Obviously [L. S]

Ещё слишком рано, но кто такой Луи Томлинсон, чтобы не проснуться ни свет ни заря? Что-то касалось его шеи и щекотало. Шатен попробовал отодвинуться, но рука прижала его только ближе. Рука? Луи полностью проснулся когда понял, что это рука Гарри. Гарри, которому Луи рассказал всё и попросил остаться на ночь прошлым вечером. Да, этот Гарри. И это не особо волнует его, кроме того факта, что Томлинсон хочет — очень хочет — в туалет, но не может двигаться.

Луи не открывает глаза, потому что так или иначе будет видеть лишь темноту, поэтому незачем тратить энергию и пытаться разлепить веки. Он медленно поворачивается лицом к Стайлсу. Шатен пытается избавиться от руки певца, которая сильно прижимает его к тёплому телу. Как только он сталкивается с Гарри носами, Луи очень надеется, что не нарушил личное пространство парня, хотя, опять же, тот сам хотел обнять его.

— Гарри, — шепчет Томлинсон, это необязательно, но он всё равно делает это, — Гарри, — шепчет он снова и недовольно вздыхает, когда получает в ответ лишь громкий храп. Луи подносит ладонь к лицу кудрявого и тыкает его пальцем, — Гарри, — шатен скулит, когда слышит очередной оглушающий храп, — Гарри! — восклицает Луи, но Стайлс лишь фыркает и сжимает Томлинсона сильнее.

— Что?! Что происходит?! Луи? Ты в порядке? — паникует Гарри, когда слышит хихиканье парня.

— Мне нужно в туалет, — говорит Луи и слышит, как зевает кудрявый.

— Нет, — это всё, что говорит Гарри перед тем, как вновь обвить руками шатена и уткнуться носом в его шею. Кудри певца щекотали шею и заставляли хихикать. Стайлс улыбнулся и повернул голову, чтобы волосы ещё больше накрыли лицо шатена.

— П-прекрати! — Луи смеётся, и Гарри останавливается, но только для того, чтобы убрать голову с шеи парня. Томлинсон улыбается и оставляет пару мягких поцелуев на губах кудрявого. Гарри вздыхает и отпускает Луи, переворачиваясь на спину. Шатен облегчённо выдыхает, спеша в туалет, но понимает, что уже скучает по теплу Гарри. Луи улыбается от осознания того, что в его кровати лежит Гарри Стайлс, а ещё он очень надеется, что кудрявый не извращенец и не наблюдает за ним сейчас. Томлинсон смывает воду и выходит из ванной. Звук застёгивающейся молнии и шорох одежды заставляет его замереть. Гарри уходит. Луи так хотел, чтобы он остался, они бы обнимались, лежа в кровати, потом Гарри сделал бы им завтрак так, как это делали во всех книгах, что так нравилось читать Луи.

— Прости, малыш, парни написали, у нас интервью через час, — Гарри путается в словах, пытаясь нацепить джинсы.

— Оу, — Луи печально вздыхает, теребя собственные пальцы, — хорошо.

— Эй, не расстраивайся, я вернусь через час, максимум два, и мы поставим ёлку, — тёплые губы быстро касаются щеки Томлинсона, — скоро увидимся, малыш. Когда шатен подходит к прихожей, то слышит хлопок уже закрывающейся двери.

— Видимо, я уже не получу своё милое утреннее свидание, — вздыхает Луи и топает в кухню, чтобы позавтракать хлопьями.

***

Луи сидит у окна в растянутых тренировочных штанах и безразмерном свитере, прислушиваясь к звукам на улице. Он приоткрывает окно лишь на дюйм, но холодный воздух ударяет в лицо, заставляя поёжиться. Луи помнит снег, который был таким белым, ослеплял его. Было бы забавно, если бы он ослеп от этого. Было бы проще. Никакой боли, никакого ужаса, а последней вещью, которую он увидел, была бы не кровь, нет, это был бы сверкающе-белый снег. Может быть, скоро он выйдет на улице, но не один. Он не знает, где находится парк.

— Ненавижу быть слепым, почему это доставляет столько неудобств? — стонет Луи.

— Ну почему же неудобств? У тебя есть твой прекрасный парень, который пришёл помочь тебе поставить Рождественскую ёлку, — говорит Гарри, и Томлинсон слышит, как закрывается парадная дверь.

