Если они не переключатся на что-то другое, то я сойду с ума!
Схватившись за волосы и потянув, да так, чтобы ощутить боль, которая чуточку отрезвила его ум, Певерелл подошел к Марволо и, схватив за плечи, начал трясти, при этом повторяя:
— Том, милый мой Том, я убью их… его… не важно! Я просто не выдержу, к черту планы, я просто больше могу выдержать этого! — смотря в глаза Реддла, Гарольд показывал обрывки дней, проведенных в одном доме с героем и его окружением.
Картина была, мягко говоря не утешающей. Лимонный старик приходил каждый день, ненадолго, но регулярно, и проводил свои мозгопромывающие проповеди. Дети и взрослые смотрели и слушали его, пуская слюни, полностью поддаваясь гипнозу.
И если бы не Гарольд, Сириус тоже снова бы поддался этому. Близнецы, что не удивительно, просто игнорировали старика, шепчась и думая о своем. И что удивительно, они все время были около Певерелла, который не прекращал играть свою звездную роль.
— Все, все. Я понял, будет тебе «Фаберже» и даже куриное, — схватив Гарольда и посадив себе на колени, Марволо стал гладить того по голове, приговаривая спокойным голосом каждое слово.
Реддл был в ярости. Внутренней. Ведь внешне он был обязан быть спокойным, иначе доведенный до выброса мальчишка реально не выдержит и все к Дракклам уничтожит.
Баюкая своего напарника, парня, семью, Том посмотрел на Барти, который тихо ожидал приказов. Когда Гарри уснул, нервный срыв дал свое, да и дуэль была нелегкой, несколько часов шла, Том заговорил:
— До конца недели гомункул должен быть готов. И найди какой-то сброд в Лютном, до десяти человек.
— Да.
Крауч не спрашивал, незачем, ведь, видя состояние Гарри, ему самому хотелось рвать и метать. Потому кратно кивнув, он переместился в лабораторию, где выращивался монстрообразный гомункул. Гарольд, когда увидел его, дал ему имя Володька и, ехидно посмеиваясь, побежал тогда к Тому, который читал доклад о работе. Позже, когда Барти спросил у парня, почему он именно так назвал то существо, получил исчерпывающий ответ: «Потому что он Володька» и смех.
Сейчас же смех друга был бы заживляющим бальзамом на душу, но тот от усталости уснул на коленях Лорда. Кстати, Барти к этому относился более чем с одобрением. Два человека, которых он так любит и за которых готов на многое, были так близки, что он чувствовал, что даже поцелуй Дементора не сможет поглотить столько счастья.
«И кто-то довел моего прекрасного Гарри до истерики. Убью тварей».
* * *
План «Фаберже» состоялся в том, чтобы выманить побольше куриц к безделушке с предсказанием. Почему те были так одержимы словами пьяной шарлатанки, Том не ведал, хотя за ним, признаем честно, тоже водился такой грешок, связанный с этим маразмом. Но да ладно, не стоит углубляться в пространные мысли и вернемся к плану.
Так как Невилл не крестраж и никак не сможет получить видение от Реддла, пришлось сделать кое-что другое. Дать одному из петухов подслушать ‘’якобы секретный диалог Пожирателей’’. В главных ролях был Барти и несколько наемников из Лютного.
Все шло гладко, Гарольд наблюдал за курятником изнутри, передавая важную информацию Тому. Сам же парень узнавал все от своих «лучших телохранителей!» — и это слова близнецов. Эти два маленьких гения в какой-то момент просекли, что Певерелл вообще-то темный кардинал. Даже парень не знает, в какой момент те все поняли, ну, или были максимально близки в истине, пока они не подкараулили его глубокой ночью.
— Так, так, так…
— И кто это у нас тут…
— Уходит по делам без охраны?
В темной, без единого лучика света, гостиной прозвучали два голоса. Гарри в удивлении поднял бровь, ведь был уверен, что все спят. Сам лично контролировал попадание снотворного в еду. При чем во всю, даже свою. Будучи параноиком, он не мог позволить хоть чему-то пойти не так, как надо.
Пару секунд тишины осветились невербальным люмосом показывая лица затаившихся в темноте Уизли. Певерелл смотрел на тех с любопытством, ведь лично следил за тем, чтобы поужинали все, и никто не остался без своей порции снотворного.
