Завет звезд

Настало долгожданное второе апреля — день рождения Каллисто Блэк.

Вернувшись после очередного полёта над Хогвартсом, Каллисто легла на кровать и, глядя на балдахин, задумалась. Она часто так делала, ведь сна не было ни в одном глазу. Иногда вампирша могла не спать неделями, а потом внезапно отрубалась на пару дней — и не контролировала это.

Сегодня должен был пройти ещё один её день рождения... Хотя она вроде как вампир — они же не стареют? Каллисто жутко хотела снова начать общаться с семьёй матери и искала для этого любые способы. Начала с библиотеки Хогвартса.

Наверное, вам интересно — не догадывался ли никто о её второй стороне? Но, на удивление, нет. Хотя слизеринцы пускали слухи, что её мать — вампирша, потом все это забыли как очередную легенду.

Блэк придумывала кучу оправданий и отмазок для своей бледной и почти прозрачной кожи:
«Ну, у нас у Блэков у всех такая», — хотя Сириус и близко не был так бледен.
На свои клыки, что особенно заметны ночью, она говорила: «Ну, это особенность моя».
И все верили.

Только Марлин начала что-то подозревать. Но, боясь нарушить доверие между ними, молчала и делала выводы про себя.

Ближе к восьми часам проснулись и девочки. Каллисто ожидала громких криков и писка, но получила нечто невнятное:
— Ага, с днём рождения, Калли.

Это её удивило... И где-то глубоко внутри, в том месте, где она позволяла себе чувствовать боль, стало обидно. Но она промолчала, пожала плечами. Она считала, что не имеет права что-то требовать от них.

Каллисто вышла из комнаты раньше остальных. Как только за ней закрылась дверь, девочки переглянулись.

— Боже, моя Калл... Она, наверное, думает, что мы забили на неё, — Марлин жутко нервничала и винила себя. Вспомнив о прошлом Каллисто в приюте, она испугалась, что причинит ей ещё больше боли.

— Марлин, успокойся, пожалуйста. Это ведь ненадолго. Вечером мы уже будем отмечать её день рождения, — Лили подошла к блондинке и положила руки ей на плечи.

На протяжении дня Каллисто не получила поздравлений от тех, от кого особенно ждала. Кроме...

— Каллисто!

Блэк обернулась и увидела Нарциссу, стоящую рядом с небольшой коробочкой. Подойдя к сестре, она вопросительно взглянула на неё.

— Это... Это подарок тебе. Я хочу отдать его сейчас — позже вряд ли получится. Открой, когда будешь одна. С днём рождения, дорогая, — сказала Нарцисса и крепко обняла кузину.

Каллисто снова онемела, не зная, как реагировать. Но быстро взяла себя в руки и обняла её в ответ.

— Спасибо, Цисси... — На глазах выступили слёзы, и она сильнее прижалась к сестре. Наверное, именно этот поступок Нарциссы и стал началом их по-настоящему тёплых отношений.

— Ну ты чего, милая? Почему плачешь в свой день рождения? — Нарцисса тревожно всматривалась в её лицо.

Каллисто не выдержала и начала рассказывать, как никто её не поздравил. Нарциссе изначально рассказали о плане, но она не смогла сдержаться. Чтобы отвлечь сестру, она выслушала её и предложила погулять. Они бродили по Хогвартсу, и Нарцисса всячески старалась рассмешить Каллисто, чтобы та забыла о слезах.

Ближе к вечеру, почти проводив Каллисто до гостиной, Нарцисса вдруг остановилась.

— Слушай, Калли... Я понимаю, ты часто отказываешься, но... В этот раз зову я. Там будет не только наша семья. Пожалуйста, приходи к нам на ужин, — с нежностью и надеждой в голосе сказала Нарцисса.

Каллисто замерла. Отказать сестре не хотелось... но идти в тот дом...

— На Площадь Гриммо? — тихо спросила вампирша.

— Да. Я буду очень рада тебя видеть. И не только я.

— Хорошо, Цисси... Я приду, — выдохнула Каллисто, приняв одно из самых трудных решений в своей жизни.

Тем временем в гостиной Гриффиндора, ближе к вечеру.

