Завет звезд

Каллисто проснулась от шума вокруг себя. Приоткрыв веки, она увидела несколько фигур. Понять, кто это, она не могла — всё расплывалось, но голоса были слышны отчётливо. Кто-то спорил.

— Вам нужно уйти, ей покой и сон нужны! — недовольно пыхтела мадам Помфри, глядя на молодых студентов.

В больничном крыле стояло почти всё семейство Блэк, в том числе и Беллатрикс. Вот уже третий день они приходили с утра, и медсестра была явно недовольна. Друзей к Каллисто не пускали — исключение сделали только для МакКиннон, стоявшей у окна, ведь Каллисто была не в лучшем виде.

— Извините, мэм, чем мы мешаем? Она наша сестра, мы волнуемся, — спокойно спросила Андромеда, на что Беллатриса закатила глаза.

— Я понимаю, мисс Блэк, но ничем...

— Мэм, мы никуда не уйдём отсюда. Наша сестра лежит и не просыпается, а вы нас прогоняете? — перебила Беллатриса, сверкнув глазами.

— Вы... Я пожалуюсь директору! — ошарашенно воскликнула мадам Помфри.

— Хоть министру, мы не уйдём, — усмехнулась Беллатриса и твёрдо продолжила.

Медсестра недовольно ушла, что-то ворча себе под нос. Сириус с улыбкой посмотрел на старшую сестру — он всегда восхищался её смелостью, хоть и не признавал этого вслух. Подойдя к кровати, где лежала Каллисто, они все переглянулись в молчаливой тишине.

Почему к Каллисто не пускали посторонних? Причина была проста — её внешний вид. У гриффиндорки до сих пор были чёрные вены под глазами и по телу, клыки не исчезли, а кожа стала пугающе бледной. И если Блэки думали, что это всё, то, когда Каллисто открыла глаза, все вздрогнули: радужка ярко-жёлтая, а белки глаз — алые.

— Мда... Всё очень плохо... — тихо прошептал Регулус, и все, кроме Каллисто, строго на него посмотрели. Получив подзатыльник от Сириуса, он закатил глаза. — А что? Будто вы не об этом думаете?

— Заткнись, Редж. И без тебя хреново, — тихо ответил Сириус.

— Да реально, Редж, закройся. Встать не успела — уже твой голос слышу... — неожиданно произнесла Каллисто и слегка пошевелилась.

Блэки тут же улыбнулись.

— Калли, ты проснулась! — Беллатриса тут же подошла к сестре, толкнув Сириуса, и взяла её за руку. — Как себя чувствуешь? Что-то болит? — взволнованно засыпала вопросами она.

— Белла? Ты тоже здесь?.. — поражённо спросила Каллисто. Она не ожидала увидеть сестру. — Ты же занята была вроде...

— Ни одни дела не стоят здоровья моей Калли, дурочка, — мягко произнесла Беллатриса, крепко держа руку кузины.

— Что за телячьи нежности... — закатил глаза Сириус и сделал вид, будто его тошнит.

— Заткнись, Блэк, — закатила глаза Марлин, которая была рада очнувшейся подруге. На неё тут же уставились шесть пар светлых глаз, и она вспомнила, что кроме неё здесь все — Блэки. — Сириус Блэк...

— Калли, а серьёзно — как ты? Что вообще произошло? — осторожно спросила Нарцисса.

— Цисси! Она ещё даже не очнулась толком. Оставьте, она потом всё расскажет нам. Правда, Калли? — шикнула на сестру Андромеда и посмотрела на вампиршу.

— Да-да... Дайте воды...

Беллатриса тут же подала стакан воды кузине.

— А почему тут всё зашторено?И где девочки? — с растерянностью спрашивала Каллисто, пока все избегали её взгляда.

— Ну... Каллисто, только смотри спокойно! Мадам Помфри сказала, всё пройдёт скоро! — осторожно, подавая зеркало вампирше, неуверенно произнесла Андромеда.

— Да что там тако... — с непониманием глядя на сестру, Каллисто взяла в руки зеркало. Заглянув в отражение — замолчала.

В зеркале была она, но... другая. Увидев, что сейчас она далеко не человек, а самый настоящий вампир, Блэк ужаснулась. Она видела себя такой раньше — но только в моменты полной трансформации. Тогда никто не видел её такой. А теперь — сразу вся семья. Она поняла, про что говорил Регулус, и почему не было лишних людей.

