Хелоуин 1974
Темнота.
Где-то в глубине ровный, мерный звук капель, стекающих на каменный пол.
Холод. Ледяной, до онемения, цепляющийся за кожу, проникающий под ногти. Каллисто ощущает влагу и пол под ней, и одежда, и волосы насквозь мокрые.
Она открывает глаза. Над ней каменный потолок. Слишком знакомый, словно уже виденный в каком-то кошмаре.
Привстав, Блэк замечает, что вокруг сплошная тьма, и даже её вампирское зрение не в силах разогнать этот мрак.
В центре комнаты одно-единственное зеркало над раковиной. Из крана тонкой струйкой бежит вода, падая в керамику и стекая на пол.
Поднявшись, Каллисто видит, что под ногами не только вода между каплями темнеют алые разводы. Ночная рубашка прилипла к телу, пропитанная и водой, и кровью.
Не понимая, что происходит, она оглядывается. Пытается крикнуть голос тонет в гулкой пустоте.
Босиком подходя к зеркалу, вампирша встречается взглядом со своим отражением... и замечает свежую царапину на щеке.
— Я... убила кого-то? — шепчет Каллисто.
В ту же секунду отражение меняется. Лицо то же, но теперь в нём нет растерянности лишь кривоватая, злая ухмылка.
— Не ты. Мы, — губы в зеркале шевелятся вразнобой со словами.
Мысль ускользает, но взгляд не оторвать. Картинка дрожит, сменяется вспышками: кровь, слишком много крови... чьи-то клыки... человек в капюшоне... и снова змеи.
Холодное давление чужой ауры накрывает её. Не человеческой глубже, темнее. Каллисто резко оборачивается.
Мама. Нуарель стоит всего в метре. В глазах резкая, сдержанная ярость.
— Не попадайся, — говорит она тихо, но слова звенят, будто металлический лязг.
И исчезает, оставляя за собой шлейф едва ощутимого дыма.
— Мама? Мама! Что здесь происходит?! Мама! — Каллисто кидается вперёд, пытаясь ухватить этот дым, удержать хоть что-то.
Всё рушится. Свет гаснет. Пол исчезает, и она падает в чёрную пустоту.
— Мама! — крик вырывает её из сна.
Каллисто резко села, тяжело дыша.
Марлин, ещё сонная, рывком подскочила на своей кровати. Лили и Алиса, услышав крик из ванной, влетели почти одновременно.
— Калли? Ты в порядке? — Лили нахмурилась, взгляд скользнул по дрожащим плечам подруги.
— Да-да... просто кошмар, — Каллисто отмахнулась, но по лицам девочек поняла, что они не верят. — Серьёзно. Всего лишь сон.
— Они у тебя что-то зачастили. От чего это? — спросила Марлин, снова устраиваясь на подушке.
— Калли, — Лили, роясь в шкафу, бросила косой взгляд на подругу, — ты не пробовала спросить у своей румынской родни?
Мысль ударила неожиданно. И правда... она же племянница, внучка и напрочь забыла о семье. Вот так внучка.
— Верно... Напишу им на днях, — Каллисто свесила ноги с кровати. — Кстати, который час?
— Уже половина третьего! Вы с Марлс, как всегда, проспали полдня. Кстати, пора собираться на вечеринку, — наконец нашла что-то в шкафу и сообщила Эванс.
— Какую вечеринку? — подняв бровь, спросила блондинка.
— Как это какую? В честь Хэллоуина, Марлс! — с негодованием произнесла рыжеволосая, держа в руках комок одежды.
— Наши сони просто забыыыли о Хэллоуине, — протянула и рассмеялась Алиса.
Каллисто и Марлин действительно забыли: в последние дни их зачем-то сделали крайними и припахали к подготовке зала к празднику. Плюс, Каллисто мучили кошмары сегодняшний был далеко не первым и, она была уверена, не последним.
К счастью, больше убийств и покушений не случалось, но предчувствие было скверным. После этого сна она знала сегодня что-то произойдёт.
В последнее время Калли стала реже думать о крови, старалась отвлечься от всей этой дряни. Её, конечно, напрягал взгляд Нотта, но если бы только он... Даже оставаясь одна, она чувствовала чьё-то присутствие. Видеть его не требовалось хватало ауры: холодной, мерзкой, скользкой и лживой.
Но сегодня она решила быть осторожной... и хотя бы раз за долгое время оторваться на вечеринке.
— Как хорошо, что ваша любимая подруга Алиса не забыла о ваших костюмах, идиотки! — закатила глаза Стоун и вытащила два наряда.
— О боже, Алиса... Не говори, что мы пойдём в этом, — устало протянула Марлин, уже не вставая с кровати.
Каллисто удивлённо посмотрела на подругу, потом на костюмы и приподняла брови.
— Алиса, ты украла их из местного борделя с малолетними шлю... — договорить Каллисто не дала Лили, оказавшись рядом.
— Очень красивые костюмы, Алиса. Всем нам нравятся. Особенно мне мой, — лучезарно улыбнулась Эванс.
— И что вас не устраивает? — фыркнула Алиса. — Мы же сразу решили, что будем в парных костюмах. Лили — белый зайчик, я — чеширский кот. Марлс, ты у нас Алиса, а Калли — королева червей.
— Сердец, — машинально поправила Каллисто.
— Какая разница. Сегодня ещё конкурс на мисс и мистера лучших костюмов! — азартно продолжила Алиса, кидая наряды на кровати. — Одна из нас обязана выиграть. Я, кстати, сказала Фрэнку, как одеться.
— Конечно, — усмехнулась Каллисто, — ты же наверняка выбрала ему цветотип, подходящий к твоему костюму.
— А вы своим не сказали? — Алиса обвела их взглядом и закатила глаза. — Не делайте вид, что не понимаете, о ком я.
— Понятия не имею, Алиса. Давай лучше решим, кто какую причёску делает, — пожала плечами Эванс и подошла к своему костюму.
К вечеру гриффиндорцы уже толпились в гостиной все в костюмах самых разных персонажей. Шум, смех, шелест тканей и звон украшений смешивались в один праздничный гул.
Каллисто стояла в ванной перед зеркалом в костюме, который достался ей от Алисы, и всё никак не могла понять идёт ли он ей. Красный, её любимый цвет, безусловно, подходил... но что-то внутри сомневалось.
— Калли, да ты сногсшибательная! — воскликнула Эванс, вбегая в ванную.
Сама Лили ещё была без костюма, но уже с идеальным макияжем и смешным розовым пятнышком на кончике носа. Подойдя, она развернулась к зеркалу и, сделав пару забавных гримас, улыбнулась.
— Тебе не хватает только причёски и макияжа! Смотри, как меня Алиса накрасила. Сказала, что я и без макияжа зайчик, — хмыкнула Эванс, изображая кроличьи ушки руками.
— Ага, Поттера сегодня точно будут выносить из зала без сознания, — подколола её Блэк.
Лили закатила глаза, показала язык и вышла.
Каллисто ещё раз окинула себя взглядом и всё-таки улыбнулась. Да, идёт. И отрицать свою красоту было бы глупо с её-то генами. Она всё чаще замечала, что с возрастом становится похожа на мать. Это и пугало, и странно грело изнутри. Поправив чёрные кудри, она вышла из ванной.
— Боже, Калли, наконец-то! — всплеснула руками Алиса, уже полностью в костюме чеширского кота с розовыми ушками на голове. — Идём скорее, я обеих уже накрасила, осталась ты! Из-за вас я сама не успеваю.
— Алиса, а куда ты спешишь? Ты же с нами выходишь, разве нет? — раздался голос Марлин.
Каллисто обернулась и замерла.
Марлс была в костюме Алисы, и он сидел на ней идеально. Небесно-голубой корсет из мягкого, но плотного атласа отливал серебром при каждом движении. По краям лифа тянулась аккуратная полоса белого кружева с вшитыми крошечными жемчужинами. Спереди ряд миниатюрных пуговиц. Белоснежная юбка из лёгкой ткани с пышным подъюбником создавал эффект колокола. На ногах — чёрные туфли, а на голове большой чёрный бархатный бант, аккуратно закреплённый на макушке.
