Obviously [L. S]

Прошла неделя, Гарри и Луи влюбились ещё больше. Не было больше слёз и криков, они просто смеялись и целовались, ничего больше и ничего меньше. В целом всё было прекрасно. Луи знал, что у него заканчивается время, Гарри скоро уйдёт, но сейчас он хотел лишь наслаждаться тем, что у него есть. И, возможно, это очень глупо, но он был готов и ждал этого.

— Гарри? — спросил Луи, сидя за столом, пока кудрявый готовил их обед.

— Да, Лу? — Стайлс, должно быть, жевал что-то, потому что его голос был приглушён.

— Я хочу встретиться с парнями, — прошептал Томлинсон, зажмуриваясь под солнцезащитными очками и ожидая ответ Гарри.

— Правда? — спросил певец, подходя ближе к парню.

— Да.

— Это прекрасно! Парни обрадуются, — Луи слышал, как Гарри улыбается и достаёт телефон, начиная набирать сообщение.

— Гарри, подожди, — звук нажатия клавиш остановился, — мы должны сделать это по-другому, я готовился, я думаю, было бы круто, если бы ты позволил мне сделать это самому.

Луи замолчал, сильнее зажмуривая глаза. Это прекрасная возможность для Гарри, чтобы уйти. Он может закатить истерику, обвинить Томлинсона во всех смертных грехах и уйти.

— Хорошо, что тебе нужно, Лу? — спросил Гарри, и, чёрт, он такой понимающий. Он слишком хорош для Луи.

— Они могут прийти завтра вечером? Примерно в 5.30. Я закажу пиццу, мы сможем поговорить и, может быть, я поставлю какой-нибудь фильм, если они захотят, — Луи никогда не чувствовал на себе столько контроля над ситуацией, это смущало.

— Но ты ненавидишь фильмы.

— Да, зато парни любят. Так что, ты можешь написать им всё это? Пожалуйста? — спросил Луи, надувая губы.

— Конечно, — шатен слышал, как Гарри достаёт телефон и снова начинает печатать, — я никогда не мог устоять перед твоими надутыми губками.

— Эй, я не дуюсь!

— Ага, я почти поверил, — кудрявый убрал телефон, а Луи ждал. Они могут отказать ему на раз плюнуть или просто не смогу приехать или… Короткий сигнал уведомления заставил Томлинсон прекратить поток мыслей и напрячься, — они сказали, что придут. Луи облегчённо выдохнул, даже не заметив, что задержал дыхание.

— О, Боже! Я должен устроить уборку! — вскрикнул шатен и вскочил из-за стола.

Он начал носиться по кухне, как ненормальный, задевая все углы и не обращая на это внимания, вытирать всё полотенцем, которое только что взял со столешницы, и бормотать себе под нос, что его дом — сплошной беспорядок, потому что он слепой, это очевидно, но One Direction не слепые.

— Лу? — позвал Гарри, когда парень уже стоял на коленях и вытаскивал всё из нижних ящиков. Певец продолжил немного громко, пытаясь привлечь внимание Томлинсона, — Луи, этот дом не может быть чище, чем сейчас. Да даже если бы он был в дерьме от потолка до пола, им было бы плевать.

— Да, но я не могу оставить квартиру в таком виде, когда все парни будут здесь. Это захватывает и ужасает одновременно, — воскликнул Луи.

— Ты такой милый, — прошептал Гарри, обхватывая парня за талию и притягивая к себе.

— Да, да, да, ты постоянно это говоришь. Но, Гарри, я должен убраться всё здесь, так что, если ты-, — Луи замолчал и попытался выпутаться из рук Стайлса, но тот прижал его только крепче.

— Ты даже не попробовал моё новое блюдо, — сказал певец, развернул Луи к себе лицом и взял его ладони в свои, оборачивая их вокруг свой талии, и уткнулся носом в макушку шатена. Луи любил эту позу больше, чем что-либо, и Гарри делает это всё чаще. Он чувствовал себя в безопасности, будто Стайлс спасёт его от всех проблем, и Бог знает, как много их будет. Но самое важное в этой ситуации то, что Луи чувствовал себя нужным. Гарри обнимал его так каждый раз и хотел, чтобы Томлинсон знал, что чертовски нужен ему. Лучшая часть — Гарри будет делать это на публике. Это значит, что он хотел, чтобы люди видели их, знали о них, но также он хотел, чтобы они оставались просто Гарри и Луи. Это такая сокровенная вещь, что Томлинсон просто не мог не любить её.

