Они не поймут

Я про­сидел боль­шую часть вре­мени в од­ном по­ложе­нии, по­ка не све­ло те­ло. Поч­ти не­ощу­тимая боль под­ня­ла ме­ня на но­ги. До­ковы­ляв до ван­ной, я вклю­чил го­рячую во­ду. Поч­ти ки­пяток. Я хо­тел смыть эту грязь. Этот грех. Эти бляд­ские ка­сания, что до сих пор ощу­щаю на сво­ем те­ле. Я до сих пор чувс­твую теп­ло его паль­цев на сво­ей хо­лод­ной ко­же.       

Го­рячая во­да ста­ралась смыть каж­дую впе­чаты­вав­шу­юся в за­ко­ул­ки па­мяти се­кун­ду. Но боль вни­зу и ли­ловые от­ме­тины не да­вали за­быть эту прок­ля­тую ночь. Они буд­то нас­ме­хались над про­изо­шед­шим. Те­перь я не­нави­жу свое от­ра­жение еще силь­нее. Не ду­мал, что это воз­можно, но это так. Ма­ло то­го, что я по­хож на не­удач­ный эк­спе­римент, сбе­жав­ший из ла­бора­тории, так я те­перь прос­то ис­поль­зо­ван­ная шваль. Про­тив­но от са­мого се­бя. Аж бле­вать тя­нет.

По­душеч­ка­ми паль­цев во­дил по кон­ту­рам за­сосов, убеж­да­ясь, что это не шут­ки ра­зума. Не гал­лю­цина­ция. Мой взгляд те­перь и вов­се ка­кой-то стек­лянный. Я боль­ше не ви­жу в нем жиз­ни. Го­лубой цвет сме­нил­ся на блек­лый. Се­рый.       

Что я сде­лал не так, что ме­ня рас­тлил отец? На ка­кой до­рож­ке по­вер­нул не ту­да? Я же ста­рал­ся уго­дить ему. Да, я оши­бал­ся. Но лю­дям свой­ствен­но со­вер­шать ошиб­ки, раз­ве нет? По­чему он так со мной пос­ту­пил? Я ве­рил ему! До­верял… Лю­бил.       

Игорь сей­час спо­кой­но в со­сед­ней ком­на­те пус­ка­ет слю­ну и ви­дит не­бось де­сятый сон, об­ни­мая по­душ­ку для боль­ше­го у­юта. Я же си­дел на кро­вати, за­бив­шись в са­мый угол. То и де­ло пог­ла­живал шею, го­ря же­лани­ем сте­реть эти чер­то­вы мет­ки вмес­те с вос­по­мина­ни­ями.       
Да­же душ не по­мог от­влечь­ся. До сих пор чувс­твую, как зу­бы боль­но впи­ва­ют­ся в ко­жу, как ру­ки креп­ко дер­жат на мес­те, как язык в страс­тном тан­це пе­реп­лелся с мо­им… Каж­дый мо­мент ощу­щаю на сво­ей шку­ре, как в худ­шем кош­ма­ре, ко­торый и вра­гу не по­жела­ешь. Все мои мыс­ли пе­реби­ва­ют гром­кие сто­ны и то са­мое «С днем рож­де­ния, бан­дит».       

Что бу­дет даль­ше?       

Игорь бу­дет про­дол­жать ис­поль­зо­вать ме­ня?       

Или, быть мо­жет, он и не вспом­нит про это?       

Как же я хо­чу ко­му-ни­будь выс­ка­зать­ся. Рас­ска­зать обо всем, что тер­за­ет из­нутри, и по­лучить в от­вет под­дер­жку. Хо­чу, что­бы кто-то об­нял и ска­зал: «Все бу­дет хо­рошо».       
Сов­сем не­дав­но этот «кто-то» был Игорь. Он хоть и боль­ной уб­лю­док, но ес­ли бы мне бы­ло б пло­хо, он, не­сом­ненно, уте­шил бы ме­ня. Но сей­час… Пос­ле про­изо­шед­ше­го я не знаю, что мне де­лать.       
Сбе­жать? Но ку­да? Гнить на ули­це нет же­лания.       

Сей­час как ни­ког­да чувс­твую се­бя оди­ноким и ос­квер­ненным.       

В го­лове бес­ко­неч­ной ки­нолен­той кру­тят­ся кад­ры, как ме­ня гру­бо при­жали и шеп­та­ли га­дос­ти, ще­коча ко­лючей бо­родой. Сно­ва и сно­ва ви­дел всю эту га­дость со сто­роны буд­то приз­рак, ко­торые при­та­ил­ся в уг­лу. Я по­тер крас­ные за­пястья, ощу­щая хо­лод рем­ня. Уто­нув во вос­по­мина­ни­ях, не за­метил, как пе­ред гла­за вновь все раз­мы­лось из-за проз­рачной пе­лены. Стран­но… Я ду­мал, что у ме­ня не ос­та­лось слез.       
Хо­чу про­дать ду­шу дь­яво­лу и по­нес­ти поз­же са­мые тяж­кие на­каза­ния, что­бы за­быть это.      
 Хо­чу по­терять па­мять. И не важ­но как. Будь то бо­лезнь, опе­рация или силь­ный удар по го­лове.       

Или… прос­то за­менить эти вос­по­мина­ния дру­гими. Прос­то вы­тес­нить их.       

Я знаю один спо­соб. Очень неп­ра­виль­ный и вну­ша­ющий сом­не­ния.       