«Значит, они избавились от зелья до того, как оно подействовало».
Это был даже не вопрос, ведь иначе близнецы просто бы уснули.
— Что же, ребята, вы меня поймали, — подняв руки, этим показывая, что он сдается.
Переглянувшись, братья что-то решили, кивнули друг другу и заговорили, поднявшись с кресел.
— Мы знали, что ты не так прост.
— Потому присматривали за тобой все время.
— Особенно здесь, вдали от школы и учителей.
Джордж и Фред смотрели на парня перед собой со всей своей серьезностю. Они прекратили дурачиться, не дополняли предложения друг друга и даже не шутили. Если бы Гарольд раньше не встречал таких братьев, он был бы очень удивлен. Ведь о такой их стороне даже родные не все знают.
— Мы сопоставили твое странное поведение и то, как начали себя вести Хаффлпаффцы и Когтевранцы, — стал объяснять Фред.
— Обычно они держатся нейтралитета, — добавил Джордж.
— Но в какой-то момент те стали постоянно о чем-то шептаться и слишком пристально всматриваться во взрослых.
— А потом мы заметили как некоторые вороны берут одну и ту же книгу. И это было бы не странно, если бы мы не узнали, что перед этим ее брал ты.
В комнате воцарилась тишина. Гарольд с интересом слушал расказ парней. Ему было искренне интересно, как так вышло, что он попался. Он не боялся разоблачения, нет, вовсе нет. Он наоборот, специально оставлял следы. Маленькие, едва ли заметные для невнимательного человека.
Это была игра, опасная, с самой судьбой. Увидит ли кто-то? Заметит ли? Начнет ли копать? Гарольд был в восторге, слушая как два брата по разрозненным кусочкам информации, случайным оговоркам и оставленным подсказкам сопоставили всю картину и узнали истину.
— Браво, — ухмыльнувшись, сбросив с себя надоевшую маску, начал медленно аплодировать он. — Я восхищен. Вы единственные, кто заметил что-то неладное. Остальные же решили плыть по течению, заданном лимонным стариком.
— Ты… не злишся? — Близнецы снова переглянулись и удивленно посмотрели на собеседника.
— Злюсь? Отнюдь, — покачал головой, делая первый шаг к Уизли, — даже наоборот. Я рад, что именно вы, стали теми, кто все узнал.
Ответ Гарольда стал неожиданностью для шутников, из-за чего они не сразу заметили как к ним приблизились. Но когда заметили, было поздно, худенький, на вид слабенький и совсем не высокий парень одной силой магии придавил их к полу, не давая пошевелиться. Они не могли ни отойти, ни упасть — только стоять, смотреть и слушать.
— Джордж, Фред, вы очень умные дети. Совсем, не как ваши родители, — елейный голос патокой растекся по комнате, приковывая внимание к своему владельцу.
Этот голос был не таким, как обычно. Этот голос хотелось слушать, не останавливаясь. Кроме этого голоса никаких звуков в мире не существовало. Это был самый настоящий голос магии.
— Вы не только заметили странность, но и нашли причину. — Смотря на замерших, парень улыбнулся. — Я так горжусь вами.
И улыбка его была самой красивой, которую только видели близнецы. А в глазах, которые смотрели на них, была самая настоящая гордость. Таким взглядом на них никто и никогда не смотрел. Никто и никогда не говорил им, что гордится ими. Уизли еще не знали, что все, что когда-нибудь они сделают, будет сопровождаться только похвалой и гордостью за них. Они не знали, что уже стали зависимы от этого чувства. Оно пьянило, кружило голову и сводило с ума, братья тонули в зеленом хвойном лесу, и не моглы надышаться того освежающего мятного запаха.
— Скажите, — будто шелест ветвей, раздался тихий голос прямо у их ушей, — чего бы вам хотелось в награду за свои старания?
* * *
Толпа Пожирателей окружила детей в комнате с хроноворотами в Отделе Тайн. Невилл дрожал, держа пророчество, которое недавно он и его друзья смогли выкрасть из комтаны с шарами. Тикание часов и звук пересыпающегося песка заполнил помещение вместе с напряжением, которое становилось все сильнее. Они пришли сюда спасти то, что может привести к гибели множества людей. Они верили в это. Знали это.
