Истинный Облик

<tab>
— Куда это ты идёшь?

Голос, полный подозрения, прокрался в сознание Гарри, что сейчас собирал в бездонный кошель самое необходимое. В это самое "необходимое" входил обычный магловский фонарь, бинт, пузырёк заживляющего бальзама от Вуда (он выловил гриффа и купил у него парочку фиалов), тыквенный пирожок и даже уменьшенный тёплый свитер. Всё таки отработка — это не сопли жевать, подготовиться стоит как на войну. Запретный Лес и не песочница, милых щеночков там не встретишь, так что заживляющие средства нужны в первую очередь. Фонарь, так как наверняка будет темно, а пирожок и свитер — для удобств. Холодно ведь, да и неизвестно сколько он там, в лесу, пробудет. Пирожком ещё, если что, можно и от нечисти всякой откупиться...

— Поттер, ты меня вообще слушаешь?

Пора было разыграть спектакль. Не зря же он у зеркала тренировался.

— Да, прости, Драко... Я просто задумался. — протянул с как будто утаенной грустью в голосе, сделал грустные глаза, взор потупил в пол. В руках потеребил этот долбаный бинт, как будто бы неосознанно. Идеально; в мутных глазах Малфоя появился лёгкий интерес.

— Так... Куда собираешься? — чуть мягче спросил он, тщательно подбирая слова. Мордред, вот неужели ему серьёзно кажется, что Гарри не заметил этих вот тщательных раздумий на его бледном лице? Да Драко, оказывается, может даже меньше, чем Поттер себе напредставлял: никакой схемы, самообладания... Просто изменил формулировку с грубой на мягкую. В чем толк? Даже Панси догадалась бы. Наверное.

— Ох... Ну, понимаешь, мне даже как-то стыдно об этом говорить... — мялся, как профурсетка на вокзале, Гарри. Нахмурился, будто разрываясь, сказать или нет, хотя всё уже давно продумал.

Вот! Гарри наконец нашёл ошибку Драко: тот никогда и ничего, казалось, не продумывал наперёд. Просто поступал по ситуации. Это и плохо: если хочешь хоть чего нибудь добиться ложью, продумай её так, чтобы поверил даже ты сам. Это в теории.

— Ничего страшного, Гарри, — убедительно кивнул Малфой. — Можешь мне рассказать. Ты же знаешь, я умею хранить секреты.

И это, как не странно, было правдой. Про то, что Гарри воспитывался у маглов, Драко никому не рассказал, ведь буквально через неделю спросив у Панси, знала ли она, Поттер получил отрицательный ответ. Подруга врать не умела от слова совсем: обычно краснела, запиналась, но тут этого не было... Или она просто была тупой и не поняла ещё в поезде, что он из себя представляет. Оно бы и хорошо, что так мало людей знает про его жизнь, да только слизеринцам обычно секреты для того и нужны, чтобы в самый подходящий момент огорошить ими человека. Хорошо, что Гарри помнил почти все важные вещи, о которых когда-либо говорил друзьям.

Или...

От предположения в животе заплясал хор пикси — а что если Драко специально делал так, а на самом деле думал совершенно по-другому, что если это всё было одним большим представлением?

В моменты таких размышлений мальчик чувствовал себя совсем беспомощным параноиком и никак не мог успокоиться. Раньше во времена таких странных и непонятных раздумий его успокаивала Нагайна, она всегда могла подобрать нужные слова, а сейчас... В последнее время он её даже не видел. Слишком часто он задумывается о нерешаемых проблемах, верно?

В какой то степени его план был рычагом для примирения, но даже когда он врал Тео про то, почему его не было на занятиях, она с ним не заговорила. Интересно, была ли она вообще тогда тут?
Стало даже немного обидно.

