Истинный Облик

<tab>
— Смотрите, кальмар! — вполголоса восклицает Панси и мальчики оборачиваются на её голос. За окном действительно виднелся кальмар — а точнее, кончики его щупалец. Уплыл.

Гарри мягко улыбается, когда подруга оборачивается, чтобы посмотреть на их реакцию. Малфой фыркает и, качая головой, зарывается обратно в пергаменты. Поттер бы и рад позлорадствовать — обычно Драко планировал свой график на день так, чтобы успеть сделать все дела до тренировки, а сегодня та была внеплановой, так что рыбоглазому пришлось делать домашнее задание уже после отсидки на трибунах. Как Гарри и предполагал, Малфой всё ещё ходил на поле — наверное, чтобы не вызывать подозрений. Или просто хотел иметь гарантии и аргументы по типу: «Да я же ходил на каждую вашу тренировку!». Но... Ничего Гарри говорить не стал. У каждого человека свои пикси в голове, как говорит профессор Синистра, и если хочет он туда ходить, пусть ходит — даже если Поттер считает, что это медленная регулярная пытка.

Тео взъерошивает свои волосы и вздыхает, наконец отрываясь от бумаг.

— Так. Ладно. У кого какой ответ в пятом вопросе?

Гарри негромко хмыкнул: в этом перечне вопросов, который дал им на дом Снейп, сложные вопросы начинались уже с третьего, так что мальчик был удивлён, что друг продержался так долго.

Глазами он пробежался вверх по своему свитку и поджал губы: в ответе на все сто уверен он не был, но это нормально, особенно если учесть, что зельеварение — сложная дисциплина.

«Что может статься, если поместить корень мандрагоры в настойку огненного листа?»

— Думаю, — поднял взгляд от листа Гарри. — Произойдёт отрицательная реакция. Попросту сказать: заготовка для зелья взорвётся из-за добавления в настойку шерсти камнезуба, ведь зубы и корень тут несовместимы.

— О... — задумался Нотт. Видимо, всё таки попытался понять, почему ответ именно такой. Но в реакциях ни один из них не разбирался, поэтому тот просто принял это как данное и записал запомненное в пергамент напротив вопроса. — Спасибо, Гарри.

— Всегда рад помочь, Тео. — пожал плечами Поттер и стал листать книгу в поисках ответа на восьмой вопрос.

По левую руку от Гарри в соседнем кресле сидит сам Блейз Забини собственной персоной: одна Моргана знает, как Драко уговорил этого волка-одиночку присоединиться к ним. Со всей возможной непредвзятостью Гарри посчитал, что Забини, вероятно, считает себя умнее их всех: и такое отнюдь не было чем-то непривычным. Почти все богатые чистокровные отпрыски на Слизерине считают себя лучше, умнее, талантливее и перспективнее других лишь потому, что они богаче. Это своего рода гонка: докажи, что ты круче всех, и тогда... Будет круто. Просто круто, потому что никакой награды за получение должности "самого лучшего" нет и не будет. Гарри только поэтому и не стремился показать себя(по крайней мере, сразу) — что толку? Ведь если он, к примеру, покажет себя в учёбе, то возможные враги будут знать, что он умен. Если в силе — силен. Если притащит все свои богатства в школу — прекрасно, все будут виться у ног, чтобы только получить осколки его богатства, даже если сами баснословно богаты. И никакой искренности... Впрочем, искать её среди фальшивых масок — глупо. Он ведь сюда не за этим пришёл. Стать великим волшебником — вот его цель. Правда только не известно, как её добиться с такой-то как у него болезнью... Нет, особенностью.

— Блейз, — оторвал вдруг глаза от своих бумаг Драко. Наверное всё таки заметил, на кого уже долгое время косил взгляд Гарри. Только вот зачем отвлекаться? Сиди и делай себе уроки спокойно. Одно чудо, что Забини вообще пришёл, так смысл его добивать? — А позволь спросить: почему ты так отдалился от нас? Насколько я вижу, ты всегда сам, даже не берёшь крошку-Элли в свою компанию — так чем мы хуже одиночества?

Забини тут же перестал вычитывать ответы в книге и с пассивной агрессией в жестах положил чтиво себе на колени.

