3. Полезные Знакомства.
Когда они подошли к ателье, чтобы купить одежду по школьному списку, Гарри уже откровенно устал от нытья кузена. Тот плёлся позади и невнятным бормотанием выражал всё своё несогласие с подобным поворотом событий. То он устал идти, то камешек в ботинок попал, то хочет есть, то ему тяжело нести их школьные принадлежности, то он вообще спать захотел!
Гарри вообще считал, что Дадли должен быть ему сильно благодарен, а значит — выполнить его единственное, на данный момент, желание. Заткнуться и нести бремя на себе. И в себе, разумеется, тоже, только в другом смысле. Он же банально закупается для этого простофили на свои собственные деньги, а тот даже обычное "спасибо" не сказал. Только идёт и ноет...
Поттер слепо надеялся, что их распределят на разные факультеты. Он не хотел лишний раз видеть Дурсля, разговаривать с ним, да даже стоять рядом было тошно.
Вообщем, вошёл народный герой в "Мадам Малкин — Мантии на все случаи жизни" с фразой:
— Если ты сейчас не закроешь рот, Дурсль, я прикажу Нагайне тебя сожрать!
На Дадли это эффект возымело не больший, чем на гориллу в зоопарке, которой стучат в стекло, с надеждой что та обернётся. Вообщем, никакого. Потому, что он не слушал, а устал.
А вот беловолосый мальчик, стоящий на табуретке у зеркала, с удивлением повернулся к ним. Лицо его было острым, скулы высокими, а редкие волосёнки, больше похожие на гусиный пух, были намертво зачёсаны по обеим сторонам головы. К роже его приросла бесстрастная мина, в то время как еле видная бровь поднялась вверх в немом вопросе, а мутные серые глаза, как у дохлой рыбы, расширились в удивлении. И оно явно предназначалось наличии змеи у своего сверстника. Вообщем, на Поттера произвёл этот вампир впечатление самое отрицательное.
Не успел Гарри поздороваться с ним, как откуда ни возьмись перед вошедшими появилась мелкая старушонка в явно модной чёрной мантии, надетой на манер плаща. Она фальшиво улыбалась: было видно, что миссис очень устала и совсем непрочь сейчас прилечь и отдохнуть, но вместо этого вынуждена обслуживать будущих школьников. В глазах женщины на миг появилось разочарование, когда она увидела бедную одежду мальчиков. К тому же, немагическую. Тут всё было ясно — она уже не раз видела подобное и знала, что на таких выходцах из маглов не сможет содрать побольше галлеонов.
— Идёте в "Хогвартс"? — тон у неё оказался таким же усталым, как и предполагал брюнет. Всю картину завершали нотки разочарования, которые ведьма не смогла скрыть.
— Именно так, мадам. — кивнул Гарри и обратился теперь к Дадли, указывая на небольшую лавку для ожидания. — Ты можешь поставить наши вещи здесь, Дадли.
Кузен залился маковым цветом от злости, запыхтел, но покорно отнёс. Даже ничего не сломал, прогресс.
Вообще-то Гарри ходил по очень тонкому льду, когда приказывал Дурслю. Хоть тот и был во всех случаях предсказуем, это никак не отменяло того, что он может в самый неожиданный момент со спины дать кулаком по башке. У него же фетиш на избиение мелких, а у Поттера пока что даже палочки нет, чтоб пригрозить. Только Нагайна. И пока она рядом, он в безопасности.
Вскоре появились помощницы старой мадамы и обоих мальчиков водрузили на табуретки, после чего одна из волшебниц поднесла Гарри образцы тканей для мантий, верно приняв его за "главного".
Всего лоскутков было шесть: обычный чёрный с надписью "стандарт", темно-синий "ночное небо", бархатистая чёрная ткань "шёлк" и чёрная жёсткая материя с оригинальным символичным названием "зимняя овца".
Гарри в всяких тканях ничего не смыслил, а потому просто выбрал всего, да побольше. А именно: по четыре мантии из трех первых образцов. Зимней овцой быть не очень хотелось, но миссис Смит уверила его что из этой ткани делают зимние плащи. С серебряными застежками. Стоит ли говорить, что Гарри попросил сделать их золотыми?
Кроме этого Поттер выбрал себе ткани для рубашек — естественно, такие же дорогие как и для мантий. Ну и для другой одежды: для пуловеров, джемперов и, вообщем, для всей школьной формы. Обувь он тоже заказал супер дорогую и модную, где то шесть разных пар на все случаи жизни.
Мечта сбылась, так сказать, но отступать от неё Гарри не захотел. Поэтому, радостный, выбрал для Дадли, поставленного по правую сторону от него, самые дешёвые варианты. Три простых чёрных мантии, зимнюю овцу, три обычных белых рубашки и в таком же количестве всего остального. В груди что то нагревалось от мысли, что он наконец сможет отомстить противному кузену за все издевательства над ним. Даже таким крысиным способом. Но стыдно не было — как только он ощущал уколы совести, то сразу глядел на свою старую мешковатую одежду и совесть затыкалась. Всё правильно.
После выбора с мальчиков стали методично снимать мерки летающие ленейки, в то время как женщины преклонного возраста, которых мадам Малкин с короткой руки окрестила "девочки", записывали в один большой список, на настоящем свитке пергамента, все пожелания Гарри.
Нагайна, не дожидаясь прошения, сползла на пол и куда то смылась. Кажется, к лавке с вещами. Наверняка поняла, что она сейчас будет только мешаться.
«На Дадли, наверняка, много материалу уйдёт...» — мимолетно подумалось Поттеру, но тот отогнал от себя эти мысли аргументом о том, что у него то денег хватит на сотню таких.
— На кого нам записать заказ? — с милой улыбкой спросила старушка в треугольных очках.
— Запишите на имя Гарри Поттера. — как можно внятнее проговорил мальчик. Ой, что тут началось!..
Причитания про Великого мистера Поттера были даже пуще, чем в "Дырявом Котле", хотя всего то тут работниц было раз два и обчелся. Восемь, вернее. И все эти старые мадам стали просить у него автографы, визжать о том что, мол, они уж думали что "Ежедневный Пророк" — колдовская газета — врал о том, что сам Гарри Поттер вернулся и вообще, а не сделать ли им народному герою скидку?
От последнего Гарри отказаться не мог. Деньги же не бумага, а бумага не золото, так что лишними не бывают. В итоге, с учётом скидки, получилось тысяча с лишним галлеонов.
«Вот тебе и зимняя овца, вот тебе и золотые пуговицы...» — думал брюнет, высыпая монеты из бездонного кошелька.
