Выбор

 Время неумолимо летело. Гарольд даже не успел оглянуться, как прошел целый год. Год, полный волнений и хлопот. Кроме приятных забот он принес и некоторые тревожные моменты. Первым звоночком стала болезнь Дореи. Женщина трудно перенесла смерть супруга, а за последние несколько месяцев её самочувствие ухудшилось. Вызванные колдомедики виновато разводили руками, не находя причин болезни. Вальбурга же настаивала на том, что Дорея была слишком привязана к мужу. Между ними была не только магическая связь, но и духовная. Эта связь и утягивала женщину за Грань. Единственный, кто держал её в этом мире — это Джеймс. Вот только сын подрастал и привязанность угасала. Гарольд не винил её. Он понимал чувства женщины и не надоедал со своими упреками. Она взрослая и вправе сама решать. Затем были разборки с Дамблдором. Старик не слишком радостно воспринял перевод Блэков и Поттера. Он всеми правдами и неправдами пытался переубедить Гарольда, но тот был непреклонен. Певерелл не хотел повторения истории из своего прошлого. Хотя он и сожалел, что пути Джеймса и Лили разойдутся. Впрочем, на всё воля Судьбы. Если ей будет угодно, то эта парочка будет вместе, и у них родится ребенок. Что же касается Дамблдора, ему пришлось согласиться с таким выбором, но не смириться. Письма с предложениями посетить Хогвартс частенько приходили к Гарольду. Видимо, старик не терял надежды склонить его на свою сторону. Ко всему прочему участились нападения на волшебников. В «Пророке» появлялись статьи о нападении на ту или иную семью. Министерство приписывало все эти рейды оборотням. На месте преступления находили изодранных в клочья жертв и кровавое месиво. А еще шерсть и следы клыков. Даже нашелся один свидетель, который подтвердил, что видел огромных волков. У самого Гарольда были сомнения на этот счет, но подтвердить их не удавалось. Нападали как на магглорожденные семьи, так и на чистокровных магов. Не было определенной системы, или Певерелл её просто не замечал. В высших кругах поговаривали, что появился новый вожак оборотней, и таким образом он пытается упрочить свое положение. Кое-кто поговаривал, что оборотни мстят министерским чиновникам за ущемление прав, похищая их детей и превращая в себе подобных. Это утверждение было логичным, поскольку все пострадавшие были как-то связаны с Министерством. — Мерзкие твари, — в один из вечеров проговорила Вальбурга. — Не зря мой дед предлагал их всех уничтожить. Они не заслуживают жизни. Гарольду сразу же вспомнился Люпин. — Не все они плохие, некоторые заслуживают шанс, — осторожно отметил он. — Ведь там есть невинные дети. — Дети, — в голосе появилась злость, — эти шавки посмели посягнуть на самое сокровенное. А Министерство молчит. Конечно, нападают ведь на рядовых чиновников. В основном, грязнокровок и полукровок. На тех, кто легкая добыча. — А чего от них ждать, — хмыкнул мужчина. — Каждый трусится за свое место. — Жалкие трусы и скупердяи. Разговор был прерван появлением домовика. Ушастик протянул хозяину поднос, на котором лежало письмо. Хмыкнув, Гарольд сорвал знакомую печать и пробежал взглядом по ровным строкам. — Что на этот раз? — Вальбурга тоже узнала печать, а, соответственно, и адресата. — Как обычно, — презрительно хмыкнул Лорд. — Хочет встретиться. — Дамблдор в своем репертуаре. Певерелл задумался. — В письме сказано, что старик хочет кое-что обсудить. Пожалуй, встречусь я с ним. А то эти письма меня утомили. — Думаешь, это разумное решение? Дамблдор хитер. — Я знаю. Но он не глуп, поэтому не станет открыто нападать. — Поступай, как хочешь, — отозвалась дама. — Мое мнение ты знаешь. Я бы держалась от старика