Они не поймут

POV Игорь

Ан­тон на­шел дру­зей. Я рад за не­го. Рад, что у не­го есть об­ще­ние, есть с кем по­де­лить­ся мыс­ля­ми, с кем по­гу­лять, с кем ве­се­ло про­вес­ти вре­мя. Те­перь до­ма я его ред­ко ви­жу. Ут­ром, ког­да про­во­жаю в шко­лу и ве­че­ром, ког­да он ус­тав­ший и из­мо­тан­ный при­хо­дит до­мой, де­лясь впе­чат­ле­ни­ями от но­во­го дня. Прош­ли все­го ка­ких-то два ме­ся­ца, а я уже ску­чаю по сво­ему маль­чи­ку. Лишь вы­ход­ные дни мы про­во­дим вмес­те. За из­го­тов­ле­ни­ем нар­ко­ты. Ред­ко, но все же бы­ва­ет, ве­че­ром мы вмес­те пос­мот­рим те­ле­ви­зор. Я прос­то пос­ле раз­во­за то­ва­ра ся­ду на ди­ван, щел­кая пуль­том, а То­ша сам при­хо­дит и ло­жит­ся ря­дом без лиш­них слов, ук­ла­ды­вая го­ло­ву на ко­ле­ни. И я уже и не за­ме­чаю, как пог­ла­жи­ваю его во­ло­сы и мас­са­жи­рую ма­куш­ку, а он спо­кой­но за­сы­па­ет, не об­ра­щая вни­ма­ния на зву­ки из те­ле­ви­зо­ра. По­жа­луй, луч­шее вре­мяп­ро­вож­де­ние, ко­то­рое у нас ког­да-ли­бо бы­ло.

      Каж­дый раз, ког­да Ан­тон воз­вра­ща­ет­ся со шко­лы, я спра­ши­ваю его о про­шед­шем дне. И он всег­да от­ве­чал раз­но­об­раз­но и с ис­крен­ней улыб­кой от уха до уха. Каж­дый день у не­го не по­хож на пре­ды­ду­щий, хо­тя, ка­за­лось, что та­ко­го мо­жет быть в обыч­ной шко­ле? Его ду­ша нас­толь­ко на­пол­ни­лась жизнью и энер­ги­ей, что ес­ли пос­мот­реть в гла­за, мож­но уви­деть сла­бый, но го­лу­бой от­те­нок. Уже не тот уны­лый и без­жиз­нен­ный се­рый, а цвет не­ба.      

То­ша да­же пе­рес­тал на­ру­шать пра­ви­ла. Шко­ла ему идет толь­ко на ру­ку. Он стал жи­вым, от­кры­тым, вос­пи­тан­ным и пос­луш­ным. Ви­ди­мо, это­му маль­чи­ку прос­то не хва­та­ло об­ще­ния вот и все. От за­шу­ган­но­го бед­но­го под­рос­тка не ос­та­лось и сле­да. Мы и впрямь по­хо­жи на обыч­ную семью, ес­ли не счи­тать на­ше хоб­би по вы­ход­ным.       

— Как день? — бо­ко­вым зре­ни­ем за­ме­тил, что Ан­тон уже при­шел. И, ви­ди­мо, он не в нас­тро­ении.       

Сер­ди­то бро­сил рюк­зак на пол, пи­ная его. Се­год­ня де­нёк не за­дал­ся. Впер­вые он та­кой уг­рю­мый воз­вра­ща­ет­ся.       

— Те­бе не на­до­ело спра­ши­вать каж­дый день од­но и то же? — его чуть ли не тряс­ло от злос­ти, что пе­ре­пол­ня­ет его, но он все рав­но плюх­нул­ся ря­дом со мной на ди­ван, скрес­тив ру­ки на гру­ди.       

— Что слу­чи­лось? — вык­лю­чив звук на те­ле­ви­зо­ре, по­вер­нул­ся к не­му ли­цом, за­ме­чая, как уже вен­ка на вис­ке пуль­си­ру­ет.      

Ан­тон не от­ве­тил, про­жи­гая в сте­не ды­ру сво­им взгля­дом. Он сде­лал па­ру глу­бо­ких вдо­хов и ког­да бо­лее-ме­нее ос­тыл, про­дол­жил:       

— Прос­ти, пло­хой день, — от­ки­нул­ся на спин­ку ди­ва­на, за­ди­рая го­ло­ву, — Поч­ти с пер­во­го дня у ме­ня не за­ве­лись от­но­ше­ния с од­ним осо­бо ода­рен­ным то­ва­ри­щем. То и де­ло, что все вре­мя ос­кор­бля­ет, за­ди­ра­ет, уни­жа­ет, пре­зи­ра­ет всех и вся. И ме­ня в том чис­ле. Не знаю, как тер­пят ос­таль­ные, но я уже дав­но хо­чу ра­зук­ра­сить его ли­цо. И се­год­ня чуть не сде­лал это…       

— Но ты же не ус­тро­ил дра­ку, так?      

Очень силь­но на­де­юсь, что Ан­тон не возь­мет мой при­мер. Я не хо­чу, что­бы у не­го бы­ли проб­ле­мы с са­мо­кон­тро­лем как у ме­ня. Он дол­жен уметь уп­рав­лять сво­ей аг­рес­си­ей. Он дол­жен быть луч­ше ме­ня.       

— Нет, — вид­но, что он силь­но вы­мо­тан. Не то от злос­ти, что за­би­ра­ет все си­лы, не то от дей­стви­тель­но тя­же­ло­го дня. Нем­но­го по­мед­лив, он всё-та­ки ре­шил­ся и лег на мои ко­ле­ни, ожи­дая при­выч­ных ласк, ког­да я про­пус­каю паль­цы сквозь пря­ди. Он зак­рыл гла­за, а ру­ки, сло­жив в за­мок, умес­тил на жи­во­те.       
— Вот бы мне быть та­ким как ты.      

