Предательница крови
Рассказав о том, что произошло в кабинете и что Вальбурга осталась там наедине с Амбриджами, Каллисто выдохнула.
— Маман там? — удивлённо спросил Сириус.
— Да я сама была в шоке, Сири! Она просто взяла и встала на мою защиту, — поражённо ответила Блэк.
— Ох, вот им я точно не завидую... остаться в одной комнате с разъярённой Бурги — это пытка, — съёжилась Андромеда.
— На что надеялась Долорес? — вслух спросила МакКиннон.
Все переглянулись и только пожали плечами. Амбриджи, без сомнения, погорячились — нападать первыми на того, у кого фамилия Блэк, было крайне безрассудно.
— Кто вообще позвал мою маму? — раздражённо спросил Сириус.
— Я, а что? — спокойно ответила Андромеда. Заметив его реакцию, тут же добавила:
— Извини, конечно, но лучше так, чем если бы Калли исключили из школы.
Сириус на мгновение задумался. Он понял, что злится напрасно, хотя даже мысль о встрече с матерью оставалась для него неприятной.
— Ну а я бы с удовольствием познакомилась с миссис Блэк. Может, она не такая уж и грозная, как вы все говорите, — с улыбкой заметила Марлин.
На её слова тут же последовали встревоженные взгляды.
— Думаю, МакКиннон, это плохая идея, — аккуратно сказал Сириус.
Марлин хотела было ответить, но её перебили быстрые шаги.
— Где они?! — раздражённый голос Беллатрикс был узнаваем даже издалека. Все трое Блэков сразу поняли, кто идёт.
Им навстречу появилась Беллатрикс — как всегда в чёрном платье с корсетом, с распущенными тёмными кудрями. Она была взволнована, почти напряжена. Позади, спокойно и чуть лениво, шёл парень лет двадцати. Его образ тоже был почти полностью чёрным.
Каллисто сначала не узнала его. Она вглядывалась в черты лица, замечая ледяные голубые глаза и тёмные прямые волосы. И только когда они подошли ближе, она поняла, кто перед ней.
— Белла?.. Родольфус?.. Что вы здесь делаете? — растерянно спросила Каллисто.
Подойдя ближе, Белла тут же подошла к семье. Её взгляд был сосредоточен, голос — сухой, но привычно насмешливый:
— Пришли узнать, что этим Амбриджам от тебя нужно. И навестить этого идиота Рабастана, — усмехнулась Белла, положив руки на плечи Сириуса и Каллисто. — МакКиннон, привет.
Марлин сдержанно кивнула. Несмотря на её происхождение, Беллатрикс относилась к ней с уважением — из-за её близости к Каллисто.
— А почему вы вдвоём? — подозрительно переглянулся Сириус.
Родольфус и Беллатрикс немного замерли, переглянувшись, а потом Лестрейндж всё же спокойно объяснил:
— Сириус, мы помолвлены.
Сказано это было настолько буднично, что все четверо — Сириус, Каллисто, Андромеда и Марлин — синхронно открыли рты от удивления.
— Каллисто, давно тебя не видел. Подросла уже, — с тёплой улыбкой добавил Родольфус.
С детства Каллисто хорошо общалась с обоими Лестрейнджами, поэтому его дружелюбие не показалось ей странным.
— Белла, вы серьёзно? — Каллисто повернулась к сестре, не скрывая растерянности.
— Да. Мы всё сделали тихо, только в кругу семей. А вам троим собирались сказать либо на предстоящем мероприятии, либо хотя бы дома, — сдержанно, но искренне улыбнулась Беллатрикс.
— И ты действительно этого хотела? — Андромеда прищурилась, пытаясь понять: это правда её решение? Хотя, зная Беллу, вряд ли её можно было заставить.
— Конечно, Меда. Мы с Родом ещё с начала седьмого курса об этом говорили.
Лестрейндж подошёл ближе, окинул всех внимательным взглядом и заговорил:
— Каллисто, я знаю, что произошло. Мне жаль, что мой брат был в этом замешан. И отец, и мать в курсе, мы все злы на него. Но... этого идиота ещё лечить надо. Ты случайно не знаешь, как?
Каллисто растерянно покачала головой. Родольфус понимающе кивнул.
В этот момент из кабинета резко выскочили миссис и мистер Амбриджи. Увидев ребят, они замерли, но стоило Беллатрикс бросить на них холодный взгляд, как они сразу же, не говоря ни слова, ушли прочь.
За ними, спокойной походкой, вышла Вальбурга. Её лицо было невозмутимо. Завидев племянниц и сына, она подошла к ним.
— Ну и? — с интересом спросила Андромеда.
— Ничего. Я просто объяснила, что случится, если они ещё хоть раз подойдут к кому-то из моей семьи. Кажется, они поняли, — удовлетворённо ответила Вальбурга.
Сириус сжался, и это сразу заметили Каллисто и Марлин.
Калли подошла ближе. Ей и самой было не по себе рядом с тётей. Она незаметно взяла Сириуса за руку и сжала её — чтобы он понял: он не один.
— Kallisto, Sirius, pourquoi restes-tu là comme si tu n'étais pas de la famille ? — на французском позвала их ближе Вальбурга, глядя на племянницу с неожиданной мягкостью и, как ни странно, волнением.
Марлин, не зная французского, вопросительно скривила лицо.
— Каллисто, сейчас не время и не место, но, думаю, Нарцисса тебя приглашала к нам? — уточнила Вальбурга, получив в ответ кивок. — Думаю, там мы всё и обсудим, дорогая. Сириус, подними голову.
— Да, maman, — с сарказмом протянул он последнее слово.
Вальбурга закатила глаза.
