Завет звезд

— Итак, вы все готовы? — Стоун, уже сидя на полу в пижаме и в кругу свечей, с нетерпением смотрела на подруг.

Они все сели чуть по разным сторонам, чтобы не мешать друг другу. Марлин всячески передразнивала Алису, на что Лили и Каллисто тихо хихикали, чтобы не обидеть Стоун.

— Сейчас все сядем на свои кровати, и у каждой из вас будет зеркало сзади и спереди — нужен длинный зеркальный коридор. По бокам будут свечи, и вы, смотря вперёд, произносите три раза: «Суженый-ряженый, приди ко мне ужинать».

Каллисто прыснула от смеха, и все трое девочек посмотрели на неё с непониманием.

— Алиса, а что же, на ужин ничего не принесла? Как же, наши суженые голодными останутся? — сквозь смех выдала Каллисто, и уже с соседних кроватей слышался звонкий смех Марлин и хихиканье Лили.

— Очень смешно, Калли, — Алиса закатила глаза и обиженно скрестила руки.

— Ну всё-всё, мисс Гадалка, я шучу. Кто первый начинает?

— Я! Я первая хочу попробовать! — МакКиннон от нетерпения качалась из стороны в сторону.

— Сначала я покажу, как это делается, на Марлин, а потом мы все начнём.

Алиса подошла к блондинке и, левитируя свечи и зеркало, кивнула ей. Марлин с готовностью посмотрела перед собой в зеркало и тихо начала:

— Суженый-ряженый, приди ко мне ужинать. Суженый-ряженый, приди ко мне ужинать. Суженый-ряженый, приди ко мне ужинать.

Марлин замолчала и стала всматриваться в зеркало, а девочки с замиранием смотрели на неё.

Алиса села на кровать и, кивнув уже Лили и Каллисто, дала знак, чтобы и те начинали.

И вот все трое начали гадать. После произнесённых слов — полная тишина в комнате.

Лили немного побаивалась этого, но ей было спокойно, ведь она не одна, а с подругами. А ещё ей было безумно интересно, кого же ей покажет зеркало. Каллисто весь день шутила, что ей покажется Джеймс в свадебном костюме. Конечно, этот несносный Поттер то и дело лезет к ней — то за волосы дёрнет, то «помоги с домашкой», то «Лили, как же ты красива сегодня» и странные комплименты. Это жутко раздражало Эванс, и она книгой давала по голове Поттеру. А его друг Блэк, который ещё и подначивал его... Ну, ему-то Каллисто каждый раз преподаст урок, поэтому она спокойна за это.

И вот Лили в отражении замечает силуэт. Он приближался, и Лили разглядывала этого человека. Волосы лохматые и густые, коричневые, кожа светлая, очки на лице... И вдруг она поняла, что видит перед собой Джеймса Поттера — но уже повзрослевшего. В шоке она смотрела на отражение.

Марлин, не видя поначалу никого, уже подумала, что будет холостячкой всю жизнь. Но тут стал приближаться человек в отражении. Кудрявые чёрные волосы, кожа болезненно светлая, серые глаза... Больно знакомые глаза. МакКиннон в ужасе раскрыла глаза и осознала, что перед ней никто иной, как Сириус Блэк — но уже выше и взрослее.

Алиса, что не боялась никаких таких ритуалов, с ожиданием сидела и на самом деле уже знала, кого бы хотела видеть в отражении. Фрэнк Лонгботтом — они недавно стали общаться, но он уже нравился Алисе, и, по всей видимости, она ему тоже. И на счастье Алисы, она в самом деле заметила в отражении черты Фрэнка, а когда он оказался ближе, то уже точно был виден Лонгботтом.

