Obviously [L. S]

Луи выпутывается из рук Гарри и садится на кровати. Глаза распахнуты, дыхание вырывается тяжёлыми толчками, бусинки пота сверкают на лице. Это был лишь сон, так?

— Луи? — спрашивает Гарри, который до этого момента дремал позади него. Томлинсон чувствует движение, и через пару секунд Гарри подтягивается, чтобы сесть рядом с Луи, и мягкими круговыми движениями гладит последнего по спине, успокаивая его, — хочешь поговорить об этом?

Это плохо. Потому что уже третий раз, когда Гарри знает, что ему снится. Третий раз он выслушивает его скучные ночные кошмары.

Луи опускает голову и восстанавливает дыхание перед тем, как начинает говорить.

— Во сне я был в школе, но не ребёнком. Мне было 21, как сейчас. И я был в кабинете физики и химии, как тогда, — он делает глубокий вздох, чтобы успокоиться, — но я бы не один. Те парни были со мной и они нападали на меня. Тогда я ещё мог видеть и всё, что я видел, это ты, выходящий из кабинета, оставляя меня с ними. И самое смешное было то, что ты был совсем другим. Ты выглядел, как дьявол с красными рожками, — Луи сухо смеётся.

— Я бы никогда не ушёл из того кабинета. Я бы убивал тех парней снова и снова, если бы было нужно, — Гарри опускает голову на плечо Луи, — чтоб ты знал, я кудрявый парень, который бледнее бледного и единственная красная вещь — это моё сердце, которое, так уж получилось, бьётся для тебя, — Луи поворачивается и приближается к Гарри, чтобы обнять его.

— Ты так заботлив, Гарри. Ты заслуживаешь лучшего, и надеюсь, что однажды ты найдёшь это.

— Ты не должен больше надеяться, потому что я уже нашёл это, — говорит певец, и Луи покрывается румянцем, утыкаясь лицом в шею Стайлса, — уже 7.30, тебе не пора в школу?

— Нет, я на Рождественских каникулах, — бубнит Луи в кожу Гарри, — кстати, говоря о Рождестве. Что ты хочешь получить на праздник? — спрашивает он, отстраняясь от кудрявого и складывая руки на колени.

— Я бы хотел получить декоративную, — голос Гарри полон сарказма, и Луи хихикает над этим.

— Я серьёзно. Что бы ты хотел?

— Я не знаю. Подари мне что угодно, — Гарри пожимает плечами и поднимается с кровати, а Луи уже скучает по нему, — у меня есть несколько дел сегодня, — Томлинсон слышит, как он одевается. Он хочет — очень хочет — пойти с ним и он знает, что если он скажет что-нибудь, то будет выглядеть приставучим, но опять же Луи нуждается в Гарри, — не сиди просто так, одевайся.

Луи смущённо опускает голову после слов Стайлса. Гарри смеётся, берёт ладони Луи в свои и поднимает его.

— Ты тоже идёшь, дурачок. Я подожду тебя в гостиной, поторопись, — Гарри мажет по щеке Луи губами и выходит.

Слишком много мыслей крутится в голове Томлинсона, пока он одевается. Гарри просто чувствует себя виноватым за вчерашний день и хочет исправить это? Может, он просто хочет погулять с ним? Эта мысль заставляет Луи улыбнуться. Значит ли это, что он нравится Гарри? Луи трясёт головой и выходит из комнаты. Гарри сажает шатена в машину, и через пару минут машина мягко катится по дороге. Луи слушает, как Стайлс пискляво подпевает радио, и хохочет. Единственная мысль, которая витала в его голове тогда — это то, что его сердце сейчас тоже бьётся для Гарри.

***

— Что именно тебе нужно сделать? Что за дела? — спрашивает Луи после двадцати минут езды.

— Ну, сначала мне нужно заехать к Нику на радио, чтобы он отдал мне мои Ray-Bans. Потом нужно заехать в пару магазинов, чтобы купить Рождественские подарки, а там посмотрим, — Луи очень надеется, что Гарри не собирается знакомить его с Ником сегодня, потому что он не может это сделать. Он не готов. Совсем. Он не готов заводить знакомства сегодня.

