Истинный Облик

<tab>
Интересно, сколько ещё раз Гарри должен проснуться так, чтобы понять, что он что-то сделал не так? Чтобы понять, что он просто идиот?

Сначала в его сознание пришли звуки. Что-то в отдалении щёлкало, булькало, слышались тихие разговоры. Вот что-то застучало с таким звуком, с каким обычно режут ингредиенты для какого-либо зелья на специальной деревянной доске. Какой-то хлопок...

— Да понимаю я, понимаю... — послышалось невдалеке. — Но это что-то другое. Седрик, ты же тоже это видел, правда?

Невидимый Седрик что-то невнятно замычал и голос продолжил.

— Я искал «Акцио», но книг с упоминанием такого феномена в нашей библиотеке не нашел... У нас, конечно, мало книг, но...

— А может это проклятие? — более приятный мягкий голос выразил предположение и что-то железное с грохотом упало на пол.

— Да тише там, Эд! — раздражённо шикнул первый голос и со стороны грохота раздались тихие ругательства. — Может. Мы ведь не можем точно знать... Но это было страшно, согласись, Энджи.

— Не знаю, Фред... — обладатель мягкого голоса вздохнул. — А ты представь, какого было мальчику? Это ведь с ним наверняка не в первый раз, если это проклятие.

— Повторюсь: мы не можем знать. Вот зенки продерет — и всё у мелкого выспросим. Он там мне ещё задолжал кое-что...

— Что? — подозрение буквально сочилось в каждой букве уже нового голоса, более резкого.

— Ну знаешь, Элфи, это тебя вообще никак не касается.

— Очень даже!.. Ты что, сказал мальчику добыть свою часть ингредиентов для Метаморфного? Он же ребёнок!..

— Тише, Ургхарт. — с раздражением цыкнул Фред. Видимо, этот "Элфи" угадал. — Ты ведь и сам всего на пятом курсе, так что? Тоже мне...

— В смысле, "всего"? Сам-то на третьем только!

Итак.

Гарри сейчас непонятно где — нет, серьёзно, как его вообще угораздило? Последнее, что он вообще помнил — это коридор подземелий, холод каменного пола на щеке и жгучую боль в груди. Так, а на полу-то он как успел очутиться? Неужели...

Да, похоже это был приступ. Обскур.

Помнится, когда-то давно он с самодовольством вещал себе про свое могущество и силу воли, а выходит, что вешал. Себе же, причём, лапшу на уши.

Так, ну грохнулся он, — обидно, даже до ниши какой-нибудь не добрёл — а подобрал-то его какой сумасшедший? По разговору присутствующих он ясно понял, что Фред и какой-то Седрик, Мордред бы их побрал. Самых необидных прозвищ у Гарри было всего три — мальчишка, парень(он до пяти лет думал, что это его имя) и мелкий. Помнится, мелким его называл как раз тот, кого он слышал перед отключкой от асфиксии и сейчас — неповторимый и выбешивающий точно так же, как и в первую встречу, Фред Уизли.

Только вот куда эти два паленых имбицила его приволокли? Чувство было такое, что он явно не в Лазарете.

Ох, давно он уже не был так зол.

Но выдавать себя пока что было глупо: как минимум надо было дождаться, пока уйдёт главный его Мучитель или пока мальчик не услышит достаточно информации, чтобы задать себе какую-нибудь линию поведения.

А пока полежит себе на мягеньком, да подумает.

Какого черта он сделал в библиотеке? Такой несобранности действий он даже сам от себя не ожидал. То расчувствовался по отношению к раненой Грейнджер, — даже обнял её, Мерлин всемогущий! — то совсем не аристократично сбежал, словив на ходу второй за, между прочим, месяц приступ. Что с ним такое? Никогда не было и вот опять, называется.

Анализ ситуации. Прежде всего — разобраться. У него и так было довольно сильное эмоциональное потрясение из за старухи Фигг. Плюс раздражающее проявление слабости или прихоти добавило огневиски в кубок. Он просто не сдержался. Сам проявил слабость, пустился в запретное море эмоций и позволил себе проявить... Что, что проявить?!

Сочувствие, судя по всему. А ещё тошнотворную жалость. Может это она распирала его изнутри? Да не, бред какой-то.

