Каникулы и разговоры
Рождественские каникулы тянулись медленно, как патока.
Лилит и Гермиона встречались в библиотеке почти каждый день. Сначала они просто сидели каждая за своим столом и читали. Потом Гермиона начала задавать вопросы — сначала по учёбе, потом просто так. Лилит отвечала коротко, но Гермиона научилась понимать её с полуслова.
— Ты всегда так мало говоришь? — спросила как-то Гермиона, когда они сидели у окна в пустом коридоре — Лилит показала ей это место, одно из своих любимых.
— Всегда.
— А с Малфоем?
— С ним больше.
— Почему?
Лилит задумалась.
— Он не требует слов. Ему не важно, сколько я говорю. Он просто... рядом.
Гермиона кивнула, словно понимая что-то важное.
— У меня тоже так было с Гарри и Роном, — сказала она. — Сначала. Они не понимали, зачем мне столько книг, почему я всё время учусь. Но потом... привыкли. Теперь они — мои друзья. Даже если Рон вечно жалуется на домашку.
— Уизли шумный, — заметила Лилит.
— Очень, — улыбнулась Гермиона. — Но хороший.
Они помолчали, глядя на заснеженную территорию замка.
— А ты будешь скучать по нему? — спросила Гермиона. — По Малфою?
— Уже скучаю, — честно ответила Лилит. — Но он вернётся после Нового года.
— И привезёт подарок, как обещал?
— Обещал.
Гермиона улыбнулась.
— Вы странные. Такие разные, а вместе.
— Это плохо?
— Нет. Наверное, это и есть дружба.
---
Тридцать первого декабря Снейп заглянул в комнату дочери вечером.
— Завтра Новый год, — сказал он. — В Большом зале будет ужин. Преподаватели и оставшиеся ученики.
— Я знаю.
— Ты пойдёшь?
Лилит подняла на него глаза. Она сидела на кровати с книгой, Филин дремал у неё на коленях.
— А ты?
Снейп помедлил.
— Обычно я не хожу. Но если ты хочешь...
— Я пойду, если ты пойдёшь, — сказала Лилит.
Это был первый раз, когда она предложила что-то сделать вместе. Снейп понял это и почувствовал, как в груди что-то сжимается.
— Хорошо, — ответил он. — Тогда идём.
---
Новогодний ужин в Большом зале оказался неожиданно уютным.
Столы были сдвинуты, вместо четырёх факультетских — один длинный, общий. За ним сидели преподаватели и горстка учеников, оставшихся на каникулы. Лилит увидела Гермиону — та сидела с какой-то книгой, но отложила её, когда Лилит вошла.
— Ты пришла! — обрадовалась Гермиона. — Я думала, ты не захочешь.
— Отец уговорил, — коротко ответила Лилит, садясь рядом.
Снейп занял место за профессорским столом, но Лилит чувствовала его взгляд — он следил за ней даже отсюда.
Ужин был вкусным. Лилит ела молча, слушая болтовню Гермионы о книгах, которые та прочитала за каникулы. В полночь Дамблдор поднял бокал и произнёс тост — за новый год, за новые надежды, за то, чтобы все вернулись в Хогвартс живыми и здоровыми.
Лилит смотрела на его сияющую голубую мантию и думала о том, что этот старик видит слишком много. Ей не нравился его взгляд — добрый, но пронизывающий. Как будто он знает о тебе всё, даже то, чего ты сама о себе не знаешь.
— С новым годом, Лилит, — сказала Гермиона, чокаясь с ней тыквенным соком.
— С новым годом, — ответила Лилит.
И впервые за долгое время она подумала о том, что следующий год может быть лучше предыдущего.
---
Драко вернулся второго января.
Он влетел в гостиную Слизерина, красный от мороза и возбуждения, и сразу бросился к Лилит, которая читала в кресле у камина.
— Я вернулся! — заорал он, обнимая её так, что книга выпала из рук. — Скучала? Я скучал! Ужасно! В Мэноре так скучно без тебя! Мама заставляла учить этикет, папа проверял мои манеры, а я всё время думал — вот бы Лилит это видела, она бы точно надо мной посмеялась!
— Я не смеюсь, — напомнила Лилит.
— Ну, улыбнулась бы! — поправился Драко. — Кстати, держи!
Он сунул ей в руки небольшой свёрток, завёрнутый в тёмно-зелёную бумагу с серебряной лентой.
— Что это?
— Открывай!
Лилит развернула подарок. Внутри оказалась маленькая шкатулка из тёмного дерева, инкрустированная перламутром. На крышке был вырезан нотный стан с несколькими нотами.
— Это для твоих заколок, — объяснил Драко, немного смущаясь. — Чтобы хранить. Или для других мелочей. Я заметил, что ты свою заколку просто на столик кладёшь, а она же красивая, ей нужна достойная шкатулка. Ну... нравится?
Лилит смотрела на шкатулку. Потом на Драко. Потом снова на шкатулку.
— Ты заметил, что я кладу заколку на столик, — сказала она медленно.
— Ну да.
— И запомнил.
— Ну... ты же её всегда носишь. Я и подумал...
Лилит вдруг почувствовала странное жжение в глазах. Она не плакала никогда — не умела. Но сейчас что-то похожее подступало к горлу.
— Спасибо, Драко, — сказала она тихо. — Это... очень хороший подарок.
Драко просиял.
— Правда? А я боялся, что не понравится. Мама помогала выбирать, но я сам придумал про ноты! Помнишь, я у тебя в комнате видел ноты на столике? Ну и подумал — надо, чтобы шкатулка была как твоя музыка.
Лилит кивнула. Она всё ещё не могла говорить — в горле стоял ком.
— Ты чего? — испугался Драко. — Тебе плохо?
— Нет, — ответила Лилит, справляясь с голосом. — Мне хорошо. Очень хорошо.
И она улыбнулась.
Снова. Чуть-чуть, едва заметно. Но Драко увидел и засиял ярче новогодней ёлки.
---
В тот вечер Лилит играла на скрипке дольше обычного.
Она сидела в своей комнате, Филин дремал на спинке кресла, а шкатулка от Драко стояла на столике, и в ней уже лежала заколка с ландышами. Лилит играла и думала о том, как странно устроен мир. Год назад у неё не было никого, кроме отца. А теперь были Драко, который дарит шкатулки и замечает мелочи. И Гермиона, которая может сидеть рядом в тишине и читать. И даже отец, который пошёл на новогодний ужин только потому, что она попросила.
Музыка лилась тихая, светлая, как утренний снег за окном.
Где-то в коридоре Снейп стоял, прислонившись к стене, и слушал. Он не входил — не хотел мешать. Но в его глазах, обычно пустых и холодных, сейчас было что-то, похожее на покой.
Его дочь училась жить. Медленно, трудно, но училась.
И это было важнее всех зелий в мире.