Поворот в бездну
В комнате царила густая тьма, разрываемая лишь тусклым светом настольной лампы, который выхватывал из мрака очертания предметов. Мужчина в кресле, лениво откинувшись, курил сигарету, стряхивая пепел в пепельницу и небрежно закинув ноги на стол. Его спокойствие было обманчивым, словно затишье перед бурей. Он ждал.
Через пару минут в дверь постучали. Мужчина оскалился, не скрывая хищной улыбки, и бросил:
— Войдите.
Дверь скрипнула, и на пороге появились двое парней. Их лица выдавали тревогу, пальцы нервно теребили рукава пиджаков.
— А я вас заждался, мои дорогие друзья! — мужчина растянул губы в улыбке, но глаза оставались холодными. — Рассказывайте, что принесли.
Парни переглянулись, будто ища поддержки друг у друга. Первым заговорил Кристофер, голос его дрожал:
— Господин, мы... не знаем, что там произошло. Половину мы... не помним.
Мужчина в кресле мгновенно нахмурился, его поза напряглась, сигарета замерла в пальцах.
— Не помните? — голос стал низким, угрожающим. — Что могло случиться, чтобы вы всёзабыли?
— Нам стёрли память, — продолжил Альберт, стараясь говорить твёрже, но страх в его глазах выдавал его. — Мы запомнили только... малую часть.
В комнате повисла тяжёлая тишина, пропитанная страхом. Братья Шевалье, не смея поднять взгляд, теребили рукава ещё сильнее, ожидая вспышки гнева. Но вместо этого раздался смех — резкий, холодный, от которого у парней по спине пробежали мурашки. Мужчина поднялся из-за стола, медленно, словно хищник, приблизился к своим шпионам, продолжая смеяться.
— Вас обучали мои лучшие бойцы. Я лично вбивал в ваши головы окклюменцию. И вы хотите сказать, что какая-то девчонка-подросток стёрла вам память? — его голос сочился ядом, а глаза сверкали недобрым весельем.
Альберт, набравшись смелости, пробормотал:
— Она... оставила подсказку. Сказала: «Тьма и восток».
Мужчина замер, его лицо исказила ярость. Он сжал кулаки так, что костяшки побелели. Подсказку? Эта сирота смеет играть с ним? Да кто она такая, чтобы бросать ему вызов?
— Подсказку? — переспросил он, и его голос сорвался на крик. — Подсказку?! Я отправил вас за информацией, а вы притащили мне загадки? Вы — никчёмные идиоты! — он взмахнул палочкой. — Круцио!
Братья рухнули на пол, корчась от невыносимой боли. Их крики эхом отражались от стен, а мужчина, стоя над ними, смотрел с мрачной усмешкой, наслаждаясь их мучениями. Но новый стук в дверь заставил его остановиться. Он ждал ещё одного гостя.
— Повезло вам, — прошипел он, опуская палочку. — Но в следующий раз я сотру вас с лица земли. Войдите!
Дверь отворилась, и в комнату вошёл ещё один парень — молодой, но с твёрдым взглядом.
— Надеюсь, ты принёс что-то полезное, — мужчина вернулся за стол, его тон снова стал обманчиво мягким.
Парень коротко кивнул и начал рассказывать. Его слова лились чётко, без запинок, выкладывая всё, что он видел. Мужчина слушал, постукивая пальцами по столу, а затем, не церемонясь, проник в его разум. Он рылся в воспоминаниях, выхватывая обрывки, не обращая внимания на то, как парень схватился за голову, морщась от боли. Наконец, мужчина резко вышел из разума шпиона, громко рассмеялся и хлопнул в ладоши.
— Я так и знал! Мальчишка лгал мне, это было очевидно! — его глаза горели торжеством. — Ты, — он указал на парня перед ним, — продолжай следить. А вы, — он бросил презрительный взгляд на братьев Шавалье, всё ещё дрожащих на полу, — исчезните с глаз моих.
Когда комната опустела, мужчина подошёл к окну. Его отражение в тёмном стекле искажала зловещая улыбка.
— Тьма и восток? — пробормотал он, сжимая кулаки. — Что ж, начнём с востока...
***
1 ноября 1974
Каллисто с трудом разлепила веки. Мир вокруг был мутным, словно подёрнутым дымкой. Странные оттенки, которых она раньше не замечала, плыли перед глазами. Тело ныло, будто после долгого боя, но, пересилив себя, она приподнялась на локтях, пытаясь понять, где находится.
Комната была чужой. Тёмные шторы, зелёные акценты, запах старого дерева и чего-то терпкого.
Спальня Слизерина?!
Сердце ёкнуло. Она резко села, чувствуя, как одеяло сползло до талии. Юбка, задравшаяся за ночь, предательски обнажила бёдра. Слава всем проклятым, хоть одеяло её прикрывало. Оглядевшись, Каллисто заметила Маттео — он спал на полу, укрытый каким-то старым одеялом, будто выброшенный из собственной постели.
Он что, притащил меня сюда ночью?
Пытаясь собрать мысли в кучу, она облокотилась на стену, всё ещё сидя на кровати. Вчерашний вечер был как в тумане. Танец с Реддлом — медленный, напряжённый, его пальцы на её талии... Потом ссора, резкие слова, а затем...
Проклятье, я что, с ним целовалась?
Шум из ванной прервал её мысли. Каллисто настороженно уставилась на дверь.
— Блэкки, ты уже проснулась? Доброе утро! — Барти Крауч высунулся из ванной, ухмыляясь так, будто её присутствие в спальне Риддла было самым обычным делом. — Не ломай голову, пытаясь вспомнить вчера. Только мозг себе выжжешь. Я вот точно выжег. Выпей это, полегчает, — он кивнул на колбочку с мутной жидкостью, стоявшую у кровати.
Каллисто с подозрением взяла зелье, понюхала. Запах был знакомый — средство от похмелья.
— Милая, там не яд, — Барти закатил глаза, заметив её колебания. — Если б я хотел избавиться от Блэков, начал бы с твоего братца.
Она фыркнула, но всё же выпила. Жидкость обожгла горло, а потом в голове будто распахнулось окно — мысли прояснились, хотя воспоминания всё ещё ускользали. Напивалась она только раз, ещё в приюте, на третьем курсе, но тогда всё было не так... хаотично.
— Наш милый Тео — настоящий джентльмен, уступил тебе свою кровать, — Барти ухмыльнулся шире, явно наслаждаясь ситуацией. — Хотя странно, что тот, кто оставил тебе эти следы на шее, не забрался к тебе под одеяло.
Каллисто распахнула глаза и, наконец, чётко разглядела Барти. Он стоял, облокотившись на каркас кровати, в одном полотенце, едва прикрывавшем бёдра.
— Барти, ты идиот! Иди оденься! — рявкнула она, отводя взгляд и лихорадочно поправляя юбку.
— А чего ты стесняешься? — поддел он. — Вчера вы с Тео точно не стеснялись...
Каллисто вскочила с кровати и метнулась к зеркалу. Сердце ухнуло: от шеи до ключиц тянулись красноватые, местами фиолетовые пятна. Она провела пальцами по следам, пытаясь вспомнить, как всё зашло так далеко. Видок у неё был тот ещё: кудри, вчера ещё аккуратные, теперь напоминали гнездо после урагана, макияж размазался, юбка помялась.