Она и правда выглядела как героиня сказки: белокурые локоны, яркие синие глаза...
— Держите меня... мне плохо, — театрально покачнулась Каллисто, чем мгновенно вызвала тревогу у подруг.
— Калл, что с тобой? — нахмурилась МакКиннон, подбежав.
Блэк ещё пару секунд изображала драму, а потом улыбнулась.
— Извини, Марлс. Просто... увидела тебя в этом костюме и не выдержала твоей красоты.
Девочки сначала хором улыбнулись, но тут же дружно наехали на неё.
— Дурная, я же правда испугалась, — выдохнула блондинка, присаживаясь рядом и обнимая Каллисто за плечи.
— Как думаете, какие костюмы будут у мародёров? — Алиса, торопливо нанося косметику, заглянула в зеркало.
— Им бы всем в шутов нарядиться, — закатила глаза Лили, натягивая юбку.
— Алиса, ты так и не сказала, почему всё делаешь в спешке, — вернулась к прошлой теме Марлин.
Закончив макияж и довольно улыбнувшись результату, Алиса решительно подошла к Каллисто и, легко потянув её за руку, усадила на стул.
— А ну-ка, Калли, твоя очередь! — Стоун принялась рыться на столике. — И да, я собираюсь так быстро, потому что я... ведущая! — Она торжественно вскинула брови. — Макгонагалл просила не болтать раньше времени, но от вас же ничего не утаишь, Марлс.
— Вот это да! — оживилась Лили. — А кто второй ведущий? Обычно же их двое.
— Не поверите, если скажу... Так что сами увидите на вечеринке, — хитро подмигнула Алиса, оставив подруг в догадках. — Каллисто Блэк, открывай глаза!
Вампирша, всё это время сидевшая с закрытыми веками, послушно подняла ресницы и повернулась к зеркалу. Ярко-красная помада с каплей блеска, маленькое сердечко под глазом, а на веках — лёгкие синие тени с мерцающим отливом.
— Алиса, тебе срочно нужно красить девочек в туалетах за деньги, — усмехнулась Каллисто.
— Засчитаю это как комплимент, — фыркнула Стоун. — Но вот с твоими волосами... честно, я в растерянности. Они у тебя растут как на дрожжах! Прошлой весной были до лопаток, а теперь чуть ли не до задницы! — Она подняла тёмные кудри Каллисто и покачала головой.
— Ещё и завились сильнее, — заметила Лили. — Раньше на солнце отливали рыжим, а сейчас...
— Сейчас они точь-в-точь как у Сириуса, — добавила Марлин.
— Удивитесь, но в детстве я была почти светлой, — усмехнулась Каллисто. — Цвет волос был очень похож на Лилс. У мамы в детстве тоже был рыжий оттенок.
— Ну, гены Блэков взяли вверх, — подытожила Марлин.
***
— Барти, заткнись, блять! — рявкнул Маттео из ванной, попутно вставляя клыки.
— Нет! — весело откликнулся Крауч. — Я буду петь до самой вечеринки!The history book on the shell Is always repeating itself Waterloo! (waterloo-abba)
— У меня сейчас из ушей кровь польётся, — устало протянул Розье, зачесывая волосы цвета пшена.
Слизеринцы собирались на вечеринку и каждый готовился по-своему.
Маттео, выбравший костюм вампира, возился с клыками. На нём был длинный камзол из плотного чёрного бархата до середины бедра, с кружевными жабо на манжетах. Белая рубашка тонкая, с высоким стоячим воротником и пышными воланами на груди. Чёрные свободные брюки, и главное длинный плащ до пола с высокой вампирской стойкой, винно-красной подкладкой и бархатной чёрной внешней стороной. Кудри он слегка взъерошил и аккуратно зачёс назад, теперь же, щурясь в зеркало, наносил грим.
Рядом Эван Розье облачился в призрака Оперы: чёрный фрак, белая рубашка, длинная чёрная накидка до пола и главное белая маска на половину лица.
Когда Маттео вышел из ванной, он увидел Барти перед зеркалом в костюме шута. Красно-чёрный камзол и брюки в тон верха: одна штанина чёрная, другая красная. Широкий кожаный пояс с лентами, высокий рваный воротник, а на голове колпак с тремя «рогами»-лепестками. Лицо разрисовано под шута.
Крауч самодовольно улыбался своему отражению, а Маттео с Эваном переглянулись, едва сдерживая смех.
Фишка была в том, что костюм каждый выбирал сам кроме Барти. Слизеринцы подшутили: Алиса сделала вид, будто каждому выдали «обязательную» записку с нарядом. На самом деле записку получил только Крауч, и он, разумеется, поверил.
— Сегодня всех будет развлекать Барти Крауч-младший собственной персоной? — усмехнулся Маттео.
— Главный шут этого вечера, — добавил Эван.
Крауч обернулся, закатил глаза и снова повернулся к зеркалу.
— Я даже в костюме шута бесподобен. А вы, два придурка, такими и останетесь.
Спустившись в гостиную, Маттео заметил, что ребята уже собирались каждый в каком-то костюме: персонаж из легенды, мифическое существо или просто мрачный образ.
Регулус Блэк был в костюме пьеро; рядом с ним стоял Треверс с топором в руках в странной, явно старинной одежде, а чуть позади Эдвард, чей костюм Маттео так и не смог сходу определить. Но, к счастью, они как раз шли к нему, и он решил спросить.
— Реддл, дай угадаю... вампир? — усмехнулся подошедший Регулус.
— Да, Дракула собственной персоной, — улыбнулся Маттео, чуть обнажая клыки. — Ты, я так понял, пьеро, а вот...
— Я охотник на ведьм. Иронично, верно? — фыркнул Каин, и стало ясно, зачем ему топор.
— А я волк из "Красной Шапочки". Бред, но ради Шарлотты согласился. Лотти, кстати, сама Красная Шапочка, — поправил свой плащ Бёрк.
— Ого, какая тут компания, — протянул Крауч, закидывая руку на плечо Реддла.
— А это что, Гринграсс? Я даже не узнал, — Регулус кивнул в сторону другого конца комнаты.
И правда, там стояла Афина Гринграсс в образе сирены. Её длинные прямые светло русые волосы спускались до талии, а светло-синие глаза контрастировали с бледной кожей. Она выглядела настолько иначе, что сложно было поверить: сестра той самой заносчивой Элеонор. Афина была на пятом курсе, добрая и мягкая по характеру, совсем не похожая на типичную слизеринку, но внутренний стержень у неё точно был. Маттео знал её ещё со второго курса. Они не были лучшими друзьями, но общение с ней всегда казалось лёгким. Им хватало пары встреч в месяц, чтобы оставаться на одной волне.
— Да, это точно Афина, — сказал он. — Пойду поздороваюсь.
Реддл направился прямо к девушке, стоявшей одна у стены.
— Афи!
— Кого я вижу... вампирёнок Реддл? — улыбнулась она, обнимая его.
— Не вампирёнок, а граф Дракула! А ты что, русалка? — важно поправил он.
— Не русалка, а сирена, — передразнила его Афина.
— Смотри, не утопи кого-нибудь. Ну или Лестрейнджа, — подмигнул Маттео.
— Кстати о Лестрейндже... Ты его не видел? — Афина облокотилась спиной о стену. — С утра ни разу не попадался, хотя мы договаривались прогуляться.
— Нет, я тоже его не видел, — покачал головой Маттео.
— Ну и хрен с ним. Как ты, Тео? Папаша не докучает? — прищурилась она.
Маттео опустил взгляд на пол и тяжело выдохнул.
— Не то чтобы докучает... но мозги ебет знатно. Всё твердит о своих планах на мир. И последнее время зациклился на магии Каллисто мол, что за сила, как она это делает... Меня немного тревожит его интерес.
Афина на секунду задумалась, словно выбирая слова, а потом тихо произнесла:
— Следи за ней. И за её окружением.
