Завет звезд

В больничном крыле стояла тишина. Пациенты спали на своих кроватях. Над четырьмя из них — слизеринцами — склонилась группа людей. Рядом находился директор Хогвартса, который и пригласил этих гостей.

— Тут точно следы рук сильнейшего вампира, — произнёс граф Влад, стоя над телом Рабастана Лестрейнджа.

— Андерсены — древнейший и сильнейший вампирский род. Неудивительно. Наша дорогая Каллисто унаследовала немало от нас, — усмехнулась миссис Андерсен, стоявшая рядом с мужем.

— Несомненно, мисс Блэк очень напоминает молодую миссис Блэк в её возрасте, — задумчиво сказал Дамблдор, глядя на семейную пару. — Только вот Нуарель, насколько я помню, никого не проклинала.

Он пригласил семью Андерсен, чтобы они помогли исцелить Лестрейнджа, Нотта, Мальсибера и Селвина. В Хогвартс прибыли мистер и миссис Андерсен, их дочери — мисс Андерсен и миссис Флореско. Когда они увидели состояние мальчиков, были искренне поражены. Настолько сильное и странное проклятие — и ни один магический целитель не мог его снять. А пытались, поверьте, многие.

— Верно, Нуарель не обладала таким даром. Проклинать — это у моей мамы получалось хорошо, — сказал мистер Андерсен, заметив внимательный взгляд Дамблдора. — У каждого вампира есть дар. У всех он разный. У меня, например, сильнейший гипноз. У Эсме — тоже.

— А я разговариваю с мёртвыми, — мило улыбнулась Мэри, будто это было нечто совершенно обыденное.

— Удивительно, — признался Дамблдор, поглаживая бороду. — Должен признать, я знал о вампирах не так уж много, а о дарах — и вовсе ничего.

Семья выглядела как настоящие аристократы. Прямая осанка, утончённые манеры, поведение — всё говорило о благородстве. Бледная до ужаса кожа, острые черты лиц, холодные взгляды... Дамблдор отметил, насколько они похожи друг на друга. Но особенно — в улыбке. Он уже видел её раньше — у Нуарель, у Каллисто... И теперь — у всех Андерсенов.

Старшая дочь и Нуарель казались чуть ли не зеркальными копиями, только вторая имела более мягкие черты и зелёные глаза. Каллисто же явно унаследовала внешность и от бабушки с дедушкой, и от тёток.

— Думаю, мы сможем исцелить этих юношей, — сказала Никсара, осматривая слизеринцев. — Магия древняя, да. Но и мы не новички.

— А после... можно увидеться с Каллисто? — осторожно спросила Мэри, тревожно глядя на Дамблдора.

— Разумеется, мисс Андерсен. Я попрошу декана Гриффиндора сопроводить её ко мне в кабинет. Приходите, как только закончите, — кивнул директор, улыбнулся и развернулся к выходу.

Когда они остались одни, Никсара вместе с Владом приступила к попытке исцеления.

— Вот даёт, Кали, — протянула Эсме, усаживаясь на стул. — Сразу четверых проклясть...

Никсара с мужем переглянулись и сдержанно улыбнулись, в их взгляде читалась гордость.

— Думаю, теперь старик считает Нуарель чуть ли не ангелом, — фыркнула Мэри.

— Ну, мы ж не будем ему рассказывать, что те загадочные исчезновения его студентов каждый месяц — это была Нуар, — лениво усмехнулась Эсме. — Он бы не пережил, узнав, что она выпивала всю их кровь, а потом сжигала тела.

Они с сестрой рассмеялись, и смех этот был лёгким, как будто речь шла не о жутких убийствах, а о шалости в юности.

— Каллисто ещё покажет этим англичанам, кто такие, Андерсены, — ухмыльнулся граф Дракула, прищурившись и хищно оскалившись.

— И в общем она просто закатила глаза и ушла, — выдохнула Каллисто, заканчивая рассказ.

— Дура.
— Дура, — одновременно сказали они с Маттео и переглянулись, рассмеявшись.

Они прогуливали Маггловедение, бродя по двору в полуденный час. Скоро предмет должен был закончиться, и они уже направлялись к замку. Каллисто рассказывала про очередную стычку с Амбридж, а Маттео слушал, вставляя едкие комментарии.