Это при­ят­но слы­шать, но… нет. Я да­ле­ко не иде­ал. Ни­ко­му не по­же­лаю та­кую судь­бу, как у ме­ня. Тем бо­лее сы­ну, ко­то­рый зас­лу­жи­ва­ет луч­ше­го. Он уже дос­та­точ­но на­тер­пел­ся.       

— Ты мо­жешь пос­та­вить на мес­то лишь сло­вом, те­бя все бо­ят­ся, а друзья ува­жа­ют, ты силь­ный и ум­ный, раз­ру­ли­ва­ешь си­ту­ацию на хо­ду и всег­да прав.       

Столь­ко ком­пли­мен­тов я еще не слы­шал. Но ведь Ан­тон прос­то ме­ня не зна­ет. Я не рас­ска­зы­вал ему о сво­ем прош­лом и да­же не со­би­рал­ся. В его гла­зах я чуть ли не ге­рой, хо­тя все сов­сем не так. И ми­ну­сов у ме­ня го­раз­до боль­ше, чем плю­сов.       

— Тош, я ужас­ный че­ло­век. Те­бе не сто­ит быть как я. По­верь.       

— Раз­ве не к это­му ты стре­мил­ся? Ты же взял ме­ня, что­бы я стал тво­им нас­лед­ни­ком. Тво­ей ко­пи­ей.       

Ни­ког­да бы я не хо­тел до­пус­тить та­ко­го, Тош.       

Я пе­ре­вел взгляд на мель­ка­ющие кар­тин­ки на эк­ра­не, ду­мая, что бы от­ве­тить, а Ан­тон рас­пах­нул свои прек­рас­ные гла­за, ожи­дая от­ве­та.       

— Ты дол­жен быть не прос­то как я. Ты дол­жен быть луч­ше. Прев­зой­ти ме­ня во всем.       
— Это не­воз­мож­но, — он пе­ре­вер­нул­ся на бок, ус­трем­ляя все вни­ма­ние на се­ри­ал. Яв­но под­за­ду­мал­ся над на­шей бе­се­дой, ос­мыс­ляя каж­дое сло­во. За­дум­чи­во ука­за­тель­ным паль­цем ри­су­ет кру­ги на ди­ва­не, не об­ра­щая вни­ма­ния как я с за­тыл­ка пе­ре­шел на спи­ну, за­ди­рая ру­баш­ку.       
— Кста­ти, ус­тро­ишь дра­ку, уши на­де­ру.      

В от­вет пос­ле­до­ва­ло от­ре­шен­ное «Угу».      

                     ×××       

POV Ан­тон       

Се­год­ня ут­ром я выс­лу­шал це­лую лек­цию от Иго­ря о том, что на­си­лие не вы­ход, дра­ка — это пло­хо и так да­лее. Хо­тя, кто бы го­во­рил про на­си­лие. Я по­ни­маю, что прив­ле­че­ние из­лиш­не­го вни­ма­ния, а уж тем бо­лее вы­зов ро­ди­те­лей в шко­лу бу­дет нам не в ра­дость. Но вы­но­сить мозг с са­мо­го ут­ра про это, то еще ве­селье. Од­но­го пре­дуп­реж­де­ния бы­ло б дос­та­точ­но. Луч­ше бы я во­об­ще ни­че­го не рас­ска­зы­вал ему вче­ра.       

Но с дру­гой сто­ро­ны отец прав. Не сто­ит ре­шать проб­ле­мы си­лой, осо­бен­но в шко­ле. И ес­ли я не мо­гу по­доб­рать нуж­ных слов, то прос­то на­до про­иг­но­ри­ро­вать со­бе­сед­ни­ка. Мне да­же па­рить­ся не сто­ит из-за это­го му­да­ка, не то, что­бы зад­ни­цей рис­ко­вать. Ма­ло то­го, что по­лу­чу во вре­мя дра­ки, так вых­ва­чу ещё от учи­те­лей, ди­рек­то­ра и глав­ное от от­ца… Не хо­те­лось бы его расс­тра­ивать по пус­тя­кам.       

По рас­пи­са­нию сей­час физ­куль­ту­ра. Все на­ко­нец-то пе­ре­оде­лись и выш­ли из раз­де­вал­ки в спор­тзал, а я на­ко­нец-то смог спо­кой­но снять свою ру­баш­ку, ого­ляя шра­мы и та­ту­иров­ку. Да, сов­сем не ве­се­ло до­жи­дать­ся по­ка все со­бе­рут­ся и со­из­во­лят вый­ти, пе­ред этим вдо­воль на­го­во­рив­шись с каж­дым од­нок­лас­сни­ком, но при этом нам­но­го луч­ше, чем ес­ли бы все пя­ли­лись на ме­ня, ты­кая паль­цем и пе­ре­шеп­ты­ва­ясь. Слух, что мое те­ло буд­то пос­ле мя­со­руб­ки, быс­тро бы раз­ле­тел­ся по всей шко­ле. И ко­сые взгля­ды встре­ча­ли бы ме­ня на каж­дом уг­лу.       

— Ха! Ни­хе­ра се­бе!       

Ну блядь, толь­ко не это. Сю­да мог зай­ти аб­со­лют­но кто угод­но, но по­че­му имен­но он?! Ма­ло то­го, что этот му­дак треп­ло то еще, так ме­ня еще ожи­да­ют но­вые подъ­ебы и «смеш­ные» шут­ки от ко­то­рых уже во­ро­тит.       — И где же наш ма­лыш так по­ка­ле­чил­ся?       

