Истинный Облик

— Покажись, кто бы ты там ни был! — перешёл он на английский и твёрдо направил палочку на кабинки. — Я не буду повторять два раза, в следующий раз это будет Бомбарда.

Он, конечно, блефует. Ну кто в здравом уме кинет Бомбарду в человека? Это же не человек будет, а фарш. И этот фарш, между сим, повлечёт за собой множество проблем.

«Ну кто, скажите, мистер Поттер, научил Вас заклинанию "Бомбарда"?!» — буквально слышал он в голове чей то истеричный голос, подозрительно смахивающий на МакКошкин. И как ему потом, спрашивается, объяснять, что это он сам? Если и придётся, то скажет, что выучил заклятие пятого курса из любопытства, сможет или нет, а ещё из за полезных свойств. Вроде бы, некоторые ингредиенты в зельеварении проще всего размельчить именно таким образом, предварительно поставив над котлом щит...

В одной из правых кабинок испуганно пискнули, что то упало и оттуда поспешно вышла Гермиона Грейнджер. Она была, второй раз за все времена их конфиденциальных встреч, вся в слезах, на руке телепался неизменный синий браслет, юбка мятая, в дрожащих ладонях платок, как будто насквозь мокрый.

— Грейнджер?! Что ты тут делаешь? — удивился Гарри, выпрямился и отвёл палочку так, что её кончик теперь был направлен в стену. Страшно сказать, но он действительно ожидал Квирелла.

Девочка всхлипнула, зажала рот руками и быстро отрицательно покачала головой. Густые кудрявые волосы закачались вместе с ней.

Снаружи туалета раздался грохот и отдалённые шаги. На них никто из присутствующих в комнате, кроме змеи, внимания не обратил.

— Ну почему они так со мной?.. — через плач спросила вдруг слизеринка (она, кажется, находилась в отчаянии, если решила поговорить об этом с ним, одним из прихвостней Драко Малфоя) и Гарри, застывший напротив, вздрогнул. — Я же делаю... Всё делаю! Даже Невилл не хочет больше... Никто... — заходилась она в путанных речах. Мальчик предположил, что сидела девочка тут уже давно. Её не было на обеде. Не то чтобы он смотрел, конечно, но и на пир она не выходила. Он был слишком занят, чтобы думать об этом, поэтому неявка одной из его однокурсниц выветрилась из головы.

Прикусив язык и поморщившись, он всё таки спросил, глядя куда то в пол:

— Что случилось?

Она было опять что-то пламенно заговорила, как вдруг хаотично опустила взгляд на пол, рядом с Гарри, вскрикнула и отскочила обратно к своему убежищу.

— Ой! Это что, змея?!

Гарри опешил, моргнул и против воли усмехнулся вмиг побелевшему лицу слизеринки.

Отпираться было бесполезно. Рядом с ним действительно ползала огромная смертоносная змея. Приподняв над полом массивную голову, Нагайна внимательно следила за девочкой, чтобы, очевидно, защитить Гарри в случае чего.

Забавная ситуация. Но он не думал, что такая как Гермиона может причинить ему хоть какой нибудь вред. В противном случае, в его голове уже сформировался образ того, как массивное тело с яростным шипением бросается на хрупкую фигурку и погребает под своим весом на каменном полу заброшенного туалета, попутно нанося смертельные удары. Он уже видел такое однажды — их первой и пока что единственной весной Нагайна увидела свежий укус на его руке и с недоверием глянула на тётю Петунию, что полола другие клумбы неподалёку — её выдающиеся зубы, несомненно, принесли бы не меньший вред, но сама мысль о том, что тётя укусит его, приносила за собой лишь неконтролируемое веселье. Он объяснил змее, что виной всему бешеная соседская псина, которую натравил на него Дадли, и этим же вечером увидел, как розоворылый бультерьер под дурацким именем «Банни»* сдох у его ног с тихим визгом и громким хрустом ломающихся костей. Гарри не было жаль.

— Хм... — неловко начал он, упрямо отводя глаза от её зрачков. — Да, змея. Её зовут Нагайна. Может съесть тебя всего за пол часа, ха-ха.