— Вы все — просто напыщенные идиоты. — подтвердил догадки Гарри темноволосый, нахмурившись. — И лучше уж я утоплюсь в Чёрном Озере, чем буду терпеть вас ещё шесть лет.

— Не будь так предвзят... Блейз.— неожиданно пылко вступил в перепалку Тео, тем не менее не повышая голоса. Его карие глаза потемнели и Гарри легонько сжал запястье друга, сидевшего рядом с ним. Для мальчиков это было уже что-то вроде традиции — везде сидеть вместе. Даже в кресле. — Мы не такие идиоты, как ты думаешь.

— Считаешь, что лучше нас? — едко спросил Малфой, но по его виду казалось, будто ссорой заинтересован он особо не был. Это было для него чем-то типа способа отвлечься — унижение всех, кто хоть на йоту ниже него по статусу. Причём, как заметил Гарри, нападали сразу сворой: Малфой, Тео... Но не Панси. Она сидела сейчас на подлокотнике кресла Драко, будто выпав в осадок и в спор вступать явно не собиралась. Гарри... Пожалуй, тоже. Кто знает — в будущем Забини может оказаться полезным.

— Да. — сказал как отрезал Блейз и сложил руки на груди.

Панси открыла рот и будто думала уже что-то сказать(наверняка в поддержку Драко), но уже в следующий момент глупо хлопала глазами, не решаясь вообще что-либо произнести. Вот что за ступор на неё иногда накатывает? Гарри было даже немного жаль её: он-то видел, что она довольно умная девочка, но рядом с рыбоглазым придурком, мечтающим только о квиддиче, она превращалась в... В соплю, бесполезно болтающуюся на ветру.

— Да ты просто напыщенный уё...! — начал Нотт, но Гарри резко захлопнул книгу и встал с кресла.

На до смешного непонимающий взгляд Малфоя он нахмурился, но вновь с усилием разгладил лицо.

Какая невоспитанность. Считают себя сдержанными и взрослыми, а на деле кучка гриффиндорцев, непонятно как затесавшихся на Слизерин. Неужели их и вправду может вывести из себя какой-то высокомерный идиот?

— Тут слишком шумно. Пожалуй, доделаю уроки в библиотеке.

Одним резким движением собрал свои вещи со стола и вышел из гостиной под как минимум двумя непонимающими взглядами — только полы мантий путались в ногах.

Не хватало ещё и вступить в травлю Забини. Ладно, "крошка-Элли" — на самом деле Эллиот Дэвис — сам показал себя всепрощающим дураком, и сколь бы умным он не был на самом деле, это не спасло его от участи быть кем-то вроде личного посыльного Драко Малфоя и получить глупое прозвище. Но вот... Блейз, к примеру, на самом деле ничего такого не сделал. Вернее, он вообще ничего не делал — везде был один, абстрагировался от факультета, так почему? Наверное, ответа на этот вопрос не даст себе и сам Малфой.

На своём курсе их компания была главной. С их мнением считались все немногие сокурсники и иногда даже некоторые второкурсники. Наверное, они будут главными и в следующем году, над первогодками. И так далее — вплоть до седьмого курса... Признаться, это даже немного пугало. Что о себе возомнил Драко? Наверняка считает, что будет королём всего факультета в будущем. Все будут слушаться его... Ну и их с Теодором и Панси, естественно.

Гарри сильно нахмурился и облокотился плечом о холодную стену. Картина будущего складывалась всё более интересной.

— Так... — начал рассуждать он вслух. — Ну вообще, прекрасно он устроился, я смотрю. Слуги, друзья по вызову... Ставлю галлеон, что он и нас вообще ни во что не ставит. Да и я для него — карманный герой и ничего больше.

Реальность каменным грузом свалилась на голову мальчику и он как никогда ясно понял, что друзей у него никогда и не было. Тео <i>должен</i> был быть в их компании по необъяснимой причине, а в разговорах с Гарри просто отвлекался, Панси и вовсе дружила лишь с Малфоем, а Малфой... Наверное, ни с кем из них. Он просто "избрал" лучших и решил оставить их подле себя. Например таких, как Блейз Забини — богатых и перспективных. Но сам же Блейз настолько умен, что сразу решил от этого отказаться... Хотя, это ещё неизвестно — Гарри ушёл из гостиной как раз в середине рассуждений, так что не мог точно знать, чем всё может закончиться.