подальше. Да и не нравится мне его желание заманить тебя в Хогвартс. Почему не встретиться где-то в Хогсмиде? Певерелл лишь пожал плечами. Он не чувствовал опасности от Дамблдора. Да, тот мог схитрить или что-то недоговорить, но никогда бы не стал открыто нападать. Он ведь проповедник света, который направо и налево говорит о втором шансе для всех согрешивших. О прощении и понимании. Дамблдор даже Реддла в свое время простил и не попытался призвать к ответу — это обернулось войной. Вальбурга ушла, оставляя Гарольда наедине с его мыслями. И оставила на его столе папку, которую просила посмотреть в свободное время. Певерелл машинально кивнул. Сделав глубокий вдох, он принялся разбирать документы, присланные гоблинами. Взгляд Гарольда иногда устремлялся на ковер, где игрался малыш. В изумрудных глазах сияла гордость при виде того, как годовалый кроха пытается поймать летавшую мини-метлу, наворачивавшую всякие виражи в воздухе. Жадные глазенки следили за коварной игрушкой, а пронырливые пальчики выжидали подходящий момент, чтобы схватить свою добычу. Переведя взгляд на письмо в своих руках, Певерелл начал задумчиво постукивать кончиком пера по своему подбородку, обдумывая свои действия. Вчера он получил весточку от поверенного рода Блэков. Тот, по просьбе Гарольда, навел справки об Андромеде. Информация опечалила. Старшая из сестер сбежала из дома с магглом накануне своей свадьбы. Родители не смогли простить ей предательства и опозоренной чести и изгнали девчонку из рода, тем самым лишив поддержки источника. Это аукнулось нехорошими последствиями Андромеде, которые показали себя во всей красе, когда та забеременела. Сама беременность и роды прошли очень сложно. Лишенная подпитки от источника Блэков девушка не смогла получить подпитку от мужа. У маггла отсутствует магическое ядро, поэтому даже будь у него желание помочь супруге, ничего бы не вышло. Притом эти двое по своей глупости заключили обычный брак, а не магический. Это стало еще одной крупицей того, что Андромеда чуть не умерла. Видимо, Магия смилостивилась над ней, подарив шанс на жизнь. Но сейчас это неважно, важно то, что будет дальше. После долгих раздумий Гарольд отправил старшей из сестер письмо с просьбой о встрече, но та проигнорировала его. Андромеда была такой же гордой, как другие Блэки. — Что же мне с тобой делать? — озвучил свои мысли Певерелл. — Как всё с вами, Блэками, сложно. И за что мне такое счастье?

***

Гарольд аппарировал по нужному адресу. К счастью, район хоть и был маггловским, но не слишком шумным. Всего несколько улиц и около двух десятков небольших домиков. Певерелл целенаправленно направился к одному. Остановившись перед дверью, он постучал и стал ждать. Внутри послышалась какая-то возня и голоса, а буквально через минуту дверь открылась, и перед взглядом изумрудных глаз предстал молодой мужчина лет на пять-шесть старше самого Гарольда. Высокий. Темноволосый. С карими глазами, в которых сейчас читалось любопытство и какое-то волнение.— Добрый вечер, — проявил вежливость брюнет.— Здравствуйте, — последовал ответ. — Вы к кому?— Мне нужна Андромеда Тонкс.— Э-э-э... Проходите, — мужчина отошел в сторону, пропуская гостя. Гарольд оказался в небольшой гостиной. Везде хоть и было скромненько — это не хоромы замка Певереллов, но зато уютно. Чувствовалась заботливая рука хозяйки.