Но имен­но он зас­та­вил под­нять­ся с кро­вати и на цы­поч­ках прок­расть­ся в «лю­бимую» ком­на­ту, в ко­торой сто­яло па­ру су­мок с за­каза­ми. В од­ной из та­ких в бо­ковом кар­ма­не за­валя­лись до­пол­ни­тель­ные на вся­кий слу­чай. И ви­димо он нас­тал. Од­на вол­шебная па­лоч­ка ока­залась в мо­их дро­жащих ру­ках. Я дол­го кру­тил в паль­цах свер­ток, убеж­да­ясь в не­об­хо­димос­ти за­дум­ки. Мо­жет все не так уж и пло­хо? И все за­будет­ся са­мо со­бой? Но сто­ило мне по­ложить си­гаре­ту на мес­то, как яр­кий флэш­бек свер­кнул пе­ред гла­зами. Имен­но тот мо­мент, ког­да я ви­дел лишь скуч­ную сте­ну, а на мо­ей зад­ни­це об­ра­зовал­ся след ла­дони от­ца. Дол­го ду­мать не приш­лось. Да, бы­ло очень страш­но, но ведь, воз­можно, так при­ят­но бу­дет по­том. Уве­рен­ность взя­ла верх и я за­жал свер­ток гу­бами, тря­сущи­мися ру­ками под­но­ся к его кон­цу ры­жее пла­мя за­жигал­ки, что ва­лялась в том же кар­ма­не. Тут же вспом­ни­лись сло­ва, ко­торые Игорь про­из­нес в пер­вый день, и ко­торые он про­дол­жал твер­дить каж­дый день пе­ред на­чалом ра­боты. Рань­ше я ту­по за­каты­вал гла­за, не об­ра­щая вни­мания на его эти пус­тые сло­ва. Но он с са­мого на­чала знал, что все этим за­кон­чится. Что я сдам­ся. Он сно­ва ока­зал­ся прав.       
По­хуй. Сам ви­новат. Над­ру­гал­ся над сы­ном и ду­ма­ет, что я при­му это с улыб­кой? По­шел он на­хуй. Да, он ме­ня на­кажет, ес­ли уз­на­ет. Но я все­го один ра­зок. Ду­маю, про­катит.       

Пер­вая за­тяж­ка не окон­чи­лась ус­пе­хом. Се­рый дым об­во­лок лег­кие, об­жи­гая гор­ло. Как и ожи­дал с неп­ри­выч­ки за­каш­лялся. Не по­нимаю. И что тут та­кого осо­бен­но­го? Как это мо­жет нра­вить­ся? Горь­ко и неп­ри­ят­но. Вто­рая по­пыт­ка то­же про­валь­ная. Как по мне, пол­ное фуф­ло. Не от­дал бы за это и ко­пей­ки. Но уже до­кури­вая свою пер­вую и единс­твен­ную си­гаре­ту, по­чувс­тво­вал, как все те­ло на­пол­ни­ла лег­кость. Те­ло боль­ше не ны­ло от фан­томных ласк. Я во­об­ще не чувс­тво­вал свое те­ло. Пе­ред гла­зами пля­сала уны­лая ре­аль­ность в бук­валь­ном смыс­ле. Я ви­дел, как этот мир стал при­об­ре­тать те ра­дуж­ные цве­та, о ко­торых я уже дав­но по­забыл. Ще­кот­ное чувс­тво ра­дос­ти на­пол­ня­ло груд­ную клет­ку, а дым за­тума­нил трез­вые мыс­ли, сти­рая проб­ле­мы. Эта дрянь дей­стви­тель­но по­мог­ла. Уже не пом­ню, ког­да бы­ло так хо­рошо. Сво­бод­но и лег­ко.       

Да, нель­зя. Ес­ли Игорь уз­на­ет, то бо­юсь пред­ста­вить, что он сде­ла­ет. Хо­тя нет. Не бо­юсь. Я за­ин­три­гован. Ад­ре­налин в кро­ви прос­то жаж­дет по­лучить ту пор­цию бо­ли, что ме­ня ожи­да­ет.       

Мое ли­цо ук­ра­сила рас­слаб­ленная по­лу­улыб­ка и да­же что-то ти­па смеш­ка выр­ва­лось на­ружу. И это все буд­то мед­ленно тол­ка­ет мою кры­шу, прев­ра­щая ме­ня из опе­чален­но­го маль­чиш­ки в без­за­бот­но­го пар­ня, ко­торый сей­час на седь­мом не­бе. Этот по­дарен­ный эф­фект не толь­ко по­мог за­быть ин­ци­дент, но и при­носил са­дист­ское удо­воль­ствие, зас­тавляя пред­став­лять, как отец рас­по­рядил­ся бы мною еще ра­зок. Бо­лее жес­то­ко и гру­бо, ис­поль­зуя свой нож.       
«Пер­вая и пос­ледняя»       

Я не бу­ду во­ровать у кли­ен­тов то­вар или соз­да­вать до­пол­ни­тель­ный для се­бя, скры­вая его под кро­ватью. Я не опу­щусь до та­кого.       

Ос­тавшу­юся ночь я прос­то наб­лю­дал за пус­тынны­ми ули­цами Пи­тера. Пя­лил­ся в ок­но, за­думав­шись о чем-то прос­том, дет­ском, че­лове­чес­ком.       

Я слы­шал с ка­ким сто­ном прос­нулся Игорь. Оче­вид­но, его тер­за­ет го­лов­ная боль. Не­уди­витель­но. Наж­рался как ско­тина. Я ждал той се­кун­ды, ког­да он от­кро­ет хлип­кую дверь, что нас от­де­ля­ет, и сно­ва пов­то­рит тот ве­чер. Но нет. Он не при­шел за до­пол­ни­тель­ным ра­ун­дом или вы­меще­ни­ем злос­ти. Про­ходил ми­мо, шар­кая бо­сыми но­гами по по­лу и раз­го­вари­вая с са­мим со­бой. Еще па­ру ча­сов на­зад я бо­ял­ся, что отец вор­вется в ком­на­ту и наб­ро­сит­ся с но­вой си­лой, ис­поль­зуя свою иг­рушку в сво­их ин­те­ресах. Но сей­час… Сей­час мне как ни­ког­да аб­со­лют­но по­хер на это. И ес­ли это про­изой­дет, то при­му как дол­жное. Я не по­чувс­твую бо­ли и уни­жения. Воз­можно, да­же сам бу­ду гром­ко сто­нать в от­вет, под­да­вать­ся лас­кам навс­тре­чу и на­сажи­вать­ся на член.       