Каллисто на самом деле никакого страха не испытывала к подобному. Они ведь и так волшебницы, чего им ещё бояться? И она не знала, кого ей покажет зеркало. Девочки говорили, что по-любому будет Реддл, но она не была в этом уверена. Вроде, они общались просто как друзья. Ну да, как таковыми официальными друзьями они не были, но всё же. Да и Реддл не с одной с ней так общается — он ещё неплохо дружит с этой Амбридж. Долорес Амбридж, студентка Слизерина, она на четвёртом курсе, и как дура вечно просит помощи с домашкой у Маттео. А он? Тоже дурак, что помогает ей. То в библиотеке засидятся, то в Большом зале общаются за столом... Уж слишком близко, как считала Каллисто. Она же так не общается с ним. В последнее время эта Долорес настолько офигела, что может просто подойти и сказать:

— Маттео, мне нужна помощь по ЗоТИ, ты же лучше всех на нашем факультете в этом разбираешься.

А этот болван уходит с ней. Каллисто иногда, со злости, может слегка проклясть Слизеринку — и у той то сумка порвётся, то на неё Пивз охотится начнёт. А Блэк-то с радостью наблюдает за всем этим. Марлин уверена, что Каллисто ревнует, потому что, типа, друзей так не ревнуют. Но Каллисто не уверена, что это ревность. А может, просто не хочет этого признавать.

Наконец, в отражении появился кто-то, и этого кого-то поначалу было плохо видно — размыто как-то. Но потом, прищурившись, она увидела знакомые черты в силуэте. Она бы узнала везде эти карие глаза и кудряво-чёрные волосы. Маттео собственной персоной стоял и улыбался ей, а Каллисто не могла оторвать взгляд и сама стала улыбаться.

Первой тишину нарушила Марлин. Она заговорила, но Алиса быстро заткнула её — если начать разговор, ещё находясь в коридоре, можно призвать нечисть. Но в тот момент Марлин уже с криком отпрянула от зеркала и быстро слезла с кровати. Девочки в испуге прервали свои гадания, начали оглядываться и спрашивать, что произошло.

Лили подошла к МакКиннон, опустилась рядом с ней на пол, приобняв за плечи, и спросила, что случилось.

— Там... Там сначала человек был... А потом, когда Алиса шикнула, уже не человек был. Что-то чёрное и злое — оно будто тянуло руку ко мне... — Заикаясь и всхлипывая, Марлин рассказывала, что увидела в зеркале. О суженом пока промолчала.

Свечи стали мигать, воздух сгустился, а зеркала попадали. Алиса в панике стала вспоминать, что делать в таких ситуациях, и бегала по комнате. Потом, вспомнив, крикнула девочкам:

— Перекреститесь! Нужно перекреститься! И если помните какую-нибудь молитву — произнесите! Давайте же, оно по-другому не уйдёт, надо всем!

Марлин и Лили, дрожа, стали перекрещиваться. Алиса стала читать молитву, а Каллисто в моменте стало плохо.

— Алиса, прекрати! — Каллисто не могла дышать. Девочки крестились, а молитва Алисы давила на неё сильнее.

— Что? Калли, надо молиться! Давай же, начни! — Алиса подошла ближе к подруге, но та отпрянула от неё, и Стоун заметила, как побледнела Блэк.

— Что с тобой, Калл?

— Алиса, я не могу! Ни молиться, ни креститься! Не верю я, и не могу! — Уже в истерике кричала Каллисто.

— Ты можешь. Надо изгнать это.

Каллисто на дрожащих ногах подошла к тому углу, где была тень от чего-то, и, посмотрев прямо в тьму, не обращая внимания на крики девочек сзади, заговорила на румынском:

— De ce ai nevoie?Что тебе нужно?

Тьма пошевелилась, и оттуда она услышала тихий и хриплый голос:

— De ce m-ai sunat?Зачем вызывали меня?

— Nimeni nu te-a sunat. Pleacă de aici!Никто тебя не вызывал.Уходи прочь!

— Nu mă poți alunga, vrăjitoare,Ты не можешь меня изгнать,волшебница. — насмешливым тоном ответил голос из темноты.

