Завет звезд

Сириус и Каллисто продолжали стоять друг напротив друга, постепенно осознавая, что всё это время никто из них по-настоящему не ненавидел другого.

— Калл... — Тут Каллисто вздрогнула: впервые за семь лет он назвал её так. "Калл" — так её звали только двое: Марлин и в прошлом Сириус.

— Сири... — А теперь вздрогнул уже Сириус, ведь так его называла только Каллисто в детстве.

— Извини меня, Калл.

— Извини меня, Сири.

Они сказали это одновременно — и только после того, как слова сорвались с губ, осознали это.

Каллисто усмехнулась, и в следующую секунду Сириус резко подошёл ближе и обнял её. Она словно забыла, как дышать. Это было странное, забытое чувство — снова ощущать семейную связь...

Но она не осталась в стороне: в ответ крепко обняла его, понимая, как же сильно ей не хватало кузена.

— Ты не представляешь, как мне тебя все эти семь лет не хватало... Да всем нам. Мы очень скучали, — прошептал Сириус, не разжимая объятий.

— Сири... А я как скучала... Ты бы знал, — срывающимся голосом прошептала Каллисто.

Отпустив сестру, Сириус встал напротив неё и протянул руку:

— Мир? — с надеждой в глазах спросил Блэк.

— Мир! — Каллисто с лёгкой улыбкой пожала его руку.
   

    
                                    ***

Четверо слизеринцев шли по коридору, обсуждая, кто на какой урок сейчас идёт. Барти Крауч младший, как всегда, шёл, закинув руку на друга Маттео, параллельно поглядывая на Эвана. Эван и Маркус Эйвери шли чуть дальше, стукаясь плечами.

— Итак, я сейчас на древние руны. У кого ещё они были? Марк, у тебя же? — Барти остановился у одного из окон и, отпустив Маттео, спросил.

— Да, у меня. А у остальных?

— Я на маггловедение опаздываю, кстати, из-за вас, — Реддл недовольно бурчал. Ему уже как пять минут нужно было быть в кабинете.

— До сих пор поверить не могу, что ты, Реддл, выбрал этот предмет. Как ещё твой отец об этом не узнал? И с чего вообще ты выбрал его? Я не замечал за тобой такой тяги к магглам, — сел на подоконник и изумлённо усмехнулся Эйвери.

Тома Реддла знала вся аристократская знать, и его чистокровные взгляды только добавляли ему баллов. Его приглашали на мероприятия, балы, где он редко бывал, но отправлял вместо себя сына.

Маттео немного смутился и хотел ответить, но его перебил Крауч — начал смеяться. Это был тот самый смех перед подколами, от которых никуда не деться.

— Ты что, Марк! Там же его любимая Каллисто на маггловедении! Как он может такое пропустить, да, Тео? — засмеялся Барти. "Тео" — так кратко его стали называть близкие друзья со второго курса.

После слов друга Эван как-то съёжился и опустил глаза. Ребята этого не заметили и продолжили подкалывать Реддла.

— Заткнись, Барти, — смутившись, Маттео толкнул друга.

— Серьёзно, Маттео, из-за неё ходишь туда?

— Да нет! С чего вы взяли? Что она вообще мне нравится? — Маттео уже пыхтел от негодования.

— Ты побольше пялься на неё на уроках и в Большом зале, тогда точно никто не догадается! А, и ещё, когда она будет драться снова — громче кричи её имя, ни одна живая душа не поймёт! — фыркнул со смехом Крауч.

— Слушайте, я кое-что забыл из спальни забрать, вы идите без меня, я приду позже, — протараторив это, Розье, крепче схватив ремешок сумки, быстрым шагом ушёл.

Парни переглянулись и пожали плечами.

— Ооо, Каллисто, моя дорогая, будь моей женой! Я влюблён в тебя с первого курса! Я — идиот Маттео Реддл! Ооо, Каллисто Блэээк, ты...

Барти начал демонстрировать свой вокал на весь коридор, но допеть не смог — Маттео побежал за ним, крича, чтоб тот заикнулся. Барти продолжал петь.

В это время Эван, идя к гостиной Слизерина, был далеко в своих мыслях. Сам не до конца понял, на что так взъелся, но находиться рядом с Реддлом и Барти не хотелось после тех шуток.