— Кали, может, в субботу сходим в Хогсмид? — спросил он, встав перед ней и слегка улыбнувшись. — Ты же хотела найти ту книгу в книжном...

— Ммм, в эту? — Каллисто на мгновение замялась. — Не знаю... Меня звал Пруэтт. С прошлого года должна ему прогулку.

Она пожала плечами и бросила на Маттео неуверенный взгляд. Тот почти сразу посерьёзнел.

— Пруэтт? Фабиан? — спросил он резко, и она кивнула.
— А если у него не получится, пойдёшь со мной?

— Конечно, — с облегчением ответила она. — Не подумай, будто я прям горю желанием с ним гулять. Просто... неловко как-то отказывать.

Она не заметила, как на секунду в глазах Маттео вспыхнул алый огонёк. Чёрные зрачки расширились, и взгляд стал каким-то... нелюдским.

Тут же они услышали, как кто-то стремительно бежит. Обернувшись в сторону замка, Маттео и Каллисто увидели спешащего к ним Барти. Подбежав, Крауч какое-то время просто тяжело дышал, упершись руками в колени.

— Барти? Что случилось? — нахмурившись, спросил Маттео.

— Ну просто охуительно, голубки! То, что я вас уже полчаса ищу — вот что случилось! — огрызнулся Барти, но, выдохнув, как-то странно улыбнулся. — Не мешаю, нет? Я понимаю, у вас гормоны, личное там, инти...

— Барти! — резко прошипел Маттео, метнув взгляд на Каллисто.

Та молча переводила взгляд с одного слизеринца на другого, с заметным удивлением на лице.

— Крауч, ты сказал, что искал нас. А я-то зачем тебе? — спросила Каллисто, приподняв бровь.

— Да тебя звала Макгонагалл зачем-то. Сказала: "увидишь мисс Блэк — сразу скажи". Что ты опять натворила, Блэкки? — Крауч поиграл бровями, за что получил тяжелый взгляд от Маттео.

— Блэкки? Серьёзно? Тогда, может, ты будешь Крауччи? — усмехнулась Каллисто, сложив руки на груди.

— Пойдёт, Блэкки! — довольно фыркнул Барти.

Направляясь к замку, они слушали, как Крауч болтает о каких-то «заморских гостях», появившихся в Хогвартсе.

— Всё, я побежала к Макгонагалл. Пока, Тео и Крауччи! — Каллисто обернулась, весело махнув рукой, и скрылась за входными дверями замка.

Маттео остался стоять, глядя ей вслед.

— Крауччи? — с приподнятой бровью переспросил он.

— Не ревнуй, Тео, — хмыкнул Крауч, но, заметив, как друг сжал челюсть и нахмурился, сменил тон. — Что произошло? Что за настроение после прогулки с твоей мисс Вселенная?

— Чертов Пруэтт... везде суёт свой нос. Пригласил её, мол, ещё в прошлом году, и вот они идут гулять в этом. А она... она же добрая. Она никогда не откажет просто так. — Голос Реддла к концу смягчился — он говорил о Каллисто.

— О да, она сама доброта. — Барти закатил глаза. — А насчёт Пруэтта... Да он затычка в каждой бочке. Надо избавляться.

— Она сказала, если у него не получится — то не пойдёт. — Маттео загадочно улыбнулся и бросил на друга многозначительный взгляд.

Барти сразу всё понял. Их взгляды встретились — одинаково тёмные, понимающие. Им часто не нужны были слова — взгляд говорил всё. Наверное, это и была настоящая дружба, думал Маттео.

В этот момент по коридору раздались шаги. Парни обернулись — в их сторону двигалась группа людей.

— Вот, вот они! Я ж говорил про этих заморских гостей! — возбуждённо зашептал Барти, потянув Реддла за рукав.

В центре коридора стояли фигуры, явно обсуждавшие что-то между собой. Все — бледные как мрамор, с тонкими, аристократичными чертами лиц и в черной одежде, напоминающей старинные портреты.

— Точно какие-то аристократы... У нас даже на бал так не выряжаются, — удивлённо прошептал Барти.

Но в этот момент одна из девушек — с густыми тёмными волосами и блестящими глазами — посмотрела прямо на них и вдруг направилась в их сторону. Её улыбка показалась Маттео до боли знакомой.

