Они не поймут

Не мо­гу по­верить, что Игорь выг­нал ме­ня из до­ма с от­кры­тыми ра­нами, что не­щад­но ко­лоли. Гру­бая ткань коф­ты жес­тко на­тира­ла по­лосы, что ос­та­вил ре­мень. Из-за кро­ви, что еще не ос­та­нови­лась, тол­стов­ка неп­ри­ят­но при­липа­ет к те­лу, соз­да­вая дис­комфорт. Я мог бы пот­ра­тить кар­манные день­ги на бин­ты и спирт, но по­чему-то ре­шил, что луч­ше пой­ти к друзь­ям, что сей­час си­дят где-то во дво­ре. Хоть я и не со­бирал­ся им рас­ска­зывать про на­ши слож­ные с от­цом от­но­шения, но уве­рен, что они мне смо­гут по­мочь. Хо­тя бы по­могут от­влечь­ся от бо­ли и улыб­нуть­ся. Не хо­чу их гру­зить сво­ими се­мей­ны­ми проб­ле­мами.

      Ну, как я и ду­мал, они на на­шем при­выч­ном мес­те. Сто­ило мне по­пасть в их угол зре­ния, как по­сыпа­лись фра­зы в сти­ле «Наш ге­рой». Да, уже вся шко­ла в кур­се, что я под­рался с глав­ным му­даком это­го за­веде­ния.       

— Я уж ду­мал, что мы те­бя се­год­ня не уви­дим, — Фа­ди, от­ве­тив на ру­копо­жатие, ки­нул­ся в объ­ятия, — как ты?       

— Все в нор­ме, за­бей. Ему, уве­рен, боль­ше дос­та­лось, — все бы­ли ра­ды этой но­вос­ти, ведь это­го эго­ис­тично­го уб­людка ник­то не лю­бил. Все счи­тали, что по­лучил по зас­лу­гам, а я ду­маю, что он еще лег­ко от­де­лал­ся.       

Я поп­ри­ветс­тво­вал и ос­таль­ных, пы­та­ясь улыб­нуть­ся. Но боль, ко­торая по­ража­ет все те­ло, при каж­дом дви­жении прос­то уби­вала.       

— Мо­жет, — я не­лов­ко по­тёр шею, чувс­твуя как ткань коф­ты боль­но от­ры­ва­ет­ся от кро­вото­чащих ран, — пой­дем к ко­му-ни­будь? А то хо­лод­но что-то.       

— Мож­но ко мне, — Фад от­клик­нулся пер­вый, — До­ма толь­ко сес­тра.       

— Иде­аль­но, — ес­ли не счи­тать тот факт, что я ей приг­ля­дел­ся. Не хо­тел бы ра­нить ее чувс­тва, но я к ней ни­чего кро­ме друж­бы не мо­гу ис­пы­тывать.       

— А те­бя отец от­пустит? — все зна­ют, что у ме­ня стро­гий отец, ведь я час­то по­рань­ше ухо­жу до­мой, а на вы­ход­ных и вов­се не вы­хожу на ули­цу. От­не­кива­юсь, что Игорь прос­то стро­гий па­па. Час­тично, так и есть. Но это лишь вер­хушка ай­сбер­га.       

— Дол­жен, он сам выс­та­вил ме­ня за по­рог. Он нем­но­го… ра­зоз­лился на ме­ня из-за шу­ма, что я ус­тро­ил. Ему на­до пе­ревес­ти дух.       

— Тог­да лад­но, пог­на­ли.       

Я рад, что сре­ди дру­зей мо­гу от­влечь­ся от не­дав­них со­бытий. Прос­тые и иног­да бе­зум­ные раз­го­воры хо­рошо сти­ра­ют проб­ле­мы. А смех ро­вес­ни­ков да­же уни­ма­ют боль, что жжет спи­ну.       

Бла­го, Фа­ди жи­вет не­дале­ко. Нас встре­тила Ве­ра. В ми­лой до­маш­ней пи­жаме с еди­норож­ка­ми и не­ак­ку­рат­ным пуч­ком во­лос на го­лове. Она иг­ри­во стук­ну­ла брат­ца в пле­чо, ру­гая, что он не пре­дуп­ре­дил о гос­тях, а поз­же приг­ла­сила всех в зал, где шел ка­кой-то ин­те­рес­ный фильм. Кто-то по­шел по ее со­вету, а кто-то на бал­кон по­курить. Мне час­то пред­ла­гали то­же, уго­щая си­гаре­тами, но я не очень го­рю же­лани­ем ли­шить­ся зу­бов, ко­торые мне выбь­ет Игорь.       