— Кстати, ты тоже ему оставила пару меток, — Барти хохотнул. — Пыталась его кровь выпить, что ли?
Каллисто вздрогнула. Она молилась, чтобы это были просто укусы, а не... хуже. Она не могла навредить ему. Не так. Чтобы вспомнить, нужно было окончательно прийти в себя. Девушка глубоко вдохнула, стараясь не накручивать себя.
— Глупости, — буркнула она, бросив взгляд на Барти, который небрежно расчёсывал волосы. — Слушай, я хочу вернуться к себе, но... не в таком виде. Я сейчас похожа на подзаборную...
— Проститутку? — хором закончили они и рассмеялись.
— Но очень красивую проститутку, — подмигнул Барти, уворачиваясь от подушки, которую Каллисто запустила в него. — Ладно, ладно! Чего ты меня просишь? Может, разбудим Тео? Кстати, не странно, что мы тут болтаем, а этот придурок даже не шелохнулся?
Каллисто нахмурилась, переводя взгляд на Маттео, всё ещё неподвижно лежащего на полу.
— Он что, умер? — брови её поползли вверх.
— Дура ты, Блэкки, знаешь об этом? — Барти закатил глаза. — Живой он, но когда спит — хоть землетрясение устрой, не проснётся. Мы с Эваном как-то чуть ли не рок-концерт тут устроили, а ему хоть бы что. Приходится будить... своими методами.
— Не надо его будить, пожалуйста! — Каллисто чуть ли не подпрыгнула, её голос дрогнул. — Пусть спит. Мы... поговорим позже. Ни я, ни он сейчас не в состоянии. — Она криво улыбнулась, пытаясь скрыть смятение.
— О чём тут говорить? Ты ему нравишься, Блэкки, да он, можно сказать, влюблён по уши! И ты от него без ума — целовались же! Ну всё, встречайтесь, и дело в шляпе! — Барти подмигнул, глядя на нервно теребящую край корсета Каллисто.
— Дальше больше? — тихо, почти шёпотом переспросила она, будто боясь собственных мыслей.
— Да ты точно не из острых, честное слово! — Барти закатил глаза, размахивая руками, словно дирижировал собственным монологом. — Сначала вы встречаетесь, заканчиваете Хогвартс, женитесь, и — бац! — ты уже Каллисто... э-э, какое у тебя второе имя?
— Нуарель, — буркнула она, чувствуя, как щёки начинают гореть.
— Точно! Каллисто Нуарель Риддл! — Барти щёлкнул пальцами, будто уже видел её в свадебном платье. — У вас куча маленьких Реддлов, счастливая семейка, а я — крестный всех ваших деток! И предупреждаю: за место крёстного буду драться. Никаким Сириусам и Регулусам не уступлю, так и знай!
Каллисто не сдержала смех, представив, как они с Маттео заканчивают школу, идут рука об руку... Но картинка тут же разлетелась вдребезги. Она — полукровка. А если его убьют из-за неё? Она слышала о клане, что охотится на «предателей крови». Мэри рассказывала об охотниках на полукровок, которые считают нечистокровных вампиров грязью. Подвергать Маттео опасности? Нет, это безумие. Всё это — глупый бред.
— Хватит нести чушь, Барти, — отрезала она, стараясь звучать твёрже. — Лучше дай мне какие-нибудь штаны и толстовку. И сам, ради Мерлина, оденься уже!
— Ох, Блэкки, вспомнишь мои слова! — Барти наставительно покачал пальцем и с театральной важностью направился к шкафу, роясь в куче вещей.
— А где, кстати, Эван? — Каллисто вдруг поняла, что третьего слизеринца в комнате нет.
— Без понятия, — Барти пожал плечами, вытаскивая комок одежды. — Вчера мы тусили вместе почти до утра, но под утро он куда-то свалил. До сих пор не объявлялся. На, держи.
Каллисто поймала свёрток и, бросив взгляд на циферблат настенных часов, спросила:
— А который час?
— Почти обед, — ответил Барти, натягивая футболку.
— Проклятье! — прошипела она и, сжимая одежду, метнулась в ванную.
Переодеваясь, Каллисто натянула серые спортивные штаны Барти, которые болтались на ней, как на вешалке, и толстовку, утопающую в складках. Она совсем забыла о юбке и корсете что остались лежать на полу ванной слизеринцев. Выскочив из ванной, она поймала насмешливый взгляд Барти.
— Куда так спешишь? Твой любимый ведь тут, — он хмыкнул, кивая на спящего Маттео.
— Пока-пока! — Каллисто махнула рукой и пулей вылетела из спальни Слизерина, мысленно моля всех падших, чтобы коридор был пуст.
Падшие, похоже, вняли её мольбам — гостиная Слизерина была пуста. Каллисто, стараясь не шуметь, быстро пересекала комнату, её шаги гулко отдавались в тишине. Она не заметила тёмный силуэт, притаившийся в кресле у камина.
— Это ещё кто? — голос Трэверса прорезал тишину, и он переглянулся с Бёрком, сидящим рядом.
Каллисто замерла, мысленно проклиная всё на свете. Сердце заколотилось, но она попыталась прошмыгнуть к выходу, надеясь остаться незамеченной.
— Похоже на парня, но одежда болтается, как на пугале, — Эдвард Бёрк приподнял бровь, поднимаясь с кресла и медленно подходя к ней.
Каллисто рванула к двери, но у самого выхода путь преградил Каин Трэверс. Эдвард, оказавшийся сзади, схватил её за плечо. Они поволокли её к центру гостиной, пока она, не применяя всей силы, пыталась вырваться.
— А ну, кто ты такой? Что здесь забыл? — Каин навис над ней, его голос звучал угрожающе, несмотря на то, что он был лишь чуть ниже Каллисто.
Она не сдержала усмешку — его серьёзный тон в сочетании с мальчишеской фигурой выглядел почти комично.
— Тебе смешно? — строго произнес Каин. — Эдвард, сними с него капюшон!
Эдвард дёрнул ткань, и капюшон слетел. Оба слизеринца замерли, распахнув глаза, когда узнали Каллисто.
— Трэверс, ты совсем охренел? Отчитываешь меня, как первокурсницу? — огрызнулась она, стряхивая их руки с плеч.
В этот момент из спальни спустился Регулус. Увидев кузину в окружении своих друзей , он остановился как вкопанный, его глаза расширились от изумления.
— Каллисто? — выдохнул он, всё ещё не веря.
Она повернулась к нему, натянув кривую улыбку.
— Доброе утро, Реджи. И пока! — бросила она, но заметила, куда устремился его взгляд.
На шею. Конечно же, на эти проклятые пятна. Каллисто перехватила взгляды Каина и Эдварда — они тоже пялились туда же, не скрывая любопытства.
— Вы этого не видели, ясно? — прошипела она, яростно натягивая капюшон обратно, и метнулась к выходу, исчезнув за дверью.
— Ну нифига себе, твоя кузина жжёт, — присвистнул Эдвард, провожая её взглядом.
— Заткнись, — буркнул Регулус, всё ещё стоя с ошарашенным видом.
Совсем забыв о шее, Каллисто спешила по коридору на урок, размышляя, почему давно не получила писем от родни в Румынии. Это было странно — они сами просили её писать чаще. В их первую встречу она не успела вывалить все вопросы, копившиеся годами, а теперь жаждала узнать о себе и своих способностях куда больше.