— Nu sunt doar o vrăjitoare. Faptul că îți vorbesc în limba asta nu ți se pare ciudat? Дочь тьмы... это не последняя наша встреча.— и в этот момент глаза Каллисто засветились, и стали появляться клыки. Как же Блэк была рада, что стояла спиной к девочкам — те не видели её.

— Fiică a întunericului... aceasta nu este ultima noastră întâlnire.

После этих слов в углу стало резко светлее, воздух стал чище. Каллисто быстро пыталась прийти в себя, и первой к ней подбежала Марлин, которая успела заметить светящиеся глаза и вены на шее, но промолчала.

— Дурная, а если бы с тобой что-то стало? — Спросив это, МакКиннон обняла Блэк и пыталась успокоиться.

— Марлс, зато теперь ничего тебе не угрожает.

В этот момент к ним подошли Лили и Алиса, и они обнялись все вместе, а потом рассмеялись от осознания ситуации.

— Калли, а что за язык, на котором ты разговаривала? Такой загадочный... Это какой-то древний язык? — Уже сидя на кроватях и обсуждая ситуацию, Алиса с интересом спросила и взглянула на подругу.

— Алиса, ты чего? Это румынский же, Кал на нём ругается вечно, — Марлин со своей кровати, свесив ноги, посмотрела на Алису.

— Реально? Офигеть, Каллисто, ты румынка! Я даже не знала!

— А ты кроме своего Фрэнка ничего не знаешь... — тихо невзначай произнесла Марлин.

— Эй!

Лили, ища что-то в шкафу, повернулась к девочкам и задала тот вопрос, о котором весь вечер не говорили:

— А теперь, девочки... Кого вы увидели в зеркале?

В комнате наступила тишина, и все переглянулись. Первой опять нарушила тишину Марлин.

— Хрень полная, это твоё гадание, Алиса. Вы даже не догадываетесь, кого я там увидела и насколько это абсурдно.

— Что за выражения, Марлин? — Видя напряжение подруги, Каллисто с усмешкой спросила, пытаясь поднять настроение.

— О великая аристократка Блэк, прошу прощения. Кстати, об аристократах — одного из них я как раз-таки и видела!

Девочки тут же переглянулись и начали перечислять, кого знали из аристократических семей.

— Розье?

— Боже, нет.

— Барти Крауч младший?

— Неет.

— Кто-то из Пруэттов?

— Снова не попали.

— Может... Малфой? — Лили произнесла это тихо, но все тут же уставились на неё, будто она сказала самую глупую вещь в мире.

— Нет! Нет! Я сама скажу, чем вы сейчас перейдёте на ещё кого похуже.

— Хуже Люциуса, наверное, не бывает, — заметила Каллисто, она терпеть не могла Малфоя.

— Точно! Ну, в общем... А давайте мы все скажем сразу? На счёт три! — Марлин явно нервничала, и девочки согласились, ведь так было бы интереснее. — Один, два... три!

— Сириус Блэк!

— Фрэнк Лонгботтом!

— Маттео Реддл.

— Джеймс Поттер...

Гриффиндорки с вытаращенными глазами смотрели друг на друга, и Каллисто, не выдержав, рассмеялась. Она пыталась что-то сказать сквозь смех.

— Сириус? Марлин, это точно ты? — наконец-то, отсмеявшись, Каллисто смогла выдать хоть что-то.

— Да я тоже была в шоке! Я терпеть не могу этого Блэка, он же заносчивый кретин.

— Ну а у Лили вообще Джеймс, — пожала плечами Алиса. — А она его тоже терпеть не может.

— Да не может быть, девочки. Если у Алисы ещё... да и у Каллисто... — Лили не договорила, ведь её перебили и кинули в неё подушку.

— А чего это у меня может быть? Это ведь не точно. Да и он со своей Амбридж тусуется — у них там всё серьёзно, может.

— А вот ты не ревнуй. Ревность, говорят, плохо сказывается на зрение, — как всегда, подначивала Каллисто Марлин.

— А вот с тобой, Марлин, мы, похоже, породнимся. Как мило. Ну ты знай, семейка у нас так себе, а свекровь твоя так вообще...