Я дож­дался, по­ка друзья рас­со­сут­ся по до­му, ос­тавляя ме­ня и Ве­ру на­еди­не. Она уже хо­тела пой­ти вслед за все­ми, но я при­тор­мо­зил ее, мяг­ко и как мож­но ак­ку­рат­ней схва­тив за ее хруп­кое за­пястье.       
— Мо­жешь мне по­мочь?       

Не знаю по­чему, но я ей ве­рю. Хоть она и стар­ше ме­ня на два го­да, хоть мы с ней и не луч­шие друзья, но она сей­час для ме­ня как во­да для стран­ни­ка в пус­ты­не. Да и Ве­ра час­то хвас­та­лась, что-то и де­ло за­мазы­вала зе­лён­кой ко­лени не­уго­мон­но­го брат­ца и за­боти­лась ка­кое-то вре­мя о ба­буш­ке. Она, на­вер­ное, как ни­как смо­жет и мои ра­ны заш­то­пать.       

— Да, ко­неч­но, — она ми­ло улыб­ну­лась, свер­кая глаз­ка­ми.       

Я увел ее в ван­ную ком­на­ту, за­пирая дверь. Это не ус­коль­зну­ло из глаз вни­матель­ных дру­зей и нам в след по­сыпа­лись смеш­ки и стран­ные шеп­та­ния, ко­торые слыш­ны в дру­гом кон­це квар­ти­ры. Я до сих пор не уве­рен, что сто­ит это де­лать, но дру­гого вы­бора нет.       

Я по­тянул со­бач­ку вниз, до сих пор сом­не­ва­ясь в сво­их дей­стви­ях. Да и со сто­роны это как-то стран­но выг­ля­дит. За­тащил де­вуш­ку в ван­ную, зак­рылся, на­чал раз­де­вать­ся. Но и с ее сто­роны не пос­ле­дова­ло воз­ра­жений. Буд­то толь­ко и жда­ла это­го.       

Про­цедив мат сквозь сом­кну­тую от бо­ли че­люсть, отор­вал ткань от ран. Де­вуш­ка прик­ры­ла рот ру­ками, скры­вая удив­ле­ние и шок от уви­ден­но­го. А по­том у нее и вов­се пе­рех­ва­тило ды­хание, ког­да я по­казал сла­бо кро­вото­чащие по­лосы от рем­ня.       

— Ни­чего не спра­шивай. Прос­то по­моги мне. По­жалуй­ста?       

Она, кив­нув, мол­ча дос­та­ла ап­течку и при­нялась за ра­ны. Ожи­дал, что бу­дет хо­тя бы по­щипы­вать, но я ни­чего не чувс­тво­вал. Толь­ко как боль пос­те­пен­но схо­дит на нет. Вспом­нить, как Игорь гру­бо дер­жал ме­ня силь­ны­ми ру­ками, сти­рая кровь и пот, за­шивал ра­ны ос­трой иг­лой, вти­рал мазь, от­вле­кая не­нуж­ны­ми раз­го­вора­ми. А тут неж­ные ру­ки быс­тро и лов­ко справ­ля­лись с пов­режде­ни­ями. Теп­лая во­да смы­вала ка­тыш­ки от коф­ты и как за­пек­шу­юся, так и све­жую кровь. Блядь, это нас­толь­ко при­ят­но, что я го­тов на­роч­но из­ре­зать­ся, что­бы чувс­тво­вать ее теп­лые и бар­хатные руч­ки на се­бе. Как она уме­ло сти­ра­ет выс­ту­пав­шие кра­пин­ки кро­ви, при­жигая ра­ну й­одом.       

— Вот и все, — Ве­ра за­вяза­ла глу­пый бан­тик на бин­те, что те­перь пок­ры­ва­ет торс, и при­нялась уби­рать все пре­пара­ты об­ратно в ящик с боль­шим крас­ным крес­том.       

— Спа­сибо, — я смял ок­ро­вав­ленное по­лотен­це в ру­ках и по­чему-то зас­мотрел­ся на нее. На ее гра­ци­оз­ные дви­жения. На иде­аль­ную фи­гуру, что скры­та за этим дет­ским кос­тю­мом. Она, ви­димо, по­чувс­тво­вала мой прис­таль­ный взгляд и по­вер­ну­лась. Но я да­же и не по­думал увес­ти гла­за в сто­рону. Лишь за­метил ка­кие у нее прек­расные вы­рази­тель­ные очи. Зе­лёные… прям как у от­ца. Толь­ко не­вин­ные. В них не от­ра­жа­ют­ся но­чи без сна и мно­голет­ний опыт, что при­чинял толь­ко боль, ко­торую не­воз­можно заг­лу­шить ни ал­ко­голем, ни вре­менем. Чис­тые и… лю­бимые? Вот бы Игорь за­был о нар­ко­тиках и его гла­за ста­ли бы та­кими же.       