— Comporte-toi normalement et ne m'embarrasse pas, Sirius, — строго начала она, но тут же, неожиданно, сменила тон на более мягкий:
— J'étais contente de te voir aujourd'hui.
Сириус слабо улыбнулся, глядя на мать, и она тоже посмотрела на него с чем-то похожим на тепло. Но спустя секунду он резко отвернулся — не верил он в эти мимолётные вспышки её любви.
— Callisto, je suis contente que tu aies survécu et de te voir aujourd'hui, je suis aussi très heureuse, ma chère, — сказала Вальбурга, повернувшись к племяннице.
Каллисто улыбнулась, но, глядя в пол, не показала этой улыбки. Она не привыкла к таким словам от тёти.
— Родольфус, и ты тут? К Рабастану пришли?
— Да, миссис Блэк, и по пути встретили ребят, — спокойно ответил он.
Вальбурга оглядела всех и остановилась на Марлин.
— Et qui est cette fille blonde ? — с интересом спросила она, явно улавливая напряжение в компании.
— Это моя однокурсница и лучшая подруга Калл, maman, — спокойно пояснил Сириус.
Он бросил на Марлин странный, почти задумчивый взгляд, который никто, кроме Вальбурги, не заметил. Та чуть сузила глаза, но ничего не сказала.
— Марлс, представься, — подбодрил он.
— Здравствуйте, миссис Блэк. Я Марлин МакКиннон. Тоже учусь на Гриффиндоре с вашим сыном и племянницей. Они у вас, кстати, очень хорошие оба, — затараторила Марлин, нервно улыбаясь.
Вальбурга удивлённо приподняла бровь.
Все Блэки и Лестрейндж переглянулись, а потом рассмеялись — реакция Вальбурги была слишком характерной, чтобы сдержаться.
— Мне нужно отойти, хотела встретиться с одной старой знакомой, — спокойно сообщила Беллатрикс и, кивнув Родольфусу, ушла.
Беллатриса уверенно шла по знакомым тёмным подземельям Хогвартса — в поисках той самой «старой знакомой», которая уже приближалась ей навстречу.
Долорес Амбридж двигалась с кислой миной, уставившись в пол. За ней, как тень, плелась её вечная спутница — Паркинсон.
— Долорес, какая неожиданная встреча, — сладко протянула Беллатриса.
Услышав знакомый голос, Амбридж вздрогнула и резко подняла голову.
— Блэк? — ошарашенно произнесла она.
— Блэк, Блэк, дорогая, — усмехнулась Беллатриса, склонив голову вбок.
— Очень... очень рада тебя видеть, Беллатриса, но я, правда, спешу, — затараторила слизеринка, пытаясь как можно быстрее ретироваться.
— Ох, милая, не так быстро, — прошипела Блэк, резко схватив её за запястье. — Нам с тобой ещё многое нужно обсудить.
Паркинсон застыла на месте, не решаясь вмешиваться.
***
Регулус как раз находился во внутреннем дворе вместе со своим другом Эдвардом, когда к ним подбежала запыхавшаяся Шарлотта.
— Лотти? Что случилось? — тут же встревоженно спросил Эдвард, глядя на сестру.
— Регулус... там твоя мама прибыла! — выпалила она, тяжело дыша.
От неожиданности Регулус поперхнулся воздухом, и Эдвард тут же принялся хлопать его по спине.
— Что опять натворил мой брат? — обречённо поднял брови слизеринец.
Шарлотта посмотрела на него, как на полоумного, и усмехнулась:
— Твой брат? При чём тут он? Ты не знал, что Амбридж позвала своих родителей из-за Каллисто? Вот и прибыла твоя мама — разбираться.
— Да ну... — Регулус выдохнул. — Вот у нас семейка: у одного приключения хуже другого.
Эдвард рассмеялся, но тут же получил от друга лёгкий толчок в спину.
— Не смейся, она же меня раздавит! — пробормотал Регулус, но в глазах у него промелькнуло веселье.
Они втроём направились на поиски Блэков. Как оказалось, те были в больничном крыле — вместе с Лестрейнджем.
— Maman? — громко позвал Регулус.
— Регулус, — отозвалась Вальбурга, и сын тут же бросился к ней.
— Maman, что вы здесь все делаете? — обняв мать, спросил Редж, одновременно заметив, как Сириус закатывает глаза.
— Мамин сыночек... — скривив лицо, прошептал он, но Вальбурга это услышала.
— Сириус! Думаю, мисс Бёрк уже рассказала тебе, почему мы здесь, — холодно сказала миссис Блэк, бросив взгляд на Шарлотту.
Тем временем Родольфус, заметив сестру и брата, сразу подошёл к ним.
— Лотти, Эдвард, — произнёс он, и Шарлотта тут же прыгнула в объятия старшего брата.
— Ох, ну ты и выросла, Лотти, уже и меня сносишь, — засмеялся Род.
— Не ври, Род, — отмахнулась она с улыбкой.
— Род! — Эдвард обнял брата следом. — Как Баст?
Родольфус молча опустил взгляд и кивнул в сторону кровати, где лежал младший брат.
— Каллисто, ты точно не сможешь его как-то исцелить? — с надеждой спросил он. . Несмотря ни на что, Рабастан был его братом — и его здоровье значило многое.
Каллисто подошла ближе к койке, задумчиво глядя на бледное лицо Лестрейнджа.
Способны ли вампиры исцелять вообще?
Она никогда этого не делала — не было повода. Даже если бы и был — она не умела. Совсем недавно она только начала изучать тёмную магию, просто чтобы лучше понять природу своей силы.