Его раз­дра­жа­ющий гром­кий смех ре­зал уши. Ещё с пер­во­го дня я хо­тел раз­дро­бить его че­реп ржа­вой мон­ти­ров­кой и до­бить но­гой, втап­ты­вая ос­тав­шу­юся ка­шу из моз­гов в зем­лю. Но каж­дый раз ма­ги­чес­ким спо­со­бом сдер­жи­вал­ся. Но чую, что сов­сем ско­ро я поз­во­лю аг­рес­сии вый­ти на­ру­жу.       

— Ду­маю, это не твоё де­ло, — хо­лод­ный и чет­кий от­вет. Не сры­вай­ся, Ан­тон. Тер­пи и иг­но­ри­руй ту­пые воп­ро­сы и нас­меш­ки. Ему вско­ре на­до­ест и он от­ста­нет. Ты же не хо­чешь из-за не­го ра­зо­ча­ро­вать от­ца, ко­то­ро­му дал сло­во не ввя­зы­вать­ся в дра­ки?       
Я на­дел ве­ли­ко­ва­тое для ме­ня ху­ди, скры­вая все мет­ки от глаз это­го при­дур­ка.       

— Это твой па­па­ша-ал­ко­го­лик те­бя так изу­ве­чил?       

Спо­кой­но, Ан­тон… Прос­то не об­ра­щай вни­ма­ния. Вспом­ни, что Игорь обе­щал за дра­ку. Хо­чешь до­ба­вить ещё узо­ров на свое те­ло?       

— Не по вку­су при­шел­ся? Не лю­бит ви­деть твою ро­жу, да?       
Не ре­аги­руй на это. Он пос­ме­ёт­ся, по­вы­сит своё чсв и уй­дет. Мо­жет, рас­ска­жет сво­им друж­кам, но кто ему по­ве­рит? Боль­шее те­бе не гро­зит. Го­раз­до силь­нее те­бе вле­тит за дра­ку. Не рис­куй со­бой ра­ди то­го, что­бы унять зуд в ку­ла­ках.       

— По­жа­луй­ста, отъ­ебись, — пе­рес­тань сжи­мать че­люсть до бо­ли. Раз­вер­нись и уй­ди от­сю­да, по­ка все не ис­пор­тил. Хва­тит гор­до сто­ять пе­ред сво­им вра­гом, сме­ло гля­дя ему в гла­за и чувс­твуя яв­ное пре­вос­ходс­тво.       

— А то что? — он сде­лал шаг впе­ред, ты­кая паль­цем в грудь, что­бы я по­пя­тил­ся на­зад, — поп­ла­чешь­ся сво­ему па­поч­ке в жи­лет­ку?       

— Ина­че я ско­ро сор­вусь и выбью кое-ко­му зу­бы, да­бы вы­ебы­вать­ся боль­ше не мог, — ви­ди­мо, это зат­ро­ну­ло его эго­ис­тич­ную на­ту­ру. И это бы­ло для не­го пос­лед­ней кап­лей. Ведь сле­дом я по­лу­чил мощ­ный удар, ко­то­рый вы­вел ме­ня из рав­но­ве­сия. Не ска­зал бы, что бы­ло боль­но. По срав­не­нию с Иго­рем это так… Иг­ри­вая дет­ская по­ще­чи­на.       

— Ну что же ты, уро­дец, за­мол­чал? — он на­вис на­до мной, кри­вя гу­бы в зло­радс­тву­ющей ух­мыл­ке.       

Кар­ти­на пе­ред гла­за­ми в миг пре­об­ра­зи­лась. Как буд­то кровью зас­те­ли­ло весь мир вок­руг, прев­ра­щая его в Ад. Как буд­то ад­ре­на­лин уда­рил в го­ло­ву, а я стал зве­рем, что по­шел на по­во­ду ин­стин­ктов, сры­вая дер­жа­щий в не­во­ле ошей­ник. Бе­ше­ные гла­за, ко­то­рые я уви­дел че­рез зер­ка­ло и бе­зум­ная улыб­ка, что уг­ро­жа­юще рас­кра­си­ла ос­кал на ли­це, ста­ли то­му под­твер­жде­ние.       

Не сто­ило мне ва­лить его с ног. Не сто­ило бить по ли­цу сно­ва, сно­ва и сно­ва. Я прос­то во­шёл во вкус и ту­по не мог ос­та­но­вить­ся. Как Игорь в тот день. Пусть он мне и не род­ной отец, но мы чем-то по­хо­жи. Оба не мо­жем кон­тро­ли­ро­вать гнев. Оба на­хо­дим удов­лет­во­ре­ние ди­ких пот­реб­нос­тей в на­си­лии.       

Я прек­рас­но знаю, что уже че­рез час-два поз­во­нят от­цу и приг­ла­сят в шко­лу. Но в дан­ный мо­мент мне от­кро­вен­но по­хуй на это. Мне нра­вит­ся, как кос­тяш­ки гу­дят от бо­ли, как ок­ра­ши­ва­ют­ся в цвет кро­ви вра­га, как этот му­дак ста­ра­ет­ся за­щи­щать­ся и что-то кри­чит… Мне ди­ко нра­вит­ся дос­тав­лять боль. Да­же не сра­зу по­нял, что ме­ня еле как от­та­щи­ли от те­ла нед­ру­га, удер­жи­вая втро­ём. Я все рвал­ся впе­ред, же­лая из­бить до смер­ти. Хо­чу, что­бы имен­но на мо­их ру­ках он и по­те­рял пульс. Хо­чу, что­бы он зап­ла­тил за каж­дое сло­во, ска­зан­ное не толь­ко в мой ад­рес.