Я по­дошел к ней и, про­тянув ру­ку, нак­рыл ще­ку, ко­торая пок­ры­лась ми­лым ру­мян­цем. По­тянул­ся впе­рёд за по­целу­ем и… ме­ня не от­вер­гли. Ее гу­бы это на­вер­ное от­дель­ный вид ис­кусс­тва. Пух­лые, мяг­кие, тёп­лые. Она, до­воль­но мур­лы­кая, с ра­достью от­ве­чала на по­целуй, при­об­няв ме­ня за шею. Это не су­хие пот­рескав­ши­еся гу­бы Иго­ря, ко­торы­ми он по-собс­твен­ни­чес­ки сжи­мал мои. Не бы­ло прив­ку­са ал­ко­голя, креп­ко­го ко­фе или та­бака. Язык наг­ло не об­сле­довал рот, без пре­дуп­режде­ния втор­га­ясь. Этот по­целуй был ро­ман­тичным. Не­обы­чай­но лас­ко­вым. Я про­вел фа­лан­га­ми по ее ли­чику. Неж­ная и иде­аль­но ухо­жен­ная ко­жа, что прос­то сколь­зит под паль­ца­ми. Не ощу­щалось жёс­ткой ще­тины и мор­щин.       

Но как бы не был иде­ален этот по­целуй, он ни­ког­да не ста­нет со­вер­шенным. Это все не то. Ка­кая бы хруп­кая и ми­лая де­вуш­ка мне сей­час не от­ве­чала на по­целуй, я хо­чу что­бы на­до мной до­мини­ровал отец. Хо­чу, что­бы он боль­ным уку­сом впил­ся в мои гу­бы, пус­кая кровь. Сжи­мал мое те­ло мощ­ной хват­кой, ло­мая реб­ра. Об­сле­довал торс силь­ны­ми ру­ками, на­мерен­но ос­тавляя си­няки. При­жимал к сте­не и не да­вал и ша­гу сде­лать. Черт, ка­кой же я жал­кий.       

— Прос­ти, — я отс­тра­нил­ся и пос­пе­шил на­деть гряз­ную тол­стов­ку. Те­перь я окон­ча­тель­но все за­пус­тил. Ве­ра и до это­го не­ров­но ды­шала ко мне, а пос­ле по­целуя бу­дет ду­мать, что меж­ду на­ми что-то есть. Бра­во.       

— Ни­чего, — она сму­щён­но прик­ры­ла пок­раснев­шее ли­цо, ми­ло хи­хикая.       

Мы выш­ли из ван­ной ком­на­ты под оче­ред­ные под­ко­лы.       
— Ну что го­луб­ки? На­вор­ко­вались? Мы уж заж­да­лись вас. Са­дитесь да­вай­те, — Фад по­дод­ви­нул­ся, ос­во­бож­дая мес­то на ди­ване. Я ус­ту­пил его Ве­ре, а сам сел как мож­но даль­ше.       

Ин­те­рес­но, сколь­ко вре­мени нуж­но от­цу, что­бы ос­тыть? Ка­жет­ся, мне при­дет­ся тут до ве­чера си­деть ря­дом с ней. По­ка все за­ин­те­ресо­ван­но смот­ре­ли фильм, вре­мя от вре­мени ки­да­ясь едой под не­доволь­ные воз­гла­сы стар­шей из нас, я ду­мал, что бу­дет те­перь. Я по­нял, что влюб­лен в собс­твен­но­го от­ца. И в его гру­бое про­яв­ле­ние люб­ви. Но это неп­ра­виль­но. В кон­це кон­цов не­закон­но. Сто­ит выб­ро­сить из го­ловы ту глу­пую меч­ту, что мы смо­жем быть вмес­те. На­до пе­рес­тать ду­мать об от­це как о лю­бов­ни­ке и пе­рек­лю­чить­ся на бо­лее кра­сивую и прив­ле­катель­ную осо­бу. Тем бо­лее у нас хоть что-то да и мо­жет сло­жить­ся. Судь­ба под­ки­нула мне та­кой ан­гель­ский по­дарок, ко­торый дей­стви­тель­но рад ме­ня ви­деть, а я тя­нусь к са­мому дь­яво­лу-ис­ку­сите­лю, что уби­ва­ет ме­ня.       
                        ×××       