Исцелять... в детстве она мечтала стать целительницей. Забавно. Вампир, дитя ночи, созданное для охоты — и мечтает лечить, быть доброй. Такая ирония: родиться с мягким сердцем, с душой — и злым, колким языком, в теле вампира.
— Нет, Родольфус... я никогда не исцеляла. Я даже не знаю, какой это вид магии, — прошептала вампирша, не поднимая взгляда.
— Не знаешь? Как это? — Лестрейндж не понимал, в отличие от Блэков, которые были в курсе всей её сути.
— Родольфус, — вмешалась Вальбурга, — мы найдём способ помочь твоему брату. В поместье у нас огромная библиотека — там обязательно найдутся ответы.
Шарлотта, с самого детства умеющая чувствовать людей и их ауру, невольно съёжилась. От тела Рабастана веяло чем-то ужасающе тёмным, липким, как тень, и от этого по коже побежали мурашки. Она перевела взгляд на Каллисто — и хоть не чувствовала от неё того же ужаса, но внутри Блэк тоже таилось что-то... потустороннее.
— Извините, я припозднилась, — послышался голос Беллатрисы, и та, небрежно поправляя прядь волос, вошла в больничное крыло.
— Как всегда вовремя, милая, — усмехнулся Родольфус.
•••
Прошло несколько дней с момента прибытия Вальбурги в Хогвартс. Скоро должны были начаться пасхальные каникулы, и ученики разъедутся по домам.
Амбридж больше не лезла, хоть и продолжала кидать убийственные взгляды. Атмосфера в школе немного успокоилась. Впереди надвигались экзамены, и у большинства попросту не оставалось времени на школьные разборки.
Каллисто тем более было не до ссор и мелких конфликтов — всего три дня назад она узнала шокирующую новость: Андромеда была беременна... и собиралась сбежать.
Но обо всём по порядку.
Разговор Андромеды и Каллисто.
— Меда? Почему мы вообще посреди ночи встретились? — с ноткой беспокойства спросила Каллисто, останавливаясь в полутёмном коридоре.
Она прекрасно видела в темноте, но всё равно не любила её — в этой тишине и пустоте что-то было тревожное. Особенно сейчас.
Андромеда, не отвечая, взяла её за руку и повела в старый, заброшенный кабинет трансфигурации. Запах пыли, старых книг и древесины окутал их, как воспоминание из детства.
— Послушай, Калли... — начала она, запинаясь. — То, что я тебе скажу, ты... ну... просто выслушай молча, ладно?
Каллисто прищурилась и кивнула, чувствуя, как в груди зарождается странное предчувствие.
— Ну... ты же знаешь, что я и Тед давно любим друг друга? Мы хотим быть вместе. Ну ты же в курсе, да? — голос Андромеды дрожал, будто она сама до конца не верила, что всё это происходит.
— Меда, ну говори уже! — нервно перебила Каллисто.
— Так вот... — Андромеда потянула паузу, явно собираясь с духом. — Мы с ним всё обдумали. Мы решили, что будет лучше, если я сбегу. Навсегда. Ты же понимаешь?
— Андромеда! — воскликнула Каллисто.
— Хорошо, хорошо! — Андромеда подняла руки, будто сдаваясь. — Я беременна.
Наступила тишина.
Каллисто ошарашенно уставилась на сестру, потом перевела взгляд на её живот, потом снова на лицо.
— Ты... шутишь? — прошептала она, качая головой. — Скажи, что шутишь...
— Нет. Я серьёзно. Я узнала об этом ещё до твоего дня рождения, но всё не могла решиться сказать. Даже Сириусу ещё не рассказывала. Только Тед знает... и теперь ты.
— Меда... — Каллисто вдруг расплылась в улыбке. — Я очень рада за тебя!
Она кинулась вперёд, обняла Андромеду крепко-крепко.
— У тебя будет ребёнок! А у меня племянник... или племянница! — засмеялась она. — Это же чудо, ты только представь!
Хотя Каллисто никогда не была в восторге от детей, сейчас она искренне радовалась за сестру. Она помнила, как Меда всегда нянчилась с ней, с Сириусом, с Регулусом. Это была часть её — заботливая, светлая.
— Ты правда рада? — с неожиданной неуверенностью спросила Андромеда. — Я думала, ты...
— Ты чего? Конечно, рада! — перебила её Каллисто. — И вообще, если кто-то и должен знать, то это я.
Они ещё долго разговаривали. Андромеда призналась, что планирует сбежать сразу после семейного мероприятия в поместье Блэков, которое как раз должно было состояться в ближайшие дни.
Снаружи ветер за окном выл особенно громко, будто чувствовал, что впереди всех ждут перемены.
Наступил день мероприятия.
С утра Каллисто прогуливалась по территории школы вместе с Маттео. Узнав, что он и его отец тоже будут на приёме в поместье Блэков, она удивилась — обычно туда приглашались только семьи из списка двадцати восьми священных, а Реддлы туда не входили. Более того, они были полукровками.
Но пожав плечами, Каллисто просто кивнула — ей было всё равно на "чистоту крови".
Позже, на обеде в Большом зале, она рассказала девочкам о предстоящем мероприятии.
— И ты всё это время молчала, Калли? Ты серьёзно? — проворчала Лили, уставившись на неё.
— А что? — Каллисто нахмурилась, правда не понимая, в чём проблема.
— И в чём ты собираешься туда пойти? — поинтересовалась Алиса.
Каллисто задумалась. Она действительно не продумала этот момент — у неё и не было каких-то нарядов для подобных приёмов. Неловко оглянувшись на девочек, которые с нетерпением ждали ответа, она пожала плечами.