— Привет, — раздалось со стороны незнакомого мальчишки, когда суматоха чуть улеглась и оказалось что нужно было подождать ещё около получаса пока их одежда будет готова. Теперь они сидели на ещё одной лавке, которую миссис Малкин транс... Транфиге... Не-а, не запомнил. Вообщем, она превратила щётку для обуви в седалище. Темноволосый при этом пришёл в полнейший восторг, а Дадли просто вытер вспотевший лоб ручищей. Кажется сил удивляться у него уже не было.
Так вот, первым с Гарри решил поздороваться тот мальчик, который был в ателье ещё до них. Зеленоглазый сделал вывод, что либо белобрысому было скучно, либо он, решив воспользоваться шансом, захотел завести знакомство с "самим Гарри Поттером".
«Скорее всего, второе.» — решил Гарри, разглядывая собеседника.
Дорогая одежда, аристократические черты лица, бледная кожа, на тонких пальцах явно фамильный перстень, причём с драконом...
Как то раз Нагайна проводила Поттеру лекцию о древних волшебных семействах. Он мало что запомнил оттуда, но фамильный перстень был явным признаком знати. Значит, брюнет имеет честь видеть перед собой одного из "этих".
Дождавшись ответного взгляда от Гарри, блондин продолжил, манерно растягивая гласные буквы.
— Никогда не видел чтобы кто то держал змей как домашних питомцев. — он фыркнул, а Гарри тайком глянул свою "питомицу", свернувшуюся кольцами у лавки. — Она умеет выполнять команды? Ну, я имею в виду, место, голос, рядом... — сероглазый мальчик ухмыльнулся, явно считая это смешным. Или хотел поиздеваться. — Не знаю на что ещё эти твари могут быть способны.
«Не буду говорить, будто она мой друг и всё такое. — решил Поттер. — Так в его глазах я только себя унижу. Хоть я и Гарри Поттер, но дружить со змеями ненормально в любых мирах, как я понял.»
— Умеет. — Гарри тонко улыбнулся. — Она выполняет любые мои команды.
— То есть, она и правда сможет сожрать того толстяка если ты прикажешь ей? — мальчик высокомерно сложил руки на груди.
— Сможет, — ответил Поттер после секундного раздумия. — Но сейчас она не голодна, так что, скорее всего, просто его убьёт.
— А она ядовита?
— Ещё как. — он усмехнулся.
— А откуда она у тебя? — никак не унимался аристократишка. Ну да, небось, только на картинках змей и видел.
— Нашёл. — невозмутимо ответил мальчик, начиная уставать от рыбоглазого. Ну не привык Гарри много говорить, особенно с такими экстравагантными персонами.
«Всякое знакомство хорошо, — думал он. — А мне ведь могут попасться знакомые и понадоедливее этого. Нужно просто перебороть свою чёртову застенчивость и найти себе как можно больше друзей. Думаю, с моим статусом "героя" это будет просто.»
— Ты тут один? — через время спросил новый знакомый. Гарри кивнул.
— Мой папа, кажется, ещё в соседнем магазине. Он покупает мне учебники. А мама смотрит волшебные палочки на другом конце переулка. — видимо бледнолицый решил изменить тактику, раз его знаменитый собеседник оказался неразговорчивым. — А потом, думаю, они согласятся сходить посмотреть гоночные мётлы. Говорят, недавно, вышла новая крутая модель. "Нимбус-2000", может ты слышал?
Поттер внимательно слушал мальчика, склонив голову к плечу. А кузен Дадли если и думал вмешаться, то передумал после того, как блондинчик сказал про змею. Нагайна сейчас, кстати, вилась в ногах у брюнета. Её гладкое тело блестело на ярком солнце и это единственное что сейчас напоминало о лете. Кажется погода в магловском и магическом мирах была разная. Если сейчас в первом наверняка шёл дождь, то тут было жарко, солнечно и весело.
— Когда мы проходили возле лавки с мётлами, я слышал как несколько мальчишек говорили о ней. Кажется, действительно классная метла. — согласился с сероглазым мальчишкой Гарри.
«Надеюсь я не выгляжу как чурбан, не умеющий общаться.» — сконфуженно подумал он.
— Не понимаю, почему первокурсникам не разрешают иметь собственные мётлы? — всплеснул руками белобрысый. — Всё таки заставлю отца купить мне и протащу как нибудь в школу. Может, под Чарами Невидимости...
— Я думаю что тоже смогу купить себе метлу. — решил Гарри. Пусть он и не умел кататься на этих вениках, но раз этот мальчик считал что просто обладать такой вещью — круто, то Поттер купит себе тот самый "Нимбус". Он не хотел ничем быть хуже любого чистокровки.
— Ну да, — серые глаза завистливо блеснули. — Ты же Гарри Поттер, неверняка у тебя гора денег.
— Не гора, но много. — решил поскромничать зеленоглазый. — Кстати, ты знаешь как меня зовут, а вот твоего имени я не знаю.
— Ах, точно. Прошу простить моё невежество. — манерно извинился он. — Меня зовут Драко. Драко Малфой. Приятно познакомиться. — он протянул руку и Гарри пожал её, подивившись тому, что кожа у мальчика мало того, что бледная, так ещё и холодная.
— Ты играешь в квиддич? — вдруг задал неожиданный вопрос Драко, положив дрожащие руки на колени.
В связи с дуростью вопроса Гарри сделал вполне очевидный вывод. Волнуется. Тогда у этого Драко прекрасное самообладание. У Поттера отлегло от сердца. Значит не только ему одному было сложно строить этот диалог, слава фиалковому пудингу тёти Петунии!
Но стоило ли говорить, что о значении слова "квиддич" Гарри не имел ни малейшего понятия?
— Нет. — осторожно ответил он. Может это планета? Но в планеты не играют. Что за ребусы такие дурацкие? — Не расскажешь что это?
Надо отдать должное деликатности Драко: он ничего не спросил, а охотно пояснил.
— Это такая игра. Две команды на летающих метлах сражаются друг против друга. Всего в одной команде игроков семь. Есть три Охотника, они ловят мяч квоффл и закидывают его в одно из трёх колец соперника. На кольцах стоит Вратарь, который должен поймать квоффл. Есть ещё два Загонщика — они огромными битами отбивают от игроков бладжеры. — увидев непонимание собеседника, Малфой спохватился. — Бладжеры — это тоже мячи. Их два. Есть ещё небольшой мяч, под названием снитч — он золотой. Его должен ловить Ловец. После того, как снитч ловят, игра заканчивается, так что ловец — это самый главный игрок. Папа говорит, что будет преступно если меня не возьмут играть за мой факультет. Я с ним согласен, мне бы хотелось поиграть. — тут Драко словно скис. — Но это тоже только со второго курса, первокурсникам нельзя.