Гермиона, тут же вдруг снова решив для себя что то фундаментальное, повела плечами и с исследовательским интересом оглядела громадину, после чего вздрогнула. Про свои слезы она, кажется, мигом забыла, хоть прозрачные капли ещё и блестели в уголках её глаз.

Нагайна, словно в подтверждение словам Гарри, осклабилась в подобии на улыбку. Ядовитые клыки блестели в свете факелов. Поттер усмехнулся такому показушничеству и прошёлся пальцами по голове своей любимицы.

— Ну, ну, дорогая, не стоит пугать нашу невольную свидетельницу. — проговорил он на английском, а Гермиона, все эти мгновения следившая за его рукой, в шоке открыла рот.

— И она... — от страха девочка икнула и немного смутилась. — Она... Тебя не укусит? В смысле, хоть она и твой питомец, это змея, большая и... Ядовитая.

— Не думаю, — легкомысленно пожал плечами мальчик, прокручивая палочку между пальцами. — Мы же с ней всё таки... Э... Друзья.

Грейнджер завороженно шагнула вперёд, — стук от каблуков её туфель показался оглушающим — глядя на явно красующуюся змею.

— Не понимаю, как можно дружить со змеёй? — тёплые карие глаза вперились в Гарри всего на мгновение и опять исчезли за волной тёмных кудрявых волос. — И чем ты её кормишь? Она такая большая!

Гарри шаркнул носком ботинка о пол.

— Отвечая на твой первый вопрос — спокойно. Не я её кормлю, а она сама кормится — чем именно, я и знать не хочу. Естественно большая, она уже довольно старовата.

Грохот и рык раздались уже совсем рядом и Гермиона, уже приоткрывшая рот, чтобы что то спросить, выпрямилась и удивлённо уставилась в сторону двери. Гарри невероятно поразился этой перемене эмоций. Может, она больна?

—... А... Это ещё что? — девочка гулко сглотнула и попятилась обратно к кабинке. Нагайна раздражённо зашипела, а Гарри только сильнее стиснул палочку, на пятках разворачиваясь обратно к двери. В любом случае, кабинка его не спасёт, а на открытом пространстве больше места для маневров.

Он ждал мгновение, другое, но ничего не происходило. За дверью было тихо, как бы он не прислушивался — ни хлопков, ни грохота, ни странно долгих шумных шагов не было слышно. Время будто остановилось в этом затхлом туалете. Наверное, тут даже не было воды. Сухо, пыльно и холодно.

Нагайна «попробовала» языком воздух и вынесла вердикт:

— Похоже, всё таки прошёл мимо. Нам стоит поблагодарить Цирцею за ужасное обоняние этого великана. Должно быть, ринореи залепили дыхательные проходы в его носу.

Гарри ухмыльнулся и наконец отвёл взгляд от двери.

— Ты хочешь сказать, меня спасли от смерти засохшие сопли в носу тролля?

Как он и предполагал, змея недовольно зашипела. По её холодным глазам нельзя было сказать, насколько она недовольна, но было очевидно, что сокращение всяких заумных терминов её злило.

— Именно эт...

Резкое шипение вмиг оборвалось, змея резко уменьшилась и рванула под полы мантии мальчика — только её и видели. Но не успел Гарри как следует обеспокоиться, как снаружи двери послышался треск заклинания, ржавая задвижка отъехала в сторону, а трухлявые петли со скрипом позволили тяжёлой двери с грохотом удариться о стену. В туалет проник запах удушающей вони, но в следующую секунду на голову слизеринца мягко опустился пузырь, как шлем скафандра — ещё один полетел куда-то назад.

Жадно вдохнув свежего воздуха, Поттер наконец увидел: на пороге стоял слизеринский декан собственной персоной — да ещё как! С палочкой наизготовку (хотя он сам стоял точно так же), взлохмаченный(опять же) и... Злой, что ли. Точнее, злой и обеспокоенный — сосредоточие этих двух эмоций на обычно ненавидящем весь мир лице создало такую гримасу, что можно было подумать, будто у уважаемого декана Снейпа парализовало пол лица. Ха, Тео бы посмеялся с такого сравнения...

