Они не поймут

Что ж... Я, блядь, да­же не знаю как опи­сать всю си­ту­ацию. Ска­зать, что я в ахуе, все рав­но что ни­чего не ска­зать.

«Ну что, Ан­тон, до­иг­рался? До­волен?»

Я бла­года­рен сво­им друзь­ям, ко­торые не от­верну­лись от ме­ня в та­кой мо­мент. Да, они бы­ли на­пуга­ны. Они нас­та­ива­ли поз­во­нить в нуж­ные ор­га­ны, но я от­ка­зал­ся, гром­ко (как мог) вык­рикнув «Нет». За­метил, что у ме­ня нет го­лоса. Дав­нень­ко его не сры­вал.

Кто-то отор­вал ру­кав сво­ей ру­баш­ки и на­ложил его как вре­мен­ный жгут. Ме­ня хо­тели от­везти в боль­ни­цу, но я бо­лее чем уве­рен, что без по­лиса и де­нег нас сме­ло пош­лют на три ве­селые бук­вы. Рос­сия ж. По­это­му пош­ли по за­пас­но­му и бо­лее адек­ватно­му ва­ри­ан­ту. Ве­ра сог­ла­силась по­мочь чем смо­жет. Приш­лось вер­нуть­ся об­ратно в дом, от­ку­да мы не­дав­но выш­ли, ни­чего не по­доз­ре­вая, и она с по­мощью ин­терне­та и име­ющих­ся ме­дика­мен­тов кое-как, но заш­то­пала ме­ня. Не ме­дицин­ская по­мощь, но хоть что-то. Хо­тя бы от по­тери кро­ви не по­дох­ну. Те­перь моя ру­ка прос­то для ви­да. Не мо­гу по­шеве­лить и паль­цем. Во­об­ще не чувс­твую ее. В пер­вые се­кун­ды чувс­тво­вал ад­скую боль, как в бы­лые вре­мена, а поз­же ни­чего... Сов­сем ни­чего.

Прек­расно яс­но, что праз­дник при­дет­ся от­ме­нить. Друзья со­об­ща ре­шали, что де­лать с мо­ей ра­ной, ку­да мне ид­ти и как во­об­ще жить даль­ше. Я же ти­хо си­дел в уг­лу по­даль­ше ото всех, ту­по ки­вая, и мыс­ленно под­би­рал нуж­ные сло­ва для из­ви­нений пе­ред от­цом. Я пиз­децки ви­новат пе­ред ним. О чем я толь­ко ду­мал?! Я же... люб­лю его...? Ко­неч­но люб­лю! Вот толь­ко да­же не зас­лу­живаю это­го.

В це­лой ру­ке дер­жал це­поч­ку от­ца, ко­торую со­вер­шенно слу­чай­но сор­вал с не­го. Я прос­то хо­тел хоть за что-то за­цепить­ся в кон­вуль­си­ях аго­нии. Хо­тел ос­та­новить весь этот Ад, вце­пив­шись в ру­ку. Но вов­се не со­об­ра­жал и не ви­дел ре­аль­ность. И все по­лучи­лось как-то быс­тро, рва­но и не­ук­лю­же.

- Ан­тон, что ду­ма­ешь? - Фад пот­ре­пал ме­ня за пле­чо, о чем-то спра­шивая. Я во­об­ще не слу­шал о чем они го­вори­ли. Уто­нул в сво­их мыс­лях.
- М? Нет. Я... я, на­вер­ное, всё-та­ки пой­ду до­мой, - при­жав пос­тра­дав­шую ру­ку к гру­ди, я кри­во улыб­нулся, скры­вая боль. И от­нюдь не фи­зичес­кую.

- Что? Ты сов­сем ебу дал?! - все сра­зу на­чали ис­кать ты­сячу и од­ну при­чину, что­бы я пе­рено­чевал здесь и не под ка­ким пред­ло­гом не вы­ходил от­сю­да.

Ве­ра си­дела ря­дом, неж­но при­об­няв. Что-то ус­по­ка­ива­юще шеп­та­ла и хо­тела унять боль. От­го­вари­вала от дур­ной за­теи ид­ти об­ратно к от­цу. Чуть ли не со сле­зами на гла­зах умо­ляла, что­бы я ос­тался. Она пе­режи­ва­ет за ме­ня, но да­же не до­гады­ва­ет­ся, что толь­ко все усу­губ­ля­ет сво­ей лю­бовью.