— Как то несправедливо они с первогодками-то. — признал Гарри, обмозговывая полученную кашу в голове.
— Ага. Но зато хоть в Хогсмид можно. — качнул головой он. И быстро проговорил, правильно поняв выражение лица Гарри. — Хогсмид — это деревня возле Хогвартса.
— Похожие названия.
— Не перепутаешь. Хогвартс — замок, Хогсмид — деревня. Запомни.
— Постараюсь. — становилось трудно удержать всё это в гудящей голове. Он и так много сегодня узнал, увидел и понял, так что это было уже через чур. — Как всё это трудно... — брюнет запустил руки в волосы и взъерошил тёмные пряди.
— Если хочешь, я помогу тебе освоиться в Хогвартсе. — сжалился над ним Драко. — Кстати, на какой факультет ты пойдёшь?
— Спасибо. — улыбнулся Гарри, кивнув. — А разве там не шляпа выбирает где ты будешь учиться? — выудил он ускользающую мысль из сознания. Про факультеты там не было сейчас ничего, хоть убей. Белый шум с помехами.
— Ну да, — согласился блондин, пожав плечами. — Но я уверен, что попаду на "Слизерин". У нас вся семья там училась. Кстати, символ этого факультета как раз змея. Ты бы смотрелся у нас гармонично со своей животинкой.
— Её зовут Нагайна. — не выдержал Гарри. Малфой на это лишь кивнул, ожидая ответа про факультет. — Думаю, я попаду или в Когтевран, или в Слизерин... Или в Гриффиндор.
— Почему? — мальчик стал мотать ногами, отчего рептилия отвернула голову в другую сторону.
— Герб рода Поттер в виде ворона и змеи, а это символы этих факультетов. Ну а мои родители оба были с Гриффиндора, так что вот... — охотно пояснил Гарри, про себя радуясь тому, что может рассказать Драко хоть о чём нибудь, чего тот не знает.
Сероглазый на пару секунд задумался.
— Насколько я помню, твой отец был первым из Поттеров, кто поступил в львятник. Твой дед учился в Когтевране, а бабка в Слизерине.
Гарри открыл рот, а потом, вспомнив о манерах, быстро его захлопнул.
— А.. Позволь спросить, откуда ты это знаешь?
Драко фыркнул и расправил плечи.
— Мне, как наследнику рода Малфоев, нужно знать историю чистокровных родов, которые в родстве с нами. Так что да — я прекрасно знаю на каких факультетах учились и твои и мои предки.
— Повезло. — вздохнул Поттер.
— Наверное.
В этот момент миссис Вайт вынесла всем троим мальчикам их свёртки с одеждой. Они были неправдоподобно маленькие и Драко любезно объяснил это тем, что на них Уменьшающие Чары. Про себя Гарри похвалил всевышнего за то, что маги работают так быстро. Не надо ждать — сняли мерки, подождали пока там что то похимичат и готово!
— Пойдём, — позвал его Малфой, когда они вышли из ателье. — Я покажу тебя своим родителям. Они наверняка удивятся увидев настоящего Гарри Поттера!
Новый знакомый хоть и был явно полезным, но безумно раздражал. Гарри ему что, ручная обезьянка, чтоб всем показывать?
— Успокойся, Гарри. Этот глупый мальчишка не стоит твоей злости. — тихое шипение Нагайны моментально охладило пыл. Верно. Испытываемые эмоции не важны — главное, дружба с этим мелким снобом может многое дать ему.
— Эй, Поттер, нам же ещё за кучей вещей надо. — угрюмо вмешался Дурсль, удобнее подхватывая стандартный набор для зелий.
— Не будет ничего страшного, Дадли, если мы пойдём и поздороваемся с родителями Драко. — мягко проговорил Гарри с улыбкой, внутренне сгорая от ярости.
Солнце потихоньку клонилось к закату, теперь играя новыми красками. С одной стороны уже был виден месяц, с другой же постепенно растворялось за горизонтом светило. Перистые облака отсвечивали светло-розовым цветом, делая момент по настоящему волшебным. Если бы у Поттера был фотоаппарат, он бы обязательно запечатлел это на снимке... Но фотоаппарата не было.
На крышах домов вертелись от слабого ветра замысловатые флюгеры, в виде разных крылатых чудовищ, рыб и, как не странно, ворон. Подумать только, а ведь Косая Аллея была не только торговым переулком. Тут кто то жил! Каждый день встречал рассветы и закаты, наблюдал свысока за мельтешением прохожих, попивая кофе...
Идя по мостовой Малфой молол не стоящую внимания чепуху, явно пытаясь заинтересовать Гарри. Тот о большей части фактов понятия не имел, поэтому ему оставалось только кивать головой, что заводной болванчик, и время от времени поглядывать на кузена, проверяя на месте ли тот. Тем временем Драко буквально надувался от гордости как павлин. Ну ещё бы, выступать просветителем герою Магической Британии!
Малфой-младший дураком себя не считал, поэтому странности в новом знакомом заметил сразу. Да тут только слепой и не заметит, что знаменитый Мальчик-Который-Выжил одет в старую магловскую одежду, знает о магическом мире сущие крохи но, вообще, весьма необычный. Необычности эти заключались в большой настоящей змее, спокойно ползающей рядом с Поттером, в его глазах, в которых отражалось эмоций не больше, чем в глазах домовых эльфов. И наконец — в его обращении с толстым мальчишкой-маглорожденным. Оно было... Пренебрежительным. Гарри Поттер пользовался грязнокровкой как прислугой. И это нравилось Драко, он сам поступал бы точно так же. Хотя... Он поступал. Пользовался своими приятелями, Креббом и Гойлом, двумя здоровенными горилламми в человеческом теле. Они были его телохранителями и, вообще, делали всю работу за него. Это шло ещё с детства — семья Малфоев была авторитетной сама по себе, а оттого всем мелким идиотам, приходящим к ним в гости, сказано было во всём слушаться Драко. И тот этим пользовался. Правда, в Хогвартсе может быть по другому, поэтому значимость нужно было завоёвывать собственными руками. Нужно было обязательно поступить в квиддичную команду и, желательно, совершить пару мелких подвигов чтобы все точно поняли — Драко Малфой здесь главный.