— О, вот и блудная дочь вернулась! — расхохоталась Алиса, едва Каллисто переступила порог класса.
Урок ещё не начался, студенты болтали, перебивая друг друга. Алиса сидела с Лили, а сзади Марлин, которая буравила подругу недовольным взглядом. И не только Марлин. Усевшись рядом с блондинкой, Каллисто вопросительно уставилась на неё.
— Калли, хоть предупреждай, когда на всю ночь сваливаешь, — Лили повернулась, окидывая подругу оценивающим взглядом.
— Да! Мы переживали! Я вообще уснуть не могла, — Марлин взорвалась, прижимая голову Каллисто к себе и гладя по волосам. — А если бы опять эти ублюдки на тебя напали?
Каллисто, прижавшись щекой к МакКиннон, закрыла глаза и улыбнулась. Как же она обожала эту девчонку — словами не передать.
— Нет, она ещё и улыбается, посмотрите! — фыркнула Марлин, отстраняясь.
— Вы сейчас как мать с дочкой, ей-богу, — хмыкнула Алиса, разглядывая эту трогательную картину.
— А как иначе? Калли у нас же самая младшенькая, — Марлин поддела её, зная, как Блэк бесится от шуток про возраст.
— Не младшая, а очень даже взрослая, — Каллисто вывернулась из объятий, гордо вскинув подбородок.
— Калл? Можно тебя на минуту? — голос Сириуса раздался сзади, и она повернулась, заметив его хмурый вид.
Вампирша только кивнула. Сириус схватил её за руку и потащил из класса, остановившись у стены в коридоре. Его взгляд был тяжёлым, полным упрёка.
— Ну? — Сириус поднял бровь, скрестив руки.
— Что? — Каллисто вдруг заинтересовалась стенами, будто видела их впервые.
— Что?! — Сириус повысил голос. — Может, объяснишься, где ты была всю ночь? Я до рассвета ждал тебя в гостиной!
Он знал, где она была — карта Мародёров выдала её с потрохами. Но ему хотелось услышать правду от неё.
— Какая разница, где? Главное, жива-здорова, стою тут. Чего ты пристал? — Каллисто закатила глаза, раздражённая его тоном.
Она привыкла быть сама по себе, не отчитываясь ни перед кем. Но в последнее время Сириус стал чересчур её опекать, будто она ребёнок. Ну и что, что он старше на год?
— Я твой старший брат, Каллисто, и я переживаю! — рявкнул он.
Сириус не понимал её. Как она может так говорить? Он чувствовал за неё ответственность — огромную, почти давящую. За Регулуса он тоже переживал, но тот был парнем, справлялся сам. А Каллисто — девочка, и для Сириуса это значило многое. Он никогда не делил их на «родных» и «двоюродных» — она была его сестрой, и точка.
— Да я просто пошла к Пандоре и Сивилле, они позвали ночью погулять. Ничего такого, — пожала плечами Каллисто, но, поймав его взгляд, поняла: он что-то знает.
И тут его глаза скользнули ниже. На её шею. Каллисто в ужасе распахнула глаза, осознав, что он увидел следы.
— Значит, эти метки тебе Пандора оставила? Или, может, Сивилла? — фыркнул Сириус. — А потом вы дружно решили заночевать в спальне Слизерина, да?
— Откуда ты... — начала она, но осеклась.
— Могла бы сказать правду, Каллисто. Но раз у нас теперь секреты друг от друга, то и я не скажу, откуда знаю, — он посмотрел на неё с разочарованием и развернулся, но, сделав шаг, обернулся с усмешкой. — Надеюсь, ближайшие девять месяцев нам не ждать новую ветку на древе Блэков?
— Да пошёл ты, Сириус! — вспыхнула она. — Ведёшь себя, как Вальбурга, один в один! Хочешь — жди, не хочешь — не жди, мне плевать! Сам же таскаешься по всему Хогвартсу со своими дружками!
Она натянула мантию повыше, быстрым заклинанием скрыв следы на шее, и, бросив на него яростный взгляд, влетела обратно в класс.
Сириус стоял ошарашенно, уставившись на дверь. Не ожидал таких слов от неё, но... она же Блэк. Задень их гордость — и получишь удар в ответ, да такой, что мало не покажется. Это уязвимая жилка в каждом из семьи, хоть не все признают. От Каллисто он меньше ждал семейных повадок, думая, что она как он. Сам не замечал, что в нём их больше — просто в другом русле. А она постоянно что-то скрывает, недоговаривает, и это бесило. Что он ей — чужой? Он бы поделился самым сокровенным, а она? Только Сириус не понимал, почему ещё не рассказал о карте Мародёров и о том что хочет стать анимагом. Блэковская гордость? Возможно.
— Мистер Блэк, почему вы ещё не на уроке? — раздался строгий голос Макгонагалл.
— Как раз собирался, профессор, — Сириус натянуто улыбнулся и открыл дверь.
В кабинете царила тишина — Макгонагалл только что объяснила новую тему по трансфигурации, и класс затих, переваривая информацию. Каллисто, расслабившись, опустила голову на плечо Марлин и закрыла глаза, позволяя себе на миг забыться. Маккиннон улыбнулась, глядя на подругу, и решила не упускать момент.
— Калл, не Реддл ли случайно оставил тебе эти... метки? — шепнула она, еле сдерживая ухмылку.
Каллисто, не ожидавшая подвоха, резко распахнула глаза и приподняла голову, уставившись на улыбающуюся блондинку.
— Фу, Марлс, не называй это метками! Отвратительно, — скривилась она, отводя взгляд.
— Не уходи от темы, — Марлин нахмурилась, но в глазах плясали искорки любопытства.
— Да, Реддл. Только не отчитывай меня, как Сириус, — я не выдержу, — вздохнула Каллисто, чувствуя, как щёки теплеют.
— А как это всё произошло? Вы же только за ручки держались всё это время? Я думала, вы до свадьбы ни-ни, — тут же повернулась Алиса, её глаза загорелись интересом.
— Да я сама мало что помню... Мы сначала танцевали, потом я убежала — вспомнила, как на него лезла эта Амбридж... А потом мы ругались, и довольно сильно. Он признался, что я ему нравлюсь, и...
— Боже, Америку открыл, — фыркнула Алиса. — А то никто не знал, что он от тебя без ума.
— И потом, наверное, всё и случилось... А утром я проснулась в слизеринской спальне, — Каллисто нахмурилась, пытаясь собрать обрывки воспоминаний.
— Ну нихрена себе! И вы типа переспа...
— Алиса! — шикнула Каллисто, и в этот миг заметила, как Макгонагалл, с каменным лицом, надвигается на их парту.
— Мисс Блэк, мисс Стоун, мы вам не мешаем? — Минерва хмуро уставилась на девушек. — Очень хотелось бы услышать, что такого интересного вы обсуждаете.
— Профессор, Каллисто просто переспрашивала у меня то, что не успела записать, — Алиса повернулась к женщине с самой невинной улыбкой.
— Я бы на вашем месте, мисс Блэк, не отвлекалась от урока. Ваша успеваемость оставляет желать лучшего, и я не помню, когда вы в последний раз демонстрировали свои умения на практике, — строго заметила Макгонагалл.
