Завет звезд

Сириус Блэк сидел рядом со своей кузиной Каллисто, которая аккуратно обрабатывала его раны. Он только что закончил говорить — и теперь просто молча сидел, тяжело выдохнув.

Тело ныло от синяков, а самое неприятное — сломанная рука, затянутая в гипс.

Наверное, вам интересно, почему он вообще оказался в таком состоянии? Ну, в общем-то...

Флешбек. Хогсмид, 1974 год.

— Не знаю... Это всё звучит как бред — эти разговоры о «чистокровном равенстве». Почему ты вообще спросил? — спросила Каллисто, шагая рядом с Маттео.

— У нас на факультете стали всё чаще обсуждать эту тему. Не то чтобы раньше этого не было, но сейчас — постоянно, — пожал плечами Реддл.

— Сейчас вообще много странностей происходит. Ты слышал про исчезновения волшебников?

— Да, Барти рассказывал. Его отец как раз разбирается с этими делами. Но они не хотят афишировать — боятся, что люди подумают, будто Министерство не справляется, — кивнул слизеринец, взглянув на Каллисто.

— Будто в это Министерство кто-то ещё верит, — буркнула она.

Они направлялись в «Три метлы» и по пути случайно завели разговор о последних новостях. В мире стало неспокойно: исчезали волшебники, магические существа бунтовали, а в воздухе витала всё та же гнилая тема чистоты крови.
Иногда Маттео ловил себя на мысли, что всё это может быть связано с его отцом... Но он не хотел в это верить. Или просто не мог.

— О, почти дошли! Пошли быстрее! — с улыбкой сказала Каллисто, схватив его за руку и потянув вперёд.

Маттео только хмыкнул и пошёл за ней.

В Трёх метлах стоял привычный хаос: шум, голоса, смех. Выходной — и каждый студент пытался выжать из него максимум.

— Смотри, вон там свободно! — указала Каллисто на столик у окна и стремительно направилась к нему.

Место было отличное — с него просматривался почти весь зал. Сев, Каллисто начала искать взглядом знакомые лица.

Вон — Регулус, сидит с Шарлоттой Бёрк. Когда их взгляды встретились, она подмигнула брату. Он тут же смутился и отвёл глаза, а вот Шарлотта, заметив Каллисто, улыбнулась и помахала. Блэк ответила тем же.
Дальше — Марлин МакКиннон, и рядом с ней тот самый когтевранец, с которым она, судя по всему, сблизилась. Они сидели очень близко и что-то оживлённо обсуждали. Каллисто невольно улыбнулась. За подругу ей было по-настоящему приятно.

Затем взгляд упал на шумный столик мародёров. Они как обычно громко ржали, перебивая друг друга.
Чуть поодаль — Лили и Снейп. Каллисто не сдержалась и закатила глаза. С Севериусом у них были странные, даже натянутые отношения: он считал её дикаркой, потому что она часто дралась. Этого было достаточно, чтобы она и не пыталась с ним сблизиться. В отличие от Лили, которая, кажется, души в нём не чаяла.

— Что будешь? — выдернул её из мыслей Маттео.

— А? Содовую с вишней, — растерянно ответила Каллисто.

— А я — сливочное пиво, — ухмыльнулся он.

Они заказали напитки и начали болтать — как всегда, обо всём подряд. Это было странно, но Каллисто нравилось с ним говорить. Он был... другим. Более спокойным, рассудительным, воспитанным, что ли.

Они могли начать с обсуждения зельеварения и внезапно свернуть на тему космоса. Он никогда не высмеивал её странные вопросы. И она его — тоже. Им не было неловко друг с другом. Ни тогда, ни сейчас.

— Так классно, что мы выбрались сегодня. Хотя... Пруэтта жалко, — сделав глоток, сказала Каллисто, откинувшись на спинку.

— Ага, классно. А почему Пруэтта жалко? — как-то нервно спросил Маттео.