Серь­ез­но­го раз­го­вора, ви­димо, мож­но и не ждать. Ут­ро бы­ло обыч­ным как и ос­таль­ные. Игорь, за­кинув в се­бя па­ру таб­ле­ток, при­гото­вил зав­трак. Он тер­пе­ливо до­жидал­ся ме­ня, на­ив­но ду­мая, что я сплю. Как ни в чем не бы­вало он по­желал мне доб­ро­го ут­ра и за­те­ял пов­седнев­ную бе­седу. Он буд­то в упор не за­мечал кра­су­ющих­ся ли­ловых ме­ток и не­обыч­но рас­ши­рен­ных зрач­ков.       

                        ×××       

«Еще один ра­зочек» про­мель­кну­ло в го­лове уже ве­чером это­го дня.       

Се­год­ня бы­ло что-то ти­па вы­ход­но­го. Игорь прос­то опох­ме­лял­ся це­лый день, за­липая в зом­би-ящик, ну, а я ста­рал­ся не по­падать­ся на гла­за. Тор­чал в сво­ей ком­на­те, за­мечая как эф­фект мед­ленно схо­дит на нет. Хо­рошо за­мет­но и то, как тош­но и уны­ло жить в этой скуч­ной ре­аль­нос­ти, на­пол­ненной мра­ком. Хо­телось еще сов­сем нем­ножко по­чувс­тво­вать се­бя жи­вым. Еще па­ру ми­нуто­чек. Раз­ве я так мно­го про­шу для счастья?       

И как толь­ко су­мер­ки оку­тали греш­ный го­род, а отец из-за пло­хого са­мочувс­твия ус­нул нам­но­го рань­ше с бу­тыл­кой в ру­ке, я сно­ва прок­рался на зап­ретную тер­ри­торию. Игорь не хо­чет, что­бы я здесь на­ходил­ся вне ра­боты и на­каза­ний, по­это­му сто­ит мне сей­час хоть скрип­нуть по­лови­цей, то мож­но рас­про­щать­ся с жизнью. По­это­му я быс­тро заб­рал си­гаре­ту и уда­лил­ся в свою ком­на­ту, не за­быв за­мес­ти все ули­ки. Я рас­пахнул ок­но и с бла­женс­твом за­тянул­ся. Вто­рой раз шел про­ще, но ка­шель иног­да про­рывал­ся, зас­тавляя по­мор­щить­ся. Но ме­ня это вов­се не от­талки­ва­ет. Глав­ное не про­цесс, к ко­торо­му на­до еще при­учить­ся, а сног­сши­батель­ный ре­зуль­тат. Жад­но вды­хая гу­битель­ный дым, чувс­тво­вал приб­ли­жение эй­фо­рии. Как же оно прек­расно. Нап­ря­жение ухо­дит, обид­ные сло­ва ска­зан­ные от­цом в мой ад­рес ис­па­рились, а проб­ле­мы по щел­чку ис­чезли. Не­пере­дава­емые ощу­щения об­во­лок­ли каж­дую кле­точ­ку те­ла, сти­рая ра­зум­ные мыс­ли, ко­торые твер­дят «Нель­зя!». Да-да-да. Опас­но и неп­ра­виль­но. Но… Но я так нуж­да­юсь в этом.

                       ×××       

«Точ­но пос­ледний раз» вер­тится в го­лове сле­ду­ющей ночью.       

За­жимая свер­ток зу­бами, под­жег его кон­чик за­вора­жива­ющим ог­нем, ко­торый ощу­тимо блек­нет по срав­не­нию с ог­нем в мо­их гла­зах, ко­торые я ви­жу в от­ра­жении окон­но­го стек­ла. Бо­же, в ко­го я прев­ра­ща­юсь… Мои ру­ки тря­сут­ся, а паль­цы сос­каль­зы­ва­ют с ко­леси­ка. Я не мо­гу под­жечь си­гаре­ту с пер­во­го ра­за, не мо­гу нор­маль­но за­тянуть­ся, не мо­гу бро­сить это де­ло. Я осоз­наю, что серь­ез­но под­сел.       

Но ес­ли да­же Игорь не за­меча­ет мое стран­ное по­веде­ние, то мне не о чем бес­по­ко­ить­ся.       

Отец не за­мечал, что я пе­рес­тал за­икать­ся во вре­мя бе­седы, сму­щать­ся, да и в об­щем стал бо­лее от­кры­тым. Воз­можно, для не­го толь­ко в плюс, что его иг­рушка ста­ла пос­лушной, за­бывая, что та­кое страх. Ему нет де­ла до ме­ня и мо­его са­мочувс­твия.       

Он, на­вер­ное, ду­мал, что я бу­ду уво­рачи­вать­ся и вся­чес­ки из­бе­гать его при­кос­но­вений пос­ле «по­дароч­ка». Что бы­ло бы впол­не ра­зум­ным. Но ког­да во вре­мя бе­седы Игорь как бы нев­зна­чай по­ложил ла­донь на ра­зук­ра­шен­ную в бор­до­во-ли­ловых пят­нах шею, лег­ко сжи­мая, я да­же не вздрог­нул. Прос­то про­дол­жил ди­алог, улы­ба­ясь в от­вет. Да да­же ког­да эти раз­го­воры прер­ва­лись по­целу­ем, я и не вяк­нул, поз­во­ляя со­бой рас­по­ряжать­ся. Лишь в здра­вом уме я осоз­нал, ка­кая я шлю­ха. Под нар­ко­той го­тов был от­со­сать, толь­ко пред­ло­жи. А ведь без тра­вы я ник­то. Я бо­юсь от­цу в гла­за смот­реть, не то что­бы от­ветно не­уме­ло сми­нать его гу­бы сво­ими.       

— Что с то­бой? — я пом­ню его нас­то­рожен­ный го­лос и серь­ез­ный взгляд, ког­да он при­под­нял мою го­лову паль­цем за под­бо­родок, зас­тавляя смот­реть в гла­за и ни­куда бо­лее, — Да­же не соп­ро­тив­ля­ешь­ся.       