Каллисто мгновенно посерьёзнела, встретив взгляд профессора. Внутри кольнуло — что-то мерзкое, болезненное, как старая рана. Она и правда в последнее время забросила магию, уйдя с головой в свою вампирскую сторону. Так нельзя. Сириус, сидевший в другом ряду, поймал её взгляд и понял всё без слов. Он сам не раз чувствовал это — уязвлённую гордость, которая жжёт изнутри, как яд.
— Хорошо, мисс Блэк, сейчас проверим. Акцио кружка, — Макгонагалл поставила на стол простую глиняную кружку и кивнула. — Превратите её в лягушку, а потом обратно. Довольно лёгкое заклинание, думаю, вы справитесь.
Каллисто уставилась на кружку, потом на свою палочку. Глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в пальцах. Как она может не справиться? Всё, чему учили отец и мать, — зря? Она же Блэк, чистокровная, волшебная кровь бурлит в жилах. И это — предел её сил?
Она направила палочку, взмахнула — и ничего. Нахмурилась, повторила, сосредоточившись сильнее. Опять тишина. Паника накрыла волной, класс замер, все взгляды жгли спину.
— Нет-нет, я могу, это просто... — затараторила она, голос сорвался, руки задрожали.
— Дайте-ка я попробую, профессор, — вмешалась Элеонор Гринграсс, вставая со своего места и подходя к парте Каллисто. Лёгкий взмах палочкой — и на столе запрыгала настоящая лягушка, квакая в унисон насмешкам в классе. — Не волнуйся, Каллисто, не всем дано. Главное — старайся! — Элеонор похлопала её по плечу с показным сочувствием, но в глазах мелькнуло торжество.
Каллисто резко отбросила её руку, уставившись в одну точку. Она не смогла. Простое заклинание — и она облажалась. Бред. Бред, бред, бред...
Но почему так больно? Почему воздух в лёгких сжимается, как в тисках, а горло перехватывает?
Каллисто не заметила, как Минерва, поджав губы, продолжила урок. Пока все отвлеклись на свои дела, она сидела, уставившись в пустоту, и пережевывала свой проигрыш. Боль в груди пульсировала, как незаживающая рана. Но через секунду дверь кабинета скрипнула, и в класс влетели те, кого Каллисто хотела бы не видеть ближайшие лет сто: Реддл с Краучем, хохоча и извиняясь за опоздание.
— И какая же у вас на этот раз причина, джентльмены? — строго спросила Макгонагалл, скрестив руки.
— Барти снова проспал, профессор! А я без него никуда — сами знаете, — улыбнулся Маттео, уворачиваясь от лёгкого удара в плечо от друга.
— Мистер Крауч, может, превратить вас в будильник? Тогда вы точно будете приходить вовремя, — парировала она.
— Маттео врёт, профессор, это он проспал! — оправдывался Барти, театрально хватаясь за сердце.
— Присаживайтесь, — Макгонагалл кивнула, еле скрывая улыбку.
Идя к своему месту, Маттео заметил Каллисто и, словно случайно, обронил стопку учебников прямо у её парты.
— Ой, — удивлённо протянул он и опустился на корточки, собирая книги.
Каллисто, пытаясь спрятать лицо в ладонях, даже не взглянула в его сторону. Реддл, уловив её манёвр, "случайно" задел ногой её ногу под партой, но она упрямо не реагировала. Тогда он принял решительные меры: один учебник с грохотом скатился под парту Блэк.
— Каллисто, не достанешь? — невинно спросил Маттео, зная, что отказаться она не сможет.
— Конечно, достану, — сжав зубы, буркнула она и нырнула под парту, выуживая его книгу.
Марлин, Алиса и Лили, мгновенно раскусив представление, зажали рты, чтобы не хихикнуть в голос. Но Сириусу было не до смеха — он сверлил Каллисто тяжёлым взглядом. Впрочем, и Джеймс, сидевший рядом, наблюдал за ними с прищуром.
Выпрямившись, Каллисто протянула учебник, всё так же избегая его глаз. Но вдруг почувствовала на своей руке тёплый поцелуй. Она резко повернулась: Маттео улыбался, держа её ладонь в своей, и подмигнул, прежде чем встать. На прощание он сжал её плечо — лёгко, но так, что по коже пробежали мурашки, — и направился к своему месту.
Каллисто замерла с широко распахнутыми глазами. Заметив любопытные взгляды одноклассников, она нырнула в учебник, пряча пылающие щёки.
— Заткнитесь, — прошипела она, закатывая глаза на подруг, которые явно не собирались молчать.
Весь урок она их игнорировала — и, стараясь изо всех сил, взгляд Маттео тоже.
— Я разнесу этого Реддла к чёртовой матери, — сквозь зубы процедил Сириус, уставившись на слизеринца.
Его и раньше бесил Реддл, а теперь — это? Забирает Каллисто на ночь, оставляет засосы и ещё подкатывает при всех? Сириус сразу говорил, что он ей не пара. На правах старшего пусть и не родного брата он имел полное право преподать Маттео урок: не лезь к ней.
— Бродяга, может, не будешь лезть? Если он нравится Каллисто, пусть будут вместе, — попытался вразумить его Римус, сидевший рядом за партой.
Римус не понимал этой ненависти — Реддл казался одним из самых адекватных слизеринцев.
— Будут вместе? Он же слизняк! И предаст её, я уверен! Луни, я не хочу, чтоб Каллисто потом страдала. Я за неё переживаю, — возмущённо шептал Сириус.
— Луни, он прав. Нечего этому слизняку крутиться рядом с Каллисто. От этих слизней ничего хорошего, — поддержал Джеймс, ехидно ухмыляясь.
— Но вы поругались с Каллисто ещё до урока — из-за того, что пытался ей запретить с ним общаться. Думаешь, если изобьёшь Реддла, она не разозлится ещё сильнее? — спросил Питер, подперев щеку рукой.
— Да поругались — и пусть разозлится, поругаемся снова. Всё равно помиримся. Главное — чтоб этот не был рядом. Ты понимаешь, Хвост, что три из моих кузин уже выбирают уродов в парни, а одна — и в мужья! Одна Энди адекватная, вышла за Теда, — всё ещё кипел Сириус.
— Значит, после занятий? — Джеймс спросил, уже представляя
потасовку, и, увидев кивок друга, улыбнулся во все зубы.
Услышав звонок, Каллисто вылетела из класса первой — напряжение, висевшее в воздухе, давило на грудь, как тяжёлый камень. Она завернула в другой коридор, прижавшись к стене, и попыталась отдышаться, переваривая всё: провал на уроке, взгляды, шепотки...
— Каллисто? Что с тобой? — взволнованный голос Реддла раздался сзади, и она ругнулась про себя.
Выпрямившись, она повернулась, осознавая, что они одни в пустом коридоре. Сердце стучало чаще.
— Всё в порядке, Маттео.
— Точно? Ты выглядела... не очень, когда я зашёл. Нет, не подумай — ты как всегда превосходна! Просто... состояние твоё какое-то...
— Да, Маттео, всё в порядке, точно. Не делай вид, будто тебе не рассказали, как я облажалась на трансфигурации. Думаю, мне пора, — затараторила она, пытаясь уйти.
— Так и уйдёшь, ничего не сказав о том что было вчера? — его слова ударили в спину.
Каллисто замерла. Бежать, как маленькой девочке? Нет. Сейчас она скажет, что это ошибка, и они разойдутся по-доброму.
— Вчера? А что такого было вчера? — она повернулась, натянув милую улыбку, будто понятия не имеет.