— Ладно, Драко, — с видом великомученника вздыхает Поттер и быстрым движением оглаживает свои плечи. На ум вдруг приходит совершенно безумная мысль — ему очень страшно иди в Запретный Лес. Сдуру он пролистал парочку фолиантов о жителях сей местности и заполучил себе парочку кошмаров, обскуром доведенных до абсурда. Это было ещё одно наблюдение — с новым приступом ему стали сниться кошмары. Нерегулярно отнюдь, но всё же. Он переживал из за экзамена по Трансфигурации — ночью ему приснилась клыкастая МакГонагалл с отсутствующей нижней челюстью и гнилым языком, болтающимся где-то в районе шеи... Какой "приятный" сюрприз. Короче, самообладание стало лучшим другом Гарри, ведь за весь октябрь бредятина снилась ему всего около двух раз. — Мне назначили отработку... Только никому не говори об этом.

Малфой важно кивнул, уселся на его кровать и придвинулся ближе, чтобы создать гнетущую атмосферу тайны. Поттер сел рядом и придал себе сконфуженный вид.

— В общем... Я подумал, МакГонагалл несправедлива к нам. Она постоянно назначает отработки, занижает оценки и вообще, я думаю, как преподаватель она некомпетентна и предвзята.

Драко, казалось, все понимал: но в общих чертах. Гарри специально говорил путанно, чтобы друг ничего толком не понял и, соответственно, чтобы слухи в конце разлетелись самые разные, но верные лишь в одной конкретной детали — он захотел отомстить профессору за унижение факультета.

— Такая несправедливость не должна оставаться безнаказанной. Помнишь наш разговор в магазине мадам Малкин?

Блондин кивнул; несколько слипшихся от лака локонов спали с причёски и будто пластмассовыми дугами повисли над мутно-серым рыбьим глазом. Гарри задумался, а зачем Малфой вообще прилизывал волосы? То по бокам головы, то к затылку, но одно было неизменно — всегда с лаком. Конечно, радость одна: непослушные волосы не лезут в глаза, но так друг выглядел, мягко говоря, идиотом. И Люциус Малфой так не делал... Так к чему?

— Я купил метлу тогда... — заговорщицки прошептал Гарри, заставив себя наклониться к уху друга. Тот замер, а затем, отстранившись, испуганно глянул на Поттера... Ну да, как он и предполагал: Драко ведь родители метлу не купили. — В смысле, я ведь буквально жил на Косой Аллее всё лето, так что время было.

— А... Какая модель? — сглотнул Драко и потупил взгляд. Гарри мог только предполагать, что сейчас тот очень зол. Как же — Малфой ведь всегда хотел быть... Самым-самым? Всегда лучшим. Лучшим на курсе(пока что всё равно лидировала Грейнджер), главным игроком команды, королём факультета, самым богатым и влиятельным. Зеленоглазый же в душе смеялся с этого; подумать только! Драко абсолютно не был важен... Почти никому. Он ничего не умел и ничему не хотел учиться, только решал школьные задачки и упорно высвобождал себе место под солнцем в команде. Глупый и самонадеянный... Хотя, быть может, не будь он сыном предателя, к нему бы прислушивались. Неужели у самого Гарри было бы точно такое же раздутое самомнение, если б он жил в семье волшебников? Очевидно, это так.

Вот что он узнал из архивных газет, которые непонятно каким боком откопал в библиотеке:

«... несомненно великое событие, его будут помнить наши предки даже сквозь десятилетия, столетия: историю о том мальчике, который чудесным образом выжил при столкновении с одним из самых могущественных магов... Но куда же делся наш знаменитый Герой? По известной нам информации, Гарри Джеймс Поттер находится на попечении у самого Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора, обладателя Ордена Мерлина первой степени, верховного Чародея Визенгамота и по совместительству директора Хогвартса. Но быть может и так, что мальчика приютила семья магов, состоящая в знаменитой организации под названием "Орден Феникса", чья фамилия в любом случае не будет разглашаться во избежание нарушения безопасности Гарри Поттера. Что же сказал по этому поводу сам мистер Дамблдор? См. на странице 4.»

Даже хорошо, что Гарри не поместили в приёмную семью(Салазар, что он несёт? Конечно же, это плохо), ведь там бы его наверняка превозносили над другими и по незнанию вырастили из него жирного лабораторного кролика, способного разве что самостоятельно кушать ложечкой с нарисованными черепашками на ручке. Мальчика буквально в дрожь бросало от призрачного видения того, как он, отчего-то высокий, широкоплечий и улыбчивый, жеманно вещает личному домовику о том, что ему нужно десять конфет в день вместо шести. Как-то слишком фальшиво, <i>настоящий Гарри</i> бы точно не смог жить похожей жизнью.