Ду­маю, от­цу хва­тило вре­мени нем­но­го ох­ла­деть. Ждать его спо­кой­ствия, бро­дя по ули­це хо­лод­ной осен­ней ночью, не осо­бо хо­чет­ся, а стес­нять се­мей­ку Ази­ма уже как-то не­лов­ко. Я им бла­года­рен, что впус­ти­ли до­мой, сог­ре­ли, на­кор­ми­ли, а Ве­ра по­мог­ла и с ра­нами, но ос­та­вать­ся у них с но­чевой… Нет.       
Я еще дос­та­точ­но трезв, что­бы осоз­на­вать, что все про­ис­хо­дящее вок­руг ме­ня неп­ра­виль­но. Но так же я уже пол­ностью при­нял тот факт, что пог­ряз в гряз­ной и да­же не­закон­ной люб­ви.       

Я быс­тро доб­рался до до­ма, по пу­ти ску­рив си­гаре­ту, ко­торую я с очень ви­нова­тым ви­дом вып­ро­сил у дру­га. Приш­лось еще вмес­те с за­жигал­кой при­купить и жвач­ку. Хо­тя вряд ли эта ре­зин­ка по­может скрыть за­пах. Не от все­гоз­на­юще­го Иго­ря.       

Пус­тая лес­тнич­ная пло­щад­ка, ук­ра­шен­ная ущер­бны­ми граф­фи­ти и па­рой лис­то­вок. Сколь­ко я тут вре­мени скры­вал­ся от Иго­ря, в по­пыт­ках унять дрожь. Ку­рил, ры­дал, раз­би­вал ру­ки в кровь в тай­не от не­го… Он, на­вер­ное, ду­ма­ет, что я при­хожу до­мой поз­дно из-за дру­зей, с ко­торы­ми ве­село про­вожу вре­мя. Но да­же не до­гады­ва­ет­ся, что я час­то скры­вал­ся от всех здесь. Да, друзья хо­роший ан­тис­тресс, ес­ли мож­но так наз­вать. За­быва­ешь­ся и те­ря­ешь­ся в этом гряз­ном ми­ре, но иног­да мне хо­чет­ся по­быть од­но­му и зап­лу­тать в сво­их мыс­лях, рас­суждая что та­кое хо­рошо, а что та­кое пло­хо. Да­же как-то всю ночь здесь про­вел, лишь бы не ви­деть от­ца, а он на удив­ле­ние раз­ре­шил с но­чев­кой по­быть у дру­зей. Мне так жаль, что про­дол­жаю врать ему. Но я ни­чего не мо­гу по­делать с этим.

      Ни­ког­да бы не по­думал, да и ни­ког­да не ве­рил, что че­ловек мо­жет и лю­бить, и не­нави­деть од­новре­мен­но. Всег­да же мож­но оп­ре­делить, что ты чувс­тву­ешь. И уж тем бо­лее раз­ли­чить два про­тиво­полож­ных друг дру­гу чувс­тва. Но я вы­рос и, к со­жале­нию, удос­то­верил­ся на лич­ном опы­те, что все же воз­можно. И это очень боль­но. Неп­ри­ят­но и да­же не­выно­симо…       

На­де­юсь, что ког­да-ни­будь это все прой­дет.       

На­де­юсь, что все мои чувс­тва это все­го лишь под­рос­тко­вая при­дурь, ко­торая в ско­ром вре­мени ис­чезнет.       
Стран­но, дверь от­кры­та. Да­же чуть ли не на­рас­пашку. Из квар­ти­ры до­носи­лись неп­ри­лич­ные сто­ны, а на по­лу неб­режно ва­лялись жен­ские ве­щи. Ка­жет­ся, я ра­но. Те­перь-то по­нят­но, как Игорь сни­ма­ет стресс. По­ка я в шко­ле, у дру­зей или му­ча­юсь в подъ­ез­де, он раз­вле­ка­ет се­бя кук­ла­ми из ин­терне­та. И лад­но. Да… Это ещё вхо­дит в рам­ки нор­маль­нос­ти, ес­ли они во­об­ще су­щес­тву­ют в на­шей семье. Но тот факт, что с губ от­ца пош­ло сры­ва­ет­ся мое имя, нем­но­го нап­ря­га­ет. И да­же пу­га­ет. Сно­ва и сно­ва это гром­кое «Тош» и об­рывки его лю­бимо­го «Толь­ко мой».       