Слизеринец усмехнулся — он сразу раскусили её игру и не собирался сдаваться.
— Мм, дай-ка вспомню... Точно! Мы целовались, Каллисто. Ты оставила на моей шее тёмные засосы и укусы... А посреди ночи я проснулся, потому что мы спали в одной кровати... — он шагнул ближе, его голос стал ниже, почти шёпотом.
— Хватит! — воскликнула она, чувствуя, как щёки заливает краска. Дыхание сбилось, сердце колотилось, как барабан.
— О, теперь вспомнила, дорогая? — Маттео оказался совсем рядом, его улыбка осветила коридор.
— Я и не забывала, Реддл. И это ничего не значит. Просто... ошибка. Я была пьяна, и всё так вышло... — слова слетали с языка неуверенно, пока спина не упёрлась в холодную стену, а перед ней — он, всего в шаге.
Маттео замер на миг, ошарашенный таким поворотом. Но потом его лицо разгладилось, и он взял всё в свои руки.
— Хочешь сказать, ты не хотела меня целовать? — прищурился он, и, увидев её кивок, хмыкнул. — Ты врёшь так же плохо, как трансфигурируешь.
Удар пришёлся в цель — Каллисто мгновенно вспомнила утренний провал и гордо вскинула подбородок. Сердце заколотилось сильнее, внутри что-то натянулось, как струна, когда он приблизился ещё на полшага.
— Отвали, Маттео. Я сказала всё, что хотела. Мне пора, — холодно бросила она, пытаясь обойти его.
В нём вспыхнуло что-то дикое — агрессия, ревность, одержимость. Как она смеет? Не хочет быть с ним — значит, с кем-то другим? Его глаза на миг вспыхнули красным, но тут же вернулись к нормальному цвету. Каллисто нахмурилась, заметив вспышку, и снова попыталась уйти, но он перехватил её руку — крепко, но не больно, предупреждающе.
— Маттео, пусти.
— Зачем? Ты прячешься от меня, будто от проклятия. Но, Каллисто, дорогая... Проклятия не работают так. От них не убежишь, — он смотрел прямо в глаза, усмехаясь, словно это была шутка.
— Мы не будем вместе, Маттео. Никогда, — она дёрнула руку, чувствуя странный трепет внутри.
— «Никогда»? — его улыбка стала холоднее. — Никогда — это громкое слово. Особенно для тебя. — Он шагнул ближе, прижимая её спиной к камню. — Попробуй. Найди кого-то другого. Скажи мне «никогда» снова, глядя в глаза. — Он наслаждался паузами, криво улыбаясь. — И посмотрим, что с ним будет.
Каллисто приоткрыла рот от удивления, нахмурившись.
— Ты угрожаешь мне, Реддл?
— Мм, предупреждаю, — пожал плечами парень и наклонился к самому уху, его дыхание обожгло кожу. — Это даже интересно. Я люблю игры. И эту хочу играть только с тобой. Так что выбирай, Каллисто: играть или убегать. Но финал всё равно один.
Вдруг он резко отпустил руку, отступил на шаг — будто ничего и не было.
— Иди к чёрту, — прошипела Каллисто, толкнув его в плечо, и ушла, не оглядываясь.
— И я тебя люблю, дорогая! — невинно крикнул он вдогонку, улыбаясь сам себе.
Регулус сидел в пустом кабинете с двумя друзьями, глядя в окно и погрузившись в мысли о последних событиях. Болтовня Эдварда проходила мимо ушей — он даже не замечал, о чём тот говорит.
— Редж, алло! Ты меня вообще слышишь? — Эдвард помахал рукой перед его лицом.
— А? Извини, Эд, задумался, — Регулус моргнул, словно очнувшись. — Что ты там говорил про квиддич?
— Говорю, надо бы нам в команду вступить. Бесит этот Поттер, капитан хренов, — Эдвард закатил глаза. — А ты о чём задумался?
Регулус бросил взгляд на друга, потом снова уставился в окно. О чём? Причин было несколько, и все они тяготили. Во-первых, письмо от матушки. Она хотела собрать всю семью дома, чтобы отметить день рождения Сириуса. Конечно, Сириусу эта идея вряд ли придётся по душе, но Вальбурга настояла, чтобы Регулус сам сообщил ему и Каллисто. Было ясно: она мечтает снова сплотить семью. Кто бы не хотел? В последнее время Блэки всё больше отдалялись друг от друга. Цисси стала холодной после помолвки с Люциусом, Белла ушла с головой в дела Реддла, Андромеда занята своей новой жизнью. А Каллисто... она словно закрылась ото всех. Регулус чувствовал себя одиноко в семье. Видя, как Сириус и Каллисто болтают, он невольно завидовал — к нему они так не относились. С Сириусом они до сих пор были в ссоре, а Каллисто, хоть и общалась с ним, в последние дни стала какой-то отстранённой. Семья в разладе, и всё же Регулус надеялся, что когда-нибудь они снова станут близки. Хотелось верить.
Вторая причина крылась в его сумке. На днях он нашёл в заброшенном коридоре дневник — толстый, в кожаной коричневой обложке, весь исписанный. Он погрузился в него, но так и не понял, кому тот принадлежит. Ни имени, ни фамилии — только инициалы «Н.Н.А.» и подпись на латыни: Tenebrae et vita aeterna semper vincunt! ("Тьма и вечная жизнь всегда побеждают." латынь) Регулус знал латынь — спасибо лучшим репетиторам, нанятым Вальбургой. Но что это значит? Он рылся в библиотеке, искал подсказки, но без толку. А содержание дневника... Регулус ожидал девчачьих записей о любви и сплетнях, но это было нечто иное. Описания крови, убийств, жестокости — столько мрака младший Блэк никогда не читал. Эта студентка была маньячкой? Он ещё не рассказал друзьям, не дочитав до конца, но был уверен: это связано с нападениями на студентов. Пока всё тихо, но тишина эта зловещая, как перед бурей.
— Да так, письмо от матушки, — отмахнулся Регулус.
— Что написала? — Каин, сидевший рядом, подался вперёд.
— Хочет отметить день рождения Сириуса дома. Всем составом.
— Сириус скорее повесится, чем согласится, — хмыкнул Эдвард, но, заметив тень на лице друга, умолк.
— Да, я тоже об этом думал, но деваться ему некуда. И что такого может случиться? — Регулус пожал плечами, стараясь казаться беззаботным.
— Ничего, Редж, всё будет нормально, — подбодрил Эдвард, хлопнув его по плечу.
— А если опять унываешь из-за Каллисто и Сириуса, то вы всё равно помиритесь. Будете снова лучшими братьями-сестрами на свете, — Треверс рассмеялся, закидывая руку на плечо Блэка. — А даже если нет, у тебя есть мы с Каином — твои лучшие друзья.
— И Лотти! — добавил рыжий Бёрк с улыбкой.
Регулус улыбнулся, глядя на друзей.
Ему повезло с ними не меньше, чем Сириусу с его компанией. Бёрк, Трэверс, Шарлотта — они стали второй семьёй, на которую он мог положиться. Он, Регулус Блэк, всегда такой замкнутый, вдруг оказался лучшим другом для троих. Так ли он замкнут, как считал?
— Что б я без вас делал, придурки, — засмеялся он, потрепав Каина и Эдварда по волосам и поднимаясь.