Когда отец говорил ему о том, что вместе с ним в школу поступит Гарри Поттер, он настоятельно порекомендовал подружиться с ним, стать ему правой рукой... И Драко против совершенно не был. Он уже сейчас понимал, что такая полезная дружба повысит до небес и авторитет отца, и его самого в будущем, а это, само по себе, очень многое значило. И теперь потомственный Малфой трудился на благо семьи, распинаясь перед Поттером о традициях магического мира, разных лавках и знакомых людях, встреченных ими. Не забыл он упомянуть и о легенде, которую несомненно слышали все взрослые и также все чистокровные дети их возраста. Он рассказал о загадочной смерти Того-Кого-Нельзя-Называть, о Табу на настоящее имя Тёмного Лорда, произнеся которое ещё лет пятнадцать назад можно было через секунду-другую схлопотать Аваду в лоб... Но на все разглагольствования Гарри лишь задумчиво кивал, тем не менее, внимательно слушая. Даже шрам показал.
Вообщем, Драко решил что прекрасно справляется. Отец будет доволен. Может, даже метлу купит.
— Ух ты, глянь на того дикаря, Поттер! — воскликнул Драко и Гарри поспешил "глянуть", облегчённо расправляя плечи. Новый знакомый был явно из тех людей, которые любят посмеяться над другими за их особенности, дела и просто общую принадлежность. Стоило только пару раз поддержать подобное обсуждение, выражаться согласно с точкой зрения собеседника и он найдёт в нём благодарного слушателя, поддакивающего когда надо. Легко было предположить, что Драко искал как раз таких людей себе в песочницу. Да, книги по психологии явно здорово облегчат жизнь.
Это был, мать его, великан. Он возвышался над толпой, ступая, тем не менее, уверенно и даже как то в развалочку. Прохожие шарахались от гиганта, предпочитая просто давать ему дорогу. Наверняка они опасались быть раздавленными, ведь дядька под ноги не смотрел от слова "совсем". Да даже если бы и хотел — не смог бы. Огромный как бочка живот мешал.
Раскрасневшаяся морда-кирпич терялась где то в ворохе спутанных прядей густой бороды до пупка и волос, из которых кое где даже выглядывали непонятные существа.
«Мыши. — понял Гарри, совсем некультурно приоткрывая рот. — У этого мужика в бороде мыши. Вместо блох, наверное.»
Одежда у дикаря, как выразился сероглазый, тоже была своего рода экстравагантной. Безразмерное пальто с тысячей и одним карманом, грубые штаны и ярко-фиолетовые лакированные башмаки, что на солнце переливались всевозможными цветами. Буйство красок довершал пышный цветок красного цвета, прицепленый на то самое пальто с карманами. Вообщем, странный это был человек, что сказать.
— Я слышал, он работает в Хогвартсе. — Малфой явно был доволен произведённым впечатлением. Гарри же нет: было комично и страшно от самой мысли о том, что <i>вот это</i> может быть преподавателем. — Он лесник. Живёт в хижине при школе, а иногда напивается и начинает колдовать сломанной палочкой. В итоге каждый раз его жалкая лачуга сгорает вместе со всем зверьём, что он туда тащит. — Драко усмехнулся и Гарри усмехнулся тоже. Особо стараться было не нужно: в голове как то сама собой сложилась картинка, где великан с огромной бутылкой огневиски бегает вокруг горящей хибарки и стенает. Стало смешно и даже тупоголовый Дурсль пару раз хрюкнул, чуть не выронив учебники.
— Разве сломанной волшебной палочкой можно колдовать? — решил полюбопытсвовать Гарри.
— Конечно нельзя, но этого остолопа вряд-ли что нибудь подобное остановит. — Малфой фыркнул. — Хотя, вообще то, у него официальный запрет на магию.
— Запрет?
— Да. Его выдают если маг совершает преступление, но недостаточно серьёзное, чтобы его можно было посадить за это в колдовскую тюрьму, Азкабан. Палочку провинившегося ломают и изгоняют из мира магов.
— Но он всё ещё тут.
— Директор Хогвартса, Дамблдор, старый маразматик, заступился за него. Вообще то, этот Хагрид убил какую то грязнокровку, но ему за это только палочку сломали и погрозили пальчиком.
Слов у Гарри просто не нашлось. Мало того, что и тут был чёртов Дамблдор, так ещё и...
Он смотрел на спину удаляющегося от них великана и никак не мог поверить, что тот когда то давно отнял жизнь у мага, но всё ещё спокойно разгуливает на свободе, улыбаясь из под густых усов. Пусть это была и грязнокровка, но маг. Несправедливо.
— Я, вообще, думаю, что никаких грязнокровок в Хогвартс принимать нельзя. — непонятно к чему вставил Драко. — Там же большинство даже про Хог не знают, пока сову не получат. А теперь представь, Поттер, как они одним своим существованием разрушают наш мир. Они же совсем по другому воспитаны, ничего не знают о нас, о наших обычах, но лезут со своими нравоучениями и взглядами с магловской стороны. — блондин скривил верхную губу.
— Согласен, мне кажется что маглорожденные только уничтожают уникальность нашего мира, они портят его. — решил внести свою лепту Гарри. — И притом, от них совершенно нет толку.
Малфой удовлетворённо улыбнулся.
— Рад, что ты понимаешь. Я, право, боялся что ты начнешь выгораживать их. Ты же жил у магглов, так?
— Так. — Гарри склонил голову к плечу. — Но это не отменяет моих взглядов. Грязнокровки всего лишь второй сорт, в любом случае.
— Драко.
К ним подошёл высокий светловолосый волшебник и Поттер чётко понял, что это отец Драко Малфоя.
Малфой-старший был великолепен. Хоть он был так же бледен и худ как его сын, а глаза словно копировали айсберг, но это лишь добавляло ему шарма, производя неизгладимое впечатление на собеседника. Дорогая одежда, трость с железным наболдажником в виде головы кобры — всё выдавало в мистере Малфое потомственного аристократа.
— С кем ты разговариваешь, Драко? — ледяным тоном обратился к своему сыну маг.
— Познакомься, отец, это Гарри Поттер. — так же безэмоционально отозвался сероглазый.
Мужчина повернулся к Гарри; его длинные волосы, перевязанные чёрной лентой, перекинулись через его плечо, когда тот чуть поклонился мальчику.
— Люциус Малфой. Весьма наслышан о Вас, мистер Поттер. — распрямившись, Малфой стал скурпулезно изучать героя магического мира, словно под микроскопом. Драко застыл с ним рядом, становясь совсем непроницаемым. И только Дадли Дурсль оглушающе чихнул, тем самым выводя Гарри из ступора.
— Приятно познакомиться, мистер Малфой. — ровно проговорил Поттер, переминаясь с ноги на ногу. Он не знал как вести себя в таких ситуациях. Не знал этикета, не умел правильно кланяться, если уж на то пошло. Вообщем, чувствовал он себя не в своей тарелке и прекрасно понимал, что дальше так идти не должно. Нужно будет обязательно посетить библиотеку в Хогвартсе; вроде бы она там есть.