— Ого...

— Ну, выглядишь даже круто, Калл, — усмехнулся Сириус, садясь рядом на кровать.

— Да правда. И не так уж ужасно... Скорее... пугающе... — снова шикнули на Регулуса, и тот поднял руки в жесте капитуляции.

— Редж прав. Пугающе точно выгляжу. Да я себя не видела в таком виде уже как два года! — приближая зеркало к лицу, она стала осматривать себя со всех сторон. Улыбнувшись, принялась ощупывать клыки. — Офигеть, как выросли!

Она с улыбкой посмотрела на Блэков, а те, поняв, что у Каллисто нет истерики из-за внешности, немного успокоились.

— Так ты не боишься... ну, такого вида?.. — разглядывая сестру, осторожно спросила Нарцисса.

— Конечно нет, Цисси! Я видела себя такой и раньше, просто тогда это было не так заметно. А вот чего я боюсь — так это что я натворила. Что с Селвином, Лестрейнджем и Ноттом? — вот чего действительно боялась Каллисто, проснувшись. Она ненавидела причинять вред, а тем более — проклинать, особенно неосознанно. В такие моменты она чувствовала себя злом во плоти.

Нарцисса замолчала и посмотрела на Беллатрису. Та кивнула, и они начали рассказывать, что произошло после её прихода в ту злополучную комнату...

Девочки подскочили со своих кроватей, и, увидев Каллисто, лежащую лицом к полу, испугались. Они переглянулись и быстро подошли к Марлин, которая старалась закрыть подругу собой.

— Марлин! Что происходит? Что с Каллисто?! — нервно спросила Лили, уже думая о самом худшем.

— Быстро идите, позовите кого-нибудь из Блэков и Макгонагалл! — сев так, чтобы лицо Каллисто не было видно, Марлин повернулась к девочкам и прокричала.

— Какого Блэка, Марлин? — так же нервно спросила Эванс.

— Да хоть кого! Их четверо в школе! Быстрее, девочки, быстрее!

Алиса, схватив Лили за руку, быстро побежала к выходу — она поняла, что нужно делать. Марлин в это время положила голову Каллисто на свои колени и слегка дрожала от страха. Конечно, она видела лицо Каллисто — всё в чёрных венах, её клыки, кровь на руках, одежде, лице. Но ничего из этого не пугало так сильно, как страх за её жизнь. Гладя волосы подруги, она старалась успокоиться и сохранить рассудок — сейчас это было необходимо.

Через минут пять в спальню вошла Макгонагалл вместе с Дамблдором. Сзади шла мадам Помфри. Увидев МакКиннон, сидящую на полу с окровавленными руками, и Каллисто, чья голова лежала у неё на коленях, все в комнате ахнули — кроме директора.

— Боже мой... Что с ней такое? — спросила Минерва, подходя ближе к ученицам.

— Профессор, я... я не знаю. Она вошла сюда едва в сознании... Скажите, что она будет жить! — уже не выдержав, и поняв, что Каллисто в надёжных руках, Марлин начала плакать.

Мадам Помфри тут же подошла к блондинке, прижала её к себе и начала успокаивать, поглаживая по голове.

Каллисто, левитируя, аккуратно уложили на кровать. Теперь Дамблдор с Макгонагалл стояли над ней, разглядывая Блэк. Всё же Альбус не был сильно удивлён — он догадывался, что девочка не совсем человек. Её мать тоже не была полностью человеком.

— Альбус, я ведь правильно поняла? Девочка... она... — тихо прошептала женщина, не произнося своей догадки.

— Вампир. Да, Минерва, ты всё верно поняла, — спокойно ответил волшебник, продолжая изучать ученицу.

Ахнув, волшебница приблизилась к Каллисто и, чуть приоткрыв ей глаз, заметила жёлтый свет. Она отпрянула.

— Но как такое возможно? Вампиры учатся в Хогвартсе?.. — Минерва не могла этого понять, но она не чувствовала неприязни к девочке из-за её природы.

