Истинный Облик

<tab>
Гарри всегда был очень чистоплотен, на самом деле. Конечно не так, как Малфой, к примеру, но ведь у него и вещей раньше было намного меньше, а значит управляться с ними выходило проще.

Теперь же у мальчика всё лежало по полочкам — в небольшом дубовом шкафу с чарами расширения, что стоял около его кровати, всё было как в самом лучшем сне перфекциониста. Мантии и рубашки без единой складочки развешаны на серебряных плечиках, в верхней нише лежали магловские вещи, а на полочках сбоку было по стопочкам разложено бельё, пижамы и штаны. В общем-то, раз у него появились свои вещи, — новые — стоило позаботиться о том, чтобы они выглядели на протяжении этого года так же презентабельно, как и при покупке.

Он вынул из шкафа тёмно-синюю мантию, решив надеть именно её — после однообразной недели в чёрных мантиях, те ему наскучили.

— Куда собираешься? — небрежно задал вопрос Теодор, оторвав взгляд от журнала по квиддичу, который он начал выписывать ещё на каникулах. Новые выпуски обычно прилетали по четвергам, но у него не было времени прочитать этот, так что начал он только в их первый выходной.

— Думаю пойти в библиотеку.

Взять белую рубашку или просто одеть свитер?

— Хм... Грязнокровка там постоянно ошивается. — сказал потолку Нотт.

Гарри оглядел друга: раньше тот не высказывал своего мнения по поводу Грейнджер, поэтому было интересно.

— Ты это к чему?

— Ну, — закатил глаза он — Я же вижу, что ты, бывает, подолгу на неё втыкаешь. Если ты будешь общаться с ней, понимаешь, что это будет значить? Что это будет значить для всех, <i>для нас</i>?

— Я не общаюсь с ней. — твёрдо сказал Гарри, хотя стоило просто отшутиться.

— Тогда что это были за гляделки в среду?* — фыркнул Тео презрительно. — Всё ещё будешь отрицать?

— Я этого <i>не</i> делаю, — Поттер кинул мантию на кровать и шагнул к расслабленно лежащему другу. Теодор заинтересованно поднял на него взгляд тёмно-карих глаз, но журнал не положил. — Грейнджер же сидела с нами в одной лодке, когда мы ехали в замок. Всё происходило при тебе, Тео, ты всё видел. Я сказал ей отсилы три слова, да и то лишь в твою пользу. С каких это пор я стал с этой полукровной маглой дружить?

— Но ты не сказал, что не хотел бы. — легко решил свою дилемму Нотт.

— Я не хотел бы. — спокойно сказал Гарри и резко отвернулся, подхватывая вещи со спинки кровати.

— Гарри, это ведь... — попытался что-то сказать ему Теодор, но Гарри уже не слушал. Нацепив мантию, он выскочил за дверь, направляясь в гостиную.

Ну вот что у него за неделя такая?

С Нагайной он не разговаривал уже около трёх дней, не носил её с собой и, казалось, почти забыл о её существовании. Та отвечала ему тем же — постоянно где-то пропадала, а когда возвращалась, то просто заползала маленькой версией себя под кровать и проводила там ночь, после уходя снова.

Мальчик, честно говоря, не знал, как на такое реагировать. Всё было намного проще раньше, когда он жил у маглов, а теперь вечно происходило что-то непонятное — такое, что стопроцентно выбивало его из колеи.

— Гарри. — кивнула ему Панси и приподняла уголки губ.

Девочка сидела в одном из кресел у камина и довязывала разноцветное нечто, отдалённо напоминающее шапку. Малфоя рядом не было — тот быстро загорелся идеей на следующий год попасть в квиддичную команду Слизерина, а оттого ходил почти на каждую тренировку, сидел на холодных трибунах в одиночестве и трясся как пёс, в итоге получая разве что ругательства от Флинта(того личного тролля Уизли), капитана команды. Он пытался завербовать в группу поддержки и Гарри, но мальчик благоразумно отказался, рассудив, что ему нужно учиться, а не неделю потом валяться в Лазарете с простудой. Панси думала точно так же, а потому совсем безмозглой курицей точно не была.

