Завет звезд

Был конец марта, и все готовились к главной вечеринке месяца. День рождения одного из мародёров — это всегда шум, веселье и хаос. А если это Джеймс Поттер, то шума и веселья в пять раз больше. Едва успели отойти от празднования дня рождения Люпина — как уже подкрадывается новое торжество.

Каллисто тогда подарила Римусу тёплые вязаные перчатки с вышитой буквой "R" на ладони. Это было совсем не в её духе, и Люпин удивился, но ему было очень приятно. Их связь с Каллисто была странной, но удивительно комфортной. Он тоже чувствовал, что она не совсем человек, но молчал об этом. Они часто понимали друг друга без слов. Когда-то Каллисто призналась, что у неё высокая чувствительность. Римус тогда сказал, что у него тоже. С тех пор, находясь рядом, они оба старались избегать резких запахов, убирали пахучие вещи. Иногда даже делали это не для себя, а друг для друга — тихо, по привычке.

Конечно, Сириус не упускал возможности язвить по поводу их общения:

— Как ты можешь дружить с этой дурой? Она же из моей семейки. Как вообще можно выносить таких?

Римус только посмеивался. Сириус ведь и сам был из той самой семейки — и его они как-то терпят. Да и к тому же, Люпин не раз замечал, насколько Каллисто и Сириус похожи: одинаково ярко-голубые, холодные глаза, кудрявые тёмные волосы, схожая манера — сначала делают, потом думают. Даже обычные движения у них были похожими: резкие и в то же время плавные. Иногда казалось, что разговариваешь с одним человеком, у которого две личности.

С Джеймсом у Каллисто не было ни ссор, ни дружбы. Он — лучший друг Сириуса, а значит, и с его "бешеной сестрой" общаться не собирался. Да и Каллисто не стремилась. Ей казалось, что Поттер делит людей на "своих" и "чужих", был избалованным аристократом. Что он, что Сириус — вечно цепляются к слизеринцам, особенно к Снейпу. С Питером Каллисто почти не пересекалась, но его аура казалась ей... тревожной. Она чувствовала опасность, хотя он ничего конкретного не делал. И всё же, она решила — пусть будет на чеку.

— Уже представляю, как завтра вечером вся школа будет носиться и смеяться, как с ума сошедшие, — пробурчала Марлин, надевая тренировочную форму.

— Завидуешь, Марлс? — усмехнулась Каллисто, покручивая метлу. — Напомни, кто устроил тебе самый крутой день рождения, которого ни один мародёр не видел?

Они готовились к тренировке. Вудворт в очередной раз заявил, что "Слизерин нужно уничтожить".

— Ну да, этот день я точно не забуду, — рассмеялась Марлин и, подойдя, закинула руку Каллисто на плечо. Они вместе вышли из раздевалки.

14 февраля 1960 года родилась Марлин МакКиннон. С самого второго курса девочки начали праздновать дни рождения друг друга. Каллисто не говорила, когда у неё день, но они выспросили это у Нарциссы. Начиналось всё с дня рождения Алисы — 25 октября. Девочки отправлялись на кухню, уговаривали домовых эльфов испечь тортик, собирали сладости и устраивали ночные пикники у озера. Это место нашла Каллисто. Утром — официальное поздравление, а ночью — тайное волшебное торжество.

На 14 февраля они устроили целую вечеринку, подговорили факультет, и когда Марлин вошла, весь зал закричал "С днём рождения!" Тогда она едва не расплакалась. А день рождения Лили в этом году они отпраздновали в Хогсмиде — нагулялись от души.

На поле уже собралась вся команда, и Джонатан Вудворт что-то раздражённо объяснял остальным. Капитан Гриффиндора, пятый курс, высокий, крепкий, с приглаженными каштановыми волосами и вечной недовольной миной. Женский пол раздражал его особенно сильно — то однокурсницы, то девушки в команде. Он ныл, что на их место лучше бы подошли парни. Один раз чуть не довёл Марлин до драки — обошлось чудом.