Он знал, что с Фабианом что-то случилось. Они с Барти обсуждали, как бы помешать Пруэтту прийти на свидание с Каллисто в эту субботу.
Маттео сначала хотел сделать всё сам, но Слизнорт внезапно вызвал его в кабинет — и «задание» пришлось выполнять Барти.
Крауч уверял, что всё сделал «чисто». Вот только под «чисто» он имел в виду, похоже, буквально — Пруэтт упал с метлы. Насколько серьёзно — Маттео не знал.

— Ты не знал? Он с метлы упал. Говорят, ходить теперь не может, куча травм. Сириус рассказывал, — сказала Каллисто, закинув руки за голову.

Маттео поперхнулся.

— Ты чего? — удивлённо посмотрела на него Каллисто.

— Ничего... Да, жалко Пруэтта, — наконец выдавил он, мысленно усмехнувшись.

Договорив и допив напитки, они вышли из "Трёх мётел" и остановились чуть поодаль. Встав друг напротив друга, сначала просто смотрели в глаза. Ярко-голубые, как небо, глаза Каллисто встретились с тёмными, почти чёрными глазами Маттео. Погода будто подчёркивала настроение — ранняя осень, падающие листья, лёгкий ветер.

Но этот момент продлился недолго. Каллисто резко обернулась, услышав шум позади.

— Ты слышишь? Там чьи-то крики, — настороженно сказала она и сразу же пошла в ту сторону.

У входа в "Три метлы" собралась толпа. Все что-то кричали, галдели. Каллисто почувствовала что-то нехорошее. Она быстро подошла к толпе и обратилась к знакомой пуффендуйке:

— Что здесь происходит? Я ничего не вижу.

— Там Сириус дерётся с Лиамом из Когтеврана!

Не теряя ни секунды, Каллисто использовала свою вампирскую скорость и в одно мгновение оказалась в центре. Там она увидела Сириуса, измотанного и в крови, дерущегося с каким-то старшекурсником. Парень тоже был в синяках, а толпа лишь орала и подзуживала, словно это зрелище было чем-то забавным.

Где, чёрт возьми, его друзья?

Каллисто взглядом выискивала хотя бы Джеймса, Питера или Люпина — и, как по заказу, тотчас из толпы вышел Джеймс. Он сначала удивлённо посмотрел на Каллисто, потом на Сириуса и тут же бросился разнимать их.

— Бродяга! Эй, Бродяга! Сириус! — пытался его окликнуть Поттер, оттаскивая к стенке.

— Отпусти меня, Сохатый! Я не закончил! Отпусти! — выкрикивал Сириус, извиваясь и не в силах успокоиться.

— Серьёзно, Бродяга, остынь, — вмешался Римус, подоспевший с Питером.

Но стоило им хоть на секунду ослабить хватку, как Сириус вырвался и пошёл прочь из толпы.

— Сириус Орион Блэк! — послышался громкий, злой голос Каллисто, и четверо мародёров вздрогнули. Она направлялась к ним, явно в бешенстве и с кучей вопросов.

— Ты совсем ебнулся, Сириус?! — сжала кулаки Каллисто, затем резко повернулась к остальным. — А вы? Вы же обычно неразлучны, где вы были, идиоты?

— Мы отлучились... ну буквально на пару минут! Откуда мне было знать, что Бродяга за это время найдёт себе на задницу очередное приключение?! — отмахнулся Джеймс.

В этот момент к ним подбежал запыхавшийся Маттео.

— Каллисто! Я искал тебя, в этой толпе черта лысого найдёшь... Что это за херня была? — выдохнул он, глядя на сцену.

— Проваливай, Реддл, — огрызнулся Сириус, всё ещё тяжело дыша.

— Нет, Сириус. Он остаётся, — жёстко отрезала Каллисто и шагнула вперёд. — А теперь расскажи, что, чёрт возьми, произошло?

