Тишина и слово
После той встречи в библиотеке прошла неделя.
Лилит не думала о гриффиндорцах. Вообще. У неё были книги, музыка, занятия и Драко, который с каждым днём становился всё более неотъемлемой частью её жизни. Они вместе сидели на уроках, вместе обедали, вместе проводили вечера в гостиной Слизерина — Драко болтал, Лилит слушала или читала, и это устраивало обоих.
Но Гермиона Грейнджер, кажется, думала о Лилит.
Она не подходила. Не заговаривала. Но Лилит замечала её взгляды в Большом зале, в коридорах, в библиотеке. Гермиона смотрела на неё с любопытством, но не навязчивым — скорее изучающим. Как будто пыталась разгадать загадку.
Лилит это не мешало. Пусть смотрит.
---
Рождественские каникулы начались, и Хогвартс опустел.
Большинство учеников разъехались по домам. Драко улетел в Малфой-мэнор, хоть и сопротивлялся до последнего.
— Я не хочу тебя оставлять! — твердил он, стоя у камина с чемоданом. — Ты же тут одна будешь! Скучно!
— Я всегда одна, — спокойно ответила Лилит. — Мне не скучно.
— Но это же Рождество! Надо быть с семьёй!
— Мой отец остаётся в замке. Он дежурит на каникулах.
Драко закусил губу. Ему явно не нравилась эта идея, но спорить с родителями он не мог.
— Я вернусь сразу после Нового года, — пообещал он. — Честно-честно. И привезу тебе подарок. Самый лучший!
— Ты уже подарил мне лучший подарок, — Лилит коснулась заколки с ландышами.
Драко покраснел до корней волос.
— Это ерунда, — пробормотал он. — Я ещё придумаю что-нибудь особенное.
Он уехал, и в замке стало тихо. Очень тихо.
Лилит не врала — она действительно не скучала в одиночестве. У неё были книги, скрипка и Филин, который теперь спал прямо на её подушке, свернувшись чёрным пушистым комком. Но что-то всё же изменилось. Коридоры казались слишком пустыми. Большой зал — слишком огромным. Даже её любимые укромные уголки в библиотеке, куда она приходила каждый день, отдавали эхом.
Она не скучала. Она просто... замечала отсутствие.
---
На третий день каникул Лилит сидела в библиотеке с книгой, когда дверь скрипнула.
Она подняла глаза и увидела Гермиону Грейнджер.
Та стояла на пороге с огромной стопкой книг в руках, явно удивлённая, что здесь кто-то есть.
— Ой, — выдохнула она. — Привет. Я не знала, что ты здесь.
— Я всегда здесь, — ответила Лилит.
Гермиона помялась, но всё же вошла. Она прошла к своему обычному столу — тому, что ближе к справочному отделу, — и начала раскладывать книги. Лилит вернулась к чтению.
Полчаса прошло в тишине. Потом час. Лилит перевернула страницу. Гермиона что-то записывала, шурша пергаментом.
— Можно спросить? — вдруг нарушила тишину Гермиона.
Лилит подняла глаза.
— Ты уже спросила.
— Ну, можно задать вопрос?
— Задавай.
Гермиона встала и подошла ближе. Она явно нервничала, но старалась этого не показывать.
— Почему ты помогаешь слизеринцам? Я имею в виду... я видела, как ты объясняла что-то Нотту на зельях. И с Малфоем ты постоянно. Но с другими факультетами... ты ни с кем не общаешься. А нам помогла. Почему?
Лилит посмотрела на неё долгим взглядом.
— Ты хочешь понять меня, Грейнджер?
— Я... — Гермиона запнулась. — Просто интересно. Ты не похожа на других.
— На других слизеринцев?
— Вообще на других. Ты умная. Очень умная. Но ты не пытаешься это показывать. Не выкрикиваешь ответы на уроках, не хвастаешься. Просто сидишь и делаешь. Это... редкость.
Лилит молчала, обдумывая её слова.
— Я помогла вам, потому что ты попросила, — сказала она наконец. — Не потому, что вы гриффиндорцы. Не потому, что Поттер — знаменитость. А потому, что ты пришла и попросила помощи, а не требовала её. Это важно.
Гермиона кивнула, принимая ответ.