 Взрос­лые ме­ня пы­та­ют­ся ус­по­ко­ить и вра­зу­мить. На кри­ки сбе­жа­лись прак­ти­чес­ки все. Кто-то ис­пу­гал­ся, кто-то хва­лит ме­ня, а кто-то обе­ща­ет убить, за­ки­ды­вая прок­ля­ти­ями, не­ко­то­рые вов­се ни сло­ва не ска­за­ли. Все их вздо­хи ахи ско­пи­лись в один гул, что дол­бит мне мозг. Не­уже­ли у от­ца пос­то­ян­но та­кая проб­ле­ма? И ког­да он ме­ня из­би­вал, то ви­дел не сы­на, а прос­то ку­сок мя­са, на ко­то­ром мож­но отыг­рать­ся за все? Те­перь мне еще страш­нее быть ря­дом с ним, зная, что та­кое не­уп­рав­ля­емый гнев. Он ведь в лю­бой мо­мент мо­жет и убить ме­ня, не мор­гнув.       

Нап­ри­мер, ког­да ему поз­во­нят из шко­лы и ска­жут, что его сын ус­тро­ил дра­ку.       

                        ×××      
 Те­перь мы си­дим у ди­рек­то­ра в раз­ных угол­ках ка­би­не­та и ждём сво­их ро­ди­те­лей. У каж­до­го есть плас­тырь и й­од на мел­ких сса­ди­нах. Стран­но, но я да­же не чувс­тво­вал как про­пус­кал уда­ры, от че­го у ме­ня те­перь то­же про­яв­ля­ют­ся нез­на­чи­тель­ные си­ня­ки. У нед­ру­га же по­ло­тен­це со ль­дом у зап­лыв­ше­го гла­за. Нам что-то го­во­рит клас­сный ру­ко­во­ди­тель и раз­гне­ван­ный ди­рек­тор, но мы про­дол­жа­ем ис­пе­пе­лять друг дру­га взгля­дом.       

Пер­вой приш­ла ма­ма это­го уб­люд­ка. Сра­зу же на­ча­ла бе­гать вок­руг не­го, расс­пра­ши­вать, дуть на ран­ки, гла­дить по го­лов­ке, жа­леть. Ущер­бно выг­ля­дит. Хо­тя, мо­жет, я прос­то за­ви­дую? Ведь я прек­рас­но знаю, что ме­ня ожи­да­ет.       

Дверь от­кры­ва­ет­ся и вот уже и Игорь здесь. Он веж­ли­во поз­до­ро­вал­ся со все­ми, а уж по­том пос­мот­рел на ме­ня. Ра­зо­ча­ро­ва­ние и гнев на его ли­це мож­но бы­ло за­ме­тить и не­во­ору­жён­ным гла­зом. Я стыд­ли­во опус­тил гла­за под его не­га­тив­ным на­по­ром, уже со­жа­лея о со­де­ян­ном. Знал же к че­му при­ве­дет, но не от­сту­пил. На­до бу­дет обя­за­тель­но из­ви­нить­ся пе­ред Иго­рем и при­нять на­ка­за­ние. Не хо­чу быть пло­хим маль­чи­ком в гла­зах от­ца.       

Он да­же не по­до­шёл ко мне. Не про­ве­рил как я. Прос­то мол­ча сел за стол ди­рек­то­ра, выс­лу­ши­вая стар­ших. И веч­ное нытье от ма­ма­ши, ко­то­рая что и де­ла­ет пок­ры­ва­ет нас грязью, вы­го­ра­жи­вая сво­его дра­го­цен­но­го сын­ка. Ну сколь­ко бы она не тяв­ка­ла над ухом, Игорь не по­ве­рит и сло­ву. Пусть он зол на ме­ня, но спра­ши­вать бу­дет ме­ня. И по­ве­рит толь­ко мне.       
Так и слу­чи­лось, ког­да нас поп­ро­си­ли рас­ска­зать ин­ци­дент, каж­до­го со сво­ей сто­ро­ны. И кто бы мог по­ду­мать, что глав­ный за­ди­ра шко­лы и бру­таль­ный ху­ли­ган тот ещё ма­мень­кин сы­нок. На­чал нес­ти чушь, что это я пер­вый на­чал, что с мо­ей сто­ро­ны по­нес­лись ос­кор­бле­ния, что это я на про­тя­же­нии всех двух ме­ся­цев его оби­жал и не да­вал вздох­нуть спо­кой­но. Отец пос­мот­рел на ме­ня, ожи­дая от­ве­та. Я от­ри­ца­тель­но мах­нул го­ло­вой, за­му­че­но за­ка­ты­вая гла­за. Ког­да уже ме­ня поп­ро­си­ли рас­ска­зать как все бы­ло, то я ска­зал ис­ти­ну. Но го­во­рил не ди­рек­то­ру и не учи­те­лю. А от­цу. Смот­рел лишь на не­го и го­во­рил всю прав­ду. Что пер­вый на­чал от­нюдь не я, но уг­ро­за бы­ла с мо­ей сто­ро­ны и боль­шая часть ущер­ба из-за ме­ня. Из-за то­го, что не смог сов­ла­дать с пе­ре­пол­ня­ющи­ми эмо­ци­ями. Ска­зал и то, что мне нра­ви­лось при­чи­нять боль. Ведь я буд­то прос­то от­клю­чил­ся от ми­ра се­го. И что я ни ка­пель­ки не жа­лею о со­де­ян­ном. Но при этом мне очень стыд­но. Стыд­но толь­ко пе­ред од­ним че­ло­ве­ком.       
Со сто­ро­ны за­бот­ли­вой ма­моч­ки по­нес­лись уг­ро­зы, что нас за­тас­ка­ют по су­дам, что и про­хо­ду нам не да­дут, что ме­ня вы­го­нят из шко­лы, а Иго­ря с ра­бо­ты. Все при­сутс­тву­ющие здесь прек­рас­но по­ни­ма­ют, что это не бо­лее чем блеф. Отец уже осоз­нал с кем име­ет де­ло и си­дит здесь толь­ко по­то­му, что прос­то взять и уй­ти нем­но­го не­куль­тур­но.       

