Ревность
Прошло где-то два часа после нашего с Луи поцелуя. После его встречи с Эль. После того, как они оба куда-то свалили, и Томлинсон даже не взглянул в мою сторону.
Наверное, она вернулась с задания, и вместе с ней ещё около пяти человек, которых я встретила по пути. Но мне всё равно, потому что я думаю совсем не об этом.
Моя голова болит, ибо я ничего не ела. Ещё я, кажется, плакала, сама того не понимая, потому что мои щёки мокрые. Почему?
Потому что я, чёрт меня дери, поверила.
И я не знаю, как это объяснить, чтобы довести мысль до конца. Потому что, если честно, я сама не могу понять, что именно меня зацепило: появление девушки Луи, о которой он ни черта не говорил, или его отношение ко мне. Ведь… если бы он любил её, то не целовал бы меня… верно?
Я отбрасываю мысль о том, что поцелуй на тренировке, когда я сорвалась, — всего лишь крайние меры. Томлинсон просто не знал, как успокоить меня, поэтому решил, что поцеловать — значит, заткнуть. И его глупые слова о том, что он, блять, рядом, это тоже жалкая попытка успокоить меня.
Поправочка: удачная попытка.
Я готова проклинать себя за то, что поддалась этому. Доверилась и привязалась, как собачонка, потому что убедила саму себя, что Луи заботится обо мне. Именно поэтому моё отношение к нему поменялось.
Потому что он дал повод довериться ему. Как в чёртовом «Маленьком принце», он просто приручил меня.
И какого хрена я такая идиотка?
***
Утром я просыпаюсь в дерьмовом настроении. Мне хочется что-нибудь сломать, ударить кого-то или просто вопить до тех пор, пока не сорвётся голос.
Но что делает Райли?
Она надевает маску, которая скоро станет её настоящим обличием. Которая прирастёт к её лицу. Которую скоро не снимешь.
Я принимаю холодный душ. Мысленно благодарю Найла за то, что он додумался купить мне немного косметики (чего не сделал Луи) и наношу совсем немного тонального крема на лицо, чтобы замаскировать синяки под глазами и почти незаметные царапины. Я чертовски злюсь. А ещё хочу выглядеть хорошо, чтобы доказать хотя бы Томлинсону, что меня никак не заботит его личная жизнь и он в целом.
И в очередной раз убедиться, что вру.
Я быстро одеваюсь и иду на завтрак. По дороге встречаю Калума и киваю ему — он выдавливает улыбку в ответ. Я благодарна ему за то, что он не заводит разговор, потому что мои мысли очень спутались, и я вряд ли смогу сейчас сформулировать нормальное предложение.
Вижу Майкла и когда Кэл предлагает присоединиться к ним, охотно соглашаюсь. Мне не хочется сидеть в одиночку — тем более, если припрётся Лу и его пассия.
— Доброе утро, — приветствую всех я и сажусь возле Майкла. Авы и Рикки нет, как и Эштона. Клифф улыбается мне в ответ, а Люк сонно потирает глаза и бормочет что-то вроде «привет». Я смотрю на тарелки с едой и накладываю себе омлет и салат, но знаю, что всё не съем. Плевать.
— А где остальные? — спрашиваю я и слышу тяжёлый вздох Люка.
— Сегодня ночью Ирвина и Аву отправили на задания.
— Оу. — Я не нахожу слов для ответа, потому что всё ещё не могу принять тот факт, что ребята отправились кого-то убить.
— А где Луи? — спрашивает Майкл, тем самым меняя тему.
— Мне откуда знать?
— Он разве не должен сопровождать тебя? — с издевкой спрашивает Калум, но не со зла, и я закатываю глаза. Уже собираюсь ответить, но Клиффорд быстрее меня.
— Эль вернулась?
Я бросаю взгляд туда, куда смотрит Майкл, и вздрагиваю, когда вижу парочку. Томлинсон аккуратно приобнимает девушку за талию, пока они идут к столу, и что-то заговорчески шепчет ей на ухо, тем самым вызывая широкую улыбку девушки.
Меня передёргивает.
— Уф, они немного бесят, — раздражается Люк. Уверена, они напоминают ей про Аву, по которой он уже успел соскучиться.
— Давно они… вместе? — решаюсь задать вопрос и отвожу от них взгляд, переключая внимание на еду. Мне нужны силы, чтобы перетерпеть тренировку, которая скоро начнётся. С Луи. Дерьмо.
— Около двух лет, — снова бросает Люк, и его тон звучит крайне недовольно.
— Прекрати, — возмущается Кэл.
— Они довольно красивая пара.
— Рядом с Элеанор Томмо выглядит… мягче, — соглашается Майкл, и Худ кивает.