— Мда, твоё молчание всё сказало за тебя, Калл, — фыркнула Марлин, сразу беря ситуацию под контроль. — У меня есть пара платьев, надо посмотреть. Платья Лили тебе точно не подойдут — ты выше, а вот Алисины, думаю, вполне сойдут.
— А Сириус тоже идёт туда? — спросила Лили.
— Ну да. Я, он, Редж, Нарцисса и Меда.
— В общем, всё семейство Блэк в сборе, — усмехнулась Стоун.
— А куда это Сириус идёт? — подала голос Мэри, сидевшая слева от Каллисто.
— На мероприятие, МакДональд, — сам Сириус лениво ответил ей, даже не глядя.
— Значит, сегодня ты занят... — Мэри заметно погрустнела.
Каллисто нахмурилась, не совсем понимая, к чему она клонит. Но Марлин явно поняла — и начала раздражаться.
— Да, но завтра я обязательно буду свободен для тебя, Мэри, — с обаятельной улыбкой бросил Сириус.
— Кретин, — пробормотала Марлин и закатила глаза.
— Сириус, ты с Реджем пойдёшь или как? — спросила Каллисто, намеренно перебивая глупый флирт.
— Не знаю. Я вообще не хочу идти на это сборище идиотов, — недовольно проворчал Блэк, ковыряя еду вилкой.
— Эй! Мои родители тоже идут, всё-таки их пригласили. И тётушку Дорею обижать не хочется, — толкнул в плечо друга Джеймс.
— Вот потому что ты идёшь, Поттер, поэтому это и сборище идиотов, — засмеялась Каллисто.
— Ага, и ты первая в списке, Блэк.
— Идиот.
— Дура.
— Успокойтесь оба! С чего вы вообще стали спорить? — резко сказал Сириус, недоумённо глядя на сестру и лучшего друга.
— Они с позапрошлой недели уже гавкают друг на друга, — устало подметила Лили.
Придя в комнату, девочки начали перебирать платья друг друга. Каллисто уже мерила пятое.
— У меня пропало всякое желание идти туда после этих примерок, — выдохнула она, падая на кровать.
— Да ни одно тебе не нравится, разве нет? — с надеждой спросила Лили.
Они действительно примерили уже пять платьев — то размер не тот, то цвет не подходил. Каллисто говорила только, когда платье было большим, остальное её не волновало. Но не девочек.
Алиса, как заядлая модница, вдруг заявила, что у Каллисто совсем другой цветотип, и подбирать платье нужно строго под него. Каллисто в жизни такого слова не слышала, но просто кивала.
Тем временем Стоун копалась в своём чемодане, роясь с явным энтузиазмом. И, кажется, она нашла то, что искала.
— Калли, я нашла! Вот оно! — восторженно воскликнула Алиса, вытащив из чемодана что-то фиолетовое и сверкающее.
Она подошла ближе и раскрыла платье полностью. Все трое девочек зачарованно уставились на него.
Оно показалось Каллисто почти волшебным: тонкая ткань, насыщенный винно-сливовый цвет, украшенный изысканной вышивкой. Узор — цветочный, с завитками, — тянулся от груди до самого подола, постепенно переходя в плотную, почти кружевную отделку. Спина была слегка открыта. Длина — почти до щиколоток.
— Калли, оно должно тебе подойти. Примерь, — с волнением сказала Алиса и передала платье подруге. Девочки отправили её в ванную.
— Алиса, откуда у тебя такое платье? — с любопытством спросила Лили.
— Мама покупала в Италии, давно. А мне оно оказалось длинным да и цвет не подошёл, — пожала плечами Стоун.
— А зачем ты его тогда с собой носишь? — подняла бровь Марлин.
— Да ну, на всякий случай ношу — вдруг пригодится. Вот и пригодилось, — с усмешкой ответила Алиса.
— Девочки... — вдруг послышался из ванной очарованный голос Каллисто.
Когда она вышла, гриффиндорки в комнате буквально пискнули от восторга. Каллисто медленно покружилась на месте, краем платья задевая пол.
— Калл, да ты просто отвал бошки! — первой восхищённо воскликнула Марлин.
Платье действительно идеально село на вампиршу: оно подчёркивало её утончённую, слегка худощавую фигуру. Из-под струящейся ткани виднелись длинные ноги, добавляя образу аристократичной грации.
— Все твои высокородные аристократы упадут в обморок, когда тебя увидят, — с улыбкой заметила Лили.
— Особенно один... самый главный аристократ с факультета змей, — прищурилась МакКиннон, играя бровями.
— Ну а что? — добавила она с невинным видом, когда Каллисто показала ей язык.
✦✦✦
В поместье Блэк уже начинало собираться всё больше гостей. Миссис Блэк, как и полагается хозяйке, встречала их с величественной, но дружелюбной улыбкой.
Беллатриса тем временем суетилась, проверяя, всё ли идёт по плану — ведь сегодня на мероприятии должна была быть официально объявлена её помолвка с Родольфусом Лестрейнджем. Кроме того, ожидался гость, к чьему появлению она относилась особенно трепетно — Том Реддл, человек с амбициями, в которого она верила всей душой.
— Дорогая, ты сейчас вскипишь, — усмехнулся Родольфус, незаметно подкрадываясь к невесте.
— Род! — испугалась Беллатрикс. — Напугал, придурок...
— А правда, чего ты нервничаешь? Всё же всегда проходит идеально.
— Не знаю... — Блэк нахмурилась, облокотившись на стену. — У меня какое-то странное предчувствие. И сам знаешь, кто должен сегодня появиться.
— Ну и пусть. Он будет доволен, вот увидишь. Всё пройдёт как надо, — спокойно сказал Лестрейндж, беря Беллатрису за руку.