— Дорогой, кто там пришел на ночь глядя? — прозвучал женский голос, а через несколько секунд показалась и сама хозяйка дома. Увидев визитера, она так и замерла на месте. Руки сжались в кулаки, а губы сложились в полоску. В глазах начала зарождаться хваленая ярость Блэков. Именно в эту минуту Андромеда больше всего напоминала Гарольду Беллатрису. Такая же воинственная и непоколебимая. Он едва смог подавить улыбку — вспомнились слова Андромеды из будущего, каковыми она награждала Беллу, крича во весь голос, что они совершенно разные. Как небо и земля. Но Гарольд видел перед собой два огня, пламя которого в порыве ярости выжигает всё на своем пути.— Добрый вечер, Андромеда, — проговорил Гарольд.— Лорд Певерелл, — голос полон волнения. — Зачем вы здесь?— Пришел поговорить.— Нам не о чем говорить! Тетушка мне всё сказала в прошлый раз.— Андромеда, давайте не будем о былом, а поговорим о будущем. Вы позволите? — Гарольд кивнул на кресло.— Садитесь. Тед, посмотри, как там Нимфадора, — попросила женщина. И уже к Певереллу. — Чай желаете?— Нет, но благодарю. Андромеда заняла диванчик напротив. Гарольд, наконец, смог рассмотреть её повнимательнее. Девушка выглядела не очень. Лицо бледное. Исхудавшая. С черными кругами под глазами.— Вас послала моя мать?— Нет, — последовал честный ответ. — Я здесь по собственному желанию.— Зачем? Четыре года меня никто не навещал и теперь... Зачем всё это? — в голосе звучала боль.— Я посчитал, что это будет правильно. Я несу ответственность за род Блэков.— Меня изгнали!— Это я и хотел обсудить. Давай отбросим все обиды и поговорим, как взрослые люди, каковыми являемся. Я не выступаю на стороне твоих родителей, но и твой поступок не одобряю. Андромеда молчала. Оно горделиво смотрела на парня, считая себя правой во всем.— Конечно, ты же лорд Блэк-Певерелл.— Но, тем не менее, я пришел к тебе и предлагаю помощь.— Мне не нужна помощь!— На себя тебе может и плевать, а о своем ребенке ты подумала? — в Гарольде поднималась злость. — Несмотря на все протесты, ты получила достойное образование и должна понимать, в какую ситуацию попала. Андромеда закусила губу, сдерживая резкое высказывание. Она была не глупой и понимала, какую беду на себя навлекла, связав свою жизнь с Тедом. Но любовь была сильнее долга перед семьей. И сейчас девушка сдерживала себя, чтобы не выгнать Певерелла. На кону была жизнь её крохи. Колдомедики заявляли, что у Нимфадоры слабенькое магическое ядро и со здоровьем проблемы.— Я не брошу своего мужа и не вернусь назад.— Разве я говорил о подобном? — хмыкнул парень. — Я пришел лишь поговорить и решить, как быть дальше. Найти компромисс.— Меня не желают видеть в доме Блэков. Тетушка мне ясно дала это понять.— Блэки темпераментны. Все без исключения. Сначала делают, а потом думают. Как мною было сказано: я не одобряю их отношения к тебе, но понимаю причину. Чтобы ты не говорила, а твои родители дали тебе жизнь. Заботились о тебе. Любили, пусть и показывали эти чувства по-блэковски. Твой поступок сильно их ранил. Разозлил. Они посчитали тебя предательницей, — Андромеда хотела возразить, но Гарольд приподнял руку, призывая её к молчанию. — Дай я договорю, — молодая женщина кивнула. — Твой поступок отразился не только на тебе, но и на всем роде. Возникли проблемы с браком твоих сестер. Предполагаемые женихи стали опасаться повторения истории.— Я... Я не хотела этого.— Уверен, что это так. Но вышло, как вышло. Хотя ты могла поступить не так. Стоило честно поговорить с Орионом. Он был умным мужчиной и принял бы твой выбор. Объяснила бы ему ситуацию. Но нет, нужно было ждать до последнего и сбегать накануне свадьбы.— Вы пришли, чтобы выговаривать мне?!— Нет. Чтобы объяснить ситуацию. Взгляд с двух сторон. Я не вправе осуждать тебя. Это твой выбор и только ты должна нести за него ответственность. Но я не могу позволить, чтобы страдала твоя дочь. Дети не виноваты в грехах родителей. А еще я понимаю тебя. Сам бы с радостью бросил всё и сбежал куда подальше, — улыбка. - Вот только на мне лежит огромная ответственность. Я не могу подвести тех, кто в меня верит.