Следом за ней пошла другая — с холодным, пронизывающим взглядом, в движениях которой чувствовалась сдержанность. Взглянув на них, Тео понял — это родственницы. Он чувствовал это кожей. И... они кого-то ему напоминали. Кого-то очень, очень знакомого.

— Привет. Вы тут учитесь? — с мягкой улыбкой спросила первая девушка, остановившись перед мальчиками.

Парни переглянулись. Реддл осторожно ответил:

— Да... А что?

— У вас классная форма. Я — Мэри Андерсен, а это моя сестра Эсме. Нам нужна небольшая помощь, ребята. — Мэри всё так же улыбалась, тогда как Эсме, закатив глаза, на мгновение отвела взгляд.

Барти оживился, моментально включившись в разговор:

— Очень приятно! Я — Барти Крауч младший, а это мой друг Маттео Реддл. Мы на четвёртом курсе, Слизерин.

— Четвёртый курс? — с усмешкой уточнила Эсме. — Было бы неплохо встретить кого-то из этих красногалстуков, но и вы сгодитесь. Вы не знаете случайно Каллисто Блэк?

Оба слизеринца снова переглянулись. В их взгляде появилось напряжение. Маттео продолжал внимательно разглядывать незнакомок, пытаясь вспомнить, кого они ему напоминают. Мысль вертелась где-то на краю сознания, но не давалась.

— Блэкки? Да, она наша однокурсница. Только что убежала к профессору, — ответил Крауч, всё ещё с лёгкой улыбкой.

Эсме приподняла бровь, услышав прозвище, и перевела взгляд на сестру. Та лишь пожала плечами.

— А зачем она вам? — холодно спросил Маттео, прищурившись.

Он попытался проникнуть в их мысли, но словно наткнулся на стену. Его словно вышвырнуло изнутри — не из-за защит, а будто сама суть этих людей не допускала вмешательства. Как будто разум этих девушек подчинялся не магии, а какому-то другому, древнему закону.

— Вам необязательно знать, — фыркнула Эсме и, демонстративно повернувшись, отвернулась.

— Обязательно. Мы её друзья. Может, нам не всё равно? — голос Реддла стал ещё холоднее, почти ледяным.

Миссис Флореско, стоявшая чуть в стороне, подняла брови, не ожидав такого тона. Она уже собиралась что-то ответить, но её опередила сестра...

— Эс, ну успокойся. Они же друзья Каллисто, правда волнуются, наверное... Скажем им? — мягко проговорила Мэри, взяв сестру за руку.

Эсме скривилась, явно делая усилие над собой, но кивнула. Убедившись, что согласие получено, Мэри повернулась к мальчикам с едва заметной, лукавой улыбкой:

— Мы её родные тёти. Не догадались? Не похожи разве? — она усмехнулась, наблюдая за тем, как лица парней вытягиваются от неожиданности.

И вправду, и Барти, и Маттео были в шоке. Особенно второй — в его голове наконец сложился недостающий пазл. Да, что-то было в их чертах — не явное, но ощутимое. Глаза. Улыбка. Линия скул. Узнаваемо, но слишком тонко, чтобы догадаться сразу.

— И было бы неплохо, если бы вы показали нам дорогу до кабинета вашего директора, — добавила уже более спокойно Эсме, оглядывая их с безразличием, за которым всё же читалась внутренняя напряжённость.

В это время в кабинете директора...

— Профессор Дамблдор, что случилось? Почему вы меня вызвали? Если это из-за потопа в гостиной Слизерина — клянусь, я ни при чём! И мои девочки тоже! — Каллисто заговорила быстро, размахивая руками, в глазах мелькала тревога. Она стояла перед столом, за которым спокойно сидел директор.

— Ох, мисс Блэк, я вас ни в чём не обвиняю, — мягко ответил он с тёплой полуулыбкой. — И это точно не из-за потопа в подземельях. Хотя, должен признать, это было... эффектно.

Он встал из-за стола, глядя на неё серьёзно, но по-отцовски доброжелательно.

— Думаю, мне стоит вас ненадолго оставить. Поверьте, всё в порядке.

С этими словами он трансгрессировал, оставив Каллисто одну в огромном, пропитанном тайнами помещении.

Девочка обернулась по сторонам, чувствуя, как в груди зарождается тревожный холод. Помещение выглядело величественно: резные шкафы, блестящие стеклянные сферы, магические приборы, полки с книгами и портреты бывших директоров, что теперь с любопытством смотрели на неё и что-то шептали друг другу.