Какой же он... Глупый. Невыносимый. И как Нагайна только терпела его?

Нагайна... Воспоминание о наставнице отозвалось теплотой в груди. Она помогала ему и защищала, пока он не захотел слишком многого.

Это всё она делала лишь для его блага, верно? Только для него. Он был неправ. С самого начала неправ. Глупые мечты о величии... Да чего они стоят, с его-то самообладанием? Паршивый гриффиндорец, как дорогой папочка, вот он кто. Самостоятельно не может выполнить даже самого простого.

Полежав с шумом в голове ещё с минуту, Гарри наконец решился: нужно немедленно налаживать контакты со змеёй, чего бы это ему не стоило. Он не принципиален, если надо и на коленях постоит. Для дела ведь...

Всё таки, она хороший источник информации. А ими, как всем доподлинно известно, разбрасываться нельзя.

От этой единственной мысли разум как будто прояснился и из за туч вышло солнце. Почему он раньше не принял этого решения? Оно кажется взрослым; сломать свою гордость и извиниться первым. И, хоть он точно и не понял, что сделал не так, катализатором к прекращению их общения послужил именно он.

— Уизел, да ткни ты этого голубца, наконец, палкой — авось сдох, а нам не сказал. — грубый голос был знаком Поттеру ещё с прошлой тренировки по квиддичу и мальчик даже не удивился, когда узнал в нем прихлебалу Уизли, Флинта.

— Так! — строгий голос "Элфи", которого Гарри уже идентифицировал как старосту Элфинстоуна Ургхарта, прервал самодовольную речь тролля. — Не надо никого тут тыкать. Мальчик явно болен и заслуживает немного отдыха.

Этот момент Поттер посчитал идеальным. От повысившегося тона старосты он вздрогнул и будто бы резко пришёл в себя: подорвался и ошалело замотал головой, только-только разлепляя глаза. Похлопал себя по карманам: его родная палочка из чёрного грецкого ореха устойчиво держалась в левом кармане и он незамедлительно, высунув, зажал её в потной ладони, кожей чувствуя неясные силуэты фестралов на утонченном дереве.

Было как-то слишком тихо. Он быстро обернулся к тому месту и заметил на себе взгляды сразу нескольких людей, которых в обычной ситуации он бы и не ожидал встретить вместе. Ну вообще никак. Он, конечно, не следил особо, но не могли же связь между этими студентами проворонить другие? Слухи бы ходили.

Кроме старосты Ургхарта, Фреда Уизли и Флинта, людей тут было как волос под колпаком у Дамблдора — не много.

Какая-то девушка в галстуке Гриффиндора, явно старшекурсница, стояла рядом с Фредом, сжимая в руках деревянную ложку, вымазанную во что-то склизкое. Наверное, та самая Энджи, ведь представительниц женского пола тут было мало.

Седрик Диггори, четверокурсник, выглядывал из за плеча Флинта, непринуждённо облокотившегося о косяк.

Какой-то парень сидел за полуразвалившимся столом на высоком барном стуле; в нём Поттер уже без удивления узнал Эдриана Пьюси, талантливого чистокровного пятикурсника, на которого Малфой молился во вторую очередь ведь, как известно, Флинт также яшкался и с Пьюси. Эдриан активно ковырялся палочкой в какой-то деревянной безделушке, размером с ладонь Гарри. Интересно, что это?

Нарушив молчание, в комнату с другого входа ворвался не кто иной как Оливер Вуд, самый молодой капитан гриффиндорской команды по квиддичу(именно гриффиндорской, у остальных факультетов и помоложе были). Он притопнул ногой в нетерпении и чихнул, падая в пыльное кресло около одного из столов.

— Простите, ребят, задержался. Это нечто очень важное, я надеюсь? Просто у меня так то свидание было, предупреждал...

— Да, Олли, событие вселенского масштаба. — саркастично, но беззлобно поддел гриффа Фред и спрыгнул со ступенек выхода, где все, кроме "Эда", столпились. — Сам Герой всей Магической Британии снизошел до нас и брякнулся в обморок прямо в подземельях. И мы вот гадаем: с чего бы это?

