Суженый-ряженый
Прошла неделя. В принципе, ничего особо не менялось, и сейчас Каллисто сидела на завтраке в Большом зале вместе с Марлин и Лили. Рядом была ещё Алиса — она о чём-то увлечённо разговаривала с Пруэттами. Неподалёку шумели мародёры. А со слизеринского стола, как обычно, на неё прожигали взглядами. Не трудно было догадаться, кто это: её любимые братец с сестрой — Нарцисса и Регулус.
Отношения с ними у Каллисто не сложились. И, пожалуй, в этом была её вина. Когда Нарцисса в какой-то момент всё же попыталась с ней поговорить, Каллисто жёстко ответила:
— Вы молчали четыре года. Что вы хотите мне сказать сейчас?
Новость о гибели Альфарда и Нуарель Блэк потрясла магическую Британию. Ежедневный пророк не умолкал. Все сразу нацелились на Каллисто, пытаясь узнать правду. Но знала её только она. И молчала. Никто не вспомнил о ней, когда она была одна, брошена, когда ждала хоть какой-то помощи. А теперь, когда она повзрослела, всем вдруг понадобилась?
Хотя с Регулусом она иногда всё же общалась. Часто пересекались в библиотеке. И даже с Нарциссой могла обмолвиться парой фраз. Андромеды за завтраком не было, но именно с ней Каллисто со временем восстановила связь. Возможно, потому что Меда никогда не смотрела на людей через призму аристократической крови.
Каллисто первая узнала о её отношениях с Тедом Тонксом — и поддержала. Андромеда, в отличие от других, никак не отреагировала на её "тёмную" и "грязную" кровь. Даже шутила: «Хочу стать такой же, как ты». Конечно, Нарцисса и Регулус — сторонники чистоты крови — иногда смотрели странно. Они знали, что Каллисто — полукровка. Знал и Сириус. Он не говорил вслух, но намекал — часто шутил, особенно про её столовые приборы: мол, вместо железа она всегда выбирает дерево.
Серебро было одним из её ограничений. Она никогда не носила значков, цепочек, украшений из серебра. Её друзья знали: она объясняет это аллергией. Это звучало нормально. Но однажды, ещё на первом курсе, в Большом зале она случайно схватила серебряную вилку — и обожглась. С тех пор ей заменили всё без лишних вопросов.
Чеснок? Она не переносила даже запах. Мародёры смеялись: могли сесть рядом и специально есть что-нибудь с чесноком. Сириус однажды даже подбросил его в еду Каллисто. Она сразу унюхала подвох — и отомстила, перекрасив ему волосы в ядовито-зелёный.
Быть полувампиром — тяжело. Даже с «половиной». Она почти не бывала на солнце: от него начиналась жуткая головная боль, кожа горела. Её мама, Нуарель, рассказывала, что делать в таких ситуациях. С самого детства Каллисто знала: она необычная. Они часто ездили в Румынию, к семье Нуарель. Каллисто обожала своих тётушек — Мэри и Эсме. Дедушка Влад нянчился с ней как с маленькой Нуарель, а бабушка Никсара души не чаяла во внучке.
Кстати, о способностях. Каллисто восстановила умение превращаться в летучую мышь ещё на втором курсе. Ночами она редко спала. Вспомнила уроки деда — и получилось. С тех пор иногда летала по ночам. Даже днём, если повезёт. Об этом никто не знал, даже Марлин. Каллисто боялась — вдруг друзья отвернутся, как когда-то отвернулся весь магический мир? Она помнила: её родителей убили те, кто ненавидел вампиров. А вдруг и друзья будут такими?
Хотя Люпин... Он понимал её без слов. У них были странные, но тёплые разговоры в библиотеке. Она чувствовала — он точно не человек. Вампирское чутьё было сильным. Каллисто по запаху могла различать намерения, ложь, страх, волнение. Запах Люпина был... волчьим. Но он никогда не осуждал. Ни словом, ни взглядом.
А как она справлялась без крови? Никак. Она пила кровь. В детстве, в Трансильвании, охотилась с тётушкой и дедом. Ей это даже нравилось. Но потом — всё изменилось. Теперь она питается как обычный человек. Хотя... запах крови до сих пор завораживает.