Пер­вая мысль, про­мель­кнув­шая в го­лове, сбе­жать от­сю­да нах­рен. Уж луч­ше во ть­ме кру­ги у до­ма на­мотать, чем слы­шать все это. От­вра­титель­но. Сра­зу вспо­мина­ет­ся мое шес­тнад­ца­тиле­тие. И не­уже­ли это так­же со сто­роны слы­шалось? Толь­ко впе­ремеш­ку с мо­ими всхли­пами. Я чес­тно хо­тел вый­ти от­сю­да и вклю­чить му­зыку в на­уш­ни­ках, что­бы ни­чего боль­ше не слы­шать, но нах­лы­нув­шие флэш­бе­ки прос­то зас­то­пори­ли ме­ня, зас­тавляя прис­лу­шивать­ся к каж­до­му прич­мо­кива­нию и с но­вой болью вспо­минать каж­дую се­кун­ду из то­го не­навис­тно­го дня. Уже и не за­метил, как си­жу на по­лу, об­ло­котив­шись о сте­ну, на ко­торой ме­ня и рас­тли­ли, и пя­люсь в од­ну точ­ку. Пе­ред гла­зами зер­ка­ло, в от­ра­жении ко­торо­го мель­ка­ет День рож­де­ния.       

Дверь из ком­на­ты от­ца лег­ко рас­пахну­лась и от­ту­да выш­ла де­вуш­ка с чуть ли не фар­фо­ровой блед­ной ко­жей и боль­ши­ми яр­ки­ми го­лубы­ми гла­зами. На ее блед­ном те­ле мож­но бы­ло за­метить про­яв­ля­ющи­еся си­няки на бед­рах и та­лии. Она да­же не стес­ня­ет­ся ме­ня, хо­тя из одеж­ды на ней толь­ко тру­сики. На­обо­рот, иг­ри­во под­мигну­ла и на­чала со­бирать свою раз­бро­сан­ную одеж­ду по всей квар­ти­ре.       

Сле­дом за ней вы­ходит и отец с си­гаре­той в зу­бах. До­воль­ный и за­пыхав­ший­ся. Его иде­аль­ное те­ло блес­тит от по­та, под­чёрки­вая мыш­цы и та­ту­иров­ку на гру­ди.       

— Игорь, чт… ты. — я не мо­гу по­доб­рать и сло­ва для цель­но­го пред­ло­жения. То ли я прос­то в шо­ке от про­ис­хо­дяще­го, то ли прос­то зас­мотрел­ся на от­ца, а мо­жет и вов­се не­опи­су­емая рев­ность заб­ра­ла весь мой сло­вар­ный за­пас.       

— Что та­кое, Тош? — он с улыб­кой пос­мотрел на ме­ня, буд­то нас­ме­ха­ясь.       

Он взял свой ко­шелек с тум­бы и, вы­тащив от­ту­да день­ги, при­нял­ся счи­тать их, от­ги­бая края.       

— Что ска­жешь? Что это моя но­вая ма­ма или что?! — ви­димо, все та­ки рев­ность. По­чему сто­ило мне при­нять свои чувс­тва к не­му, как он тут же на­чина­ет дро­бить мое сер­дце на кус­ки?       

Они оба пос­ме­ялись над этим, при­нимая мои сло­ва как шут­ку.       

— Бо­же, для те­бя как буд­то но­вость, что су­щес­тву­ют шлю­хи. Мне все-та­ки не пят­надцать лет, что­бы за­пирать­ся в ком­на­те с пор­нушкой.       
Игорь свер­нул день­ги по­полам и про­тянул эту пач­ку де­вуш­ке, что уже оде­лась и сто­яла ря­дом. Слиш­ком близ­ко. Да­же от та­кой кар­ти­ны мое сер­дце неп­ри­ят­но сжа­лось, от­да­вая гу­дящей болью.       

Де­вуш­ка, нак­ру­тив ло­кон на па­лец, ко­кет­ли­во под­мигну­ла Иго­рю, по­сылая воз­душный по­целуй­чик. И с ка­ких пор шлю­хи та­кие ро­ман­тичные? Отец вдо­гон­ку ус­пел звон­ко шлеп­нуть ее по зад­ни­це, до­воль­но улы­ба­ясь.       