— О, да ты бы точно стал социопатом, как Генри с Когтеврана. Тот ещё ублюдок, — фыркнул Эдвард, вспоминая неприятного типа.
Третьекурсники вышли из кабинета и направились в Большой зал, смеясь и болтая о своём.
— Это которому ты нос сломал, и даже Костерост не помог? — уточнил Каин, ухмыляясь. (Костерост – это магическое снадобье помогает при тяжёлых повреждениях скелета: оно либо выращивает новые кости, если старые исчезли, либо ускоряет процесс их сращивания. Однако пить его — удовольствие сомнительное, вкус у зелья отвратительный. )
— Естественно! Мало ему было, меньше бы языком трепал, — подтвердил Эдвард.
— Напомни, за что ты его так? — Регулус взглянул на друга.
— Издевался над Шарлоттой. Сказал, что у неё вместо волос ржавчина и что она страшная.
— Надо было ещё пару костей ему сломать, — хмыкнул Регулус, и в его глазах мелькнула искренняя злость.
Услышав топот, слизеринцы обернулись и увидели запыхавшегося Билли Шафика, который нёсся к ним, чуть не спотыкаясь.
— Билли? Что случилось? — Каин окинул взглядом однокурсника, остановившегося перед ними, тяжело дыша.
— Там... там... Регулус, Дориан вызвал Каллисто на дуэль! — почти выкрикнул Шафик.
Трое друзей переглянулись, и в их глазах мелькнула тревога.
— Где они? — Регулус моментально встрепенулся, его голос стал резким.
— На заднем дворе! Там уже толпа собралась!
Кивнув друг другу, Регулус, Каин и Эдвард рванули к месту действия. Ни дня без приключений в этой семейке! Надо увести Каллисто, пока она при всех не выпила кровь из Дориана. А этот урод? Знает, что её бесит, и словно нарочно лезет на рожон. Добежав до заднего двора, ребята протиснулись сквозь толпу зевак и увидели в центре: Каллисто, чьи глаза полыхали дикой злостью, и напротив — Дориан Нотт, с наглой ухмылкой на лице.
— Что, Блэк, не можешь выйти на честную дуэль волшебников? Только как чёрная колдунья проклинаешь? Этому тебя в твоей семье научили? — Дориан растягивал слова, глядя на соперницу. Он всё ещё побаивался её — Рабастан предупреждал не лезть, — но здесь, при всех, она точно не посмеет кинуть проклятие. Кто эта девчонка такая, чтобы он, Нотт, перед ней пресмыкался?
Толпа затихла, когда Каллисто, сжав кулаки, шагнула вперёд, её голос резал, как лёд:
— Не смей упоминать мою семью, Нотт. Я и без проклятий размажу тебя. После твоей отключки ты явно отстал от программы.
Дориан почувствовал укол в груди, но не собирался отступать. Он знал, куда бить.
— Уверенно болтаешь про программу, а сама сегодня не смогла кружку в лягушку превратить. Кто тут отстал, Блэк? — ухмыльнулся он, видя, как его слова задели её гордость.
Каллисто сглотнула, вспомнив утренний позор. Глаза сузились, она шагнула ближе, её тон стал ещё холоднее:
— Хватит трепаться. Действия, Нотт. Или языком чесать только и можешь?
— Хорошо, начнём, — Дориан оскалился, кивая.
Они отошли на несколько метров, толпа зевак притихла. Поклонившись друг другу, оба вскинули палочки, выжидая. Напряжение звенело в воздухе.
— Экспеллиармус!
— Редукто!
— Протего!
Каллисто отразила летящее заклинание, холодно глядя на ухмыляющегося Дориана.
— Неплохо, Блэк. Импедимента!
— Протего! Ступефай!
Дуэль захватила их полностью, они не замечали, как смещаются к стенам замка. Толпа двигалась за ними, студенты напряжённо следили. Регулус рвался вмешаться, но заклинание Селвина пригвоздило его, Каина и Эдварда к месту. Он мог только смотреть, стиснув зубы.
— Конфундус!
— Клипеум!
Каллисто отражала атаки с пугающей скоростью, но Нотт не отставал, кидая заклинание за заклинанием. Они уже были в замке, лишь несколько смельчаков последовали за ними, не боясь попасть под шальной луч. Дориан, хмыкнув, вскинул палочку:
— Экспеллиармус! Вульнере Лацерум!
Каллисто не ожидала такой магии. На долю секунды она замешкалась — и этого хватило. Её палочка отлетела, а режущее заклинание полоснуло по животу. Она распахнула глаза, хватая ртом воздух. Дориан широко улыбнулся.
— Ты проиграла, Каллисто Блэк. Неудивительно — в магии ты ноль, — прошипел он, поворачиваясь к толпе. — Народ! Я одолел Каллисто в дуэли!
Толпа взорвалась криками и хлопками. Голова Каллисто закружилась, боль в животе вспыхнула с новой силой, но она стиснула зубы, не позволяя себе закричать. Ноги дрожали, мир плыл перед глазами. Дориан, заметив её слабость, шагнул ближе, схватил за волосы у корней и, причиняя ещё больше боли, потащил её обратно по полу на задний двор. Слизеринцы встретили его ликованием, хлопая и улюлюкая, тогда как студенты других факультетов хмуро наблюдали. Никто не вмешивался — если Каллисто пала, то куда им? Репутация сильной Блэк была втоптана в грязь, и, похоже, именно этого Нотт и добивался.
Регулус, видя это, задыхался от ярости. Он лихорадочно оглядывался, ища знакомое лицо, но заклинание держало крепко. Где Сириус, когда он так нужен? Вспомнив рассказ Беллы — если обездвижен, надо сосредоточиться на голосе, — он зациклился на этом, представляя, как открывает рот. Наконец, горло освободилось.
— Билли! — крикнул он.
Шафик, стоявший неподалёку, обернулся и, увидев застывших друзей, нахмурился.
— Регулус? Что с вами?
— Билли, срочно найди Сириуса или Реддла!
Шафик кивнул, секунду помедлив, и рванул за помощью.
Регулус, стиснув зубы, старался не смотреть на центр двора, где Дориан публично унижал Каллисто. Тот всё ещё держал её за волосы, осыпая оскорблениями, а его дружки кружили вокруг, наслаждаясь зрелищем. Регулус заметил кровь, проступившую сквозь рубашку Каллисто, и паника захлестнула его. Он изо всех сил пытался пошевелиться, но тело не слушалось.
Нотт стоял позади Каллисто, которая, стоя на коленях перед толпой Хогвартса, почти ничего не видела и не слышала. Её взгляд затуманился, мир плыл. Подняв голову, она заметила, как все просто пялятся — кто-то с жалостью, кто-то с любопытством. Никто не вмешивался. Кому-то, может, и не нравилось зрелище, но они не шевелились.