Маттео колдовал над плакатом, где было написано: "С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, КАЛЛИ!", чтобы повесить его на стену. В это время Сириус кидал на него недовольные взгляды.

Сегодня в гостиной собрались люди из самых разных компаний. Со Слизерина пришли Андромеда, Эван, Барти, Реддл и Регулус. С Когтеврана — Пандора.
Марлин в это время вешала остальные флажки, следя, чтобы всё было ровно и красиво.

— Эй, Реддл! Поровнее — ты влево ушёл совсем! — крикнула Марлин.

— Да я понял, МакКиннон! — закатив глаза, крикнул в ответ Маттео. Его уже достали за эти часы её придирки: то у него плакат некрасивый, то кривой, то вешает не так.
А эти злобные взгляды Поттера и Блэка? Один морок.
Но когда слизеринец вспоминал, ради кого они это делают, то брал себя в руки и продолжал.

Гостиная почти была готова к празднику — остались мелочи. Нужно было только подать знак Нарциссе, чтобы она вела Каллисто в гостиную.

— Кто тут за музыку отвечает? Поставьте что-нибудь уже! — Андромеда, стоя у пластинок, рассматривала названия песен и слегка удивлялась.

— Я! Что тебе поставить, Меда? — Сириус подскочил к кузине и с ожиданием смотрел на неё.

— Дурдом... что мы вообще тут делаем? — выдохнул Барти Крауч младший, сидя в кресле у камина. — Хотя... у них тут так тепло. Я в жизни так не грелся.

— Мы тут ради Калли, Барти. Кстати, да — очень тепло, но эта атмосфера... Уж лучше в подземельях, — фыркнул Розье, при этом сидя ближе всех к камину.

— Розье, я всё слышу! — прикрикнула Эванс с другого угла.

— Я рад, милая, что ты умеешь слышать! — засмеялся Розье.

Джеймс, до этого сидевший на диване, перевёл взгляд на Эвана и тихо произнёс:

— Не милая она тебе, Эван.

— Ах, Поттер. Великий защитник Эванс и ухажёр. Забыл, что ты здесь, — театрально закатив глаза, француз положил руку на голову и снова рассмеялся.

Как только Джеймс собрался ответить, в комнату влетела запыхавшаяся Алиса.

— Всё идут! Быстро, все на свои места!

Ребята переглянулись и тут же поднялись со своих мест, в переполохе ища свои позиции и крича друг другу. План был прост: весь день делать вид, будто забыли о дне рождения Каллисто, а вечером устроить сюрприз в гостиной.

И вроде всё должно было пройти хорошо...

— Все на своих местах? — спросила Марлин.

Услышав громкое общее «ДА!», она погасила свет — и они стали дожидаться именинницу.

Попрощавшись с сестрой,Каллисто назвала пароль Большой Даме,которая,кстати смотрела на неё с хитрой улыбкой.
Зайдя в гостиную ,Калли тут же застыла от темноты.

Благодаря вампирской сущности она прекрасно сориентировалась в тьме, но в этот момент включился свет — и она услышала возгласы:

— Сюрприз !

Толпа людей тут же начала кричать это, и Блэк растерялась. Потом огляделась — и всё поняла.

Посередине стояли Марлин, Лили и Алиса — прямо под плакатом. Чуть дальше — мародёры и Сириус, сидящий почти на столе с едой. Слизеринцы тоже были тут, и, увидев знакомые лица, Каллисто искренне удивилась.

Все тут же подбежали к ней, и первой прыгнула в её объятия Марлин, крепко прижав подругу к себе.

— Думала, я забуду о дне, когда родилась моя лучшая подруга? Да ни за что, Калл! — отстранившись, произнесла она, а потом снова обняла её.

— Марлин, ну теперь наша очередь! — недовольно произнесла Алиса.

Закатив глаза, блондинка чуть отошла, всё так же улыбаясь, наблюдая, как все поздравляют Блэк. Она была искренне рада за подругу, ведь знала, что Каллисто последние годы проводила этот день в одиночестве.

— Как не самый лучший, но всё же брат — поздравляю тебя, малышка Калл! Уже совсем взрослая. Четырнадцать — это не шутки! — Сириус взъерошил волосы сестры, как в детстве, и усмехнулся с искренностью в глазах.