Бред какой-то в голову лезет, ну серьёзно...

— «Нимбус-2000», — гордо поговорил Гарри и тут же осекся, замолчал: метлу из кабинета Уважаемого он так и не забрал. И неудивительно; тогда мальчик так мечтал сбежать из импровизированного Бедлама*, что и думать забыл о вещи, ценность которой даже и не представлял. Он взволнованно взъерошил волосы и глянул на часы: уже восемь, а как раз на это время и был запланирован "поход". Надо сворачивать разговор. — Короче, я решил отомстить за нас и ночью на метле полетел к её окну. Хотел просто испугать, но в итоге ветер сдул меня в сторону и я выбил окно в её кабинет. Она поймала меня и отвела к директору, метлу отобрали и назначили наказание. Теперь вот собираюсь.

Если за что и нравился Малфой Гарри, так это за сообразительность. Долго не думая, тот уже было опять хотел провести рукой по волосам,(от нервов) но передумал чисто из чувства собственного достоинства.

—... То есть, тебя что, серьёзно отправили в Запретный Лес? — выпучив глаза спросил он. Вид у друга был до боли комичный: еле видные белёсые брови взлетели вверх, на лоб, ноздри раздувались при каждом прерывистом вздохе, а пальцы рук он непроизвольно сжал на изумрудном покрывале, которым Гарри утром идеально застелил кровать. Оно, конечно, цвет каждый день не меняло, как делало покрывало в Дырявом Котле, но хотя бы цвет приятный... И теперь на идеально растянутой ткани образовались складки. Неидеально. Увидь такое тётя Петуния, она бы треснула Драко по руке.

— Ну да, — быстро пожал плечами Гарри, отводя взгляд. — Филч сказал, что это известное наказание для тех, кто ходит по ночам... Клин клином вышибают и всё такое.

Малфой хищно ощерился и сложил руки на груди, а уже через секунду Гарри услышал его хорошо всем известный надменный тон с растянутыми гласными. Наверное, Драко просто подражал своему отцу, когда говорил так.

Вспомнишь говно — вот и оно.

— Я уже давно говорил отцу, что такие наказания — варварство. Не думаю, что маги Британии просто спустят Дамблдору такое отношение к Герою. — самодовольство в голосе белобрысого могло сравняться с размерами замка. — Гарри! Можешь никуда не идти, я сейчас же напишу своему отцу.

А вот это было уже плохо. Идти надо было, ведь перед уходом из Бюляра Фред тихо напомнил ему, что их договор ещё в силе. При этом он как бы невзначай указал на эмблему слизерина на мантии Гарри и тихо зашипел, пуча глаза. Перепутать было нельзя. Гарри даже было успел испугаться, — такого и сам Мордред бы не предугадал — но тут кое-что вспомнил.

Горестно покачав головой, положил бинт в кошель.

— К сожалению, это не сработает, Драко. Правила наказаний записаны в Свод Правил Хогвартса и учреждены Министерством Магии, так что твой отец, сколь бы влиятелен ни был, поделать ничего не сможет...

Малфой выдохнул через зубы и с полминуты массировал виски, пока Гарри делал вид, что активно собирается.

— Подожди... А баллы? Так их сняли из за тебя?!

Поттер вздохнул и даже умудрился раздражённо закатить глаза.

— Нет. Дамблдор, как Герою всей Магической Британии, сделал мне поблажку и ограничился прогулкой. Не знал, что ты думаешь обо мне как о том человеке, кто будет приносить факультету проблемы.

Напоминать о стычке с гриффами, в ходе которой они потеряли баллы из за Драко, он не стал.

Драко всплеснул руками и выдохнул.

— Нет, ну а что мне оставалось думать? Внезапно пропадают баллы, причём не какие до шестнадцать а целых пятьдесят, и тут я узнаю, что ты выкинул такое... — он осёкся и отвёл глаза. — В общем, прости, я ошибся.