Эту чок­ну­тую се­мей­ку ос­во­бо­ди­ли и поп­ро­си­ли вый­ти, но вот нам ска­за­ли ос­тать­ся. Точ­нее толь­ко от­цу, мне же ука­за­ли на дверь. Сто­ило мне воз­ра­зить сло­вам ди­рек­то­ра, вяк­нув «Но», как Игорь од­ним сво­им гру­бым «Ан­тон» и хо­лод­ным взгля­дом зап­рос­то выс­та­вил из ка­би­не­та.       

Эта бе­се­да яв­но не­на­дол­го. Сей­час отец дос­та­нет день­ги из внут­рен­не­го кар­ма­на и все проб­ле­мы, ко­то­рые мог­ли ме­ня ожи­дать и по­хо­ды к пси­хо­те­ра­пев­ту в миг ис­чез­нут. Я по­шел к на­шей ма­ши­не, до­жи­да­ясь Иго­ря. Не хо­те­лось бы сей­час воз­вра­щать­ся до­мой… Яв­но тот му­дак уже в пле­ди­ке воз­ле ка­ми­на с чаш­кой го­ря­че­го ка­као, а ме­ня ожи­да­ет в луч­шем слу­чае ре­мень. На­де­юсь, что вы­жи­ву. Рань­ше, ес­ли и по­лу­чал на­ка­за­ния, то прак­ти­чес­ки каж­дый день. Боль при­елась и поч­ти не ощу­ща­лась. А пос­ле та­ко­го дол­го­го от­пус­ка все бу­дет как в пер­вый раз.       
— Игорь, я… — слез с ка­по­та, уви­дев быс­тро приб­ли­жа­ющий­ся си­лу­эт вда­ли, ко­то­рый чуть ли не с но­ги вы­шиб дверь.       

— Ты сей­час зак­ро­ешь рот и ся­дешь в ма­ши­ну. А я пос­та­ра­юсь не убить те­бя.       

— Но… — я про­тя­нул ру­ку, что­бы ос­та­но­вить от­ца хо­тя бы на се­кун­ду, как в от­вет по­лу­чил дей­стви­тель­но мощ­ную по­ще­чи­ну. Я мог бы и упасть, но ме­ня вов­ре­мя схва­ти­ли за груд­ки и при­жа­ли к две­ри ма­ши­ны.       

— Ты, блядь, да­же не пред­став­ля­ешь ка­кие у те­бя проб­ле­мы, — про­це­дил сквозь зу­бы. Сей­час он был раз­гне­ван и прос­то вне се­бя. Креп­ко сжа­тые ку­ла­ки, сом­кнут­ся че­люсть, све­ден­ные бро­ви, дро­жа­щие ру­ки. В зе­ле­ных гла­зах свер­ка­ли мол­нии, буд­то сам Зевс раз­гне­вал­ся, а жут­кий ос­кал де­монс­три­ро­вал ос­трые по­хо­жие на зве­ри­ные клы­ки.       

Не рас­счи­тав си­лы, Игорь встрях­нул ме­ня с но­вой мощ­ностью боль­но прик­ла­ды­вая к ма­ши­не, от че­го ску­леж выр­вал­ся на­ру­жу. И тут же от­пус­тил бед­ное ху­ди, на ко­то­ром вид­не­лась кровь вра­га, поз­во­ляя мне ска­тить­ся вниз, об­ло­ко­тив­шись спи­ной о же­ле­зо.       

С дру­гой сто­ро­ны гром­ко хлоп­ну­ла дверь, сот­ря­сая зем­лю под но­га­ми, и рев мо­то­ра уже соп­ро­вож­дал­ся не­раз­бор­чи­вы­ми ма­та­ми. Не го­ря осо­бым же­ла­ни­ем по­лу­чить в два ра­за боль­ше во вре­мя не­из­беж­но­го на­ка­за­ния, я пос­пе­шил под­нять­ся и сесть на своё мес­то. Но­ги нем­но­го под­ка­ши­ва­лись, а ще­ка го­ре­ла ад­ским пла­ме­нем, ок­ра­ши­ва­ясь в крас­ный.       
Я ещё тол­ком не за­лез в ма­ши­ну, как она тут же рва­ну­ла с мес­та, на­би­рая неп­ри­ем­ле­мую ско­рость.       

— Да­же не ду­май на­чи­нать раз­го­вор, — Игорь сжи­мал руль чуть ли не до хрус­та, бес­соз­на­тель­но вдав­ли­вая пе­даль га­за в пол.       

Мне ос­та­ва­лось при­жать­ся к спин­ке и же­ла­тель­но не ше­ве­лить­ся. Я нак­рыл го­рев­шую ще­ку ла­донью, пы­та­ясь хоть как-то унять боль. Хо­те­лось ры­дать нав­зрыд. От бо­ли, пре­да­тель­ства, сты­да, злос­ти, не­на­вис­ти… Я стал ра­зо­ча­ро­ва­ни­ем и пал в гла­зах единс­твен­но­го лю­бя­ще­го и лю­би­мо­го че­ло­ве­ка.       

Во­ца­рив­ша­яся ти­ши­на слов­но соль на ра­ну. С каж­дой ми­ну­той ат­мос­фе­ра гне­ва и раз­дра­жён­нос­ти на­ка­ля­лась. Ма­ши­на с дриф­том вхо­ди­ла в кру­тые по­во­ро­ты, с уда­чей не сби­вая пе­ше­хо­дов.       