Я вспоминаю резкие, немного грубоватые прикосновения горячих рук Луи, его мягкие губы, которые жёстко целовали мои, и понимаю, что человек, которым он является со мной, и человек, которого я сейчас вижу с Эль — это две стороны парня.
И меня это бесит.
— Я надеюсь, ты запомнила, что надо ставить блоки.
— Не беспокойся, снова избить я себя не дам.
— Отлично.
— Отлично.
Вот так начинается наша тренировка. Я даже не скрываю своей злости и раздражения, но не показываю полностью, что это связано с Элеанор. Скорее всего, он даже не догадывается о том, что я увидела её.
В этот раз я действительно защищаю себя. Луи не удаётся ударить меня, потому что я всё время либо отклоняюсь, либо ставлю блок. И он очень удивлён, потому что я смогла врезать ему пару раз — да ещё и конкретно.
— А ты, вижу, усвоила урок, — ухмыляется он, когда я снова отклоняюсь и наношу ответный удар.
— Да, как и все остальные, — рявкаю я и пытаюсь снова ударить, но Луи резко перехватывает мою руку и почти что выламывает её. Я снова оказываюсь спиной к нему и чувствую тяжелое дыхание у самого уха, когда он с удивлением спрашивает:
— Ты о чём, сладкая?
Я пытаюсь сделать подсечку, но ничего не выходит. Хочу использовать старый трюк и ударить парня затылком, но он отклоняется. В итоге сдаюсь и с раздражением отвечаю:
— О том, что ты просто мудак, которому нельзя верить.
— Смело, Рай, — бросает Луи и внезапно отпускает меня, слегка отталкивая от себя. Я потираю больную руку, сжимая челюсть так, что она немеет от напряжения. — Но ты ведёшь себя как ребёнок.
— Правда? — Я приподнимаю брови и гадко усмехаюсь, но потом принимаю боевую стойку и готовлюсь к его следующему шагу.
— Я ничего тебе не обещал.
Удар. Он, наверное, поддался мне, за что и расплачивается — я попала кулаком прямо в живот.
— Думаю, больше нет смысла тренироваться, — меняет тему он, и я опускаю руки, тяжело дыша. Говорить о том, что он встречается с кем-то, закатывать истерику или ещё что-то я не буду: проще сделать вид, что тебе плевать на сложившуюся ситуацию, нацепить маску безразличия и послать всё к чёрту, чем тратить свои нервы и время на то, что снаружи выглядит дорого, а внутри — дёшево. Наверное.
— Правда?
— Да. Ты отлично справляешься, — соглашается Луи и снимает с рук повязки.
— Ты только что похвалил меня? — Я выдаю саркастический смешок и подхожу к парню. — Не стоит. Я прекрасно знаю себе цену.
Что ж, так даже веселее играть, не правда ли? Теперь не он будет дёргать за ниточки, а я — хочет он того или нет. Потому что мне плевать на его чувства, так же как ему плевать на мои.
— Я поговорю с Марком завтра утром. Вечером не приходи.
— Отлично, — бросаю я и направляюсь к выходу, стягивая резинку с волос, которые волнами падают на плечи. Головная боль усиливается, поэтому всё, о чём я мечтаю, — отдых.
— Эй, Рай… — Томлинсон привычно хватает меня за руку, но я не уворачиваюсь и не вырываюсь, когда он разворачивает меня к себе. — Насчёт того поцелуя…
Он медлит. Неужели не знает, что сказать?
— Ты о чём? — удивлённо спрашиваю я и аккуратно убираю его руку с моего плеча. Тёплая, как и всегда. — Какой поцелуй?
— Не притворяйся.
— И не думала. Это сущий пустяк, — отвечаю я и радуюсь тому, как выглядит лицо парня: он взволнован. Будто не понимает, что происходит. — Я не придаю этому особого значения. И тебе не советую.
— Брось. — Он закатывает глаза и гадко улыбается — я уже чертовски привыкла к этой дурацкой привычке. — Я знаю, что тебе понравилось.
Его слова вызывают у меня злость. Я уверена, что несколько секунд назад он хотел убедить меня в том, что этот поцелуй ничего не значит, и я должна о нём забыть, а сейчас вдруг утверждает, что мне понравилось.
Да. Очень.
— Знаешь, — начинаю я и провожу ноготками по его груди, — мой последний клиент целовал меня лучше, — приближаюсь к его уху и злорадно улыбаюсь, заканчивая предложение, — но я дам тебе ещё один шанс. Не разочаруй, ладно?
И пока он стоит в шоке от моих слов, я иду к двери, чтобы свалить прочь, кидая напоследок:
— Я верю в тебя, Луи Томлинсон!