И сказано это было отнюдь не из за уважения к нему, понял Гарри. Малфой наверняка просто устыдился того, что повысил голос на... Ну, на Героя. Впрочем, не важно.

Видимо решив загладить вину, блондин резко поднялся с кровати и сказал:

— Так, ладно, забыли. Гарри, у меня кое-что есть, что может тебе пригодиться... — и снова гордыня. — Мать привезла мне это из Италии.

Из огромного сундука с золотыми вставками в виде драконов на свет был извлечен какой-то зелёный камешек с белыми прожилками. Сверху он был крепко перевязан жгутом и припаян каплей сургуча. Кажется, даже немного светился.

Малфой резко протянул чудо-вещь Гарри, словно не хотел отдавать, но было очень надо, и отвернулся. Мальчик стоял со шнурком в руке, как идиот, сейчас больше всего напоминая себе сороку, собирающую разное барахло.

— Этот амулет, — ничего себе, слово-то какое заковыристое! — Показывает дорогу. Скажи ему, куда хочешь прийти, и он поведет тебя. — тихо проговорил Малфой, стоя к нему полубоком. Но из пародии на окно светило закатное солнце, освечивая фигуру Драко, так что Гарри только сильно прищурился и ничего не ответил.

Вообще, не любил он эти окна. Толку с того, что они есть, если солнце там — ненастоящее? Лишь иллюзия, пародия на настоящее, даже не греющее. Лучше уж совсем без всяких окон, чем так, серьёзно.

— Спасибо, Драко. Очень рад, что ты доверяешь мне настолько важные для тебя вещи. — подхалимство чистой воды, но подхалимство нужное. Гарри страх как надо было втереться в доверие Малфою, ведь это было очень выгодно и открывало прекрасные перспективы в будущем. — Будь спокоен, когда приду с отработки сразу же его тебе отдам.

— Не стоит благодарности, Гарри. — фальшивая улыбка с поощрением в серых глазах. — Мы же друзья.

— Друзья. — ровным голосом повторил Гарри и усмехнулся.

<center>***</center>

Ребром ладони Поттер прихлопнул паука, что беззастенчиво полз по двери ручки. Членистоногое хлопнулось на пол и судорожно задрыгало мохнатыми лапками, но все старания были уже тщетны: головогрудь отделилась от серо-коричневого брюшка из за удара и в разрыве стали видны повреждённые органы — порванный кишечник, лёгкое и даже сердце, располагающееся, как известно, сверху всех огранов, под мохнатым покрытием брюшка. Когда Гарри был маленьким и только начинал изучать биологию, в его первом учебнике по этой науке был целый разворот со строением тела среднестатистического паука. Он ещё пару месяцев вылавливал с потолка чулана его мохнатых сожителей пауков-крестовиков и вскрывал их кусочком заточенного стекла, рассматривая вживую всё то, что видел на картинке номер 37.

Рассматривать задавленное создание  далее Гарри не стал, а легко переступил умирающего, рывком открывая главный выход из замка. Дверь поддалась с трудом — всё таки маловато у него силы — и пришлось навалиться на неё плечом, попутно запихивая кошель в карман мантии.

Первое, что в темноте увидел мальчик — носатый профиль декана, бледным пятном проступающий даже через тень от многовековой ели.

— Ну наконец-то, мистер Поттер, я уже успел подумать, что Вы решили нас покинуть на такой прекрасной ноте. — поддел его Снейп и Поттер едва слышно фыркнул, взлохмачивая волосы. Декан непонятно отчего поменялся в лице и отвернулся к Филчу, выдавая ему указания. Сквиб, по выражению лица вполне в силах посоперничать с той горгульей в стене гостиной Слизерина, мрачно кивал и в такт гладил свою кошку. Гарри рассматривал пятна на полной луне и думал о том, как вести себя с убийцей. Не самые лучшие мысли для тринадцатилетнего мальчишки, правда?