— Ох, старик Сири, где трость потерял? — засмеялась Каллисто и в ответ взъерошила его волосы.

Ребята подходили и поздравляли подругу, подарки оставляли на отдельном столике и шли веселиться. Но больше всего Каллисто удивило, что на дне рождения был Маттео — да и вообще слизеринцы.

— Калли! С днём рождения! — с ходу обняв подругу, воскликнул Эван и, схватив её за руки, начал что-то активно рассказывать.

— Ого, Эван, я не ожидала, что ты... что вы будете тут. Под пытками заставили прийти? — усмехнулась Каллисто и чуть отстранилась от Розье. Что-то он показался ей странным сегодня, но, списав всё на праздничную атмосферу, она отмахнулась.

— Нет, конечно! Я сам хотел прийти. И подарок принёс. А ещё... — с горящими глазами начал Эван, но тут, услышав кашель рядом, перевёл взгляд на Барти и Маттео, стоящих позади.

— О, Реддл! И ты здесь... — тут же засияв, Каллисто подошла ближе к Маттео, не заметив, как потускнел взгляд Эвана, а Крауч с усмешкой отвёл глаза.

— Поверь, Блэк, часы подготовки этого всего были просто... — почувствовав щипок от друга, Барти бросил взгляд на Маттео, а потом снова на Каллисто. — Просто замечательными! Особенно с твоим братишкой Сириусом.

В этот момент сквозь двух слизеринцев просунулся Регулус и накинулся на сестру, обнимая её с улыбкой.

Регулус хорошо помнил, как они отмечали день рождения Каллисто в их доме — до той трагедии... Тётушка Нуар всегда ставила им пластинки с маггловской музыкой, показывала разные штуки из маггловского мира, и всем было так интересно. Особенно тётушка Нуар была близка с Андромедой и внесла свой вклад в решение её побега.

— Калли, с днём рождения! — всё так же прижавшись к сестре, сказал Регулус.

— Редж, спасибо! Ты тоже здесь, оказывается. Да, сегодня тут почти вся семья собралась, — обняв младшего брата, Калли рассмеялась.

— МакКиннон позвала и с других факультетов. Она сказала, что ты будешь рада видеть многих, — чуть отойдя от Каллисто, Блэк-младший улыбался и рассказывал.

Вампирша усмехнулась, в очередной раз чувствуя, как Марлин позаботилась о ней. И понимая, какая та хорошая.

— Марлс была права.

Реддл, что успел только поздравить, стоял и молча слушал разговоры ребят. Он хотел отдельно поговорить с Каллисто и вручить подарок лично. Ждал, пока она поздоровается с каждым, и стоял в стороне — но недолго.

Барти, заметив друга и его взгляды на Блэк, тут же принялся за дело. Быстрым шагом направился к брюнетке.

— Блэк! — крикнул Барти, и на его зов повернулось сразу четыре темноволосые головы. Он закатил глаза:

— Когда не позови Блэка — обернутся все. Устроили тут семейный праздник... Каллисто Блэк!

— Крауч? Что-то случилось? — обернувшись, спросила вампирша.

— Да, там кое-кому не хватает твоего внимания, — и, схватив её за руку, повёл за собой.

— Что? Ты о ком? — не понимая, нахмурилась она, продолжая идти.

Отведя к балкону, где стоял Маттео, Барти почти закинул туда Каллисто.

— Ты идиот, Крауч? Хотя чего я спраш... Маттео? — недовольно бурча, Блэк сначала не заметила Реддла, но, увидев движение, обернулась: — А ты чего тут? Или это о тебе говорил Крауч — что кому-то не хватает моего внимания? — усмехнулась она.

— Он сказал что?.. — смутившись и одновременно разозлившись на друга, спросил Реддл.

— Ну, я свою задачу выполнил, мне пора. А вы развлекайтесь, голубки, — протараторил Барти и быстро скрылся, предварительно закрыв балкон заклинанием.

Оставшись наедине, оба немного растерялись, смотрели куда угодно, но не друг на друга. Каллисто подошла к перилам, и в этот момент Маттео, решительно взяв себя в руки, подошёл к ней.