— Каково это, Блэк, быть беспомощной? — Нотт схватил её за подбородок, заставляя посмотреть на него. Его улыбка напоминала акулью — острую, хищную. Он наклонился так близко, что их носы почти соприкоснулись, и замер, заглянув в её глаза. Что-то в них — удивительное? красивое? — на миг сбило его с толку. Длинные ресницы, взгляд, как у ребёнка, которого прилюдно унижают... Он почувствовал укол в груди, но тут же отогнал это, выпрямился и отвернулся, запрещая себе думать
Каллисто больше не могла игнорировать боль — ни в теле, ни в душе. Она не будет лежать, как трофей для его триумфа. Собрав остатки сил, она сжала кулаки и, покачиваясь, поднялась. Толпа ахнула — её вид заставил всех замереть. Рубашка пропиталась кровью, мантия свисала с плеч, колени ободраны, колготки порваны. Кудри, обычно аккуратные, торчали во все стороны. Но Каллисто не замечала взглядов. Прижав руку к животу, она увидела кровь, текущую ручьём, и криво усмехнулась. Хромая, она пошла к замку, не обращая внимания на крики Селвина, на вопросы, в порядке ли она. Дориан обернулся, поймал её спину взглядом, но она, словно почувствовав, повернулась. Их глаза встретились, и она криво улыбнулась — так, что у Нотта мороз пробежал по коже. Не оглядываясь, Каллисто хромала дальше.
Дориан вряд ли понял, что сегодня окончательно сломал её гордость. И куда это её заведёт.
Каллисто, видя всё в тумане, брела по замку, не ориентируясь. Остановилась у какой-то двери, прислонившись к косяку, чтобы не упасть.
— Куда ты собралась, Блэк, истекая кровью? — голос позади заставил её обернуться.
— Не знаю... я... не знаю, — прохрипела она, задыхаясь от боли.
Северус Снейп, видевший дуэль, был в шоке. Он не ожидал, что Нотт зайдёт так далеко, использовав Вулнера Лацерум. Глядя на Каллисто — обычно ухоженную, а теперь с окровавленной рубашкой, свисающей мантией, порванными колготками и спутанными кудрями, — он почувствовал укол жалости. Лицо её выражало растерянность, руки дрожали, покрытые кровью. Он не животное, чтобы оставить её в таком состоянии. И он знал, как помочь.
— Знаешь, что за заклинание применил Нотт? — спросил он, подходя ближе и заметив слабый интерес в её помутневших глазах. — Вулнера Лацерум — древняя, тёмная магия. Режет до костей. Его не найдёшь в библиотеке Хогвартса, только в семейных архивах. Сейчас ты чувствуешь боль и теряешь кровь, но скоро заклинание начнёт разрывать тебя изнутри — порезы на каждом органе, пока не дойдёт до сердца. И тогда ты умрёшь.
Он ждал паники, слёз, страха — но ничего. Каллисто лишь приподняла брови, схватилась за рёбра и тихо застонала, морщась от боли. Снейп оглядел её, вздохнул и, не говоря ни слова, схватил за руку, втащив в пустой кабинет. Она тут же сползла по стене на пол, держась за живот. Северус наложил запирающие и заглушающие чары, опустился рядом и начал расстёгивать её рубашку, чтобы осмотреть рану. Каллисто слабо положила руку на его, останавливая.
— Блэк, я не некрофил, если что, — усмехнулся он, пытаясь разрядить обстановку.
— Ааа... — пробормотала она, уже в полузабытьи.
Снейп коснулся её лба — жар. Расстегнув рубашку, он увидел глубокую, кровоточащую рану на животе. Не теряя времени, он приставил палочку к ране и тихо, но твёрдо начал:
— Vulnera Sanentur, Vulnera Sanentur ,Vulnera Sanentur.
Кровь, растёкшаяся по полу, начала медленно возвращаться, рана затягивалась под действием заклинания. Каллисто, с закрытыми глазами, тихо постанывала, слёзы катились по щекам, пока она ждала, когда боль отступит. Северус впервые посмотрел на неё иначе — не как на аристократку Блэк, а как на обычную девчонку-подростка, нуждающуюся в помощи.
Он достал из сумки зелье от жара и крововосполняющее, осторожно влил их в неё, пока она была в полубессознательном состоянии. Так они просидели минут десять, пока рана полностью не закрылась, и Каллисто начала приходить в себя. Открыв глаза, она увидела Снейпа, сидящего за партой, что-то записывающего в потрёпанный дневник.
— Снейп? Уроки делал, пока я тут умирала? — хмыкнула она, пытаясь встать, но ноги всё ещё дрожали.
— Вообще-то я тебя спас, Блэк, — буркнул Северус, поднимаясь и помогая ей сесть на стул.
— Знаю, знаю, шучу, — устало улыбнулась она, устроившись за передней партой. Заметив его недоверчивый взгляд, добавила серьёзно: — Правда, спасибо, Снейп. Если б не ты, я бы, наверное, умерла в этом коридоре.
Северус не заметил, как уголки его губ чуть дрогнули от её слов. Благодарность он слышал нечасто, но тут же одёрнул себя, возвращая привычную холодность.
Вдруг Каллисто словно переклинило. Вспышка воспоминаний — Нотт, его заклинание, унижение перед толпой — ударила, как молния. Она вскочила, не обращая внимания на слабую боль в животе.
— Он унизил меня! При всех! — рявкнула она,
глаза вспыхнули яростью. — Как он посмел?! И эта Гринграсс — она тоже меня опозорила сегодня! Да я сотру их в порошок, я... ненавижу их! — В порыве гнева она смахнула всё со стола — перья, чернильницы, книги полетели на пол. Схватив вазу, она швырнула её в стену, и та разлетелась с оглушительным звоном.
Половина кабинета превратилась в хаос: стулья валялись на полу, парты были сдвинуты, некоторые треснули от её ярости. Каллисто кричала, не останавливаясь, её голос дрожал от боли и злости.
— Я не прощу! Не забуду! Как они могли?! Мерзкие, гнилые твари!
Снейп наблюдал, слегка ошарашенный. Только что она лежала, истекая кровью, а теперь орёт, будто ничего не было. Он впервые видел Блэк такой — с растоптанной гордостью, готовой взорваться от унижения.
Её восстановление будет долгим и болезненным.
Каллисто, наконец, выдохлась. Сделав несколько глубоких вдохов, она плюхнулась на парту перед Снейпом, словно ничего не произошло.
— Что это за магия была, которую он применил? Ты что-то говорил, но, извини, я была на волосок от смерти. Повтори, — её голос стал спокойнее, но в глазах всё ещё горел огонь.
Снейп мысленно хмыкнул. Какая выдержка.
— Древняя тёмная магия. Чистокровные хранят такие заклинания в семейных библиотеках. Видимо, этот идиот Нотт выудил первое попавшееся и решил блеснуть. Он не понимает, что такие заклинания могут ударить и по нему самому, — Северус говорил ровно, но в голосе сквозило презрение к глупости Дориана.
— А ты откуда знаешь? Ты же полукровка, но как-то разбираешься в такой магии, — Каллисто прищурилась, в её голосе мешались любопытство и лёгкое недоверие.
— Я изучаю её. Нахожу связи среди чистокровных, которым тёмная магия неинтересна, и они сами приносят мне информацию, — Северус ответил спокойно, но с ноткой гордости.
— И как успехи? Далеко зашёл? — она подалась чуть ближе, глаза загорелись.
— Пока не слишком далеко, но успехи есть. Дохожу до раздела с ритуалами, знаешь, там... — он осёкся, вспомнив, с кем говорит. — А зачем я тебе это рассказываю? Будто тебе интересно.
— Мне интересно! — воскликнула Каллисто, и её голос задрожал от эмоций. — Знаешь, я... вряд ли бы в другой ситуации это сказала, но сегодня меня дважды унизили при всех за моё незнание. Убедили всех, что я никчёмна в магии! Представляешь? Этот Нотт... он таскал меня за волосы перед толпой! Я хочу изучать тёмную магию. Хочу знать, как уничтожить противника, как нанести ему...