Она подошла ближе к одному из портретов, когда услышала знакомо-надменный голос:

— Снова одного из моих правнуков вызывают в этот кабинет. Я, право слово, вижу тебя и Ориона здесь чаще, чем хотелось бы, — с усталой надменностью вздохнул Финнеас Найджелус Блэк, бывший директор Хогвартса и её предок.

— Не рад видеть свою семью? — усмехнулась Каллисто, скрестив руки на груди, в упор глядя на портрет.

— Безумно, Нуарель, — с иронией откликнулся он, даже не моргнув.

Она и не удивилась, услышав второе имя. У Блэков это было привычкой — называть друг друга полным именем, особенно в важных моментах.

Но их разговор внезапно прервали шаги — гулкие, уверенные, приближающиеся. Каллисто резко обернулась, напрягшись. И именно в этот момент дверь кабинета отворилась, впуская в комнату Андерсенов.

Каллисто замерла, уставившись на вошедших так же ошеломлённо, как и они на неё.
Узнать их она могла с закрытыми глазами — ну как не узнать свою семью?

Влад — всё тот же, как будто время обошло его стороной.
Никсара — бабушка в полном расцвете сил, строгая, но родная.
И её любимые тётушки — Эсме и Мэри.

Андерсены не менее поражённо смотрели на повзрослевшую племянницу и внучку. И, как ножом по сердцу, их поразило жуткое сходство между Каллисто и её матерью.
Влад и Никс будто не верили своим глазам, глядя на девочку, словно всё это — просто сон.
А вот Эсме и Мэри улыбались — сквозь слёзы. Каллисто заметила, как у Эсме по щеке скатилась тонкая струйка — та действительно плакала.

— Калли... — выдохнула Мэри.

И Блэк не выдержала. Она подбежала к тётушке и крепко обняла её. Вдохнула до боли знакомый запах — тёплый, домашний, родной, отчего защемило где-то между рёбрами.
Мэри, не колеблясь, прижала племянницу к себе так, словно боялась снова потерять.

К ним тут же присоединилась Эсме. Обычно холодная, держалась айсбергом, но сейчас сдалась — эмоции хлынули через край, и она сжала Каллисто в объятиях.

Сзади наблюдали Влад и Никсара. Улыбались. По-настоящему. Счастливо.
Когда Каллисто, немного отдышавшись, отстранилась, она тут же бросилась к дедушке.

— Дедушка Влад! — всхлипнула она, даже не замечая, как глаза вампира стали влажными.

— Калли, милая... — прошептал он, всё ещё не отпуская внучку.

Никсара подошла к девочке с лёгкой, но твёрдой улыбкой. Каллисто кинулась и к ней — обняла, зарылась в плечо, не скрывая слёз. И вдруг стало всё равно, кто смотрит, кто что думает. Они были рядом. Она была не одна.

Все плакали.
От боли, от радости, от слишком долгой разлуки.

Когда напряжение немного спало и воздух стал легче, Каллисто, устроившись, положила голову на колени Мэри. И только тогда, чувствуя под пальцами ткань её платья и ласковые пальцы в волосах, задала вопрос, который не отпускал её с самого появления семьи:

— А как вы... здесь оказались? — спросила она, искренне удивлённо глядя то на одну, то на другую.

Мэри вздохнула, улыбнувшись:

— Ох, это долгая история, Каллисто... Слушай...

Шарлотта сидела на подоконнике, поджав ноги и листая книгу по травологии. В мерцающем свете закатного солнца, проникающем сквозь витраж, её каштановые волосы отливали медью. Она была одета в аккуратную юбку до колен и школьную мантию с галстуком цвета своего факультета.

Когтевран.

Шарлотта всегда испытывала тёплые чувства к своей башне. Хотя вначале её родители — особенно отец — были слегка разочарованы тем, что она не попала в великий Слизерин, как её брат-близнец.
Но позже, увидев, как она раскрывается, приняли выбор Шляпы и даже нашли в этом плюсы.