- Нет, мне по­ра, - я до­воль­но гру­бо выр­вался из ее лас­ко­вой ло­вуш­ки и, поб­ла­года­рив каж­до­го за по­мощь, вы­шел из квар­ти­ры. Все за­вис­ли и мол­ча наб­лю­дали, как я иду в ла­пы смер­ти. Они хо­рошие друзья. Но чем доль­ше я у них, тем мень­ше шан­сов, что хоть кто-то не пос­тра­да­ет. Им те­перь опас­но быть мо­ими друзь­ями.

Я не ре­шил­ся пос­ту­чать в две­ри и вой­ти в дом. По­думал, что пе­реж­дать в на­шем дво­ре луч­ше. И, на­вер­ное, си­деть на дет­ской пло­щад­ке, ког­да лишь лу­на да­ёт кое-ка­кие очер­та­ния ок­ру­жа­ющих ка­челей, не са­мая про­думан­ная идея. Но се­год­ня мне на­до по­быть од­но­му. Как пре­дате­лю, кем я и яв­ля­юсь. Каж­дый день я се­бя уве­рял, что люб­лю Иго­ря всем сво­им по­кале­чен­ным сер­дцем, а сам без воп­ро­сов из­ме­нял чуть ли не каж­дый день. Ещё нас­лаждал­ся этим и со­весть не грыз­ла. Мо­жет, Игорь и смо­жет прос­тить (сом­не­ва­юсь), но я се­бя ни­ког­да не про­щу. Не зас­лу­живаю.

Про­шарив кар­ма­ны, на­шел единс­твен­ную си­гаре­ту, ко­торую за­жал гу­бами, и про­дол­жил ис­кать за­жигал­ку.
- Вот же ж... - мои по­ис­ки не окон­чи­лись ус­пе­хом. За­то под ру­ку по­палась це­поч­ка, ко­торую я бе­реж­ли­во уб­рал в кар­ман, что бли­же к сер­дцу. Лу­на кра­сиво иг­ра­ет с от­ра­жени­ем све­та на ней.

За­метил, как кто-то под­сел ко мне. Не слож­но до­гадать­ся, кто этот за­гадоч­ный «кто-то», ко­торый заб­рал свою вещь на­зад, зас­те­гивая на шее. Толь­ко на мо­ей. Ак­ку­рат­но и неж­но, слу­чай­но за­девая хо­лод­ную ко­жу на ней.
- Что ты здесь де­ла­ешь?

Его го­лос ров­ный и спо­кой­ный, что стран­но, учи­тывая не­дав­ний слу­чай. Так же при­ят­ный для слу­ха. Как я люб­лю...

- Ни­чего осо­бен­но­го. Прос­то хо­тел по­быть один.

Но ви­димо это­го уже не по­лучит­ся. Ведь я не хо­чу, что­бы он ухо­дил. Не хо­чу про­гонять его. Как бы силь­но ра­зум не твер­дил «Не­нави­жу!», сер­дце про­дол­жа­ет шеп­тать «Люб­лю». Да, Игорь уни­зил ме­ня. При­чинил боль, уг­ро­жал друзь­ям и чуть не убил. Но он все так же тот, ко­го я люб­лю.

Люб­лю ли?

Я вспом­нил про си­гаре­ту в зу­бах. Вспом­нил и то, как мне вле­тело за ку­рение и ка­кие длин­ные лек­ции чи­тал отец про вред ни­коти­на. Ви­нова­то про­тянул сиж­ку Иго­рю, от­во­рачи­ва­ясь. Но, воп­ре­ки мо­им ожи­дани­ям, он не заб­рал ее. Я ус­лы­шал, как ко­лёси­ко за­жигал­ки па­ру раз чир­кну­ло пе­ред тем, как ис­крой за­жечь газ. Что­бы убе­дить­ся, что мне не пос­лы­шалось, я пос­мотрел в сто­рону зву­ка, где Игорь уже уби­ра­ет за­жигал­ку в кар­ман джинс, а си­гаре­та сла­бо ми­га­ет крас­ным, пос­те­пен­но тлея.