В этот мо­мент я дол­жен был за­пани­ковать и го­товить­ся к бо­ли, но нет. Я лишь поб­ла­года­рил Гос­по­да за то, что мои зрач­ки при­няли ес­тес­твен­ный вид, и мед­ленно (да­же че­рез чур мед­ленно) про­вел язы­ком по гу­бам, сли­зывая вкус ко­фе, ко­торый я при­гото­вил Иго­рю сов­сем не­дав­но.       

— А раз­ве это пло­хо? Вро­де ты это­го и до­бивал­ся, — по­ка я что-то го­ворил, отец про­дол­жал изу­чать ме­ня, ана­лизи­руя каж­дую про­из­не­сен­ную бук­ву и каж­дый жест.       

Я на­чал что-то вы­думы­вать про «Я с то­бой до кон­ца дней. Мне на­до быть луч­ше для те­бя. Ре­веть нет смыс­ла. Блаб­лабла». И Гар­ри вел­ся на всю эту ложь. Он бе­реж­ли­во уб­рал вы­пав­шую прядь с мо­его ли­ца, про­дол­жая вни­матель­но слу­шать мои бред­ни. А мне да­же стыд­но не бы­ло!       

Игорь на­пос­ле­док ог­ля­дел ме­ня с по­доз­ре­ни­ем, воп­ро­ситель­но выг­нув бровь.       

— Хо­роший маль­чик, — скрыв свое не­дове­рие ко мне ско­ван­ной кри­вой улыб­кой, пот­ре­пал ме­ня по го­лове, как лю­бил это де­лать. Эта его ду­рац­кая при­выч­ка мне по­чему-то нра­вилась. Да­же в трез­вом сос­то­янии я хо­тел бы по­чувс­тво­вать, как его паль­цы сколь­зят сквозь пря­ди, взъ­еро­шивая во­лосы.       
«Хо­роший маль­чик»…       

Это бы­ло в мо­ей го­лове до кон­ца дня. По­ка дым не оку­тал эти сло­ва со­бой, уно­ся клу­бами в Пи­тер­скую даль.       
                      ×××       

Так и про­ходи­ли на­ши пов­седнев­ные дни. Ут­ра­ми Игорь ра­довал­ся мо­ей про­дук­тивнос­ти и ак­тивнос­ти, удив­ля­ясь, как я еще не на­кося­чил. А тем­ны­ми но­чами я вы­пус­кал ды­мовые об­лачка на по­ток хо­лод­но­го вет­ра.       

За­виси­мость? За­виси­мость.       
Мо­жет я прос­то хо­чу сте­реть его сло­ва из па­мяти, а при­кос­но­вения с ко­жи? Мо­жет я прос­то не­нави­жу его, но пу­тая ре­аль­ность с нар­ко­тичес­ким эф­фектом, нап­рочь за­был о гне­ве и от­вра­щении к от­цу. Но оно и к луч­ше­му. Не хо­тел бы я ры­дать каж­дую ночь в по­душ­ку, прок­ли­ная тот день, ког­да Игорь по­дарил на­деж­ду.       

И нас­тал тот мо­мент, ког­да од­ной в день ста­ло ма­ло. Эф­фект быс­тро рас­тво­рял­ся и пу­га­ющая ре­аль­ность ох­ва­тыва­ла пол­ностью, рас­кры­вая гла­за и по­казы­вая взо­ру всю тщет­ность бы­тия. Мне при­ходи­лось ид­ти на риск. Ве­шать лап­шу на уши, мол, я прос­то по­гулять. А отец сле­по ве­рил… да, я ощу­щал его тя­желый взгляд на се­бе, ког­да на­киды­вал джин­совку на пле­чи и ми­гом по­кидал дом. Скры­ва­ясь в со­сед­них подъ­ез­дах, дос­та­вал за­нач­ку и на­рушал пра­вила, ко­торые зу­дом от­да­вались на ру­ке.       

Прос­ти, пап.       

                        ×××      

 — Тох, ми­гом сю­да! — Игорь бук­валь­но толь­ко что вер­нулся с ра­боты и уже не­дово­лен.       

Я ле­ниво по­тянул­ся, от­кла­дывая ко­микс на кро­вать и сле­дуя к от­цу, ко­торый неб­режно заб­ро­сил свою кур­тку ку­да-то в угол. Он был не прос­то не­дово­лен. Он был в бе­шеной ярос­ти. Для пол­ной кар­ти­ны не хва­та­ет пе­ны у рта.       

— Что та­кое, Гар? Что-то слу­чилось? — я ак­ку­рат­но спро­сил, мак­си­маль­но ста­ра­ясь не по­пасть под ру­ку.       

— Пос­мотри на ме­ня! — пот­ре­бовав это­го, Игорь гру­бо, и да­же боль­но, об­хва­тил мое ли­цо ла­доня­ми, вгля­дыва­ясь в се­рые гла­за. От это­го на­пора со сто­роны, я увел взгляд, смот­ря ку­да-то в сто­рону, на по­толок, в но­ги… Ку­да угод­но, но не на от­ца. На что ко­неч­но же по­лучил гав­канье «В гла­за смот­ри!».       

— Игорь?.. — чес­тно, я впер­вые ис­пу­гал­ся за эти дол­гие дни пол­но­го ре­лак­са. По-нас­то­яще­му зве­риный ос­кал, ко­торый вго­нял в дрожь, силь­ная хват­ка, стро­гость в го­лосе, огонь нас­то­ящий лес­ной по­жар в гла­зах. Это все под­ко­сило мои ко­лени. Я да­же не при­пом­ню, ког­да ви­дел Иго­ря та­ким. Ви­дел ли я его та­ким во­об­ще?       