— Серьёзно, что вообще произошло, Бродяга? Из-за чего ты подрался с ним? — спросил Питер, наконец озвучив то, что интересовало всех.

Все уставились на Сириуса, выжидающе. Тот отвёл взгляд и поджал губы.

— Ну, этот придурок сначала косо смотрел на меня и парней. Всё бы ничего — на нас много кто так смотрит... но, — он замолчал на секунду.

— Но?.. — подтолкнул Джеймс.

— Но потом, проходя мимо, я отчётливо услышал, как он назвал нас "неотёсанными животными". И всё... я просто не выдержал. — Сириус говорил, как провинившийся ребёнок перед матерью. В его голосе не было раскаяния — только раздражение и злость.

— Так это же тот, с кем Марлс пошла гулять, — вдруг вспомнила Каллисто, нахмурившись.

— Да, — буркнул Блэк, уставившись в пол.

Конец флешбэка.

Сейчас он молча сидел, пока Каллисто обрабатывала его раны. Улыбнулся краем губ. Всё-таки как же хорошо, что она рядом. Он часто задавался вопросом — что бы он делал без неё? Но, по сути, знал ответ. Эти чёртовы пять лет разлуки были ответом.

Сириус сильно ценил её. Любил, по-семейному, глубоко и без условий. Она всегда понимала его, даже когда все остальные отворачивались. Всегда была рядом. Радовало и то, как они с ней похожи — это будто ещё крепче связывало их.

Каллисто, наклонившись над столом, что-то искала в зельях. Кудрявая копна тёмных волос рассыпалась по её спине. Она повернулась — и заметила, что Сириус на неё смотрит, да ещё и с глупой улыбкой на лице.

— Чего лыбишься, придурок? Радуешься, что такой больной? — хмыкнула она и подошла, начав обрабатывать его лицо.

— Нет, просто задумался о том, какая у меня офигенная сестра. И как мне повезло. А ты такая грубая, — ещё шире улыбнулся Сириус, словно специально её раздражая.

— Ну, несомненно, тебе с сестрой повезло, — гордо усмехнулась Каллисто.

— Представь, если бы мы не были семьёй. Как же плохо было бы, да? — вздохнул Сириус, уставившись в окно.

— Думаю, у меня была бы на одну головную боль меньше, — фыркнула Каллисто, но, увидев обиженную мину брата, слабо улыбнулась и потрепала его по голове. — Всё, герой, ужин уже. Пошли.

Большой зал встретил их привычным шумом и гулом голосов. Гриффиндорский стол, как всегда, был самым громким — впрочем, неудивительно.

— Калл, мы тут! — помахала рукой Марлин, заметив подругу у входа.

— И инвалид Сириус, — ехидно добавила Алиса.

Блэки подошли и сели рядом с друзьями.

— Почему вы опоздали? — спросила Лили, сидящая напротив.

— Сириус всё никак не давал обработать рану на щеке, — ответила Каллисто, выбирая, что взять на ужин.

— А ведёт себя так, будто выиграл войну, — заметила Стоун, склонив голову.

— Ага, а его враг вот сидит напротив и и буквально прожигает его взглядом. Марлс, вы с Лиамом после этого общались? — пробормотала Алиса, кивая на стол Когтеврана.

Там и впрямь сидел Лиам Синклер — тот самый, с кем Сириус недавно подрался. Он не сводил глаз с Блэка, сжимая в руках вилку так, что побелели пальцы. Лили обернулась, чтобы взглянуть на него, и тут же резко вернулась обратно, с жутковатым выражением на лице.

— По его лицу видно, что он задумал кровную месть, — прошептала она.

— Нет, Лиам теперь меня игнорит. Хотя знаете что? Мне плевать. Надо быть не размазнёй, чтобы тебя избил четверокурсник , — фыркнула Марлин, не удостоив Когтевранца даже взгляда.