- Спа­сибо, - про­шеп­тал я, за­тяги­ва­ясь. Бы­ло нем­но­го стыд­но и не­ком­фор­тно ку­рить пе­ред от­цом, но с дру­гой сто­роны че­го он толь­ко не ви­дел.

Ти­шина, ко­торая из­редка пре­рыва­лась ми­мо про­ез­жа­ющи­ми ма­шина­ми, не бы­ла не­лов­кой. Да­же как-то на­обо­рот. Она бы­ла не­об­хо­димой. Мне прос­то бы­ло дос­та­точ­но его при­сутс­твия ря­дом. Его тёп­лых паль­цев, ко­торые соп­ри­каса­лись с мо­ими, ког­да он за­бирал си­гаре­ту, де­лая па­ру ко­рот­ких за­тяжек, и от­да­вал об­ратно. А ведь кто-то обе­щал не ку­рить, да, Игорь? Не та­кой уж ты и иде­аль­ный.

- Я за­путал­ся, - я пер­вый кто на­рушил эту идил­лию, - Я боль­ше ни­чего не по­нимаю, - вы­дыхая дым, пос­мотрел на от­ца, ко­торый по­тушил ис­то­щен­ную си­гаре­ту о ла­воч­ку, - По­чему все так слож­но?

- Это нор­маль­но, - он при­выч­но по­ложил свою ру­ку мне на ко­лено, рас­слаб­ля­юще пог­ла­живая, толь­ко по­чему-то в этот раз это не по­мога­ет, - Осо­бен­но для те­бя. Слиш­ком мно­го на твои пле­чи сва­лилось. Прос­то нуж­но нем­но­го вре­мени.

Те­бе лег­ко го­ворить. Не по тво­им ще­кам сей­час бе­гут сле­зы, ко­торые не в си­лах кон­тро­лиро­вать. И ко­торые так мер­зко кон­трас­ти­рова­ли с жут­ко кри­вой улыб­кой.

- Игорь, мне страш­но... Я не от­ли­чаю чувс­тва друг от дру­га, - я сде­лал глу­бокий вдох, сдер­жи­вая раз­ры­ва­ющие ме­ня эмо­ции, - Ра­дость и пе­чаль. Гнев и спо­кой­ствие. Лю­бовь и не­нависть. Все сме­шалось, спу­талось и прев­ра­тилось в один не­раз­борчи­вый ко­мок чувств, ко­торый я не мо­гу рас­пу­тать. По­моги мне...

- Я здесь бес­си­лен, Тош.

- Я здесь бес­си­лен, - я пе­ред­разнил его, сры­ва­ясь на крик, - Да ты толь­ко и мо­жешь, что поль­зо­вать­ся мо­ими чувс­тва­ми! Я, блядь, каж­дый ебу­чий день твер­жу те­бе, что обо­жаю те­бя, а ты ни ра­зу не про­из­нес и гре­бано­го «Люб­лю»! Я для те­бя прос­то секс на каж­дый день. Прос­то шлю­ха! Те­бе нра­вит­ся это, да? Нра­вит­ся иг­рать со мной как с ка­кой-то де­шёвой вещью? Я же не сталь­ной! Мне то­же боль­но. И эту боль при­ходит­ся заг­лу­шать в ис­крен­них «Люб­лю» де­вуш­ки, ко­торую я уже не­нави­жу! По­нима­ешь хоть это, а? Или все мои сло­ва ми­мо те­бя про­лета­ют? Эмо­ции рвут ме­ня на час­ти. Та­кого ни­ког­да не бы­ло! Я тер­пел все на­каза­ния, но это... Это вы­ше мо­их сил! Лю­бовь опи­сыва­ют как что-то не­ре­аль­ное, лёг­кое, не­во­об­ра­зимое, чу­дес­ное, прек­расное... Но по­чему тог­да я ощу­щаю лишь боль?

- По­тому что это не лю­бовь.
Как он умуд­ря­ет­ся быть та­ким спо­кой­ным и не­воз­му­тимым? Мои сло­ва буд­то ни­чего не зна­чат для не­го! Как буд­то я, блядь, стих с та­бурет­ки рас­ска­зываю для Де­да Мо­роза.