— Поттер, черт возьми! — рявкнул Снейп, делая резкий шаг к мальчику. — Какого Мордреда Вы тут забыли?!

Гарри вздрогнул и сделал шаг назад, неосознанно тыча палочкой в локоть собственного декана.

— Я... Э-э-э, сэр, я...

— Замолчите, будьте добры... — зло побродив по нему глазами пару секунд, профессор явно убедился, что повреждения, не считая, конечно, мелких ссадин, посаженных о стены на резких поворотах, отсутствуют. Мужчина тут же явно расслабился, опустил до этого напряжённые плечи и помассировал переносицу(прямо через пузырь, надо же!). Чуть тише он добавил: — И уберите Вашу палочку, наконец.

Поттер спохватился и немедленно завёл руку с волшебной палочкой за спину, точно нашкодивший малыш осколки вазы.

— Прошу прощения, профессор. — выдавил он единственную уместную в данный момент фразу.

МакГонагалл, которую он в первый момент не заметил, тихо вскрикнула, выходя из за плеча декана, и обвела цепким взглядом помещение.

— Мистер Поттер, мисс Грейнджер, как Вас угораздило? — обычно выпученные водянистые глаза профессора по Трансфигурации выпучились ещё сильнее; казалось, вот вот они выпадут из орбит или как минимум вылезут на лоб, но ничего такого не происходило. Противный старческий голос приобрёл оттенок истеричности.

Грейнджер сзади что то оправдательно залепетала, но резким взмахом руки Снейпа тут же заткнулась. Гарри бы, наверное, залепетал тоже, но язык отнялся от картины взлохмаченного Снейпа с пузырем на башке. И палочкой — чёрной, холодной на вид, с какими то узорами на рукоятке.

Он подумал мельком, что Снейп наверняка не оценил бы такого от него — особенно от него. Ученика не из толпы, того, на кого смотрят в первую очередь. Он должен быть холодным, отрешенным и стойким. Держать руки за спиной и спину прямо. Быть эталоном. И если девчонке такое поведение запросто могли простить, то от подколок декана, что били острее заточенного гвоздя, Поттеру было бы не укрыться.

Он сам видел, как Снейп отчитывает провинившихся. Было это всего раз, да и тот продлился всего секунд десять. Вуд и какой-то светловолосый парень со Слизерина подрались прямо в коридоре. Они катались по полу и, хоть их силуэты смазывались, было видно, что крепкий низкий Вуд на фоне светловолосого явно выигрывает. Грифф бил сильно, наотмашь, кулаками и не жалея придавливал к уложенному камнем полу костлявого змея. Тот яростно перебирал конечностями, тянул за волосы, зубами вгрызался в кожу противника через ткань мантии, но все это не имело необходимого эффекта.

Снейп вылетел из ниоткуда — будто прошёл сквозь стену и бесплотной чёрной тенью проскочил между тёплых тел столпившихся учеников, что сползлись посмотреть на драку, будто мошки на свет лампочки. На самом же деле всё было не так: хоть и шёл декан тихо, но почти каждый студент Хогвартса, пребывавший в школе около двух лет, мог чётко распознать тот момент, когда приближался Ужас Подземелий. И толпа расступалась перед Снейпом, словно море перед Моисеем.

Одним рывком он оттянул Вуда от своего подопечного и тот, весь перекошенный, со сбитой мантией, немедленно поднялся на ноги. Выпрямился, как струна, и покачнулся от резкого напряжения.

— Что Вы творите, мистер Уинздор?! — Снейп быстро шагнул к нему и оглядел. — Драка в коридоре, да ещё и с кем? С этим... Презренным? Вы хоть понимаете, чем может грозить факультету Ваше желание покрасоваться? Осознайте свою ответственность, прежде чем распускать хвост.