                         ×××       

Как ка­кую-то без­воль­ную иг­руш­ку Игорь та­щил ме­ня за со­бой, не­имо­вер­но силь­но вце­пив­шись в мое та­ту­иро­ван­ное за­пястье. Про­хо­жие ко­со смот­ре­ли и об­хо­ди­ли сто­ро­ной, ви­дя разъ­ярен­но­го муж­чи­ну и ис­пу­ган­но­го под­рос­тка. Я еле ус­пе­вал пе­ре­би­рать но­га­ми, что­бы не пасть на жёс­ткий ас­фальт. По пу­ти до до­ма, ко­то­рый, ка­за­лось, на­хо­дил­ся в дру­гом кон­це ми­ра, ус­пел зап­нуть­ся па­ру раз, чем выз­вал ещё бо­лее гру­бое об­ра­ще­ние к се­бе. Ме­ня на­силь­но впих­ну­ли в род­ную треш­ку, от че­го все-та­ки не ус­то­ял на сво­их дво­их и упал на чет­ве­рень­ки. Дверь с зах­лоп­ну­лась, а сле­дом пос­лы­шал­ся звук зак­ры­ва­юще­го­ся зам­ка. Я в ло­вуш­ке. Сно­ва.       
— Ка­ко­го хуя ты тво­ришь?! — ме­ня рез­ко дёр­ну­ли за пле­чо, зас­тав­ляя пе­ре­вер­нуть­ся и лечь на спи­ну. В та­ком по­ло­же­нии я по­хож на без­за­щит­но­го ко­тён­ка, на ко­то­ро­го на­пал без­душ­ный цер­бер, брыз­жа слю­ной, — Я те­бе для че­го ут­ром моз­ги про­мы­вал? — Игорь сел вер­хом, ско­вы­вая ру­ки по каж­дую сто­ро­ну от го­ло­вы, что­бы я не смог трус­ли­во зак­ры­вать ими ли­цо, — Что­бы ты се­год­ня по­шел про­тив слов и сде­лал все с точ­ностью, да на­обо­рот?! — с каж­дым сло­вом де­ци­бе­лы по­вы­ша­лись, и ссо­ру мог­ли опять ус­лы­шать со­се­ди. Но сей­час аб­со­лют­но по­хуй. Ме­ня боль­ше вол­ну­ет тот факт, что в кар­ма­не у от­ца всег­да прип­ря­тан нож, ко­то­рый я, на­де­юсь, не най­ду под реб­ром.       

— Сме­лос­ти ин­те­рес­но от­ку­да наб­рал­ся? — он от­пус­тил од­ну ру­ку, пе­ре­ме­щая свою мне на гор­ло, — Друзья та­ко­му учат? — его го­лос стал ти­ше, но не ме­нее стро­же.       

— Нет.       

Я тут за­ме­тил, что мне нра­вит­ся, ког­да боль­шая мо­зо­лис­тая ла­донь от­ца так гру­бо сжи­ма­ет мою шею, уду­шая. Вся моя жизнь бук­валь­но в его ру­ках. Сто­ит ему чуть по­доль­ше по­дер­жать ру­ку и я от­ки­нусь на мес­те. Сто­ит раз­жать паль­цы и у ме­ня впе­ре­ди бу­дут еще го­ды жиз­ни. Я жи­ву на очень тон­кой гра­ни… Это все ди­ко воз­буж­да­ет.       

— Пой­дем, — Игорь не­за­мед­ли­тель­но встал и ме­ня за со­бой под­нял рез­ким рыв­ком. Я не с пер­во­го ра­за креп­ко ус­то­ял на сво­их дво­их, на что по­лу­чил оче­ред­ной рык: «Вста­вай уже, блядь»

      За­та­щив ме­ня в «ком­на­ту ужа­сов», отец при­ка­зал сесть на ко­ле­ни пе­ред ним. Боль­но при­зем­лив­шись на итак мно­го­чис­лен­но стра­дав­шие ко­лен­ки, я ус­та­вил­ся на сво­его му­чи­те­ля. Тот уко­риз­нен­но смот­рел свер­ху, сжав ру­ки в ку­ла­ки. То ли пы­тал­ся сдер­жать­ся, то ли на­обо­рот был на­го­то­ве вре­зать. В лю­бом слу­чае я го­тов ко все­му.       

— За­чем ты это сде­лал? — мак­си­маль­но ста­ра­ясь сдер­жать свой пыл, Игорь при­сел ря­дом на кор­точ­ки. Го­лос дро­жал от рез­кой сме­ны ин­то­на­ции и раз­ры­ва­юще­го из­нут­ри гне­ва.       

— У пар­ня зу­де­ли дес­на, ну я и по­че­сал.       

— Те­бе нра­вит­ся вы­во­дить ме­ня? — тя­жё­лая па­уза в ти­ши­не, где слыш­но лишь мое уча­щен­ное сер­дце­би­ение. Я по­че­му-то с боль­шим тру­дом смог вы­да­вить из се­бя «Нет».       
— Нра­вят­ся на­ка­за­ния? — в от­вет от­ри­ца­тель­ный ки­вок. Сла­бый, но ви­зу­аль­но за­мет­ный.       

— Тог­да по­че­му мне веч­но при­хо­дит­ся вправ­лять твои моз­ги? — ука­за­тель­ным паль­цем ощу­ти­мо пос­ту­чал по мо­ему вис­ку, зас­тав­ляя по­шат­нуть­ся и сва­лить­ся на­бок. Нос­ком бо­тин­ка пе­ре­вер­нул на спи­ну.       

— Ве­дешь се­бя не­по­до­ба­юще, — он нас­ту­пил на груд­ную клет­ку, на­дав­ли­вая, — я та­ту те­бе не для кра­со­ты на­бил, — уже нем­но­го страш­но из-за не­дос­тат­ка кис­ло­ро­да, — Ты сов­сем от­бил­ся от рук. Пе­рес­тал слу­шать­ся, — еще нем­но­го и я точ­но за­дох­нусь, — По­ни­маю, у те­бя друзья. Поч­ти что но­вая жизнь, но, — мне приш­лось схва­тить­ся за его но­гу, как за спа­са­тель­ный круг, что­бы хо­тя бы по­пы­тать­ся ски­нуть ее с се­бя, — Не за­бы­вай ме­ня и мои пра­ви­ла, сол­ныш­ко, — он нак­ло­ня­ет­ся, ока­зы­вая еще боль­шее дав­ле­ние, — Ты мой. За­хо­чу, ты боль­ше из до­ма не вый­дешь. Мне те­бя, что, на цепь по­са­дить?       