— Не хо­чешь по­делить­ся сек­ре­тиком, м? — вов­се не­умес­тная жут­кая улыб­ка при­дава­ла еще боль­ше ужа­са. Хо­тя, ка­залось, ку­да еще боль­ше?       
Я смог вы­давить из се­бя хи­лое «нет», ко­торое яв­но пов­ли­яло на то, что его ру­ки спус­ти­лись ни­же, а паль­цы об­ви­ли шею, сжи­мая ее. На ин­стинктах я вце­пил­ся в за­пястья, ца­рапая.       

— По­чему ты мол­чишь? Те­бе не­чего ска­зать, да? Что ты язык прог­ло­тил? Где же твоя сме­лость? Мо­жет, ее и не бы­ло? — за­гадоч­ная улыб­ка ис­чезла, но на ее мес­то приш­ло… ра­зоча­рова­ние? Страх? Бес­по­кой­ство? Не мо­гу ра­зоб­рать. Но что бы это не бы­ло, я на миг за­был, в ка­ком опас­ном по­ложе­нии на­хожусь. Гла­зами по­бито­го щен­ка смот­рел на пол­ные эмо­ций гла­за цве­та зе­лени. Да­же не сра­зу за­метил, как мо­гу сно­ва нор­маль­но ды­шать, не цеп­ля­ясь за гло­ток воз­ду­ха. За­то по­чувс­тво­вал, как од­ной по­щечи­ной смог­ли по­валить на пол. Удар был точ­ным и мощ­ным. Че­рез чур мощ­ным для ме­ня. Я да­же не ус­пел выс­та­вить ру­ки для смяг­че­ния па­дения. При­ложил­ся о пол как сле­ду­ет. Ще­ка от­да­вала ди­ким пла­менем и став­лю все на кон, что она ми­гом пок­расне­ла. Сбив­ше­еся ды­хание ме­шало тол­ком ра­зоб­рать, что сей­час про­изош­ло. Хоть рань­ше то­же при­ветс­тво­вались уда­ры по ли­цу, но они ни­ког­да не бы­ли та­кими силь­ны­ми. По край­ней ме­ре я всег­да ос­та­вал­ся на но­гах. Же­лая при­ложить ру­ку к пов­режден­но­му мес­ту, что не­щад­но го­рело, я еле как пе­ревер­нулся на спи­ну. Но толь­ко сто­ило под­нести ру­ку к ще­ке, как ме­ня схва­тили за фут­болку, рез­ко под­ни­мая на ват­ные но­ги. Иног­да я по­ража­юсь его си­ле.       

— Я же, блядь, вдал­бли­вал в твою пус­тую го­лову! — крик ре­зал уши, зас­тавляя жму­рить­ся. Игорь креп­ко дер­жал нес­час­тную ткань, не да­вая мне упасть на пол.       

— Я каж­дый день пов­то­рял это оче­вид­ное дерь­мо, что­бы до те­бя дош­ло! — он встрях­нул ме­ня с но­вой си­лой, — Су­чонок, ты да­же пред­ста­вить не мо­жешь, что те­бя се­год­ня ждет, — боль­но при­ложил о сте­ну, вы­мещая ярость, — Ты пос­мел ос­лу­шать­ся ме­ня! За­хотел ос­трых ощу­щений? За­хоте­лось но­вень­ко­го, да?! Я те­бе ус­трою не­забы­ва­емую ноч­ку, — с каж­дым сло­вом де­цибе­лы уве­личи­вались, поз­во­ляя и со­седям ус­лы­шать скан­дал, — Ты у ме­ня на ко­ленях умо­лять о по­щаде бу­дешь. Бу­дешь но­ги це­ловать, что­бы я прек­ра­тил! Поп­ла­тишь­ся за каж­дую вы­курен­ную си­гаре­ту! Слы­шишь, а?! — Игорь уже вов­се не сдер­жи­вал се­бя. Он под­ни­мал ме­ня на но­ги, не поз­во­ляя ска­тить­ся по сте­не вниз, — Я всю дурь из те­бя выбью! Ты… ты, — он прос­то раз­жал ку­лаки, не в си­лах по­доб­рать и сло­ва. Игорь пе­рек­лю­чил вни­мание на ни в чем не­винов­ную стек­лянную ста­ту­эт­ку, ко­торая за се­кун­ду раз­би­лась ря­дом со мной. Отец об­хва­тил бри­тый за­тылок ру­ками, рас­ха­живая кру­гами по ком­на­те, по­ка я вжи­мал­ся в стен­ку, прик­ры­вая го­лову ру­ками, рас­ха­живая кру­гами по ком­на­те, по­ка я вжи­мал­ся в стен­ку, прик­ры­вая го­лову ру­ками.

— У ме­ня, блядь, прос­то нет на те­бя слов! Я твой отец, а ты маль­чик… Сов­сем от­бился от рук!       

Ха, отец… Как бы не так. От­цом я счи­тал те­бя в пер­вые дни. От­цом, в ко­тором так нуж­дался. Да да­же, ког­да уз­нал, что ты тра­вишь лю­дей нар­ко­той, про­дол­жал счи­тать те­бя от­цом. Но пос­ле тво­его не­забы­ва­емо­го по­дар­ка… Ты лишь на­силь­ник, пе­дофил, псих. Да кто угод­но! Но не отец. Хо­тя ты да­же не зна­ешь, что я про­дол­жаю те­бя так на­зывать, по­тому что как пос­ледний му­дак ве­рю, что ты ис­пра­вишь­ся.       

— Ты клял­ся, что бу­дешь слу­шать­ся ме­ня! Ты все это вре­мя наг­ло лгал, да?! Смот­рел в гла­за и осоз­нанно пле­вал в ду­шу?       

Ду­шу… Ее у те­бя нет!       

— Еще ник­то не вы­водил ме­ня так, как это сде­лал ты! До­волен? Да ты же блядь… — он при­сел ря­дом на ко­лени, ку­лаком уда­ряя в сте­ну в па­ре сан­ти­мет­ров от мо­ей го­ловы. Я да­же ус­лы­шал, как что-то трес­ну­ло. Не то его кос­тяшки, не то сте­на.       