Шарлотта же была уверена: на Слизерине она бы не выдержала — уж точно не среди таких, как Малфой, Нотт и Лестрейндж.
Нет, это совсем не её.
Пуффендуй? Слишком мягко. Там действительно добрые, милые ребята, и да — многие называли её именно такой. Но на самом деле Шарлотта была далеко не «мягкой».
Гриффиндор? Возможно. Она ценила храбрость, решительность, в ней самой было немало амбиций и упрямства.
Но именно Когтевран стал тем местом, где её приняли целиком — со всеми странностями, мыслями и одержимостью знаниями. Здесь она могла рассуждать, строить гипотезы, не боясь быть осмеянной. Особенно с Пандорой и Сивиллой — с ними они часто обсуждали самые безумные теории, от чар до закатов.

Она чувствовала себя здесь собой.

Вдруг, сзади послышался шум. Девочка обернулась — и увидела троицу, которую сложно было не узнать: Эдвард, её брат, в компании Регулуса Блэка и Каина Треверса.
Они, как всегда, были вместе.
Холодный и невозмутимый Регулус,
дерзкий и вспыльчивый Эдвард,
и саркастичный, уравновешенный Каин — нечто среднее между двумя крайностями.

— Лотти, чего ты одна сидишь? — с усмешкой спросил Эдвард, подсаживаясь рядом.

— Читаю, Эд. Хоть бы раз и тебе попробовать, может, понравится, — с иронией ответила она, даже не отрывая взгляда от книги.

— Полностью поддерживаю, Шарлотта, — заметил Каин, лениво прислонившись к колонне, руки в карманах.

— Бёрк, мы в субботу хотим выбраться в Хогсмид. Пойдёшь с нами? — тихо спросил Регулус, не глядя ей в глаза, будто невзначай, будто это неважно.

Шарлотта прикусила губу, задумалась, потом перевела взгляд на брата, на Регулуса и наконец кивнула с лёгкой улыбкой:

— С удовольствием. Раз имеем такую возможность — почему бы и не воспользоваться?

— Верно мыслишь, Шарлотта. Всё-таки третий курс, как-никак, — подмигнул ей Каин, усмехаясь.

— О да, такие взрослые, третий курс! Прям почти профессора, — фыркнул Эдвард, и с этого у них началась обычная перепалка.

Они перекидывались колкостями, дразнили друг друга, обсуждали, кто кого опозорит в следующем поединке по дуэлям.

Регулус же...
Он не участвовал в этом балагане.
Он просто стоял, немного в стороне, и смотрел.
На неё.
За каждым движением, за тем, как она улыбается, как поправляет прядь волос за ухо, как ногтем водит по корешку книги.
Он изучал её.
Тихо, сосредоточенно.
Будто Шарлотта была единственным интересным предметом в комнате.

                                   ***

— В общем-то, вот так... — выдохнула Каллисто, закончив свой рассказ.

Она сидела в кругу друзей в пустом классе Заклинаний, рассказывая о недавней встрече с семьёй со стороны матери. Рядом с ней, почти прижавшись плечом, сидела Марлин — с отвисшей челюстью и глазами размером с галлеон. Все молчали, явно переваривая услышанное.

— Ну нихрена себе, — наконец, выдала Марлин, не скрывая эмоций.

Напротив Каллисто и Марлин устроились Регулус и Сириус.
Сёстрам — Андромеде и Беллатрисе — Каллисто отправила письма заранее, а вот Нарцисса...
С начала года она заметно отдалилась — как от Каллисто, так и от Сириуса. Да и летом вела себя странно, а теперь и вовсе словно закрылась.

— Они позвали меня к ним пожить на каникулах! — взволнованно продолжила Каллисто. — Хотели, чтобы я вообще к ним переехала... Но с этим пока сложнее.

Повисла тишина. Новость о том, что Каллисто встретилась со своими вампирскими родственниками, была ошеломляющей. Сложно было подобрать слова.

— Но это же здорово. — первым заговорил Сириус, усевшись поудобнее на столе. — Теперь ты с ними на связи.

— Ага, может, они тебе какой-нибудь вампирский артефакт подгонят. Кого-нибудь проклянешь — как все вампиры делают, — кивнул Регулус, ухмыляясь и болтая ногой, сидя на столе, чуть в стороне от всех.

— Не все вампиры умеют проклинать, Редж, — покачала головой Каллисто. — У всех свои дары. У меня — проклятия. А Мэри рассказала, что у мамы был дар, связанный с жаждой крови...