- А что это тог­да?! Ты счи­та­ешь ме­ня ре­бен­ком без мне­ния и опы­та. Ни­ког­да не вос­при­нима­ешь мои сло­ва в серь­ёз! По­чему для те­бя мои чувс­тва прос­то иг­рушка? Ду­ма­ешь, что это так... дет­ская при­вязан­ность?! Но это не так! Я не пред­став­ляю и дня без те­бя. Ты мой нар­ко­тик. Мой Бог. Я гор­жусь, вос­хи­ща­юсь, люб­лю. А кто я для те­бя? Прос­то по­лез­ная вещь? Не по­лучи­лось с од­ним, за­ведешь дру­гого, да? - я на­чинаю за­пинать­ся, за­икать­ся и вов­се про­пус­кать боль­шую часть мыс­лей. Слиш­ком мно­го хо­чет­ся выс­ка­зать. И слиш­ком ма­ло мо­гу про­из­нести.

С оби­дой вып­лё­вываю каж­дое сло­во. Сер­дце буд­то сжи­ма­ет ког­тистый зверь. Ка­залось, вот-вот оно ра­зор­вется и прев­ра­тит­ся в ка­шу. Я уже да­же не ощу­щаю боль, что не­дав­но гло­дала ру­ку.

- Что ты чувс­тву­ешь ко мне, па­поч­ка? - ски­нув его ру­ку со сво­ей но­ги, я встал пе­ред ним, ожи­дая от­ве­та.

- Каж­дое ска­зан­ное то­бой сло­во лишь пос­ледс­твия мо­их ука­заний. Все что ты «чувс­тву­ешь» не боль­ше чем ил­лю­зия. Я зас­тавлял те­бя лю­бить ме­ня, вос­хи­щать­ся мной и гор­дить­ся. Я сам вну­шил те­бе все это. Ска­жешь нет?

Я по­ража­юсь его спо­кой­ствию по­ху­из­му. Да­же мус­кул на ли­це не дрог­нул. Он про­иг­но­риро­вал мой воп­рос, воз­вра­ща­ясь к пре­дыду­щей те­ме. Я же знаю, что он чувс­тву­ет ко мне! По­чему он-то не мо­жет это­го приз­нать? Что с ним не так? По­чему я всег­да стра­даю из-за не­го?!

- Нет!

- Хах, тог­да ты прос­то на­ив­ный маль­чиш­ка.

Нет! Нет! Нет!

Зат­кнись! Ты, блядь, не по­нима­ешь ме­ня! Ты не хо­чешь ме­ня по­нимать! Ты упи­ва­ешь­ся мо­ей болью! Ты как бляд­ский вам­пир, толь­ко вмес­то кро­ви те­бе си­лы да­ют ебу­чие стра­дания!

- Это. это все не так! Ты врешь! По­чему ты врешь?! По­чему от­верга­ешь мои чувс­тва?

- Да по­тому что их нет! Ты все­го лишь за­пуган­ный под­росток! - он под­нялся на но­ги, зас­тавляя ме­ня от­сту­пить на­зад. Я не­лепо по­пятил­ся и как наз­ло упал, зап­нувшись о ва­ля­ющий­ся ка­мень. Ка­залось ни­же не­куда. Но моя ду­ша уже дав­но под нед­ра­ми Зем­ли. Она рас­ко­лолась на ма­лень­кие ку­соч­ки и раз­неслась по все­му Аду, где ее час­тички еже­секун­дно пла­вят в кот­лах.

Игорь сел ря­дом, выг­ля­дя так, буд­то го­рел же­лани­ем уда­рить ме­ня. Но на удив­ле­ние он прос­то про­тянул ру­ку, что­бы я смог под­нять­ся. И, ко­неч­но, не ска­зал и сло­ва.
- Да по­шел ты! - я с тру­дом вско­чил с мес­та, ведь смог опе­реть­ся толь­ко на од­ну ру­ку. Я хо­тел убе­жать, но ме­ня схва­тили за ка­пюшон. В по­рыве оби­ды, не­навис­ти, грус­ти и злос­ти, ми­гом снял кур­тку, ос­тавляя ее в ру­ках от­ца. Сам бе­жал без ог­лядки. Бе­жал и глу­по ры­дал как ма­лень­кая де­воч­ка, у ко­торой заб­ра­ли кон­фетку.

