16. Действия.
<tab>
Дадли подпёр щёку кулаком и вздохнул.
— Как по мне, так ты сам виноват. — пожал плечами Рон и скомандовал пешке пойти на клетку вперёд.
— Нет! — не согласился он. Рон просто <i>не понимал!</i> Он не знал то, что знал Дадли. Кузен был виноват — виноват точно. Из-за того, что они двоюродные братья, профессор по Зельеварению был строг к нему и отнял баллы. Дадс же в этом совершенно не был виноват, он же даже ответил правильно, а этот Снейп просто воспользовался тем, что они ничего не знают, и сказал совсем другое. Определённо. Но... — Ну, разве что чуть-чуть.
— Ну так зачем страдать? Просто подойди к нему и извинись. — усмехнулся друг и зевнул; было уже около одиннадцати вечера, но они засиделись за игрой в волшебные шахматы.
Когда Уизли только достал их, Дурсль уже знал, что они будут особенными. В мире волшебства вообще всё было особенным — но вот живые фигурки, самостоятельно шагающие по доске, были чем-то из ряда вон выходящим. Не нужно лишний раз двигаться, чтобы переставить ладью или слона, просто говоришь, к примеру: «Ладья на В6!» и вот чёрная фигурка уже спешит вдаль на своих коротеньких ножках. Шахматы впечатлили Дадли даже больше, чем волшебные палочки, честно говоря.
— Не буду. — буркнул темноволосый и распаковал ещё одну шоколадную лягушку. Коробочка легко открылась и он сразу же поймал живую шоколадку, чтобы та не убежала. Мальчик считал, что это что-то вроде одной из тех фитнес-сладостей, о которых говорил Малькольм; для похудения. Это он к тому, что первая его шоколадная лягушка описала круга три по всему купе, прежде чем он успел догнать сладость и... Вытереть и съесть. Ну не выкидывать же. Раз пятьдесят так побегаешь и, глядишь, похудеешь.
На вкладыше, который он вытащил из коробочки, был изображён Дервент Шимплинг, известный тем, что на спор за галлеон целиком съел ядовитое щупальце тентакулы и выжил, хотя до сих пор, как видно, его кожа имеет пурпурный оттенок. Толстый мужчина с фиолетовой кожей хитро улыбнулся Дадли с фотокарточки и глотнул из золотого кубка, фиолетовое щупальце в котором интенсивно задрыгалось.
Рон закатил глаза.
— Дадс, ты ведь скучаешь за ним, правда? — монотонно спросил он.
—... Ну, правда. — нехотя признал мальчик, кидая карточку в горку других.
— А почему?
Дурсль задумался на секунду, но рыжий ждал, внимательно вглядываясь в его лицо.
Действительно, с чего бы это ему переживать за Поттера? Тому, казалось, и без Дадли было хорошо; он ходил со своими друзьями важный, как индюк или какой-то аристократ, честное слово. Напыщенный — шатен долго вспоминал это слово, но, когда вспомнил, обрадовался: подходило оно под описание как нельзя лучше. Важный-важный, Гарри шагал по коридору в окружении своей свиты в виде таких же напыщенных слизняков; Дадли бы и рад просто порадоваться, — ничего себе, молчун-кузен нашёл с кем поделить песочницу — но ведь ещё каких то месяцев пять назад, он видел как этот же аристократишка у его ног на коленях мыл пол, после того как мальчик специально скинул со стола тарелку соуса.
А ещё было обидно.
Он и сам не знал почему, но это поганое чувство выплывало в его разуме на поверхность сразу же, как только он видел компанию из четырёх однокурсников-слизеринцев.
Задумавшись, так он сидел ещё минут пять, во время которых Рон успел нагло сожрать ещё две конфеты и запить сладким чаем, прихваченным из Большого Зала ещё во время ужина.
Дадли осенило и он со страхом дёрнулся — он хотел... Хотел, чтобы кузен был рядом, вместе со своими дурацкими несмешными шуточками и, как не странно, змеюкой, по которой он уже успел соскучиться. Хотел, чтобы Поттер сидел рядом с ними и читал одну из тех своих умных книжек, изредка разбавляя их с Роном диалоги. И Дадли было обидно, что Поттера тут нет.
Ведь он попал на Слизерин. Слизерин, который враждовал с Гриффиндором.
И, может ему показалось, но Поттер явно не был рад тому, что Дадс подошёл к нему в коридоре, когда другие три слизня были рядом.
Они не могли больше быть друзьями. Не могли ведь?