Маттео поднял глаза.
— Что?
— Следи за Каллисто и за тем, кто рядом с ней. Сейчас окружение значит слишком много. Времена надвигаются... нехорошие. Будь начеку, Тео. И за собой смотри, обязательно. — Её голос был ровным, но взгляд холодным и серьёзным.
— Афи? Какие времена? — нахмурился он, всё ещё не понимая, о чём она.
— Те, в которых я не удивлюсь, если твой отец окажется замешан, — бросила она. Затем положила ладонь ему на плечо и, обернувшись, вдруг позвала: — Элеонор? Амбридж?
К ним подошли две слизеринки, и Афина тут же преобразилась лицо озарила лёгкая улыбка, будто минуту назад она вовсе не говорила о мрачном будущем.
— Афина, ты что, сирена? — скользнув взглядом по сестре, спросила Элеонор. Услышав кивок, фыркнула.
— Маттео! — воскликнула Долорес, одетая... в крестную фею? — Как я рада тебя видеть! Мы так давно не разговаривали. Ты вампир? Тебе безумно идёт этот костюм, — она положила руки ему на грудь и посмотрела из-под густых ресниц.
— Да, вампир, — коротко ответил он, чуть отстранившись, понимая, что теперь она вряд ли отстанет до конца вечера.
— А я крестная фея! — с гордостью заявила Долорес. — Элеонор Клеопатра. А вы кого-то ждёте?
Маттео бросил на Афину взгляд, полный мольбы. Она уловила его сразу.
— Нет, мы уже собирались идти. Увидимся в Большом зале, — мило улыбнулась она и, взяв друга под руку, быстро увела его прочь от надоедливой Амбридж.
— Твоя сестра теперь встречается с Реддлом? Она же была с Лестрейнджем. А Маттео? То у него эта Блэк, то Гринграсс! — возмущалась Амбридж, скрестив руки на груди.
Элеонор, лениво рассматривая свои ногти, метнула в подругу холодный взгляд и закатила глаза. Ей давно надоели истерики и капризы Долорес младшая Гринграсс терпеть не могла нытьё. Она была самым младшим ребёнком в семье и никогда не нуждалась в том, чтобы кричать и ломаться ради внимания его ей и так хватало. Все в семье её любили... ну, кроме брата и сестры.
Леон Гринграсс, уже окончивший Хогвартс, был старшим. Он и Афина её старшая сестра походили друг на друга как близнецы: оба светловолосые, с ярко-синими глазами, и оба неразлучные. Даже характер у них был одинаковый, что сводило Элеонор с ума. На их фоне она казалась чужой: кареглазая брюнетка с чуть резковатыми чертами лица и острым, колким характером. Внешность в отца, характер тоже.
Когда-то она пыталась наладить отношения со старшими, но те не приняли её. Тогда Элеонор поняла: унижаться она не будет ни перед ними, ни перед кем другим. С того момента она просто перестала их замечать.
— Откуда мне знать, с кем встречается эта стерва? — приподняла бровь Гринграсс.
— Ну, не знаю... может, потому что она твоя родная сестра? — Долорес уже говорила спокойнее.
— Не сестра она мне, — бросила Элеонор, направляясь к выходу из гостиной.
— Леонор, стой! — окликнула Амбридж, догоняя брюнетку.
— О боже, ты меня спасла! — с облегчением выдохнул Маттео, идя под руку с подругой.
— Для чего ещё нужны друзья, верно? — подмигнула Афина, улыбнувшись. — Не удивлюсь, если завтра поползут слухи, что мы встречаемся.
— Плевал я на эти слухи.
Они уже подошли к большому залу и оба стали разглядывать украшенное помещение.
Большой зал Хогвартса, освобождённый от длинных столов, теперь казался ещё больше как будто стены раздвинулись, давая месту для дыхания. Каменный пол блестел, отражая мягкий свет сотен свечей, парящих под заколдованным потолком, который сегодня был чёрным, как уголь, и изредка озарялся бледными вспышками молний где-то в глубине искусственного небосвода. Воздух был густым от запаха воска, пряностей и дыма словно каждая тень здесь имела свой аромат.
По периметру зала, вдоль стен, возвышались десятки огромных тыкв, вырезанных с пугающей тщательностью: одни улыбались криво и мерзко, другие щурились, будто что-то задумали, а у некоторых рты были полны острых зубов. Внутри каждой горел живой огонь пламя то вспыхивало ярче, отбрасывая пляшущие тени, то почти гасло, оставляя на миг пустые глазницы, из которых тянулся дымок.
С потолка, кроме свечей, свисали длинные чёрные ленты и гирлянды из сухих трав, сплетённых в причудливые узоры, иногда шевелящиеся без ветра, будто в них кто-то прятался. У дверей и в углах стояли высокие канделябры с неровными свечами в их огне изредка проступали смутные очертания лиц, исчезавших при моргании.
Музыка была странной медленный, вязкий мотив, в котором звенели колокольчики, скрипел пол и будто слышался далёкий шёпот. На фоне этого, стены зала казались живыми: где-то камни становились чуть темнее, и из трещин тянулся холод, а у одного окна стекло на мгновение дрогнуло, отражая не только зал, но и что-то, стоящее за спинами гостей.
— Ну, в этом году декорациями явно занимались профессионалы. Только посмотри на эти гирлянды, — присвистнула Гринграсс, запрокинув голову к потолку.
— Ага. Каллисто с подругой тоже участвовали. Припрягли их нормально так, — усмехнулся Маттео, вспоминая, как Каллисто жаловалась, что Алиса не давала ей спать, заставляя мастерить украшения.
— Ну вот, всё ясно. Вот почему всё такое... мрачное, — они переглянулись и рассмеялись.
В зале уже были ученики и все в самых разных костюмах, найти своего друга или подругу задача была не из легких. Все столпились у сцены и Афина с Маттео пошли туда пробиваясь через толпу. На месте учительского стола возвышалась длинная платформа, драпированная тяжёлой тканью глубокого пурпура, с серебряными свечниками в виде скрученных ветвей. За ней высокий фон из переплетённых сухих веток и тёмных цветов, в которых поблёскивали крошечные чары.
Маттео начал искать глазами Барти или Эвана, но вокруг видел только персонажей из сказок и легенд. Он также пытался разглядеть Каллисто, но понятия не имел, в кого она нарядилась. Зато увидел Амбридж, целеустремлённо идущую к нему, и тут же захотел сбежать.
— Маттео! О боже, я думала, уже не найду тебя в этой толпе, — захихикала Долорес, подойдя к слизеринцам.
— Амбридж, ты вечно за Тео хвостиком ходишь или как? — раздражённо спросила Афина, не выдержав.
Маттео удивлённо вскинул брови. Афина обычно была мила со всеми и крайне редко грубила. Вывести её из себя было почти невозможно, но, похоже, Амбридж умудрилась довести её до точки кипения. И сейчас её выражение лица подозрительно напоминало Элеонор.
— Хвостиком? — передёрнула плечами Долорес. — Он мой друг, и я хочу побыть со своим другом. А ты всегда с Маттео под руку ходишь, как с женихом? Думаю, Рабастану это бы не понравилось, — язвительно усмехнулась она.
Маттео уже открыл рот, чтобы её остановить, но замер, услышав интонацию Афины.
— Не твоё дело, что понравится Рабастану, а что нет, — холодно произнесла она. — И мне не нужно бегать за чистокровными, чтобы влиться в их компанию, как некоторым. Я сама чистокровная. Таких, как Рабастан, у меня в очередь десять человек встанут. Так что, Долорес, впредь не советую тебе со мной так разговаривать.
Амбридж фыркнула, задрала подбородок и, словно Афины рядом не существовало, повернулась к Реддлу:
— Маттео, а ты знал, что сегодня будет конкурс на мисс и мистера Хэллоуина? Может, поучаствуем? — спросила она, делая щенячьи глазки.
— М-м, слушай, Амбридж... — начал он, но договорить не успел — потому что увидел её.