В течении двадцати минут мистер Малфой заговаривал Гарри зубы светской беседой, советовал разные лавки, товар в которых может быть интересен "потомственному артефактору", как он выразился. Зашла речь и о первоклассном филине, которого Малфои преобрели тут на прошлой неделе. Мужчина порекомендовал магазин с "нормальными животными", при этом пренебрежительно оглядывая Нагайну. Та оскалилась и блондин вдруг вздрогнул, покрепче сжав трость.
— Так откуда, говорите, у Вас эта милая змейка, мистер Поттер? — настороженно спросил Люциус.
— Я нашёл её в лесу и решил оставить себе. — не моргнув солгал Поттер. Впрочем, кажется ответ был не важен. Беседа была спешно свернута.
— Увидимся в Хогвартсе, Поттер. — перед тем как исчезнуть в толпе, Драко махнул ему рукой и приподнял уголки губ.
Малфои были странными. Даже не так — с большой буквы. Они впечатляли, умели заинтересовать, хорошо вели беседу, но при этом находились словно далеко от всего этого. Будто где то в седьмом измерении, куда другим хода нет. Гарри был уверен, что это всего лишь маска. Люциус Малфой наверняка наследовал эту маску от своего отца и теперь Малфой-младший тоже собрался закреплять этот ужас у себя на лице. Это отсутствие даже немного раздражало, но его полностью перекрывало умение подать себя.
— Ну и что это было? — спросил он у Нагайны, проводя по её широкому лбу рукой. Змея в ответ хитро сверкнула огненными глазами и крепче свернулась вокруг его плеч.
— Помнишь я рассказывала тебе о слугах Тёмного Лорда, чья сущность заключена в тебе?
Поттер опять отмахнулся от этого бреда про сущность, ведь ему уже страх как надоело слушать подобное. В первую неделю их общения она постоянно талдычила ему обо всяких завоеваниях, достижениях, возвращении... Вот только возвращаться было некуда. И так как он был глух ко всяким просьбам, она отстала. Сейчас же эта шарманка могла начаться по новой, чего Гарри совершенно не хотел.
— Помню. — осторожно ответил он.
— Люциус Малфой был одним из них, был правой рукой моего Хозяина, был одним из его самых верных сторонников... Но потом предал его.
— Предал?
— Именно так. Он сдал Министерству Магии местоположение поместья Лорда и в одну страшную ночь несметное количество Мракоборцев, бойцов Министерства, напали на нас.
Гарри нравилась эта её манера рассказа. Впечатляющая. Чем больше смертей и давления на жалость, тем лучше. И в то же время в рассказах рептилии не было ничего лишнего. Только то, что нужно.
— Я до сих пор помню эту ночь. Запах крови и смерти витал в воздухе, везде были мёртвые тела, на лицах которых застыли предсмертные маски ужаса, боли и страданий...
— Ага. — Гарри вгляделся в небосвод: скоро совсем стемнеет. — Но почему твой Тёмный Лорд его не убил? Насколько я понял, он был кровожадным убийцей, монстром во плоти и так далее.
Нагайна раздражённо зашипела, недовольная тем, что её прервали.
— Он просто очень хорошо спрятался.
Вот значит как.
<center>***</center>
По совету Малфоя-старшего, Гарри решил купить себе сову. Ну и Дадли тоже — чисто чтобы побесить его ещё больше. И даже если неблагодарный кузен решит спихнуть свою птицу на него, Поттер будет только рад — животные были в большинстве своём милые и добрые, так что две совы не могли доставить много хлопот. Тем более на территории школы была совятня, а это значило что жить в одной комнате с ними он не будет.
Вообще, птицы эти, как питомцы, имели приятное свойство — разносили почту. Другие же разрешённые животные ничего из себя особого не представляли, да и список их был весьма скуден.
"Учащимся разрешается привезти с собой сову, ИЛИ кошку, ИЛИ жабу." — гласила одна из строчек письма-приглашения из школы Чародейства И Волшебства Хогвартс.
Магазин "Заманчивый зверинец" легко терялся в хороводе красок на вывесках других лавок, что невыгодно оттеняли этот магазинчик. Чёрная крыша, чёрная витрина, чёрные ступеньки — всё здесь было оформлено в тёмных тонах и, вообщем то, наверняка это нравилось птицам, которые видели в темноте намного лучше.
Поттер сказал Дадли оставаться снаружи, на что тот нахмурился и получше перехватил сверки с одеждой.
Сам Гарри же осторожно зашёл внутрь зоомагазина, стараясь в темноте ни на что не наткнуться. Это было сложно. В лавке совсем не было места, и в полумраке то тут, то там он врезался в клетки, после чего обладатели сверкающих глаз начинали ухать, орать, щебетать, каркать и произносить неслыханные доселе звуки, после чего мальчик обходил неведомую хрень по дуге и дальше пробирался к прилавку.
Надо сказать, темно было не везде: кое где были старые подвесные фонари, высветлявшие терарриумы с разными рептилиями, клетки с кошками, щенками и всякими разными животными, происхождение которых явно было магическим. У одних рога росли в самых неожиданных местах, у других было по пять пар глаз, а у третьих вообще было восемь пар крыльев. В углу также висели несколько клеток с летучими мышами и аквариум с разной трухой, по которой ползал гигантский паук с красными пятнами на спине. В тазу ползали черепашки с драгоценными камнями на панцире, в небольшой деревянной коробочке сверчал неизвестные песенки сверчок, и только огромный орёл сидел на ветке в углу, угрюмо стреляя глазами по сторонам.
— Я бы хотел купить двух сов, мадам. — проговорил он, когда добрался до полуразвалившегося стола, состоящего из двух ящиков с доской на них, с низенькой старой женщиной за ним. Та при виде покупателя выплюнула свою вставную челюсть в стакан с мутной водой, поболтала и вставила обратно, через мгновение белозубо улыбнувшись. Чёрные гладкие крысы, возле которых поставили воду, поморщились, после чего отбежали на другой конец небольшой клетки.
— Конечно, дорогой. — проскрипела она и быстро выбралась из за стола, громко сопя. После женщина взяла из угла длинный железный крюк — наверное, чтоб снимать клетки, догадался Гарри — и на пробу постучала им об пол. Пол заскрипел и проломился под ударом, но хозяйка магазинчика только чуть слышно выругалась, махая палочкой. Щепки вернулись на место и сложились как было. — Пойдём, птицы у меня в том углу.