— Я... - начинает Луи.

— Не волнуйся. Ты можешь остаться в машине, пока я — очень быстро — забираю очки, — говорит Гарри, и Луи начинает остервенело мотать головой. Потому что Гарри не может оставить его в машине, ему нужно быть рядом, кто-то может найти его в машине, когда он будет один.

— Я пойду с тобой. Просто не заставляй меня говорить что-либо, — Гарри согласно гудит в ответ, когда Луи чувствует, что машина останавливается.

— Ты уверен? — спрашивает Стайлс, когда Луи отстёгивает свой ремень безопасности.

— Да-да, — «я не хочу оставаться один».

— Хорошо, тогда идём, — они выходят из машины, и Гарри обвивает руки вокруг Луи. Он буквально волочит Томлинсона в тёплое здание. Луи должен был остаться в машине. Он слишком нервничает сейчас, ноги подгибаются, ладони потеют, дыхание сбивается. Но он не может ждать в машине. Вдруг те парни найдут его и захотят закончить то, что хотели сделать вчера? В этот раз Гарри не будет рядом. Луи может и не знает много о сексе, но он знает, что принудительный секс — это изнасилование, и он читал, что у людей остаются шрамы на всю жизнь и эмоциональные, физические и ментальные проблемы, и давайте будем честными: Луи не нужны ещё бóльшие проблемы.

— Ты в порядке? — тихо спрашивает Гарри, и Луи лишь кивает, потому что уверен, что голос подведёт его, — привет, Сара, — здоровается Стайлс, и Луи опускает взгляд в пол, чтобы никто не видел, как он мелленно умирает от страха внутри сейчас.

— Привет, Гарри, — отвечает высокий голос, заставляя Томлинсона прижаться ближе к певцу, — чем я могу помочь тебе?

— У Ника мои Ray-Bans, я хотел бы их обратно. Ты не против, если я зайду их забрать? — Гарри так вежлив, когда говорит с ней.

— Конечно, но осторожнее, он записывается сейчас, — отвечает Сара, и Гарри благодарит её, прежде чем развернуть Луи и направиться с ним в сторону студии.

— Ты в порядке, Лу? — спрашивает Гарри, когда они ступают в лифт. Луи лишь кивает в ответ, — Лу. Мы можем уйти прямо сейчас, ты не обязан это делать. Мои очки подождут.

— Нет, — шатен отрицательно мотает головой, — я-я в п-порядке, — он заикается и чувствует себя невозможно потерянным и смущенным сейчас. Он не чувствует Гарри рядом, а его мысли крутятся вокруг лифта, избегая любых других. Он думает только о лифте.

— Нет, не в порядке, — Гарри обвивает руки вокруг талии Луи, приближая его к себе. Шатен прижимается к тёплой шее певца и утопает в успокаивающем запахе его одеколона, — я рядом, просто дыши, — Луи кивает и делает несколько глубоких вздохов. Когда лифт звенит, Луи чувствует себя спокойнее, но недостаточно. Гарри кладёт руку на плечо Луи и ведёт его. Они входят в жаркую комнату, по которой разносится высокий противный голос, который щебечет что-то, должно быть, в микрофон.

— Следующая песня... Ну-ка, ну-ка, вы не поверите, кто сейчас вошёл в мою студию. Невероятный мистер Гарри Стайлс и его милашка, о котором он не может перестать болтать, — он только что назвал его милашкой? Луи милашка, но это заставляет его чувствовать себя ребёнком, но — эй — ему 21, — дайте я узнаю, что эти двое хотят, пока вы наслаждаетесь Леди Гагой, — Луи слышит, как Ник нажимает кнопку, и Гарри заходит в комнату, ведя Томлинсона за собой.

— Привет, Ник.

— Привет. Что я могу сделать для тебя и милашки? — прозвище Ника для него заставляет Луи расплыться в маленькой улыбке.