Гарри, во всех традициях зашуганных крольчат, подорвался с дивана и нарочито дрожащей рукой направил палочку куда-то в живот Уизли. Тот хохотнул и поднял руки, будто сдаваясь.

— Так, мелкий успокойся, если б мы и хотели принести тебя в жертву прогресса, уже принесли бы, пока ты тут как килька на солнце сушился.

Поттер, тем не менее, палочку опустил и с подозрением оглядел разномастную толпу.

— Что я тут делаю? — хрипло спросил он, буквально проглотив половину фразы: горло болело, будто мантикора прошлась по нему когтями.

— Э... Гарри, — начала смело та старшекурсница. — Ты упал в обморок, как Фред и сказал. Они с Седриком возвращались с вылазки на хранилище Снейпа и увидели тебя... Ну а после отлевитировали сюда.

Куда "сюда" мальчик решил не спрашивать. Стало немного легче от того, что к нему не прикасались, да и только.

Внезапно опять накатила слабость, коленки затряслись и Поттер осторожно сел обратно на диван, чем бы это ни было на самом деле.

— Где я? — он огляделся.

Это было что то вроде... Небольшой комнаты? Странно, ведь сначала ему показалось, что это один из заброшенных школьных классов.

Но нет: комнатка была хоть и небольшой, но светлой и без окон. Это создавало какое-никакое чувство защищённости. Полукруг, так можно было передать её форму. Десять столов стояли, придвинутые к стене, как раз очерчивая этот полукруг, но в середине своеобразного овала было немного свободного места: там начиналась лестница, криво уходящая вверх.

На верхнем этаже наверняка было поинтереснее, он напоминал что то вроде балкона. Деревянный настил, который от стены подпирали несколько деревянных балок, защищал по нему ходящих низенькими перилами, ростом примерно с шестилетнего ребёнка. На балконе — Гарри назвал его так у себя в голове для удобства — было несколько ниш. В одной, что была встроена в стену, пылились книги и мальчик понял, что Фред имел в виду под аббревиатурой "наша библиотека". Вторая ниша была под зелья и ингредиенты: разноцветные скляночки манили и отсвечивали в каменный потолок загадочными искорками. Третья же была захламлена: в беспорядке на полках валялись старые мётлы, доски, уменьшенный магловский унитаз, коробка с лампочками... И много всего ещё.

— Мы в Бюляре, Поттер. — грубый голос Флинта прервал размышления мальчика и он уставился на старшего слизеринца с плохоскрываемым удивлением.

— Не сочти за грубость, но я все ещё не понимаю, о чем ты говоришь. — Гарри бы мог обращаться к ним на "вы", но раз они первые стали фамильярничать, он тут ни при чём.

— Не понимаешь? Врешь наверняка. — пренебрежительеым тоном отозвался Маркус, закатывая глаза, и сошел со ступеней, подходя ближе к дивану. — А как же легенда о Бюляре, тайном сообществе факультетов? Не слышал, скажешь?

Гарри врать не любил, но тут захотелось: ему было не выгодно чтобы все думали, будто он чем-то похож на...

В больное сознание опять заплыл случай с Грейнджер, отодвигая с пути все посторонние мысли.

Будто он чем-то похож на таких, как Гермиона.

Сцепив зубы, Гарри как можно спокойнее чётко проговорил, всё таки решив приправить правду щепоткой лжи:

— Я воспитывался у маглов и о магическом мире узнал всего год назад. — такое положение вещей также могло и перестраховать его от нежелательных вопросов о том, откуда он столько знает. Не говорить же ему, что это всё рассказала ему змея? Уизли-то точно поймёт в чем дело, ведь знает о том, что Гарри говорит на парселтанге, а вот остальные были бы озадачены. В общем, узнать столько самостоятельно — невозможно, а источника информации по идее у него не должно было быть.

Флинт выпучил на него узкие глазенки и недоверчиво фыркнул.

Фред, Поттер уловил краем глаза, медленно кивнул каким-то своим мыслям. Видно, он уже подозревал о чем то подобном.

— Это правда, Маркус. — ровным тоном сказал он, и не моргнув соврал: — Слышал как об этом трепался наследник Ноттов с сынком Малфоев.