— Что ты на ме­ня так смот­ришь? — он ки­нул на ме­ня иг­ри­вый взгляд, при­метив мое ско­ван­ное и да­же тре­вож­ное сос­то­яние, — Бу­дешь пос­тарше и те­бе за­кажу. Хоть на во­сем­надца­тиле­тие.       

— Спа­сибо, обой­дусь, — я толь­ко сей­час осоз­нал, что до сих пор си­жу на по­лу. Пос­пе­шил под­нять­ся на но­ги, опи­ра­ясь о сте­ну, что­бы не упасть. По­чему мне так боль­но? По­чему Игорь все вре­мя все пор­тит? Толь­ко па­ру ча­сов на­зад он це­ловал ме­ня, сме­шивая мою кровь со сво­ей, а сей­час за­казал прос­ти­тут­ку, наг­ло плю­нув мне в ду­шу. Хо­тя, я то­же хо­рош. За спи­ной про­тес­ти­ровал свою ори­ен­та­цию с под­ру­гой, за­перев­шись в ван­ной.       

— По­чему так поз­дно? Уже ко­мен­дант­ский час, а ты без взрос­лых. Не при­пом­ню, что­бы раз­ре­шал те­бе так дол­го шлять­ся.       

— Поз­дно? Я, по-мо­ему, ра­но, — бо­юсь пред­ста­вить, что выш­ло б, ес­ли бы я при­шел рань­ше. Не хо­телось бы уви­деть пош­лую кар­ти­ну сво­ими гла­зами. Мне хва­тило и зву­ков, что­бы впасть в транс.       
— Где был?       

Бо­же, те­бе как буд­то не по­хуй! Сам же выс­та­вил за дверь с кро­вото­чащи­ми ра­нами, да­же не по­забо­тясь обо мне. Прос­то выс­та­вил за по­рог, раз­ру­шая квар­ти­ру и мою пси­хику.       

— У дру­зей. Где ж еще.       

— Ве­село бы­ло, да? — Игорь ука­зал на ще­ку, за­гадоч­но ух­мыль­нув­шись. Я по­вер­нулся к зер­ка­лу и уви­дел от­пе­чаток от по­мады. Ви­димо, Ве­ра ос­та­вила, ког­да на про­щанье чмок­ну­ла. И блядь… Я чувс­твую се­бя ужас­но. Я чувс­твую се­бя из­менщи­ком. Да­же сле­зы на гла­зах на­вер­ну­лись. Ка­залось, отец сей­час от­вер­гнет ме­ня и боль­ше в жиз­ни да­же и не пос­мотрит. Ли­шит аб­со­лют­но всех ласк и всей за­боты. Ведь пре­дате­ли не зас­лу­жива­ют люб­ви.       
— Это не то, что ты по­думал! — блядь, до­катил­ся. Ни­ког­да бы не по­думал, что ска­жу это. Осо­бен­но от­цу.       

— Не уж то, ты стес­ня­ешь­ся?       
Я смот­рю на свое от­ра­жение и за­метил яр­кий ру­мянец, что вы­давал ме­ня с пот­ро­хами. Бо­же, с каж­дой се­кун­дой все ху­же и ху­же.       

— Брось, те­бе уже шес­тнад­цать, — Игорь нем­но­го нак­ло­нил­ся, что­бы ему бы­ло удоб­ней смот­реть мне в гла­за, вы­пус­кая клуб ды­ма в ли­цо, сме­ясь, — По­ра бы и пер­вую лю­бовь за­вес­ти.       

— Не… Нет! Я не из­ме­нял те­бе!       

По­вис­ла не­лов­кая ти­шина. За­дор­ная улыб­ка от­ца мед­ленно пе­ревер­ну­лась. Я вов­се зак­рыл свой бол­тли­вый рот обе­ими ру­ками. Бо­же, ну кто же ме­ня за язык тя­нул?       
— Из­ме­нял? Ты на­шел дру­гого от­ца или ушел к кон­ку­рен­там? О чем ты, сол­нышко? — он вновь на­цепил ту иг­ри­вую улыб­ку, по доб­ро­му еро­ша мои во­лосы. Как у не­го вы­ходит быть та­ким спо­кой­ным и не­винов­ным? Ког­да я в свою оче­редь еле как сдер­жи­ва­юсь от ис­те­рики, что раз­ры­ва­ет ме­ня из­нутри.       
— Я…я. за­бей. Спо­кой­ной но­чи, — я из­вернул­ся, выс­каль­зы­вая из этой ло­вуш­ки, и убе­жал в свою ком­на­ту, на­роч­но хло­пая дверью.       