— С днём рождения, Каллисто. Я так и не смог в гостиной поздравить, — проговорил он, держа за спиной маленькую коробочку.

— О... Да, я тоже не заметила тебя там. Спасибо, Реддл. Я была удивлена, узнав, что вы с ребятами будете тут, — мягко улыбнулась Каллисто.

— Нам МакКиннон сказала. Но, конечно, не все ваши были рады нашему присутствию.

— Ага, я даже догадываюсь, кто, — усмехнулась она, представляя недовольные мины Сириуса и Джеймса.

— И ещё вот... — немного нервничая, он протянул руку с коробкой, размером с ладонь.

Каллисто взглянула сначала на руку, потом на коробку — зелёную, матовую, выглядящую очень дорого. Широко распахнув глаза, она взяла её в руки и открыла.

Увиденное лишило её дара речи. Внутри была подвеска в форме звезды, в центре которой сиял небольшой голубоватый камень. Всё украшение слегка мерцало и блестело. Каллисто в этот момент подумала, что оно слишком ценное — она не сможет это принять.

Маттео, заметив её реакцию, немного испугался, что подарок не понравился.

— Что-то не так? Тебе не нравится? — с волнением в голосе спросил он.

— Ты что... Как такая красота может не понравиться? Это очень красиво, но... — выдохнув, Каллисто замялась. — Я не могу это принять.

— Что? Почему, Каллисто? — искренне не понял её отказ Маттео.

— Оно, наверное, очень дорогое, и я...

Он перебил её, поняв, к чему она ведёт:

— Я понял. Блэк, ты слишком плохого мнения обо мне, если думала, что я буду ждать чего-то взамен. Мне плевать, дорого оно или нет. Я дарю его тебе — и оно твоё. Хочешь ты этого или нет, — серьёзно сказал Реддл.

Каллисто удивлённо посмотрела на него — впервые она видела Маттео таким.

Он достал подвеску из коробочки, обошёл её и хотел надеть. Но Каллисто резко схватила его за руку, повернулась с тревогой:

— Стой. Это серебро? — спросила она, внутренне ругая себя. Вот дура, а если бы он сейчас надел это на неё? Потом объясняй, откуда ожоги...

— Нет. Это белое золото, — спокойно ответил Маттео. Увидев, как она выдохнула и снова повернулась, аккуратно застегнул украшение.

Услышав щелчок застёжки, она повернулась к нему, улыбнулась и стала разглядывать подарок.

Пока Каллисто любовалась подвеской — Маттео любовался далеко не своим подарком.

— Эта подвеска раньше принадлежала моей матери, а до неё — её матери, и так далее, — неожиданно произнёс слизеринец, и Каллисто удивлённо посмотрела на него. А потом, вспомнив его отношение к матери, сразу поняла ценность этой подвески. — Некий символ семьи Лаввель — это звезда. Наверное, потому что у нас всегда рождаются дети с золотыми волосами. Ну, это бабушка так говорила — одна из версий. Их на самом деле много. Но ещё один символ нашего рода — это кристалл. Лаввель происходит от французского слова «очищенный», и поэтому внутри звезды — кристальный камень, как символ кристальной чистоты, — опираясь на перила, задумчиво рассказывал Реддл.

Каллисто внимательно и с интересом слушала историю своего подарка.

— Так твоя мама была блондинкой?

— Ага. Я мог бы быть как Розье Второй... или Малфой, — усмехнулся Маттео.

— Ну нет, этих двоих хватает, блондинов, — улыбнулась Блэк и решила рассказать что-то о своей семье. — А моя мама была шатенкой. Тётушки, дедушка с бабушкой — тоже шатены. И даже со стороны отца все тёмноволосые, только брюнеты, вот как я. Наверное, среди Блэков выделяемся по цвету волос только я, Меда и Цисси. У меня и Меды оттенок уходит в рыжину, а Цисси — блондинка.

Маттео тоже с интересом слушал, ведь Каллисто редко рассказывала о своей семье.

— Поначалу я даже не верил, что Нарцисса — ваша сестра. Вы все тёмные, а она такая светленькая. И знаешь... Малфою она точно подходит.

На фамилии «Малфой» Каллисто скривила лицо, отчего Реддл засмеялся.