Летучая мышь, неловко махая крыльями, залетела под крышу одной из низких башенок замка. Снейп махнул Гарри рукой и, когда тот подошёл, впился ему в глаза придирчивым взглядом.

— Надеюсь хоть тут-то Вы не доставите нам проблем, мистер Поттер, — понадеялся зельевар. Ониксовые глаза. Какой необычный цвет. — Выучите урок и больше... Никогда так не делайте. Я имею в виду и тот случай с метлой, и драку в Большом Зале. Надеюсь, прогулка по Запретному Лесу будет для Вас достаточным наказанием.

— Не беспокойтесь об этом, сэр, — ровным тоном, чинно заложив руки за спину. — Я осознал свою вину и теперь спокойно приму своё справедливое наказание.

— Рад слышать. — недоверчиво хмыкнул Снейп и резко развернулся, уходя — полы его мантии хлестнули по ногам мальчика. Через секунд десять его фигуру уже было невозможно рассмотреть. Темно, хоть глаз выколи.

Аргус Филч зашаркал в другую сторону и Гарри устремился за ним, в кармане судорожно сжимая палочку.

Филч молчал, как партизан, пока вёл Поттера по склону в сторону массивного чёрного океана. В темноте Запретный Лес казался ещё более жутким, неизведанным... Злым, что-ли, хоть это и глупо. А ещё совсем скоро Гарри будет там один на один с убийцей, которому мало что помешает кокнуть его и закопать где-нибудь под деревом. Он, конечно, читал несколько стихов о том, что покоиться где нибудь в лесу, под деревом, вечно слушать пение птиц и шелест макушек от высоких деревьев — высшее наслаждение, но обычно фыркал на такое. Ведь мёртвому человеку наверняка всё равно, где лежать. Это же... Ну, труп. Ему не жарко и не холодно. А вот деревьям хорошее удобрение... Мерлин, какой бред.

Хотя в таком состоянии можно много всего страшного надумать. Представьте себе, вы идёте в опасное место, о опасностях которого читали в многочисленных книжках, притом идёте добровольно, прекрасно осознавая ещё и то, что бродить там пол ночи с вами будет настоящий убийца, хоть и давно, но убивший ребёнка. Мало ли что удумает, а Гарри один, ему всего тринадцать. Хоть палочка есть.

Мальчик шел и неизменно месил ногами грязь, остерегаясь упасть на особо скользком камушке, выпирающем из дорожки. Филчу же, прямо шагающему впереди, было хоть бы хны. Опыт.

Очевидно, сквиб был разочарован тем, что такой ответственный мальчик, как Гарри, получил отработку. (Ответственный, как же, в первую их встречу его легендой было то, что он потерял кота) Да ещё и куда — в Запретный Лес. Помимо исключения это было высшей мерой наказания, но, конечно, Поттера заботило далеко не это.

Когда они подошли к кромке леса, там, посреди пустыря, словно гвоздиком в доске, возвышался великан. Он изредка оглядывался по сторонам в нетерпении, а когда заметил их, улыбнулся и расправил плечи, становясь ещё внушительнее. Рядом с ним бегала огромная псина, в которой мальчик узнал немецкого дога.

Нога всё таки подвернулась и он чуть не упал в кусты, выпрямляясь в последний момент. Филч мрачно захихикал и обернулся через плечо.

— Ровно в двенадцать я приду на это место за твоими костями.

«Ну вот, приехали. Не факт, что они вообще тут будут.» — с какой-то мрачной обреченностью подумал Гарри и жеманно поджал губы, ничего не ответив. В воспаленном разуме на поверхность всплыла картина: этот самый великан вразвалочку выходит из леса и, быстро оглядываясь, начинает выворачивать карманы и вскоре уже небольшая кучка костей горкой высыпана прямо на дорожке. На этом самом месте.

— Я ж заждался вас уже, — прогромыхал Хагрид, притопнул огромной ножищей, и с улыбкой опустил глаза на слизеринца. — Привет, Гарри. Как у тебя... Это, самое, в школе?