Хотя Эван прекрасно понимал, почему он убежал.

И тут он столкнулся с Пандорой — и встряхнув головой, сбросил лишние мысли.

— Дора! Ты чего тут, а не на уроке? — Он был рад видеть сестру — хоть что-то хорошее.

Пандора Розье училась на Когтевране, и поэтому близнецы иногда были по раздельности, но старались часто видеться.

— Я к Доркас хотела зайти, забыла у неё спросить кое-что. А ты? И почему такой грустный? — Пандора очень любила брата и замечала в нём все изменения, вплоть до выражения лица. Ну, когда вы близнецы — это обычное дело.

— Я? Да ничего такого... — пытаясь отмахнуться, он стал нервно придумывать отмазку, ибо не хотел снова возвращаться к этой теме.

Но сестру не так просто обмануть.

— Да-да, знаю я твоё "ничего такого", — изобразив голос Эвана, она повторила за ним последние слова, а потом, молча взяв за руку, повела к выходу из подземелий.

Уже во дворике, на задней части школы, они сели под дерево — всё так же молча, как и по дороге.

— Снова из-за неё? — тихо спросила Розье.

— Нет... Ну, скорее "нет", чем "да". Понимаешь...

                                  •••

Регулус Блэк в это же время был тоже на улице, но не в школе. Он частенько любил выбираться к озеру и сидеть у большого дуба — только здесь мог найти некий покой от Хогвартса. Хогвартс оказался не совсем таким, каким он его себе представлял: всё было наперекосяк, отношения с братом — холодные, с кузиной Каллисто — и вовсе хуже.

С Сириусом у них испортились отношения после того, как старший брат провёл Рождество на первом курсе в Хогвартсе. Оставив Регулуса со строгими родителями, он праздновал с друзьями. Это был сильный удар по маленькому Регулусу, и он обиделся на брата. А брат — в ответ. Так они и остались в обиде друг на друга, а после поступления Регулуса на Слизерин и вовсе перестали разговаривать.

Да, младший Блэк нашёл пару друзей, и одними из них были Каин Трэверс и Эдвард Бёрк.

Каин был типичным ребёнком аристократов, но в нём был внутренний стержень и своё мнение — в отличие от других аристократических детей. Тёмно-русый, с вечно зачёсанными назад волосами и голубыми глазами, весёлый — от него так и лились шутки с сарказмом.

Второй же, Эдвард, был другим — ярким аристократическим бунтарём. Не как Сириус, но в принципе схоже. Он всегда знал, как поднять настроение, и иногда казалось, что шляпа перепутала и ему следовало попасть на Гриффиндор.

У него была сестра-близнец — Шарлотта Бёрк. Она училась на Когтевране, и они были очень похожи — как две капли воды. Оба с медными густыми волосами, зелёными глазами и веснушками. С Шарлоттой Регулус тоже часто пересекался. Хоть она и была когтевранкой, но такой же озорницей, как и брат. Регулус не понимал, как эти два бунтаря могли оказаться на таких разных факультетах.

Но Шарлотта не была столь безбашенной и своё звание когтевранки оправдывала — была отличницей в учёбе, хотя где-то хромала. И когда часто подходила к ним, удивляла Блэка своими речами. Он частенько засматривался на неё, и когда она это замечала — ухмылялась ему и играла бровями, а Регулус скромно улыбался, всё так же удивляясь поведению этой девочки.

Вспоминая это, он почувствовал чьё-то присутствие позади и, даже не оборачиваясь, догадался — кто это. Единственный человек делал так, когда пытался его напугать.

— Бёрк, выходи, — засмеялся Регулус.

— Да ну тебя! Уже который раз хочу напугать, а ты вон... — недовольно произнесла Шарлотта, параллельно приземляясь на землю рядом с Блэком.

— Ну ты в следующий раз постарайся не дышать так громко, — с улыбкой проговорил Регулус, но потом, увидев, как Бёрк садится на траву, тут же остановил её:

— Подожди, не садись. Я щас сделаю кое-что...

Шарлотта встала в полный рост и с интересом наблюдала за другом, а слизеринец трансфигурировал из платка, что был в кармане, небольшой плед.

— Вот так. Теперь присаживайтесь, мисс Бёрк.