— Я до сих пор не верю, что Цисси выбрала Люциуса. Так странно. Но с другой стороны, она говорила, что с ним легко. Да и её спокойно отдадут за него — всё-таки чистокровный, — глядя на небо, проговорила Блэк.

— А, ну да, и кровь тут тоже имеет значение. Думаешь, если бы он был магглорожденным или полукровкой, её бы пустили выходить за него? — спросил Маттео, опуская взгляд вниз. В его словах был скрытый намёк, но Каллисто была слишком увлечена звёздным небом, чтобы это заметить.

— Конечно нет. Мы же Блэки, у нас буквально девиз рода — «Чистота крови навек». Но знаешь, ещё дело в том, что кто-то слушает этот девиз, а кто-то нет. Вот Цисси — она всегда была той, кто следует всем правилам и традициям. В отличие от Сириуса.

— А ты? Ты бы слушалась этого девиза при выборе мужа? — с некой надеждой в голосе спросил Маттео.

— Я? Я никогда об этом не задумывалась... Наверное, нет, — всё так же глядя в небо, ответила Каллисто, не заметив, как слизеринец выдохнул с облегчением и расслабил плечи.

— О! Вон, смотри! Там созвездие Большой Медведицы! — с восторгом воскликнула Блэк, указывая пальцем в небо. Она обожала звёзды и созвездия — ведь в них история её семьи.

Пытаясь показать Реддлу нужную точку, она чуть ли не крутила его голову в разные стороны, пока он, наконец, не заметил.

— Как ты нашла её так быстро? — с удивлением спросил Маттео. Он не был фанатом астрономии.

— Я часто наблюдаю за ночным небом и люблю изучать космос. И знаешь, что Большая Медведица — это на самом деле нимфа Каллисто? А ещё меня назвали в честь спутника Юпитера! — с горящими от восторга глазами рассказывала вампирша.

Реддл просто молча слушал. И дело было не в звёздах или космосе — он слушал её. Её голос.

                                   ***

— А где наша именинница? Потерялась? — спросил Сириус, подходя к столу с напитками.

— Именинница занята — её поздравляет особенный человек, — хитро улыбнулся Барти, стоя у стола.

— Это кто же у неё особенный? Пруэтт? — нахмурился Блэк, пытаясь понять, про кого говорит слизеринец.

Эван тоже напрягся, и, услышав про Пруэтта, кинул взгляд на конец комнаты, где стояли оба брата.

— А ты посмотри, кого тут ещё нет — и всё поймёшь, — усмехнулся Крауч.

Гриффиндорец начал осматривать комнату, и, заметив, кто отсутствует, застыл. Когда понял, что в зале нет Реддла, Сириус удивлённо поднял брови. Его глаза стали размером с монеты — он резко посмотрел на Барти-Крауча младшего.

— Реддл? Серьёзно? — ошарашенно спросил Блэк.

Барти кивнул. В этот момент Розье поник, опустив глаза.

— Если он хоть что-то сделает моей сестре... — вмиг посерьёзнел Сириус, но не успел договорить — его перебила подошедшая Марлин.

— Что ты тогда сделаешь? Что, Блэк, братские чувства проснулись всё-таки? — с усмешкой спросила блондинка.

— Много чего сделаю! И вообще-то, всегда были братские чувства, — закатил глаза Блэк.

— Ты лучше не нагоняй тут тоски. Идём танцевать! — весело позвала МакКиннон. В этот момент Сириусу показалось, что она особенно красива.

Он на миг застыл от неожиданного предложения, но тут же резко улыбнулся и кивнул:

— А идём, МакКиннон!

Они направились к центру комнаты, а Барти усмехнулся:

— Ох уж эта любовь... Танцы, поцелуи... Кстати, о танцах. Эван, пойдём?

С надеждой посмотрел на него, но Розье, переводя тоскливый взгляд на друга мрачно покачал головой.

— А почему ты без настроения? В начале вечера вроде всё было нормально, — нервно поинтересовался слизеринец.

— Слушай, Барти, отвали, — огрызнулся Эван и пошёл прочь.

Барти Крауч, глядя ему вслед — другу или больше чем другу — фыркнул и свернул в другую сторону.