— Панси. — так же немногословно поздоровался он и тоже улыбнулся ей. Было что-то в том, чтобы улыбаться не кому-то там, а своей подруге. Пусть улыбаться и не по-настоящему, но ведь с чего-то в контроле эмоций надо начинать? Нужно ведь не только контролировать гнев в противоречивые моменты, обратные действия тоже важны — и это он сейчас как раз о подделывании чувств. Гарри казалось, что он всё делает правильно. Даже без <i>неё.</i>

Поттер, отодвинув стену-выход тычком палочки, вышел в промозглый коридор, тут же содрогаясь от контраста температур в гостиной и тут. Морда каменного существа из стены злорадствующе хрюкнула и с гыканьем пропала в стене, когда он сделал вид, что хочет ударить её. Зря это — камень бы он бить точно не стал, он же не Даддерс.

Кстати про кузена. Тот после случая на зельях больше не разговаривал с Гарри, лишь хмуро щерясь, если случайно ловил его взгляд. Брюнету впору радоваться — и он правда хотел, но было что-то неправильное в том, что гриффиндорец злился на него. Из-за чего, собственно? Из-за их декана, непонятно с чего возомнившего, что в праве оскорблять родственников Гарри? Это было, по крайней мере, глупо с его стороны.

Но Поттеру было слишком лень устраивать с братом серьёзные разговоры. В конце-концов, сейчас у благородных львов была другая цель.

Как Гарри и предполагал, слух о надоедливой заучке распространился по школе. Даже сами слизеринцы так не стояли против воспитанной маглами полукровки, как те, с кем она пыталась подружиться. Дадли и Уизли-номер-шесть задевали девочку, сопровождая каждый её шаг в их поле зрения улюлюканьем и дебильными шуточками. Иногда к ним присоединялся Симус Финниган, которого Гарри окрестил узколобой макакой за неимоверную тупость. Например, когда, спеша, грифф перецепился через сумку Блейза и грохнулся на пол со всей высоты своих 152 сантиметров, вместо того, чтобы подняться и спокойно уйти, он стал вопить, что Забини поставил ему подножку и заплатит за это разбитой мордой. Конечно-же старосты Гриффиндора, заметив, на кого нарвался первачок, почти сразу же утащили его, а потому удивлённая в высшей степени физиономия Блейза осталась целой.

Но это было каким-то даже своего рода развлечением — смотреть, как несколько гриффиндорцев травят одну-единственную девочку и при этом слышать в голове слова Снейпа: «... если может статься вам увидеть как вашего однокурсника оскорбляют или мотивируют к оскорблениям кого-либо другого, прошу вмешаться.»

Он шёл по коридору: было холодно, а за окном шёл дождь, превращая землю в жидкую грязь. Иногда резко накатывали порывы ветра, и ярко-жёлтые листья с дуба, растущего во дворе около Чёрного Озера, падали в эту грязь и тут же утопали в ней, теряя всю свою внешнюю привлекательность. На берегу озера расположился её самый главный житель, которым обычно пугали ещё не поступивших в школу детей — Гигантский Кальмар. Огромный и красный он, как вареник на тарелке, валялся на мелководье, изредка поднимая длинные щупальца и начиная месить ими воздух. Очевидно капли дождя приносили ему удовольствие одним тем фактом, что они были. Но за всю неделю Гарри не видел, чтобы эта рыбина выплывала на поверхность, а в окне гостиной много не рассмотришь — иногда в окно, конечно, врезались гриндиллоу или какая другая подводная живность, даже мелькало пару раз щупальце, но это было не то, что сейчас. Мальчик остановился у окна без стекла на первом этаже и положил руки на раму, пальцами развозя по подоконнику воду. Отсюда было видно кальмара лучше, поэтому он ненадолго остановился и, вдыхая полной грудью приятный воздух, насыщенный озоном, передёрнул плечами: он забыл надеть свитер, поэтому было холодно. По спине пробежались мурашки и Поттер чуть повернул голову в сторону, смотря как пуффендуйская команда по квиддичу со всех ног бежит в замок, держа над головой сумки.

«А палочки им на что? — фыркнув, подумал слизеринец. — Как маглы сейчас выглядят, честное слово.»

Из-за поворота спокойно повернула команда Слизерина, держа над собой щиты. Вода скатывалась по волшебным постоениям, как по пластмассе, не попадая на магов. Драко тоже был среди них: он гордо шёл рядом с Флинтом, пока у тролля рожа была, как будто гречей подавился.