— Я пришёл забрать свои Ray-Bans, — говорит Гарри, — и не называй его милашкой, он мой.

— Конечно! Они на моём столе, — отвечает Ник, и Луи чувствует, как Гарри отходит от него, но возвращает буквально через пару секунд, — он хорошо с тобой обращается? — спрашивает Гримми, когда руки Гарри снова опускаются на талию Луи. Последний кивает в ответ, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее, а ладони потеют.

— Заткнись, Ник. Я прекрасный бойфренд, — ворчит Гарри, и Томлинсон согласно кивает, потому что он прав. Даже несмотря на то, что Гарри его первый парень, и ему не с кем сравнивать. Но даже если бы Гарри не был первым, он всё равно был бы лучшим.

— Я никогда не говорил обратное.

— Мы лучше пойдём, но ты можешь сфотографировать нас? — просит Гарри, и Луи резко поднимает голову, — ты выглядишь невероятно мило в этой голубой бини. Я хочу запомнить это навсегда, — вносит ясность Стайлс, и шатен кивает. Его даже не расстраивает тот факт, что он не увидит это фото, потому что оно для Гарри. Если он счастлив, то и Луи счастлив.

— Конечно, — Томлинсон слышит, как кресло царапает пол, когда Ник двигает его. Луи чувствует, как Гарри выпрямляется, и делает тоже самое. Он просто делает то, что говорит Стайлс, и улыбается. Это не фальшивая улыбка, она настоящая, потому что он стоит рядом с невероятным человеком. Луи не может быть ещё счастливее. Звук затвора на камере раздаётся пару раз, прежде чем Ник издаёт довольное гудение.

— Отлично! — говорит Гримшоу, усаживаясь обратно в кресло и начиная говорить в микрофон снова. Гарри ведёт их прочь, и Луи поворачивается, чтобы помахать Нику на прощание. Он мог даже не увидеть это, но Луи попытался и был доволен собой.

***

— Взять снеговика или оленя? — спрашивает Гарри, когда они стоят в одном из магазинов торгового центра и покупают Рождественские подарки.

— Дай сюда, — Луи протягивает руки, и Гарри вкладывает в них игрушки, — олень.

— Хорошо. Я всё равно собирался взять его, — смеётся Гарри, забирая игрушки и ведя их к кассе. — Ты Гарри Стайлс, — скорее утверждает, чем спрашивает кассир.

— Да, love. Ты фанат? — она не отвечает, но Луи может догадаться, что она кивнула, — хочешь автограф? — снова молчание. Луи слышит звук ручки на бумаге. Гарри оставляет свою подпись на бумаге, которую, должно быть, ему дала девушка. Она начинает пробивать их вещи, и Луи понимает, что минутка Гарри Стайлса закончилась.

— Мы можем перекусить? — спрашивает Луи, широко улыбаясь, что заставляет Гарри усмехнуться.

— Конечно, — певец расплачивается и ведёт их в ближайшее кафе.

***

— Нет! — смех Луи разносился по кафе, — моя сестра выбросила барби кена! Это был один из самых ужасных дней.

— Почему у тебя вообще был кен? — смеётся Стайлс.

— Я гей, Гарри. Конечно, у меня был кен и он был голый, — Луи хихикает и опускает голову, позволяя чёлке упасть на глаза. Звук камеры заставляет его подскочить, — ты слышал это?

— Слышал что?

— Камера.

— Да, я только что сфотографировал тебя, — бубнит Гарри, набивая рот едой.

— Оу... — Луи снова опускает голову, пытаясь скрыть выступающий румянец и улыбку.

— Ты очень милый, Луи.

— Замолчи, Гарри, — румянец расползается на шею, и Луи смущается ещё больше.

— Никогда, — парирует Стайлс, и камера щёлкает ещё раз.

***

Гарри и Луи возвращаются домой рука в руке. Они входят, смеясь, и через пару секунд уже сидят на диване Луи. Гарри садится первым и оборачивает руки вокруг талии Томлинсона, притягивая его на колени. Их смех затихает, Луи смущённо улыбается, осознавая, где сидит. Пальцы Гарри мягко касаются шеи Луи и тянут ближе к себе. Томлинсон закрывает глаза, когда чувствует, что дыхание обоих сбилось.