Каллисто была охотницей. Вместе с ней — Фабиан Пруэтт с 4 курса ,и сам капитан. Загонщики — МакКиннон и Сириус. Поразительно, как в жизни они друг друга не переносили, а на поле играли слаженно. Ловец — Джеймс Поттер. Команда была сильной: в начале года обыграли Пуффендуй и Когтевран. Каллисто с её вампирской скоростью и интуицией была отличной охотницей. Её дуэт с Марлин был мощным. Видимо, поэтому Вудворт не мог их выгнать, как бы ни хотел. На первом курсе она даже не думала, что будет играть, но ей безумно нравился квиддич. На втором — они с Марлин пошли на отборочные и попали в команду. Для Каллисто поле стало местом, где она могла выплеснуть эмоции. Адреналин, азарт, полёты — всё это будто вызывало в ней силу.

С Сириусом они частенько ссорились, но Вудворт ясно дал понять: либо они оставляют свои семейные дела за полем, либо вылетают из команды. Они выбрали первое.

— Ещё дольше собирались бы, — буркнул Джеймс, мечтая занять место Вудворта.

— Ну, девочки же. Были бы тут одни парни... — снова начал свою песню Вудворт.

— Вот именно, были бы парни — интересно, кто бы ещё терпел тебя так, как мы, — резко ответила Марлин, опираясь на метлу.

— На места, — пробурчал капитан и взлетел.

— С каждым разом ты меня всё больше удивляешь, МакКиннон, — усмехнулся Сириус.

Марлин повернулась и тоже усмехнулась:

— Учись, Блэк.

И взлетела. Сириус проводил её взглядом, поражённый. Как бы они ни спорили, она была крутой — и он это признавал.

— Подбери челюсть, Сириус, — хмыкнула Каллисто. Она заметила, как он смотрит на Марлин, и сказала это не только в шутку. Их тренировками часто интересовались фанатки Сириуса и любительницы посплетничать. Она невольно пыталась его защитить. Пусть даже они и не ладили.

— Закройся, выскочка. Хоть на тренировке можешь помолчать? — огрызнулся Сириус.

— Я помолчу. А ты — иногда оглядывайся, — пожала плечами Каллисто и взлетела.

Он оглянулся. На трибуне — две пуффендуйки. Любительницы сплетен. Он понял, что имела в виду Каллисто, и это его взбесило. Зачем она вообще пытается ему помочь, если ненавидит? А он? Притворяется, будто ненавидит её, но в глубине души скучает по той детской связи, что когда-то их объединяла.

После тренировки вся команда устало направилась в гостиную. В Гриффиндорской башне было уютно, кто-то смеялся у камина, кто-то играл в волшебные шахматы.

— О, а вот и наши герои спорта! Как тренировка? — Алиса радостно махала рукой, сидя в кресле.

— Отлично, если бы кое-кто не опаздывал, — ядовито бросил Вудворт, глянув на Каллисто и Марлин.

— Заткнись уже, Вудворт, не порть настроение, — огрызнулась Каллисто. Терпение лопнуло.

Он уже открыл рот, чтобы ответить, но его перебил Гидеон Пруэтт:

— Думаю, нам стоит забрать нашего друга Джонатана, пока он не испортил вечер окончательно.

Он положил руку на плечо Вудворта и, махнув Сириусу и Джеймсу, направился к лестнице в спальни.

Пройдя ближе к комнатам мальчиков, Сириус встал перед Вудвортом, а сзади, наготове, был Джеймс. Гидеон ушёл, понимая, что им надо поговорить.

— Слушай, Джон, чё ты вечно придираешься к ним? То к Блэк, то к МакКиннон, — скрестив руки на груди, спросил Блэк.

— Тебе заняться нечем, как на маленьких девочек наезжать? Откуда ты знаешь, чем они там заняты, чтобы весь день ныть? — Поттер не остался в стороне и добавил за друга.

— Да как что? То опоздают, то не так будут играть — мне это терпеть? Да и вообще, Блэк, ты за Каллисто общаться пришёл? С чего бы? — отойдя от стены, ближе подошёл к Блэку, ответил Джонатан. Несмотря на то, что капитан был старше, Сириус уже был довольно высоким и почти с его роста. Все Блэки были высокие в принципе, что и Каллисто.

— Она моя сестра, Джонатан.

— Ой, внезапно проснулись братские чувства? Все три года как кошка с собакой — ругаетесь, дерётесь, а тут ты защищать её бежишь? — усмехнулся Вудворт.