— Я думал, ты не будешь так удивлена. В Хогвартсе учились и пострашнее существа. Но о том, кто она, я догадывался с самого начала. Наверное, всё началось с её матери. Нуарель хоть и была гриффиндоркой, но тьма её никогда не покидала. Я замечал за ней странности давно. Фамилия Андерсен тоже древняя, родом из Восточной Европы. Я не придавал значения, пока не встретил одного вампира. Когда он услышал эту фамилию — вздрогнул. Девочка уходит корнями в Румынию, и я даже догадываюсь, кто её предок.

— Нуарель? Я помню её... Хорошая была однокурсница, добрая. Но да, я тоже не раз замечала странности: то у неё кожа на солнце, то по ночам шастает...

Флешбек. 1947 год. Хогвартс.

Девочка лет четырнадцати стояла у дерева с однокурсницами. Некоторые сидели на траве, но для Минервы это было недопустимо. Держа в руках сумку с учебником, она оглядывала двор и, услышав позади звонкий, громкий смех, не удивилась.

К ним подошла Нуарель Андерсен — яркая гриффиндорка, именно она смеялась. Минерва заметила, что на ней тёмная мантия, хотя на улице было довольно жарко.

— Чего сидите? — закинув руку на Минерву, спросила Нуарель.

— А ты чего в мантии, Андерсен? — поинтересовалась одна из гриффиндорок, сидящих под деревом.

Нуарель растерялась, но быстро нашла ответ:

— Да мне загорать нельзя, кожа чувствительная. У нас в Румынии такого солнца не бывает, — легко рассмеялась она.

Сев под дерево, Нуарель оглянула Минерву и усмехнулась:

— Минни, что — ваше высочество не позволяет себе садиться на траву?

Макгонагалл закатила глаза и всё же села рядом. Пока Нуарель разговаривала, участок её до ужаса бледной кожи на руке оказался под солнцем. Минерва сначала не обратила внимания, но вскоре заметила дым. Резко повернувшись к подруге, она увидела, как кожа буквально краснеет и дымится.

— Нуарель, твоя рука! — закричала Макгонагалл.

Андерсен тут же спрятала руку под мантию и, увидев, что все на неё уставились, вскочила и убежала, не попрощавшись.

Конец флешбека.

Второй флешбек. 1947 год. Запретный лес.

Минерва до последнего не хотела идти в это место, но нужно было найти недостающий ингредиент для зелья. Накинув капюшон, она пробиралась всё глубже в Запретный лес, выискивая нужное растение.

Вдруг она услышала чей-то шёпот, резко обернулась и увидела тёмный силуэт. Испугавшись, достала палочку и, произнеся «Люмос!», начала размахивать светом.

— Минни? Ты чего светишь прямо в лицо? — услышав знакомый голос, Макгонагалл тут же расслабилась.

— Нуар! Что ты тут делаешь? — с облегчением воскликнула Минерва.

Нуарель была в тёмных джинсах и такой же блузке. Приглядевшись, гриффиндорка заметила тёмные пятна на одежде.

— А ты что тут делаешь? Минни шалишь? — ухмыльнулась Андерсен.

Когда она рассмеялась, Минерва заметила кровь на её лице.

— Нуар, у тебя кровь на лице! Ты ранена?

Послп этих словах девушка тут же посерьёзнела и рукавом вытерла кровь. Затем, внимательно посмотрев на подругу, произнесла:

— Слушай, Минни, мне пора. И думаю, тебе тоже. Так что я тебя не видела, и ты меня. Идёт? — мягко улыбнулась Андерсен и протянула руку.

Минерва лишь кивнула и пожала руку в ответ. Только выйдя из леса и в свете фонарей Хогвартса, она заметила на своей ладони запёкшуюся кровь.

Конец флешбека.

— Я видел её родителей, когда те приходили к Диппету. Часто же вызывали их... Молодые оба, не скажешь, что у них три дочери. И оба такие были тёмные... Но и имя Нуарель ведь означает тьму, — Дамблдор стал вспоминать те времена.

— Как это — означает тьму? — не совсем поняла его волшебница.

— С французского её имя и есть тьма и ночь во плоти. Ей нечего было бояться в темноте, когда она, как ты говоришь, шастала по ночам. Она и являлась той тьмой, — сделав паузу, произнёс Дамблдор.

Мадам Помфри, что смогла уложить Марлин на кровать и усыпить её, вздрогнула.