— Мне нужно больше думать, а не отвлекаться на всё остальное. — с затаенной горечью в голосе решил Поттер. Впрочем, сам виноват — сказал же себе, что называет их друзьями только для удобства, а на деле...

А на деле, он и вправду привязался к ним.

Как банально. Будет ли нормально ненавидеть себя за это? Гарри не знал. Без Нагайны он, похоже, действительно ничего не может.

<center>***</center>

Библиотека была наполнена людьми. Студенты сидели парами, группами и иногда поодиночке — чаще это были ученики Когтеврана, ведь, как известно, славились когтевранцы именно своим острым умом и усидчивостью. В окна светило закатное солнце, в воздухе витал приятный запах старого пергамента, шелестели в тишине страницы.

Для многих библиотека была местом, где можно спокойно и в тишине выучить заданные профессорами материалы для самостоятельного изучения, не рискуя рассредоточиться и допустить ошибку. Ученики Пуффендуя и Гриффиндора, к примеру, ходили сюда неохотно, ведь читать не любили — им подавай грядки или подвиги. Не ходили бы и вовсе — да вот только домашнюю работу делать надо, а в гостиных настолько шумно, что сидеть там невозможно.

В гостиной Когтеврана ситуация была обратной: там сидеть было можно, но в библиотеке настолько много дополнительной и интересной литературы, которой можно дополнить эссе, что предпочтительней всё таки была библиотека.

Ученики Слизерина тоже ходили в книжную обитель, но реже: в их гостиной шуметь обычно было не принято, так что большинство слизеринцев учили как раз там. Дополнительная литература была не так нужна, ведь слизеринцы не гнались за лишними свитками в своих эссе, и делали всё так, как им хочется и так, как их устроит. Но, в общем-то, просто так в библиотеке делать было нечего, развлечений кроме чтения и так хватало.

Гарри ходил в библиотеку всегда, когда было свободное время. Он не любил веселиться в компании друзей и предпочитал сбегать в тихую библиотеку, где брал какую-нибудь заурядную книжечку и начинал читать, выискивая полезные для себя детали. Иногда с ним ходил и Арктурус, вернее, бежал, совсем как пёс — кот ложился там на колени мальчика и, громко мурча, засыпал. Кажется, спящий кот — единственное положительное воспоминание Гарри за последние два месяца.

Хотя нет, было кое-что ещё, что сейчас заставляло воображаемых бабочек в животе Гарри трепетать.

Забившись в самый дальний угол библиотеки, мальчик сел за маленький стол у небольшого окошка, где места хватало максимум для двух человек, сидящих напротив друг друга. Он поджал колени к груди, чтобы согреться, и аккуратно достал из сумки письмо, которое за завтраком принесла ему Букля.

На небольшом грязном конверте был написан давно знакомый Гарри адрес, запечатано письмо было прозрачным воском без печати и перевязано обычным алым шнурком.

С благоговением он провел пальцами по бумаге и нерешительно вскрыл конверт, вытряхивая на стол исписанную бумажку.

Честно говоря, он завидовал, когда кому-то из друзей родители присылали письма, сладости и иногда даже посылки с подарками, поэтому был невероятно рад, что <i>и у него тоже</i> есть человек, который может прислать ему письмо.

На небольшом листке в клеточку было написано:

<i>Гарри,
Я очень рада, что ты написал мне.
Но давай кое-что проясним, прежде чем ты сделаешь неправильные выводы из моего письма.</i>

Мальчик заинтересованно перевёл взгляд на строчку ниже и в тот же момент что есть силы вцепился в бумажку, просто не желая верить в написанное.

<i>Я сквиб, Гарри. И раз ты в магическом мире уже около трёх месяцев, то должен знать, что это обозначает. Когда Дамблдор отдал тебя Дурслям, то попросил меня поселиться рядом с ними, чтобы приглядывать за тобой.</i>

Поттер оторвался от чтения, силясь переварить новость.

Миссис Фигг всё это время знала о нём больше, чем он сам.

Она знала, что Дурсли били его, заставляли работать, но ничего — ничего, Салазар, совсем ничего! — не сказала Дамблдору. Он вынужден был терпеть весь тот ад просто потому... Почему? Что мешало ей просто связаться с директором и сказать: мол, так и так, Гарри Поттера, героя магического мира, тут обижают, заберите мальчика...