— Ту же боль, что чувствовала ты? — Северус приподнял бровь, уловив азарт и жгучий интерес в её глазах.
— Да! — она кивнула, не сдерживая пыла. — Я знаю обычные дуэльные заклинания, в семье меня учили тёмной магии, но только основам. Тётушка обучала, отец был против. А я хочу большего! И раз ты тоже изучаешь... — она запнулась, неуверенно глядя на него.
— И ты хочешь, чтобы я тебя обучал? Нет, сразу говорю — нет. Мне не нужны проблемы с Сириусом и его шайкой, — Снейп покачал головой и поднялся из-за парты.
— Он ничего не узнает! Послушай, одна я не разберусь, но... я могу принести книги из библиотеки Блэков! Там тёмной магии больше, чем у кого-либо. А ещё я знаю, как сделать так, чтобы Мародёры от тебя отстали! Северус, ну пожалуйста! — услышав своё имя из её уст, он вздрогнул. Её горящие глаза заставили его задуматься.
Идея не так уж плоха. Библиотека Блэков — кладезь знаний. И если Лили не смогла уговорить Мародёров оставить его в покое, может, у Каллисто получится?
— Хорошо. Но никому ни слова! — выдохнул он, сдаваясь.
— Спасибо! Спасибо, спасибо! — Каллисто, не сдержавшись, бросилась его обнимать. Но тут же отпустила, заметив его ошарашенный вид, и смущённо кашлянула. — Ой, прости, больше не буду. Так когда начнём?
— С понедельника. Встречаемся здесь после занятий, — он кивнул, всё ещё пытаясь прийти в себя от её порыва.
•••
Каллисто сидела в одиночестве в гриффиндорской гостиной, уткнувшись в детектив, который посоветовала Андромеда. Обида после сегодняшних событий всё ещё жгла, но ярость притупилась. Она знала: это временно. Она отомстит. Нотт и Гринграсс пожалеют, о всем содеянном. Удивительно, но её вампирская сущность молчала — ни голода, ни вспышки силы. Куда она подевалась? Каллисто даже занервничала от этой тишины.
Не успела она перевернуть страницу, как в гостиную влетели гриффиндорцы — Мародёры, девочки и... Регулус? Они бросились к ней, лица полны тревоги.
— Калл, с тобой всё в порядке? Куда прилетело заклинание? — Марлин тут же оказалась рядом, осматривая подругу, как наседка.
— Калли, клянусь, если б не дружки Нотта, я бы вмешался! — Регулус, пыхтя от волнения, протиснулся ближе.
— Регги, я и не сомневалась в тебе, — Каллисто притянула младшего брата в объятия, потрепав его по кудрям. Ей не хватало его тепла, а ему, судя по всему, её.
Регулус прижался к сестре, но, поймав взгляд Сириуса, показал ему язык. Он редко кого подпускал близко — только друзьям дозволялись вольности. Даже с Нарциссой он был сдержан, но Каллисто могла внезапно обнять, чмокнуть в щёку или погладить по голове. Ей было можно.
Сириус, всё ещё злясь после дневной ссоры, держался в стороне. Убедившись, что с кузиной всё в порядке, он не подошёл, но внутри кипел. Нотт заплатит, даже если Каллисто против.
— Боже, Калли, мы услышали и сразу прибежали! Какая же мразь этот Нотт! — Алиса размахивала руками, её глаза сверкали от возмущения.
— Всё в порядке, ребята. Я сходила в больничное крыло, мадам Помфри меня подлатала, — соврала Каллисто, стараясь не чувствовать укол вины.
Сириус, стоявший поодаль, прищурился. Он почуял ложь, но промолчал.
— Мы так за тебя испугались, Каллисто, — Римус улыбнулся, и она ответила тёплой улыбкой.
— Эти слизеринцы совсем охренели! — Джеймс ухмыльнулся, потирая руки. — Мы устроим им такой сюрприз, что весь их факультет взвоет от радости.
Каллисто тепло улыбнулась — как же приятно, когда о тебе заботятся. Но взгляд Сириуса, холодный и отстранённый, резанул. Она нахмурилась, встала и подошла к нему. Он приподнял бровь, глядя с вопросом.
— И даже не спросишь, в порядке ли я? — усмехнулась она, склонив голову набок.
— Вижу же, что в порядке, — буркнул Сириус, скользнув взглядом к Регулусу, который явно не понимал, что происходит.
— Вижу... Ясно, — Каллисто прищурилась. — Сириус, я знаю, ты хочешь отомстить Нотту, но не надо. Это наши с ним разборки. Я сама знаю, что делать.
— Не лезть? — он фыркнул с сарказмом. — Извини, Калл, может, вообще перестать интересоваться твоей жизнью?
— Ты понял, о чём я. Не говори так, — она нахмурилась, но голос смягчился.
Регулус решил, что момент подходящий, чтобы сообщить новость. Подойдя к кузине и брату, он набрал воздуха и выпалил:
— Сириус, Каллисто, матушка написала. Хочет отметить твои именины дома, в семейном кругу...
— Что?! Нет! Нет, нет, нет! — Сириус взорвался. — Какой семейный круг? Она что, с ума сошла?
— Следи за языком, Сириус, — холодно осадил его Регулус.
— Я никуда не поеду! Никакого ужина не будет! — продолжал вопить Бродяга, размахивая руками.
— Сириус, ты же знаешь, что maman всё равно сделает по-своему, — вздохнул младший Блэк. — Один ужин ничего не изменит.
— А ты чего молчишь? Согласна? — он резко повернулся к кузине, глаза полыхали.
— Не знаю... Может, не так уж плохо? — неуверенно пробормотала она, хотя в глубине души хотела этого — провести время с семьёй.
— И ты туда же? — Сириус истерически рассмеялся. — Знаешь, Каллисто, у нас с тобой столько разногласий, может, ты станешь лучшей сестрой для Регулуса? Вы оба обожаете семью, он не будет лезть в твою жизнь — всё у вас будет супер!
— Сириус, ты что несёшь? — она опешила, но он уже не слушал.
— Пошли все к чёрту, — бросил он сухо и, развернувшись, вылетел из гостиной.
Каллисто и Регулус переглянулись и синхронно закатили глаза. Этого придурка не исправить — оба это знали и не стали реагировать на его выпад.
— Что это было? — рядом возник Джеймс, озадаченно почёсывая затылок.
— У Сириуса просто переходный возраст, — хмыкнула Каллисто, и Регулус подхватил её смешок.
— Вы довели его до этого? И просто так отпустили? — Поттер недоверчиво уставился на них.
— Поттер, ты что, Сириуса не знаешь? Побесится и вернётся. Ему просто нужно время, — буднично отмахнулся Регулус.
— Вы просто мечта, а не семья, — поддразнил Джеймс и рванул догонять друга.
Каллисто и Регулус снова переглянулись и расхохотались. Да уж, мечта, о которой только Бога проси.
Где-то в тенях Хогвартса дневник с инициалами «Н.Н.А.» ждал своего часа, и его тёмные тайны уже начали вплетаться в судьбы тех, кто даже не подозревал о его существовании.
" Гордость Блэков — это не слабость, а яд. Заденешь — и он разъест тебя изнутри."