"Измена"
Всю дорогу назад к штабу мы едем молча. Луи ведёт машину, в то время как я сижу сбоку, на пассажирском сидении, отвернувшись к окну. Когда мы проезжаем там, где я видела Калеба, всё моё тело пробирает неприятная дрожь.
Что ж, зато Томлинсон убедился, что я отличный водитель.
После того, как он меня поцеловал, я всё ещё была в шоке. Он приказал мне садиться в машину и поставил перед фактом, что мы возвращаемся. Пришлось подчиниться — не было никаких сил на споры.
— Выходи, — бросает парень, когда мы останавливаемся у проклятой виллы.
— Я загоню машину в гараж и вернусь.
— Зачем? — слабо спрашиваю я, не понимая, какого чёрта он ко мне прицепился. Лучше бы включил своё безразличие, к которому я привыкла, и наплевал на меня.
— Не задавай глупых вопросов, Конорс.
Я молча выхожу из Ауди и иду ко входу. Вялой походкой поднимаюсь по лестнице, минуя столовую, откуда уже доносится запах еды, и направляюсь к себе в комнату. Мне хочется закрыть дверь на все замки, лечь на пол и рыдать столько, на сколько хватит сил и слёз, но это слишком жалко. Да и в любую секунду войдёт Луи.
И какого чёрта ему надо от меня?
Я надеваю маску безразличия и переодеваюсь в одежду, которую мне принёс Найл. Умываюсь, чтобы не выглядеть заплаканной, и сажусь в мягкое кресло.
Спустя пять минут дверь открывается, и входит Луи. Он смотрит на меня уставшим взглядом, после чего садится на кровать, зарываясь пальцами в волосы.
— Стучать не учили? — для чего-то спрашиваю я с заметной издевкой.
— Грустная и зареванная ты мне больше нравилась. Опять включаешь суку?
— Прости, если разочаровала, — пожимаю плечами. Теперь жалею, что вообще сорвалась. — Зачем пришёл?
— Я отведу тебя на ужин, — коротко отвечает он. От теплоты и нежности, с которой он меня целовал, не осталось и следа.
— Когда это ты в охранники записался?
— Сегодня.
— Отлично. — Я закатываю глаза. — Не думаю, что Марк и остальные ребята оценят это.
— Марк предпочитает есть в одиночестве. И неужели тебя волнует мнение других? — Луи бросает на меня недовольный взгляд и слегка приподнимает брови. На его лице появляется ухмылка, когда он добавляет: — Ничего личного, Райли.
— Как и тот поцелуй? — улыбаюсь я, но это выглядит не очень искренне. Даже дерзко, я бы сказала.
Парень загадочно улыбается, и это, пожалуй, первая его настоящая улыбка, которую мне довелось увидеть.
— Пошли. Иначе останемся голодными. А мне ещё тренировать тебя надо.
— Райли Ко… — Майкл запинается, когда замечает позади меня Луи, и коротко кивает. Калум и Люк тоже смотрят в нашу сторону и только Худ приветствует Томлинсона кивком.
Как же это бесит.
Я сажусь за стол, почти что у самого края, и больно сжимаю челюсть, когда Томлинсон устраивается рядом.
— Мог бы ты… поесть отдельно от меня?
— Нет.
— Прекрасно.
Я смотрю на еду, но есть совсем не хочется. В итоге просто беру бокал с какой-то красной жидкостью и разочарованно вздыхаю, когда оказывается, что это вишнёвый сок.
— Где же твой зверский аппетит? — с усмешкой спрашивает Луи, прожёвывая салат.
— Сыта по горло, — на полном серьёзе отвечаю я и делаю ещё один глоток.
Внезапно чей-то знакомый голос раздаётся позади, и я приятно удивляюсь, увидев Найла, который садится напротив меня. Он кивает Луи, который, кажется, раздражён тем, что нас побеспокоили, а потом переключает всё своё внимание на меня.
— Итак, Райли, как у тебя дела? Я сдерживаю смешок, когда парень мне подмигивает и лёгким кивком кивает в сторону Луи. Хоран догадывается о том, что я не очень рада такому времяпровождению.
— Всё отлично, — отвечаю я, широко улыбаясь в ответ. Боковым зрением замечаю, как пальцы Луи сжимают вилку, и боюсь, что скоро смогу услышать скрежет его зубов.
— Ты выглядишь уставшей, — обеспокоенно бросает блондин, рассматривая каждый участок моего лица. — Точно всё в порядке?
— Да, я просто…
— Она очень слаба, — внезапно вставляет свои пять копеек Томлинсон, и я перевожу на него удивлённый взгляд. — Тренировки её сильно изматывают, Найлер. Поэтому вся такая вялая.