— Как ты вошёл? — спрашивает Луи, закрывая окно.

— Дверь была открыта, — шаги Гарри эхом отдаются по всей комнате, когда он подходит к шатену, — давай поставим ёлку, — бормочет он и обхватывает ладони Луи своими. Последний улыбается и позволяет певцу тащить его через всю комнату. Пока парни устанавливают и украшают ёлку, Гарри постоянно, будто невзначай, дотрагивается до Луи, когда тот передаёт ему игрушку. Томлинсон хихикает каждый раз, чувствуя тёплых бабочек в животе.

***

— Как прошло интервью? — спрашивает Луи, когда они идут по улицам Лондона в сторону парка, который находился именно там, Гарри был уверен в этом.

— Ну, всё было хорошо. Одни и те же вопросы. Что бы вы делали, если бы не были в группе? Вы скучаете по семье? Кто из вас одинок? Что…

— Что ты ответил? — неуверенно спрашивает Томлинсон.

— Кто одинок? — Луи кивает, — я сказал, что я занят, ничего больше. Все знают, что я встречаюсь с кем-то.

— Спасибо, — говорит Луи спустя несколько секунд.

— Конечно, малыш. Я не скажу никому, если ты не хочешь. К тому же, мне нравится держать тебя в секрете, потому что ты слишком прекрасен для остального мира, — Луи заливается румянцем и отворачивает голову в другую сторону. Они идут ещё пару минут, Луи начинает замерзать и просто хочет оказаться в тепле, когда парни останавливаются.

— Мы на месте?

— Я думал, он здесь, — гудит Гарри. Ветер надрывно воет, и Луи начинает стучать зубами.

— Может, мы просто пойдём домой? — шатен замерзает, а парк не кажется хорошим укрытием от холода.

— Да. Прости, Луи, я думал, он здесь, — Гарри разворачивается и ведёт их обратно к дому Луи.

— Всё в порядке, — бормочет последний, — просто доставь меня домой как можно скорее, — шутит шатен и улыбается, пока челюсти не начинают дрожать снова. Ветер усиливается, поэтому Луи жмётся к певцу. Они были на полпути к дому Луи, когда всё полетело в тартарары.

— Посмотрите сюда, парни, — воскликнул низкий голос примерно в десяти шагах от них. Гарри останавливается, останавливается и Луи, чувствуя, как Стайлс заводит его за свою спину.

— У нас тут два педика, — говорит другой. Луи жмурится от такого прозвища. Хорошим это не закончится.

— Не просто педики, Джим, — третий голос находится прямо перед ними, и Гарри снова останавливается, — это педик из той дерьмовой гейской группы.

— Точно! Моя жена любит вас, ребят, — говорит Джим, стоя прямо за ним, и это тот момент, когда Луи осознаёт, что они окружены тремя неизвестными людьми.

— А что это у нас с другим педиком? — спрашивает первый голос, и Луи чувствует, что Гарри прижимает его ближе, когда незнакомец подходит, — сейчас даже не солнечно, какого чёрта ты в очках?

— Слушайте, ребят, мы ведь не хотим проблем, — говорит Гарри, когда их с Луи резко разделяют. Шатен падает на землю, а его сердце заходится, когда он чувствует, как пара рук держит его, не давая двигаться.

— Да, как и мы, — говорит третий голос, — всё, что мы хотим — это хороший трах, — Луи сглатывает и слышит тяжёлое дыхание Гарри где-то в шаге от него. Это единственное, что удерживает его в сознании прямо сейчас.

— Найдите другое место, — выпаливает Гарри и встаёт. Луи хочет быть рядом. Он нужен ему сейчас. Томлинсон пытается встать, но его только сильнее прижимают к земле. Чьи-то ноги сжимают его талию, не давая двигаться, а грубые руки фиксируют его собственные над головой, царапая о грязный тротуар.

— Привет, красавица, — шепчет Джим в ухо шатена, и Луи чувствует, как завтрак поднимается к горлу. От Джима пахнет сигаретами и дешёвым ликёром. Он хочет вкусный одеколон и тепло, как у Гарри.