Онемев, Маттео замер. Каким-то образом он сразу узнал Каллисто по ярко-голубым глазам, сиявшим в полумраке. Как же она была красива...
На ней был плотный корсет из глубокого бордово-красного бархата с вышивкой чёрными нитями. Линия декольте волнистая, украшена мелкими оборками, словно застывшие волны крови. По спине тянулась чёрная атласная шнуровка. Короткая чёрная юбка из многослойного тюля была чуть потрёпана по краям, как будто сама ночь прошла по ней когтями. На голове массивная золотая корона, в которую искусно вплетены глубокие алые камни, мерцающие, словно свежая кровь. На руках длинные кружевные перчатки до локтя.
Она шла своей узнаваемой кошачьей походкой, рядом с МакКиннон. Маттео, приоткрыв рот, не мог оторвать взгляд. Афина и Амбридж заметили его оцепенение и тоже посмотрели в ту сторону но отреагировали по-разному.
— Осторожнее, Тео, — усмехнулась Гринграсс, трепнув его по голове, — а то вдруг украдут твою кошечку.
Амбридж же, увидев Каллисто, мгновенно поняла причину его взгляда. Зубы сжались, внутри закипела злость. Чего он в неё уставился? Длинноногая, как жеребец, с чёрной копной на голове и характером гадюки. То ли дело она сама: миниатюрная, милая, светлоглазая.
— Не украдут, поверь, — тихо отозвался Реддл, приходя в себя.
Каллисто заметила его, улыбнулась и сделала шаг, чтобы подойти, но Амбридж мгновенно пошла в атаку.
— Маттео, слушай, пойдём поближе к сцене? Или, может, отойдём? — пропела она и, буквально прижимаясь к нему, схватила его за руку, таща к стене.
Он хотел освободиться и пойти к Каллисто, но та, увидев эту сцену, лишь закатила глаза и отвернулась. Внутри у него что-то оборвалось. Глаза вспыхнули алым.
Вырвав руку из цепкой хватки, он рявкнул так, что половина зала обернулась:
— Отвали от меня, Амбридж! Никуда я с тобой не пойду и не собираюсь ходить! Я тебе не мальчик на побегушках! Не смей меня трогать!
Девушка, впервые видя Реддла в таком состоянии, вздрогнула и инстинктивно отступила, упершись спиной в стену.
— Ма... Маттео?.. — растерянно пробормотала она.
— Не называй моё имя. И вообще, никак не обращайся ко мне, — прошипел он, приближаясь. — Ты просто жалкая.
Из ниоткуда появился шёпот. Тени, шевелящиеся, словно живые, начали тянуться к Амбридж. Она хотела было отпрянуть, но Маттео, заметив это, резко вскинул руку.
— Стой на месте, — произнёс он со сталью в голосе, держа ладонь в метре от неё.
Девушка застыла, словно закованная в ледяные цепи. Тени всё ближе подбирались к ней, обвиваясь, сжимаясь, становясь всё плотнее. И без того напряжённую атмосферу усиливал сам Реддл, чьи глаза полыхали алым огнём. Теперь к ним присоединились змеиные силуэты, медленно, но неотвратимо душившие её.
— Мат... тео... по...моги... — сдавленно выдохнула Амбридж, задыхаясь.
В этот момент к ним подбежал Крауч, едва переводя дыхание. Почувствовав странный холод и услышав голоса, он безошибочно направился на звук. Барти уже знал это состояние. Неконтролируемая агрессия, что поселилась в друге, в этом году стала ещё сильнее. Магия Маттео ожесточилась, а вместе с ней и он сам. Теперь Краучу приходилось буквально вытаскивать его из подобных ситуаций. И, поверьте, такие случались нередко.
— Маттео, блядь! — рявкнул он, дёрнув друга за руку.
Реддл моргнул, словно вынырнув из транса. Всё исчезло и тени, и шёпот. Осталась только Амбридж, упавшая на пол, кашляющая и всхлипывающая. Маттео перевёл взгляд с неё на Барти, затем на свои руки, и осознал снова сорвался.
— Тео, ты ебанутый? Ну не на вечеринке же! — прошипел Крауч, злой, но всё же стараясь держать голос ниже.
— Я... я не знаю, я не хотел... — парень провёл рукой по лицу, пытаясь собраться. Услышав всхлипы, он обернулся к слизеринке. — Долорес, ты...
Он попытался подойти, но та, словно ужаленная, резко вскочила.
— Не трогай меня! — выкрикнула она, глаза блестели от слёз. И, развернувшись, бросилась к выходу.
Маттео остался стоять, глядя ей вслед. Он отступил к стене, облокотился и закрыл лицо руками.
— Пиздец, — только и выдохнул Крауч.
Каллисто, стоя со своими девочками, пыталась отвлечься от сцены, что увидела недавно. Как же её бесила Амбридж словами не передать. И почему, чёрт возьми, она не может просто проклясть её? Но внутренний голос твердил: она человек, так нельзя. Хотя вампирская сущность Каллисто уже давно похоронила эту слизеринку.
Вечеринка, тем не менее, удалась. Блэк невольно улыбнулась, оглядывая зал приятно было осознавать, что в чём-то хорошем есть и её заслуга. Марлин, Лили и она стояли ближе к сцене, здороваясь с друзьями и знакомыми.
— Дамы, вы сбежали прямо из Страны чудес? — раздался знакомый голос позади.
Каллисто и без оборачивания знала, кто это. Но всё же они с девочками синхронно повернулись и перед ними предстал весь отряд мародёров, каждый в каком-то безумном костюме.
— Джентльмены, а вы, похоже, сбежали из дурдома? — с тем же тоном парировала Марлин.
— Не из дурдома, а прямо из сказки! Угадайте, кто я? — ухмыльнулся Джеймс, гордо демонстрируя зелёный костюм с колчаном стрел за спиной.
— Робин Гуд? — догадалась Лили.
— Точно! — Поттер сделал победный жест. — А теперь позвольте представить моих друзей!
Первым он кивнул на Ремуса: тот был в образе Франкенштейна серый грим, гвозди на шее. И надо признать, ему это шло, что тут же вызвало у Каллисто тёплую улыбку. Питер, в шортах и голубой полосатой футболке, с шляпой и повязкой на глазу, явно изображал пирата.
А Сириус...
— А я Шляпник! Тоже из вашей Страны чудес! — с торжеством заявил он, снимая шляпу и делая театральный поклон.
И правда, брат Каллисто был в полном костюме Безумного шляпника. Она посмотрела на Марлин и не смогла сдержать усмешку. Шляпник и Алиса... идеальное совпадение.
— Что? Шляпник? Да вы издеваетесь... — протянула Марлин, устало скрестив руки.
Остальные ещё не поняли, в чём дело, пока не вгляделись в её костюм. Как только догадка пришла, вся компания взорвалась смехом.
— Калл, а чего они смеются? — Сириус подошёл к сестре с лёгкой растерянностью.
— Да просто вы с Марлс будто пришли в парных костюмах: Алиса и Шляпник, — с трудом сдерживая смех, объяснила Каллисто.
Сириус пару секунд не мог понять, в чём дело, а когда до него дошло выдал жалобный стон:
— Да блять, ну нет...
Смех друзей стал ещё громче.
— Так-так... у нас тут Алиса, Лили — белый кролик, и сама королева червей — Блэк! — оглядев костюмы девушек, с довольной улыбкой произнёс Джеймс.
— Костюмы подобраны идеально. И по характеру, и по внешности подходят, — добавил Римус, одобрительно кивнув.
— Римус, тебе и Франкенштейн идёт, — с лёгкой насмешкой заметила Каллисто, запуская пальцы в его перекрашенные в серый волосы. — Оба загадочные и ужасно красивые.
Люпин слегка смутился, а Питер, улыбнувшись, сказал:
— Каллисто, я тебя даже не узнал в этом костюме.
— Это мне сегодня уже много кто сказал, — усмехнулась вампирша. — Но вот тебя, Питер, и с повязкой на глазу я узнала сразу.