Сириус сжал кулаки — ногти вонзились в ладони. Как Джонатан может так говорить? Ведь он и до этого вот так ходил и разбирался за Каллисто. В начале первого курса Селвин часто поддевал её, но резко прекратил. И почему же? Сириус и Джеймс поговорили с ним. На втором курсе уже парни с Когтеврана издевались, но снова резко прекратили — и опять Сириус и Джеймс поговорили.

Джеймс видел, как Сириус метался между показной ненавистью и любовью к сестре. И он не осуждал, наоборот — ходил с ним на разборки.

— Не говори о том, чего не знаешь, Вудворт, — Сириус тяжело вздохнул. — Я предупреждаю: чтоб ты не лез к девочкам. Узнаю — за себя не ручаюсь.

— Ты сопляк, что ты можешь мне сделать? Ты в курсе, что я могу тебя за эти слова вышвырнуть из команды? — с открытой усмешкой фыркнул Джонатан.

Сириус уже хотел было пустить кулаки в дело, но тут Джеймс подошёл к нему и что-то прошептал на ухо. Блэк улыбнулся той самой улыбкой, что не предвещала ничего хорошего тем, кто его разозлил. А особенно — тем, кто трогал его близких.

Отойдя от Джеймса, Сириус подошёл к гриффиндорцу и протянул руку:

— Знаешь, ты прав, что это я с тобой так разговариваю. Забудем всё, будто ничего не было. — Сколько же сарказма было в этих словах, но Вудворт, уже поднимая себя на пьедестал в мыслях, не слышал ничего.

— Да без проблем, Блэк.

***

— Вы слышали?! — Алиса, как всегда, ворвалась в Большой зал с новостями, запыхавшись. — Вудворта убрали с должности капитана команды! И вообще выкинули из команды!

Каллисто подавилась тостом, и Лили начала слегка хлопать её по спине.

— Чего? Это как так? — с набитым ртом спросила Марлин.

— А вот так! Оказывается, он всё это время крал зелье удачи у Слизнорта и каждый матч пил! Его сам Слизнорт поймал — позавчера ночью шёл в свой кабинет, а там стоит Джонатан у стойки с зельями. Отвели к Макгонагалл, и там выяснилось, что он давно пил это зелье.

Марлин засвистела на весь зал, захлопав в ладошки, на что студенты с других факультетов странно на неё посмотрели. Каллисто поддержала её, и они заверещали и захлопали. Лили, видя, как рады девочки, поддержала их — она тоже была довольна, ведь ей не нравился этот Вудворт и его поведение.

Пока девочки шумели, со стола Слизерина на них смотрели две пары глаз и пытались понять, чему это так рады гриффиндорки.

— А чего это Блэк и её подружки пищат там? — поинтересовался Барти Крауч младший, параллельно мазав на хлеб джем.

— И как не стыдно так себя вести? — фыркнул Люциус Малфой. — Ну, оно и видно — гриффиндорки же. Ещё бы на сто...

— Люциус. — Не дала ему договорить Нарцисса, что сидела напротив. — Это же Калли. Она всегда была эмоциональной, а раз так радуется — то точно что-то хорошее у неё.

Да, может, их отношения не самые близкие, но она храбро защищает имя сестры и не терпит оскорблений в её сторону.

— Так вы не знали? Этого кретина Джонатана Вудворта убрали с команды. Он всё время феликс фелицис пил. Его Слизнорт ночью поймал, — Маттео пояснил, что происходит.

— А, ну я бы тоже пищал, если бы у меня такого капитана убрали. Он Каллисто и МакКиннон дышать не давал, — хмыкнул Эван и пожал плечами. — Хитрый какой — зелья пить. Ему на Слизерин нужно.

— Таких уродов тут ещё не хватало, — пробормотал Реддл.

— Ну, тебя одного хватит, да, Тео? — засмеялся Барти.

Маттео пихнул его локтем, и у них завязался шуточный бой локтями, что было неудивительно для остальных. Люциус лишь закатил глаза и продолжил завтрак.

***

Сириус и Джеймс, рассказав двоим другим мародёрам о плане, стали следить за капитаном: что он ест, на какие ходит уроки, где бывает — в общем, всё, чтобы найти на него хоть что-то компрометирующее. К сожалению, действовать прямо они не могли — ведь он действительно мог просто выкинуть их из команды, а вот они могли переиграть его и выкинуть уже его.