— Дай мне от­пор! Ты же ни­чего не бо­ишь­ся? Ты же, блядь, бесс­траш­ный у нас! Ну же! Ударь ме­ня! Не дай мне сно­ва по­иметь те­бя! — его ру­ки прос­коль­зи­ли по мо­им ко­леням и вы­ше, ос­та­нав­ли­ва­ясь на ре­зин­ке шорт, — Пос­той же за се­бя, — он про­дол­жал про­воци­ровать ме­ня, на­дав­ли­вая на са­мое боль­ное, что я так ста­рал­ся за­быть, — Что же ты зат­кнул­ся? Ска­жи хоть что-то! Пош­ли ме­ня на­хер! Ос­корби. Вып­лю­ни в ли­цо все, что ду­ма­ешь обо мне. Да­вай же!       

Я не мо­гу ни­чего от­ве­тить… Я да­же по­шеве­лить­ся не мо­гу. Его гнев буд­то па­рали­зовал ме­ня. Чувс­твую, как ме­ня свер­лят взгля­дом, хоть и зак­рыл ли­цо ру­ками в за­щит­ном жес­те. Ме­ня все­го тря­сет, что, ко­неч­но, под­ли­ва­ет бен­зи­на.       

— Ты вдруг по­думал, что сам мо­жешь что-то ре­шать? Ка­кой же ты на­ив­ный. Ка­кой, блядь, ту­пой! Ты прос­то бо­лен на всю свою ма­лень­кую че­реп­ную ко­робоч­ку, раз по­шел на все это дерь­мо. Ты рад, м? Рад?! За­пом­ни, То­ша. Я здесь хо­зя­ин, яс­но? Ты бу­дешь под­чи­нять­ся мне, — он с си­лой отор­вал мои ру­ки от ли­ца, до­воль­ству­ясь тем, как я трус­ли­во от­во­рачи­ва­юсь, зак­ры­вая гла­за и ку­сая гу­бы, — А я ведь ве­рил те­бе, Ан­тон. По­нима­ешь? Ве­рил, что ты пов­зрос­лел и из­ме­нил­ся. А ока­залось, что ты прос­то сла­бак! — сле­дом пос­ле­довал еще один удар по той же ще­ке, но уже ку­лаком. Для боль­шей встряс­ки.       

Страх ско­вывал сер­дце ког­тя­ми силь­нее, чем Игорь мои за­пястья. Па­ника пол­ностью вы­била все сло­ва, ко­торые отец толь­ко что вып­ле­вывал мне в ли­цо, и собс­твен­ные мыс­ли из го­ловы.      

Я уже не в си­лах от­крыть гла­за и пос­мотреть на че­лове­ка нап­ро­тив.       

Не в си­лах сдер­жи­вать слез.       
Не в си­лах про­тивос­то­ять, ког­да ме­ня за­кину­ли в ком­на­ту на­каза­ний, как ка­кой-то ме­шок с му­сором.       

Не в си­лах рас­стег­нуть ко­жаный хо­лод­ный ошей­ник, ко­торый силь­но сдав­ли­ва­ет гор­ло.       

— Бу­дешь жить на це­пи как су­ка, раз по дру­гому не в тво­их си­лах по­нять, — Игорь про­дер­нул тол­стую цепь в коль­цо на ошей­ни­ке, дер­гая на се­бя. Я ин­стинктив­но выс­та­вил ру­ки впе­ред, что­бы не шлеп­нуть­ся о пол, но упал на грудь от­ца. И в этот мо­мент мне не бы­ло страш­но или тре­вож­но. Я за­был о пра­вилах, су­щес­тву­ющих в этом до­ме. В на­деж­де най­ти за­щиту, я паль­ца­ми смял его ру­баш­ку, при­жал­ся бли­же.       

— Игорь, не на­до…       

Он ни­как не ре­аги­ровал. Ка­залось, он прос­то за­вис. Но ни­ког­да ра­но не ра­дуй­ся. Сто­ило рас­сла­бить­ся и раз­жать паль­цы, как он гру­бо от­тол­кнул ме­ня, от че­го я упал на спи­ну. Чем отец и вос­поль­зо­вал­ся. На­вис свер­ху, на­мотав цепь на ру­ку, и за нее от­ле­пил ме­ня от по­ла.       

— Ты да­же не зас­лу­жива­ешь на­ходить­ся здесь. Твое мес­то за му­сор­ны­ми ба­ками со шпри­цом в ве­не.       

— Прос­ти ме­ня! Мне бы­ло страш­но! Боль­но… Я. я хо­тел прос­то за­быть это! — глу­пые оп­равда­ния он да­же не хо­тел слу­шать. Но по­чему он не мо­жет по­нять, что все это из-за не­го? Он ви­новат! Он же не ду­мал, что я за­буду и про­дол­жу жить обыч­ной жизнью? Та­кое не за­быва­ет­ся.       

— За что ты так со мной? — мой го­лос пре­датель­ски дрог­нул.       

— По­тому что я так за­хотел. Пос­лу­шай, прин­цесса моя, ес­ли ты ду­ма­ешь, что я трах­нул те­бя по пь­яне, то бо­юсь те­бя ра­зоча­ровать. Ты мой. Яс­но? Моя ма­ри­онет­ка. И ес­ли я за­хочу те­бя сно­ва, то ты раз­дви­нешь но­ги и бу­дешь сто­нать по­до мною, слы­шишь? Я во­лен де­лать с то­бой что угод­но. Аб­со­лют­но, — он от­пустил цепь и его ру­ки прош­лись по внут­ренней сто­роне бе­дер, за­дирая шор­ты и соп­ри­каса­ясь с ко­жей.       

Как он мо­жет го­ворить та­кое? Как он мо­жет выт­во­рять та­кое? Лад­но, его сво­еоб­разные на­каза­ния, ко­торые по его мне­нию дол­жны сде­лать из ме­ня хо­лод­нокров­но­го му­дака как он, но это все… За­чем…? Я да­же соп­ро­тив­лять­ся не мо­гу.       