— Хорошо, что ты приготовил? — спросил шатен, и Гарри отскочил с волнением.

— Садись, садись, — Стайлс усадил Луи на своё место, которое называл особенным, потому что только Томлинсон мог сидеть здесь. На самом деле, стул просто находился очень близко к двери, что облегчало ситуацию, если шатен захочет удрать как можно скорее, — это креветки с соусом. Это так красиво, если бы ты только видел. Ешь!

Луи хихикнул и взял вилку, которую ему протягивал Гарри. Проблема в том, что он не знал, что лежит на тарелке, поэтому просто слепо тыкнул и попал по керамике, которая тут же издала скрежет и резанула по ушам. Луи расстроенно и смущённо вздохнул, потому что, чёрт, Гарри стоял рядом и смотрел на это.

— Это лапша, малыш, — мягко сказал певец, и Томлинсон зажмурился, пытаясь сдержать слёзы. Обычно Гарри готовил то, что Луи уже знакомо, поэтому новые блюда становятся проблемой. Луи снова опустил вилку на тарелку и накрутил на неё лапшу. Как только он попробовал первый кусочек, он забыл обо всех проблемах, потому что это чертовски вкусно.

— Боже, Гарри, — простонал Томлинсон с вилкой во рту, — это так вкусно, мне очень нравится.

Шатен продолжил есть, прекращая обращать внимание на всё, он даже не заметил то, что Гарри сел рядом.

— Спасибо, малыш, — ответил Стайлс, и Луи покрылся румянцем. 

***

Сегодня должны были прийти парни, и Луи был уверен, что всё будет ужасно. Каждая фибра его души знала, что что-то пойдёт не так. Гарри ушёл вчера поздно вечером, и у шатена не было возможности убрать квартиру, поэтому он полночи ползал и вытирал все возможные поверхности, приводя в порядок этот «свинарник».

Боже, он думал, что готов, но как же он ошибался. Уже три, парни приедут чуть меньше, чем через два часа. Гарри уже должен был быть здесь, но так как он опаздывал, Луи решил принять душ, чтобы не опозориться перед парнями. Томлинсон намыливал волосы, когда услышал шаги возле ванной. Он замер и прислушался, чтобы удостовериться, что ему не показалось. Ещё два шага.

— Лу? — это всего лишь Гарри. Луи немного расслабился, но вообще-то он голый и стоит за занавеской прямо перед кудрявым, — прости, я опоздал. Нужно было сделать… кое-что. Так, тебе нужно помочь с чем-нибудь?

— Эм, ты можешь подмести полы, пожалуйста? — спросил Луи, который мог бы помочь, но он только повернулся так, чтобы Гарри увидел только его задницу (единственная вещь, которую он любит в себе), если шторка волшебным образом упадёт.

— Прекрасно! Пойду, найду метлу, — Томлинсон услышал, как удаляются шаги певца, и остался стоять с пальцами в мыльных волосах ещё минут пять, после чего быстро вымылся и вышел. Луи выпрыгнул из кабинки и схватил полотенце, которое оставил на крышке туалета, вытер волосы и обернул полотенце вокруг бёдер.

Шатен напевал что-то себе под нос, пока подбирал одежду на сегодня — чёрные скинни и шёлковая рубашка, которую ему купил Гарри. Когда выбор окончен, Луи натянул пару боксеров и потянулся за джинсами.

— Луи, я-, — Гарри зашёл в спальню, и Томлинсон понятия не имеет, что ему делать. Никто не видел его голым раньше. Луи схватил джинсы с кровати и прижал к груди, прикрывая верхнюю часть тела, — я-я-я…

Гарри заикался, Луи зажмурился, только сейчас понимая, что он без солнцезащитных очков. Это означало, что Стайлс видел не только его ужасное тело, но и отвратительные глаза. Если честно, это будет чудом, если Гарри и Луи продержатся ещё хотя бы десять минут. Луи вздохнул и сел на кровать, кутаясь в одеяло так, что кудрявый видел только его лицо и ноги, которые даже не касались пола, потому что он такой раздражающе маленький.

Прошло около двух минут, прежде чем кто-то заговорил.

— Возможно, ты вкладывать капитал в эту дверь, которую так сильно ненавидишь, — пошутил Гарри и сухо рассмеялся, тут же замолчав, как только увидел, что Луи лишь опустил голову, — прости, что вломился к тебе. Я думал, ты одет.

Гарри молчит, делая несколько шагов к Луи, на лице которого играет еле заметная улыбка, потому что Стайлс не ведёт себя так, как должен.