Понятия "в том углу" здесь не существовало, так как "Заманчивый зверинец" имел чёткую форму круга, заставленного всевозможными предметами. Впрочем, совсем скоро они уже стояли у ряда клеток с птицами всевозможных окрасов, среди которых то и дело мелькали другие пернатые — вороны, пустельги, попугаи, пеликаны и даже разноцветному тукану тут нашлось место.
Вскоре, осмотрев множество лоснящихся боков и острых клювов, его выбор пал на великолепную белую полярную сову с черными пятнышками на брюшке, глаза которой светились жёлтым светом, а зрачки в них были чернее ночи. Эта сова была для Дадли, чему тот точно не очень то и обрадуется. Представлять визги Дурслей, когда тем принесёт письмо от сына сова, было приятно. Но милую совушку по имени Букля было немного даже жаль. Нужно будет научиться каким нибудь чарам, чтобы маглы не смогли навредить ей.
Ещё через десять минут Гарри выбрал питомца и себе — то был сравнительно небольшой, по сравнению со своими сородичами, смольного цвета ворон по имени Крылоклюв, с умными черными глазками, что хитро сверкали в полумраке. И, хоть мальчик и хотел себе сову, но был готов променять даже такую красавицу как Букля на такого ворона. Массивный клюв ударил по клетке, когда ту подняли и узник её смешно нахохлился, когда его вынесли на свет Божий. Почему ворон? Гарри ответил себе на этот вопрос так: на гербе рода Поттеров были ворон и змея, а раз змея у него уже есть, значит осталось только приобрести ворона.
Гарри Поттер был бы не Гарри Поттером, если бы не решил пройтись вдоль клеток с кошками, с улыбкой осматривая их пушистых обитателей. Кажется, ничего не может вызвать у него более искренней улыбки, чем еда и кошки.
С самого детства Гарри любил этих пушистых созданий. Для него были настоящим праздником те дни, когда Дурсли, уезжая развлекаться, отправляли его к миссис Фигг, старой женщине-кошатнице, которая всегда была не против принять у себя никому не нужного маленького сиротку-Гарри, на теле которого постоянно были свежие синяки и царапины. Она о них не спрашивала, а мальчик и не горел желанием рассказать, доедая очередной кекс с изюмом. Он сидел перед креслом старушки, в окружении семи её котов и кошек, имена которых он знал поголовно. Обычно на его коленях сидел любвеобильный дымчатый кот по имени Тибблс, а по бокам от него устраивались чёрно-белые неразлучники Лапка и Хохолок. Белоснежный Снежок в такие моменты играл с клубками, запутывая их, но никто на него не злился, ведь он был самым милым котом. На коленях миссис Фигг устраивался Царапка, в соседнем кресле устраивался толстый кот по имени Тень, и только полосатая Милли вечно где то пропадала, почти не возвращаясь домой.
И, сидя в кресле с вязанием, под стук спиц миссис Фигг рассказывала мальчику истории о своей лихой молодости, о почившем муже и переезде в Литтл-Уингинг. Гарри с ужасом думал о том, что было бы с ним, если бы у него не было этих приятных вечеров со старой, но очень доброй, кошатницей с интересным именем — Арабелла. Сейчас так, пожалуй, никого не называют.
Перед Поттером в ржавой клетке сидит старый облезлый серый кот, с рваным ухом и единственным ярко-жёлтым глазом, сверкающим в темноте. Взгляд у него был усталым, словно он давно уже смирился с тем, что его никогда не выберут, не покажут на него пальцем и не выведут наконец из этого затхлого помещения, навсегда пропахшего совиным помётом. Он весь был словно измазан в грязи, а кое где шерсть даже смешно топорщилась полувырванными клоками.
— Арктурус постоянно сбегает из магазина, вот от чего он такой. — говорит старая ведьма-продавщица, незаметно отказываясь рядом.
Гарри видит в этом старом коте с именем прекрасной огненной звезды себя. Маленького побитого мальчишку, отчаянно пытающегося сбежать из чулана. У него был такой же усталый взгляд ещё пару дней назад, он был таким же отчаявшимся... И это можно было изменить. Всегда есть выбор. И пока ему ещё не так всё равно, нужно совершить хоть один достойный поступок.
— Я бы хотел купить его. Сколько? — хрипло произносит он, переводя взгляд на жамкающую челюстью старуху.
— Одного галлеона за этого старика будет достаточно. — скрипит та, пожимая костлявыми плечами.
— Сколько ему? — спрашивает он, осторожно поднимая клетку с пола. Арктур испуганно и даже немного недоверчиво смотрит на него. Ну ещё бы.
— Пяток лет точно будет. В таком возрасте обычно уже не берут.
В скором времени Поттер уносит всё это добро из магазина, чуть не кувыркнувшись на предпоследней ступеньке.
Уже совсем темно, но они ещё успеют зайти за палочками, это точно.
Нагайна встречает его скептичным взглядом и брюнет пристыженно опускает глаза.
Ну что уж тут поделать? Он очень любит кошек.
Засунуть в руки испуганному Дадли получается только корм и, чтобы кузен, обезумевший от страха при виде совы, не убежал далеко и надолго с их вещами, Гарри пришлось нести три клетки самому, попутно выслушивая нотации змеи, что выговаривала ему за излишнюю расточительность. Он не слушал — сердце до сих пор грела мысль о своём собственном коте, которого он сейчас бережно нёс, стараясь сильно не трясти.
— Да брось, Нагайна, Крылоклюв ведь будет жить в совятне, значит не считается. — весело выговаривает он на змеином языке, заставляя идущего чуть в отдалении Дурсля-младшего поёжиться.
— А я, значит, за животное не считаюсь? Или ты и меня поселишь меня в совятне? — людей на Косой Аллее с сумерками стало меньше, поэтому рептилия спокойно ползёт рядом со своим хозяином, приподняв голову.
— Я уверен что мне, как герою Магической Британии, разрешат держать у себя двоих животных. Тем более, я не думаю что Арктур принесёт мне много проблем.
Змея сердито высовывает язык.
— Идём за палочками. Лавка находится недалеко, нам как раз по пути.
Волшебная палочка... Вот о чем он по настоящему мечтал.
Нет, Гарри не в коем случае не хотел быть феей в розовом платьице с рюшами, не хотел он и наносить себе на лицо тонны косметики. На самом деле, мальчик хотел быть похож на тех людей из Лютного Переулка, но не тех, которые прятались в мантии, а на тех, которые степенно расшагивали по мостовой и мерзко улыбались, выставляя свои палочки напоказ.
Честно сказать, Гарри представлял магазин с волшебными палочками как нечто красочное, большое, светлое, где пахнет деревом, весельем и лаком, но... Ожидания, как правило, имеют свойство не всегда оправдываться.
