[RUS] - cherry wine (h.s) - вишневое вино

15 апреля

Постоянная борьба, которую Селин вела в своем собственном сознании, стала потерей, когда она обхватила руку и встретилась с ее грязными, карими глазами, полностью затуманенными от печали, которая настигла ее, снова окруженную жестоким фиолетовым цветом.

Три месяца. Три месяца - и все.

Она прожила три месяца, не будучи украшенной болезненными напоминаниями о гневе Николаса. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой, и Селин была наивна, чтобы думать иначе. Она могла дышать, потому что он ушел на целый день и вернется позже. Его временное отсутствие было свободой само по себе.

В голове стучало, а кожа на голове была чувствительной от того, как он дергал ее за волосы. Она всхлипнула и затряслась от страха, когда он обрушил на нее все свое разочарование, но ее реакция лишь вызвала у него еще большее раздражение.

Внезапно ей стало трудно дышать, и она рухнула на пол ванной, освободившись от внутренней боли. Тем не менее, она никогда не будет жить без боли.

Как только ее дрожь прекратилась, а из глаз полились слезы, которые она сдерживала, она проигнорировала желание скрыть следы на лице с помощью косметики, потому что после всего этого времени она сдалась.

Шел дождь, а Селин любила дождь. Небо было серым, свет едва пробивался вниз и вместо этого сменялся легким туманом. На ней был только капюшон, и она ступала по мокрым листьям в промокших ботинках, и она чувствовала себя легче, чем когда-либо.

Она почувствовала, как ее легкие расширились от свежего воздуха, в то время как боль распространилась по всему телу от боли нового синяка. Для нее было катарсисом выйти из дома и почувствовать, как дождь льет на нее, смывая все оправдания, которые она говорила себе, чтобы защитить Николаса.

Этого было достаточно.

По мере того, как вода стекала по тротуару, оправдания, которые Николас предлагал, потому что это было сделано.

Селин копила мелочь, которую получала, отправляясь в месяц назад на рынок. Она прятала их в туфлях и пересчитывала почти каждый день в надежде, что за ночь они вырастут в большую сумму. С этими деньгами Селин уедет в приют для женщин, расположенный в нескольких часах езды. Она закончила.

Она подошла к краю утеса, который стал для нее привычным местом за последние несколько лет, и посмотрела на реку внизу, когда капли падали на поверхность движущейся воды.

Все, чего хотела Селина, - это тишины, а тишину она скоро получит.

"Селин, ты промокла насквозь!" присутствие Гарри стало полной неожиданностью, и, как и в первый день их знакомства, Селин вздрогнула, и Гарри бросился к ней, чтобы убедиться, что она не упала с обрыва. Он держал в руке большой ярко-красный зонтик и держал его над ними двумя, но она мягко отодвинула его руку от себя, чтобы погреться в душе сверху. "Ты заболеешь, а это плохая идея."

"У меня было много плохих идей, но эта не вошла в список", - ее голос был уверенным и твердым. Даже не стуча зубами, она обернулась и увидела, как Гарри медленно опускает зонтик, чтобы постепенно промокнуть в слезах от облаков. И в унисон на их лицах появилась улыбка.

Синяк вокруг ее глаза не прошел мимо него, но было что-то в Селин перед ним, что отвлекало его. "Как твоя кошка?"

Этот вопрос шокировал его, потому что из всех возможных слов, сорвавшихся с ее губ, именно этот вопрос она задала ему. "Она хорошо себя чувствует, все еще ленива, как всегда."

А потом он увидел, что кольцо на ее пальце крутится, как она делала раньше, но кольцо было другим. При любых других обстоятельствах Гарри ухватился бы за возможность поздравить кого-то с такой вехой в жизни, но новый брак Селин был чем-то, что Гарри презирал каждой клеточкой своего тела.

Перерыв затишья произошел, когда гром прогремел по всему небу, и обе их головы поднялись вверх, чтобы посмотреть на надвигающиеся облака, изгоняющие все внутри них. А потом она рассмеялась, потому что через двадцать четыре часа она сможет жить своей жизнью, наслаждаясь каждым дождливым днем, не беспокоясь о том, приготовила ли она ужин или сложила его белье должным образом.

Этого было достаточно.

Прошли годы с тех пор, как она чувствовала возбуждение, электризующее все ее тело, и слезы, которые смешивались с водой, льющейся с ее лица, были праведной радостью. Наконец-то она смогла разглядеть оттенки ярких цветов, на которые была слепа, потому что в ее присутствии была возможность.

Гарри мог поклясться, что вращение Земли прекратилось с ревом по всему небу, замаскированным под смех Селин. Он, как и в большинстве случаев, не находил слов и наблюдал, как сильный дождь смывает агонию Селин.

"Ты доволен тем, как все обернулось, Гарри?" ей практически пришлось повысить громкость своего голоса, чтобы конкурировать со всеми другими звуками вокруг нее, потому что, когда идет дождь, он не имеет никакого отношения к другим.

Ее глаза были прищурены, чтобы заслониться от воды, волосы намокли, и хотя стоять в промокшей одежде было неудобно, Селин никогда так сильно не хотела где-то оставаться. "Я научился быть счастливым, потому что я ничего не могу сделать, чтобы изменить то, как все произошло."

"Думаю, я тоже", - она попыталась сдержать улыбку, но Гарри видел ее ясно, как ясный весенний день. И он не мог удержаться, чтобы не насладиться радостью, которую она испытывала в этот момент. - "Я думаю, что последние несколько лет была довольно мрачной, но ты помог мне встретить свет, и я очень благодарна тебе за это, Гарри."

"Я бы повторил это миллион раз, Селин", - и к удивлению Гарри, она притянула его холодное, долговязое тело к себе в объятиях, наполненных влажной одеждой и признательностью. Селин находила утешение в демонстрации своей уязвимости перед Гарри, поэтому она закрыла глаза и наслаждалась этим утешением, потому что скоро оно пройдет. Когда она закрыла глаза, то вспомнила каждое мгновение, прошедшее до этого, и глубоко вдохнула, не чувствуя ничего, кроме мирного света, нависшего над ней.

С глубочайшей искренностью он поцеловал ее в макушку и крепче обнял. Между ними не было причин для лжи, потому что Гарри все понимал. Гарри всегда хотел изменить жизнь, что он и делал и будет делать.

Селин видела все с ясностью. Хватка на ее шее ослабла почти до нежного прикосновения, и через двадцать четыре часа, когда автобус будет проезжать через город, она сядет на поезд на станции и будет с нетерпением ждать своего будущего, потому что ничто больше не будет размытым, вместо этого все будет кристально чистым.

С каждым ударом в живот, с каждым глотком воздуха, который она не могла сделать, ливень заглушал боль от предательства. Она заслуживала освежения, и побег из маленького городка, где никто, казалось, не замечал атмосферу вокруг них, был шагом в этом направлении.

Возможно, она была глупа, думая, что свидетельство о браке изменит ситуацию, но она больше не могла винить себя. Она была юридически связана с Николасом, но отказывалась вплетать его пальцы в свою жизнь, как будто они могли оказаться в ее волосах.

"Завтра автобус", - она почувствовала, как глаза защипало от слез. - "Он идет на вокзал в несколько городов отсюда."

Он знал. Возможно, внешне это не прозвучало, но он чувствовал, что это было сделано. Селин наконец получит то, что заслужила, - лучшую жизнь. Гарри улыбнулся ей и увидел, что из ее глаз текут слезы, хотя они очень хорошо сливались с дождем. Он провел большими пальцами по ее щекам, не делая большой разницы, но восхищаясь силой, которую она нашла в себе.

Она уставилась на свой палец и повернула кольцо еще несколько раз, прежде чем снять его и поднести к лицу. Представление пустых обещаний и обмана воплотилось в крошечном ювелирном изделии. Она вложила в это столько веры, ничего не получив взамен.

Этого было достаточно.

Она швырнула маленький предмет в реку. Гарри с изумлением наблюдал, как она освобождается от Николаса каждым движением, потому что этого было достаточно.

С Селин было достаточно.

"Может быть, я протяну руку, когда все выяснюь, - она увидела листья в его глазах и поливаемые ветви. Гарри был красивым человеком, который вырос из своего прошлого, и семя, которое она посадила для себя, сделает то же самое.

Она притянула его лицо к себе и поцеловала в щеку, которая могла легко потеряться в ощущении капающей воды, за исключением тепла. Потом прогремел гром, и все это было очень громко, но Селин это нравилось. В течение многих лет она хотела только тишины, но было что-то в звуке воды, бьющейся о землю под их ногами и повсюду вокруг них, что заглушало все, что Селин презирала.

Она повернулась на грязных каблуках и в последний раз посмотрела ему в глаза, эти глаза, которые она никогда не могла забыть, потому что они привели ее к той точке, где она оказалась. И он был потрясен всем, всегда не находя слов. "К-куда ты идешь?"

Она повернулась к нему в последний раз и с нежнейшей улыбкой на прикушенных губах сказала:"В безопасное место."