Она взглянула на него — его уверенность и тепло словно разрядили напряжение. Ей не нужно было больше слов. Она просто кивнула. Его поддержки было достаточно.
Мероприятие уже началось, и большая часть семей прибыла. Малфои, Нотты, Бёрки, Розье, Поттеры и другие... Но всё ещё не было юных Блэков — что, конечно, уже заметили гости.
Их ждал сюрприз: на этом вечере впервые должна была появиться среди аристократов Каллисто Блэк.
— Где носит этих идиотов?! — прошипела Вальбурга, быстро подойдя к Беллатрисе.
— Понятия не имею! Я лично каждого прибью за это опоздание! — пыхтела та, сверкая глазами.
— Зато, кажется, прибыл Реддл... Ну, его сын. Сам Том пока не появился. И Краучи уже здесь, — заметил Родольфус, поправляя манжеты.
И в этот момент раздался лёгкий шум — в дверях наконец появились Блэки.
Услышав знакомые голоса и шаги, Беллатриса сразу поняла: её семья прибыла. Она тут же направилась ко входу.
В зал бодро ввалились юные Блэки, чьё появление так нетерпеливо ожидала старшая знать.
Первой вошла Нарцисса, как всегда безупречная: серебристое платье, волосы аккуратно собраны в изящный пучок. Следом за ней шёл Регулус — в классическом костюме, с аккуратно уложенными волосами. Он выглядел непривычно спокойно и даже... довольным.
За ним появилась Андромеда — в изумрудном платье на тонких лямках. На её шее сверкало прекрасное колье, которое сразу привлекло внимание, но никто ещё не знал его тайны.
И вот под конец, почти одновременно, вышли Каллисто и Сириус.
Каллисто была в том самом платье — насыщенного винно-сливового оттенка, с тонкой вышивкой и открытой спиной. Волосы были распущены, но передние пряди собраны назад, открывая лицо. Она выглядела совершенно иначе: грациозной, уверенной, старше.
Сириус, как обычно, даже не попытался причесаться. В костюме, но с растрёпанными волосами, он хихикал вместе с сестрой. Оба старались не слишком попадаться на глаза, скрывая лица за лёгкими улыбками.
Сначала не все поняли, кто эта девушка, вошедшая с Блэками.
— А кто та девчонка, с ними пришла? — тихо поинтересовалась миссис Гринграсс, прищурившись. — Не узнаю... Но лицо — точно из Блэковского рода. Прямо родословная на лице.
— И я не знаю. Чья она? — пробормотал кто-то сбоку.
— Да это же дочь Альфарда! — воскликнул вдруг мистер Треверс, почти торжественно.
Слова повисли в воздухе. Те, кто знал, переглянулись. Остальные — поражённо ахнули.
— Это та, от Андерсен? Ну надо же... Как выросла! И копия своей матери!
Каллисто внутренне съёжилась.
Выходить было страшно. С одной стороны — это её родная кровь, её фамилия, её мир. А с другой... Она так от него отвыкла. Казалось, будто она гость в собственном прошлом.
Когда-то, лет в шесть-семь, она с лёгкостью бегала по залам таких вечеров, смеялась, играла, впитывала роскошь. А теперь, в свои четырнадцать, ей вдруг стало тесно и холодно под этими взглядами.
Сириус, почувствовав это, едва заметно коснулся её руки. Каллисто чуть выдохнула.
Они вместе направились к Джеймсу и его родителям.
— Мистер и миссис Поттер, здравствуйте! Это моя кузина Каллисто, — тут же представил сестру Сириус.
Юфимия тепло улыбнулась и внимательно посмотрела на девочку. Сейчас она окончательно убедилась — перед ней дочь Альфарда и Нуарель. Узнаваемая порода, ни с кем не спутаешь.
— Сириус, я уже знаю твою сестру. Мы ведь живём в одном районе, — ответила миссис Поттер с доброй улыбкой.
— Да ладно? Совсем об этом забыл... Ну, ничего. Она, кстати, тоже на Гриффиндоре, со мной, — с явной гордостью проговорил Блэк.
— А вы бы ещё позже пришли — к самому завершению бала, — хмыкнул Джеймс, скрестив руки на груди.
— А ты бы вообще мог не приходить, Поттер, — закатила глаза Каллисто, резко вскинув бровь.
— Тебя забыл спросить, Блэк, — с дерзкой ухмылкой показал язык Джеймс.
— Джеймс! — строго сказала Юфимия, но почти сразу смягчилась и рассмеялась, будто вспомнив давнюю сцену. — Вы с Каллисто очень напоминаете мне одну... яркую парочку. Даже Монти, правда?
Трое подростков удивлённо переглянулись. А оба Поттера рассмеялись, словно разделяли какую-то семейную шутку.
— Флимонт с твоей матерью, Нуар, тоже постоянно цеплялись друг к другу, — с теплотой в голосе рассказала Юфимия. — Ох, и не разнять было! Она его выскочкой называла, а он её дикаркой. Никто не понимал, как они вообще разговаривают — только и слышно было, как спорят.
Каллисто чуть смутилась, на секунду отвела взгляд. Было странно слышать о матери в таком контексте, особенно от людей, которых она почти не знала. Но одновременно... немного тепло.
Флешбек. 1947 год.
В большом зале за столом Гриффиндора шумно сидели ученики, что-то напевая вперемешку со смехом. Среди них выделялся Флимонт Поттер — он, как всегда, громко подпевал друзьям, не особо заботясь о слухе окружающих. Ребята были на пятом курсе и, пользуясь редким свободным вечером, отрывались по полной.
— Боже, Поттер, у меня сейчас кровь из ушей пойдёт, — усмехнулась Нуарель, сидевшая в нескольких местах от него.