Кра­ем уха слы­шал, как Игорь кри­чал «Стой!». Но ве­тер и гул в ушах, ко­торый соз­да­ют го­лоса в го­лове, зат­ме­вали вык­ри­ки от­ца.

- Ан­тон, стой! - но я не ос­та­нав­ли­вал­ся, - Не зас­тавляй ме­ня бе­жать за то­бой. Ан­тон, блядь!

И я уже слы­шу ша­ги. Он дей­стви­тель­но по­бежал за мной. Обер­нувшись, уви­дел, что Игорь приб­ли­жа­ет­ся. Это вки­нуло нем­но­го ад­ре­нали­на, из-за че­го я прос­то рва­нул со всех ног. Отец яв­но быс­трее ме­ня. На­до как-то уре­зать путь. На­до спря­тать­ся. Я за­вер­нул в дру­гой двор и да­лее за га­ражи. Мно­го пет­лял и час­то за­вора­чивал ту­по на­угад, не обо­рачи­ва­ясь. И ког­да лёг­кие ста­ли го­реть пла­менем, ре­шил ос­та­новить­ся. Свер­нул за ка­кие-то страш­но раз­ри­сован­ные га­ражи и упёр­ся спи­ной о гряз­ную сте­ну, тяж­ко ды­ша. Нем­но­го пе­ревел дух и рис­кнул выг­ля­нуть за угол. Ни­кого. Лишь дет­ские ка­чели, ко­торые от вет­ра со скри­пом жут­ко по­качи­ва­ют­ся.

Не ус­пел я и раз­вернуть­ся, как мне за­лома­ли ру­ку за спи­ну и при­жали к хо­лод­но­му кир­пи­чу.

- Я же ска­зал, что до­гоню! - в его го­лосе то­же чувс­тву­ет­ся силь­ная от­дышка, - По­чему ты ме­ня не слу­ша­ешь­ся?! Ес­ли ты за­был, то на­поми­наю. Я по преж­не­му твой отец! Я ска­зал - ты сде­лал! - он силь­нее да­вит на ру­ку, от че­го та вот-вот хрус­тнет и вы­летит из сус­та­ва. Как са­мый нас­то­ящий мань­як Игорь при­жал­ся ко мне, ус­тро­ив ло­вуш­ку. Впе­реди скуч­ная сте­на, сза­ди мощ­ное те­ло, спра­ва ту­пик, сле­ва сто­ит за­бор, че­рез ко­торый мож­но бы­ло бы пе­релезть. Толь­ко вот не в мо­ем слу­чае.

- Я не хо­чу те­бя ви­деть, - прос­ку­лил я сквозь зу­бы.

- Бо­юсь, блядь, ра­зоча­ровать. Ты бу­дешь ви­деть ме­ня каж­дый еба­ный день сво­ей ник­чёмной жиз­ни, - его сло­ва слов­но крик. Слы­шу каж­дую бук­ву чет­ко и яс­но. Буд­то прос­то пос­то­рон­не­го шу­ма и не су­щес­тву­ет. Толь­ко го­лос от­ца. Стро­гий и на­пол­ненный жи­вот­ной яростью.

- Нет. Я не хо­чу. Я ус­тал. От­ка­жись от ме­ня, уве­зи в лес, убей, сдай в бро­дячий цирк! Что угод­но, но лишь бы по­даль­ше от­сю­да.

- Не­уже­ли я нас­толь­ко плох?
- Пред­ставь се­бе, па­поч­ка. Ты ужа­сен. И как отец, и как лю­бов­ник.

Он ос­ла­бил хват­ку и раз­вернул к се­бе ли­цом. Од­на ла­донь тут же сжа­ла гор­ло, что­бы я ни­куда не смог ур­вать, а вто­рая неж­но сти­ра­ет ру­чей­ки слез. Вско­ре по­чувс­тво­вал как на ли­цо при­зем­ли­лась хо­лод­ная ка­пель­ка. По­том ещё од­на. На­чина­ет­ся дождь, на ко­торый нам обо­им пле­вать. Сей­час ку­да важ­нее серь­ез­ный раз­го­вор, ко­торо­го не из­бе­жать. Ко­торый раз­ру­шит наш мир.