А вот это уже было очень вряд ли — Гарри чуть не рассмеялся. Может Теодор по разговорам с ним и понял, что Поттер не жил в Магическом Мире, но на людях друзья бы точно не стали его обсуждать — и это Гарри сейчас не пытается изо всех сил их оправдать, им самим бы это просто было невыгодно. Да и странно было, что без Панси: если мальчики не были в спальне, девочка всегда была с ними. Конечно, слова Уизли были бы верны, но только если ночью он спрятался у кого-нибудь из них под кроватью. Фред конечно был известным пронырой, но не до такой же степени...

Находящиеся в комнате сейчас никак не отреагировали на эту обличающую правду: только Седрик Диггори сочувственно глянул на него из под шапки волос и Пьюси перестал возиться со своей безделушкой и тоже повертел головой. Теперь мальчик смог рассмотреть, что это была объёмная геометрическая фигура с бесчисленным количеством углов. Самая большая грань была сейчас открыта, из неё бил еле видный фиолетовый свет.

— Так, — потёр переносицу короткими грубыми пальцами Флинт. — Даже знать ничего не хочу. Я вообще-то отвлёкся от своего зелья, уже надо кидать клыки Веренивца... Короче, объясните ему — он кивнул на сбитого с толку Гарри. — Кто-нибудь про нас.

Тролль под цепким и немного насмешливым взглядом своего рыжего друга прошёл к одному из захламленных столов, на котором возвышался небольшой медный котелок, от которого в общем-то и шло бульканье; над кипящим зельем клубился болотно-зелёный дым.

Поттер опять отвлёкся от всей чесной компании, пытаясь безуспешно вспомнить, что за зелье и видел ли он ещё что-либо подобное.

Рядом с мальчиком кто-то уселся и он вздрогнул, вновь приподнимая палочку.

— Маркус готовит зелье, с помощью которого можно будет видеть в темноте. — поделился с ним Фред. — Что-то типа собственного изобретения.

— Изобретения? — Гарри недоверчиво оглядел комнату и постепенно расходящихся ребят. С ним остались только Седрик, Фред и старшекурсница Энджи, староста Ургхарт же куда-то подевался. Наверное, ушёл.

— Да, — продолжила за рыжего девушка, мило улыбаясь. — В Бюляре, тайном сообществе факультетов, мы воплощаем в жизнь свои мечты, задумки...

— Дело это, конечно, неблагодарное, — исподлобья лукаво сощурился пуффендуец. — Особо удачные разработки пустить в люди можно за бесценок, ведь маги просто иногда не понимают, какова ценность нашей работы... — Диггори сделал жест рукой и небрежно убрал чёлку с глаз. — Но мы не жалуемся. В конце концов, мы сами избрали такой путь.

«Ничего себе речь задвинул,» — подумал Поттер, уголками губ улыбаясь в поддержку Седрику. В конце концов, не так уж он на них и злился. Уизли и этот четверокурсник буквально спасли его... Не жизнь, но репутацию. Что бы говорили о Гарри, если бы его нашли какие-нибудь другие слизеринцы, не гнушающиеся роспуском слухов? Наверняка ничего хорошего. А этих можно и подкупить. Всё таки семь человек — не вся школа.

— А почему "Бюляр"? — поинтересовался мальчик. Такого слова он прежде не встречал.

— О, название связано с легендой происхождения сообщества, — покрутила в руках палочку с круговым узором гриффиндорка. — По преданиям, на месте, где раньше не было Хогвартса, обитало много змей, и некоторые из них были крылатыми. Это было одной из причин, почему Салазар Слизерин согласился стать одним из основателей школы; змей он любил и по ещё одной легенде у него даже была своя огромная змея...

— Анджелина... — закатил глаза Фред и девушка фыркнула, присаживаясь в другое кресло напротив диванчика.

— В общем, змей надо было прогнать со злачного места. Одних Основатели просто изгнали с помощью зелья Эксилиум*, а вот крылатые стали бороться за свой дом. Основатели были вынуждены вступить с ними в бой. В итоге остался лишь один змей по имени Бюляр, который, не захотев покидать родные места, утопился в Чёрном Озере — в истории на этом моменте сказано: «... И испустил он вопль отчаянный, взмыл ввысь, под самые облака... И тут же кинулся Бюляр в гладь водную, навсегда канув в небытие под толщей ила и песка на дне Черного Озера.» Салазар Слизерин был поражён поступком Бюляра, а потому основал, так сказать, Культ Дружбы в честь змея.