— Но сейчас — о Каллисто. Она ведь не полноценный вампир, а только полукровка. Она мечется между человеческой сущностью и вампирской, но ей нужно найти баланс. Она никогда не сможет быть кем-то одним — она уже рождена расколотой надвое. Сейчас она в вампирской сущности, но слаба. Человеческая кровь всё же мешает. Нужно помочь ей искать баланс... И я так понял, что всплеск энергии — далеко не случайность.

Каллисто отвели в больничное крыло, и пока мадам Помфри колдовала над ней, через минут десять в палату ворвались ребята.

— Калл! Калл! Что с ней?! — сходу крикнул Сириус, влетев в палату. Сзади него было почти всё семейство Блэков.

— Молодые люди, успокойтесь! Вам нужно идти обратно в кровати! — пыталась вразумить их Минерва, но всё было зря.

— Нет, мы не уйдём! К нам ворвались со словами, что Каллисто без сознания и в крови! Мы её семья и должны знать, как она! — громко заявила Андромеда.

— Мисс Блэк, не стоит так кричать, как ваша тётушка — уж очень напомнили вы мне её. С другой мисс Блэк сейчас всё в порядке. Я так понимаю, вы в курсе природы вашей сестры? — спокойно начал Дамблдор. Получив кивки, он одобрительно моргнул. — Я так и знал, конечно. Вашу сестру довели до не самого хорошего состояния, и произошёл сильный всплеск энергии. Он сильно отразился на ней, и на данный момент она в вампирской сущности.

Ребята тут же подошли ближе к койке, где лежала Каллисто, и все ахнули — кроме Сириуса. Он сразу подошёл к сестре и нервно бегал глазами по её лицу. Он видел все внешние изменения, но сейчас ему было важно другое.

— Директор, она же будет жить? — с отчаянной надеждой спросил Сириус.

— Ох, конечно, мистер Блэк. Но восстановление будет долгим, я думаю. Что физически, что морально ей будет тяжело. Будем надеяться, что с магией ничего не поменяется.

Нарцисса, стоявшая рядом с Регулусом по левую сторону койки, взяла руку Каллисто в свою и со слезами на глазах смотрела на сестру.

— И только вчера ей исполнилось четырнадцать... Бедная Калли, — всхлипнув, прошептала блондинка.

— А кто?.. Кто довёл её до этого?.. — тяжело спросил Регулус.

— Я не знаю, кто это сделал, но я задушу собственными руками этого человека! — прошипел Сириус, забыв о том, что рядом профессора.

Андромеда тут же шикнула на брата.

— Я думаю, мистер Блэк, душить никого не надо. Я отправил Филча узнать наших "героев". Вам нужно вернуться в свои спальни, — серьёзно произнёс Дамблдор.

Все тут же посмотрели на него с негодованием.

— Но, директор... — тут же подскочил Сириус.

— Никаких "но", мистер Блэк. Я понимаю ваши чувства, но своим присутствием вы не поможете своей кузине ничем. Мы будем следить за её состоянием, и вы можете прийти сюда утром, — строго произнёс Дамблдор и сквозь очки посмотрел на Блэков.

Ребята всё же ушли по спальням, и Андромеда тут же написала письмо Беллатрисе и Вальбурге о произошедшем.

Беллатриса незамедлительно ответила, что будет в школе на днях. Вальбурга написала, что тоже придёт.

Андромеда немного переживала, как Каллисто отреагирует на приход Вальбурги — она не видела её уже более семи лет.

Ещё Андромеда хотела рассказать Каллисто о своём положении только утром, но поняла, что ещё не время.

                                  ***

Марлин, проснувшись с утра, тут же побежала в больничное крыло к подруге, но её остановила медсестра.

— Пройти могут только члены семьи, — спокойно произнесла мадам Помфри.

— Как это члены семьи? Я ей почти как сестра! Пропустите меня! — с негодованием произнесла МакКиннон.

— Это не я ведь поставила такие правила. Директор сказал не впускать посторонних. Я думаю, сможешь прийти через день-два, — мягко пыталась объяснить блондинке женщина.

Марлин кивнула и сделала вид, что уходит, но как только медсестра ушла с места, она тут же побежала к койке Каллисто, что была зашторена со всех сторон. Сзади кто-то что-то кричал, но Марлин бежала изо всех сил, не обращая внимания на других. Зайдя в палату, она увидела несколько кудрявых и черноволосых голов, и тихо застыла.