- Ты прос­то глу­пый маль­чик, - Игорь снял свою вет­ровку и от­дал ее мне, чуть ли не на­силь­но зас­тавляя одеть­ся, - За­путал­ся в нах­лы­нув­ших эмо­ци­ях и ни­чего не по­нима­ешь, ведь та­кое в тво­ей жиз­ни впер­вые, - он лич­но бе­реж­ли­во зас­тегнул за­мок на кур­тке, - У те­бя ша­лят гор­мо­ны и... Бо­рют­ся две лич­ности? Од­на на­поми­на­ет о се­бе та­ту­иров­кой, - он за­катал ру­кав и под­нял мою же ру­ку пе­ред гла­зами, что­бы я об­ра­тил вни­мание на кри­вое та­ту, - и хо­чет быть со мной, так как на про­тяже­нии двух лет толь­ко это и бы­ло. А вто­рая хо­чет уй­ти к счастью, ко­торое ты чувс­тво­вал впер­вые, ког­да у те­бя по­яви­лись друзья. Толь­ко те­бе вы­бирать ка­кова бу­дет твоя жизнь.

- Я хо­чу быть с то­бой... - и ни с кем дру­гим. Ты мой свет во всем этом тем­ном и гряз­ном ми­ре. Ты тот са­мый лу­чик, ра­ди ко­торо­го сто­ит жить. Ты по­дарил мне жизнь. Имен­но ты спас ме­ня. На­учил чувс­тво­вать. По­дарил лю­бовь. Сде­лал ме­ня счас­тли­вым. Игорь, ты ведь мой смысл жиз­ни. Без те­бя не ви­жу сво­его бу­дуще­го. Ты мой отец.

- Ан­тон, по­думай ещё раз, - чувс­тву­ет­ся хо­лод в его сло­вах, - Ты ещё не ска­зал мне «Да, я го­тов быть пол­ностью тво­им», а я уже чуть не убил твою под­ружку и те­бя. Ты мо­жешь пред­ста­вить, что бу­дет, ес­ли ты раз­ре­шишь мне лю­бить те­бя? Те­бе бу­дет зап­ре­щено вы­ходить из до­ма, ты бро­сишь шко­лу и прек­ра­тишь аб­со­лют­но лю­бое об­ще­ние. Жить бу­дешь на це­пи. Я ведь бу­ду рев­но­вать. Сто­ит те­бе по­гово­рить с кас­сиршей из ма­гази­на, как ее труп по­кажут по но­вос­тям. А твоё те­ло при­дет­ся за­копать в ле­су. Ес­ли не мой, то ни­чей. От рев­ности я убью те­бя, по­нима­ешь? Я сой­ду с ума от одер­жи­мос­ти. Я уже со­шёл... - ска­зал он с со­жале­ни­ем, про­ся про­щение взгля­дом, что пол­ный грус­ти, - Ан­тон, ес­ли ты сей­час счи­та­ешь, что я пре­уве­личил, а ты толь­ко и меч­та­ешь, что­бы пол­ностью при­над­ле­жать мне, то... Оши­ба­ешь­ся. Да, ты бу­дешь пре­дан мне не­делю, ме­сяц, мак­си­мум - год. Даль­ше ты бу­дешь жа­леть о сво­ем вы­боре. Бу­дешь пы­тать­ся сбе­жать, поз­во­нить в по­лицию, убить ме­ня или же се­бя. Я даю те­бе шанс, То­ша. Счас­тли­вое бу­дущее без ме­ня или веч­ные му­ки и стра­дания со мной?

Я не знаю. За­чем ты мне пре­дос­тавля­ешь вы­бор? По­чему ты хо­чешь, что­бы мне бы­ло боль­но? Ты са­мый эго­ис­тичный че­ловек, ко­торо­го я ког­да-ли­бо встре­чал. Я не­нави­жу те­бя. Те­бя и твои зас­ко­ки.

- От­веть что-ни­будь, - ви­димо, я слиш­ком дол­го мол­чу, пя­лясь в од­ну точ­ку, точ­нее - в опе­чален­ные гла­за соч­ной зе­лени, - Прос­то ска­жи «Да» или «Нет». Раз­ре­шишь мне лю­бить те­бя?