— Я знаю, что ты должен ненавидеть меня сейчас, но мне действительно жаль.

— Нет, прости меня, Гарри, — пробормотал Луи, поднимая взгляд на певца, — я не хотел, чтобы всё заканчивалось так.

— Да, то же само… стой, что?

— Просто давай расстанемся и покончим с этим, — сказал Луи и тут же оказался в объятиях Гарри.

— Почему ты вообще думаешь, что я хочу расстаться с тобой? — спросил Гарри. Его голос был полон беспокойства. Томлинсон начал перебирать сотни причин, но он был уверен, что это не из-за сложившейся ситуации.

— Потому что ты видел моё уродливое тело и глаза, которые ещё хуже, одновременно. Я просто одна большая уродливая проблема, — закончил Луи, зная, что это конец.

— И что? Твои глаза — это то, что я ценю в тебе больше всего. Я знаю, ты ненавидишь их, но я обожаю всё в тебе, глаза особенно. Они просто прекрасны. И твоё тело, боже, Луи, даже не заставляй меня говорить о твоём теле, иначе я кончу в штаны прежде, чем ты успеешь досчитать до трёх, — возможно, Гарри — очень хороший актёр, потому что Томлинсон не услышал в его голосе лживых ноток. Луи также не совсем уверен, что значит «кончить». Он думает, что это что-то сексуальное, ну, или просто странный способ сделать комплимент. Шатен напоминает себе спросить Гарри потом.

— Почему ты так добр ко мне? — тихо спрашивает Луи. Гарри убирает руку с талии Томлинсона и мягко касается пальцами его скул; он убирает прядь волос со лба шатена.

— Потому что ты прекрасен, ты заслуживаешь всего прекрасного в этом мире, и я готов потратить остаток свой жизни, пытаясь доказать тебе это, — Гарри не врёт, и Луи ненавидит себя за то, что знает это, но он заставляет себя думать, что, возможно (лишь возможно), он нравится Гарри хотя бы чуть-чуть, и тот не оставит его. Луи позволяет себе не отвергать комплимент, а сказать простое «спасибо». Он не может видеть, улыбается ли Гарри, но он чувствует это и улыбается в ответ.

— Всегда пожалуйста, — дыхание Стайлса становится ближе, и Луи понимает, что тот хочет поцелуя. Сначала он чувствует лишь мягкие губы Гарри на своих. Певец двигает ими, ох, так медленно, и это так сладко и хорошо, но Луи нужно больше. Поцелуй заканчивается слишком быстро,

— я тут вдруг вспомнил, что зашёл спросить, где метла.

— О, она в кладовой возле входной двери, — ответил Луи, улыбаясь.

— Спасибо, малыш, — Гарри встаёт с кровати, — оденься. О, и мы можем закончить этот поцелуй позже.

Стайлс целует щёку Луи и выходит. Как только последний понимает, что остался один, он быстро одевается и следует за кудрявым.

***

— Они приедут с минуты на минуту, — Луи беспокойно переступает с ноги на ногу и крепко сжимает ладонь Гарри.

— Да, всё готово и чисто, — заявил Гарри.

— Когда, они сказали, приедет пицца? — спросил Луи, подпрыгивая на месте, стоя в ожидании. Они стояли в дверном проёме между кухней и коридором, потому что это заняло бы больше времени, чем стоять около парадной двери и ждать, когда же приедут парни.

— В шесть, в шесть тридцать где-то.

— Хорошо, — улыбнулся Луи, всё шло по плану, — большое спасибо за помощь, Гарри.

— Всё, что угодно для моего прекрасного парня, — хихикнул певец и быстро поцеловал Луи в губы, вызывая румянец у последнего. От громкого удара в дверь, Томлинсон подскочил на месте.

— Не думаю, что могу сделать это, — пробормотал он, когда услышал повторный стук.

— Давай, малыш, всё будет хорошо, я буду рядом всё время, — Гарри ободряюще сжимает руку шатена.

— Хорошо. Хорошо, идём, — Луи вздыхает и не подаёт никаких признаков движения, поэтому Гарри начинает мягко тянуть его к двери. Они делают несколько шагов, и Томлинсон глубоко дышит, находя дверную ручку и поворачивая её.

— Луи! Так рад видеть тебя снова! — восклицает Найл и мягко похлопывает Луи по плечу.