— И правда, Питти, тебе повязка очень к лицу, маленький пиратик, — хихикнула Лили, чем вызвала у гриффиндорца лёгкое смущение.
В этот момент на сцену вышел Дамблдор. Зал мгновенно притих, свет прожекторов выхватил его фигуру. Прокашлявшись, он поднёс палочку к горлу, и голос зазвучал громко и отчётливо:
— Доброго вечера, дорогие студенты. Как я вижу, все сегодня нарядились, и мне приятно, что мои ученики настолько творческие. Надеюсь, праздник пришёлся вам по душе, ведь над декорациями трудились долго и усердно. Хочу поблагодарить Аделин Уайт, Марлин МакКиннон, Гидеона Пруэтта, Каллисто Блэк и, конечно же, Алису Стоун за эту нелёгкую и прекрасную работу. Всех с Хэллоуином, и пусть ваш вечер будет незабываемым. — Он улыбнулся, подмигнул и ушёл за кулисы.
На сцену, сияя улыбкой, вышла Алиса в костюме Чеширского кота. А за ней... Рабастан?!
— Всем привет! Сегодня я и мой приятель будем вашими ведущими и уж точно не дадим вам скучать! — весело произнесла Алиса, усилив голос заклинанием.
Каллисто усмехнулась, заметив, как Стоун едва заметно скривилась, произнося слово приятель. Рабастан выглядел так, будто его только что вытащили из плена совершенно не разделял энтузиазма девушки. На нём был чёрный костюм, а под рубашкой проступали красные пятна видимо, имитирующие кровь. На голове чёрный цилиндр, а губы, испачканные алым, «стекали» красной жидкостью.
Алиса толкнула его в бок, и тот, вздрогнув, пробормотал:
— Да-да... всем будет весело.
— Я и не знал, что Рабастан будет ведущим вместе с Алисой, — удивлённо поднял брови Римус, стоящий рядом с Каллисто.
— Я знала, что Алиса ведущая. Но чтобы Рабастан... — так же поражённо ответила она.
Люпин на секунду замялся, потом тихо спросил:
— Каллисто... наверное, это не моё дело, но всё же... Ты в порядке?
Вопрос застал её врасплох. Она и хотела бы поделиться с Римусом, но точно не здесь и не сейчас.
— Я? Конечно. С чего ты взял, что это не так? — она отвела взгляд.
— Просто... твоё состояние в последнее время говорит само за себя. Если что ты можешь рассказать мне всё. Я выслушаю и поддержу, — мягко сказал он, положив руку ей на плечо и слегка сжав его в знак поддержки.
Каллисто посмотрела на него и слабо улыбнулась в ответ, положив ладонь на его руку, сжимавшую её плечо. Она не понимала, почему Люпин так добр к ней и, в отличие от остальных, не боится. Это было странно и... непонятно.
Она не знала, что Римус чувствовал от неё исходило что-то иное, не человеческое. Он не думал, что она оборотень, но был уверен: Каллисто не просто девушка. Может быть, в этом и крылась причина того, что его тянуло к ней. А если он был прав им следовало держаться вместе.
Только оставалось узнать, кто она.
Он уже несколько недель незаметно наблюдал за ней. Поначалу его мучило чувство вины, но он оправдывал себя простым любопытством. Он заметил, что Каллисто, как и он, избегает серебра и железа. В полнолуние она тоже вела себя странно. Но запаха оборотня от неё не было.
Что же она такое? — этот вопрос не давал ему покоя.
— Римус, — тихо произнесла она, — я благодарна тебе за твою доброту. И обязательно расскажу... но точно не здесь и не сейчас.
Он кивнул, давая понять, что понимает.
— Эванс, наверное, тебе сегодня уже тысячу раз сказали это... но ты просто великолепна, — внезапно с восхищением и подмигиванием выдал Поттер, глядя на Лили.
— О нет, — закатила глаза Каллисто. — Я ухожу, не вынесу этого ужаса.
Она уже собиралась позвать Марлин, но увидела, что та занята куда более «важным» делом спором с её кузеном о том, кто за кем повторил.
Пожав плечами, Каллисто подошла к столу с напитками и еду. Взяла стакан с пуншем, который должен был быть «безалкогольным». Сделав глоток, тут же закашлялась. С алкоголем у неё были... напряжённые отношения, хотя пить она умела.
— Сколько процентов здесь алкоголя? — спросила она у парня в доспехах, который пил рядом залпом.
— Все сто, — допив, ответил он и вытер рот рукой.
Поджав губы, Каллисто стала разглядывать гостей. Она заметила Регулуса с друзьями, махнула ему, потом перевела взгляд на Нарциссу в костюме Снежной королевы, стоящую рядом с Люциусом. С недавнего времени Нарцисса охладела и к ней, и к Сириусу. Почему оба не знали. Сириусу было плевать, но Каллисто нет. Она пыталась поговорить, но сестра не шла на контакт.
Из толпы выделились трое слизеринок Паркинсон, Гринграсс и Уайт. И шли они прямо к ней. Каллисто невольно выдохнула.
— А вот кто у нас тут? Каллисто Блэээк, — с ухмылкой протянула Паркинсон. — А чего ты одна? Где твои друзья, подруга, семья? Все бросили?
Девушки хором рассмеялись. Каллисто, сдерживая раздражение, решила их игнорировать.
— Все-все бросили бедную Блээк, — с наигранной жалостью продолжила Клариса. — Ни чистая кровь не помогла, ни милое личико. И возлюбленный бросил, ведь так?
Каллисто резко вскинула взгляд на Элеонор, выдавая своё напряжение. Та только усмехнулась и добавила, смакуя слова:
— А ты что, не знала? Он сейчас с Долорес. Развлекаются, танцуют, целуются... А может, уже ушли в гостиную. Не знаю даже, что они там делают.
Глаза Каллисто расширились. В груди вскипела злость, вперемешку с удушающей ревностью.
— Ну, милая, не всегда везёт. Найдёшь себе другого. А Долорес станет миссис Реддл. Кому нужна такая странная и сумасшедшая, как ты? — с притворной заботой закончила Гринграсс, даже не понимая, что зашла слишком далеко.
Это было выше сил Каллисто. Её глаза начали светиться мягким жёлтым светом — и все три девушки это заметили.
— Милая, милая Элеонор... — оскалилась она. — А чего ты так переживаешь обо мне? Волноваться надо не мне, а тебе.
Её голос стал ниже и холоднее.
— Я бы на твоём месте не говорила о любви, когда тебя собственная семья не любит. — Каллисто сама не поняла, откуда это знание. Просто, глядя в глаза Гринграсс, она увидела это. — Грустно, наверное, когда сестра не замечает тебя, и ты всегда в её тени.
Подходя ближе, она заметила, как Гринграсс задрожала, а в глазах заблестели слёзы. Довольная собой, Каллисто подошла вплотную и, схватив девушку за горло, продолжила:
— И знай: ты всегда будешь в тени Афины. Она не такая гнилая, как ты, и в ней нет той язвы. Врагу не пожелаешь такой сестры. Ещё хоть слово, Гринграсс, и я прокляну тебя на всю жизнь. И твоих подружек тоже. Будешь лежать, как Лестрейндж, в беспамятстве... хотя, знаешь, я не уверена, что ты вообще будешь жива. Мои проклятия действуют по-разному.
Она шипела это прямо в лицо Элеонор, словно змея, и, продолжая держать за горло, улыбалась.
Двое человек, стоявших поодаль, переглянулись и стали внимательнее наблюдать за происходящим.
Как же нравилось вампирше видеть этот страх перед собой ужас, панику... Это было её стихией. А ещё тьма, которая придавала ей уверенности.
— Проваливайте, — холодно бросила Каллисто и резко оттолкнула Элеонор.
— Сумасшедшая! Дикарка! — крикнула Уайт, убегая вместе с подругами.