— Нет! Отъебись от него, ты, больной ублюдок! Не смей трогать его- — крики Гарри приглушены, и Луи понимает, что кто-то закрыл ему рот рукой. Глаза Томлинсон закатываются, потому что это значит, что Гарри у других двух парней. Это реально происходит. Луи начинает вырываться, бьёт мужчину по ногам и пытается вырвать руки, но мужчина слишком силён. Его очки ломаются и исчезают с его лица. Громкий смех эхом отдаётся по Лондонским улицам.

— Этот придурок слепой! Боже, это прекрасно. Ты даже не увидишь моего лица, когда я буду трахать тебя, — смеётся Джим. Нет, нет, нет! Это не может произойти! Он ждал, он не готов и никогда не будет готов, если ты это случится! Нет! Он ждал, пока они с Гарри не полюбят друг друга сильнее, это не может случиться сейчас! Он ждал Гарри.

—Это он может не увидит, но его знаменитый дружок будет смотреть, как ты его трахаешь, так что продолжай, — говорит первый голос, и Луи слышит приглушённые крики Гарри. Он нужен Луи. Ему нужен Гарри прямо сейчас. Джим пытается снять с Луи куртку, и тот начинает вопить, продолжая отбиваться. Он вопит первое, что приходит на ум, и это имя Гарри. Он зовёт Гарри. Слёзы струятся по его щекам, когда Джим расстёгивает пуговицы на его джинсах. Он отпускает руки Луи, и тот начинает лупить его, снова и снова, так сильно, как только может. Его крошечный кулак бьёт мужчину в скулу и грудь.

— Блять, да прекрати, маленький кусок дерьма! — кричит Джим, и тяжёлый кулак опускает на щёку Луи. Это заставляет слёзы катиться ещё сильнее. Ему нужен Гарри, он так сильно хочет Гарри рядом сейчас, это худшее, что может быть, потому что Стайлс в шаге от него, и Луи слышит его крики,

— Артур, держи его. Это тяжелее, когда перед тобой не чьё-то чёртово влагалище.

— Давай, я держу его, — говорит голос, и пара рук захватывает Луи, прижимая его к земле. Томлинсон знает, что будет дальше, но он не может позволить этому случиться. У него был великий план влюбиться в Гарри, он это сделал, в принципе. Но ещё он хотел узнать все факты о сексе и только потом отдать всего себя Стайлсу. Его штаны спустили до лодыжек, оставляя его в одних боксерах, его перевернули, и он уткнулся в жёсткий цемент, что заставило его щёку ныть ещё сильнее.

— Гарри, — плачет Луи, когда мужчина сжимает его зад. Никто не может трогать его, никто, — Гарри, — Томлинсон задыхается.

— Меня зовут Джим, — говорит мужчина позади него, что заставляет Луи звать Гарри громче.

— Ублюдки, — шипит Гарри, и звук ударов заполняет воздух вместе с рыданиями Луи. Слышится кряхтение и звуки ударов где-то за спиной Томлинсона. Руки, держащие его всё это время, вдруг исчезают, а звуки ударов возвращаются. Удары и ругательства. Луи не прекращает рыдать, даже когда мужчина, державший его, исчезает. Шатен даже не задумывается о том, чтобы натянуть штаны. Он просто сворачивается калачиком и лежит. Он снова чувствует чьи-то руки на себе и вскрикивает.

— Гарри! Гарри, пожалуйста, помоги мне! — Луи снова рыдает, пытаясь ударить человека рядом.

— Луи, малыш, это я! Я рядом с тобой, — говорит Гарри, как можно быстрее натягивая и застёгивая штаны шатена. Стайлс захватывает куртку Луи и подсовывает под него.

— Гарри? — бормочет Томлинсон, оборачивая руки вокруг шеи певца, словно ребёнок.

— Да, малыш. Это я, — шепчет Гарри в ухо Луи. Болезненные стоны доносятся откуда-то сот стороны. Мягкие тёплые руки подхватывают старшего парня и поднимают его. Луи начинает плакать, уткнувшись в грудь Гарри, когда он начинает шагать прочь.

— Гарри, — шатен рыдает, пока они не подходят к дому.

— Я прямо здесь, с тобой, — говорит певец, убираясь с места происшествия. Луи зовёт его по имени всю дорогу. Гарри заносит его в здание, окутывающее теплом, и Луи понимает, что они дома.