<i>Ты очень умный, Гарри, очень, поэтому наверняка уже успел разозлиться, что я не рассказала тебе о волшебстве раньше. Признаю, тут несомненно есть и моя вина, но говорить тебе о мире магии мне запретил сам Дамблдор. Я не могла его ослушаться, прости.</i>

И ни слова о том, почему она оставила всё, как есть.

Простого "прости" <i>недостаточно.</i>

В груди у Гарри, как огонь по сухой траве, расползалось разочарование. Счастливые воспоминания о вечерах, полных историй, будто покрылись белёсой дымкой.

Но в одном она права — он умён и точно не повторит одну и ту же ошибку дважды.

Никто ему на самом деле и не нужен, верно? Просто Гарри Поттер, и никаких "и". Всегда один. Всю жизнь так; дальше будет только проще.

Без интереса он дочитал:

<i>Очень рада, что ты попал на такой благородный факультет, как Слизерин. Конечно, я думала, что это будет Когтевран, но оба этих факультета считаются уважаемыми в обществе. Надеюсь, ты найдёшь там друзей, как всегда хотел.</i>

Ну ещё бы. Нашёл. Да таких, что лучше бы и не находил.

<i>Ох, сколько тебя помню, дорогой, ты всегда мечтал о своём собственном коте. Для меня это победа — знать, что ты исполнил одну из самых главных своих мечт. Арктурус — красивое имя.
Пиши мне иногда, Гарри. Я буду счастлива, если у тебя найдётся на меня время.
С любовью,
Миссис Фигг.</i>

Больше лишнего времени у Гарри никогда не будет.

Клочки бумаги были поспешно сброшены в сумку, как только Поттер услышал чьи-то тихие шаги.

Они отдавались тихим гулом от стен, похожие на шаги от каблуков, так что точно можно было понять, что идёт существо женского пола.

Это была грязнокровка.

Она стояла между стеллажами, такая же, как и обычно. Идеальная школьная форма, растрепанные волосы, сумка, которую она придерживает рукой и наспех замотанная какой-то кровавой тряпкой другая рука; в больших карих глазах стоят слезы, которые Грейнджер явно уже не в силах сдерживать.

Увидев Гарри она резко остановилась и в глубокой растерянности опустила голову.

— П-прости, я... Я не знала, что сюда ходит кто-то ещё... Я-я просто... П-просто...

«Кажется, она копирует профессора Квирелла, скрещенного с Дадли.» — подумал Гарри. Слёзы его не трогали с самого детства: кузен рыдал по поводу и без, выпрашивая очередную игрушку или сладость, так что жидкость из глаз Поттером воспринималась не иначе чем с нарастающей волной раздражения.

— Э... Да ничего страшного. — немного глупо выдаёт он и поворачивается к окну, в ожидании того, что Грейнджер уйдёт...

Но удаляющихся шагов не слышно.

Повернувшись, он только и видит как девочка молча роняет слезы и изо всех сил сдерживает всхлипы, закусывая губу.

—... Ты в порядке? — непонятно зачем спросил он. Какое ему дело до её страданий? Гарри и своих забот хватает. Да и видно, что она ни разу не в порядке.

Но что он мог сделать? Никакого сочувствия Гарри оказывать не умел, да и ни к чему это было.

Но проблему надо было решать. И решать так... Чтобы, ну, потом не было последствий.

Он оглядел девочку и задумался. На ум пришёл какой-то забытый эпизод из детства, когда Дадли в свои восемь или девять лет учился кататься на велосипеде. Надев защиту, он кое-как уселся на трёхколёсный агрегат и успел провернуть педали только пару раз прежде чем просто  свалился на асфальт с криком. Тётя Петуния сразу же подскочила к своему сыну, погладила его по голове, подула на разбитую коленку и увела мальчика в дом, приказав Гарри выкинуть сломанный тушей Дадли велосипед на помойку.

Нервно сглотнув, Поттер поднялся с сиденья и медленно подошёл к Грейнджер, оставляя себе время на раздумья. Он мог передумать!.. Но в голове было пусто, как в тыкве, поэтому бледная рука Гарри осторожно легла на худое плечо, и он прижал девочку к себе, второй рукой начиная поглаживать её по голове.