Поначалу они думали, что ничего не найдут. Но тут Римус сказал, что почувствовал что-то странное в напитке Вудворта. Мальчики даже и не подумали о том, что стоит следить за его едой и питьём. Питер выкрал из-под носа Джонатана его стакан на проверку, а Сириус отнёс стакан своей старшей сестре Андромеде — ведь она была хороша в зельях. Она сразу сказала, что это очевидно зелье удачи. Ребята были в шоке и начали придумывать план, как подставить капитана.

Они решили намекнуть Слизнорту через записку, что стоит проверить свои запасы. Профессор так и сделал. Слизнорт понял, что не хватает именно зелья удачи, и решил подкараулить вора. Каково же было его удивление, когда он увидел капитана гриффиндорской команды у своей кладовой, а позже узнал, что тот пьёт зелье не впервые и не только перед этим матчем.

Не медля, профессор Макгонагалл выгнала Вудворта из команды и сняла с него 50 очков, плюс он получил кучу отработок. Наверное, Джонатан догадывался, что его подставили, но в его ситуации лучше было просто не открывать рот.

На место нового капитана поставили Фабиана Пруэтта, а Гидеон занял место брата. Счастливы, в общем-то, были все — кроме самого бывшего капитана, который испепелял взглядом всех участников.

Каллисто и не догадывалась, что всё это за её спиной устроил брат. Скажи ей об этом — она бы не поверила, пока не докажут под сывороткой правды. Ну а Сириус и не собирался рассказывать. Он будет о ней заботиться, но только так.

•••

27 марта — день рождения Джеймса Поттера.

С утра на завтраке весь гриффиндорский стол поздравлял Поттера, напевая "С днём рождения, Поттер!" и хлопая в ладоши. Каллисто не осталась в стороне — она с Марлин перекрикивая друг друга пели, и даже Лили, которую обычно раздражал Поттер, улыбалась и хлопала. Джеймс, заметив это, заулыбался как придурок и смотрел только в сторону Эванс. Все перевели взгляд на неё, Лили, покраснев, быстро схватила вещи со стола и вышла из Большого зала.

Присоединились и другие факультеты — кроме Слизерина. Джеймс просто сиял. В конце все начали хлопать, а кто-то наколдовал конфетти. Даже за преподавательским столом профессора хлопали и улыбались ребятам.

Странно, что сегодня обошлось без приколов мародёров, но они всё внимание отдавали другу — и так прошла первая половина дня.

За ужином всё повторилось, а после в гостиной началась вечеринка.

Каллисто зашла в гостиную чуть позже девочек — она задержалась с Эваном. Они прошлись по коридорам и разговаривали. С Эваном Блэк очень хорошо общалась и считала его своим лучшим другом. Они не общались каждый день, но от этого их дружба не угасала. Они могли встретиться, поделиться переживаниями, рассказать о последних событиях в жизни, посидеть так несколько часов — а потом неделями не видеться. Конечно, они здоровались, часто сидели на уроках вместе, но такие личные встречи бывали нечасто.

Лили говорила, что Розье — хвастун, и как Каллисто может с ним общаться. На что та просто улыбалась и пожимала плечами — ведь для неё Эван всегда был близким другом.

В гостиной было очень шумно. Кто-то смеялся, кто-то танцевал, где-то кого-то тошнило, и громко играла музыка. Каллисто сразу узнала песню — это были Битлз, вот только название забыла. Когда они оставались в приюте с Кьярой, та включала ей разные песни, в том числе эту группу. С музыкой у Каллисто были прекрасные отношения: она сбегала из приюта на местные концерты, а у одного из старших мальчишек выкупила рок-гитару. Эта гитара, конечно, стоила — целое лето работы в киоске.

Из воспоминаний её выдернул Пруэтт:

— Блэк! — Обернувшись, она увидела Фабиана. Он с улыбкой стоял перед ней, держа в руках красный пластиковый стакан. — Ты чего потерялась? Идём, нальём тебе чего-нибудь. — И, схватив её за руку, потащил за собой.

Они подошли к столику, где уже стояли ребята. Марлин была в синей джинсовой юбке до колен, поверх — синий свитер с надписью на спине, как всегда с пышными волосами. Лили — в зелёной юбке тоже до колен и обычной рубашке с галстуком, волосы распущены. Алиса — в тёмно-синих джинсах-клёш и голубой блузке на пуговицах, волосы, как всегда, аккуратно уложены.