— Мне нужны ключи, Луи, — просит Стайлс, и шатен роется в карманах куртки, вручая ключи кудрявому. Он знает, что Гарри изо всех сил пытается открыть дверь, удержав при этом Луи на руках, но последний не намеревается двигаться вообще. Они входят в дом, и Гарри несёт Луи к дивану, мягко опуская его на него.

— Луи. Мы дома, малыш, — певец начинает мягко гладить руку Томлинсона, заверяя его, что он в безопасности. Луи качает головой, будучи неуверенным зачем, — я здесь, малыш. Мы в безопасности.

Луи продолжает рыдать, и Гарри опускается на колени рядом с диваном, чтобы быть ближе к парню. Томлинсон чувствует голову Стайлса на своей груди. Они остаются в этом положении несколько минут, пока Гарри не начинает напевать что-то, эта вибрация проходит по всему телу, будоража каждый орган, вену, клетку, но в первую очередь сердце Луи. Это заставляет его чувствовать себя в безопасности, как сегодня утром.

Гарри начинает выводить успокаивающие круги на груди Томлинсона. Наконец рыдания утихают, и Луи чувствует, что ему нужно в душ. Слёзы останавливаются, и шатен поворачивается к Гарри, так и не открывая глаза.

— Посидишь со мной, пока я моюсь? — робко спрашивает Луи. Он кажется нуждающимся сейчас. Слишком нуждающимся. И всё, что ему нужно — это Гарри рядом, так близко, как это возможно, пока всё не встанет на свои места.

— Конечно, — Луи чувствует, как Стайлс поднимается с пола, вставая на колени. Томлинсон заставляет его остаться в этом положении.

— Прости.

— Не извиняйся. Я сам захотел так сидеть, — Гарри обхватывает ладони Луи и тянет того в сторону ванной, — мне жаль, Луи. Это полностью моя ошибка. Я думал, мы можем срезать путь, но ошибся.

— Нет, — Луи качает головой, — это не твоя ошибка, — он останавливается и обвивает руки вокруг талии певца, — спасибо. Большое спасибо.

— Я же сказал, что буду защищать тебя.

— Я знаю, — бормочет Томлинсон и вдруг вспоминает, что Гарри дрался с теми парнями, — тебе больно?

— Мне? Луи, тебе больно? Тебя почти… — Гарри замолкает на половине предложения, но Томлинсон знает, что он собирался сказать.

— Меня почти изнасиловали, — угрюмо буркнул шатен и отошёл на шаг от Гарри. Желчь поднимается вверх к горлу Луи, и он падает на колени, подползая к туалету. Он выплёвывает весь свой завтрак, и, чёрт возьми, это отвратительно, точно так же, как когда те мужчины пытались изнасиловать его и забрать его девственность. Успокаивающая рука потирает его спину, а Луи не может поверить, что Гарри спас его. Он спас его от всего. Сначала от папарацци, теперь от этих мужчин. Луи спускает воду в туалете и поворачивается к Гарри, вытирая рот.

— Спасибо. Огромное спасибо, Гарри. И не только за это. Спасибо за то, что появился в моей жизни. Спасибо за то, что спас, — Луи поднимает руку, чтобы найти щёку Стайлса, он хочет поцеловать его, но промахивается. Он пытается дотронуться до щеки Гарри, но не успевает, поскольку певец, захватив пальцами подбородок шатена, притягивает его к себе.

— Мы должны почистить здесь всё, — говорит Гарри и видит, как Луи согласно кивает. Они сидели на краю ванной, и Стайлс умывал лицо борющегося Томлинсона, который чувствовал себя немного унизительно в этом положении, но когда Гарри начал мурлыкать что-то себе под нос, шатен успокоился и зажмурился.

Когда они заканчивают, Луи раздевается, бросая одежду рядом с Гарри, сидящем на крышке унитаза, и залезает в душ. На этот раз его не волнует то, что кудрявый сидит по ту сторону занавески, потому что он буквально хочет, чтобы он был по одну сторону с ним. Не сейчас, конечно, это слишком быстро для их отношений.

Луи просит, чтобы Гарри остался на ночь, и, конечно, тот соглашается. Они лежат в постели, и Томлинсон никогда не чувствовал себя в безопасности больше, чем в руках Гарри. Он заснул с улыбкой, но впереди у него была ночь кошмаров, где кто-то пытается забрать его девственность, а Гарри нигде нет.

[Как думаете стоит ли продолжать переводить?]