— Меда, Белла ответила? — спросила блондинка. Марлин даже не заметила её, но она сильно выделялась своими волосами.

— Да. Она должна прийти на днях. И... Бурги придёт, она хочет увидеться с Калли, — конец предложения она произнесла аккуратно, смотря на реакцию Сириуса.

— Больно она здесь нужна. Каллисто не захочет её видеть, — Сириус закатил глаза и повернулся. Именно в этот момент он заметил Марлин. — МакКиннон? Что ты здесь делаешь?

Все тут же обернулись на неё. Почувствовав себя немного неловко, Марлин откашлялась.

— Вашу семейную идиллию портить не хотела. Я пришла к своей подруге, — подойдя ближе к койке, она увидела внешние изменения Каллисто. Сначала застыла от шока, но потом, придя в себя, взяла её руку в свою и начала гладить.

— Эм... Тебя вообще ничего не смущает? — настороженно спросил Регулус.

— Неа, — легко ответила блондинка.

— Абсолютно ничего? — всё так же настороженно переспросил Блэк.

Оторвав взгляд от лица подруги, Марлин посмотрела на Регулуса, замечая их жуткое сходство с Сириусом, и ответила:

— Абсолютно, Блэк. Я слышала вчерашний разговор директора и Макгонагалл. Я знаю, кто такая Каллисто. И мне всё равно. Она моя близкая подруга, — заметив странный взгляд на себе, она подняла бровь, не понимая, что от неё хочет Регулус. — А вот тебя ничего не смущает?

— Нет. Я знаю об этом ещё давно. И она моя кузина, — фыркнул Регулус.

— Вот видишь. А она мне уже как часть семьи, — пожав плечами, легко улыбнулась МакКиннон. — В школе, конечно, суматоха ещё та... Всем интересно, что за всплеск энергии был ночью и почему четыре слизеринца лежат в больничном крыле.

— Так узнали, кто это? Я не видел никого, когда заходил, — спросил Сириус.

— Да, это Селвин, Нотт и Лестрейндж. С ними ещё Мальсибер как-то оказался. Вроде как Мальсибер ходить не может — с костями что-то. У Селвина и Лестрейнджа проблемы с сердцем... А у Нотта всё вообще плохо. В предсмертной агонии, — тихо проговорила последние слова Марлин.

Блэки переглянулись, что-то поняв. Потом Андромеда поинтересовалась:

— А ты откуда знаешь, что с ними?

— Я услышала разговор мадам Помфри и Дамблдора до того, как сюда вбежала. Она говорила, что не сталкивалась с подобной магией.

В этот момент резко дёрнулась штора — вошла мадам Помфри, пыхтя от негодования.

— Мисс МакКиннон! Я сказала, что только члены семьи могут тут находиться, а вы ослушались!

— Мадам Помфри, мисс МакКиннон уже обо всём знает, так что она может остаться, — встал на защиту Марлин Сириус, и блондинка удивлённо на него посмотрела.

— Да мне уже пора, надо ещё и девочкам всё объяснить аккуратно... — кивком головы попрощавшись со всеми, она с медсестрой вышла из палаты.

На протяжении дня Марлин объясняла всем отсутствие Каллисто: мол, она заболела, и её братья и сёстры смотрят за ней в больничном крыле. Конечно, врать Алисе и Лили не хотелось, но по-другому она не могла — если Каллисто захочет, то сама расскажет им обо всём.

Блондинка нервничала из-за того, что узнала не от самой Блэк, и побаивалась, что Каллисто не захочет с ней общаться. И МакКиннон бы прекрасно её поняла в этом — она слышала, что сказал Дамблдор, когда Макгонагалл спросила, что будет, если кто-то узнает.

— Но, Дамблдор, а если догадаются, кто она? Узнают? Что с девочкой будет? — взволнованно спросила Минерва.

Директор, стоя спиной к ней и глядя в окно, вздохнул.