В общем, девочки, как всегда, выглядели красавицами. Завидев Каллисто, Марлин быстро подбежала к ней.

— Калл! Я уж думала, Розье тебя украл, — пытаясь перекричать музыку, сказала Марлин. Потом, посмотрев на руки Каллисто и Фабиана, хитро улыбнулась и подняла одну бровь. — А что, Реддл уже в пролёте?

— Реддл? О чём ты, МакКиннон? — Фабиан из-за громкой музыки подумал, что плохо расслышал, и переспросил.

— Ни о чём, Фабиан. Спасибо, что отвёл к девочкам, я пойду. Если что — я у этого столика, — Каллисто быстро перевела тему и, попрощавшись с Пруэттом, пошла к подругам.

— Калли! Наконец-то пришла, — радостно воскликнула Лили и обняла подругу. — Вырвалась из лап Розье?

— Да ладно, девочки, — Каллисто закатила глаза, но усмехнулась.

— Мы шутим, дорогая. И не надо объяснять, что Эван Розье на самом деле хороший, — засмеялась Алиса.

Оглядевшись, Блэк заметила, что студенты были нарядными, да и её подруги были празднично одеты. Мародёры не утруждали себя над своими образами: Джеймс был в школьной форме, но с галстуком набок и распахнутым воротником. Сириус — идентично, только поверх у него была кожаная куртка. Люпин, как всегда, был в своём духе: коричневые штаны и свитер.

Каллисто не видела Петтигрю, да и не искала, поэтому переключилась на других. Да, ребята и впрямь были нарядными и красивыми. Каллисто осмотрела себя и поняла, что даже не наряжалась — хотя ей и не было во что.

Бордовая юбка, уже немного поношенная, светлая растянутая рубашка — но любимая, и огромная чёрная кожаная куртка. Но выглядело это всё сносно: на Каллисто одежда почему-то «менялась», и всё уже не казалось таким уж плохим. Из всего нового были только чёрные ботинки, остальное — из гардероба Кьяры и то, что досталось из приюта. Кожаная куртка, точно как у Сириуса, но у того она и поновее, и покрасивее, а у Каллисто — в некоторых местах потёртая и великоватая, сразу видно, что не по размеру.

Она задумалась, гадая, что бы сказала её мама — первая модница, покупавшая только новые вещи для них. Ох, Нуарель и правда была ещё той модницей: жутко придиралась к одежде и носила только то, что подчёркивало её красоту. Увидев свою дочь сейчас, точно спутала бы с маггловской уличной певицей. От аристократки из рода Блэк — разве что черты лица остались.

Марлин, заметив настроение подруги, подтолкнула её плечом и взглядом спросила: "Что стало?" На что Каллисто махнула рукой и стала подтанцовывать в такт музыке. "Ну, значит, потом скажет," — подумала МакКиннон.

Услышав одну из любимых песен, Каллисто пошла танцевать, и девочки пошли за ней. Танцевали до упаду — сначала Каллисто с девочками, потом присоединились другие. Джеймс и Лили на удивление тоже танцевали — пусть и пару минут. Потом Лили ушла к подружкам.

Было очень весело. Все смеялись, ели, танцевали, мародёры не отдыхали ни на секунду.

Ближе к полуночи пятиклассники предложили сыграть в "правду или действие", и остались те, кто хотел играть. Остальные разошлись спать или просто наблюдали за игрой. Алиса и Фрэнк куда-то убежали — и, очевидно, надолго. Каллисто осталась с Эванс и МакКиннон. По правую сторону сидела Доркас Медоуз. Она была со Слизерина, но её тоже пригласили на вечеринку — Доркас часто бывала на тусовках Гриффиндора и в принципе больше общалась с другими факультетами.

Дальше шла Мэри Макдональд — четвёрокурсница, милая девочка. С ней Каллисто не дружила близко, но они хорошо общались. Слева от Блэк сидела Марлин, а дальше — Гидеон Пруэтт... или Фабиан. Каллисто их часто путала.

Лили сидела чуть дальше, рядом с Римусом. Сириус и Джеймс, как всегда, рядом — напротив Каллисто и Марлин. Питер — слева от Джеймса. Остальные — пятиклассники и четвёрокурсники, предложившие игру. Людей было достаточно, но это было даже хорошо.