«Мистер Дамблдор 2.0. Так сложно называть меня по фамилии? П-о-т-т-е-р — прямо невыговаримое слово.» — из под челки Гарри пристально наблюдал за великаном, словно мог рассмотреть в нем то, чего не могли в своё время другие, но это конечно же, было не так. Никто не может распознать в толпе убийцу до тех пор, пока ему не укажут пальцем.

Но мальчик вежливо улыбнулся, ничем не выдавая беспокойства, и мягко ответил:

— Спасибо, сэр, я делаю определённые успехи, особенно в Истории Магии.

Великан добродушно хохотнул, приняв лояльность мальчика за чистую монету. Он вдруг опять увидел тех самых блох для великанов — из густой бороды Хагрида, примерно на уровне макушки Гарри, высунулась серая полевая мышь и повела усами, слепо моргая белёсыми глазёнками.

— Э... История Магии? — чёрные глаза, в темноте поблёскивающие как крылья майских жуков, чуть сощурились; наверное, Хагрид сейчас улыбался, но точно этого Гарри знать не мог из за доходящей до пояса бороды великана. Хагрид почесал затылок. — Она ж неинтересная. Биннс — тот ещё нудяга, не понять мне как ты на его уроках не засыпаешь и ещё чегой-то думать умудряешься. Не знаю как ты, Гарри, но я... Эта... Больше любил Уход За Магическими Существами.

— У нас ещё не ведут этот предмет, сэр, — оповестил его Поттер, у которого уже лицо начинало болеть от такого долгого удерживания на нем эмоции под названием «дружелюбие». В Слизерине такие рожи корчить было непринято, поэтому стало непривычно. — Но я думаю, что мне тоже понравится этот предмет. Люблю животных.

Великан буквально расцвел на глазах — очевидно, либо никто с ним давно не общался, либо совпадение интересов с кем либо его настолько обрадовало. Он уже хотел было что-то сказать, как его перебил Филч.

Недовольный сквиб прищурился и провел грубой ладонью по голове своей кошки, миссис Норрис.

— Ровно в одиннадцать мальчишка должен быть тут. Дольше десяти минут я ждать не собираюсь.

Хагрид махнул на него рукой.

— Гляжу, шибко ты доволен, Филч — как будем так будем. Если что, так я Гарри сам приведу, мне ж не впервой.

И он схватил Поттера прямо за ворот мантии, а после мощным рывком — для него он, наверняка, был слабым — потащил в сторону Запретного Леса.

<center>***</center>

Они шагали по дорожке. Толстые кроны многовековых деревьев плотно переплетались, их верхушки терялись где-то в вышине, в небе, которого почти не было видно. Лишь кое-где сквозь густую листву можно было рассмотреть одну-другую звезду.

Псина, которая называлась Клыком, шагала впереди планеты всей, Хагрид рассматривал землю, а Гарри чуть ли не бежал, на рассматривание и вопросы сил у него уже не оставалось: шаги великана и первокурсника — различие в метр. На периферии сознания жилкой билась мысль, что нужно найти листья для Уизела, да и только.

Вдруг радость снизошла до бедного уставшего Гарри: великан резко остановился и лучник, размером с голову мальчика, покачнулся. Свечка внутри него задрожала, но, удерживаемая воском, не упала. И то хлеб.

Великан повернулся к запыхавшемуся Поттеру и посторонился, тыкая пальцем на... Ртуть?

Да, целая лужа самой настоящей ртути осветляла землю. Серебряная, посвёркивающая, она неравномерными каплями покрывала ствол дерева и немного земли, тут же резким скачком переходя на куст и другое дерево, а дальше... Это было похоже на дорожку. И ртуть не была похожа на ртуть. Скорее, на... Жидкость. Обычную жидкость, правда серебряную.

Лесник покачал косматой башкой и горько вздохнул.

— Глянь, — он тряхнул фонарём. — На земле светится, серебряная такая... Это кровь единорога. Наверное, опять покалечили беднягу. Нам бы его отыскать надобно, правда не знаю, спасём ли — на прошлой неделе уже одного дохлого нашёл... Так что может и прикончим, чтоб не мучился.