— А как же любовь?— Любовь приходит и уходит. Уверен, ты сейчас понимаешь цену своей любви.— Тед меня любит.— Не сомневаюсь. Но не будем об этом, давай поговорим о насущных проблемах, — Певерелл достал из кармана конверт и протянул его женщине.— Что это?— Документы на дом. Орион так решил.— Я... Я не могу это принять, — глаза наполнились слезами.— Это была его последняя воля. Неужели он для тебя ничего не значит, и ты проигнорируешь его желание? Ведь ваш сегодняшний дом — не лучшее место для маленького ребенка. Если не хочешь принимать ради себя, то сделай ради ребенка.— Спасибо, — дрожащие пальцы взяли конверт.— Тебе нужно благодарить не меня, а своего дядю. Это было его желание. А теперь, что касается твоей дочери. Я готов вернуть её в род Блэков.— Что я должна сделать, — ничего не бывает просто так, и Андромеда это понимала.— Для начала ты должна скрепить свой брак магией. Ты же волшебница, а не маггла.— Но Тед...— И что? Это разве что-то меняет? Магический брак — это не просто прихоть. Так ты получишь поддержку Магии. Во-вторых, твоя дочь должна бывать в родовом особняке Блэков. Это поможет ей быстрее оправиться и тебе пойдет на пользу.— Мне там не рады, — тихий голос.— Конечно. А ты что, ждешь распростертых объятий и слезливых речей? — упрек. — Ты предала семью и должна заслужить прощение. Да, это будет сложно, но со временем станет легче. В конце концов, родная кровь — не вода.— Хорошо. Я согласна.— Вот и хорошо. Тогда завтра жду тебя на Гриммо. Пора нам всем сесть за стол переговоров.

***

Гарольд не мог злиться на Андромеду. Он понимал её выбор и, в глубине души, восхищался её смелостью. Поступок достойный Гриффиндора или Блэков... К счастью, еще не поздно исправить все ошибки и простить обиды. Блэков и так мало, чтобы разбрасываться родной кровью. Перед взглядом предстала Нимфадора из будущего. Такая светлая... Её неуклюжесть. Гарольд был уверен, что причина в перекосе магии. Так ударил откат магии по ней после ритуала отречения, проведенного Вальбургой. Пришла пора это исправить. В коридоре Гарольда перехватила Вальбурга.— Я уложила Маркуса в постель. Он немного покапризничал и уснул. Ах, такой шебутной, как мой Сириус был, — с гордостью в голосе проговорила Вальбурга. Появление двух крох в доме ощутимо повлияли на нее. Она стала всё чаще улыбаться и стала много времени проводить с детьми, особенно с мальчиком. Детский смех смог приглушить боль в её сердце от утраты мужа. И сейчас всю свою любовь и заботу женщина отдавала внукам.— Кстати, как он там? Я слышал от Нарциссы, что Сириус вчера прислал письмо.— Дурмстранг — это не Хогвартс, — задумчиво изрекла Вальбурга.— И как? Он уже успел нарушить правила? — смешок.— К моему сожалению, — нахмурилась женщина. — К счастью, плеть хорошо прочищает мозги и стимулирует учебу. Нужно было сразу отправить Сириуса в Дурмстранг, а не поддаваться уговорам Ориона.— А о Джеймсе он писал что-то?— Хм... Сириус упоминал, что Джеймс ведет переписку с какой-то девчонкой из Хогвартса. Я говорила об этом с Дореей, но она отмалчивается. Говорит, что всё это глупости, не стоящие внимания. Гарольд промолчал. Ему не нравилось, что Вальбурга пытается совать свой нос везде, куда только можно. Но пока та не станет слишком деятельной, Певерелл будет молчать. Ведь нужно почтенной леди чем-то заниматься. Парочка дошла до кабинета, и Гарольд учтиво открыл дверь, приглашая даму войти.— Ах да, я хотела предупредить, что Алира скоро должна родить. Колдомедик заверил меня, что это произойдет в течение нескольких недель.