Ни­ког­да бы не по­думал, что лю­бовь — это бляд­ски боль­но. Вра­гу не по­жела­ешь.       

                       ×××       

Я очень пло­хо спал, веч­но ду­мая над сво­ими чувс­тва­ми и пы­та­ясь убе­дить се­бя, что все это не боль­ше, чем глу­пая влюб­ленность. Но ни­чего не выш­ло. Я во­рочал­ся на мес­те, пред­став­ляя, как же бы­ло хо­рошо за­сыпать в объ­яти­ях от­ца. Каж­дая мысль пре­рыва­лась тем, что с Иго­рем все ста­новит­ся луч­ше. Будь то обыч­ный сон или же вся жизнь. До­воль­но стран­ные мыс­ли пос­ле но­чи без сна…       

Ут­ро бы­ло не та­ким ужас­ным, как я пред­по­лагал. Мо­жет, по­тому что отец уже ждал ме­ня в ма­шине, а не мель­кал все вре­мя пе­ред гла­зами?       

А вот до­рога бы­ла уже нап­ря­жен­ная. Ник­то не ска­зал и сло­ва. Лишь на­до­ед­ли­вая му­зыка из ра­дио иг­ра­ла. Я силь­но нер­вни­чал и пе­режи­вал, как жить даль­ше, а вот Игорь спо­кой­но сле­дил за до­рогой, с по­лу­улыб­кой на ли­це. И как же я был рад, ког­да мы на­конец-то при­еха­ли и я мог спо­кой­но уй­ти по­даль­ше от этой ат­мосфе­ры.       

— Бан­дит, по­годи, — отец рез­ко ос­та­новил ме­ня, схва­тив за пле­чо. Я не знаю, что он хо­чет ска­зать, но в го­лове уже мил­ли­оны ва­ри­ан­тов. И каж­дый ху­же пре­дыду­щего.       

— Что та­кое? Я ус­пел что-то нат­во­рить?       

— Нет, — он на­мотал гал­стук на ку­лак, при­тяги­вая к се­бе. Неж­но и неп­ри­выч­но ак­ку­рат­но при­кос­нулся к гу­бам, буд­то спра­шивая раз­ре­шения, мож­но ли пе­рей­ти грань и прев­ра­тить по­целуй в бо­лее серь­ез­ный и взрос­лый. И я раз­ре­шил.       

— Хо­роше­го дня, — Игорь от­пустил си­нюю по­лос­ку и, поп­ра­вив во­рот­ник, сам от­стег­нул мой ре­мень бе­зопас­ности.       

Я в пол­ном сту­поре мог еле как ска­зать не­уве­рен­ное «Спа­сибо» и как мож­но быс­трее по­кинуть ма­шину, скры­ва­ясь в тол­пе уче­ников. Не знаю, что это бы­ло, но пусть про­дол­жа­ет­ся. Ви­димо, са­мому Иго­рю уже на­до­ело иг­рать со мной в доч­ки-ма­тери. Воз­можно, все-та­ки у нас есть шанс на от­но­шения. Эта мысль зас­та­вила ме­ня улыб­нуть­ся и за­быть про ту боль, что гло­дала ночью.       

На пер­вом эта­же уже пус­то­вато. До звон­ка ос­та­валось ми­нута-две, сто­ит пос­пе­шить на уро­ки, по­ка не вых­ва­тил осуж­да­ющий взгляд от ди­рек­то­ра.       

— Хэй, урод!       

Я ос­та­новил­ся на мес­те, не ве­ря сво­им ушам. Ему од­но­го ра­за не хва­тило?       

— Что те­бе нуж­но, ма­мень­кин сы­нок? — я раз­вернул­ся к не­му на нос­ках и по­бед­но ух­мыль­нул­ся. В кон­це кон­цов, что он мне смо­жет сде­лать? Поз­вать на по­мощь свою ма­моч­ку?

      — Че ска­зал? — он нас­то­порил­ся и твер­дой по­ход­кой нап­ра­вил­ся ко мне.       

— Оу, прос­ти. На­вер­ное те­бе пло­хо слыш­но из-за ма­миной юб­ки, под ко­торую ты и спря­тал­ся, да?       

— Твой па­паша не на­учил те­бя мол­чать? — на­халь­но тол­кнул ме­ня, что­бы я упал. Или хо­тя бы ото­шел на па­ру ша­гов на­зад. Мне ка­жет­ся, что кто-то не учит­ся на сво­их ошиб­ках.       