— Хочешь сказать, что Блэк — не размазня? — ухмыльнулась Алиса, подколов подругу.

— Я такого не говорила, — закатила глаза Марлин и начала перебрасываться с Алисой язвительными фразочками.

— Как давно Лестрейндж, Треверс, Мальсибер и Нотт вышли из больничного крыла? Выглядят жутко, — внезапно спросила Лили, уставившись на слизеринский стол.

— Да недавно вроде. Их там лечили какие-то заморские гости, помнишь? — отвлеклась Алиса, на секунду забыв о перепалке с Марлин.

Каллисто проследила за её взглядом и полностью согласилась с подругой. Те выглядели ужасно — синяки под глазами, бледная кожа, постоянная нервозность. Настоящие подарки от Каллисто.

Затем она перевела взгляд на Лили и Алису... и почувствовала себя отвратительно. Потому что скрывает от них то, что уже рассказала Марлин. Да, с МакКиннон у неё была особая связь, но с остальными девочками — дружба не менее важная. Решив, что всё же откроется им в ближайшие дни, Каллисто сжала губы. Стыдно было скрывать. И если бы не то, что Марлин сама обо всём догадалась... она бы, возможно, молчала до сих пор.

Её взгляд снова упал на слизеринский стол — и она поймала движение. Маттео Реддл махнул ей рукой. Каллисто, не удержавшись, мягко улыбнулась и помахала в ответ.

— Как придурок машешь, — усмехнулся Барти, кривляясь и повторяя движение Реддла.

— Заткнись, Барти, — закатил глаза слизеринец.

— Вы слышали, что Реддл-старший что-то готовит? — прошептал Рабастан друзьям. О таком вслух не говорят.

— Ага. Отец сказал, что у него грандиозные планы, и нам лучше быть на его стороне, — довольно протянул Нотт.

— Моя невестка Беллатриса сказала, что они с Рудольфусом входят в число доверенных лиц Реддла, — сообщил Лестрейндж, будто между прочим.

— Блэки стали уж слишком активны в политике, — заметил Треверс, не отрывая взгляда от гриффиндорского стола. — И видно, кто там заправляет — балы, встречи, связи... Интересно, все их наследники пойдут за Реддлом?

Он кивнул в сторону двух Блэков, сидящих среди гриффиндорцев.

— Сомневаюсь. Эти двое как всегда выделяются. — Дориан хмыкнул и задержал злобный взгляд на Каллисто.

Он не забыл. Не забыл тех месяцев в беспамятстве. И поклялся себе — отомстит. Он собирал информацию о её магии, пытался в деталях вспомнить всё, что произошло. Ему нужна была суть. А дальше — он сам придумает, как ей отплатить.

Месть — блюдо, которое подаётся холодным.

Каллисто, сидя среди подруг, пыталась вникнуть в разговор, но мысли упрямо ускользали. В последнее время она едва спала, не могла сосредоточиться — в голове стоял вихрь. Иногда ей удавалось провалиться в сон, но там её ждали шёпот, крики, зеркала... и змеи.

Змеи пугали больше всего. Раньше ей подобное не снилось.

Словно внутри неё что-то просыпалось. Ломка. И она знала — из-за чего.

Кровь.

Очевидно, после того случая, когда в состоянии аффекта она попробовала чью-то кровь, её вампирская часть восприняла это как возвращение к истокам. Теперь обычной едой она не наедалась. Держалась изо всех сил, из принципа. Каллисто не хотела упасть так низко, чтобы убивать учеников.

После того как узнала, что её мать убивала... внутри всё спуталось. Конечно, Нуарель была чистокровной вампиршей — это многое объясняло. Но Каллисто наполовину человек.

И она не хотела повторять судьбу своей матери.

Может быть, она и не станет никогда полностью человеком, как ей хотелось в глубине души, хоть она это и не признаёт... Но человечность в ней есть. И, возможно, даже больше, чем у тех, кто ею хвалится.