Посмотрев на неё снизу, он заметил её изумлённый взгляд, и, когда она опустилась на плед, тут же задала вопрос:

— Как ты так хорошо трансфигурируешь? Мы же только на втором курсе!

— Ну, матушка наняла мне и брату учителей ещё в дошкольном возрасте — чтобы мы были хороши во всём.

Шарлотта всё так же изумлённо смотрела... и резко чихнула, сморщив лицо и носик. Регулус не заметил, как снова засмотрелся на однокурсницу, и улыбнулся — то ли себе, то ли ей.

— Регулус! Ты чего застыл? — Махнув рукой у лица Блэка, Шарлотта смотрела с непониманием и звала друга.

— А? Задумался, извини, — придя в себя, он даже не стал задумываться, почему снова засмотрелся. Потом.

— Это не твоя ли сестра? Вон идёт с подругой, — кивнув в сторону, указала Бёрк, и Регулус тут же повернул голову.

И правда — чуть дальше к замку шла Каллисто с МакКиннон.

— Моя...

— Вы же не общаетесь сейчас? Она как-то мне подмигнула в Большом зале... вроде бы крутая. И в квиддич круто играет! — Шарлотта, не до конца зная отношения в семье Блэк, стала рассказывать о Каллисто, не заметив, как Регулус напрягся.

Слушая её рассказы о сестре, он начал нервничать. Зачем она говорит ему об этом? Будто специально давит на больное. Хотя Шарлотта не могла давить — она вообще не знала об их взаимоотношениях.

— Бёрк, ты можешь замолчать? Я и без тебя всё знаю о своей сестре, — не выдержав, выпалил Регулус. Посмотрев на Шарлотту, он немного удивился. Она тут же посмотрела на него с холодом в глазах. И, боже, как он не хотел видеть этот знакомый холод... хотя бы не в её глазах.

— Я, кажется, не давала тебе повода со мной так разговаривать. И если хотел тишины — так и скажи. Не буду приставать к мистеру Блэку, — тут же поднявшись с пледа, она не оборачиваясь пошла к замку.

— Шарлотта! Погоди! — Регулус пытался докричаться, но она уже убежала.

И тут Регулус Блэк задал себе вопрос:
Почему все от него уходят?

                                  ***

— И ты с ним помирилась? Чёрт возьми, вы три года буквально дрались — и вот так просто? Но! Не подумай, что я не рада — я ещё как рада! Я сама знаю, каково это, быть в ссоре с братьями, у самой же их трое, не забыла?

— Такого точно не забудешь! Особенно твоего старшего брата Майкла, — Каллисто поиграла бровями и рассмеялась. — Но да, ты представь — он всё это время защищал меня! Я сначала думала, что он шутит, но он с такой серьёзностью это сказал...

Сидя по-турецки на кровати, Блэк рассказывала Марлин о мире между ней и Сириусом.

Марлин, сидевшая на той же кровати, слушала с вниманием и задавала вопросы.

— Милочка, ты тоже прикрывала его зад всё это время, так что у вас один-один, — покачав пальцем из стороны в сторону, рассмеялась МакКиннон.

— Но ты знаешь, я думала, что мы никогда не помиримся. Но мне так легко стало... Мы раньше были так близки, и когда эта связь хоть немного восстанавливается... Такое тёплое чувство на душе.

— Я рада! Всё, что приносит тебе счастье и комфорт — то и я буду любить! Ну ладно, Сириуса любить не буду, но уже хотя бы без буллинга, — Марлин легла на кровать и усмехнулась.

Каллисто, облокотившись на одну руку, тоже легла и, глядя Марлин в глаза, произнесла:

— Зато какие он на тебя взгляды кидает на тренировках... — Хитро улыбнувшись, поддела Блэк.

— Калл, вот перечисли, кто на меня вообще не смотрит? Очевидно — от меня глаз не отвести, — закатила глаза блондинка.

— Одно дело — взгляды других, но Сириуса... Вот то гадание на суженого, помнишь? Вы по-любому будете вместе! — не прекращала вампирша. Она хотела немного пощекотать нервы подруги.

— А ты, дорогая, с Реддлом будете зажиматься на балах аристократов или что у вас там... — уже Марлин начала хитро улыбаться, и тут же Каллисто начала её щекотать, и они в шутку начали драться.