Каллисто выдохнула, думая, что её отпустит. Но, вспомнив слова Гринграсс, почувствовала, как злость вспыхнула с новой силой. Одна лишь мысль о том, что они могут даже держаться за руки, заставляла её нервничать. А целоваться? Что-то большее?.. Ну уж нет.
Снова подойдя к столику с напитками, она налила себе пунша и залпом выпила. Потом ещё стакан. И ещё. Три подряд, но злость не уходила. Внутри всё кипело, и Каллисто не знала, куда вылить этот яд.
— Каллисто Блэк? — раздался за спиной незнакомый голос.
Она закатила глаза.
— От меня сегодня вообще отстанут? Или все решили меня достать? — пробормотала она, не скрывая раздражения, и обернулась.
Перед ней стояли двое парней в костюмах, как у Рабастана, только синих и без пятен крови. Оба были с серьёзными лицами. Она поняла, что видит их впервые.
Первый с прилизанными назад чёрными волосами и тёмными глазами. Второй блондин, волосы тоже зачесаны назад, глаза карие. Но именно блондин улыбался, чем вызывал у Каллисто скорее насмешку.
— Да, я. А вы кто? И откуда знаете моё имя? — холодно спросила она.
— Меня зовут Кристофер де Шевалье, а это мой брат Альберт. Мы с вами не знакомы... но очень хотелось бы, — слишком приторно произнёс Кристофер.
Каллисто заторможенно кивнула. Увидев протянутую руку Кристофера, она неуверенно подала свою в ответ. Блондин, не теряя ни секунды, поднёс её ладонь к губам, всё это время не отрывая взгляда от девушки.
— Мы с братом много о вас слышали, — его голос звучал тихо, почти лениво, — но также слышали и о вашей красоте. И, правда, слухи не врут... Настоящая Блэковская внешность.
— А ваш брат не умеет разговаривать? — подняла бровь гриффиндорка.
Парни переглянулись, явно не ожидая такого ответа. Первым заговорил Альберт:
— Простите, вышло некрасиво. Я — Альберт Де Шевалье. И я полностью согласен с моим братом. Но... мы только что случайно услышали ваш разговор с теми девушками...
Его тут же перебил блондин:
— Да, и были в замешательстве. Вы ведь кажетесь такой сильной, уверенной в себе... и позволяете с собой так разговаривать? — его голос был мягким, но в нём чувствовалась едва уловимая насмешка.
— Они идиотки и несли чушь, — холодно отрезала Каллисто. — Если хотите услышать ещё подобной бредятины, дорога к ним открыта.
— А про некоего возлюбленного — тоже чушь? — прищурился Альберт.
Каллисто резко нахмурилась.
— Нет никакого возлюбленного! — вспыхнула она. — И это не ваше дело!
Альберт, обойдя её, встал за спиной. Кристофер же остался прямо перед ней, не сводя взгляда с её лица. Каллисто, всё больше злясь на этих двоих, не заметила, как их глаза начали светиться жёлтым.
— А ведь это правда, Каллисто, — прошептал сзади брюнет, наклоняясь к самому уху. — Подумай сама... нужна ли ты Реддлу? Перед ним такая простая, лёгкая, добрая Амбридж. И ты... со своими заскоками, агрессией и этой... неизведанной силой.
Каллисто словно впала в оцепенение. Это было не физическое, а ментальное она понимала, что может пошевелиться, но внутри всё сковало. Услышать такое от кого-то... было совсем другим, чем думать об этом самой.
— Подумай, нужна ли ты вообще кому-то? — продолжал он. — На месте Реддла я бы выбрал Амбридж. Ведь у неё нет таких тайн... — Кристофер чуть наклонил голову вбок, изучая её реакцию.
Каллисто, не сумев больше держать себя в руках, взорвалась.
— Закройте свои блядские рты! — рявкнула она, и в ту же секунду магия швырнула парней к стене.
Её глаза сверкнули ярко-жёлтым, клыки начали вытягиваться. Парни переглянулись, будто именно этого и добивались. Только Альберт выглядел раздражённым он никак не мог сделать то, что пытался уже несколько минут.
— Вам не понять, что мне плевать на всех! — голос Каллисто стал резким, холодным, в нём прорезалась чужая, тёмная интонация. — Я буду жить вечно. Все эти люди умрут, пройдёт время и они исчезнут, а я останусь.
Вампирская сущность рвалась наружу, и в каждом слове слышалась жажда власти.
— Вы дураки. Вы умрёте. И я не оставлю вас в живых.
Она смотрела им прямо в глаза и вдруг резко рассмеялась смех был низким, почти звериным.
— Шпионы... И как я сразу не поняла? — фыркнула она, презрительно скосив взгляд.
— Глупая девчонка. Эта человечность только ослабляет инстинкты.
Страх в глазах парней она будто не замечала.
— Кто ты, чёрт возьми? — Альберт нервно глянул на друга. — Крис, я не могу войти в её мысли... Я не знаю!
— И не войдёшь, идиот. — Каллисто шагнула ближе, и её голос стал тягучим, почти гипнотическим. — Я никогда не позволю тебе сделать этого. И ты не сможешь. Природа матушка обо всём позаботилась.
Она наклонила голову, взглядом пронзая их обоих.
— Кто я? Подсказка для вашего главного: Тьма. И Восток.
Затем, глядя сначала в глаза Альберту, потом Кристоферу, она произнесла тихо, но так, что слова будто врезались в их разум:
— Вы забудете всё, что я вам говорила. И забудете, что мы с вами ссорились. Но мои последние слова будете помнить. Всегда.
Парни, словно загипнотизированные, кивнули. В ту же секунду тьма внутри Каллисто ушла обратно в глубину, и на её место вернулась она сама.
Головокружение накрыло мгновенно. Каллисто не удержалась на ногах и рухнула на пол. Последнее, что она успела заметить, как блондин и брюнет молча уходили прочь.
— Блэк? Что с тобой? — Она подняла голову и увидела перед собой Поттера.
— Немного упала... — жмурясь, ответила гриффиндорка, пока Джеймс помогал ей подняться.
— Кто эти парни? Что они хотели? — усадив её на стул у столика, Джеймс кивнул в сторону.
Каллисто вспомнила ссору с Гринграсс, слова Де Шевалье. Дальше провал. Она догадывалась, что в этой ситуации участвовала её вторая сторона. В памяти вспыхнули обрывки фраз этих людей и вместо злости в груди поднялась ревность.
— Просто хотели вывести меня. Ублюдки, — буркнула она и, заметив, что Поттер тоже не в настроении, усмехнулась: — Ну а что с тобой, Робин Гуд?
— Будто тебе это интересно. Не важно, — неуверенно отвёл взгляд Поттер.
— Да ну, Поттер, говори уже, у меня и так голова раскалывается, — выдохнула Каллисто. — Хотя знаешь... давай пойдём в одно место, там и поговорим. Мне здесь душно. И стой-ка.
Она наколдовала две большие стеклянные бутылки и перелила в них весь пунш.
— Блэк, хочешь меня напоить? — хмыкнул гриффиндорец.
— Ага. Пошли, — ухватила его за запястье Каллисто и повела к выходу.
Они прошли недалеко и оказались у большого окна на первом этаже. Каллисто уселась на подоконник, вдыхая свежий ночной воздух, и кивнула Поттеру на место напротив. Тот, пожав плечами, сел. Она протянула ему вторую бутылку.
— И что же потревожило великого Джеймса Поттера? — сделав глоток, спросила девушка.
Джеймс помолчал пару минут, сделал несколько глотков, расслабился и, наконец, заговорил:
— Это Лили... Она снова с этим Снейпом. Я не понимаю, что я делаю не так. Почему она с ним общается? Я пытался поговорить с ней, но она сразу ушла с ним. Просто... все вокруг считают меня самым счастливым везунчиком таким всегда весёлым Джеймсом Поттером. Все видят только эту сторону. Никто даже не думает, что я могу быть глубже. И теперь, когда все считают меня поверхностным шутником, Лили тоже так думает. Но как доказать ей обратное? — говорил он всё смелее, запивая каждое слово глотком. — А у тебя что? Что сказали те ублюдки?
