проклятый

То было самое обычное утро в Вирджинии.
В городах, в небольших поселениях и в каждой улочке этого штата – везде бурлила жизнь. Причем бурлила вовсю: на то и утро понедельника. Оно всегда требует полной готовности к началу новой недели: будь ты юный представитель яслей; скаут; нервный таксист, спешащий на очередной вызов в откровенную рань или же человек преклонных лет, стремящийся занять первое место в очереди за очередной выплатой.

Под колесами машин отзывался мокрый асфальт, а под новыми туфлями гулко отзывался попавший уличный мусор.

Обычное утро. Только не для другой части этого штата.

~ ~ ~

Шёл дождь. Не то чтобы ливень, но суть в том, что утро этого понедельника началось именно с дождя. Это было чрезвычайно странно: дождь в Вирджинии прямо посреди лета. Обычно лето предвещает что-то вроде засухи. Но сегодня шёл дождь. Небо было серым и пасмурным, вдалеке виднелись черные тучи. Черные как смоль.

Посреди площади раздался хлопок. Некогда пустое место заняли двое силуэтов в черных мантиях: один заметно ссутулившийся, а другой, очевидно лучше сложенный, с ровной осанкой и предельно расправленными плечами. Это была площадь перед банком. Магическим банком штата Вирджиния. Наверняка вы слышали о его знаменитом английском аналоге, Гринготтсе. В США таких банков несколько: в Аляске, Миннесоте, Калифорнии, Вашингтоне и, как вы уже поняли, в Вирджинии. Наличие банка буквально возвышало над другими, - это означало, что штат достаточно влиятелен в магических отраслях, чтобы иметь свой обитель гоблинов из сети банков - «Кобалус».

Площадь была полна народу, несмотря на раннее время. Кобалус доя магов в Вирджинии был центром штата, самым его сердцем, подле него стояло множество ведьминских магазинов, ресторанчиков и всякой всячины полезной для жителей магического мира.

Вокруг был просто шквал голосов: мужских, женских, детских, деловых и грубых, мягких, тихих, громких... Маги тоже чувствовали понедельник, но по-своему.

Двое остановились на крыльце банка. Послышался специфический щелчок, свидетельствующий о парализующем заклятии. Через несколько секунд вся входная проверка была пройдена, и их силуэты скрылись за дверьми банка.

- Нам нужно в немедленном порядке, оформить все имущественные и правовые владения на юношу, - едва ли преодолев порог банка, бросил сгорбленный силуэт. Он освободил от капюшона мантии дряхлое, с крючковатым носом лицо и презрительно оглядел гоблина перед собой.

- Ваши инициалы, - гоблин, нехотя взялся за перо.

- Харон Герас Гринбёрг.

Гоблин на мгновение обомлел.

***

- Нет, нет, нет... - чертыхался министр, возясь во всех бумагах на столе, - Они вымерли.. Они вымерли, черт возьми! У меня есть бумаги о их роде. ОНИ ВСЕ ВЫМЕРЛИ!

- Сегодня утром в Кобалусе появился сын Гераса, - подопечный выдержал паузу, - Они оформляли документы на юного наследника.

- У них, значит, есть ещё и наследник? - министр просто побагровел, - Почему в Отделе Магической Регистрационной службы ни слова?!

На пол полетела стопка бумаг, разлетевшихся по полу. Нынешний министр был падок до знаний, и всегда был вне себя, когда какая-либо информация не доходила до его ушей. В особенности о самом древнейшем роде Америки.

- Мы это исправим, сэр...

***
- Для переписи документов нужно подтверждение крови, - робко начал гоблин, он подозревал, что Харон может злиться, но узнать этого не очень то хотел, - Юноша должен был сначала пройти ритуал у родового камня, а затем пройти проверку крови в нашем банке.

- Ритуал у родового камня - это наша забота, а Ваше дело переписать на него все документы, - Харон холодно посмотрел на гоблина, - Со следующего месяца юноша станет наследником.

Рядом стоявший юноша немного покачнулся, капюшон соскользнул с его лица, теперь можно было заметить его бледное лицо. Глаза мага были темно-серого цвета, с проблесками, а волосы светлыми.

Харон спокойно обернулся к воспитаннику, тихо интересуясь:

- Ведь так, Гефест?

- Всё верно, сэр, - хрипло парировал юноша.

Гоблин оглядел обоих робким взглядом.

- Лорд Гринбёрг, в таком случае, Вам нужно пройти на второй этаж. К вам подойдёт наш сотрудник - Лохва - и проведет необходимую процедуру.

Харон молча отступил от приемной стойки, направляясь к лифту. Гефест бросил испепеляющий взгляд на гоблина, будто бы тот был виноват во всех его проблемах, и покинул комнату.

- Дядя, через месяц? - как только оба отошли на безопасное от лишних ушей расстояние, возмутился Гефест, - А не слишком ли это рано?

- Всплыли некоторые немаловажные обстоятельства, - сухо бросил Харон.

Их встретил широколобый низенький гоблин, по всей видимости - тот самый Лохва, о котором успел сказать гоблин напоследок.

- Лорд Гринбёрг, - Лохва неуклюже поклонился Харону, а затем кивнул Гефесту - Юный господин.

Гефест сдавленно кивнул гоблину в ответ. Они зашли в странное помещение, похожее на квадрат: пол, стены и потолок его были одного размера и металлического оттенка. Лохва поставил на стол посреди комнаты кинжал и свёрток пергамента.

- Юному господину следует, воспользовавшись остриём, окропить пергамент своей драгоценной кровью, - кратко разъяснил гоблин, кровожадно блеснув глазами.

Юноша, не дослушав как следует, покрепче сжал рукоятку кинжала, и хладнокровно рассек пол ладони, как можно глубже засаживая лезвие. Алая струйка тут же потекла по руке, капая на пергамент, а за одно и на мантию.

Гоблин оценил этот хладнокровный жест немного шокировано, но вмешиваться не стал, так как Гефест зажал разрезанную вдоль ладонь в кулак.

Пергамент засветился синеватым цветом, озаряя полутусклую комнатку. На его шерховатой повехности начали появляться руны - главная часть ритуала проверки крови, означающая правильность действий, затем они начали смешиваться в один черный сгусток чернил, а позже уже пошел нужные английские символы. Текста было много: рукопись дошла до конца пергамента, и синее сияние угасло, испустив последний черный дымок. Но Лохва был вправе озвучить только первые строки:

- Гефест Деймес Гринбёрг, - зачитал первую строчку свитка гоблин, - Непосредственный потомок трёх братьев Гринбёрг, сын Деймеса и Эриннии Гринбёрг. 99,9% чистой крови, 99,8% крови рода основателя.

Лохва немного оробел. Он положил пергамент на стол перед ухмыляющийся Гефестом:

- Вы можете распорядиться насчёт немедленной переписи документов.