Гарри был потрясён. Он стоял и, открыв рот, неверяще оглядывал следы, оставленные единорогом. Живым единорогом, чёрт его подери. Тут же в голову закралась шальная мысль о том, что он на самом деле не Гарри Поттер и всю жизнь обманывал самого себя, если не увидит сегодня лошадь с рогом во лбу своими глазами, хоть живую хоть дохлую. Единорог — надо же... В книжке это выглядело совсем не так: на той картинке Гарри видел пожелтевшего от времени единорога(книга была ветхая, страницы в труху), а на странице рядом текст почти стёрся и прочесть можно было не больше одного-двух абзацев. Короче, не впечатлило. Есть единороги и хорошо, он к ним не лезет... А тут — подтверждение той ахинеи, прямо перед ним. Невероятно.

Так, стоп.

— Э... "Покалечили"? — Гарри в кармане сильно сжал палочку и нахмурился. — Кто? И что если этот кто-то не ушёл далеко?

Великан вздохнул хлопнул по голове своего пса.

— Не сумлевайся, Гарри, в Лесу тебя не тронут, ежели ты со мной или Клыком. Главное с тропы ни ногой.

Гарри сосредоточенно кивнул и вжал голову в плечи. Слова Хагрида спокойствия ему не принесли ни на фут. Как же — не тронут. Мантикоре вот, например, будет всё равно, кто перед ней, хоть сам Мерлин — задерет и глазом не моргнет. Или вот те же кентавры. Тем более, что у лесника нет палочки...

Вот так и выходит, что можно полагаться только на самого себя. Ага.

И тут десятифутовое чудо природы выдало то, что, будь Поттер стариком, заставило бы его поседеть.

— Разделяемся, — негромко проговорил великан, всматриваясь вдаль. — Надо идти по следу, в разные стороны. Тут вон кровищи повсюду — животинка наверняка со вчера мается.

Гарри нашёл в себе силы возразить. Хоть и с убийцей, но вдвоём было спокойнее, а так... Что он может, сам по себе? Кроме знаний, ничего особенного. Просто Гарри.

— Сэр, но разделяться тут — опасно, — вкрадчиво начал мальчик. — Это же Запретный Лес, самое опасное место во всей Магической Британии.

— Самое опасное место во всей Магической Британии — Азкабан. — хмыкнул Хагрид и Гарри слегка поморщился. Всё равно в темноте не видно.

Поттер покосился на Клыка: тот тяжело дышал ртом, вывалив наружу огромный красный язык. Большие жёлтые клыки хорошо были видны даже так.

— Тогда можно я возьму пса? — попросил мальчик, оглядываясь. Больше крови было на правой дорожке, — особенно корни деревьев, они были заплесканы "ртутью" сплошь: должно быть, этот единорог метался в агонии от боли — поэтому пальцем он ткнул туда. — И пойду в ту сторону?

— Хозяин барин, — пожал плечами Хагрид. — Только учти, Клык — жуткий трус.

Легче от этого Гарри не стало. Ничуть.

— Если найдёшь единорога, — тем временем невезмутимо продолжал Хагрид. — Шли зелёные искры. Если попадешь в беду — красные. В обоих случаях я отыщу вас как можно скорее... Ты же умеешь вызывать искры?

Гарри кивнул, вытащил палочку и направил в небо.

Заклинание было простым. Профессор Флитвик выучил его с ними ещё в сентябре.

— Вермиллиус!

Всполох красных искр тут же вылетел из тонкого кончика палочки и взметнулся к небу, рассыпаясь в его сводах салютом.

— Вердимилиус!

Теперь небо освещали уже зелёные искры.

— Ну, хорошо, — похвалил его великан. — Теперь иди. Будь осторожней, Гарри, это тебе не Хогвартс.

Поттер кивнул и взял пса за ошейник. Тот безапелляционно потащился за ним, неуклюже переставляя толстые лапы.

— Люмос. — скомандовал мальчик, и на конце палочки появился яркий жёлтый огонёк, худо-бедно, но освещающий путь.

Гарри обречённо затаил дыхание, ступая на кривую дорожку, еле просматривающуюся под ногами.

Ночка обещала быть долгой.
<tab>