Каллисто молчала, обдумывая его слова, и тоже постепенно чувствовала, как вино и ночной воздух снимают напряжение.
— Не поверишь, Джеймс, но у нас очень похожие ситуации, — выдохнула она. — Я пришла на вечеринку, искала Маттео... и угадай, кто с ним был? Эта сучка Долорес. Я думала, может, он всё-таки отойдёт от неё, но нет она прыгнула на него, и мне стало противно это видеть. Я ушла. А потом слышу от Гринграсс: они, оказывается, танцевали, целовались и ушли в гостиную слизерина. Если бы ты знал, как мне хочется взорвать эти подземелья к чёрту, чтобы оба там и остались. — Она тяжело вздохнула.
— Давай, — хмыкнул Поттер, — и пусть там будет Снейп, я тебе даже помогу. Заметила, что наши... соперники оба со слизерина?
— Ага. И оба ещё те склизкие змеи, — усмехнулась Каллисто, но потом внезапно замолчала.
Они переглянулись — и оба расхохотались, чокнувшись бутылками. Оба были уже изрядно пьяны, и их смех перешёл в слёзы: Каллисто вдруг расплакалась, а Джеймс, словно заразившись, тоже погрустнел.
— Почему люди такие злые и тупые? — спросила она сквозь слёзы, забыв о размазанной туши.
— Не все просто достойны таких, как мы, — тихо сказал Джеймс, поджав губы.
Они замолчали. Тишина была такой комфортной, что нарушать её не хотелось. Через пару минут гром расколол воздух, и пошёл дождь сильный, с ветром. Но вместо того чтобы уйти, они остались сидеть, позволяя ливню промокнуть их до нитки.
— Что ж, вечер откровений... У нас с тобой клуб разбитых сердец, Поттер, — глядя на звёзды сквозь дождь, улыбнулась шатенка.
— Однозначно.
Вдруг Каллисто спрыгнула с подоконника на мокрую траву и побежала в середину двора.
— Ты что творишь, Каллисто?.. — растерянно крикнул Джеймс.
— Нам нужна разрядка, а дождь лучшее решение! — выкрикнула она, кружась под ливнем, не заботясь о макияже, что так тщательно накладывала Алиса.
Джеймс, не раздумывая, побежал за ней. Поднял лицо к небу, закрыл глаза, чувствуя, как капли стекают по щекам. Каллисто засмеялась и он засмеялся вместе с ней. Они стали танцевать, держась за руки, кружиться, беситься. С виду счастливы. Немного сумасшедшие, но кого это волнует?
Поттер вдруг вспомнил какую-то песню и тихо запел.queen - killer queen Каллисто узнала её и, не стесняясь, подхватила, распевая во весь голос. Пьяные, мокрые, но счастливые, они улыбались друг другу, будто на миг забыв обо всём.
Дождь стихал и они медленно возвращались к замку.
— Знаешь, Поттер, просто перестань лезть к ней так, как ты это делаешь. Лили другая. Она не любит всё на показ. Будь с ней тише, спокойнее. Пока что просто оставь её в покое, — неожиданно сказала Каллисто.
Поттер задумался, потом кивнул.
— Приму к сведению, Блэк. А тебе советую эту сучку Долорес к Реддлу не подпускай. Кто знает этих змей? — подмигнул он.
— Каллисто? Джеймс? Вы чего тут стоите? Там мисс и мистера Хеллоуин скоро объявят! — воскликнула Лили, увидев гриффиндорцев в коридоре. Но, подойдя ближе, нахмурилась. — Вы что, пьяные?
— Дааа, Лилс, мы пьяные в хлам! — протянула Каллисто, кривляясь. — А что ты так смотришь? Это ведь вече-е-еринка!
— Мы тусуемся, Эвааанс! — подыграл ей Джеймс.
— О боже... Сколько же вы выпили? — закатила глаза Лили. — Но всё равно идёте на вечеринку. Я уверена, объявят Сириуса и Марлс. Но, Калли, стой, кое-что подправлю.
Направив палочку в лицо подруге, Лили убрала размазанную тушь с её щёк. Потом что-то вспомнила, засмеялась, и, наколдовав колдограф, улыбнулась:
— А ну-ка, давайте на память. Улыбнитесь! Чтобы ваши дети потом увидели, какими вы были алкоголиками.
Джеймсу и Каллисто повторять не пришлось закинув руки друг другу на плечи, они оскалились во все зубы.
— Ну всё, Лиллссс? — протянула Каллисто, отстраняясь от Поттера.
— Всё, всё. Алкоголики, пошлите, — вздохнула Эванс и, схватив их за руки, повела в зал.
— Кем это она нас называет? Что за слово? — нахмурился Поттер, не зная значения, и посмотрел на Каллисто. Та лишь пожала плечами.
На сцене уже стояла Алиса, оживлённо о чём-то болтая с вечно недовольным Рабастаном. Каллисто было слишком лень оглядываться, поэтому она не заметила, как Реддл наблюдает за ней из зала.
— Наконец-то! Где вы были? — тут же набросился Ремус, когда они подошли.
— Лили? Что с ними? — уточнил он, бросив взгляд на парочку.
— Идиоты напились в хлам, — коротко ответила Эванс.
Питер расхохотался, разглядывая мокрую и растрёпанную Каллисто. Её аккуратная укладка давно распалась, волосы пышными кудрями лезли в лицо, а корона съехала набок. Джеймс с взъерошенными мокрыми тёмными волосами и запотевшими очками — о чём-то шептался и хихикал с ней.
— Что это с Блэкки? — поинтересовался Барти, стоявший рядом с Реддлом.
— Не знаю. Они с Поттером стоят так... — сдержанно ответил Маттео, поджав губы.
— Кажется, они оба пьяны не на шутку, — усмехнулся Крауч, вглядываясь в гриффиндорцев.
— Что? — поражённо выдохнул Маттео.
— Не тормози, как в начале вечера, Тео, — хмыкнул Барти.
— Итак, половина вечеринки уже позади, и мы готовы объявить мистера и мисс Хэллоуин! — громко произнесла Алиса. — Напоминаю, что они первыми откроют медленный танец. По многочисленным голосам, мистер и мисс Хэллоуин это... Алиса и Шляпник из Страны чудес! А точнее — Марлин МакКиннон и Сириус Блэк!
Толпа взорвалась аплодисментами и восторженными криками. В этот момент из-за сцены наконец-то показалась Марлин, двигаясь немного неуверенно, а следом Сириус, явно нервничающий. Каллисто улыбнулась, переглянулась с Джеймсом, и они стали свистеть и хлопать громче всех.
— Как мило, что ребята решили одеться в парные костюмы! Давайте похлопаем и поддержим их! — сказала Алиса с улыбкой, хотя прекрасно знала, что это вовсе не парный образ. Марлин же одарила её недовольным взглядом.
Зал быстро организовался в круг, свет сосредоточился в центре, музыка замедлилась. В круге, лицом друг к другу на расстоянии всего метра, стояли Марлин и Сириус.
— Это всего лишь танец, МакКиннон. Давай не будем позориться, — тихо прошептал Сириус, чтобы слышала только она.
Марлин нервно сглотнула, но всё же подошла ближе. Теперь уже Сириус почувствовал себя напряжённо она стояла так близко, что он мог разглядеть глубокие синие глаза и несколько веснушек на её носу.
— Сириус, положи руки мне на талию, — тихо скомандовала она.
Он будто очнулся и тут же сделал, как сказала. Марлин положила ладони на его плечи, и зазвучала музыка.
Сириус умел танцевать медленные танцы с детства движения давались ему легко. Но с Марлин всё ощущалось иначе. Даже при том, что он бывал куда ближе с другими девушками, сейчас он чувствовал, как внутри что-то переворачивается. Он понимал, что она не слишком уверена в таких танцах, поэтому вёл их пару мягко, подстраиваясь под её шаг.
— Ну, всё не так плохо, как я думала, — выдохнула блондинка.
— Ага. Я же бесподобно танцую, — ухмыльнулся Сириус.