Уизли ещё раз взглянул на него, но, поняв, что ответа не дождётся, вздохнул и откинулся на спинку алого кресла.
— Помнишь Грейнджер? Из поезда. — решил рыжий перевести тему.
— Ну? — кивнул Дадли. Ещё бы, не помнить её — это надо же постараться. Противная девчонка постоянно шныряла по поезду и орала про свою жабу.
— Позавчера она просто вынесла мне мозги. Прикинь, пишу я, значит, конспект, а тут она со своими разговорами ко мне прицепилась... — он махнул рукой в сторону камина.
— О чём говорила хоть? — решил Дадли поддержать разговор, ведь думать о другом совершенно не хотелось.
— О перьях каких-то... Не знаю, как тебе, но мне вот совершено никогда не было интересно, почему именно гусиные перья. Пишу чем-то, да и хер со всем остальным...
— Профессор Джемини бы с тобой не согласился. — со смешком вспомнил Дадли преподавателя по Письму. Он преподавал у всех первокурсников, которые, в большинстве своём, писать перьями не умели или писали, но плохо. Поэтому раз в день они приходили в душный класс на пятом этаже и долго писали прописи неудобными ощипками с гусей и других птиц. Но, как сказал Перси, брат Рона, это у них только на первом курсе такое будет.
— Пф... — фыркнул Рон.
— Ладно, а что ты предлагаешь? — небрежно спросил Дадли.
— Я? — удивлённо переспросил Рон, выпучив глаза.
— Ну да. Грейнджер нельзя общаться с нами, ведь мы — Гриффиндорцы. Значит надо её как то... Убрать от нас. — пожал плечами толстый мальчик.
— А это надо обязательно? — Дадли недоумённо глянул на друга. — В смысле, мне не кажется, что нам нужно что-то с этим делать. Может, просто игнорировать её? — предпринял ещё одну попытку Уизли.
— А я уверен, что нельзя это оставлять просто так! — из за спинки другого кресла появилась голова Симуса Финнигана и мальчики уставились на него в изумлении; они-то думали, что кроме них тут больше никого нет. — Дурсль, ты ведь хотел что-то предложить, чтобы та слизеринка не таскалась за нашим курсом?
Дадли горделиво выпрямился в своём кресле и улыбнулся так, будто только что сорвал куш.
— Да. Я думаю, мы должны точно дать ей понять, что слизням не место рядом со львами.
— И как же?... — осторожно спросил Рон, разглаживая пальцами фантик из под Кислых Сливок. Он уже пожалел о том, что вообще заговорил об этом. Хоть он тогда и с радостью ушёл от надоедливой заучки, но видел, что "свои" с ней не общались, она словно жила на отшибе. Портить ей жизнь ещё и какими-то насмешками не хотелось. Ведь кому как не ему знать, какого это — когда тебя презирают за твой статус. Он ведь и сам Предатель Крови, как и вся семья Уизли, поэтому о много знает о презрении со стороны уважающих себя чистокровных семей. Фред это тоже знал — когда брат только попал на Слизерин, он говорил что над ним тоже издевались. Но потом перестали. Рон даже и не спрашивал, почему. Наверняка он устроил какую-нибудь шалость из той части своих фокусов, что была в его чемодане, ведь близнецы, когда отправлялись в школу, распихивали свои штучки по всему багажу.
— Хм... Ну не знаю... — зашевелил шестерёнками Дурсль. — Можно, к примеру, закрыть её в туалете.
Симус засмеялся, перекинув локти через спинку кресла.
— И чего ты этим добьёшься? Ну поплачет она, так что? Так же она даже и не увидит, кто это сделал... А если и увидит — то смысл от этого? Наябедничает же, она ведь профессорская угодница... Слизеринка!
— О... Ну... — Дурсль запыхтел, но быстро нашёлся. С претензией он уставился на Финнигана и сложил руки на груди. — <i>А ты тогда что предлагаешь?</i>
Симус задумался, чуть прикрыв глаза.
Рон был уверен, что это приключение их с Дадли новый друг планирует только потому, что ему просто скучно целыми днями сидеть за уроками в гостиной. Оно и понятно — такой расклад дел приедается и хочется адреналина, но... Уизли не считал это лучшим способом его получить. Можно же, например, просто пробраться на кухню после отбоя или ещё чего...
— Я думаю... В смысле, это, конечно, очень жестоко — так поступать с девочкой только за то, что она ходит за нами, но ведь её никто не заставлял это делать, верно? — гриффиндорец пожал плечами и положил подбородок на сложенные руки. — Как насчёт того, чтобы... Это... Сломать её?