✧✧✧

— Но ты улыбаешься. И я снова — рыцарь. Я мог бы вести себя круто, молчать... Но ты — Лили Эванс. Тут даже Марс не поможет. Так что знай...

— Поттер, ты сегодня заткнёшься?! — крикнула Марлин, перебивая Джеймса, который стоял на одном колене и, как настоящий клоун любви, зачитывал стих для Лили посреди гостиной.

Лили покраснела до ушей, закрыла лицо руками и старалась не реагировать. В который уже раз за месяц Поттер сочиняет ей стихи? То задарит комплиментами, то принесёт какую-то безделушку. И всё бы ничего, может, она бы и повелась... если бы это был не Джеймс Поттер.

С ним вечно шутки, приколы, толпа фанаток. Она ведь тоже станет ещё одной галочкой в его списке. А оно ей надо? Нет.

Последнее время Лили чувствовала себя одинокой. И нет, она не была одна — вокруг были друзья. Но внутри... Пусто.
Алиса всё чаще была с Фрэнком. Каллисто и Марлин стали неразлучны. Сначала они дружили втроём, никаких «лишних». Потом появилась Алиса — и всё ещё было хорошо.
Пока Каллисто не стала закрытой, отстранённой. Теперь она чаще молчала, и в её взгляде будто что-то угасло. Всё больше времени проводила с Марлин. И хотя Лили всегда знала, что они ближе друг к другу — сейчас это ощущалось особенно остро.

Словно все забыли о ней.

А она так сильно хотела вернуть ту дружбу, какая была раньше. Хотела снова делиться с Каллисто секретами, как раньше, и получать от неё поддержку, вместо холодного молчания.

Северус был единственным, кто ещё слушал. Она говорила ему, что чувствует себя лишней.
— Они просто недостойны тебя, — отвечал он.
Она так, конечно, не считала. Но было чертовски обидно.

А ещё Поттер... Его постоянное внимание, взгляды, признания... Лили чувствовала, как стоит на грани. На краю. И ей было тяжело.

Сейчас она снова видела, как Каллисто и Марлин о чём-то перешёптываются чуть поодаль. Алиса, конечно, рядом — но всё внимание на Фрэнка. Джеймс спорит с кем-то, громко. Всё шумно, всё не о ней. Всё мимо.

В голове будто взорвалась бомба.

Лили внезапно вскочила и выбежала из гостиной, захлопнув за собой дверь спальни.
Гриффиндорцы резко притихли, все обернулись — она никогда не вела себя так. То, что произошло, по-настоящему удивило всех.

Марлин тут же схватила Каллисто за руку, кивнула Алисе — и девочки молча направились следом.

Лили, запершись в ванной, обессиленно сползла на пол и, включив кран, чтобы заглушить свои рыдания, уткнулась носом в колени. Всё накопившееся вырвалось — комом, лавиной.

Прошло несколько минут. Из-за шума воды она не сразу услышала голоса подруг.

— Лилс! Лили, что случилось?! — стучала в дверь Каллисто.

Тишина.

— Пожалуйста, открой... — уже тише, почти умоляюще, сказала она.

Ответа не было. Только приглушённые всхлипы.

— Лили, хотя бы дай понять, что ты в порядке, — сказала Алиса.

Из-за двери донёсся какой-то неразборчивый, глухой звук — вроде бы знак, что она жива.

Девочки переглянулись. Решили переодеться, лечь, но по очереди дежурить у ванной — хотя бы, чтобы знать: с Лили всё нормально.

Каллисто, едва рухнув на кровать, провалилась в сон — что было большой редкостью.И снова — тот же кошмар.Шёпот, из глубины сознания:«Держись подальше от змей».Зеркала. В каждом — не она настоящая, а другая. Существо, которым она могла бы стать.В зеркале — просвечивающиеся вены, жёлтые, неестественно светящиеся глаза, по лицу — чёрные прожилки. Она улыбается. Клыки — острые, угрожающие. Вся в крови. Лицо, руки, шея — будто после резни.