— Вовсе нет. — Я сжимаю челюсть до скрипа, потому что чертовски раздражена. — Просто тебе доставляет удовольствие издеваться надо мной.
— Издеваться?
— Да! — соглашаюсь я и замечаю, как напрягается Найл. — Сам твой скверный характер — настоящая пытка для меня.
— Ты просто слабачка, — пожимает плечами голубоглазый и делает глоток сока. Спокойный, как и всегда — это бесит.
— Нет, это ты мудак!
Тишина. Под щеками Лу играют желваки, когда он медленно поворачивается ко мне, впиваясь взглядом в мои глаза. Я не верю, что оскорбила его, потому что раньше могла делать это только мысленно.
Что же изменилось?
Вспоминаю, как он метал в меня ножи, и ответ находится сам: он сделал меня такой. Томлинсон намеренно вырвал все мои страхи с корнями, чтобы я могла стать более смелой.
Или же, я просто уверена, что он не сделает мне больно (если не считать все те удары на тренировке). Потому что по какой-то причине, связанной с Калебом, он пытается меня… уберечь?
— Повтори.
— Ты слышал! — рявкаю я, потому что нет никакого желания сдерживаться. Он сам довёл меня до такого состояния — теперь пусть расплачивается.
— С огнём играешь, сладкая, — предупреждает он, и я чувствую злость, исходящую от него. Что-то подсказывает мне, что страх перед ним всё ещё есть внутри меня, — он пылает маленьким огоньком где-то на самой глубине души — но мне плевать. Я просто чертовски зла.
Потому что если он своим похищением и посвящением меня в киллеры пытался спасти мне жизнь, то какого чёрта включает жестокого тирана, каким не является?
— Я тебя не боюсь.
— Это зря.
Не успеваю я опомниться, как Томлинсон резко поднимается из-за стола и хватает меня за руку. Я даже не могу посмотреть на Найла и извиниться, потому что Луи слишком быстро тащит меня к двери. Я ахаю, когда он прижимает меня к стене, оказавшись в коридоре. Его левая рука, согнута в локте, стоит сбоку от моей головы, а сам парень так близко, что я чувствую горячий воздух, исходящий из его рта, на своей щеке.
Опять. Он опять это, блять, делает.
— Неужели действительно не боишься? — шёпотом спрашивает он, зачем-то поглаживая мои волосы свободной рукой. — Тогда почему так дрожишь, а? От чего, если не от страха?
От близости. От горячего дыхания. От воспоминания о мягких губах на своих и прикосновения его языка.
Чёрт возьми, я успела сойти с ума.
— Почему ты дрожишь, Райли? — снова задаёт вопрос он и наклоняет голову набок, будто пытается таким способом изучить меня.
— Ты слишком близко.
Это единственное, что я говорю, прежде чем целую Луи.
Мои губы сминают его. В отчаянии. В мольбе, чтобы он ответил мне, потому что я не уверена в своих действиях. Потому что я не понимаю, правильно ли поступаю.
Но он не отвечает. Совсем не двигается, и я готова разрыдаться от обиды. Продолжаю целовать его, будто окаменевшие, губы и уже собираюсь отстраниться, как вдруг он притрагивается горячей ладонью к моей шее, придвигая ближе к себе.
— Идиотка, — выдавливает он, после чего впивается в мои уставшие губы таким острым поцелуем, что сносит крышу. Ноги подкашиваются, когда вторая его рука ложится мне на ягодицу, сжимая её длинными пальцами, и я издаю стон. Парень зарывается рукой в мои волосы, превращая мою причёску в беспорядок на голове, но мне всё равно, потому что он целует меня и прикасается ко мне так горячо, так страстно, что я теряю рассудок.
Слышатся чьи-то шаги на лестнице, и Луи резко отстраняется. Его волосы спутались из-за моих пальцев, губы напухли, а глаза словно горят огнём. Уверена, мой видок не лучше, поэтому я судорожно начинаю поправлять волосы, прежде чем нас кто-то увидит.
Томлинсон внезапно толкает меня назад, загораживая собой, потому что шаги уже близко — это стук каблуков. Луи делает несколько шагов назад, тем самым отгоняя меня прочь, и я захожу за дверь, которая ведёт в так называемую столовую, где всё ещё есть ребята. Но моя любопытность побеждает меня, и я осторожно выглядываю в коридор.
— Эль, — пропевает Луи, и я вздрагиваю от того, с какой нежностью он делает это. Темноволосая девушка с улыбкой подходит к парню и тепло говорит, что чертовски скучала по нему, а потом…
Моя душа уходит в пятки, когда я вижу, как Томлинсон целует её точно так же, как целовал меня.