Флимонт перевёл на неё раздражённый взгляд и закатил глаза. Как она его бесила. Он до сих пор не понимал, как эта дикая, гордая до безумия девчонка вообще оказалась на Гриффиндоре, а не на Слизерине.
— Ну так свали, Андерсен, — огрызнулся он.
— Ну так может, заткнёшься? — с той же улыбкой ответила вампирша, наклонившись к нему.
— Как же ты меня достала, Андерсен... Только из-за тебя и мечтаю выпуститься отсюда. Хоть больше видеть не буду, — устало выдохнул Поттер.
Нуарель рассмеялась — звонко, на весь зал, абсолютно не стесняясь. И, не сбавляя широкой ухмылки, показала ему сразу два средних пальца, театрально оттянув ими нижние веки.
— Инфантильная... — пробормотал Флимонт, уже хватаясь за ложку.
Но Нуарель, предугадав, что сейчас полетит в её сторону, мгновенно юркнула под стол, спасаясь от летящих в неё кусочков хлеба и яблок.
Конец флешбека.
— Ну вообще-то она первая начинала! Я ничего не делал, — с важным видом заметил мистер Поттер, выпрямившись и бросив взгляд на Каллисто.
Каллисто, попрощавшись с Поттерами, оглядела зал и, заметив знакомые лица, тут же направилась к ним. В стороне стояли Маттео Реддл и Барти Крауч младший. Барти с энтузиазмом поедал пирожные, а Маттео, прислонившись к колонне, тихо смеялся, наблюдая за ним.
— Реддл, Крауч! — радостно окликнула их Каллисто.
— О, Блэк! Выглядишь потрясно, — весело протянул Барти, вытирая крошки с рта.
Каллисто чуть смутилась, но сдержанно улыбнулась:
— Спасибо, Крауч. И от тебя, конечно, тоже не оторвать взгляда сегодня, — с лёгкой усмешкой ответила она.
— Каллисто... — вмешался Маттео, — выглядишь... правда... волшебно, — чуть тише добавил он и неловко сглотнул.
Он заметил её ещё у самого входа — лёгкое, струящееся платье делало её похожей на лесную фею. Он настолько долго смотрел на неё, что даже миссис Крауч, проходя мимо, тихо усмехнулась, заметив выражение его лица.
— Спасибо, Тео, — мягко ответила Каллисто, а затем перевела взгляд на обоих. — Что, развлекаетесь?
— Ага, смотрим, как Барти поедает пол стола — зрелище поистине захватывающее, — фыркнул Маттео.
— Эй! — Крауч сделал вид, что обиделся. — Я просто дегустирую угощения на безопасность. Мало ли что!
— Маттео, а где твой отец? Ты один пришёл? — спросила Каллисто, оглядываясь.
— Он подойдёт позже. Слишком «важные дела», как всегда, — отмахнулся Реддл, закатив глаза.
Постояв немного вместе, они обсуждали наряды гостей. Барти начал корчить рожицы, пародируя высокомерные взгляды некоторых леди и лордов. Каллисто хихикала, стараясь не слишком привлекать внимание.
Через какое-то время к ним подошли родители Барти.
— Барти, а чего ты не знакомишь нас со своей подругой? — весело спросила миссис Крауч, с живым интересом рассматривая Каллисто.
Её муж, напротив, выглядел угрюмым и напряжённым, с недовольной миной обходя гостей.
— Мам, познакомься — это Каллисто Блэк. Мы с ней однокурсники, — сказал Барти, чуть улыбнувшись.
— Каллисто? Очень приятно. Давно мы ничего не слышали о тебе. Ты тоже на Слизерине, верно? — поинтересовалась женщина, приветливо кивнув.
— Ох нет, миссис Крауч. Я на Гриффиндоре, — с вежливой улыбкой ответила Каллисто.
— Второй Блэк на Гриффиндоре... Вот уж чудеса, — произнёс Барти Крауч старший с лёгким удивлением и едва заметным укором в голосе.
Мы ещё захватим этот факультет, мистер Крауч, вот увидите! — с широкой улыбкой сказал Сириус.
— Ага! Наши дети тоже будут там, и тогда никто уже не посмеет сказать, что Блэкам место на Слизерине, — рассмеялась Каллисто, подыгрывая брату.
Каллисто, Нарцисса, Регулус и Сириус встретились в саду, решив обсудить всё происходящее. Андромеда в это время была с Беллатрисой.
Каллисто медленно оглядывала поместье и с удивлением поняла, что с момента её последнего визита здесь почти ничего не изменилось. Сад по-прежнему оставался прекрасным, даже, казалось, стал богаче. Вальбурга, видимо, посадила больше цветов — теперь здесь цвели её любимые тюльпаны всех возможных оттенков. Каллисто с восхищением рассматривала цветы, словно загипнотизированная их красотой.
— Калли, ты чего, цветов никогда не видела? — усмехнулся Регулус, положив ладонь ей на плечо.
Каллисто будто очнулась от лёгкого транса. Она быстро покачала головой и переключилась на разговор, в который уже вовсю спорили Сириус и Нарцисса.
— Там не было никаких гномов, Сириус! Что ты несёшь? — раздражённо закатила глаза Нарцисса.
— Были! Я тебе говорю, Цисси! Надо просто сходить и проверить! — жестикулируя, с жаром уверял её Сириус.
— О чём вы вообще? — удивлённо спросила Каллисто.
— Сириус утверждает, что видел в саду, в каком-то тёмном проходе, вредных садовых гномов. А я говорю, что это бред. Бурги бы никогда не потерпела этих мерзавцев у себя. — объяснила Нарцисса, скрестив руки на груди.