Табличка с облупившейся позолотой, скрипящая на ветру, гласила: "Олливандеры: изготовители лучших волшебных палочек с 382 г. до н. э."
Даже снаружи это унылое место наносило только отрицательное впечатление. Трёхэтажное здание было выкрашено в серый цвет, каменная отделка в некоторых местах отошла, являя миру кирпичную кладку, и Гарри был уверен, что этот дом ещё не обвалился только потому, что владелец постоянно чинит его заклинанием, похожим на то, что использовала старая ведьма в зоомагазине.
Первый этаж как раз и представлял из себя магазинчик с волшебным палочками. Два фонаря уже зажглись и теперь висели по бокам вывески, отсвечивая замысловатыми тенями. Узкая дверь была <i>настолько</i> узкой, что кузен в неё заходил только боком и втянув живот. В небольшом окошке с козырьком, по совместительству и витрине, было отчасти видно внутреннее убранство магазина. На подоконнике, на фиолетовой подушке, лежала одна единственная палочка, покрытая толстым слоем пыли.
Когда они завалились в лавку, где то в глубине звякнул колокольчик и затих, оставляя покупателей мирно ожидать продавца. Дадли, завидев старый стул с тонкими ножками, уселся на него и с облегчением выдохнул: видно, устал.
Внутри было так же, как и снаружи. Стены полностью состояли из коробочек с волшебными палочками, на каждой из которых было вручную написано что из себя представляет данная деревяшка.
И больше ничего не было. Кроме, конечно, лестницы на второй этаж, откуда резво спускался низенький старичок в бордовом камзоле, что то насвистывая себе под нос.
— О, — говорил мистер Олливандер тихо, но уверенно. — Я уж думал что вы сегодня не придёте.
— Добрый день, сэр. — поздоровался Поттер, получше перехватывая клетку с котом. Дурсль чуть приоткрыл рот и кивнул, присоединяясь к приветствию.
Глаза продавца, в полумраке из за фонарей с улицы, отсвечивали каким то лунным сиянием, больше похожие на две свечки. Олливандер совсем не моргал, сверля гостей пытливым взором. Букля у себя в клетке поёжилась и опасливо ухнула. Поттер был с ней полностью согласен; ему старик не понравился сразу. Он был каким то... <i>Неправильным</i>. Его хотелось убрать, переделать, да что угодно — лишь бы не видеть его глаз с неестественно большими зрачками.
Зеленоглазый осторожно поставил свою ношу у двери и вышел чуть вперёд.
— Гарри Поттер и Даддерсон Дурсль. — это был не вопрос, старый волшебник точно знал кто они такие. — Я помню как Лили Поттер приходила сюда за своей первой палочкой. Разумеется, её чудная сестра тоже была с ней. — он хрустнул пальцами и потопал к левой стене, начиная вынимать из неё палочки. Удивительно, но за этими коробками были ещё... И ещё... Вообщем, много.
Гарри словно окаменел. Только одна мысль билась на поверхности: его мать звали Лили. Какое красивое имя... Вопросы, проявляющиеся в голове, словно сквозь плотный как молоко туман, тут же изчезали в его ровной глади. Хотелось молчать как в церкви, в любой момент ожидая сердитого окрика. Ощущения были, будто тебя рассматривают под лупой, но даже когда мистер Олливандер отвернулся, они не пропали. По спине бежали крупные мурашки, заставляя поёжиться.
— У Вас глаза матери, мистер Поттер. — чуть слышно проговорил маг, но его голос раздавался отовсюду, вбиваясь в голову наковальней. — Кажется ещё совсем недавно она была здесь, покупала свою первую палочку... Из ивы. Десять дюймов с четвертью. То была замечательная палочка для зельеварения, да....
Когда Олливандер сгрузил палочки на стол, мальчики словно опомнились; Гарри вздрогнул а Дадли тоненько заскулил, впрочем, заткнувшись от пинка.
— Какая у Вас рука рабочая, мистер Поттер? — спросил он, доставая мерную ленту с серебряными насечками и подкинул её в воздух. Та размоталась и подетела к Гарри, начиная измерять всё, что только можно.
— Левая. — меланхолично ответил мальчик, силясь не чихать от пыли.
Линейка весело звякнула и стала теперь изменять уже его левую руку. В длинну, в ширину, по диагонали, с внутренней стороны... В один момент у Гарри зарябило в глазах и он отвёл взгляд на старика. Это было худшим его решением за последний день.
— У Вашего отца, в свою очередь, была палочка из красного дерева. Хорошо подходит для превращений. — старик уже был совсем близко к мальчику, они стояли буквально на расстоянии шести дюймов друг друга. Увидев своё отражение в дымчатых глазах, Поттер отшатнулся и сглотнул, что показалось оглушающим в наступившей тишине.
— Разумеется, это не палочка была у Джеймса Поттера, а он у неё. — продолжил Олливандер, будто ничего и не случилось. — Палочка выбирает волшебника, а не волшебник палочку... Мистер Поттер, а ведь первую палочку Сами-Знаете-Кому продал именно я.
Гарри, честно говоря, было уже всё равно. Хотелось поскорее уже уйти, пока не поздно.
— Шрам у Вас на лбу... Его сделал инструмент, вышедший из под моей руки. — с каждой паузой голос волшебника становился всё тише, словно ему было стыдно. — Тринадцать дюймов, тис. Мощная, очень мощная, к тому же в дурных руках... — тут его голос перешёл на шепот. — Знать бы, что она выйдет в мир, дабы... — он покачал головой, но тут линейка звякнула и скользнула в руки своему хозяину. Тот наконец то моргнул и пошёл к столу, выуживая из кучи коробок красную с серебром.
— Попробуйте эту. Клён и волос вейлы... Десять дюймов. Мягкая, прочная. Возьмите и взмахните.
Гарри, вроде бы, сделал всё как надо — взял палочку с узором из цветов на ней, взмахнул и свалил один из учебников из с общей кучки с вещами, стоящей у ног кузена. Тот взвизгнул и чуть не брякнулся на пол со своего трона, вовремя удержавшись. Мистер Олливандер цокнул языком и забрал палочку, тут же всовывая ему другую.
— Нет, нет... Акация и волос единорога, пружинистая, одиннадцать дюймов. Попробуйте, мистер Поттер.
Мистер Поттер попробовал, но теперь сорвал подвесную лесницу на второй этаж. Продавец захихикал и всунул ему в руки другую палочку, отобрав предыдущую.
— Дуб и чешуя дракона. Пятнадцать дюймов.
Эта не подошла тоже. Не подошли и следующие три. А вот седьмая...
