Рядом
— Что?
— Не услышала?
— Это не смешно, Луи.
— По-твоему, я шучу?
Парень продолжает выжидательно на меня смотреть, в то время как я готова вот-вот грохнуться на пол от напряжения. Он просит меня стать возле мишени, но я действительно надеюсь, что это просто дурацкая шутка.
— Может, ты всё-таки послушаешь меня? — снова спрашивает Луи. На его лице нет ни капли злости или раздражения — он чертовски спокоен, и это жутко пугает.
— Зачем ты это делаешь?
— Чтобы избавить тебя от страха, — чеканит он и кивает в сторону мишеней.
— По-твоему, это как-то поможет мне? — Я спрашиваю с заметной издевкой, чтобы не выдавать то, как сильно боюсь.
— Закрой ротик и иди туда, куда я сказал.
Что ж, отлично.
Я бросаю на него ненавистный взгляд и медленно направляюсь к указанному месту. Ноги тяжелеют с каждым шагом, и когда остаётся пройти совсем чуть-чуть, я резко останавливаюсь. Всё тело словно налито свинцом — тяжёлым, вязким, поэтому я не могу сдвинуться с места.
— Конорс! — кричит Луи, и я вздрагиваю. Его крик служит толчком для меня, поэтому я всё же собираю волю в кулак и становлюсь прямо перед мишенью, прикасаясь спиной к ней.
Он берёт несколько ножей и обходит стол. Делает несколько шагов вперёд, чтобы быть немного ближе, а потом гадко ухмыляется.
Мне чертовски, блять, страшно, и я ненавижу его.
— Ты боишься, Райли?
Я никак не отвечаю на этот глупый вопрос. Жмурюсь. Разве он не видит, как я напугана?
Томлинсон прицеливается и резко взмахивает рукой, так что я машинально отклоняюсь, не открывая глаз. Но громкий смех заставляет меня посмотреть на шатена, который всё ещё держит в руке нож, который собирался бросить.
Он… издевается?
— Вот это было очень грубой ошибкой, сладкая, — холодным тоном говорит он. Я выпрямляюсь и возвращаюсь в нужную для него позицию. Всё это кажется мне настоящей пыткой. — Если бы я всё-таки бросил нож, он бы уже проткнул тебе лоб. Поэтому. Никаких. Движений.
Я сжимаю челюсть и киваю, после чего снова закрываю глаза. Но Томлинсон снова кричит, и я готова умереть прямо на месте.
— Смотри на меня!
Я ахаю, когда нож летит в мою сторону и вонзается в мишень, чуть правее от моего бока. Грудь поднимается от тяжелого дыхания, и я громко сглатываю.
— Не отворачивайся, Райли! Ты должна посмотреть страху в лицо, чтобы избавиться от него!
Ещё один резкий взмах руки — второй нож застревает слева от моей шеи. Паника накрывает меня с головой, но голос голубоглазого понемногу приводит в себя.
— Будь смелее, Рай.
Ещё один нож.
— Ты должна побороть это.
А затем ещё.
— Должна стать бесстрашной.
И ещё.
— Иначе не сможешь выжить.
С каждым новым взмахом его руки; с каждым новым ножом я чувствовала себя намного уверенней. Страх отступал, и я даже не дрогнула, когда лезвие вонзилось прямо возле моего уха. Холодный металл обжег кожу.
Но я больше не боялась.
Луи кивает, разрешая мне отойти, и я расслабляюсь. Не могу поверить, что он сделал это, но, признаться честно, это… сработало.
— Я ненавижу тебя, — бросаю я и слегка толкаю плечом, когда прохожу мимо, чтобы уйти прочь из комнаты.
Парень резко хватает меня за руку, разворачивая к себе. Он ловко прижимает меня к стене, так что я слегка ударяюсь.
— Правда? — ухмыляется. — Я помог тебе.
— Ты чуть не убил меня! — восклицаю я и пытаюсь вырваться из его рук, но он толкает меня обратно.
— Я всего лишь заставил тебя быть смелее. Совсем скоро ты отправишься на задание. Там всё намного опасней. Думаешь, я — это худшее, что может быть?
— Твои методы отвратительны, — выплёвываю я.
— Нет, — отрицает Томлинсон и наклоняется как можно ближе. — Они очень эффективны. Даже сейчас это работает. Ты стала смелее.
— Иди. К чёрту. — Я выделяю каждое слово. Хочу уйти как можно быстрее, потому что понимаю, что он чертовски прав.
— Ты должна запоминать и делать всё, что я говорю, — шепотом отвечает он, и я чувствую его дыхание у себя на скуле. Горячее, как и он сам в этот момент. — Только так ты сможешь сохранить себе жизнь в будущем.
— Тебя так волнует моё будущее? Повторяю, ты чуть не убил меня.
Он усмехается. Так гадко, и в то же время так привлекательно. Наклоняется ещё ближе, так что наши губы почти прикасаются. И я еле могу расслышать слова, которые он говорит, потому что моя голова начинает кружиться из-за такого ничтожного расстояния между нами.
— Когда-нибудь ты скажешь мне спасибо, сладкая.
Всё свободное время я проторчала в комнате.
Пообедав и перекинувшись парой фраз с Майклом и остальными ребятами, я пошла к себе. Меня безумно напрягал странный парень, которого я уже видела раньше — он всегда сидит в одиночку. Его взгляды в мою сторону никак не давали мне расслабиться, поэтому я быстро поела и смоталась оттуда.
Мне нравилось то, что за мной никто не наблюдал. Теперь я не была под таким строгим контролем, как в первый день, и я рада этому. И дело даже не в том, что я думала о побеге, но так и не решилась. Просто мне надо больше свободы.