— Гордыня — это ещё тот грех, Блэк, — усмехнулась Марлин и нарочно наступила ему на ногу.
— Ладно, ладно... и ты неплоха, — с улыбкой ответил он.
Лили, стоявшая неподалёку, тут же достала колдограф и щёлкнула кадр, пока Блэк и МакКиннон, полностью погружённые друг в друга, ничего не замечали.
Больше никто не спешил выходить на танцпол, и Каллисто, решив поддержать подругу и кузена, наклонилась к Джеймсу и шепнула приглашение танцевать. Он охотно согласился, и, выйдя в круг, они закружились не так романтично, как Сириус с Марлин, зато гораздо активнее.
Зал оживился: многие удивлённо переглядывались, пытаясь вспомнить, с каких пор эти двое подружились.
— Ещё недавно они были готовы перегрызть друг другу глотки, а сейчас вон какие дружные, — заметила Лили с улыбкой.
— Времена меняются, Лили. Потанцуем, мисс Эванс? — Ремус, слегка склонив голову, протянул ей руку.
— С удовольствием, мистер Люпин, — ответила она, приняв приглашение.
Круг стал расширяться, и к танцующим медленный танец ребят присоединилось ещё больше пар.
Маттео стоял в стороне, наблюдая за Каллисто, танцующей с Поттером, и старался не встречаться с ней взглядом. Ему казалось, что она злится на него из-за ситуации с Амбридж, а её равнодушие при входе в зал только укрепило это чувство.
— Тео, ты стоишь, как девчонка в первую брачную ночь. Давай, иди отбей её у Поттера! — подначил Крауч, слегка подтолкнув его. — А я, пожалуй, приглашу кое-кого другого.
Реддл, оказавшись в кругу, сначала потерял Каллисто из виду, но тут Поттер, неожиданно отпустив её, буквально «передал» в руки Маттео.
Они встретились взглядом. Маттео едва заметно улыбнулся:
— Кали, я...
— Сейчас мы просто танцуем, Реддл. И всё, — перебила она, положив руки ему на плечи.
Он мягко обнял её за талию и начал двигаться в такт, не отрывая взгляда от её глаз, словно пытаясь что-то в них прочитать.
— Ты что, пьяная? — тихо спросил он, уловив запах алкоголя.
— Ещё как, Тео, — усмехнулась она.
Каллисто не хотела портить момент хотя в голове копились слова, которые она собиралась сказать ему позже. Сейчас ей хотелось просто танцевать, прожить этот миг, прежде чем всё изменится.
Они так долго смотрели друг другу в глаза, что не заметили щелчка колдографа и довольного лица Лили, которую в это время увёл танцевать Поттер.
— Ты очень красивая, Кали, — вдруг сказал Маттео.
Блэк отвела взгляд, молча продолжая двигаться под музыку.
На секунду он отвлёкся, заметив неподалёку Барти и Эвана, о чём-то оживлённо переговаривающихся. Хмыкнул и снова сосредоточился на танце.
Через пару минут музыка затихла, и Алиса со сцены объявила, что будет второй раунд медляк. Попросила никого не расходиться.
Каллисто резко отстранилась, и, взглянув на Маттео, вспомнила все слова, что слышала от Гринграсс, а затем ту сцену с Долорес. Сердце сжалось. Не сказав ни слова, она развернулась и пошла прочь.
Маттео растерянно замер, а потом рванул за ней, так и не понимая, что произошло.
— Каллисто! Стой! — крикнул он ей вслед.
Блэк бежала, не разбирая дороги, пока не оказалась у входа в туалет Плаксы Миртл. Остановилась, упершись рукой в стену, пытаясь отдышаться и сдержать подступившие слёзы.
Маттео догнал её не сразу — прибежал запыхавшийся, в глазах тревога.
— Что случилось? Почему ты убежала? — спросил он, подойдя ближе.
— Стой, Реддл! Не подходи! — выкрикнула Каллисто, делая несколько шагов назад.
Слизеринец нахмурился. Это было уже второй раз за вечер, и он совсем не понимал, что творится.
— Почему?
— Почему? Не нужно после Амбридж бегать ко мне, вот почему!
— После Амбридж?.. О чём ты говоришь? Я с ней даже не был! — растерянно проговорил он, вглядываясь в её лицо.
— Не ври, Маттео! Я видела, как она вешалась на тебя, а ты и слова ей против не сказал! — Каллисто смотрела прямо ему в глаза, голос дрожал от сдерживаемого гнева.
— Да она сама полезла! — вспыхнул он. — Когда ты ушла, я сказал ей, чтобы больше не подходила. Вот увидишь, она вряд ли теперь сунется.
— Конечно, — усмехнулась вампирша, — особенно после ваших «зажиманий» где-нибудь в гостиной... или в спальне?
— Что? О чём ты вообще?
— А о том, — её взгляд стал холодным, — что мне сегодня рассказали, как ты с этой Амбридж танцевал, обнимался, целовался... а потом и вовсе ушёл с ней в гостиную. И знаешь что? Я поверила. Потому что не видела тебя полвечеринки. И её — тоже.
Она отвела взгляд, чтобы он не заметил, как дрожат её губы.
— Что? Не было такого, Каллисто! Ты не знаешь, что произошло потом! — Маттео говорил быстро, почти на одном дыхании. — Я накричал на неё, и... не знаю, что именно, но она испугалась и убежала. Я сказал ей, чтобы больше не подходила ко мне. Барти подтвердит. Да и она сама тоже.
— Оправдываешься? — фыркнула Блэк, скрестив руки на груди.
— Хорошо. А ты и Поттер? — его голос стал жёстче. — Вы оба исчезли, я вас не видел, а потом вы возвращаетесь пьяные, мокрые, с улыбками до ушей. Эванс вас тащит явно не вы сами хотели вернуться. А потом ты ещё танцевала с ним. Но я ведь тебя не обвиняю, да? Я же не говорю тебе ничего! — вспыхнул парень.
— Я и Поттер?.. — Каллисто замерла, обиженно прищурившись. — Как ты можешь так думать, зная, что Поттеру нравится Эванс, а мне... — она споткнулась на словах и осеклась, встретив его взгляд.
— А тебе? — Маттео сделал шаг ближе, загоняя её к стене. — Поттеру, значит, нравится Эванс... а кто нравится тебе, Каллисто? Может, Фабиан Пруэтт? Или Люпин?
— Что? Это бред! Нет, они мне не нравятся!
Спиной уткнувшись в холодный камень стены, Каллисто подняла голову, чтобы встретить его взгляд. Он был выше её, и это ощущалось особенно остро.
— Тогда кто? — его голос стал тише, но в нём была сталь.
Она пыталась смотреть куда угодно, только не в его глаза.
— А тебе кто, Реддл? Амбридж? Или, может, Паркинсон? — всё же допустив ошибку, она посмотрела прямо в его тёмные глаза. И уже не смогла отвести взгляд.
— Думаю, ты давно знаешь ответ. Но раз хочешь скажу. Это ты, Каллисто. — Его голос стал мягче, но серьёзнее. — Ты мне нравишься. Но на мой вопрос ты так и не ответила.
— Никто... Никто мне не нравится! — почти выкрикнула она и спрятала лицо в ладонях.
— Зачем ты врёшь, Каллисто? Значит, всё-таки Пруэтт или...
Он не успел договорить — она резко притянула его к себе и накрыла его губы быстрым поцелуем, словно боялась, что передумает сама или что передумает он.
В глазах Маттео мелькнуло удивление... а потом что-то совсем другое. Каллисто уже хотела отстраниться, но он не дал ей уйти — притянул ближе, сам коснулся её губ, медленнее, но настойчивее.
Её ладони скользнули к его шее. Его руки сомкнулись на её талии, прижимая к себе. Дыхание сбилось, движения стали резкими и неровными. Они целовались так, будто пытались сказать то, что никак не получалось произнести словами.
Они не знали, что всё это время за ними наблюдали. И что утром всё будет совсем иначе.