Она замолчала на секунду, сжав пальцы.

— Помните, Макгонагалл говорила о таинственных исчезновениях учеников? — тихо произнесла она. — Это была моя мама. Она убивала их. То есть... пила кровь и потом... сжигала тела.
Под конец голос её дрогнул, и в классе повисла мёртвая тишина.

Сириус удивлённо поднял брови, но не выглядел испуганным — скорее ошарашенным.

— И не скажешь, что тётушка Нуар на такое способна... — хмыкнул он, вспоминая её лицо — доброе, мягкое.

— Ну знаешь, Калл, может, стоит тебя пореже злить... — скривилась Марлин. — А то вдруг ты ещё и мамин дар унаследовала. Хогвартс второй волны пропавших студентов не переживёт.

Каллисто хихикнула, за ней Сириус, потом Регулус. Смех прорвал напряжение в комнате, и вскоре все разговорились.
Блэки — особенно братья — любили подкалывать, но делали это мягко, как бы между своими. Марлин же... Она вообще никогда не чувствовала себя чужой среди них. Даже сейчас, среди этой странной и пугающе могущественной родни, она была одной из. Семья.

— Сколько времени? — неожиданно спросила Каллисто, резко обернувшись к окну.

— Половина третьего. А что? — нахмурился Регулус, мельком глянув на часы на стене.

— Чёрт, мне надо к Пруэтту! Он сказал, будет ждать к трём! — Каллисто подскочила с места, уже хватаясь за дверную ручку, как вдруг услышала ленивый голос Сириуса:

— Ждать где, Калл? — усмехнулся он. — Фабиан вчера с метлы навернулся. Сейчас с больной ногой и сотрясением валяется в больничном крыле.

Каллисто застыла на месте, а её лицо перекосилось от удивления и лёгкой паники.

— Как так?.. Я даже не знала... — прошептала Каллисто, нахмурившись.

Она стояла у двери, растерянно глядя в пол, словно пытаясь переосмыслить происходящее. Её пальцы машинально теребили край мантии.

— А ты что, влюбилась в него, раз так переживаешь? — с любопытством прищурился Регулус. — Реддл в пролёте?

— Не неси чушь, Редж! — резко отмахнулась Каллисто и села обратно на край парты. — Мы просто договаривались прогуляться. Вот и всё.

Марлин ухмыльнулась, усаживаясь рядом, перекинув ногу на ногу:

— Так Реддл не в пролёте, да?

— Да пусть будет в пролёте, — буркнул Сириус, усевшись на стол и с раздражением теребя край рукава. — Хогвартс полон нормальных парней, а кого выбирает моя кузина? Почему все мои кузины выбирают идиотов?..

— Мне не нравится Реддл, ясно? — Каллисто вскинула брови. — Мы просто друзья. И, кстати, я сказала: если с Пруэттом не пойду, то пойду с Тео в Хогсмид. Надо найти его и сказать.

Она снова встала, на этот раз облокотившись поясницей о парту, скрестив руки на груди.

Сириус закатил глаза с самым выразительным видом на свете.

— Мне тоже надо к кое-кому на встречу, — с улыбкой сказала Марлин, поднимаясь. — Пошли вместе, Калл. Но мне — в гостиную Когтеврана.

— Когтеврана? — насторожился Сириус. — Опять парень на неделю?

Марлин с ленцой поправила волосы и с невозмутимым видом произнесла:

— Может, и не на неделю, Блэк. Он хороший. Милый. А я — молодая, красивая, умная... Почему бы и нет?

— "Я молодая, красивая, буду встречаться с каждым парнем!" — передразнил её Сириус, сделав гримасу и театрально заломив руки.

— МакКиннон, мне тоже в гостиную Когтеврана, — тихо, но чётко произнёс Регулус, подходя ближе.

— А тебе-то зачем? — Сириус удивлённо выгнул бровь.

— К Шарлотте, — коротко ответил Редж, убирая руки в карманы мантии.

Сириус на секунду замолчал, затем театрально всплеснул руками:

— Да вы серьёзно?! Все, значит, в субботу на свиданки, а я что — одинокий страдалец в башне?

Комната взорвалась смехом.

— Бедный Сириус Блэк, — хихикнула Марлин. — Никто не захотел пойти с ним на свидание...