Только вот вряд ли она у меня будет, потому что рядом всё время вертится Томлинсон. Луи утром, Луи вечером — его слишком много.
В шесть вечера мне снова придётся встретиться с ним. Он не объяснил толком, что мы будем делать, но я не удивлюсь, если в этот раз он захочет расстрелять меня из автомата.
Так что, учитывая то, что через час мне снова придётся проводить время с Томлинсоном, который, наверное, мечтает меня убить, я просто лежу на кровати сейчас и собираюсь с мыслями. Мне надо расслабиться, что я и делаю.
И всё-таки, как же круто может измениться человеческая жизнь, верно?
Я вспоминаю лицо своей мамы и понимаю, что совсем не скучаю по ней. Мне плевать, как она живёт сейчас, потому что я уверена в её аналогичном отношении ко мне — я никогда не волновала её.
Ещё я вырисовываю образ Калеба. Меня безумно злит тот факт, что Луи скрывает что-то связанное с братом. Я уверена: он многое знает, но не хочет говорить мне.
Только вот, почему?
— Нравится? — спрашивает Луи, когда мы подходим к серебристой машине. Ауди.
— Почему мы здесь? — вопросом на вопрос отвечаю я, рассматривая дорогу. Вилла находится на самом краю Стэйтен-Айленда, вокруг нет ни одного дома — пустая местность. Они подобрали отличное место.
— Садись за руль и не задавай лишних вопросов.
— А разве меня не Калум должен учить вождению?
— А разве ты не поняла, что я и только я буду заниматься твоей подготовкой? — с издевкой спрашивает он, на что я закатываю глаза, и добавляет: — Не притворяйся, что тебя надо учить этому. Уверен, ты отлично водишь.
— Тогда зачем мы здесь?
— Хочу убедиться, — отвечает Луи и садится на пассажирское сидение.
Машина новая — здесь чувствуется запах кожи и краски. Автомобиль просто роскошный, и я даже не скрываю свой восторг, когда провожу руками по рулю.
Луи наблюдает за мной с довольной ухмылкой. Даёт время насладиться машиной, а потом говорит, чтобы я заводила мотор, и мы двигаемся с места.
— Если ты будешь ехать со скоростью улитки, я приму меры.
— Снова забросаешь меня ножами? — с сарказмом спрашиваю я и сильнее вжимаю педаль газа. Пока что дорога ровная, мы едем по прямой, но скоро придётся сворачивать — я собираюсь сделать круг.
— Нет. Я перееду тебя, — на полном серьёзе отвечает темноволосый, и я хмыкаю.
Понемногу привыкаю к этому блаженному чувству, когда ты сидишь за рулём и ведёшь машину, которая словно плывёт. Разогреваюсь и прибавляю скорость, так что Луи опирается руками на панель. Я улыбаюсь. Мне нравится скорость, она сводит с ума, и я только чуть-чуть замедляюсь на повороте, а потом снова гоню.
— Отлично, Райли, — улыбается Томлинсон, и…
Чёрт, он впервые похвалил меня?
Воспоминания накрывают меня с головой, и я набираю ещё больше скорости от обиды. Перед глазами стоит брат, который смотрит на меня с гордостью, потому что я приехала к финишу первой. Это была моя вторая настоящая гонка, и я смогла победить.
— Райли, — с опаской бросает Луи, когда мы летим на сумасшедшей скорости. Кажется, это уже около 170 километров в час, но я не могу остановиться. — Райли, остановись!
Я не слышу его. Не слышу ничего вокруг и вздрагиваю, когда вижу Калеба. Он стоит впереди, прямо посреди дороги, и смотрит на меня таким сожалеющим взглядом, что я готова завыть от боли.
Нет, не смотри на меня так.
— Райли, блять, прекрати!
Луи выворачивает руль, и я резко нажимаю на тормоз, от чего машина останавливается с противным звуком скользящих шин. Парень открывает дверь и выходит, после чего вытаскивает и меня.
Он сжимает мои плечи и толкает к автомобилю, так что я опираюсь на него. Лазурные глаза смотрят на меня с непониманием, и я чувствую холодные пальцы у себя на щеках, потому что Луи вытирает мне слёзы.
Я задыхаюсь от нахлынувшей истерики.
— Рай.
— К-Калеб.
— Райли!
— Я в-видела его.
— Приди в себя!
— Он был там, — продолжаю я и дрожащей рукой указываю в сторону дороги. — Нам надо вернуться. Нам надо вернуться, Луи!
— Тебе показалось, — чеканит он и берёт моё лицо в ладони. Он притрагивается своим лбом к моему, а я никак не могу остановить слёзы. — Это нереально. Тебе просто показалось. — И подтверждает свои слова кивками.
Я пытаюсь вырваться. Он врёт. Он врёт, я видела его.
— Нет, ты не понимаешь! Он там! Он ждёт нас, Луи. Пожалуйста, пусти меня к нему. Я… я прошу тебя.
Мне трудно дышать, и мои ноги подкашиваются — я медленно опускаюсь на землю. Луи ругается себе под нос и садится возле меня на корточки, но я не могу разглядеть его из-за пелены слёз.
Кажется, я схожу с ума, потому что Луи слишком близко. Он аккуратно притрагивается к моему подбородку и придвигается ещё ближе. Вытирает большим пальцем слезинки, размазывая их по щекам, и я вижу в его глазах теплоту.
— Я рядом, — непонятно зачем проговаривает он. — Я с тобой.
А потом его губы находят мои, сминая их, и я чувствую, как кружится моя голова.
***
Мы потеряли контроль, это всё что угодно, но не тихий сплав по течению.
Держи меня крепко, держи меня, скажи, что жизнь — это всего лишь сон.