— Нет.       

Игорь на­ко­нец-то уб­рал но­гу и я смог спо­кой­но вдох­нуть пол­ной грудью кис­ло­род, пе­ре­вер­нув­шись на бок и схва­тив­шись за гру­ди­ну. От­каш­ляв­шись, я под­нял гла­за на­верх. Отец по­дал мне ру­ку, до­жи­да­ясь, по­ка я от­ве­чу тем же. С по­доз­ре­ни­ем оце­нив си­ту­ацию, все рав­но креп­ко об­хва­тил ла­донь. Он по­мог мне под­нять­ся с по­ла, уса­жи­вая на ку­шет­ку.       

— Я ра­зо­ча­ро­ван, Ан­тон.       

— Прос­ти…       

— Не из­ви­няй­ся. Стань луч­ше.       

— Я слаб и без­во­лен. Я поз­во­лил гне­ву уп­рав­лять мной, — каж­дое сле­ду­ющее пред­ло­же­ние бы­ло ти­ше пре­ды­ду­ще­го. Ком в гор­ле да­вил на стен­ки и ме­шал го­во­рить. Ме­ня нем­но­го пот­ря­сы­ва­ло от вол­не­ния, стра­ха и уни­же­ния. Но го­во­рил чис­тую прав­ду. И был жа­лок… От са­мо­го се­бя во­ро­тит. Осоз­на­вая свою бес­по­мощ­ность, бы­ло боль­но смот­реть в гла­за от­ца, ко­то­рый не в вос­тор­ге от мо­ей вы­ход­ки.       

— Это лишь од­на ошиб­ка из ты­ся­чи. У те­бя впе­ре­ди мно­го вре­ме­ни, что­бы ис­пра­вить­ся и зас­та­вить ме­ня гор­дить­ся то­бой. Ска­жи мне, мой маль­чик, — Игорь по­до­шел вплот­ную, вста­вая меж мо­их ног, — Я ког­да-ни­будь смо­гу то­бой гор­дить­ся?       

А в от­вет ти­ши­на. Этот воп­рос пос­та­вил ме­ня в ту­пик. Си­жу, дро­жу как лист, ку­саю гу­бы, а на пол упа­ла пер­вая кап­ля слез, раз­би­ва­ясь. Я очень хо­чу, что­бы ты гор­дил­ся мной, пап. Эта цель чуть ли не смысл мо­ей жиз­ни. Но я не смо­гу! Я ник­то… Я ни­ког­да не смо­гу оп­рав­дать твои ожи­да­ния. Ни­ког­да не ста­ну луч­ше… Мне жаль. Я не мо­гу ни­че­го те­бе от­ве­тить.       

Игорь по­тя­нул­ся к краю пе­ре­пач­кан­ной одеж­ды, мед­лен­но по­тя­нув вверх. Я под­нял ру­ки, поз­во­ляя ему снять ее с ме­ня. Гряз­ная ткань упа­ла в но­ги, а взо­ру пред­ста­ло от­вра­ти­тель­ное блед­ное юно­шес­кое те­ло, пок­ры­тое вдоль и по­пе­рек как и ста­ры­ми ра­на­ми, так и све­жи­ми си­ня­ка­ми. Я счи­таю это уродс­твом, а вот от­цу нра­вит­ся. Нра­вит­ся все, кро­ме ге­ма­том, что об­ра­зо­ва­лись се­год­ня. Ведь я ж толь­ко его маль­чик.       

— На жи­вот.       

Я пос­луш­но лег спи­ной вверх на хо­лод­ную ку­шет­ку, что неп­ри­ят­но об­жи­га­ет ко­жу. Ос­та­лось вы­тер­петь на­ка­за­ние и я сво­бо­ден. По ушам уда­рил гром­кий свист рем­ня, ко­то­рый Игорь дос­тал из пе­тель сво­их шта­нов. Да, тот са­мый с ог­ром­ной пряж­кой. Я ус­тро­ил­ся по­удоб­нее, уты­ка­ясь ли­цом в об­луп­лен­ную по­вер­хность ку­шет­ки, и зак­рыл гла­за.       

Пер­вый удар выз­вал крик, что я ста­рал­ся заг­лу­шить, зу­ба­ми вце­пив­шись в реб­ро ла­до­ни, тер­пя боль. Сле­ду­ющий удар при­шел­ся чуть вы­ше и по ди­аго­на­ли. Как же я от­вык от все­го это­го дерь­ма, что уро­ду­ет мое те­ло. Слы­шу лишь звон­кие хлоп­ки ко­жи рем­ня о мою ко­жу. Из­ред­ка про­ры­вал­ся мой ску­леж. Сквозь пре­доб­мо­роч­ное сос­то­яние чувс­тво­вал как сла­бые ру­чей­ки кро­ви сте­ка­ли по те­лу, ок­ра­ши­вая его узо­ра­ми. Пос­лед­ний удар при­шел­ся по по­яс­ни­це, мо­жет, да­же чуть ни­же. Все те­ло жжет и хо­те­лось уто­нуть в ле­дя­ном озе­ре. Но пусть сей­час мне очень боль­но, но на ду­ше лег­че. Я буд­то от гре­ха очис­тил­ся. Чувс­твую не­кое об­лег­че­ние на сер­дце.       