Через минут пять в комнату зашла Алиса, позвав девочек в гостиную.

В гостиной было не так шумно, но как всегда тепло. Совсем младшие курсы ушли в спальни, а старшие были на вечеринке. Лили о чём-то болтала в углу комнаты с Римусом, и, завидев девочек, сразу им помахала — то же сделал и Римус. Мародёры сидели у камина с Пруэттами и громко смеялись, что-то обсуждая. В другой стороне — Мэри Макдональд, бросавшая взгляды на Сириуса и общавшаяся со своей подругой Мелиссой Ралли. Марлин сразу побежала к дивану.

— А ну-ка, Поттер, поднимай свой зад — девочки хотят сесть! — пыхтя, пыталась столкнуть Джеймса с дивана Марлин.

— Ещё чего, МакКиннон? Ладно, тебе повезло, что я воспитанный джентльмен, — засмеялся Джеймс и уступил место Марлин и Каллисто.

Сириус, сидя на полу, сначала посмотрел на Марлин, а потом на Каллисто — и сделал то, чего никто точно не ожидал.

— Привет, Калл! — произнёс он это так легко и повседневно, что в гостиной тут же повисла тишина. Все подняли головы и переглянулись, не понимая — это им только послышалось?

— Привет, Сири, — Каллисто нанесла ещё более шокирующий удар гриффиндорцам, сказав это с улыбкой. Все буквально разинули рты. Конечно! Это ведь Блэки — не ссорятся и общаются спокойно впервые за три чертовых года!

— Либо мы тут все сошли с ума, либо... Блэки, чёрт побери, помирились! — Джеймс аж вскочил с дивана от удивления.

— А, ну, после твоего дня рождения, Джеймс, мы поговорили и помирились, — пожав плечами, ответила Каллисто.

И тут в гостиной все захлопали, закричали, начали поздравлять ребят с их миром.

— Ей-богу, будто мы войну выиграли, а не помирились, — на втором слове Сириуса Каллисто сморщилась, но дослушав, рассмеялась.

— Ну знаешь, последние три года у вас точно была война. Получается, закончили! — усмехнулся один из близнецов Пруэттов — это был Фабиан, и он подсел ближе к Каллисто.

Когда все отвлеклись и занялись другим, Фабиан не теряя возможности придвинулся ещё ближе к Блэк, а та, растерявшись, замерла.

— Слушай, Каллисто, ты не занята на выходных? — спросил он немного нервно, с порозовевшими от смущения щеками.

Каллисто нервно начала думать, что ответить. Обидеть не хотелось — он был хорошим, даже очень. Но и идти тоже...

— Нет, а что? — быстро, на выдохе, выпалила брюнетка.

— Пойдёшь со мной в Хогсмид прогуляться? Можешь взять МакКиннон, а я возьму брата, м?

— Конечно, тогда на выходных погуляем, — выдавив нервную улыбку, отвернулась Каллисто.

В это время, чуть поодаль, ребята, делая вид, что во что-то играют, на самом деле обсуждали предстоящее день рождения Каллисто Блэк. Марлин, Лили и Алиса, как всегда, хотели отметить вчетвером, но влез Сириус, заявив, что тоже поможет организовать праздник своей сестры.

— Тогда договорились? Вечером поздравляем всем факультетом? — с нетерпением спросил Джеймс. Они с мародёрами обожали праздники, а тут — день рождения сестры Бродяги! Джеймс никогда не испытывал к ней неприязни — наоборот, всегда хотел подружиться, но из-за Сириуса не мог. А теперь — точно сделает это на празднике.

— Да, Поттер, да! А стойте, ещё со Слизерина — Реддл, Розье, Крауч — тоже придут, и с Когтеврана пару человек, — Марлин, сидя рядом с Сириусом, толкала его, потому что он расставил ноги.

— А что эти слизняки тут делать будут? — Сириусу не нравились эти трое, особенно потому, что они были слизеринцы. Фу таких.

— Я тоже не в восторге, Блэк, но ведь это праздник Калли. Она с ними очень хорошо общается. Кстати, Реддл сам напросился помочь нам с организацией, — ответила Лили.

— Нет-нет-нет! Ещё его помощи не хватало! Чего он вечно крутится рядом с ней?! — Бродяга откровенно негодовал.