Да! Да! И сно­ва да! Блядь, лю­би ме­ня сво­ей не­нор­маль­ной лю­бовью! Я го­тов быть иг­рушкой! Го­тов стра­дать от вза­им­ной люб­ви! Это же луч­ше, чем жить с че­лове­ком, от ко­торо­го ты без ума, и не иметь пра­ва по­цело­вать. Игорь, прос­то убей ме­ня сра­зу. Я не хо­чу стра­дать.

- Ты сей­час так в люб­ви приз­нался? - мои гла­за вновь за­щипа­ло от но­вой вол­ны выс­ту­па­ющих слез. Как буд­то кис­ло­та по­жира­ет их из­нутри. От че­го так боль­но? По­чему сер­дце ос­та­нови­лось? По­чему я чет­ко чувс­твую, как сле­зы сте­ка­ют по ще­кам, хо­тя дождь уже пол­ностью про­мочил нас.

- Да, - до­воль­но су­хой от­вет.

- Хах, - впер­вые в сво­ей жиз­ни он приз­на­ет­ся в люб­ви, - не ду­мал, что ус­лы­шу это, - и не ду­мал, что так. За­чем мне твоё приз­на­ние, ес­ли от не­го мне на­до от­ка­зать­ся? По­чему ты при­носишь толь­ко боль и лож­ную на­деж­ду? С са­мого пер­во­го дня.

- Ан­тон, не от­вле­кай­ся, - он не­весо­мо при­под­нял мой под­бо­родок лёг­ким ка­сани­ем.
- Нет. Я... - не ве­рю, что го­ворю это, - я не раз­ре­шаю те­бе, - вы­тер ру­чей­ки слез ла­донью и по­чувс­тво­вал, как я окон­ча­тель­но умер внут­ри. Я по­терял единс­твен­но­го че­лове­ка, ко­торо­го лю­бил.

Сам от­ка­зал­ся.

Се­год­ня я по­терял свой смысл жиз­ни. Свой мир.

- Мож­но поп­ро­сить те­бя кое о чем? - я на­пос­ле­док ак­ку­рат­но об­вил его шею паль­ца­ми, лас­ко­во сжи­мая.

- Мож­но, - он уже от­ле­пил мою ру­ку, по­нимая, что с это­го мо­мен­та мы боль­ше не лю­бов­ни­ки. И те­перь мое же­лание ещё страш­нее про­из­нести вслух.

- Пе­ред тем как мы ста­нем от­цом и сы­ном... По­дари мне пос­ледний по­целуй.

Я ожи­дал от­ка­за. Но Игорь вы­пол­нил мою прось­бу. В этот раз его гу­бы бы­ли хо­лод­ные как и паль­цы, что уби­ра­ют сле­зы. Он про­мок до нит­ки, ведь ос­тался в од­ной ру­баш­ке, что из-за во­ды при­лип­ла к те­лу и прос­ве­чива­ет его мыш­цы.

Он це­лу­ет неж­но и роб­ко. Вкла­дыва­ет всю лю­бовь, ко­торую он боль­ше не смо­жет вы­разить. Це­лу­ет дол­го и уве­рен­но. При­жима­ет­ся к те­лу, креп­ко об­ни­ма­ет, ак­ку­рат­но сколь­зит язы­ком по гу­бам. Он буд­то про­ща­ет­ся со мной нав­сегда. Хо­тя, воз­можно так и есть. Мы боль­ше ни­ког­да не бу­дем об­щать­ся как рань­ше. Не бу­дет это­го веч­но­го «Доб­рое ут­ро» и сон­но­го по­целуя. Не бу­дет ут­ренних ле­нивых объ­ятий. Не смо­жем вмес­те ве­чера­ми смот­реть филь­мы. Мы боль­ше не смо­жем быть вмес­те.

Я не знаю как мне жить даль­ше.

Как нам жить даль­ше.

×××

Удив­лен, что смог ус­нуть.

Мы вер­ну­лись до­мой, по до­роге не пе­реки­нув­шись и па­рой слов. Аб­со­лют­ная ти­шина, что боль­но да­вила на стен­ки че­репа. Ког­да я хо­тел взять Иго­ря за ру­ку и пе­реп­лести на­ши паль­цы, тот дер­нулся, вы­рыва­ясь из неж­ной хват­ки. Боль­но.