Марлин, встав со своей кровати, за доли секунды оказалась у кровати Каллисто и прыгнула на неё, закрывая ей рот. Они стали шуточно драться, и к ним присоединилась Алиса, а Лили стояла и цокала языком, говоря, что они ведут себя как дети.

Уже ночью, засыпая, девочки лежали молча, и Марлин напоследок сказала:

— Я так и знала, что у Лили будет Джеймс в отражении.

***

Каллисто шла в библиотеку, чтобы найти книгу по вампирам. Да, она немало знала о них, но ей нужны были подробности. А ещё — она хотела узнать, как можно связаться с семьёй матери.

Одетa она была в юбку чуть выше колена и немного потёртый чёрный свитер поверх рубашки с галстуком. Обувь — чёрные лакированные туфли на шнурках. В выходные или каникулы она была всегда в кедах, а вот в школьное время приходилось ходить в классике. Вообще эту одежду ей отдала Кьяра: свитер был её, и юбка тоже, а вот обувь Каллисто купила сама.

Когда Валентино узнала, что Каллисто едет в школу — и причём в очень хорошую — то заявила, что не даст ей выглядеть плохо. Половину своей старой школьной одежды она отдала девочке. Некоторые вещи, вроде обуви, пришлось докупить. И вот Каллисто — готова. Она ещё не знала, что её мама Нуарель оставила счёт в Гринготтсе специально на неё.

— Каллисто! Стой!

Гриффиндорка обернулась и увидела перед собой Андромеду.

— Меда? Что-то случилось?

— Ты же в библиотеку? Мне тоже туда надо. Пойдём вместе.

Каллисто кивнула, и они направились вдвоём.

— Меда, а тебе что нужно там? — спросила Каллисто будничным тоном, будто и не было никакой разлуки. Нарцисса и Регулус немного завидовали Андромеде — Каллисто с ней общалась так спокойно.

— Да это нужно Теду, но он на поле, поэтому отправил меня. А я просто пройтись захотела. А ты?

— М, понятно. А я хотела бы с мамиными сёстрами связаться. Хочу узнать, как это сделать.

— Ого, это же которые Мэри и Эсме?

Каллисто кивнула.

В библиотеке было, как всегда, тихо. Кто-то читал, кто-то искал в стеллажах нужную книгу. Мадам Пинс тихо перелистывала страницы и параллельно следила за всеми. Девочки прошли чуть дальше, и Каллисто направилась к нужному стеллажу, начав искать книгу. Андромеда тоже стала просматривать нужный раздел.

Минут через пять Каллисто, держа в руках «Историю вампиров», подошла к сестре.

— Ну что, ты нашла что-то?

Андромеда выдохнула, прислонилась к стеллажу и ответила:

— Неа. Схожее с тем, что нужно, есть, но именно того — нет.

— Ничего, сейчас найд... — договорить Каллисто не успела: она услышала знакомые голоса неподалёку.

— Спасибо, спасибо, Маттео! Ты как всегда выручаешь! — Каллисто узнала голос. Он принадлежал Амбридж.

— Да ничего... Всё в порядке. Мы же оба студенты, помогать нужно друг другу, — ответил второй голос. Это был Маттео.

Каллисто и Андромеда немного выглянули из-за стеллажа и увидели, как Амбридж стоит рядом с Реддлом, держит его за предплечье, подпрыгивает и пищит, как попрыгунчик. Маттео неловко покачивался с ноги на ногу и пытался выдернуть руку из её цепкой хватки.

— Боже, Меда, пошли отсюда. Меня сейчас стошнит, — Каллисто хотела уйти незамеченной: терпеть не могла подобные сцены.

Но уйти незаметной не вышло — её услышали.

— Мм, Блэки? — слизеринка мерзко прищурилась и с презрением оглядела Каллисто. Эта жаба терпеть не могла Каллисто и вечно пыталась её подколоть, но обычно только позорилась.