— И ещё, — добавила Лилит. — Ты слушала. Ты действительно хотела понять, а не просто получить готовый ответ. Эти двое — Поттер и Уизли — им было всё равно. Они пришли, потому что ты их притащила. А ты пришла за знаниями. Я уважаю это.
Гермиона покраснела от похвалы, но в её глазах загорелся знакомый огонёк.
— А ты? — спросила она. — Ты всегда такой... серьёзной была? Я имею в виду, ты когда-нибудь веселишься? Просто так, без книг?
Лилит вспомнила снежки. Драко, лежащий рядом в сугробе. Свою улыбку, которую он заметил.
— Иногда, — ответила она.
— С Малфоем?
— С ним.
Гермиона помолчала, переваривая информацию.
— Он странный, — сказала она наконец. — Малфой. Но про тебя он никогда плохо не говорит. Я слышала, как он с Пэнси спорил — она сказала что-то о тебе, а он так разозлился... Я думала, заклинанием в неё запустит.
Лилит почувствовала тепло в груди. Она не показала этого, конечно.
— Драко — мой друг, — сказала она просто. — Он всегда меня защищает.
Гермиона кивнула и вдруг улыбнулась.
— Знаешь, ты мне нравишься, Лилит Снейп. Ты не притворяешься. Это редкость в Хогвартсе.
— Я знаю.
Гермиона хмыкнула.
— Скромность — не твоя сильная сторона, да?
— Я просто не вижу смысла врать.
Они посмотрели друг на друга, и в этом взгляде было что-то новое — не просто любопытство, а начало чего-то. Не дружбы, может быть. Но уважения. Понимания.
— Ладно, — сказала Гермиона, возвращаясь к своему столу. — Я пойду читать. Если хочешь — можем сидеть вместе иногда. В тишине. Обещаю не болтать.
Лилит подумала секунду.
— Можно, — ответила она. — Если будешь сидеть тихо.
— Буду. Честно-честно.
И они вернулись к своим книгам. Две девочки — гриффиндорка и слизеринка — в пустой библиотеке на рождественских каникулах. Обе умные не по годам. Обе одинокие по-своему. Обе читающие в тишине, которая вдруг перестала быть пустой.
Филин, дремавший на спинке стула, приоткрыл один глаз, посмотрел на Гермиону, что-то одобрительно каркнул и снова уснул.
---
Вечером Лилит играла на скрипке в своей комнате.
Она не заметила, как в дверях появился Снейп. Он стоял и слушал, как всегда, не решаясь войти и прервать музыку. Но сегодня мелодия была другой — не грустной, не тревожной. В ней звучало что-то новое. Что-то похожее на... надежду?
Когда Лилит опустила смычок, Снейп кашлянул.
— Ты сегодня играла иначе, — сказал он.
— Да, — ответила Лилит. — Сегодня был хороший день.
Снейп ждал объяснений. Но Лилит не спешила.
— Я встретила в библиотеке Гермиону Грейнджер, — сказала она наконец. — Мы говорили. Она... нормальная. Для гриффиндорки.
Снейп поднял бровь.
— Грейнджер? Маглорождённая? Которая на всех уроках руку тянет?
— Она умная, — сказала Лилит. — И тихая, когда надо. Она предложила сидеть вместе в библиотеке. В тишине.
Снейп молчал. Он смотрел на дочь и видел в ней то, чего не видел раньше — едва заметные изменения. Она не улыбалась, конечно. Но в её глазах появилось что-то тёплое, когда она говорила о Грейнджер. И о Малфое.
— Ты заводишь друзей, Лилит, — сказал он тихо.
— Я не знаю, — ответила она честно. — Но мне не мешает их присутствие.
Снейп кивнул. Для Лилит это было почти признанием в любви.
— Это хорошо, — сказал он. — Друзья важны.
— У тебя были друзья?
Вопрос застал его врасплох. Снейп замер, и в его глазах мелькнуло что-то болезненное.
— Были, — ответил он коротко. — Очень давно.
Лилит не стала спрашивать больше. Она поняла по его лицу, что не надо.
— Спокойной ночи, пап, — сказала она.
— Спокойной ночи.
Он вышел, а Лилит ещё долго сидела со скрипкой в руках, глядя на заколку с ландышами, лежащую на столике. Драко, Гермиона, отец. Её мир расширялся. Медленно, осторожно, но расширялся.
И это пугало её почти так же сильно, как радовало.