«Сдвоенная тренировка?» — первая мысль, пришедшая на ум Гарри. Хотя он скорее поверил бы, что слизеринцы играли с когтевранцами, а не, со слов многих, с придурками-пуффиками.

Мальчик кинул на процессию последний взгляд и, пока те не успели войти в школу, шмыгнул за угол и вышел из школы через внутренний двор.

Перебегая из под одной сосны под другую, он слегка намочил свою мантию, но, в целом, обошелся без потерь: ботинки были в грязи, но на конверте с письмом не было ни единой капельки.

Гарри взбежал по скрипящей лестнице и вошёл в совятню, тут же встреченный громким уханьем сов, в основном располагающихся под крышей: там было намного темнее и, соответственно, теплее от большого количества других птиц.

— Дур-а-а-ацкая птица, дур-а-ацкая! — заголосило чёрное нечто, пикируя с отдельной ветвистой коряги, поставленной в угол совятни специально для ворон.

— Крылоклюв. — констатировал факт мальчик, пальцем проводя по грудке ворона, уютно устроившегося на его руке. — Вернулся, хороший? Давно? — спросил уже он, скорее ведя монолог, чем диалог.

Но у птицы была своя тема.

— Вернон! Вернон! — с удовольствием заголосил Крыл и тембр его, с позволения, голоса напоминал елозанье вилкой по тарелке. — Неси Нитрокин**! Неси! Наш мальчик..! Неси!

Гарри нахмурился и выудил из кармана пару сушёных мышей, после скармливая их питомцу.

Видимо, встреча ворона с родственниками прошла не так успешно, как ему бы того хотелось.

Внимательно оглядев подопечного, ран мальчик не обнаружил: кости были целы, перья везде лежали ровно, а зоб был наполнен, так что всё, пока что, было хорошо.

К чёрной лапке с шершавой кожей и острыми когтями, было примотано скотчем письмо в очень помятом конверте без печати, с огромной кляксой вместо половины адреса.

Письмо это было явно не для Гарри. Писал не он и писали не ему, так что лезть в чужие дела было незачем.

Ещё раз погладив Крылоклюва по голове и увернувшись от большого клюва, норовившего больно ущипнуть его за палец, мальчик аккуратно размотал письмо и вытащил небольшой листок в клеточку, полностью усыпанный буквами с обеих сторон. Не особо заморачиваясь, Гарри присел на один из подоконников и начал читать.

<i>Дадличек, сыночек мой, как же так? Как только этот мерзкий мальчишка смог заставить тебя пойти с ним? Что он с тобой сделал?</i>

Поттер фыркнул: знала бы тётя, что Дадли почти и не сопротивлялся — если бы он начал, Гарри бы просто ушёл без него, успокоив себя тем, что, ну он же попытался.

Тем более, что он пригрозил кузену, что прикажет Нагайне сожрать его мать... И ничего он Дадли не делал, аппарировала змея, а он потом даже закупился на Косой Аллее для Дурсля-младшего. Было в какой-то мере даже обидно.

<i>Я даже представить не могу, что ты пережил, мой дорогой! Мы ведь расклеивали объявления о твоей пропаже, искали тебя, даже несколько раз мы вдвоём с твоим отцом сами искали тебя по городу и ходили по лесу, исходили там всё вдоль и поперёк, но не нашли тебя, Дидди. Прости, что не смогли тебе помочь!</i>

Ага, вот значит как. Тухлые у них мозги, видать, раз ходили только по городу и лесу. А объявления в прессу? Так ведь даже и котёнка не найдёшь.

И... Это ведь как интересно-то выходит — «искали тебя». А как же... Как же он, Гарри?

Он ведь делал намного больше, чем кузен. Убирал, садил цветы, готовил... Но всего этого было недостаточно. Всегда есть кто-то, кто будет превосходить его.

<i>Подозреваю, что вы жили в том гадком месте для <s>колдунов</s> всякого сброда. Не понимаю, как я раньше не догадалась! Но ведь я даже не представляю, откуда <b>урод</b> узнал о всей этой дребедени! Мы ведь даже слов таких не упоминали... Я поверить не могу, что мальчишка просто ушёл, да ещё и забрал тебя с собой. Но, в любом случае, я очень рада, что ты в безопасности, сынок.
Твой отец и я надеемся, что ты не будешь уподобляться всем тем придуркам, которые тебя окружают. Ты намного лучше и выше их, помни. Продержись этот год, прошу тебя, — мы даже не знаем, где тебя вообще искать сейчас! — и больше ты ничего и никого оттуда не увидишь, обещаю.
И пиши нам, Диддикинс, пиши!
Отец передаёт тебе привет и говорит, чтобы ты был там настоящим мужчиной.