— Ты такой красивый, — шепчет Гарри, прежде чем соединить их губы. Луи резко выдыхает в поцелуй, потому что, чёрт возьми, он ждал этого весь день. Их губы движутся синхронно, и Луи думает, что в какой-то степени начинает приспосабливаться к этому.

Когда Гарри целует настойчивее, шатен неловко отстраняется и неуверенно ставит ноги по обе стороны колен певца. Луи наклоняется вновь и соединяет их губы, приоткрывая рот. Он чувствует странное волнение в животе, похожее на бабочек. Проникая в раскрытые губы Гарри, Луи задыхается, пробуя их на вкус. Стайлс, опустив ладонь на спину шатена, прижимает его ближе, заставляя запутаться пальцами в кудрях.

Поцелуи становятся громче и быстрее, а джинсы причиняют дискомфорт. Луи дёргается, стараясь избавиться от этого чувства, и трётся промежностью о колено Гарри. Глаза Томлинсона распахиваются, когда с губ слетает стон, и он прекращает поцелуй, отскакивая от певца. Ноги цепляются за ковёр, и через секунду Луи сидит на полу, чувствуя острую боль в заднице.

— Луи! — вскрикивает Стайлс, и у шатена сбивается дыхание, когда он слышит, как Гарри возится рядом с ним, — ты в порядке?

— Я не знаю, что случилось. Со мной, — шепчет Луи сам себе, — это странное чувство в животе, и, о Господи, когда- Когда я коснулся твоего колена, было так приятно. Господи, — выпалил Томлинсон, закрывая лицо руками.

— Оу, — бормочет Гарри, — ну, — он прочищает горло, прежде чем начинает говорить, — когда ты возбуждаешься и... Становишься твёрдым, трёшься обо что-то — боже, чувствую себя дураком, — ну, тогда это доставляет тебе удовольствие. Это очень приятно, — глаза Луи были распахнуты всё то время, пока он слушал парня, и сейчас шестерёнки в голове крутятся со скоростью света, пытаясь понять, что Гарри только что сказал.

— Значит, — медленно начал Луи, — когда мы целовались, я возбудился..? И поэтому джинсы такие тесные, и я потёрся о твоё колено, и поэтому было так хорошо?

— Именно.

— И это нормально?

— Абсолютно.

— И как мне избавиться от этого? — смущённо вопрошает Луи, чуть склоняя голову.

— Дотронуться до себя, — Гарри неловко кашляет. — Мы- мы можем продолжить то, что начали? — Томлинсон сплетает их пальцы.

— Конечно, — выдыхает певец, опуская Луи на ковёр и нависая сверху. Шатен раздвинул ноги, позволяя Гарри лечь на него и втянуть в очередной поцелуй. Сначала поцелуи были мягкими и неспешными, но через мгновение Гарри усилил хватку. Луи безвольно водил руками в воздухе, пытаясь зацепиться за что-нибудь, когда. Стайлс хватает его за бёдра и тянет вниз, пока шатен не трётся о промежность Гарри. Он стонет слишком громко, но чувство стыда исчезает, когда до него доходит такой же стон певца.

Гарри продолжает двигать бёдрами Луи, пытаясь найти удобную позицию, когда Томлинсон прерывает их поцелуй, выгибая шею и тяжело дыша. Гарри приникает губами к мягкой коже и медленно спускается к груди, оставляя вишнёвые отметины.

— Гарри... Гарри, я чувствую, что... — джинсы Луи такие тесные и неудобные. И он снова чувствует этих странных бабочек, горящих внутри и умоляющих вырваться.

— Давай, малыш, — шепчет Гарри в шею Томлинсона. Он быстрее двигает бёдрами и засасывает кожу на шее Луи. С губ последнего слетает беззвучный стон, и Луи закрывает глаза, выпуская этих чёртовых бабочек.