Кто сделал первый шаг, так сразу и не поймешь. Наверное, даже часы вокруг на секунду остановились, будто делая глубокий вдох, перед тем, как снова начать отсчитывать неумолимый бег времени.
Заклинание летели во всех и отовсюду. В воздухе трещала, как разряд электричества, магия, и звуки голосов превратились в хаос, который понять наблюдающему со стороны было бы невозможно. Но зрителей у этой картины не было. Только часы, которые считали секунды до решающего момента.
Когда борьба за пророчество перешла в комнату с Аркой Смерти, ситуация достигла своего апогея. В воздухе будто взорвались сотни фейерверков, ослепляя противников и заставляя тех замереть. И в зал, ступая гордо, вошел король, который сеял в мире зло. Его уродливое тело ступало легкой поступью вперед. И все молчали, провожали взглядом, а в воздухе висел вопрос: «Как этот монстр смеет?»
Когда в комнату с Аркой прибыл сам неназываемый, Невилл сглотнул. Тот был еще уродливей, чем он помнил. Серая кожа, костлявое, высокое тело, безносый лик и безумство в красных глазах. Тот не разменивался на слова, одним взглядом презирал всех присутствующих. Когда глаза героя встретились с врагом, тот оскалился протянул руку с длинными пальцами, что напоминали паучьи лапы.
— Отдай мне пророчество, мальчишка.
Голос Воландеморта был тихим, но звучал громко, достигая ушей каждого присутствующего. Герой застыл. Шар с пророчеством холодил его руки, призывно шепча что-то на грани слышимости. Но он не мог услышать пророчество. Если бы не суматоха, не бои и опасности, он бы точно задался вопросом: «Почему?» Но сейчас не было ни времени, ни желания разбираться с непонятной для него вещью.
— Нет.
Ответ был краток. За несколько лет приключений с друзьями, он стал намного увереннее, даже чуточку самоуверенным. Но он прекрасно понимал, что против этого чудовища ему не выстоять. Его коленки тряслись от страха, а ладони потели, и если бы не поддержка людей из Ордена, он бы давно сдался. Он это знал. Ведь он трус.
— Подумай хорошенько, мальчик. Я пришел сюда только за пророчеством, — противно скрипящий голос начал вещать. — Если ты отдашь его, я помилую твоих друзей и тебя.
— Не слушай его, Нев!
Голос Рона, лучшего друга, раздался как гром среди ясного неба. А потом снова начался хаос.
Крики, заклинания, проклятия — все смешалось в один громкий взрыв. Несуразно выглядящие Пожиратели бросались на детей и взрослых, как стая одичавших псов. Их хозяин же молчал, не обращая внимание на это. А может, наоборот, поощряя. Парад безумия, где дети дерутся с взрослыми за жизнь.
* * *
В тот день в доме на Гриммо было тихо. Гарольд с довольной улыбкой прошелся по лестнице, поприветствовал Вальбурку, которая с довольным хмыком ответила реверансом. Они не разговаривали с момента прибытия гостей в дом Блэков. Певерелл придерживался конспирации, ждал и терпел шум, который превращал его нервные клетки в пыль.
В конце концов он не выдержал и отправился к Тому. Его прикрыли близнецы, когда парень не вернулся ни на следующий день, ни через день. Он просто уже не мог терпеть. И чтобы не совершить больших ошибок, выбрал меньшее их зол.
А братья Уизли оказались еще более полезными, чем даже мог представить себе Гарольд. На самом деле даже зная о них много, он обычно держался подальше ото всех рыжих. Даже не Уизли. Но в этот раз так уж вышло, что они сами решили пойти за ним.
Спустившись к библиотеке, парень вдохнул приятный запах пергамента, чернил и пыли. При гостях ему приходилось воздерживаться от интересного чтива, мало ли, какой лимон в доме окажется. Но сейчас, когда свора куриц и петухов отправилась за ‘’яйцом’’ он мог быть спокойным. Тем более, что уже совсем скоро сюда больше никто из посторонних не попадет. И интересные разговоры с портретами, вечерние посиделки с Томом и забавные утренние разговоры с Сириусом снова возобновятся.
Ну, а сейчас ему стоило взять к себе в комнату парочку книг из закрытого отдела и запереться в комнате, ведь спокойствие будет длиться не долго.