Начались разные вопросы, разные действия между пятиклассниками. Когда они закончили, первым начал Гидеон:

— МакКиннон! — Марлин вздрогнула, понимая, что вопросы будут к ней.

— Правда или действие?

— Действие, — хмыкнув, ответила Марлин.

— Поцелуй того, с кем бы ты пошла на бал.

Марлин фыркнула, встала — все следили, к кому же она подойдёт. Сириусу было интересно: с кем это она пошла бы на бал? Ему бы хотелось, чтобы она подошла к нему, но, встряхнув головой, он выкинул эти мысли. Это же подруга Каллисто. О чём он вообще думает?

Марлин подошла к Питеру и неожиданно для всех, включая самого Питера, чмокнула его в щёку. Каллисто присвистнула и рассмеялась, а остальные заулюлюкали. Питер с широко распахнутыми глазами смотрел на садящуюся на место Марлин и покраснел от смущения.

— Серьёзно, МакКиннон? — удивлённо воскликнул Сириус.

— Ну да, Питти классный. Я бы пошла с ним на бал. Неужто думал, что к тебе подойду? Мечтай, Блэк.

— Вот ещё, о тебе мечтать... — пробормотал Бродяга.

— Давай как раз тебе, Блэк: правда или действие? — ухмыльнулась блондинка.

— Действие, МакКиннон, — усмехнулся Сириус.

— Тебе нужно за минуту сочинить признание в любви... Лили!

Все начали смеяться, а Джеймс приподнялся с места и в шутку начал тяжело дышать.

— Да запросто, — гриффиндорец театрально встал, положив руку на сердце. — О, Лили! Звезда моей души, мер...

— Признаться до конца Блэку не дал Джеймс, метнув в него подушку.

— Не бойся, Эванс, я защищу тебя от этого придурка! — выпятив грудь, произнёс Джеймс.

Лили прикрыла лицо руками и смеялась, пока Джеймс делал вид, что злится, но сам едва сдерживал улыбку.

— Итак, Сохатый! Правда или... действие? — сел на место Сириус.

— Действие, конечно! — Джеймсу хотелось экшена и экстрима.

— Поменяйся с кем-нибудь одеждой на десять минут!

Джеймс тут же растерялся и начал осматривать всех, быстро прикидывая, с кем меняться. Положив руку на плечо Фабиана, он сказал, что будет меняться с ним. Через пять минут мальчики вернулись, выглядя нелепо в чужой одежде — всё-таки Джеймс был немного меньше, и его одежда Фабиану была мала, и наоборот.

— Так-так... Блэк! — тут же повернулись две кудрявые головы. — Каллисто Блэк! Правда или действие?

— Правда, — негромко ответила вампирша.

— Это правда, что ты с Амбридж недавно так поругалась, что у неё волосы выпадали? Из-за Реддла?

С широкой улыбкой Джеймс задал вопрос, от которого многие притихли. Сириус прищурился, следя за реакцией кузины — он часто замечал этого слизняка в её окружении.

— Это было не из-за Реддла, а из-за мерзкого характера Амбридж, — спокойно произнесла Каллисто.

— А это правда, что тебе нравится Реддл?

Джеймс всё не мог угомониться, пока в него не прилетела подушка от Каллисто.

— Это второй вопрос, Поттер, — улыбнувшись, заметила Каллисто.

Так шла игра около часа, пока очередь снова не дошла до Сириуса.

— Правда или действие, Сириус? — с интересом спросила Мэри.

— Правда. Что-то хватит с меня действий.

— У тебя же есть брат? Какие у вас отношения?

Мэри явно не знала про сложные взаимоотношения между Блэками и задала вроде бы обычный вопрос, но для обоих Блэков он оказался напряжённым.

— Да, конечно. Джеймс — мой братишка. У нас отличные отношения, — фыркнул Сириус, перекинув руку через плечо Джеймса.

Все переглянулись, но промолчали. Кроме Каллисто.

— Давно Редж перестал быть твоим братом? — язвительно поддела его вампирша.

Сириус сверкнул глазами и перевёл тяжёлый взгляд на сестру.

— А ты не лезь вообще в наши отношения, — процедил он.

— А ты перестань отказываться от семьи ради других, — огрызнулась Каллисто.