Каллисто закричала и бросилась бежать.
Повсюду змеи. Они извивались, падали с потолка, выползали из стен, окружали её.

И тот же голос...

Шёпот. Проклятый. Внутренний

Посреди ночи Каллисто Блэк резко села на кровати. Глаза её были полузакрыты, движения — медленные, отрешённые. Она словно находилась в бессознательном состоянии. Поднявшись, босыми ногами ступила на холодный пол.

Она не чувствовала ничего. Ни страха, ни боли, ни мыслей. Только жажду.
Жгучую, выматывающую, сводящую с ума.

Она не помнила, как вышла из гостиной Гриффиндора, как миновала портрет Дама Толстуха, спустилась и оказалась в коридоре второго этажа. Всё было как в тумане — и в этом тумане Каллисто что-то искала. Или кого-то. Её тянул запах — горячий, тёплый, живой.

Впереди послышался голос. Кто-то из студентов смеялся, не подозревая, что в нескольких шагах от него затаилась опасность.

Блэк прищурилась, и губы растянулись в довольно хищной улыбке. Она пошла на голос. Парень стоял спиной к ней. Он не видел её — и это было его ошибкой.

В одно мгновение Каллисто оказалась за его спиной и впилась клыками в шею.

Он вскрикнул, но сразу затих, оседая на пол.

Каллисто не отрывалась. Она наслаждалась вкусом, о котором мечтала последние недели — вкусом живой крови. Горячей. Свежей. Такой реальной.

Но вдруг — внутри что-то остановило её. Какая-то часть — человеческая, загнанная, дрожащая — кричала ей «Стоп!». Она не хотела убивать. Не хотела стать чудовищем.

Словно сорвавшись с цепи, Блэк отпрянула. Руки дрожали. На губах — кровь. Она пошатнулась, развернулась и побежала прочь.

Наутро весь Хогвартс гудел, как улей.

Нападение.
Кровь.
Вампир.

Ходили слухи о таинственном инциденте на втором этаже. Каллисто, не помня ночи, проснулась, спокойно оделась, поприветствовала соседок по комнате и, не увидев Лили, пошла на завтрак.

В голове — только фрагменты сна, обрывки чувств, странная тревога. Пока не услышала это.

— Вы слышали? Грейстоуна нашли без сознания в коридоре второго этажа! — возбуждённо сообщил Гидеон Пруэтт, стоя у стола. — Его нашёл Треверс рано утром. Говорит, вокруг него была лужа крови, а на шее — укус...

За столами тут же поднялся гул голосов.

— Укус?.. У нас что, вампир в замке?!

— А если в следующую ночь укусят меня?!

— Гидеон, он хотя бы жив? — спросил Сириус, бросая взгляд на Каллисто. Он уже знал. Он почти был уверен.

— Да, его вовремя нашли. Он выживет. —

В этот момент сразу три человека выдохнули с облегчением: Каллисто, Сириус и Марлин.

Каллисто застыла. Всё внутри оборвалось. У неё подкосились колени. Это была я. Она чувствовала это. Хоть память молчала, тело говорило за неё — и оно помнило.

Она напала.
Потеряла контроль.
Питалась, как дикое животное.

Тошнота подкатила к горлу.
Отвращение. Страх. Вина.
Как она могла? Как позволила себе дойти до этого? Ведь обещала себе держаться. Обещала не быть таким чудовищем.

Она машинально вытерла губы — и почувствовала на себе чей-то взгляд. Медленно обернулась.

За слизеринским столом сидел Дориан Нотт. Он смотрел прямо на неё, не мигая. Мрачно. Зная. Угадал.

И тогда в голове Каллисто пронеслась одна мысль:

«Начинается пиздец...»