Поттер вздохнул — такие истории обычно рассказывала ему Нагайна... Но дело не в этом!

— Неужели учителя не знают, что в школе есть тайное сообщество, в котором состоит почти десять учеников? — спросил он.

— Знают, что есть, но не знают, кто именно. — ухмыльнулся Фред. — Да и выбирают в Бюляр только достойных людей, которые не предадут тайну, а таких немного, поэтому обнаружить и не могут.

— А как же это ваше убежище? — неопределенно махнул рукой мальчик. — Комната большая. Неужели никто — вот вообще никто — не обнаруживал ваше сообщество?

На этот раз вновь ответила Анджелина.

— Если кто и обнаруживал — значит искал. — воздев палец к потолку, сказала она. — А это значит, что человек достойный и точно осознает, чего желает.

— А как же тот третьекурсник? — вдруг прыснул Седрик. Фред засмеялся вместе с ним, видимо тоже что-то вспомнив.

Гарри с интересом воззрился на Анджелину, что с укором смотрела на младших мальчиков.

Она, слава Моргане, обратила на Гарри внимание и решила пояснить.

— Один маглорожденный мальчик в том году случайно проломил наш потолок, так как Бюляр находится в старой части замка, где есть кабинеты с деревянным полом.

— Да что ты? — фыркнул смешливо Уизли. — Прям "случайно"? Да он был жирный, как бочка и танцевал вальс со шваброй!

— Уизли! — жёстко прервала друга девушка. — Избыток веса — не порок. Нельзя обзывать людей из за такого! Мальчик тогда сломал руку.

— Напоминаешь МакГонагалл, Энджи. — скучающим тоном ответствовал рыжий, потянулся и хлопнул Диггори по плечу. — Что ни говори, но я буду вспоминать этот момент до скончания своих дней.

Анджелина закатила глаза и сложила руки на груди. Чтобы отвлечься, очевидно, она вновь перевела взгляд карих глаз на Гарри.

— Ничего не болит, Гарри?

Слизеринец пару раз проморгался и даже подумал было себя ущипнуть, но вовремя остановился.

Никто из людей ещё не спрашивал о его самочувствии. Конечно, кроме тех тёток, что раз в полгода приходили проверить, как он живёт. Они спрашивали, конечно, но при этом в их голосе никогда не было... Желания узнать по-настоящему?

Гарри новыми глазами посмотрел на гриффиндорку и подумал, что, наверное, на Гриффиндоре учатся действительно неплохие люди. Ничем не хуже тех же когтевранцев, к примеру.

— Я думаю... — начал он и нахмурился. — Шея.

Седрик и Фред глянули на него с интересом.

— Так значит, не проклятие? Просто простуда? — Уизли был разочарован; наверняка уже проникся так называемой тайной.

— В каком-то роде. — прикрыл глаза мальчик и облокотился о спинку дивана, стараясь занимать как можно меньше места.

Девушка же расспрашивать об этом не стала. Приблизившись к Поттеру, она чуть наклонилась над ним и двумя пальцами осторожно отвернула ворот его серебристо-зеленого слизеринского свитера, в котором Гарри ходил на повсеместной основе, всё ещё не привыкший к холоду подземелий. Да и, похоже, мальчик действительно начинал заболевать, так как его бедовая голова постепенно наливалась свинцом, щеки горели и спать хотелось всё сильнее. Он мог бы подумать, что накатывает новый обскурий приступ, но рядом не было никого, кто мог бы его разубедить, так что темноволосый предпочёл просто забыть. В любом случае, пропускать уроки, валяясь в Больничном Крыле, он не собирался; даже после того самого одного дня, который он провел в крайне унылом месте, где от белизны рябило в глазах, Гарри умудрился многое пропустить. И хоть потом Драко передал ему всё домашнее задание и кратко ввёл в тему каждого урока по отдельности, Поттер всё ещё переживал, что так и не восполнит этот пробел. Первый курс, всё таки. Базовая информация, считай, так что отлеживаться ну вообще не вариант...