Сириусу это не понравилось, и он, чуть привстав, зашипел:

— А давно это ты у нас о семье заговорила? Когда не признавала ни одного из нас, когда сказала Цисси и Регулусу, что не будешь с ними общаться? Забыла?

Ребята переглянулись, но никто не вмешался — все наблюдали. Каллисто встала и подошла ближе к Блэку.

— Наверное, я это сделала не просто так?

Марлин, понимая, что им нужно сейчас поговорить, тронула Лили за руку и всем остальным кивком головы показала, чтобы все уходили. Сириус и Каллисто, разговаривая, не заметили, как гостиная опустела.

— Да это тебе всегда было плевать на нас! Даже на твою любимую Беллатрису тебе плевать, тебя подменили как будто! — рявкнул Сириус, сжимая кулаки.

— Это мне ещё было плевать? Следи за языком! Пока вы все были в своих домах, с родными, окружённые магией, я была в том убогом маггловском приюте!

— Можно подумать, ты вспоминала о нас.

— Не вспоминала? Да я каждый чёртов день с момента моего нахождения там ждала вас! Я каждый день гадала, когда же придёт Вальбурга или Сигнус забрать меня... А может, тётушка Дру? Но — никто. Ни один из вас не пришёл! — Каллисто взорвалась и на одном дыхании выпалила это. — Чтобы вспоминать, Сириус, нужно забыть. А я не забывала ни на секунду ни о ком из вас. Я думала, вы все меня бросили. Что всем вам плевать на меня. Что, узнав, кто я такая, вы не захотели видеть меня. Что наполовину так и есть. А потом, думая так, я не захотела с тобой видеться в Хогвартсе, поэтому и притворилась, будто мы незнакомы. Мне Белла потом только всё объяснила. Но ты стал издеваться, стал вести себя, будто я твой враг.

— Враг? Ты думаешь, мне самому было хорошо играть из себя плохого брата? Я хотел с тобой помириться, но когда ты показала своё безразличие к семье, я подумал, что лучше уж так. Но несмотря на это... Ты думаешь, я не пытался заботиться о тебе? Помнишь, Селвин на первом курсе издевался часто над тобой, а потом резко прекратил? Так вот — это я поговорил с ним. А второй курс? Когда те когтевранцы называли тебя придурошной, и опять резко прекратили, а один из них извинился перед тобой? И это тоже я подошёл, поговорил с ними, Каллисто! Даже этого кретина Вудворта мы с ребятами подставили, потому что он относился к тебе ужасно! Я всегда старался помочь тебе, а ты только и дралась со мной! — Сириус буквально выкрикнул всё это и стоял, тяжело дыша, понимая, что рассказал обо всём ей.

Каллисто не успела ничего переварить и, услышав последние слова, тоже высказалась ему во всём:

— Так это я дралась только? А кто за тобой и дружками твоими следы ваши заметал? — тут Сириус непонимающе взглянул на неё, а вампирша продолжила: — Думал, это вы такие умные, что сами всё? Я слышала о том, что Вальбурга приходила в школу на первом курсе из-за твоих проделок, и я уверена, тебе попадало. Чтобы тебя не наказывали, я, как узнавала, что вы на проделке, то следила — и где надо вас прикрывала. Перед Филчем и миссис Норрис сама попадалась, чтоб вы успевали убежать. Мне-то уже никто ничего не сделал бы. А ты думаешь, твоим сплетницам-фанаткам кто рты закрывает? Они сами не молчат — только дай им возможность, и они пустят слухи о тебе. Это ведь так интересно — на кого сегодня дольше посмотрел Сириус Блэк.

Теперь оба тяжело дыша смотрели друг на друга и будто узнавали заново. Сириус не мог поверить, что она вправду делала это — ведь все эти три года они только и делали, что ругались. Каллисто же не могла поверить, что он за неё действительно заступался. Она никогда не задумывалась, почему перед ней извинился тогда когтевранец, а Селвин обходил её десятой дорогой.

— Ты... ты серьёзно это сказала? Ты и правда делала это? — отшатнулся Сириус и заморгал в растерянности.

— Я... да... А ты? Не соврал? Ты правда заступался за меня? — тихо пробормотала Каллисто.

— Нет, я не врал.

И теперь им решать: мириться ли им и не играть больше в плохих брата и сестру... или...