— Что сделать? — прищурив глаза переспросил Дадли.
— Ну, — нетерпеливо закатил глаза мальчик. — Моя мама разводит Шишуг.* Чтобы они начали подчиняться, она их ломает. Ну, как ломает — это что-то вроде запугивания, если я правильно понял.
— Предлагаешь её запугать? — включился в обсуждение Рон.
— Да, — кивнул Симус. — Мама говорит, все слизни — дети Пожирателей Смерти. Значит, с <i>этой</i> ничего не случится. Если за неё есть кому заступиться — заступятся.
Дурсль пожал плечами: он думал совсем о другом и никаких девочек ему обижать пока не хотелось. Вообще, это показалось ему низким. Папа всегда говорил, что надо быть мужчиной — а обижать всяких заучек как-то не по-мужски. Наверное.
<center>***</center>
«... издревле, дабы сохранить хладный ум, да уменьшить силу действия его, использовали великие маги Чары, под действием которых виновный всё делал, что прикажут ему, а потому становился колдуном уж не более безобидным, чем обычная паршивая овца...»
Не то. Или не совсем. Не мог же Гриндевальд так спокойно преподавать такую важную науку с половиной ума? Это глупо. Во-первых, если бы так было, нарушилась бы дисциплина, уровень качества обучения, и при первой же школьной проверке Великого Бывшего Тёмного Лорда уволили бы и увели на покой в одну из самых суровых магических тюрем — Нурменгард. Забавно, ведь тюрьму как раз Гриндевальд и построил.
Гарри помотал головой и потёр виски.
Сколько он уже тут сидит? Час, два? А вдруг уже пора на ужин?
Решение головоломки никак не находилось. Сколько бы книг он не смотрел, сколько бы ни сравнивал, никак не мог найти тот нужный виток, за который мог зацепиться так, чтобы его осенило: это именно оно.
Такого просто не было.
«... Волшебный Заклиниватель использовали на маге, достойном его в полной мере: на душе его жизней должно быть немерено, а на руках — кровь врага его, добровольно пущенная...»
Бред какой-то. Да и название соответствует. Гриндевальд, раз был Тёмным Лордом, скорее всего убивал не своими руками — зачем такое нужно? Да и кровь врага — добровольная — не лучше. Кто ж её даст? Даже если учесть, что это была бы кровь Дамблдора. Участие в таких ритуалах неблагоприятно сказывалось на психике человека, тем более в побочных эффектах было указано: «... И свяжет их кровь на веки: заклятых врагов, готовых жилы друг другу перерезать.»
Хотя...
Хотя, а что если Гриндевальд был здесь как раз потому, что над ним и уважаемым директором провели такой ритуал? Гарри не был уверен, ведь в книге не было сказано, нужно ли врагам после наложения Заклинивателя быть рядом.
«Что-ж, — решил мальчик, поднял голову от бумаг и перевёл взгляд на окно. — Всё таки вариант со стариком отметать не стоит. Мало ли. — некстати вспомнилось. — Мантии, конечно, у него...»
— Гарри, вот ты где. — Поттер медленно повернулся к источнику звука, просто молясь чтобы ему показалось, он оглох, и это был не Малфой.
Но этого, естественно, не произошло. Прямо по проходу к нему шёл Драко Малфой собственной персоной. На его волосах всё ещё была вода — видно, он переоделся и сразу же пришёл сюда. Интересно, Теодор успел ему что-нибудь наплести?
— Драко. — кивнул другу Гарри и высунул из увесистой стопки с книгами новую.
«Флора и Фауна Запретного Леса: как не угодить в западню.» — красовалось серебряными буквами на её обложке.
Как там?
«Золотистая Рамария, известна так же под названием "Золотистый Рогатик". Стебли этого растения ядовиты для волшебников. Листья с кустарника используют в большинстве своём для изготовления каких-либо зелий; к примеру...»
— Эй, Гарри! Ты меня сейчас вообще слушал? — возмутился Драко и смешно надул губу. Поттер оторвался о книги и поднял бровь. Ну что там опять?
— Да?
— Я рассказывал тебе о том, что случилось на трибунах. Но. Ты. Не. Слушал.
Гарри пораскинул мозгами и понял, что виноват. Как ему бы ни хотелось это признать, но стоило извиниться, хотя бы для галочки. Хотя он даже уже примерно мог сказать, о чем расскажет Малфой: наверняка Флинт опять сделал что-то крутое, Теренс Хиггс ужасный ловец, даже дышит неправильно, и вообще — Драко на его месте делал бы все по-другому и стал бы лучшим ловцом во всей истории школы... Но в слух такого мальчик сказать не мог, ведь так рыбоглазый может обидеться ещё сильнее, а дружеские отношения с ним ой как нужны.