Я зап­ро­кинул го­лову, нер­вно сгла­тывая. Ошей­ник неп­ри­ят­но сдав­ли­вал шею, ме­шая нор­маль­но гло­тать. Это не ус­коль­зну­ло из глаз от­ца. Но он не сми­ловал­ся и не ос­ла­бил этот ошей­ник. Прос­то уб­рал свои гряз­ные ру­ки от ме­ня и вы­шел из ком­на­ты, гром­ко хлоп­нув дверью. Я ус­лы­шал, как он про­буб­нил се­бе под нос «Шлю­ха»       

Ес­ли он хо­зя­ин и уже был на­гото­ве, то по­чему не взял ме­ня? Он же мог спо­кой­но сор­вать свои шта­ны и вы­ебать ме­ня. Для не­го же это как не­хер де­лать! Что с ним не так? По­чему он так се­бя ве­дет?       
Мои паль­цы лег­ли на ко­жаную по­лос­ку, но у ме­ня не хва­тило сил рас­стег­нуть ее. Мог лишь об­во­дить об­луплен­ные края ошей­ни­ка, изу­чая его. Я ос­та­новил­ся на коль­це, к ко­торо­му прик­репле­на звон­кая цепь. От бес­си­лия я сжал­ся в ко­мочек, нак­ры­вая го­лову ру­ками. Я сты­дил­ся са­мого се­бя. Я не­нави­жу са­мого се­бя!       

Что­бы не ре­веть пе­ред ним на по­лу у ме­ня не­дос­та­точ­но стер­жня.       

Хо­телось кри­чать, сры­вая го­лос. Стыд­но за то, что по­ка отец раз­во­зил то­вар но­чами, за­бывая, что та­кое здо­ровый сон, и за­раба­тывал для нас день­ги, я си­дел на иг­ле. Вмес­то уче­бы выб­рал тра­ву. По­чему моя жизнь в од­но мгно­венье прев­ра­тилась в цирк? А я в нем пос­ме­шище, ко­торое мож­но ис­поль­зо­вать в сво­их це­лях. Прос­то жал­кий кло­ун.       

— Что ты бу­дешь де­лать? — я си­дел, прис­ло­нив­шись к хо­лод­ной сте­не и при­об­няв свои ко­лени. Ле­ниво наб­лю­дал, как Игорь что-то рас­кла­дывал на сво­ем сто­ле, пе­реби­рая инс­тру­мен­ты из раз­ных ящи­ков. Вок­руг от­ца сто­яла сте­на из ды­ма от оче­ред­ной си­гаре­ты, ко­торая уни­мала его дрожь в ру­ках. Ря­дом с ним сто­яла пе­пель­ни­ца пе­репол­ненная быч­ка­ми. Я уже да­же сбил­ся со сче­та ка­кая это си­гаре­та.       

В от­вет раз­дра­жа­ющая ти­шина, пре­рыва­юща­яся ляз­гом це­пи. Отец да­же не обер­нулся. Сом­не­ва­юсь, что он слы­шал ме­ня. Ско­рее все­го, прос­то уто­нул в сво­их мыс­лях, за­бывая про ме­ня. Толь­ко и ус­пе­вал ме­нять си­гаре­ты на но­вые. Спа­сибо, что ту­шит не о ме­ня.       

— Мне очень жаль, — я да­же не знаю ко­му это го­ворю. Прос­то ку­да-то в пус­то­ту. Не ожи­даю ка­кой-ни­будь ре­ак­ции. Но ре­ак­ция пос­ле­дова­ла. Игорь вот­кнул один из но­жей в дрях­лое де­рево сто­ла, сдер­жи­ва­ясь, что­бы не за­пуль­нуть его в ме­ня. От это­го я не­замет­но вздрог­нул, обо­рачи­ва­ясь в сто­рону зву­ка.       
— У ме­ня не бы­ло вы­бора.       
— Зак­рой. Свой. Рот. — его нер­вы на пре­деле. Сей­час опять сор­вется.       

— Я не раз­ре­шал те­бе го­ворить! Вы­бор есть всег­да, яс­но?! — Игорь по­дошел вплот­ную ко мне, удер­жи­вая мою го­лову на­весу кон­чи­ками паль­цев. Он прис­таль­но изу­чал каж­дую де­таль, ме­няя ра­курс собс­твен­но­руч­но. Вы­дох­нув дым че­рез нос и, за­тянув­шись в пос­ледний раз, по­тушил си­гаре­ту о шею, ко­торая толь­ко на­чала те­рять ли­ловые мет­ки-за­сосы. По­лу-стон сор­вался с губ. И ког­да же это боль ста­ла при­носить са­дист­ское удо­воль­ствие?       

— По­ра бы на­учить те­бя слу­шать­ся взрос­лых.       

                        ×××       

Я еле как до­полз до ван­ной спа­ситель­ной ком­на­ты, на­де­ясь хоть как-то по­мочь се­бе. На мо­ей шее до сих пор кра­совал­ся чер­ный ошей­ник, а мое те­ло бы­ло от­дель­ной сказ­кой. Ес­ли рань­ше мои ра­ны за­жива­ли за па­ру ча­сов, а ожо­ги пе­рес­та­вали ныть пос­ле обыч­ной ма­зи, то сей­час я кро­вото­чил не мень­ше, чем скот на бой­не. Глу­бокие ра­ны бы­ли пов­сю­ду, а кровь про­дол­жа­ла со­чить­ся, пач­кая одеж­ду (точ­нее тряп­ки, что ос­та­лись), пол, ос­тавляя сле­ды, ко­торые ве­ли из той са­мой ком­на­ты и до ван­ной, сте­ны, на ко­торые я об­ло­качи­вал­ся, что­бы не упасть. Ус­та­лость на­каты­вала с каж­дой се­кун­дой, за­бирая все си­лы. Я ни­чего не ви­жу пе­ред гла­зами. Од­но мы­ло. Я ни­чего не чувс­твую. Не ощу­щаю по­ла под но­гами. Слиш­ком мно­го кро­ви по­терял. Слиш­ком мно­го пе­режил. Не­кото­рые ра­ны бы­ли нас­толь­ко су­щес­твен­ны, что их не­об­хо­димо за­шить. Я. я не умею! И я боль­ше не вы­дер­жу и при­кос­но­вения к се­бе.