— Идите за мной, я покажу, где именно их видел! — не сдавался Сириус, уже направляясь к дальнему краю сада.
Они пошли за ним, пока он уверенно шагал вперёд. Вскоре они подошли к двум пышным кустам, за которыми скрывалась небольшая тёмная дыра между ветвями.
— Кто первый пойдёт смотреть? — нервно спросила Каллисто, глядя в темноту.
Все тут же уставились на неё.
— А почему сразу я? — нахмурилась вампирша, оглядывая их.
— Ну... ты же в темноте хорошо видишь... и вообще... — начал было Сириус, но она резко его перебила:
— Я боюсь темноты, вы чего?! — воскликнула Каллисто.
Повисло молчание. Все посмотрели на неё как на умалишённую.
— Ты же вампир. Как ты можешь бояться темноты? — недоверчиво поднял брови Регулус.
— Ну да, и что? Это не отменяет страха, — с вызовом сказала она.
После пары минут перепалок, смешков и перебранок, все в итоге рассмеялись. Они не пошли в проход — вместо этого, весело болтая, вышли из сада. Регулус, швырнув Сириусу на прощание сосновую шишку, направился к своим друзьям.
***
В это же время Шарлотта стояла с братом и Регулусом на балконе, обсуждая разное. Они вышли из зала — детям всё равно мало кто уделял внимание.
— Хотели бы вы оказаться по ту сторону мира? — неожиданно спросил Эдвард.
— В смысле?.. Умереть, что ли? — нахмурился Регулус.
— Да нет, я про маггловский мир, — вздохнул Бёрк, облокотившись на перила. — Я бы хотел побывать там... Просто увидеть, как всё у них устроено.
— Я тоже об этом думала. — Шарлотта на секунду задумалась, а потом улыбнулась. — Иногда я даже наблюдала за магглами... и знаешь, они такие же, как и мы!
— А я бывал у них... когда был маленький, — вдруг произнёс Регулус.
Близнецы удивлённо посмотрели на него.
— Ну да, что вы так смотрите? — пожал плечами Блэк. — Нас тётушка Нуар часто водила по всяким маггловским местам. Показывала разные их штучки... То автоматы, то книжные лавки, то даже кино.
— Нуар — это которая... — начал Эдвард.
— Мама Каллисто, да, — подтвердил Регулус. — Она хоть и была ведьмой, но в маггловских вещах разбиралась, будто сама оттуда.
— Ух ты... — восхищённо прошептала Шарлотта. — Я бы тоже хотела в этом разбираться... На самом деле, магглы ведь не плохие, просто у них другая кровь. Но делает ли это их хуже нас? — она смотрела в небо, размышляя вслух. — Они просто не волшебники, вот и всё.
Оба мальчика молча кивнули, каждый погружённый в свои мысли.
Вдруг со стороны зала послышался гул голосов и звон удара по бокалу.
— Слышите? Кажется, начинается что-то интересное, — насторожился Эдвард.
Все трое переглянулись и поспешили обратно в зал. Толпа столпилась у входа, встречая кого-то с явным восхищением. Регулус сразу всё понял.
— Реддл собственной персоной пожаловал, — хмуро произнёс он.
— Я так и не поняла, кто он вообще такой и почему вокруг него столько внимания? — нахмурилась Шарлотта, растерянно оглядываясь.
— Типа у него большие планы на будущее. — Эдвард понизил голос. — И он ярый фанат чистокровных. Магглов и грязнокровок он, мягко говоря, не жалует.
— Это же мерзко. И... жутко, — Шарлотта брезгливо скривила лицо.
— А наши родители так не считают, — тихо добавил Регулус и кивнул в сторону. В зале Вальбурга Блэк мило беседовала с Томом, а чуть поодаль стояли их родители — миссис и мистер Бёрк.
Том Реддл, стоявший среди гостей, нетерпеливо оглядывал зал, взглядом выискивая сына. Но Маттео нигде не было видно.
— Извините, вы случайно не видели моего сына? — с обаятельной улыбкой обратился он к Вальбурге.
— Ох, конечно, мистер Реддл. Он, кажется, ушёл в сад... с моей племянницей, — пролепетала Вальбурга.
Все аристократки её возраста давно пытались привлечь внимание Тома Реддла. Одинокий, красивый, обаятельный — идеальный кандидат для сплетен и мечтаний. Но Вальбурга давно вышла из этого возраста и имела другие приоритеты — ей были нужны только статус и уважение.
Том на секунду задумался, вспоминая, сколько у миссис Блэк племянниц, и не мог сообразить, с какой из них мог находиться его сын.
— Позвольте узнать, с какой именно? Насколько я помню, все они куда старше моего Маттео.
В этот момент из сада выбежали Маттео и Каллисто, громко смеясь. Их появление сразу же привлекло внимание окружающих — и, конечно, самого Тома. Почувствовав взгляд отца, Маттео оглянулся. Лицо его сразу застыло — вместо смеха появилась маска безразличия. Он направился в сторону отца, словно ничего и не произошло.
— Каллисто, venez ici, — позвала на французском Вальбурга, многозначительно глядя на племянницу.
Каллисто подошла, заметив стоящего рядом с Маттео Тома Реддла. На секунду она замерла — и уставилась то на отца, то на сына. Если бы они были одного роста, она бы поклялась, что это один и тот же человек. Черты лица, глаза, выражение... слишком похоже.
Она даже слегка прищурилась, продолжая сравнивать. Маттео, заметив это, усмехнулся и улыбнулся себе в кулак.
— Мистер Реддл, позвольте представить вам мою племянницу — Каллисто Блэк, дочь моего брата Альфарда, — с холодной гордостью произнесла Вальбурга, держась за плечи девушки. — Каллисто, это мистер Реддл.