Что же до семьи... После новости о гибели Нуарель и Альфарда блэков,Беллатриса сразу написала письмо семье.А потом нашла Каллисто. Тот вечер в Хогвартсе она помнила отчётливо.
Однажды вечером, идя к гостиной, она учуяла знакомый запах. Обернулась — и увидела её. Беллатриса. В мантии, с распущенными угольными кудрями и странной, грустной улыбкой. В её взгляде читалась нежность.
— Калли...
Каллисто отступила, сдерживая слёзы:
— Не называй меня так.
Беллатриса застыла.
— Почему? Калли, послушай...
— Почему?! Может, потому что вы отвернулись от нас? Четыре года! Ни одного письма, ни одной совы! — голос Каллисто дрожал.
— Каллисто, послушай... Я знаю, кто ты. Мы все знаем. Но ты думаешь, мы отказались от тебя из-за крови? Это сделал дед, Поллукс. Ни я, ни Цисси, ни Мед, ни Сириус, ни даже тётушка Бурги — мы не хотели этого. Отец пытался остановить...
— А почему вы не пришли? Знали бы — забрали бы! А я... жила в аду!
— Мы не знали, Каллисто. Никто не знал, где ты. Ты думаешь, мы бы оставили тебя в приюте? — Беллатриса осторожно подошла ближе. — Поллукс выжег их имена с дерева. Даже дат не осталось. Он хотел, чтобы никто не знал о вас. А тебя оставили только потому, что тётушка Бурги настояла.
— Мерзкий Поллукс...
В этот момент Беллатриса вдруг обняла сестру. Каллисто сначала замерла. Но потом, почувствовав родной запах, уткнулась в плечо — и зарыдала.
— Клянусь, Каллисто... Мы все тебя любим. Цисси, Меда, Регулус, Сириус. Даже Бурги. Только ты не отворачивайся от нас...
После того разговора отношения с Беллатрисой наладились. Они обменивались письмами, делились мыслями. Но Каллисто замечала за ней странные высказывания. Писала всё на взросление. Ах, если бы она знала, как ошибается...
Её приглашали на ужины в особняк Блэков, но она каждый раз отказывалась. Ей было страшно возвращаться в дом, где закончилось всё хорошее.
Сейчас она отвела взгляд от Нарциссы — и встретилась глазами с другим слизеринцем. Маттео кивнул. Каллисто улыбнулась в ответ.
После завтрака она шла под руку с Алисой. Та в восторге рассказывала про новые способы гадания. Марлин катала глазами: в гадания она не верила.
— Я принесу вам новую колоду! Такая красивая! Загадочная! — Алиса сияла.
— Боже, Алиса, думаешь, если карты красивые, они вдруг начнут показывать правду? — проворчала Марлин.
— Ты ничего не понимаешь! Вот, нашла гадание на будущего жениха! Надо сесть между зеркалами, зажечь свечи и сказать: «Суженый-ряженый, приди ко мне ужинать!» — и в зеркале появится он!
— Угу, а если придёт гоблин? — фыркнула Лили.
Марлин с театральным вздохом обняла Каллисто и Алису:
— К Алисе точно придёт Фрэнк — только в образе гоблина!
Девочки рассмеялись. Алиса надулась.
— А я хочу попробовать, — вдруг сказала Каллисто. — Давайте ночью? Мне интересно.
Алиса обняла её и расцеловала в щёки:
— Вот кто меня ценит! В отличие от некоторых.
— Да-да. Сегодня и попробуем, — подмигнула она, довольная.
— Слушайте... — начала Лили, но договорить не успела.
— Блэк! — раздался голос.
Они обернулись. Конечно. Маттео Реддл.
— Что-то случилось? — сдержанно спросила Каллисто.
— Да... то есть... нет. Просто... Пройдёмся до кабинета вместе? Мне нужна помощь с заклинаниями.
— Конечно. Девочки, увидимся на уроке.
— Конечно-конечно, — хором кивнули они.
Когда Маттео и Каллисто ушли, Марлин довольно заметила:
— Вот видите? Ей не нужно гадание. Суженый сам пришёл за ней.
— О чём это они? — спросил Маттео, немного смутившись.
Каллисто усмехнулась:
— Да всё как всегда. Сумасшедшие. Ну, с чем тебе помочь?