— А твой те­бя не на­учил дер­жать рот зак­ры­тым? Или он лю­бит пог­ромче? По­это­му твоя мать его бро­сила? Он на сы­ниш­ку пе­решёл? — а я по-мо­ему гра­ницу пе­решел. Что-то ра­зошел­ся.       

Он схва­тил ме­ня за груд­ки, при­печа­тывая к сте­не. Хват­ка у не­го, ко­неч­но, так се­бе. Сто­ит мне нем­но­го про­явить соп­ро­тив­ле­ния, как уже он бу­дет ва­лять­ся у ме­ня в но­гах.       
— Слышь, на вто­рой ра­унд на­рыва­ешь­ся?       

Ха, те­бе ли го­ворить о вто­ром ра­ун­де. Свою же ре­пута­цию кру­того ма­чо ис­портишь. Хо­тя она уже и так на дне.       

— Мо­жет и на­рыва… — сло­ва зас­тря­ли в гор­ле, ме­шая не то что­бы про­дол­жить мысль, а ба­наль­но ды­шать. Мои гла­за ок­ругли­лись до пя­тируб­ле­вой мо­неты, а сер­дце ми­гом в пят­ки убе­жало.       

— Что та­кое? Наш уро­дец ис­пу­гал­ся?       

— Ну, не так силь­но как ты, — Игорь груз­но по­ложил свою ла­донь на пле­чо нед­ру­га, силь­но сжи­мая, от че­го тот жа­лоб­но зас­ку­лил, — Даю те­бе трид­цать се­кунд, что­бы ис­па­рить­ся. Ина­че твоё те­ло бу­дет та­ким же кра­сивым как и у не­го. Толь­ко плюс-ми­нус па­ру паль­цев, м?       

Этот уб­лю­док, под­жав хвост, ми­гом убе­жал на вто­рой этаж. На­де­юсь, что сей­час он на­конец-то уго­монить­ся и пе­рес­та­нет иг­рать в бру­таль­но­го. Отец же сам пос­ме­ял­ся над ли­цеме­ри­ем мо­его вра­га, про­вожая его взгля­дом.       

— Что ты здесь де­ла­ешь? — впер­вые рад ви­деть Иго­ря в шко­ле. Да­же ес­ли на ме­ня и ус­пе­ли нас­ту­чать и он при­шел заб­рать ме­ня для на­каза­ния.       

— Ты за­был клю­чи, — он про­тянул мне связ­ку клю­чей от на­шего до­ма.       

— Клю­чи? За­чем? Ты ку­да-то ухо­дишь?       

Обыч­но, я ни­ког­да не но­шу с со­бой клю­чи, прек­расно зная, что Игорь до­ма. Да и тем бо­лее они у нас од­ни на дво­их.       

— Да, я се­год­ня у­ез­жаю по ра­боте, — по­ка я сто­ял и осоз­на­вал ска­зан­ное им, отец сам взял мою ру­ку и по­ложил в нее клю­чи, сжи­мая ла­донь в ку­лак, — Ду­маю, это на­дол­го.       
Этот день прек­расно же на­чинал­ся! По­чему вдруг имен­но се­год­ня у не­го об­ра­зова­лась ка­кая-то ра­бота? Я прос­то не ве­рю это­му. Чувс­тво та­кое, буд­то ме­ня ки­нули. Прос­то по­води­ли за нос, а по­том сбро­сили в без­донный оке­ан. И да­же теп­лые ру­ки Иго­ря, что по­ко­ят­ся на мо­ей шее, не сог­ре­ва­ют и сов­сем не уте­ша­ют…       

— На це­лый день?       

— Боль­ше. День­ги най­дешь на по­лоч­ке, еду зна­ешь где за­казать. Про­шу лишь об од­ном. Не ку­ри. Я не смо­гу прос­ле­дить за то­бой, но мо­гу по­верить на сло­во.       

— Лад­но. Я пос­та­ра­юсь, чес­тно, — сто­ило мне зас­мотреть­ся на его изум­рудные гла­за и по­тянуть­ся за по­целу­ем, встав на но­соч­ки, как проз­ве­нел зво­нок, воз­вра­щая в ре­аль­ность, — Не хо­чу опаз­ды­вать. Прос­ти, — и я по­бежал в класс, да­же не обер­нувшись.       

Сей­час моя го­лова бу­дет за­бита яв­но не уро­ками. Уже си­дя за пер­вой пар­той, я не слу­шал учи­теля. Я вер­тел клю­чи в ру­ках, не ве­ря, что се­год­ня, ког­да при­ду до­мой, ме­ня встре­тит лишь пус­то­та.