— Гарри, — стонет он громче обычного и чувствует что-то липкое, стекающее по его члену и сковывающее движения. Но это прекрасное чувство. Он тяжело дышит, когда Гарри продолжает быстро двигать бёдрами, пока не выстанывает его имя и не делает ещё несколько движений, прежде чем остановиться. Они лежат так, лицо к лицу, и не могут отвести взгляд друг от друга.

— Ты в порядке? — еле слышно спрашивает Гарри.

— Ага, — шелестит Луи, пытаясь игнорировать неприятное чувство в джинсах, — боже, это так хорошо.

— О да. Лу, я не ожидал, что это будет так горячо. Твои стоны, Господи, они были восхитительны, — бессвязно бормочет Гарри, вызывая улыбку шатена, — засосы дадут о себе знать позже.

— Что? — мямлит Луи в футболку Стайлса.

— Они будут немного болеть. Засосы, которые я оставил на твоей шее, — объясняет певец, и Луи понимающе кивает, сдерживая зевок. — Нет, нет, не засыпай в таком виде. Нужно сменить джинсы, не засыпай, — Гарри оборачивает руки вокруг талии Луи и встаёт. Шатен обвивает его и виснет, как коала, пока они идут в ванную. Гарри сажает Луи на туалет, и последний слышит, как тот открывает дверцу душевой кабинки, — снимай штаны и помойся, я оставлю твои вещи у двери, ладно?

Луи делает, как он говорит, и через пару минут входит в комнату, держась руками за стену.

— Ложись со мной, — просит Гарри, растянувшись на кровати. Луи хихикает и осторожно ложится под одеяло рядом, стараясь не удариться ногой о кровать, как это было сотни раз до этого.

— Спасибо, Гарри, — шепчет Луи, прижимаясь спиной к торсу певца, — спасибо за всё, что ты сделал для меня сегодня.

— В любое время, малыш. Я всегда рядом, — отвечает Гарри. Луи чувствует его улыбку и руку, покоящуюся на его животе, и единственная мысль, которая заполоняет всю его голову: он влюблён до одури. Но стоит ли говорить это сейчас?

— Лу? Я хочу кое-что сказать тебе, — Луи замирает, ожидая продолжения. Гарри делает глубокий вдох, собираясь с мыслями и начинает говорить: — я влюблён в тебя. И был влюблён с того момента, как впервые увидел тебя.

Луи открывает рот, чтобы ответить, но внезапно закрывает обратно. Скажи, Луи. Просто скажи! А должен ли он? Хочет ли он вообще говорить это? Гарри так мил к нему и просто идеален. Он заслуживает всё, и Луи собирается дать ему это. И, опять же, Гарри сказал, что уже нашёл то, что искал и это Луи. Гарри прошёл через столько трудностей и воспоминаний Луи. У него было столько возможностей, чтобы уйти, но он всё ещё здесь. Луи знает, что всё идёт слишком быстро, но Гарри уже прижился в сердце Луи, и Томлинсон надеется, что певец чувствует то же самое.

— Ты имеешь в виду то, что я думаю? — шепчет шатен.

— Конечно. Я влюблён в тебя, в каждую твою мелочь, и я знаю, что всё происходит слишком быстро, но никто никогда не вызывал у меня такие чувства, как сейчас. У нас словно ментальная связь, и всё, что я хочу — это быть с тобой. Я чувствую, будто ты связал наши души вместе и всё, о чем я думаю, когда не рядом, — это ты. Я знаю, ты думаешь, что я псих какой-то, потому что влюбился так быстро, но это чувство разное для всех, даже если в конце все идут по одной наклонной. Первая любовь — это подростковое увлечение. Настоящая любовь — когда вы можете закрыть глаза на любые вещи, которые совершаете, будь они плохие или хорошие.

— Я влюблён в тебя. Тоже, — выдавливает Луи, — просто хотел быть уверенным, что это взаимно.

— Ну конечно! Будь уверен, — Гарри оставляет несколько мягких поцелуев на губах Луи. Этой ночью они засыпают влюблённые и с переплетёнными телами.