Отец пе­ре­вер­нул ме­ня на спи­ну, вы­тас­ки­вая из кар­ма­на свой но­жик. Это еще не все… Я уже да­же не об­ра­щаю вни­ма­ния на жут­ко но­ющую спи­ну, ведь хо­лод­ное ору­жие в ру­ках Иго­ря прив­ле­ка­ет так же, как и свет мо­тыль­ков. Он ос­мат­ри­ва­ет мое те­ло и ду­ма­ет, где и что на­ри­со­вать. Во­дит лез­ви­ем по ста­рым ра­нам, но да­же не ос­тав­ля­ет и бе­лой по­лос­ки.       

— Пос­мот­ри на ме­ня.       

Я пе­ре­вел взгляд с се­ро­го по­тол­ка на от­ца, ко­то­рый под­жег си­га­ре­ту в сво­их гу­бах.       
— Ты выг­ля­дишь жал­ко.       

Не удив­лен. Уве­рен, что ре­вел как суч­ка, не кон­тро­ли­руя слез. От то­го и ре­аль­ность та­кая рас­плыв­ча­тая и го­ло­ва гу­дит. От бес­си­лия гла­за уже са­ми зак­ры­ва­лись. Ве­ки тя­же­ле­ли, а соз­на­ние уле­ту­чи­ва­лось. Вро­де обыч­ная пор­ка рем­нем. Что та­ко­го? Но Игорь яв­но не ща­дил и бил со всей име­ющей­ся си­лой. Да­же ин­те­рес­но, как он мне поч­ки-то не от­бил?       

— Не спать, — он ука­за­тель­ным паль­цем про­вел по шее, не­силь­но на­дав­ли­вая на ка­дык. Спус­тил­ся ни­же, мяг­ко мас­си­руя впа­дин­ку меж клю­чи­ца­ми. А по­том на этом же мес­те стрях­нул пе­пел и по­ту­шил поч­ти це­лую си­га­ре­ту. Не ос­та­лось сил да­же прок­рях­теть.       

— Иног­да мне так хо­чет­ся убить те­бя. Прос­то вон­зить этот нож по ру­ко­ять в твое брю­хо, прок­ру­чи­вая па­ру раз внут­ри. Смот­реть, как ты кор­чишь­ся и зах­ле­бы­ва­ешь­ся кровью, пач­кая мои ру­ки. Но ты мне ну­жен жи­вым.       

Это как-то жут­ко слы­шать из уст че­ло­ве­ка с но­жом и со сдви­ну­той пси­хи­кой. Игорь, по­дод­ви­нув­шись бли­же ко мне, ука­за­тель­ным и сред­ним паль­ца­ми отог­нул ниж­нюю гу­бу. А за­тем, ра­зом­кнув мои зу­бы, про­ник внутрь, сги­бая-раз­ги­бая паль­цы. Зас­та­вил ме­ня вы­та­щить язык, а сам кон­чи­ком но­жа рас­сек его, не поз­во­ляя сом­кнуть че­люсть. Те­перь я ощу­щаю ме­тал­ли­чес­кий прив­кус, что на­пол­ня­ет мой рот. Гло­тать не осо­бо хо­чет­ся, но и спле­вы­вать не­ку­да. Кровь прос­то бе­жит из угол­ка губ и по ще­ке вниз. Отец, наб­лю­дая за этим, раз­ре­зал и свой язык. Хах, да­же не мор­гнул. Он во­об­ще зна­ет, что та­кое боль? Сом­не­ва­юсь.       

От­ло­жив но­жик, скло­нил­ся на­до мною и утя­нул в гряз­ный по­це­луй. Я обес­си­лен­но ле­жал, ста­ра­ясь от­ве­чать, по­ка Игорь сли­зы­вал каж­дую ка­пель­ку, пач­кая на­ши гу­бы в сме­шен­ной кро­ви. Ни­ког­да бы не по­ду­мал, что по­це­луй мо­жет при­но­сить боль. Отец кон­чи­ком язы­ка про­вел по ра­не, раз­ма­зы­вая со­ча­щу­юся жид­кость по очень чувс­тви­тель­но­му язы­ку. Мне нра­вит­ся. Оп­ре­де­лен­но нра­вят­ся его по­це­луй меж­ду боль­но и страс­тно, его ру­ки, что вда­ви­ли в эту ку­шет­ку, и прив­кус та­ба­ка с кровью. Стран­но, не­нор­маль­но, бе­зум­но, но иде­аль­но.       

— Те­бе нуж­но про­гу­лять­ся.       
Рез­кий хо­лод со сто­ро­ны тут же взбод­рил. Вро­де се­кун­ду на­зад теп­ло его те­ла бы­ло так близ­ко и не­об­хо­ди­мо, как тут же все рас­тво­ри­лось под жес­то­кой ре­аль­ностью.       

— Что? — я при­под­нял­ся на лок­тях, наб­лю­дая, как отец уже от­да­лил­ся от ме­ня. Буд­то этот по­це­луй был ошиб­кой или не­кон­тро­ли­ру­емым же­ла­ни­ем… Что по су­ти так и бы­ло. Он, на­вер­ное, со­жа­ле­ет об этом, ведь обе­щал, что не прит­ро­нет­ся ко мне в та­ком клю­че, но не удер­жал­ся. Са­мое стран­ное, что и я не от­верг. Буд­то ждал это­го все эти ме­ся­ца.       

— Съ­ебись с мо­их глаз по­даль­ше, ес­ли не хо­чешь, что­бы я се­год­ня за­ши­вал те­бя как кук­лу.      

— Хо­ро­шо…       

У ме­ня не бы­ло вы­бо­ра. Приш­лось на­ки­нуть на го­лое те­ло тол­стов­ку и по­быс­трее вый­ти за по­рог, по­ка но­вая вол­на аг­рес­сии не оку­та­ла от­ца с го­ло­вой. Как толь­ко зак­рыл дверь, то ус­лы­шал, как что-то груз­но упа­ло. Нап­ри­мер, стол, воз­ле ко­то­ро­го и сто­ял Игорь, до­жи­да­ясь по­ка я вый­ду.