— Для неё это ничем хорошим не закончится. Как и для Нуарель. Даже такую сильную волшебницу и вампиршу, как она, убили, — повернувшись к декану Гриффиндора и заметив её удивлённое лицо, он пояснил: — Альфарда и Нуарель Блэков убили охотники на вампиров. А такие вампиры, как Андерсен, что мешают кровь с волшебниками, — их главные мишени. Девочка успела спрятаться, и мне её передал один из охотников. Странный был — нервничал, дрожал. Сказал, чтоб я берег Каллисто. Волшебники не слишком-то и любят других существ, помимо них. Поэтому это должно остаться тайной.

И теперь, боясь за Блэк, Марлин придумала отличную причину для всех происшествий.

                                   ***

— В общем, потом пришла Белла. А теперь нам интересно, что случилось с тобой, Калл! — закончил рассказ Сириус.

Каллисто, уже сидя на кровати, пыталась переварить услышанное и смотрела в одну точку. За то время, пока она слушала ребят, вены на её коже стали светлее, а глаза уже не так ярко светились жёлтым.

— Калл, у тебя, кажется, всё проходит, — произнесла Марлин, заметив изменения у подруги.

Вампирша взяла в руки зеркало и увидела, что действительно становилось лучше.

— В общем, то, что сделали эти слизеринские уроды... — начала Каллисто, готовясь рассказать, что произошло после вечеринки.

                                   •••

В Трансильвании было туманно. После дождя дул лёгкий ветер в более высоких местах. В замке Бран, а также известном как родовое поместье Влада Андерсена, было на удивление шумно — что в последние годы стало редкостью.

В гостиной собралась чета Андерсен почти в полном составе: Мэри, Эсме, Никсара и сам Влад. Присутствовал также муж Эсме — Стефан Флореску, представитель знатного вампирского рода.

Никсара, ничуть не изменившаяся во внешности , сидела рядом с мужем, но без той привычной власти в глазах. Она была в кругу семьи — и сейчас это было ни к чему. Обсуждались вещи куда важнее.

Сам Влад, дракула, сидел в кресле. Плечи его были напряжены, руки сцеплены в замок перед собой. Он посмотрел на дочь — Мэри в чёрном роскошном платье — и увидел её лицо, окутанное тревогой. Эсме, казалось, была более спокойна, как и её муж.

Решив начать этот разговор, Влад прокашлялся.

— Итак, вы же понимаете, почему мы собрались здесь? — спокойно спросил вампир. Все взглянули на письмо с английской печатью. Письма из Великобритании приходили им только по одному поводу — ради одного человека. Дорогого каждому, кто находился в этой комнате. Даже Стефану.

— Может, это она написала? — тихо поинтересовалась младшая Андерсен.

— А почему только сейчас? Мы не слышали о ней более семи лет! — от негодования Эсме вскочила с дивана. — Почему она не писала всё это время?

— Эсме, успокойся и сядь. Возможно, были причины. Нуарель никогда не пропадала просто так, — Стефан взял за руку жену и усадил рядом с собой.

— Да, Стефан прав. Она в последний раз пропала на месяц — из-за охоты на неё. Разве ты не помнишь, Эс? — Мэри кивнула Стефану и посмотрела на сестру.

Никсара подняла со стола письмо и прочла, от кого оно:

От кого:

Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор, Орден Мерлина Первой степени,

Великий Волшебник, Верховный Чародей, Главный Маг Гамлета,

Верховный Инспектор Визенгамота.

Кому:

Доставить без промедления

Дому благородного рода Андерсенов

— Мам, ну что там? — нетерпеливо спросила Мэри.

— Начинаю читать... — Никсара, держа бумагу в руках, стала читать содержание письма:

Содержание письма:

Уважаемый, благородный и древнейший дом Андерсен,

Вас приветствует Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор,

директор школы чародейства и волшебства Хогвартс...

— Ого, этот старик уже и директором стал? — усмехнулась Мэри, за что тут же получила строгие взгляды старших.

С прискорбием и уважением спешу осведомить вас о трагических событиях,

связанных с вашей второй наследницей — Нуарель Никсарой Блэк,

в девичестве Андерсен...

Тут у Никсары подкосились ноги, и она снова села в кресло. Все переглянулись, но молча продолжали слушать.

В ночь с 17 на 18 апреля госпожа Блэк и её супруг, Альфард Блэк,

были убиты охотниками на вампиров.

На тот момент семья проживала в графстве Хартфордшир, Англия.