Было откровенно мерзко. Мерзко касаться кого-то <i>так.</i> Неправильно. Жарко и очень неловко. Хотелось сейчас сорваться на кого-то, разбить тарелку, порвать то злосчастное письмо ещё на пару десятков частей, но... Но он просто стоял, поглаживая грёбанную Гермиону Грейнджер по волосам. Мягкие.

Вспоминалось отчего-то призрачное тепло руки женщины из того сна, который он видел в свой первый день в Дырявом Котле. Она была... Такой родной. Ощущалась намного проще, чем эта... Девчонка. И если Лили Поттер во сне хотелось обнять, — по-настоящему что-ли? Как в той рекламе машины "для всей семьи"? — то Грейнджер хотелось если не оттолкнуть, то точно уйти куда подальше.

Дрожащей рукой Гермиона вцепилась в мантию на его груди; сумка с тихим хлопком шлёпнулась на пол. Тихие всхлипы разносились откуда-то чуть ниже подбородка Гарри, пока сам мальчик только механически проводил рукой по пышным волосам и изредка глупо моргал. Совсем как та жаба, которую на прошлом уроке Трансфигурации он превратил в чашку.

Какая ему с этого выгода? Никакой абсолютно. Грейнджер — грязнокровка, которую презирают все его друзья. Тео сказал: «Ты понимаешь, что это будет значить для всех, для <i>нас</i>?» и Поттер понимал <i>что</i>, ведь совсем глупым уж точно не был.

С ним перестанут общаться.

Он полукровка, сирота без собственного угла, без каких-либо родственников... Этого будет более чем достаточно для таких, как Драко. Панси его поддержит. Теодор — тоже. И что тогда? Уйти из школы Гарри просто не может. Он опозорится перед всеми, перед Нагайной... Да что толку ему от какой-то маглокровки?!

Поэтому Гарри Поттер, герой всей Магической Британии, точно знал, что должен делать. И нравственностью в этом поступке и не пахло.

Мальчик осторожно отстранился, буквально рванул к столу, подцепил лямку сумки двумя пальцами и, стрелой проскочив мимо девочки, в лицо которой он даже не заглянул, огромными прыжками устремился к выходу из библиотеки.

«Дурак! — вопило в панике сознание Гарри. — Идиот! Что ты наделал? <i>А что будет если они узнают?</i>»

Ничего хорошего, понял он, проносясь мимо учеников к короткому входу в подземелья.

В воспаленном сознании метались, как ошпаренные, гадкие мысли про то, что будет, если девчонка не удержит язык за зубами и подойдёт к нему с разговором.

Полное холодного презрения лицо Драко Малфоя виднелось, отчего-то, лучше всего.

Поворот, поворот, лестница, вниз, вбок, лестница...

Всё это проносилось перед глазами мальчика, когда он по нарастающей волне в теле осознал, что на кончиках пальцев как-то подозрительно колет...

В груди не осталось воздуха и с тихим хрипом Поттер остановился посреди пустого коридора, слушая шум в ушах.

Проклятый галстук всё никак не хотел развязываться, сжимая шею будто жгутовым шнуром. От безысходности Гарри тихо взвыл и словно в наказание за это внутри него заворочалось что-то страшное, большое и...

Может он просто устал? Он ведь пробежал почти пол замка...

Гарри упал на колени: ноги прострелило болью, а живительного кислорода в лёгкие так и не попало.

Сознание помутнело. Было настолько больно, что хотелось кричать, но делать этого было ни в коем случае нельзя; казалось, открой он рот, обскур вырвется на свободу и сожрёт его. Его, и всех живых существ, которых только сможет найти неподалёку. Или вообще везде. Да что он, Поттер, вообще о обскурах знает?! Ничего, кроме того, что рассказала Нагайна.

Будет много жертв, так? Нет-нет-нет, пожалуйста, только не это...

Глаза закрывались, но, из последних сил посмотрев на руки, Гарри увидел лишь красно-зелёные огоньки. А ещё чьи-то глаза.

В последний перед потерей сознания момент мальчик услышал чей-то тихий голос.

— Мелкий! Диггори, слышь, сюда гони...
<tab>