Уинздор умудрился только манерно кивнуть и тут же опустил голову вниз, словно она вдруг потяжелела на пару тонн. С его лица капала на рубашку кровь. Она пропитывала белую ткань, серебристо-зеленый галстук и уходила куда-то в мантию. Очевидно, нос был разбит. Гарри ещё успел заметить довольно большую ссадину на высокой скуле, прежде чем унёсся в общей массе толпы — это Снейп махнул на них рукой и одарил свирепым взглядом.

Он уже скрывался за поворотом, когда декан схватил Уинздора за капюшон, как щенка, и толкнул вперёд себя. И они пошли так по коридору: не смеющий обернуться старшекурсник (ну даёт этот Вуд! Старшекурсника!) и следящий за каждым его лишним движением Снейп.

Почему так не делали с ним, когда... Может потому, что тогда их было трое? Друзья прятались за его спиной, а он стоял перед деканом, как будто бы совсем один...

Впрочем, замешательство Гарри скоро прошло: декан приступил к рукоприкладству.

Пока он считал ворон, Снейп шагнул от двери и единым движением схватил Гарри за локоть. Сцепил пальцы так сильно, словно боялся, что мальчик ускользнет прямо у него из под носа. Сбежит, как злостный нарушитель. Но в мыслях у Гарри ничего подобного не было и в помине.

— Чего застыли, Поттер? — чужие пальцы нетерпеливо дёрнули его за локоть и потянули по направлению к выходу, прежде чем отпустить. — Вам нужно особое приглашение? А Вам, мисс Грейнджер?

Когда Гарри подошёл к выходу, МакГонагалл, непривычно взволнованная и крайне серьёзная, отошла с дороги в полутьму коридора.

— Осторожнее, — тихо и по-прежнему строго предупредил силуэт профессора МакГонагалл. — Этот тролль... Уверена, вы уже знаете, причинил нам массу неудобств, поэтому под ногами у вас могут быть своего рода... Препятствия. Зажгите Люмос и смотрите, куда идёте.

Гарри пришлось лишь поднять палочку и приоткрыть рот с застывшим на языке слогом «лю», как белый огонёк уже охотно скользнул на её кончик и жутковато осветил лица профессоров и Грейнджер. Та в удивлении подняла брови и мельком оглянулась на декана. Тот, впрочем, никак на этот выпад не отреагировал — Гарри всё же вовремя пробормотал под нос «Люмос» и уставился на свои ботинки... Хотя тут только самый завалящий магл не заметит, что профессорам сейчас совсем не до них. Оба были не в меру задумчивыми, постоянно оглядывались и крепко сжимали палочки. Это даже завораживало: совершенно противоположные люди, втайне наверняка даже ненавидящие друг друга, были сейчас полностью едины в своем страхе. Что бы этим страхом ни было. Взрослые, знал Гарри, часто склонны надумывать себе много всего лишнего. Как знать, вдруг Снейп, МакГонагалл и другие профессора думают, будто каким-то образом пала защита замка и какой нибудь чудик (ха-ха, внезапно выздоровевший Гриндевальд, почему бы и нет?) решил начать своё восхождение с захвата школы и ритуального убийства чистых душ. Всё по канонам жанра, ага.

Вскоре все четверо зашагали, судя по всему, к гостиной Слизерина.

Половина факелов в этой части коридора погасли, — вернее, они просто валялись на полу тут и там, разбитые, как и осколки кирпичей со стен: сразу было видно, что тут приключился погром — другая же половина кое как держалась на стенах, но они не могли дать достаточно света, чтобы хотя бы не спотыкаться о полы своей же мантии.

На развилке МакГонагалл, идущая впереди, — профессора вели его и Грейнджер по негласной постройке. Под удар подставляются взрослые, дети же идут в середине. Прямо как у сносорогов. — резко затормозила и полуобернулась.

— Профессор Снейп? — декан сзади негромко хмыкнул. — Ведём детей в обход. Не думаю, что стоит вести их прямо рядом с троллем. Всё таки, он может в любой момент проснуться.

— Согласен с Вами, профессор МакГонагалл. — коротко согласился Снейп и дальше они уже шли в полнейшей тишине, нарушаемой лишь тяжёлым дыханием и обновлением чар на пузырях.