Миссис Блэк была заколота осиновым колом,

а мистер Блэк погиб от удара ножом в ше...

Договорить женщина не смогла она смотрела в письмо, не видя уже ничего другого.

— Да он издевается, мам! — нервно усмехнулась Эсме.

Влад, услышав продолжение письма, тут же встал и пошёл к балкону.

— Нет, нет, это не может быть правдой. Нуарель не могла умереть! — У Эсме закружилась голова, и она вскочила, став ходить кругами по комнате.

— Моя девочка... Моя Нуар... Как же мы тебя не уберегли, милая... — Никсара, держа руку у сердца, что давно не билось, шептала это, пока по её лицу стекали слёзы.

Стефан, знавший семью Андерсен с детства, не мог поверить. Его подруга детства — мертва? Мэри со слезами на глазах молча смотрела в одну точку, стараясь успокоиться.

— Святые проклятые, я не верю! Я не верю, пока не увижу её тело! — С балкона послышался крик Влада. Новость о смерти дочери ударила по нему с невообразимой силой.

— Мам, пап, да эти мерзкие англичане издеваются! — надломленно произнесла Мэри.

У Никсары и Эсме началась настоящая истерика со слезами. Обе стали вспоминать маленькую Нуарель и не могли осознать, что её больше нет. Мэри сама еле держалась, но ради сестры и матери не плакала, хоть и очень хотелось. Она села посередине и обняла обеих за плечи, гладя по голове.

Стефан вышел к Владу — и увидел, как тот, великий граф Дракула, сидел на полу и в самом деле плакал. Плечи дрожали, лицо было закрыто руками. Флореску хотел уйти, но Влад сам остановил его:

— Иди, иди сюда, Стефан.

— Я... Извините, я не должен был здесь быть, наверное... — тихо произнёс парень.

Подняв голову и посмотрев на Стефана снизу вверх, Влад жестом указал ему сесть, и тот сел.

— Не извиняйся. Ты часть нашей семьи Андерсен с недавнего времени. Всё нормально, — спокойно сказал вампир.

— Я соболезную... Никогда не думал, что столкнусь со смертью. Все мои родные живы... А Нуар...

— Я тоже не думал. Я относился к смерти легкомысленно, ведь думал, что меня она не коснётся. Я вампир, моя семья вампиры... Но вот, жизнь распорядилась так, что дочь великого графа Дракулы, что был всесилен, оказался беспомощен у ног смерти, — прошептал Влад с болью, а потом хрипло рассмеялся, истерически. — Нуар... Моя любимая девочка. Я с ней чаще спорил и ругался, чем с Мэри или Эсме. Нуарель была моей копией во всём... Я видел в ней себя. Она так быстро повзрослела — эта волшебная школа в одиннадцать лет, а потом ещё и замуж после школы... Я говорил Никс, что мы делаем ошибку. Этим англичанам нельзя доверять. Она говорила, что я слишком строг. Охотники давно целились на мою семью. Я боялся за свою девочку... — В моменте подняв голову и раскрыв глаза он прошептал. — Но у Нуарель ведь была дочь. А она...

— Пап! Стефан! Каллисто жива! — на балкон вбежала Мэри.

Произнесла это и побежала обратно, громко дочитывая письмо. Стефан и Влад быстро пошли за ней и стали слушать:

Прошу принять мои искренние соболезнования.

Однако обращаю ваше внимание, что у юной мисс Блэк начали проявляться вампирские способности,

и в связи с этим мне потребуется ваша помощь как представителей её семьи.

Если вы желаете установить с ней контакт — дайте ответ на это письмо.

Мэри с надеждой посмотрела на семью, видя в их лицах хоть немного положительных эмоций.

Если же стремитесь проститься с Нуарель,

сообщаю место её упокоения:

кладбище Бишопс-Стортфорд Хейверс, Хартфордшир.

С наилучшими пожеланиями,

Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор

Директор Хогвартса

Главный Маг Великобритании

— Слава всем проклятым... Наша Каллисто жива... Слава всем падшим... — выдохнула Эсме.

— Надо ведь с ней срочно связаться! — Нервно воскликнула младшая вампирша.

— Мы свяжемся, Мэри... Но сначала я хочу увидеться с дочерью, — горько произнёс Влад.