Рва­ными дви­жени­ями дос­тал ап­течку из вер­хне­го шкаф­чи­ка, не­ча­ян­но за­девая и дру­гие ве­щи, ко­торые гром­ко при­зем­ли­лись на пол. Сил не хва­тало, что­бы дер­жать ее в ру­ках дос­та­точ­но дол­го и она упа­ла вслед за дру­гими бу­тыль­ка­ми. Я грох­нулся на ко­лени ря­дом с ха­осом, что ус­тро­ил, су­дорож­но ища обез­бо­лива­ющие, бин­ты и дру­гое. Все то, что по­может ос­та­новить об­жи­га­ющую кровь, ко­торая пе­репач­ка­ла всю бе­лую плит­ку… Пе­лена уже сов­сем заб­ра­ла мое зре­ние, ме­шая раз­гля­дывать наз­ва­ние пре­пара­тов.       

Игорь се­год­ня отыг­рался на сла­ву. Но­жом с лег­костью, слов­но по мас­лу, уро­довал ко­жу, не за­мечая, как его собс­твен­ные ру­ки ок­ра­шива­лись в алый. Под сла­бым пла­менем наг­ре­вал лез­вие, про­дол­жая ос­тавлять мет­ки. Вре­мя от вре­мени ту­шил си­гаре­ты о ко­жу, сбра­сывая окур­ки в но­ги. Дер­жал ру­ки над ог­нем, не да­вая и шан­са их уб­рать. Зас­тавлял сжи­мать лез­вие но­жа в ла­донях и, по­могая, нак­рыл мои ру­ки сво­ими, не да­вая мне раз­жать ку­лаки. Рем­нем ра­зук­ра­сил спи­ну, ос­тавляя чет­кие ши­рокие кро­вото­чащие по­лосы. А во вре­мя пе­редыш­ки, вы­тирая кровь с рук, смот­рел мне в гла­за, под­ме­чая ре­зуль­тат сво­ей ра­боты. За­мечал, как ло­ма­ет ме­ня из­нутри, наг­раждая ме­ня звон­кой по­щечи­ной, что ва­лила с ног и не да­вала от­клю­чить­ся. И под ко­нец Игорь прос­то ушел… От­стег­нул цепь и вы­шел, ос­тавляя ме­ня в та­ком по­ложе­нии.       

Вот я съ­едаю горсть таб­ле­ток, ко­торые обя­заны по­мочь, хо­тя да­же тол­ком на наз­ва­ния не смот­рел. Смо­чив по­лотен­це прох­ладной во­дой, сти­рал кровь, пе­режи­мая ра­ны. Ткань быс­тро ок­ра­шива­лась в крас­ный, как и по­ток во­ды, что спи­ралью сте­ка­ет в слив.       

Боль­но сги­бать ру­ки, сжи­мать ла­дони, ше­велить паль­ца­ми, ды­шать, жить… Каж­дый вдох при­носил пор­цию бо­ли, а каж­дый вы­дох уд­ва­ивал ее. Из-за не уни­ма­ющей­ся дро­жи не мо­гу дер­жать иг­лу с нит­кой. Мо­гу лишь сто­ять на ко­ленях, те­ряя соз­на­ние. Чувс­твую, как мед­ленно вык­лю­ча­юсь. Как сон за­бира­ет все си­лы и ста­новит­ся так хо­рошо. Я уже прак­ти­чес­ки вы­рубил­ся под жур­ча­щий звук во­ды. Но мне да­же это­го сде­лать не да­ли. Ме­ня под­ня­ли на­верх од­ним дви­жени­ем, схва­тив за коль­цо на ошей­ни­ке. Удер­жи­вая ме­ня как кук­лу на­весу, Игорь гру­бо впил­ся в мои гу­бы, боль­но ку­сая. Я пы­тал­ся соп­ро­тив­лять­ся, об­хва­тывая силь­ные ру­ки сво­ими ис­терзан­ны­ми в кровь ла­доня­ми. Он точ­но слы­шал, как я ску­лил, пы­та­ясь ска­зать хоть что-то, но пре­рывал ме­ня, гру­бо втор­га­ясь в мой рот язы­ком. Я вздрог­нул, ког­да Игорь заб­рался ру­кой под ды­рявую ткань, рань­ше на­зывав­шей­ся одеж­дой. Паль­ца­ми ко­вырял­ся в глу­боких ра­нах, пог­ру­жая их по пер­вую фа­лан­гу.       
Я чувс­тво­вал вкус ал­ко­голя на его гу­бах, ко­торые не­нави­дел с тех са­мых пор. Чувс­тво­вал от­вра­щение и не­нависть. Чувс­тво­вал, как по мо­ему те­лу рас­ти­рали вы­тека­ющую све­жую кровь. Чувс­тво­вал, как го­рячее те­ло от­ца при­жалось к мо­ему ох­ла­дев­ше­му, сог­ре­вая.       

Игорь отс­тра­нил­ся от ме­ня, раз­ры­вая ни­точ­ку слю­ны, что со­еди­няла на­ши гу­бы. Он ра­зор­вал ос­татки фут­болки, от­ки­дывая не­нуж­ные тряп­ки ку­да-то на пол. Об­ли­зыва­ясь, смот­рел, как мое те­ло, что ра­зук­ра­шено в алых раз­во­дах, об­ли­валось до­пол­ни­тель­ны­ми ру­чей­ка­ми кро­ви. Я прек­расно по­нимал к че­му ве­дет вся эта пре­людия. Но вто­рого ра­за я не смо­гу вы­дер­жать. Лад­но по­целуи, но гряз­ный и от­вра­титель­ный секс это вы­ходит за все рам­ки.       
— Па­па, нет… не… не на­до…