                                  ***

— Всё готово, осталось дождаться нашей именинницы, — усмехнулся Нотт, стоя в заброшенной части Хогвартса, в коридоре.

— Слушай, Дориан, мне кажется, мы борщим... — Селвин пытался достучаться до Нотта, но тот был непробиваем. Желание отомстить было сильнее.

— Ты шутишь? Я для чего этот план почти две недели создавал? И с этим щенком Мальсибером общался? Нет, мы сделаем это, — зашипел Дориан, подойдя ближе к другу.

А план был таков: Мальсибер под оборотным зельем выдаст себя за Сириуса, и они будут поджидать её тут. Как только она окажется рядом — сразу же обездвижат заклинанием и начнут на её глазах ломать гитару. А потом Нотт хотел лично с ней рассчитаться.

— Да-да, сделаем это... — неуверенно закивал Кристиан.

Был уже отбой, и вечеринка гриффиндорцев должна была закончиться — они специально рассчитали время.

— Слышите? Идут, кажется. Давайте по местам, — тихо прошептал Рабастан, и все попрятались.

— Сириус, ты уверен, что нужно сюда? — оглядев коридор, спросила Каллисто.

— Да-да, Каллисто, тут и находится мой подарок, — нервно произнёс Мальсибер под оборотным.

Каллисто напряглась, услышав от «Сириуса» своё полное имя. Обычно он звал её "Калл", а во время ссоры вообще почти не называл по имени. Насторожившись, она покрепче схватила палочку и пошла дальше.

— И где подарок? — встав посередине коридора, спросила Блэк.

— А вот и он, дорогая, — вышел из тени Нотт.

Из темноты появились и Селвин с Лестрейнджем. Каллисто с ужасом посмотрела на "Сириуса". Он предал её?.. Она не верила до конца. Сириус способен на многое, но не на предательство. Точно не на предательство семьи.

— Нотт, Селвин, Лестрейндж. Рада вас видеть. Вы что-то хотели? — сохраняя спокойствие, проговорила Каллисто.

— О, милая, мы тебе сразу ответим, чего хотим. Экспеллиармус! — за секунду крикнул заклинание Дориан.

Но реакция вампирши была быстрее: метнувшись в сторону, она начала защищаться, при этом наблюдая за "Сириусом" — и понимая, что это не он.

— Быстрая же... Но нас больше, лучше сдавайся сразу, — не прекращая пускать заклинания, язвительно поддел Рабастан.

— Ещё чего!

Все трое атаковали, не гнушаясь тёмной магией, но в скорости им было не тягаться с Каллисто. В один момент, посмотрев в глаза Дориану, она начала шептать проклятия на румынском, и слизеринцы с ужасом наблюдали за её глазами, что налились кровью. Они остановились.

Почти закончив проклятие, Каллисто уже собиралась перейти к другим, но тут в спину ударило обездвиживающее. Замерев, не договорив, она упала прямо на камень и ударилась головой. Подняв затуманенный взгляд, она увидела, как вместо Сириуса появляется... Мальсибер. Оборотное... Как она не догадалась? Глупая.

Попытавшись закричать, она поняла — они и лишили её голоса.

Придя в себя, Дориан оглянулся и, ещё больше разозлившись, подбежал к лежащей Каллисто.

— Тварь! Что ты со мной делала? Какая это магия?! — сев на корточки, схватил её за щеки и стал трясти голову. — Отвечай! — и, влепив пощёчину, рявкнул: — Не хочешь говорить? Ещё раз ударить?!

— Дориан, зачем руки пачкать? Наш подарок ведь заключался в другом, — вмешался Рабастан. Ему не хотелось видеть избитую Каллисто. Он знал её с детства.

— Да-да, ты прав, Баст. Сейчас ты увидишь свой подарок, дрянь.

Селвин вытащил из тени рок-гитару Каллисто и передал её Нотту. В этот момент глаза Каллисто широко распахнулись — со страхом она смотрела на них.

— Ты же так ценишь эту хрень маггловскую... Ну, мы подумали: а зачем она тебе? Поэтому смотри, — и в тот же миг Дориан начал бить гитару об пол. Один. Два. Три раза...