— Хорошо, — кивнул Гарольд. — Я отдам распоряжение гоблинам. Пусть откроют сейф на её имя и положат туда обговоренную сумму. Один из домов Лестрейнджев, находящийся во Франции, я уже переписал на её имя.— Да, девочка хорошо потрудилась. Она достойна награды. Что касается денег — я бы не торопилась так. Что-то мне подсказывает, что Алира Моренс не глупа. Она пожелает остаться рядом с ребенком и под защитой Певереллов. Жизнь в бедности многому её научила. Притом, на её плечах две младшие сестры, которым нужно дать образование, отыскать мужей и подыскать приданное.— Это была основная причина, почему она согласилась на мое предложение, — отметил Гарольд. — Обнищавший род, пусть и чистокровный. Иссякающий источник и куча долгов. Впрочем, нам это только на руку. Лестрейнджи получат наследника, как это и было решено. Но неплохо подстраховаться. Один ребенок — хорошо, а два — лучше.— Я тоже думала об этом. По ребенку от каждого брата. А потом можно будет избавиться от этих глупцов. В них больше не будет надобности, — кровожадная улыбка появилась на губах дамы. — Месть свершится. Принесём их в жертву на Родовом камне. Пусть их жизни усилят магию Блэков.— Как мне кажется, смерть стала бы милостью для них. Притом, зачем разбрасываться «трудолюбивыми» рабами. Да и Кричеру полегче. Две пары свободных рук, готовых выполнять самую грязную работу, — кровожадная ухмылочка. Вальбурга не стала противиться, а сочла лучшим сменить тему.— А как обстоят дела с Малфоем? Ты уверен, что было разумно выбрать ему в жены вейлу? По-моему, она не так проста, как пытается на первый взгляд казаться.— Она вейла, — проговорил Гарольд, словно это всё объясняет. — Вейлы хоть и похожи на людей, но это лишь на первый взгляд. У них иное мышление и желания. На которых можно сыграть.— Я не оспариваю твое решение, а лишь пытаюсь убедиться в том, что всё пройдет так, как мы задумали. Не хочется столкнуться с нежелательными сюрпризами.— Их не будет. Аполлина родит наследника Малфоев.— Хм... А если первой будет девочка? Ты же знаешь, что вейловский ген очень силен.— И что, — хмыкнул Гарольд. — Значит, будет рожать, пока не родит, наконец, мальчика.— А она в курсе твоих планов? — хмыкнула Вальбурга. — Не уверена, что она будет счастлива от подобного.— Ей знать ни к чему, — последовал жесткий ответ. — Мы заключили договор с ее матерью, и девчонке придется выполнять условия. Если сама не захочет, то магия заставит. Притом, не стоит забывать, что она вейла. А для них семья и дети на первом месте.— Но это не мешает ей жаждать смерти мужа, — хмыкнула Вальбурга. — Хорошая супруга. С такой и врагов не нужно иметь. И, кстати, ты, видимо, не знаешь, что вейла живет за счет магии своего партнера. Если для нас близость — это привязанность и намеренье продолжить род, то для неё — необходимость, сродно еде.— Я в курсе, — ухмылка. — И принял уже меры, чтобы Люциус не умер раньше времени. Пусть отыграет свою роль, а затем отправляется за Грань к своим славным предкам.— Рада это слышать. Не хотелось, чтобы у тебя были проблемы, как у сюзерена, не сумевшего оказать помощь своему вассалу. Откат магии тебе ни к чему.— Я это и так понимаю.И вновь смена темы.— Что там с Долоховым? Я давно о нем не слышала.— Все источники указывают, что он залег на дно. Это странно, — задумался Певерелл. — Он был настроен решительно в прошлую нашу встречу. И даже угрожать осмелился. А тут такое спокойствие. Впрочем, этот русский всегда был странным. Не ошибусь, если предположу, что он разрабатывает план мести и выжидает время.— А с Малфоем он не связывался?