— Каллисто, привет, — тут же засиял Маттео при виде младшей Блэк. Обе слизеринки это заметили, но Каллисто — нет. Она только закатила глаза.

— Да, Блэки, Амбридж. Снова просила помочь Реддлу с домашкой? Я думала, раз ты старше, так поумнее будешь, — спокойно заметила Андромеда и, взяв кузину покрепче за руку, шагнула вперёд. Она прекрасно знала, что Долорес не сможет дерзить ей, ведь Беллатрису до сих пор боялись даже после её выпуска.

— Ну да... но... но в некоторых вещах Реддл разбирается лучше моих однокурсников. И получше, чем я!

— Да каждый в школе разбирается лучше, чем ты, во многом... — Каллисто постаралась сказать это как можно тише: последняя их ссора закончилась тем, что у Амбридж половина волос выпала.

— Что ты там сказала, Блэк?

— Ничего, Амбридж, — с очевидным сарказмом ответила вампирша, мило улыбаясь.

— А ты, Андромеда, до сих пор якшаешься с этой...

Амбридж, как обычно, не училась на своих ошибках — и снова открыла рот.

Маттео уже хотел ответить ей, но Каллисто заговорила первой — твёрдо и громко:

— У этой, хотя бы, кровь чистая. И ты бы не строила из себя аристократку сраную — даже я так не делаю. А ведь я не мерзкая полукровка, как некоторые...

Андромеда никак не отреагировала на выражение сестры. Она знала: в Каллисто всё ещё жила эта мерзкая черта — судить по чистоте крови. Но гриффиндорка не бросалась такими словами в кого попало, только в настоящих тварей.

Долорес оскорблённо ахнула и начала махать руками. Она вся покраснела, с чего обе Блэк хихикнули.

— Ты... ты... Да как ты смеешь! — завизжала она, тыча пальцем в Каллисто.

— Как смею? Не смеши меня, Амбридж.

За этим спектаклем наблюдали многие студенты. Поняв, что ей нечего ответить, Амбридж просто молча выбежала из библиотеки.

Маттео удивлённо смотрел на Каллисто. Он знал, что она Блэк, но то, что услышал сейчас, немного повергло его в шок. Может, даже задело? Ведь он — полукровка.

Андромеда, поняв, что этим двоим нужно поговорить наедине, аккуратно сказала, что ей пора. Они остались вдвоём, глядя друг на друга.

— Каллисто, я тоже полукровка. Значит, и я — мерзкий?

— Реддл, ты больной? Амбридж — мерзкая вне зависимости от своей крови. А это я сказала просто, чтобы сильнее задеть. Много ты видел, чтобы я кидалась проклятьями в полукровок или грязнокровок?

И тут Маттео по-настоящему отрезвело. Он начал вспоминать моменты общения с Каллисто и понял: правда, она никогда не проявляла враждебности к обычным студентам не чистой крови.

— А чего ты на защиту своей подружки не встал? Или девушки... кто она тебе там? — Каллисто посмотрела в окно, а затем — на Маттео, поймав его шокированный взгляд. — Что? Ну вы же каждый вечер почти в библиотеке засиживаетесь, я просто поинтересовалась.

— Блэк, ты больная? Я, если честно, тоже не сильно-то терплю эту Амбридж. Она ну очень навязывается, а как аккуратно её послать — не знаю. Надо мной уже весь факультет смеётся, что, как дурак, помогаю ей.

Вампирша посмотрела на него и незаметно выдохнула. Похоже, ей действительно стало легче от осознания того, что он не питает к Долорес чувств.

— Или подожди, Каллисто... Да ты ревнуешь меня! — хитро улыбнувшись, Маттео подошёл ближе.

— Ничего я не ревную, просто поинтересовалась, — смутившись, Каллисто крепче сжала книгу в руках и немного отступила.

— Нет, ревнуешь!

— Не ревную, Реддл.

— А вот и ревнуешь.

И так — до того момента, пока она не зашла в гостиную Гриффиндора.