Каллисто не видела почти ничего от слёз — только слышала тяжёлые удары. Это была её гитара. Любимая. Та, что она сама купила. Она сразу влюбилась в неё, увидев на витрине. Но тогда поняла, что не потянет по цене. Кьяра помогла ей устроиться в киоск у приюта и добавила денег. Это была первая вещь, которую она купила на свои деньги. Она ценила её всем сердцем — играла в приюте, в Хогвартсе, это было её.

— Нет теперь твоей ценной вещи. Что же делать будешь? Пойдёшь плакаться к маме и папе? Ой, их же убили давно. Ты у нас сирота, — усмехаясь, издевался Селвин. Поняв, что Каллисто ничего не сможет им сделать, он стал помогать Нотту.

Каллисто чувствовала, что вот-вот взорвётся, и это будет не к добру. Но старалась держать себя в руках. Пока Нотт не заговорил снова.

— Отца убили по-маггловски... Позор. А мать? Закололи. Обычно так и убивают вампиров. Видимо, была с гнилой смертной кровью. Так же никчёмно умрёшь и ты.

Слова об отце и матери — особенно об их смерти — стали спусковым крюком.

В этот момент Каллисто почувствовала в себе силу, которой никогда раньше не ощущала. Поняв, что может двигаться, она резко встала. Слизеринцы поражённо переглянулись.

— Ты... ты... Как?! — не мог понять Нотт.

— Значит, я умру никчёмной смертью, Нотт? — голос был высокий, холодный. Казалось, он даже не её. Глаза загорелись ярко-жёлтым, вены под глазами стали чётче и темнее, клыки оскалились.

— Что с тобой?.. Ты вампир?.. — прошептал Рабастан.

— Я уничтожу вас. За ту боль, что вы причинили мне, — взмахнув руками, Каллисто отбросила всех к стене и сжала магией горло Мальсибера.

— Lasă-ți oasele să se rupă de fiecare dată când minți. Nu toate deodată — ci una, pentru fiecare minciună, — прошипела она, глаза вспыхнули красным.

Затем она подошла к Селвину и Лестрейнджу:

— Inima ta va bate de frică. Fără motiv. Fără pauză. Până când explodează de groază.

Слизеринцы дрожали от ужаса. Каллисто не останавливалась.

Подойдя к Дориану и сжав его горло, она прошептала проклятие:

— Nici pământul, nici cerul să nu te primească. Lasă-te să mori, dar nu poți pleca!

Последнее слово Блэк выкрикнула так, что задрожал Хогвартс, а в Запретном лесу почувствовали всплеск магической энергии. Половина стекол в замке треснула.

Каллисто отшатнулась. У неё кружилась голова, но она знала: память надо стереть. Схватив палочку:

— Обливиэйт.

На дрожащих ногах она добралась до гостиной. Некоторые ученики встали, услышав её крик. Не обращая внимания, Каллисто прошла в спальню. Там не спала Марлин, дожидавшаяся подругу. Она вскочила.

— Калл? Калл, что с тобой?! — подбежав, она увидела тёмные вены и кровь на лице.

— Марлс, поз... позови кого-то... из моей семьи... — и тут же отключилась.

Марлин подхватила её, не дав упасть.

— Боже... Девочки, вставайте! Позовите Макгонагалл!

                                •••

В другой части Хогвартса на подоконнике сидели Тед Тонкс и Андромеда Блэк. Обнявшись и глядя в окно, они молчали. Андромеда рассказала Теду о беременности — и он отреагировал спокойно. На самом деле, она даже была рада. Всё равно собиралась сбежать из дома, просто немного задержалась.

— Мы уедем, Меда. Можно даже не дожидаться конца года. Мы всё равно уже закончили пятый курс, — крепче прижав к себе возлюбленную, сказал Тед.

— Ага... Мне нужно сказать об этом Калли и Сириусу, — выдохнула Андромеда. А потом, посмотрев в глаза пуффендуйца, мягко улыбнулась:
— Спасибо, Тед, что ты у меня есть. Я даже не представляю, что бы делала без тебя.

— Меда, это тебе спасибо, что ты у меня есть.

Сидя так до самого рассвета, они обсуждали имя будущего ребёнка — семья будущих Тонксов.