***

Каменная голова гаргульи оскалилась на них из стены и тут же нырнула обратно, видимо, поняв, что пароль пока никто говорить не собирается.

Насчёт неё была у слизеринцев своя легенда.

Говорили, будто бы ещё во времена потомков Основателей один из слизеринцев крепко подружился с гриффиндорцем — а это в те годы не одобрялось, гриффы и змеи как раз рассорились на почве... Чего-то там, и остальные змеи одним прекрасным вечером подловили своего собрата, напав на него всем гнездом. Сын самого Слизерина, что был рассержен намного сильнее остального серпентария, заколдовал виновного так, что лицо у того неузнаваемо исказилось. Потомок сказал: «Ну что, думаешь, примет тебя твой друг, если у тебя не будет красивого лица?», но и этого показалось сыну Слизерина мало. Снова взмахнул он своей палочкой. «А если тебя вообще не будет?» — и это стало последними словами, что услышал несчастный. Он навеки стал гаргульей в стене гостиной. Словно в наказание со стены убрали голову гигантской кобры, что до этого открывала вход, и пароль стала принимать гаргулья-слизеринец. По этой легенде, проклятие может снять только потомок основателя, который... Который был Томом Реддлом, что умер, не оставив после себя наследника. Что-ж, правду знал только Гарри, и она не была лицеприятной. Реддл не умер — он восстал из мёртвых и поселился в голове профессора ЗОТИ... Звучит смешно, но правда.

Гарри в легенду, если честно, не верил. Мало ли что могут придумать от скуки старшекурсники. И если другие более наивные слизеринцы в это верят, то он лично не обязан слушать всякие разные байки. А если старшие скажут, что Слизерин стал призраком и теперь обитает в девчачьих душевых? Глупости, не стоящие внимания, не более.

—... Я повторю ещё раз, и надеюсь на внятный ответ. Что вы оба делали в заброшенной части замка, в женском туалете и в непосредственной близости от тролля? — распалялся Снейп, корча страшные рожи. Гарри где то читал, что нельзя кричать на детей, от испуга у них может развиться нервный тик, заикание... — Решили погеройствовать или это неуемное любопытство? Молчите, мисс Грейнджер, меня не волнует! Вы оба получите достойное наказание. — декан, выдержав театральную паузу, приосанился. — Неделя в лаборатории. И это будет не простое перебирание старых конспектов и расфасовывание зелий. Вы будете драить котлы голыми руками.

— Как гриффиндорцы? — непонятно почему ляпнул Гарри и прикусил щёку изнутри. Нельзя переговариваться с деканом, если только ты, конечно, не самоубийца.

— Именно, мистер Поттер. И... — он замялся и отвёл взгляд от Гарри в сторону, словно ему было противно (или больно?) смотреть в зелёные глаза. — Честно, мне уже надоело назначать Вам всё новые и новые наказания. Вы каждый раз говорите, что «этого больше не повторится», но в итоге за два месяца пребывания в школе Вы получили отработок в таком количестве, в каком не смог бы похвастаться даже Ваш отец.

Гарри огорченно вздохнул. Получалось, что так. И хотя ему не было жаль декана с его возможными отчётами директору о Герое, мальчик понимал: с каждой отработкой доверие к нему постепенно угасает. Это значит, что скорее всего он не сможет к пятому курсу стать старостой, а в его биографии (по заверениям Риты Скиттер в её недавнем интервью, в будущем она напишет её, причём как можно более подробно — это не могло не озаботить Гарри, тем более по этому поводу Фред прочитал довольно насмешливую тираду в его адрес) появится пару строк в стиле: «Наш Герой, однако, не был безгрешен: в первый же месяц в Хогвартсе на метле разбил стекло в покоях профессора — и было это, между прочим, до первых занятий полётами, и не днём, а ночью! Во второй же месяц никто иной как Гарри Поттер потерялся в Запретном Лесу и нашёл там раненого единорога. Звучит невероятно, неправда ли, господа?»