— Нет, после того случая нет. Мои люди следят за Люциусом день и ночь. Докладывают о каждом его шаге и слове. Проверяют почту и другую корреспонденцию. Если бы Малфой что-то задумал, я бы уже знал. Притом, ему сейчас не до «мести». Молодая женушка хорошенько загнала его под каблук и не дает рыпаться.— Хоть какая-то польза от этой вейлы.— О-о-о... Она будет полезна нам, еще как. Её роль впереди.— Кстати о ролях. Нарцисса в этом году оканчивает Шармбатон. Ты не думал о рождении еще одного наследника? Для рода Блэков?— Думал, — честно признался Гарольд.— И? Ты же понимаешь необходимость подобного шага.— Время покажет, — отмахнулся Гарольд. И видя, что Вальбурга хочет возразить, решительно проговорил. — И я больше не намерен говорить на эту тему. Нарцисса еще слишком молода.— Не моложе Беллатрисы, когда та носила под сердцем наследника Певереллов.— Не сравнивай их. Нарцисса — не Белатрисса. — А ты не разделяй их. Отношение мужа должно быть одинаковым, что к одной жене, что к другой. А сейчас я вижу перекос в одну сторону.— Глупости. Нарцисса так хрупка. Я хочу, чтобы она подольше насладилась своей молодостью. И всё, закончим на этом. Я так решил. Вальбурга поджала губы, но спорить не решилась. Если Певерелл что-то удумал, то его очень сложно переубедить. В такие моменты молодой мужчина напоминал женщине типичного гриффиндорца, такой же упертый и принципиальный.— Хорошо. Это ваши дела. Я не стану вмешиваться, — и едва слышно добавила. — Пока что, — и уже громче, — у меня есть к тебе еще один разговор. Утром я передавала тебе папку. Ты просмотрел ее?— Нет, — честно ответил Гарольд. Глаза забегали по лакированной поверхности, выискивая среди кучи бумаг злополучную папку. Та обнаружилась среди документации из Гринготтса. — Времени не было. Певерелл открыл вещицу и столкнулся с фотографией какой-то девчонки, лет одиннадцати-двенадцати. А снизу шло досье. Он поднял взгляд, вопросительно смотря на Вальбургу.— Что это?— Кандидатки в невесты для Сириуса, — как самую очевидную вещь на земле, пояснила женщина. — В семьях чистокровных принято устраивать брачные договоры по достижению наследником четырнадцати лет. Я этим и озаботилась. К тому же, еще есть Джеймс. Полагаю, одна из выбранных мною кандидаток подойдет ему. Уверяю тебя, что они достойные леди из благородных родов. Прекрасная партия для любого наследника.— К чему такая спешка? — Гарольд был озадачен.— Такова традиция. Или ты возражаешь?— Нет, но... Разве Сириус не может сам выбрать себе невесту?— Не хватало, чтобы еще он сбежал с какой-то грязнокровкой, — под нос проговорила Вальбурга. — У него на уме одни шалости. Да и я, как мать, знаю, что ему будет лучше. Этим летом я хочу заключить руническую помолвку. «Ничего себе, — про себя присвистнул Гарольд. — Эта помолвка равносильна браку. Её невозможно разорвать», — Певерелл не знал, как реагировать на подобное заявление. Послать Вальбургу со своими желаниями он не мог. Она мать Сириуса и имеет все права. С другой стороны — не хотелось повторения истории с Андромедой. Сириус — гриффиндорец, пусть и бывший, а значит, безрассуден и взвинчен.— Не думаю, что мы должны спешить с этим.— Это не спешка, а традиция.— Ладно... Но сначала я должен поговорить с Сириусом, да и с Джеймсом.— Как скажешь.

***

— Милорд, всё готово.— Очень хорошо, друг мой. Пришла пора мести.

***

Гарольд с утра распорядился к ужину накрыть праздничный стол. На все вопросы он отвечал, что пригласил гостей. Кого именно, не уточняя. Певерелл не смог отказать себе в удовольствии увидеть крайне удивленные, даже ошарашенные лица домочадцев, когда те увидят Андромеду. Но это будет вечером, а сейчас его ждет Дамблдор. