проклятый

- Мистер Гринбёрг, - седовласый мужчина в очках, внимательно оглядел юношу перед собой. Его болгарский акцент сразу выдавал корни, - Какова причина вашего перехода?

Гефест несколько секунд смотрел в глаза своему собеседнику, а затем едко ухмыльнулся.

- Я никуда не переходил, сэр, - светловолосый сделал ударение на последнем слове, специально растягивая последнюю согласную, - Я всю жизнь находился на домашнем образовании.

  Нетрадиционные ситуации люди обычно принимали по-разному. Это Гефест знал по своему опыту. Знал и ненавидел, когда кто-то начинал смотреть на него с жалостью или опаской, услышав что-то странное из его жизни. Поэтому, придавая своему поведению как можно больше желчи, таким образом он пытался отбить всякое желание на какую-либо реакцию.

- Вы уверены, что Вам его будет достаточно? - мужчина прекрасно знал ответ на этот вопрос, но отдаляться от нормы проведения вступительного опроса не собирался. К тому он достаточно терпедиво игнорировал поведение Гефеста.

- Меня обучал мой предок. К тому же, дабы придерживаться и школьной программы, мне наняли преподавателей, - взгляд темно-серых глаз похолодел, - Я считаю этого достаточно.

- Какой профиль в Дурмстранге Вам ближе всего?

- Темные Искусства.

Директор снял очки, с лёгким звоном положив их на свой письменный стол, и опустил бумагу, с которой вот уже более десяти минут опрашивал своего будущего нового подопечного.

— Удачи Вам, мистер Гринберг. Да поможет Вам магия.

***

Это был один из самых больших залов Дурмстранга. Самых больших, и право, самых красивых. Но красивы они были по своему: стены, потолок и даже пол давали понять всем и каждому, что вы попали не в радужный и добрый Хогвартс, а в одну из самых элитных и суровых Академий Чародейства.

Посреди зала стояла горгулья, и мужчина, примерно 40-ка с лишним лет. Директор, с коим Гефест недавно оценивал свои знания, а точнее проводил предпроходной опрос, представил его, как Бёрка. И удивительно, как это грубоватая фамилия шла к покрывшемуся щетиной и злой ухмылкой лицу.

- Что, сопляки? Здороваться вас мамочка с папочкой не научили? - хрипло заявил Бёрк, обращаясь к Гефесту и ещё одному темноволосому пареньку перед ним.

Видимо из новичков, перешедших из других школ были только эти двое. И, так как возрастом в первокурсники они не годились, распределение проходить им пришлось отдельно.

  Гефест недоброжелательно покосился на Бёрка, который с невероятной скоростью начинал падать в его глазах, но промолчал.

- Добрый вечер, мистер Бёрк, - нехотя произнес брюнет рядом.

- Деточка с таким приветствием ты лучше промолчи, - Бёрк опёрся локтем о горгулью, ехидно усмехаясь, - Где честь, девочки? Где то таинственное веяние традиций самой лучшей Академии мира?

Гефест еле как подавил смешок - как много о себе и этой академии возомнил этот неотёсанный чудак?

- С этого дня, девочки, запомните: студенты Дурмстранга здороваются в другой форме, - продолжил Бёрк, сделав паузу и раздражённо покос велись на дверь.

— Малфой, черт тебя дери, - не успел я хорошенько отдохнуть от тебя за это лето. А ну отлепи свои чересчур любопытные уши, — прогорланил Бёрк в ту же сторону. — А потом подойди сюда и помоги мне с новичками.

  Гефест обернулся. И действительно, одна из двух дверей слегка покачнулась, и в зал бесшумно и быстро проскользнула брюнетка. Девушка была одета длинную черную мантию, едва ли не косавшуюся пола. С первого взгляда Гефесту показалось, что ростом девушка доходила до него, но на самом деле здесь ей просто хорошо послужили традиционные на шнурках ботинки Дурмстранга на высоком каблуке. У брюнетки был слегка приподнят нос, что сразу говорило о ее немного высокомерном характере. Однако, в общем, она была очень даже симпатичной.

  Брюнетка приглушённо ругнулась и нехотя подошла к троим.

- Сделай милость, Малфой - научи этих двух невеж правильно здороваться, — самодовольно произнес Бёрк.

Брюнетка ухмыльнулась. В одно мгновение оказавшись рядом с Бёрком, она круто развернулась к Гефесту на каблуках.

- Мрачного вечерочка, - притворно мило произнесла она, в действительности сейчас она напоминала кого-то вроде ангела, внутри которого поселился самый настоящий демон.

- Учитесь, девочки, - поучительно кивнул Бёрк и вышел на несколько шагов вперёд, - Значит так. Слушаем внимательно, уши в одно место не прячем. 

Мужчина прокашлялся.

- Сейчас начнется наш традиционный отбор: один из вас, кто первый уж решите сами, должен встать в центр круга на руну, - Бёрк указал на символ рядом с краем начерченного белым круга, - На несколько минут вы пойдете в транс, и в течении этого времени вам будут приходить что-то вроде видений.  Это будут ваши страхи. Сейчас - это все, что вам требуется знать. Решайте, кто первый.

Бёрк отвернулся, заботливо протерев рукавом куртки горгулью.

  Темноволосый, видимо, слишком глупый, раз так наплевательски отнёсся к Гефесту, направился вперёд, намереваясь первым пройти чертов отбор.

  — Скорость сбавь, — весьма грубо, но по мнению Гринберга вполне заслуженно, обратился он к темноволосому. — Я не собираюсь торчать тут два часа, ожидая, пока ты встретишься со всеми своими страхами.

   Брюнет обернулся, исподлобья уставившись на Гефеста, и враждебно поинтересовался:

— Ты не охренел ли случаем?

Не став долго ждать, Гринберг пошел к месту распределения, по дороге посильнее толкнув плечом темноволосого.

  Бёрк ехидно присвистнул, все это время наблюдая за этой картиной:

— Встань на символ справа, парень, и приготовься.

Светловолосый занял нужную руну, как вдруг угасло всё. В это мгновение Гефест почувствовал, что потерял пол мира. Не было видно абсолютно ничего - лишь глубокая чернота.

- Я не вижу никаких снов... - серьезно выдал он.

- Потерпи, детка, - издевательски бросил Бёрк где-то в отдалении.

И в это же мгновение Гефест увидел в черноте чью-то фигуру а плаще. Она довольно таки долго приближалась, и наконец стояла уже совсем рядом с парнем. Лица ее совершенно не было видно, вместо этого - черная дымка.

Фигура, по видимости мужчины, жестом позвала парня следовать за ним. Гринбёрг толком и не понял, как ноги сами собой поволокли его за незнакомцем.

Они дошли до красной занавеси, было слышно, что за ней играла какая-то мелодия, что обычно так часто играют на фортепьяно. Незнакомец отодвинул занавесь, пропуская внутрь Гефеста. Парень, несколько секунд недоверчиво косясь, все таки пошел внутрь.

И что же? Это был театр. Маленькая сцена и несколько пустых мест, причем конца этому помещению не было видно, так как вокруг был только туман.

- Где мы? - спросил Гефест, обращая взгляд на мужчину.

Незнакомец закивал головой, будто бы призывая к терпению, и занял зрительское кресло посередине. Гефест неторопливо прошел за ним, присаживаясь рядом.

Немного тусклый свет обратился на сцену. Там стояло несколько кукол, таких обычно называют марионетками, ими управляет кто-то, дёргая за веревочки. Кукол было четверо: первая изображала старика, вторая взрослого мужчину, третья женщину, а четвертая подростка-парня.

Сначала они о чем-то беседовали, затем стали изображать гармоничный коллектив, попозже у двух кукол мужчины и женщины обрезали ниточки. Куклы упали и тут же испарились. Заместо веревочки у парня появилась на шее петля, но несмотря на это он продолжал играть. Он о чем-то спорил, затем мило беседовал со стариком. Тот его учил. Учил всему подряд, но главное - борьбе. Затем веревочки старика обрезали, и он ушел также, как и мужчина с женщиной.

Гефест невольно обратил внимание на незнакомца рядом с собой. Его черная дымка вместо лица была повернута в его сторону, будто бы рассматривая, вместо созерцания этого странного спектакля. Гринбёргу было ужасно не по себе, но он вновь отвернулся, смотря на сцену.

Петля на шее куклы парня затянулась, но он все еще играл живого. Он начал приближаться к взявшемся из ниоткуда куклам, изображавших семью. В его руках было нечто, само обрезавшее их нитки. И эти куклы пропали, оставив парня совсем одного. Петля затянулась ещё сильнее.

И тут Гефест почувствовал некое движение, после чего он уже сам был вместо той куклы-марионетки парня на сцене. Шею его туго обвивала петля, а руки и ноги веревочки. Гринбёрг встревоженно поднял взгляд с этой маленькой сцены на зрительские кресла. На них сидели Харон, его родители и предки, коих он видел только на портретах, несколько незнакомых ему людей, и тот самый мужчина с черной дымкой вместо лица. Петля на шее ещё крепче затянулась и зрители начали подниматься на сцену к Гефесту. Они все пытались обрезать его веревочки, и тут парень решил отбиваться. Во все стороны летели заклинания из всех фолиантов по темным искусствам, которые он только знал. Он чувствовал неимоверную боль во всем теле и только. Ему хотелось кричать, а люди всё пытались обрезать веревки, и тут они повалили его на землю. Люди пропали. Все до одного. Занавес тяжело закрылся, а Гефест лежал на холодном полу, извиваясь от боли.

- Парень! - эхом разнёсся голос Бёрка в голове.

Гефест закрыл уши. Оклик Бёрка был очень громким эхом...

- Парень!!! - Гефеста затрясли за плечи, и он провалился во тьму, после чего к нему наконец вернулось реальное зрение.

Он понял, что лежит на полу в холодном поту. Рядом стоял не на шутку перепуганный Бёрк, в стороне бледный темноволосый парень и неподалеку брюнетка, впившаяся в него жадным взглядом.

Гефеста окружило пламя, заставившее Бёрка отступить из круга рун, а горгулья выдохнула чёрное пламя, из которого выпала записка, означающая будущий факультет Гефеста. Записка гласила:

СТОР!