Каж­дый ушел в свою ком­на­ту. Я груз­но упал на кро­вать и, не по­шеве­лив­шись, ус­нул. Точ­нее от­клю­чил­ся. У ме­ня не ос­та­лось эмо­ций на пог­рустить. Не ос­та­лось сил на раз­мышле­ния. У ме­ня, блядь, ни­чего не ос­та­лось!

Прос­нулся я поз­дно. Око­ло трёх дня. До­ма ти­хо и спо­кой­но. Вмес­то тёп­лых объ­ятий хо­лод оди­ночес­тва. Я ле­ниво вы­шел из ком­на­ты. На кух­не сто­яла та­рел­ка с ос­тывшим зав­тра­ком и бу­маж­ка. По­хуй. По­том пос­мотрю. Да и есть не хо­чет­ся.

Иго­ря до­ма нет. Ком­на­та пус­та, а на те­лефон как обыч­но не от­ве­ча­ет. Мо­жет, ре­шил за­нять се­бя ра­ботой? Про­верен­ный ва­ри­ант. Не ос­та­ёт­ся вре­мени на всю эту лю­бовь-мор­ковь и ос­таль­ные проб­ле­мы.

Спус­тя все оче­ред­ные ут­ренние про­цеду­ры по­дошёл к зав­тра­ку. Приг­ля­дев­шись, по­нял, что ря­дом ле­жала за­пис­ка и ря­дом кон­верт.

- Че это, - я уже с дрожью в ру­ках под­нял спер­ва кон­верт. Неб­режно рас­крыв его, уви­дел кар­ту от­ца и до­кумент об усы­нов­ле­нии.

И уже с еще боль­шим стра­хом, что ско­вал все те­ло, взял в ру­ки за­пис­ку, на ко­торой с пер­во­го взгля­да бро­са­ют­ся мно­жес­тво за­чер­кну­тых слов или прос­то ка­ракуль на по­лях.

Мое сер­дце за­билось как бе­шеное и, рас­ко­лов­шись, упа­ло в пят­ки. Гла­за за­щипа­ло с пер­вой строч­ки.

«Мне жаль, Ан­тон. Я не знал, что все так по­лучит­ся. Ты зас­лу­жил луч­шую жизнь, ко­торую я у те­бя так наг­ло отоб­рал.

Те­бя дол­жны бы­ли заб­рать ок­ры­лён­ные мо­лодо­жены, но я не мог поз­во­лить это­му слу­чить­ся. И из-за ме­ня ты сей­час пы­та­ешь­ся най­ти вы­ход из ла­бирин­та лож­ных чувств.

Так бу­дет луч­ше, по­верь. Те­бе прос­то нуж­но вре­мя и я да­рю его те­бе. Не ищи ме­ня. Прос­то будь счас­тлив и жи­ви с те­ми, ко­го ты дей­стви­тель­но це­нишь и лю­бишь. С те­ми, кто це­нит и лю­бит те­бя. За­будь про нар­ко­ту, боль, пра­вила, биз­нес. Глав­ное, за­будь ме­ня. Нав­сегда. Те­бе ни к че­му этот тяж­кий и тем бо­лее не­нуж­ный груз вос­по­мина­ний.

Ан­тон, по­обе­щай мне, что ты бу­дешь луч­ше ме­ня. Не поз­во­лишь се­бе упасть так низ­ко... Ты бу­дешь жить как нор­маль­ный че­ловек. Как всег­да меч­тал. Ты ведь лю­бил мне мозг вы­носить «нор­маль­ной жизнью», на­вер­ня­ка зна­ешь, как луч­ше. За­веди семью, пре­дан­ных дру­зей, ко­та. Ко­го угод­но.

Не ви­ни се­бя, Тош. Ты ни в чем не ви­новат. Это пол­ностью я об­ла­жал­ся. Прос­ти, что при­носил лишь боль. Ты сде­лал все пра­виль­но, ког­да от­ка­зал­ся от мо­ей люб­ви. По­верь, те­бе бы­ло бы нам­но­го боль­нее, ес­ли бы ска­зал «Да».

Так бу­дет луч­ше. Для нас дво­их.

Я люб­лю те­бя, бан­дит.»