— Привет, Луи. Рад снова увидеть тебя. Вечер собирается быть прекрасным, да? С тобой всё будет в порядке. Я имею в виду, я всё знаю, благодаря Гарри, который не мог замолкнуть, говоря о тебе, особенно ночью. Такое чувство, что я не живу с этим парнем, но всё равно слышу его…

— Лиам! — возмутился Гарри. Его голос высокий и смущённый. Луи смеётся над голосом Стайлса, не над историей Лиама. Почему Стайлс говорил о нём ночью?

— Что? Я просто пытаюсь растопить лёд! — сказал Лиам и ушёл к Найлу.

— Привет, Лу, такая честь встретить тебя, — сказал Зейн и наклонился к уху Луи, — ты действительно нравишься ему, он сказал, что ты — тот самый.

Малик отстранился, и Луи не мог понять, стоит ли верить ему. Ясно, как день, что вторая часть — ложь, он не может быть чьим-то единственным, но первая может оказаться правдой. Он может нравиться Гарри. Что ж, Гарри тоже ему нравится.

— Спасибо, — тихо ответил Луи Зейну, — может, вы, парни, пройдёте в гостиную?

Все парни соглашаются, поэтому Томлинсон, которого Гарри всё ещё держит за руку, ведёт всех в комнату. Луи, Гарри и Зейн устраиваются на диване, а Лиам и Найл на двух маленьких стульях, привезённых из квартиры Стайлса.

— Мне нравится твой дом, чувак, — воскликнул Найл, — так чисто.

Луи пихает Гарри в бок, потому что он был прав, они обратили внимание на чистоту.

— Да, намного чище, чем твой, — ехидно улыбнулся Зейн. Парни разговаривали и разговаривали, пока не привезли пиццу. Они поели и поговорили ещё немного. В целом, всё шло хорошо.

— Мне нужно в ванную, — Гарри выпутался из рук Луи и вышел из комнаты.

— Ты очень-очень нравишься ему, Луи, — сказал Лиам, как только Стайлс исчез за дверьми комнаты.

— Да, чувак, он постоянно говорит о тебе, — прощебетал Найл, — он приезжает в студию, говоря о том, как ты прекрасен.

— Как он хочет вечно обнимать тебя, — продолжил Зейн.

— Как он хочет взять тебя в разные страны и заставить прийти на каждый концерт, — сказал Лиам.

— Он сказал, что никогда не встречал такого, как ты, — закончил Найл. Послышались шаги за дверьми, а Луи даже не знал, что делать. Он нравился Гарри; Гарри думал, что он прекрасен; он хочет взять его с собой в тур. Да, Гарри говорил ему это раньше, но, может быть, это правда, потому что ему то же самое сказали ещё три человека.

Луи не смог сдержать улыбку, расплывающуюся по его лицу, от осознания того, что он и Гарри не просто однодневные отношения. Теперь он просто должен нормально вести себя, чтобы Гарри не ушёл из-за его слепоты.

— Эй, малыш, — прошептал Стайлс, садясь рядом и сжимая ладонь шатена в своей. Остальные парни разговаривали между собой, игнорируя пару.

— Привет, — Луи опустил голову на плечо Гарри, переключая внимание на разговаривающих и смеющихся парней. Они проговорили слишком долго, поэтому решили сразу разойтись по домам вместо просмотра фильма. Парни прощаются и уходят, оставляя Гарри и Луи одних.

— Это было очень круто, — прошептал Томлинсон, когда они подошли к дивану.

— Я ведь говорил, — Гарри упал на диван, усаживая Луи на свои колени, — ты такой красивый сегодня, — пробормотал певец, целуя губы шатена, — очень красивый.

Гарри обхватил ладонью затылок Томлинсона, притягивая его ближе. Луи ответил на поцелуй со всеми теми чувствами, что он испытывал сейчас. Он доволен всем прямо сейчас. Стайлс опустил руки на талию Луи, мягко сжимая её, и провёл языком по нижней губе парня, и на сей раз Томлинсон приоткрыл рот, чувствуя улыбку Гарри. Он чувствовал язык кудрявого, и это странно, приятное «странно». Луи повторял движения певца, и воздух закончился слишком быстро.

— Ничего себе, — прошептал Гарри, утыкаясь носом в ключицы Томлинсона, — как тебе, малыш?

— Слюняво, — ответил Луи, и они оба рассмеялись. Они поговорили ещё немного, пока Гарри не решил, что ему лучше пойти домой, потому что Луи в школу завтра, и он не сможет редактировать текст, если не выспится.

— Пока, малыш — Стайлс поцеловал его на прощание и ушёл. Той ночью Луи заснул на животе, полном бабочек; когда он проснулся, первой его мыслью был Гарри, бабочки всё ещё были там.