— А как насчёт этой? Грецкий орех, рог фестрала, тринадцать дюймов. Гибкая, хорошо подходит для артефакторики.
Гарри взмахнул палочкой из чёрного дерева и вздрогнул; что то было явно не так. По его телу пробежало тепло, а на кончиках пальцев на мгновение появились серебристые искры. Из палочки вырвались чёрные с белым огоньки и заплясали вокруг, рассеиваясь.
— Браво! — мистер Олливандер улыбнулся, впервые за вечер, и щёлкнул пальцами. Палочка вывернулась из рук брюнета и уложилась обратно в свою коробочку. Коробочка в свою очередь завернулась в коричневую бумагу и скользнула в руки Поттеру, успокаиваясь в своём хороводе.
— Не думал я, право, что эта волшебная палочка найдёт в Вас хозяина. — старый волшебник хрустнул пальцами. — Я сделал её ещё лет шестнадцать назад и уже почти совсем отчаялся... Но, всё таки, хорошо что она не будет лежать в коробке и дальше! Я уверен что Вы сотворите с ней много великих дел. А теперь, мистер Дурсль...
Гарри был очень рад, что теперь достают не его. Олливандер... Пугал. Мальчик отошёл поближе к выходу и покрепче сжал в руках продолговатую коробочку. Ворон попытался клюнуть его сквозь прутья клетки, но не достал и засунул голову под крыло, нахохлившись.
— Как тебе палочка, Гарри?
Нагайна опять появилась из неоткуда. Порой мальчик и сам не замечал, когда она сползала с его плеч и когда там появлялась.
— Довольно неплохая. Удобная. — подумав выдал он.
— Ну конечно, она же согласилась вести тебя.
— Вести?
— Волшебные палочки ведут своих хозяев, направляя их волшебство в нужное русло.
— Почему ты говоришь так, будто палочки — живые?
— Потому, что отчасти так и есть. Они наделены примитивным артефакторным интеллектом. Впрочем, не мне это тебе объяснять. Больше об этом можно узнать в книге "Азы Изготовления Волшебных Палочек", если тебе это будет всё ещё интересно к тому моменту, когда ты её найдёшь.
— Дай угадаю: она есть в библиотеке Хогвартса?
— Именно так.
Сбоку что то загрохотало и мальчик подпрыгнул на месте от испуга.
Дадли Дурсль стоял около разгромленной полки с палочками и держал в руках зеленоватую палочку, больше похожую на кривую ветку.
— Дуб, сердечная жила дракона. Восемь дюймов. Жёсткая, хорошо подходит для боевых магов. — весело изрёк Олливандер, запечатывая её.
— Я предполагал, что у него будет подобная палочка. — ухмыльнулся Поттер. Нагайна на это только шипяще рассмеялась, высунув чёрный язык.
Он отдал за палочки пятнадцать галлеонов.
<center>***</center>
На обратном пути они молчали, обдумывая каждый своё. Зверьё в клетках сидело тихо, телескопы бились о оловянные стенки котлов, а редкие прохожие, подчиняясь негласному закону тишины, возмущённо шикали на них, обходя стороной как убийцу-великана.
В "Дырявом Котле" всё было точно так же, как и вчера — когда они с кузеном прибыли в Лондон из Литтл-Уингинга.
После того, как все покупки были унесены в комнату Поттера — ну не доверит же он их Дурслю? — мальчики вышли в зал и Гарри, как обещал, расплатился с барменом Томом за проживание на все летние каникулы вперёд, и им, с лёгкой руки, подали ужин в виде яичницы с дёргающимися как червяки ломтиками бекона и кувшина молока.
— Ну, мистер Поттер, как день у Вас прошёл? — улыбнулся мужчина, мусоля всё той же ветошью кубок.
— Хорошо, сэр. Мы с кузеном купили всё, что нужно для Хогвартса. — Гарри ненадолго оторвался от еды, чтобы ответить, но уже совсем скоро опять уткнулся в тарелку.
— Это хорошо. Вот я в ваши годы тоже... — а дальше следовал рассказ о детстве Тома. Как он любил ходить по Косой Аллее, смотреть на новые мётлы, подцеплять цыпочек и тому подобное... Про то, что скрывается за аббревиатурой "цыпочки", мальчик не спросил из за боязни потерять внутреннее "я", ведь покладистый Том описывал всё в подробностях, чтобы вопросов больше не оставалось.
Сегодня в пабе было много народу: кто то прочёл в небезызвестной газете "Ежедневный Пророк" про объявившегося героя Магической Британии и пришёл поглазеть на легенду, кто то просто пришёл выпить хереса или того же огневиски, а несколько стариков так вообще просто резались в карты, не обращая внимания на суету.
Быстро расправившись с обедо-ужином, Гарри и Дадли разошлись по комнатам, к великому удовольствию последнего.
Зайдя в комнату номер 8, Поттер первым делом выпустил из клеток животных. Красавица Букля довольно расправила белоснежные крылья и прищёлкнула клювом, улыбаясь.
«Видимо это у всех волшебных животных такая богатая мимика, а не только у Нагайны.» — подумал зеленоглазый, осторожно открывая скрипучую дверцу с вороном Крылоклювом. Тот оглушительно каркает и ударяет клювом ножку кровати, от которой Гарри чудом успевает убрать руку. Змея злорадно шипит, прикрывая глаза.
Кот Арктурус неверящим взглядом обводит комнату, когда скрипучая дверца его клетки открывается и отрывается от петли. Видно, старая.
— Привет. — Гарри как можно доброжелательнее улыбается и неловко махает ладонью в знак приветсвия. На выражении морды мохнатого читается "Ты что, совсем дурак?" и тот, горделиво приподняв подбородок, выходит из заточения, оглядываясь.
И конечно, Гарри Поттер не был бы собой, если-б не взял для кота <i>нормальную</i> еду, а не то, что хотела ему продать та ведьма.
Жареная куриная ножка приходится Арку по вкусу и он, наевшийся и мурчащий, устроился в ногах у Гарри, когда тот лёг спать.
Пожалуй, он мечтал об этом вечность.
Из открытого окна дует тёплый ветер, слышен лай уличных собак и шум машин.
— Это был прекрасный день. — сообщает он Нагайне, рассматривая свою палочку.
Чёрная, прямая, с узорами с виде ветряных потоков, в которых легко проглядываются фигуры невиданных доселе коней. Перепончатые крылья, клыки, небольшие рожки на голове — наверное, это и есть фестралы. Мальчик проводит по узорам пальцами, обводя по контуру бороздки.
«Скорее бы научиться колдовать.» — думает он, засыпая.