— Мне... Мне жаль, господин декан, сэр.

Грейнджер сзади него одобрительно засопела, словно имела какое-то право одобрять или порицать его действия. МакГонагалл же куда-то смылась, впрочем, неудивительно — она тоже декан, а значит должна проконтролировать количество и сохранность учеников в гостиной Гриффиндора. Хоть тролль и не пробрался далеко в замок, студенты могли пострадать в толкучке, профессор это несомненно понимала.

Снейп лишь одарил его разочарованным взглядом.

— Я надеюсь на это, мистер Поттер.

Зашуршали полы мантии и удаляющийся стук каблуков оповестил слизеринцев о том, что декан ушёл по-английски, не прощаясь.

Гарри пожал плечами и взъерошил волосы. Он повернулся к стене и уже открыл рот чтобы сказать пароль каменной роже, как...

— Гарри, э...

Грейнджер.

Он резко развернулся на пятках и зло-устало оглядел девочку. Потрепанная от Репаро сумка, (заклинания по восстановлению вещей, наложенные неумело, портят вещи) браслет из синих и голубых ниток, палочка с завитушками и карие глаза цвета дешёвого кофе, словно просящие его о чем то. Странно...

— Что тебе нужно? — проговорил мальчик свои мысли и наклонил голову набок.

Гермиона быстро собралась с духом, сжала руку в кулак и обвинительно, с сухими нотками в голосе проговорила:

— Декан не захотел меня слушать...

— Будто бы я в этом виноват... — пробормотал Поттер, но собеседница его слов не услышала, или просто не захотела услышать.

—... так почему ты не сказал ему, что мы оказались там случайно? По крайней мере, я. А что там делал ты со своей змеей? И ещё... Шипел? Я, правда, не уверена, но мне кажется, что это был парс...

Гарри нахмурился и проглотил фразу «не твоё дело, грязнокровка», правда и сам не понял, почему.

Вместо этого он ответил вопросами на вопрос:

— Почему ты рыдала в туалете, Грейнджер? Почему в библиотеке ты была ранена? Почему твои вещи в некоторых местах уже рассыпаются от Репаро? Почему ты постоянно выглядишь такой несчастной?

Вот так. Сухо, безэмоционально и резко он нападал на как-то разом сжавшуюся Гермиону, с каждой жестоко брошенной фразой придвигаясь к ней всё ближе и ближе.

— Скажи мне, почему?

Стук каблуков по полу резко оборвался. Грейнджер подняла голову и задушенно всхлипнула.

Гарри захлопнул рот и отодвинулся, почувствовав себя неуютно под прожигающим взглядом. Он просто хотел, чтобы она от него отстала, вот и всё. А в итоге снова всё испортил.

— Пожалуйста, не надо... — тихо сказала она. Нижняя губа девочки подрагивала, пальцы стискивали лямку сумки на плече, лицо покраснело. В глаза же он старался не смотреть, как бы не хотелось.

Почувствовав завозившуюся в кармане Нагайну, Гарри наконец отмер и резко развернулся.

— Я не должен был ничего говорить ему, Грейнджер. — почти неслышно. — Белый пепел!

Фраза эхом отскочила от стен, гаргулья в стене гыкнула и оскалилась, прежде чем стена отъехала вбок. Арочный вход только только показался за стеной, как мальчик уже скользнул внутрь и, не окидывая взглядом гостиную, тут же пронёсся в коридор комнат для мальчиков. Скрипнула, закрываясь, дверь, шаги затихли и коридор вновь оказался пуст. Пушистый дымчатый кот сердито фыркнул, не успевший проскочить в проём за хозяином, и уселся на пол под дверью, принявшись деловито вылизывать лапу шершавым языком. Все жители комнаты уже внутри, так что Арктурусу грозит опять просидеть тут всю ночь. Что-ж, не привыкать. Одноглазый кот встал, потоптался на месте и громко мяукнул, с надеждой глядя на дверь, но когда через время никто ему так и не открыл, он просто развернулся и, выгнув хвост трубой, затрусил в теплую гостиную. Не очень то и хотелось.