— Прости, — Гарри деланно застенчиво улыбнулся и опустил голову; волосы упали на лицо. — Просто мне сегодня что-то нездоровится, внимание рассеивается... Позже навещу Помфри. Ну, так о чём ты говорил?
Поттер рассчитал всё правильно: взгляд друга слегка — совсем чуточку — смягчился и тот, сложив руки на столе, улёгся на них. Пока что так сделать было можно: кроме них в этом углу библиотеки никого не было, кроме трёх когтевранцев, но тем до слизеринцев и дела не было.
— В общем, когда я пришёл на поле, то всё уже разрешилось, но я подозреваю, что был спор, — негромко заговорил Малфой. — Пуффендуйцы перепутали своё время. У них на час позже нас, но они вдруг с чего-то решили, что если придут на час раньше, то никого не будет...
«... к примеру, для изготовления известной всем настойки Перечника, или для воссоздания аромата Предрассветного Тепла. Будьте осторожны — на листьях растения присутствуют мелкие колючки. Лапидарий Странный в своей книге "Инструкции по сбору ингридиентов" советует нам брать Ромарию только через какую либо ткань.»
—... они играли на другой стороне поля, и когда начался дождь, им пришлось идти дольше. И, так как они грёбанные идиоты, то никто из них даже не достал палочку. А может, они их просто с собой и не брали. Интересно, что бы они делали, если б кто-нибудь из них упал и сломал, к примеру, руку?
Драко вновь глянул на Гарри и тот притворился, что слушает.
— В общем, они побежали. А Флинт не растерялся и такой, вдруг, представляешь, достаёт палочку и наколдовывает щит!.. — распалился вдруг блондин и Поттер незаметно поморщился. — Ну, все тоже наколдовали. Я бы тоже такой смог сделать, но я ведь был далеко и не слышал. Короче, Поттер, я пошёл к ним...
Гарри скептично глянул на друга. Тот закатил глаза и цокнул...
— Ну ладно, побежал. Да, как пуффы, но на то была причина. Моя мантия дорогая вообще-то, наверняка даже дороже твоей.
Теперь нейтральную полуулыбку удерживать стало сложнее: он никак не мог потерпеть, чтобы его обзывали, по сути, нищим... Но это всё ещё Малфой. Его не то, что бить — к нему даже прикасаться нельзя. Его отец работает в Министерстве, он на хорошем счету в светлом обществе, так что полукровный Поттер тут ему вообще не соперник. Как же это всё по-идиотски...
—... и Флинт, когда я попросил, с удовольствием пригласил меня идти с ним под щитом. Я подошёл...
Итак, что он выяснил сегодня?
По сути, ничего.
Только, разве что, у него появилась новая маловероятная теория, при озвучивании которой Нагайна бы просто посмеялась.
Он искал тщательно, просидев тут Мерлин знает сколько, но в итоге узнал только, что у Гриндевальда явно какие-то нестандартные Чары. В смысле, в действии с которыми сохранялся ум и мимика волшебника.
С похожим эффектом он нашёл только три закладки.
Первое — Хладнокровка. Волшебник под действием этого заклятия становится совершенно безобидным, похожим на робота, с дёргаными движениями и сильно расширенными зрачками.
У Гриндевальда зрачки расширены не были(по крайней мере в одном глазу точно) и движения были на редкость плавными.
Второе — Стазис. Заставляло магию "замёрзнуть" в магическом ядре. При этих закладках часто присутствуют потери слуха, зрения или голоса, но, кстати, не подходило это заклятие только из-за вот этого вот побочного эффекта.
Третье — допустим, Заклиниватель. Правда с сильной натяжкой.
—... думаешь, стану ловцом? Я думаю, что да. Флинт ко мне хорошо относится.
«Да он тебя просто терпит!» — хотел выплюнуть Гарри, в который раз отвлекаясь от размышлений, но вовремя одумался.
— Конечно станешь, — дружелюбно улыбаясь, мягко ответил мальчик. — В любом случае, я буду болеть за тебя.
— Сдалась мне твоя поддержка, Поттер. — фыркнул Драко, но, когда тот отворачивался к стеллажам, Гарри успел заметить призрачную тень улыбки на его бледном худом лице.
Темноволосый мальчик откинулся на спинку стула и вздохнул.
Либо он очень плохо искал, либо менталок этих у Геллерта Гриндевальда и в помине не было.