— У них романтика, Сириус. Чего ты как строгий отец себя ведёшь? — усмехнулся Люпин.

— Вон у них романтика, — кивнув в сторону Фабиана и Каллисто, произнёс Блэк, — а не у всяких Реддлов с моей сестрой.

Марлин заметила, как некомфортно было подруге, и быстро встала из-за стола, направившись к ней.

— И тааак, Пруэтт, я забираю свою подругу — нам нужно ну ооочень срочно кое-что обсудить! — и без лишних слов, взяв её за руку и одновременно незаметно кивнув Лили и Алисе, они поднялись наверх.

В спальне Каллисто отдышалась, и все трое девочек стояли, глядя на неё и не понимая её поведения.

— Девочки... Меня Пруэтт пригласил в Хогсмид, и я честно... я не знала, как ответить, поэтому...

Не дав договорить подруге, Марлин гневно перебила её:

— И дай угадаю. Ты согласилась?

Каллисто кивнула, и в этот момент все трое взорвались.

— Ты сделала что? — переспросила Алиса с шоком.

А Каллисто ждала вечера с кучей вопросов и поучений.

В гостиной Слизерина было не так тепло и громко, как в гриффиндорской. Все, разобравшись по компаниям, обсуждали своё. В одной из таких компаний собрались аристократские сыновья: Дориан Нотт, Рабастан Лестрейндж, Кристиан Селвин — пятикурсники, и семикурсник Люциус Малфой. Они в очередной раз обсуждали, какие же жалкие грязнокровки, гриффиндорцы, и о величии своих семей.

— Кстати, о гриффиндорцах... Как раздражают эти Блэки с Гриффиндора. Ошибка природы, не иначе, — буркнул Нотт. Он буквально терпеть не мог обоих Блэков, но Каллисто особенно.

— Да выпендрёжники они. А что эта Каллисто? Мерз—

— Я не собираюсь обсуждать малолеток Блэков. Если это ваша тема, то я иду к себе, — перебил его Люциус. Он окинул всех стальным взглядом, развернулся и ушёл прочь. Нарцисса просила не разводить слухи и не говорить в компаниях о её брате и сестре... Он держал своё слово.

— Больно он тут нужен, как каблук с этой Нарциссой, — усмехнулся Селвин, но Лестрейндж тут же поставил его на место.

— А при нём чего так не сказал? — криво улыбнувшись, спросил Рабастан.

Селвин опустил взгляд и дёрнулся, а в этот момент в гостиную влетел Мальсибер, взглядом ища кого-то. Найдя, он подошёл к Дориану и стал выкладывать всё, что узнал за день.

— В общем, её друзья хотят устроить праздник на день рождения, и я думаю, это отличный момент, — ухмыльнулся Мальсибер. — Конкретно чего-то не узнал, но она сегодня снова искала что-то в библиотеке, в разделе "Средневековые мифы и легенды".

— Если это всё, ты свободен, — почесав подбородок, бросил Нотт. Уже было отвернулся, как его снова окликнул слизеринец.

— А нет-нет! Я узнал, что у неё есть очень важная вещь, — тут Дориан усмехнулся и с ожиданием посмотрел на мальчика, что был младше него, но хитрее.

— Ну же, говори.

— Сначала я жду ответа, — важно сказал Мальсибер.

— Хорошо, будешь ходить с нашей компанией. Только пока не натворишь чего-либо. Доволен? — закатив глаза, Нотт произнёс это и ждал ответа.

— Доволен. В общем, гитара — маггловский инструмент для музыки. Очень её ценит и прячет у себя, вроде давно хотела. А ещё у неё где-то лежит материнский кулон, но про него точной информации я не узнал.

— Молодец. Теперь свободен, — дождался, пока Мальсибер уйдёт, повернулся к однокурсникам, что в это время стояли и слушали, и все трое криво улыбнулись. — Устроим день рождения нашей звёздочке Блэк...

Регулус, что сидел в гостиной, с неким подозрением осмотрел компанию, к которой только что подошёл Мальсибер, но, пожав плечами, продолжил разговор с другом.

А в это время в одной из женских спален Слизерина сидела и плакала Андромеда Блэк, держась за живот и посылая письмо своему возлюбленному Теду... и сестре Каллисто.