С любовью,
Твои мать и отец.</i>

Гарри сначала хотел скомкать и выбросить письмо в окно, но...

Верхушки деревьев в Запретном Лесу колыхались от ветра, будучи похожими на невероятно тёмное море, каким его изображают в книгах, разливающееся на много километров вперёд. Даже отсюда был слышен мерный шелест, который довольно резко перебивали капли дождя, громко врезающиеся в козырьки над окнами.

Может быть, он просто делал что-то не так? Может, он просто <i>не заслужил?</i> Может быть, он действительно хуже?

Гарри расправил кончики листка и вложил его обратно в конверт, отдавая обратно птице.

— Отнести это Дадли, когда закончится дождь.

Некоторое время мальчик просто сидел, вглядываясь в далёкую зелёную массу.

— Букля! — негромко позвал он, когда дождь почти закончился и теперь лишь некоторые мелкие капли срывались маленькими болидами вниз.

Белоснежная сова с жёлтыми глазами вежливо ухнула, мягко приземляясь на подоконник аккурат напротив Гарри.

— Привет, — улыбнулся слизеринец, переводя взгляд на сову. — Как у тебя дела? Скучаешь тут, наверное?

Он так же скормил ей пару сушёных мышек из коробки с лакомствами и собеседница моргнула глазищами-плошками, склоняя голову набок.

— Как насчёт отнести моё письмо? Довольно недалеко, в графство Суррей, Литтл-Уингинг. Это рядом с Лондоном, адрес я написал.

Букля красноречиво кинула взгляд на улицу.

— Я понимаю, — кивнул ей Гарри, хотя ничего не понимал, на самом деле. Ему птичьи проблемы были незнакомы. — Можешь полететь, когда захочешь. Заодно развеешься, а то чего тебе тут сидеть и пухом заростать?

Подумав, птица кивнула и как бы пожала плечами, протягивая мальчику мохнатую белую лапку.

Свернув конверт трубочкой вокруг лапки совы, он сторожно зафиксировал его кожаной тесёмкой, чтобы, не дай Мерлин, не отвалилось ничего.

— Спасибо. — мальчик погладил совушку по голове и спрыгнул с подоконника, выходя из дома сов.

Деревянные ступеньки застонали от его неторопливых шагов и в следующий миг Гарри уже обернулся, хватаясь за мокрые перила.

Букля, расправив кипенно-белые крылья, с громким уханьем вылетела из окна и резко устремилась в серое небо, под самые облака. Он бы тоже хотел полетать под этими мохнатыми гигантами хоть когда-нибудь; провести рукой по боку и заскользить рядом с, к примеру, вон тем огромным облаком, очертаниями напоминающим горбатого кита.

Что-ж, у него будет шанс это сделать.

Ещё вчера Гарри, словив старого профессора Флитвика на том, что тот уронил кипу книг из своих ручонок, после того как помог, решил уточнить свой план, перед исполнением которого следовало ненавязчиво узнать меру наказания за полёты для первокурсников. Ну и что, что уроки полётов ещё даже не начались? Не ждать же ему до октября, на второе число которого и запланировали первое занятие?

И они пошли по коридору — Гарри помогал нести Флитвику учебники, а декан Когтеврана развлекал его различными шалостями отца, Джеймса Поттера, и компании(вместе те называли себя Мародёрами), как "бедный сиротка" слёзно попросил.

На самом деле Поттеру до этих россказней и дела не было — его не волновало, что происходило с одним из его родителей в прошлом, он даже не знал этого Джеймса, с которым, по несчастью, носил одинаковую фамилию.

Почему, по несчастью?

—... да, раз Вы настаиваете, вот ещё одна, — с мечтательным взглядом уперевшись вдаль, вещал полугоблин. — Однажды молодой Джеймс, он тогда ещё, кажется, на пятом курсе учился, превратил одну девушку в, Вы представляете себе, гусыню! Он, так как был невероятно благороден и умен, хотел таким образом соединить два сердца, пылающих к друг другу любовью... Девушка должна была пробраться в спальню мальчишек, когда её избранник будет там один, и, превратившись обратно, признаться ему в чувствах. — утерев кружевным платочком уголки глаз, Флитвик неловко закончил: — Но, кажется, мальчик отверг её и... Впрочем, не важно, давайте расскажу ещё что нибудь. Вот однажды в мае...