По удивлению в глазах девушки он понял, что что-то было не так. После вопросительного взгляда она убрала руку и мягкая ткань отчего-то больно шлепнулась о шею.

— Нужна Заживительная Мазь, — задумчиво провозгласила она и хмыкнула, поворачиваясь к другому гриффиндорцу. — Куда ты дел-то её, Вуд?

Капитан квиддичной команды Гриффиндора меланхолично вздохнул, отрываясь от лежащего на коленке пергамента, где вот уже минут пять что-то задумчиво писал павлиньим пером.

— Э... Понимаешь, Анджелина... — с горем в голосе столь искренним, что даже тролль бы прослезился.

Гриффы и двое слизеринцев одновременно воззрились на один из столов, самый захламленный.

С виду обычная парта, но свой первозданный вид она, казалось, потеряла ещё во времена Мерлина. Капли древесного клея, прилипшие к поверхности стола, куча огромных стопок с пергаментами, какие-то железные трубы и несколько флакончиков разных зелий и мазей, торчащих из всех щелей и раскиданных по самодельной полочке из трех досок.

Гарри, конечно, был в совсем не том положении, когда задают вопросы, но всё-таки обратился к Вуду.

— Ты придумал все эти зелья?

Оливер посмотрел на Гарри крайне испуганным взглядом, будто инфернала увидел, и застенчиво улыбнулся, растрепывая волосы на затылке. Перо в его руке при этом мазнуло по щеке и на ней образовалась чёрная клякса.

— Да, я. Но ты не думай, что я великий зельевар — все зелья максимально простые. Я считаю, их бы и первокурсник сготовил.

Флинт отвернулся от своего котелка и взмахнул деревянной ложкой, на которой ещё оставалось зелье. Несколько капель при взмахе отлетели в стол и прожгли в нем дырку, падая куда-то дальше. Гарри подумал, что, возможно, это зелье сможет добраться аж до ядра земли. Постепенно, проплавляя каждый слой земной коры...

— Да ладно тебе, Вуд! — раздражённо проворчал он. — «Не зельевар» он! Да ты хоть знаешь, как твои мази помогают? — с гневной миной на некрасивом и так лице, он показал свою руку на свету одной из ламп, торчащих на железном пруте из потолка. — В прошлом году, помнишь, мне Монтегю хуйнёй этой своей, кинжалом деда, сухожилие перерезал? Я думал, что играть уже никогда не смогу, — этот ублюдок до этого пол часа распинался на тему магических свойств вещицы, — но твоей Заживительной капнули и вот он я — капитан команды!

Вуд почесал нос и пожал плечами.

— Как скажешь.

Не оценив такой простоты, его собеседник, ругаясь под нос, опять отвернулся.

— Я тоже считаю, что это похвальное умение как для гриффиндорца, Вуд. — заметил Поттер. — Мало кто может хоть Бодроперцовое сварить по рецепту, а тут настоящее зелье, да ещё и обладающее такими чудодейственными свойствами.

Робкая улыбка вновь появилась на лице вратаря.

— Не ожидал услышать такое от тебя, ведь, серьёзно, мы всего-то минут десять знакомы, но... Спасибо. И можешь называть меня по имени.

Гарри улыбнулся в ответ.

— Аналогично, Оливер.

— Так! — громко прервала их лобызания Анджелина, явно даже не представляя с какой стороны можно к этому столу подступиться. — Какого она цвета хоть?

Вуд вздохнул.

— Светло-жёлтая.

— Вот эта? — девушка на пробу вытащила с полки лимонно-яркую настойку, похожую на слизь.

— Не-а, светлее. Это для прошлого изобретения Эйвери, которое про летучую лодку. Жаль, что выпустился — я то тогда столько этой дряни вонючей наварил, а девать теперь некуда.

— Так выкинь. — предложил Седрик явно по-глупости.

Уизли выпучил глаза и раззявил рот.

— От кого угодно, но от тебя я, дружище, такого не ожидал. Выкинуть!.. — нелепо взмахнул руками Фред и Поттер еле успел уклониться. — Это ведь сокровище!

— В каком месте? — хмыкнул Диггори. — Диапазон применения у зелья только один.

— Почему это? — возразил уже сам Оливер. — Это зелье помогло лодке взлететь. А вдруг нам надо будет поднять каменную плиту?