— У меня есть мои дорогие друзья! — гордо заявил Сириус, поднимаясь с парты и раскидывая руки. — Вот с ними и пойду гулять. И вообще — умру холостым. С гордостью.

Сначала гриффиндорцы поднялись в гостиную. Сириус сразу же подскочил к мародёрам, шепнул что-то вроде:

— В Хогсмиде вся движуха, парни, не тормозите.

После этого он пулей срывался в спальню, как будто на битву. Каллисто и Марлин расхохотались и направились в свою спальню — переодеваться.

Регулус, не теряя времени, ушёл следом за Шарлоттой, не сказав ни слова.

Каллисто открыла сундук и сразу достала свою любимую кожаную куртку — ту самую, с которой не расставалась ни осенью, ни зимой, только летом и весной. Под куртку она выбрала короткое красное платье на бретелях — выше колена, купленное на летней распродаже с лёгкой подачи Кьяры. Погода позволяла: осень только началась, воздух ещё хранил остатки тепла.

На ноги — слегка поношенные, но любимые чёрные ботинки. По мелочи — украшения: кольца, цепочки, пара браслетов. Что-что, а бижутерию Каллисто любила так же, как магию. В завершение — подарок от Реддла: кольцо с чёрным камнем, тонкое и почти незаметное, но важное. Волосы она решила не трогать — оставить распущенными. В последнее время они стали сильнее виться, и почему — она не понимала.

— Реддл, увидев тебя, на ногах точно не устоит! — восхищённо воскликнула Марлин, обернувшись от зеркала.

МакКиннон сама оделась в джинсы-клёш, наверх — тёмно-синюю блузку с длинными рукавами, а поверх — лёгкую ветровку. Волосы распустила, и её белокурая грива словно светилась от света, падающего из окна. У Марлин волосы были чуть короче, чем у Каллисто, чьи густые тёмные пряди доставали до самой поясницы.

Им нравилось стоять у зеркала рядом и смеяться, что они как инь и ян — одна светлая, другая тёмная.

На выходе из башни они столкнулись с мародёрами, идущими в тот же момент. Сириус, едва увидев Марлин, будто потерял дар речи. Он просто встал, замер и, не отводя взгляда, пялился на неё, как полный кретин.

Она засмеялась, подмигнула и ушла вперёд.

— Бродяга, ты чего застыл? — перед глазами Сириуса помахал рукой Ремус.

Сириус очнулся, встрепенулся, будто его выдернули из сна. Он резко дёрнул плечами и пошёл дальше, делая вид, что ничего не случилось.

— Ты на Марлин засмотрелся, что ли? — удивлённо спросил Джеймс, слегка подтолкнув его плечом.

— Да отстаньте вы, — отмахнулся Сириус, но уши у него покраснели.

Тем временем Каллисто заметила в толпе знакомую фигуру.

— Тео! Привет, — улыбнулась она, подбегая к слизеринцу.

Маттео на мгновение остолбенел, уставившись на неё. Только спустя несколько секунд он моргнул, словно возвращаясь в реальность.

— Каллисто... привет. Ты шикарно выглядишь, — пробормотал он с лёгкой неуверенностью, но тут же оживился, когда она чмокнула его в щёку.

— У меня просто настроение хорошее. Вот и всё, Реддл, — серьёзно сказала Каллисто, делая шаг назад.

Но тут, как назло, мимо проходил Сириус. Его лицо перекосилось от злости, и он прошипел, глядя в упор на Маттео:

— Реддл, если с моей сестры хоть волос упадёт — пожалеешь.

Каллисто закатила глаза так, что почти увидела свой мозг. К счастью, рядом оказался Ремус. Он быстро схватил Сириуса за плечо и увёл в сторону, негромко, но строго говоря ему что-то на ухо. Каллисто благодарно кивнула Ремусу — и тот, слегка улыбнувшись, кивнул в ответ.

Она и правда очень ценила его — как настоящего друга. Лунатик всегда знал, когда остановить Сириуса и спасти ситуацию от взрыва.

— Ну что, пойдём? — улыбнулся Маттео, предлагая руку.

— Пошли. Кто последний — тот спит с Филчем в обнимку! — рассмеялась Каллисто и рванула вперёд по лестнице, громко стуча каблуками по камню.

— Это нечестно! — крикнул Реддл, засмеявшись, и бросился за ней.