глава 27
.***
Том заметил своих родителей около администрации школы. Они о чем-то разговаривали.
— Ложная тревога, — пытался пошире улыбнуться Том.
Хотя в его душе сейчас произошел ураган. Его руки были разбиты в кровь и он спрятал их поглубже в карманы. Отчим Гордон заметив это приподнял бровь в немом вопросе.
— Да уж… С тобой все в порядке? — подходит мама и обнимает своего сына держа за плечи.
— Твоя мать чуть с ума не сошла, пока мы ехали, — хохотнул Гордон.
Симона укоризненно посмотрела на мужа.
— Да, все хорошо… Зря вас дёрнули… Это были всего лишь глупые сплетни, — пытаясь сделать более беззаботный вид, соврал парень. — Извини, мам.
Том знал что его мать очень долго готовилась к этой выставке. Его мучила совесть, что из-за него она оборвалась.
— Выставок будет много- а семья одна.- Заключила на этом женщина и обняла своего сына ещё раз.
***
18:00
Парень метался по комнате, пытаясь дозвониться до Эллен. Пока Билл не позвал того к ужину.
— Идём, мама зовёт ужинать.
— Скоро спущусь, — нервно бросил Том брату.
От глаз младшего не скрылось нервозное состояние старшего.
— Я видел её… В машине, — неловко начал Билл.
Том обернулся к нему словно от удара:
— Когда? Во сколько?
Он нетерпеливо смотрел на Билла, ожидая ответов.
— Я как раз ехал домой после школы… Она выглядела взвинченной…
— Почему ты молчал?! — прикрикнул на него брат. Билл лишь пожал плечами.
— Слушай, тебе не кажется, если она не берет трубку-значит она не хочет говорить с тобой, — немного нервно начал Билл.
Но Том уже не слушал. Парень схватил жилетку и понёсся вниз.
— Сынок, куда ты? — донеслось из кухни, когда он уже обувал кроссовки.
— Я скоро, — буркнул он под нос и вылетел из дома.
Костяшки болели. Слюна во рту стала вязкой. Желудок неприятно жгло.
Том завел свой автомобиль и поехал вдоль улицы, к дому Шульцов.
Он остановился около их дома, не решаясь входить.
«А что я скажу ее отцу? Здрасьте, а Эллен дома? Тупость…»
Во дворике не было ее машины. Только черный volvo ее отца.
Немного помявшись у дверь, Том решил позвонить в звонок.
Он звонил долго. Но никто не вышел. Решил подергать ручкой. И дверь поддалась.
— Герр Шульц… Это Том, — крикнул он входя в дом. Но никто не ответил. И Том прошел к кухне — в единственное место, где горел свет.
Он обнаружил Гюнтера Шульца сидящим на стуле и уткнувшимся в маленький клочок бумаги.
«Я поехала домой в Берлин. Люблю тебя. Твоя дочь Эллен.» — гласило на листке.
Он смотрел на эту бумажку стеклянными глазами. Весь вид мужчины говорил о том что он пьян, в подтверждение этому рядом стояла недопитая бутылка коньяка.
— Она ушла…- сказал Гюнтер, не удостоив Тома взглядом.
Парню стало больно. Он почувствовал что его предали. После всего, через что они прошли…
«Она сбежала…»
Том сел рядом. Похлопал мужчину по плечу.
И постарался позвонить ей ещё раз. Но тут у Гюнтера зазвонил мобильный.
— Алло? — с обречённым лицом ответил мужчина. Затем его лицо вмиг побелело. Трубка выпала из рук.
Том непонимающе выхватил телефон:
— Алло, да, слушаю, — ответил Том.
— Повторяю, машина зарегистрированная на ваше имя, попала в ДТП. Серебристый Audi, госномер B AU 1975. Верно?
— Да, — ответил Том за шокированного Гюнтера.
«Пожалуйста…пожалуйста…пусть с тобой будет все хорошо.»
— За рулём была девушка двадцати пяти лет… Машина слетела с Глиникского моста и упала в реку…
Воздух перестал поступать в мозг. Стало нечем дышать. Будто запасы кислорода кончились.
— Она жива? — единственное что он мог издать.
Голос с конца провода замолк:
— Да… Девушку повезли в реанимацию, в клинику Шарите.
— Скоро будем, — и на этом парень бросил трубку.
Каулитц помчался к машине, вслед за ним поспешил и Герр Шульц: как во сне — в шоке, пьяный, сломленный.
Мозг ещё не успел обработать: «ДТП… мост… река… реанимация».
А Том?
Он включает зажигание — руки дрожат. Кровь всё ещё на костяшках. В голове — голос Йоста:
«Она выбрала меня… Выбрала уважение и безопасность… Что можешь дать ей ты?»
Том помотал головой сбрасывая наваждение.
«Не время думать об этом…»
И вот теперь — она где-то там… без сознания… может быть уже умирает…
Снова мотнул головой. Не помогает.
Гюнтер сидит рядом, но Том не смотрит на него.
Слишком много мыслей в голове. Слишком много эмоций. Слишком много вопросов.
Разговор пока не начинается, но воздух наполнен тяжёлым молчанием — даже звуки дороги звучат глухо.
Тишину нарушает только один звук:
«тык-тык-тык» — пальцы Герра Шульца, стучат о колени.
— Ты всё-таки меня ослушался…— шепчет Гюнтер, смотря в окно.
Голос не злой. Не гневный. Просто… усталый. Как будто он ждал этого момента слишком долго.
Том сжимает руль крепче.
Молчит.
Потому что — да. Он ослушался. С первого дня.
А потом тихо, почти без голоса:
— Да. Ослушался.- Пауза.
И затем добавляет:
— Но если бы не ослушался вас… я бы её и не узнал вообще.
Гюнтер сидит в тишине.
Спина прямая, лицо суровое, но глаза усталые. Проходит пару секунд, и он просто коротко кивает. Может, в знак согласия, а может — неуверенности.
Неловкое молчание заполнило автомобиль.
Просто тишина, звук дороги… и пальцы Шульца по коленям, стукают одинокий ритм.
Мужчина наконец поворачивается к парню:
— Если она выживет… расскажи мне всё.