— Ага, — кивнул с самодовольной ухмылкой рыжий слизеринец. — А, как всем известно, Левиосой мы её не поднимем, так как это заклинание может поднять лишь ровно тот вес, который мы можем поднять сами. Тут нам на помощь и придёт эта пахучая дрянь, как ты выразился, Олли.

— Интересно, где вы каменную плиту искать собрались... — буркнула девушка, ложа пиал на место. Тут же из глубин обпиленных досок был извлечен на свет Мерлинов другой пузырёк. — Этот?

— Не-а, — усмехнулся опять создатель гремучих смесей. — Это от головы. Целебное, всё собираюсь в Лазарет отдать...

Раздался стон, полный вселенского разочарования; череда проб жёлтых пузырьков постепенно достигала апогея, пока у тихони-Пьюси окончательно не лопнуло терпение и, направив палочку в сторону полки, он не скомандовал:

— Акцио Заживительная Мазь!

Из под стола вылетела баночка с зелёным кремом и на мгновение в комнате повисла тишина.

<center>***</center>

Гарри шёл по одному из коридоров Хогвартса в сторону гостиной Слизерина, молясь Мерлину и Моргане чтобы не заблудиться.

Шею грела густая мазь, приятно пахнущая мелиссой. Мальчик немного волновался о том, насколько грязным после неё будет свитер, но, в целом, это не стало бы трагедией...

Очевидно, из за приступа и недостатка кислорода, он расцарапал свою шею. Ногти-то он не грыз, лишь изредка стриг, поэтому царапины даже немного кровили, но изобретение Вуда всё исправило и теперь на месте ранений были лишь еле видные розовые полосы, которые грозили исчезнуть уже окончательно в любой момент.

Ребятам из Бюляра он ничего не сказал... Да они и не спрашивали. Фред только как-то странно посмотрел на него при виде ран и повёл плечами, тактично отворачиваясь. Можно предположить, что теперь он будет пытаться докопаться до сути, но Гарри был реалистом: он не сможет скрывать эту свою особенность вечно, когда-нибудь вся школа сможет узнать, кто он на самом деле такой... Если, конечно, он не постарается и не подчинит обскура себе, что вряд ли. С таким-то графиком и промежутками между приступами можно ожидать чего угодно.

Перед тем как Гарри ушёл, сославшись на дела, его напоили чаем с шиповником и дали дольку молочного шоколада.

Единственную мысль, что Анджелина выразила в догадку, было:

— Шоколад отлично помогает восстановить здоровье после магических выбросов.

«Лучше пусть и дальше считает, что это был выброс, — с толикой стыда подумал мальчик. — потому что правда ей точно не понравится. Обскуры опасны. Я опасен... А они так беспокоились за меня. Не хотел бы причинять им вред.»

Поттер мучался от того, что он обскур. Больше не думал наивно о том, что сможет легко приручить свою магию, не общался с серийным убийцей, как с пятилетним ребёнком. Он направил все свои усилия только на одно: держать это внутри себя как можно дольше.

Посмотрев в одно из окошек, находящихся на уровне земли, мальчик увидел звезды. Они переливались яркими огнями в бескрайнем синем небе и будто бы обещали, что всё будет хорошо. Созвездие Лебедя, Сигнус, прекрасно высвечивалось там, в вышине, и Поттер прочертил его линию пальцем на пыльном стекле.

В гостиной до сих пор были его друзья.

Блейз Забини сидел там же. Он читал книгу и изредка о чём-то переговаривался с Теодором. Драко собирал головоломку, а Панси вязала разноцветный шарф.

«Сдался.» — прозвенела в сознании единственная мысль и Гарри стремительно прошёл мимо компании, направляясь в спальню.

Там был только Дэвис, который попытался втянуть Поттера в разговор, но мальчик ничего ему не ответил, задергивая изумрудный полог.

Зарываясь пальцами в густеющую с приближением зимы дымчатую шерсть Арктуруса, он посмотрел в ярко-желтый глаз кота и тихо сказал ему:

— Ты самая яркая звезда на моем небе.

Гарри не был уверен, что питомец понял его слова, а потому просто вздохнул, прикрывая глаза. Нестерпимо хотелось спать.
<tab>