Вампирша бросила на мужчину быстрый, оценивающий взгляд. Она явно не была из тех, кто прячет свои эмоции. И Том, привыкший к вежливой пустоте в глазах собеседников, этого не ожидал.
— Что ж, Каллисто, здравствуй, — произнёс он с той же самодовольной улыбкой, что украшала его лицо почти всегда.
— Здравствуйте, — ответила Каллисто так же обаятельно. Том усмехнулся, по достоинству оценив эту девушку — что-то в ней было цепкое, нетипичное.
— Ты ведь учишься с моим сыном? На Слизерине?
— Нет, — спокойно возразила она. — Я на Гриффиндоре.
— Два Блэка на Гриффиндоре... — Том приподнял бровь, глянув на Вальбургу. — Времена, выходит, меняются. Не так ли, Вальбурга?
Он произнёс это с лёгкой усмешкой, в которой то ли сарказм, то ли интерес.
Вальбурга откашлялась и уже собиралась что-то сказать, но внимание Тома было сосредоточено не на ней.
Он смотрел на Каллисто.
Он не мог прочитать её мысли. А ведь слышал мысли почти каждого в этой комнате, иногда даже без усилий. Он бы не поверил, что она — настолько опытный легилимент, это было нечто иное. Барьер... природный. Будто стена, выстроенная самой её сутью.
Да и ещё эта тьма.
Не та, к которой он привык. Обычно, встречая подобных людей, он чувствовал: вот человек, а вот — его тьма, отделимая, узнаваемая. Но в Каллисто тьма была частью её. Неотделимой, дикой, неукрощённой. И в то же время — естественной. Как дыхание. Как кровь.
Он попытался пробиться к ней мысленно. Но когда их взгляды пересеклись, она, будто поняв его намерение, резко — почти грубо — оттолкнула его. Без палочки, без слов. Просто взглядом.
Он моргнул. Ошеломлённо. Его действительно только что отбросили с ментального уровня. И он даже не успел войти в её разум...
Прежде чем он успел как следует осознать случившееся, его отвлёк голос Родольфуса Лестрейнджа, прозвучавший над гостями.
— Дорогие гости! — громко объявил он. — Мы с Беллатрисой хотим сообщить, что помолвлены! Свадьба состоится уже этим летом!
Зал наполнился аплодисментами и поздравлениями. Кто-то воскликнул, кто-то даже прослезился от умиления. Беллатриса сияла от торжества. Но вдруг в центре зала появилась Андромеда.
Она вышла вперёд — прямая, спокойная, с лицом, полным решимости.
— У меня тоже есть новость, — произнесла она.
Зал немного стих. Андромеда посмотрела на Беллатрису — с последним, тёплым взглядом, полным заботы. Потом перевела глаза на гостей, особенно — на Вальбургу.
— Всю жизнь меня учили, что те, кто не чистой крови, — не люди. Что я, по рождению, выше их. Меня учили, что Слизерин — единственный достойный факультет, и я даже не представляла, что может быть иначе.
Голоса вокруг стихли окончательно.
— В нашей семье ты либо живёшь по своим правилам, либо древние традиции диктуют тебе жизнь. Но проблема в том, что традиции — древние. И давно мертвы. А я нет. Я — жива. И я молодая. И я сама выберу, как прожить свою жизнь.
Её голос звучал твёрдо и чётко. Она смотрела в глаза каждому, кто стоял в этом зале. Особенно — в глаза отцу. И, к её удивлению, не увидела в них осуждения. Только грусть.
— Как и мой дядя Альфард, которого вы заклеймили "предателем крови". Его изгнали. Может, если бы не эти ваши "традиции", он был бы жив.
Некоторые из гостей уже начали нервно шептаться, тянуться к палочкам.
— С сегодняшнего дня для вас я останусь навсегда — предательница крови Блэк, — завершила она, чуть приподняв подбородок.
И в этот момент в её сторону метнулось заклинание. Мать.
Андромеда успела отскочить, и свет вспыхнул прямо перед ней.
В этот момент Андромеда неверяще посмотрела на мать.
В её глазах теперь не было ни строгости, ни разочарования — только чистая, острая ненависть.
Андромеда будто бы окаменела. Да, Друэлла Блэк никогда не была для неё лёгким человеком, но дочь любила её. По-настоящему. Не смотря ни на что. Никогда не отказывалась от неё — ни в сердце, ни в мыслях.
Да, может, она и ожидала холодной реакции. Молчания. Возможно, крика. Но не...
Не заклинания.
Это было как пощёчина. Будто они никогда и не были семьёй.
— Ты... бестолковая девчонка, что ты творишь?! — рявкнула Друэлла. С каждым словом она теряла контроль. Пыталась оглушить дочь — снова и снова. Но ни одно из заклинаний не попадало.
И тогда Вальбурга поняла.
Её глаза сузились, и голос стал почти шёпотом:
— Ты... ты надела его?
Она смотрела на тонкое ожерелье на шее Андромеды.
То самое. Древний артефакт из поместья Блэк.
Его создала Кассиопея Блэк — легендарная чародейка.
Ожерелье — защита для женщин их рода. Оно не просто блокировало заклинания — оно чувствовало опасность. Сама магия украшения отличала угрозу и отражала её. Но...
Носить его могла не каждая. Только та, чья кровь по-настоящему принадлежала роду Блэк.
И нужна была сила. Внутренняя. Глубокая. Такая, чтобы ожерелье приняло тебя. Чтобы подчинилось.
Андромеда медленно кивнула.
Мгновение — и она исчезла.
Трансгрессия.
Она даже не обернулась.