Вот почему.

Гарри содрогнулся от того, <i>насколько</i> тот урод, который его отец, был имбицилом.

Превратил девушку в гусыню.

Да, безусловно, превращение человека в животное — очень сложная тема из седьмого курса по Трансфигурации, у некоторых она и вовсе не получается, а тут смог какой-то мальчишка, причём на пятом курсе, даже с установкой на время, судя по всему.

Но, Мордред, серьёзно? Даже представлять не хотелось, насколько же был рассержен и удивлён парень, увидев в своей спальне гусыню, которая, к тому же, превратилась в девушку и кинулась ему на шею. Не удивительно, что он отверг эту... Идиотку.

Невероятно благороден и умен... Скорее, расчётлив. Он, наверняка, всего лишь желал хорошенько посмеяться со своими друзьями над опозоренной перед всем факультетом девушкой. Ведь тот парень, чьё «пылающее сердце» было вторым, наверняка молчать не стал и растрепал об этом всем своим друзьям, а те в ответ передали эту историю ещё кому-нибудь. Так устроены люди, к сожалению, и изменить подобный расклад вещей было невозможно. Даже если считаешь, что вот этот вот человек такой добрый и хороший, что всё сказанное ему гарантированно останется в секрете, то пора снять пелену с глаз — так не бывает. Разве только если рассказываешь человеку одинокому и, к тому же, немому.

Гарри бы, наверное, точно не пережил, если бы его стала высмеивать вся школа, как ту девушку. Это ведь наверняка страшно — быть одному против всех. Когда большинство просто... Наблюдает.

Хм...

—... летали на мётлах, сэр? — перехватив получше стопку книг, спросил мальчик. Наконец он дождался байки, где фигурировали Мародёры на мётлах.

— Виртуозно. — самодовольно улыбнулся профессор, будто бы самолично учил ребят летать.

— Виртуозно... То есть, они прибыли в школу, когда уже умели летать? Невозможно же научиться так хорошо летать только от школьных уроков.

— Разумеется, не все, — покачал головой Флитвик. — Среди них сносно умел летать только мистер Поттер, а вот... Сириус Блэк, к примеру, держался на метле совсем плохо поначалу, ведь его мать, Вальпурга Блэк, довольно сильно опекала своих сыновей и те всё детство сидели в доме.

— И... Мой отец учил Сириуса Блэка летать на метле? Но когда? У нас сейчас такой загруженный учебный день, что времени свободного только на выполнение домашнего задания и остаётся...

— О, это долгое время был секрет мальчиков, но я скажу вам, тоже по-секрету, как его сыну, мистер Поттер, — хитрая усмешка появилась на лице полугоблина. — Джеймс и Сириус иногда по ночам удирали на квиддичное поле — там ведь никого нет в такое время — и гоняли на мётлах, устраивая шуточные матчи.

Профессор глянул в лицо Гарри и тот изобразил крайнюю меру удивления.

— Поймали их в начале третьего курса — профессор Спраут проверяла свои Подлунники*** в теплице и случайно заметила, как Сириус Блэк наворачивает круги над полем. Позже мальчики признались, что делали так с первого курса.

— Профессор... — замялся Гарри, глядя в пол. — Не поймите меня неправильно... Но ведь это прямое нарушение правил, разве их не наказали?

— Разумеется, — кивнул Флитвик. — Поттер и Блэк вынуждены были ходить с мистером Хагридом — Вы его знаете, он встречал первокурсников — на ночные дежурства в Запретный Лес. Правда это не особо помогло — мальчикам понравилось и они стали ходить туда уже без Хагрида. — разведя руки в стороны, карлик со смешком проговорил: — Пришлось заставлять их драить котлы! А теперь, мистер Поттер, давайте мои книги сюда: скоро у Вас начнётся урок, мне бы не хотелось чтобы Вы опоздали из за моей глупой болтовни.

Но болтовня профессора отнюдь не была глупой.

Теперь Гарри знал, как исполнить наконец приказ придурочного Уизли.
<tab>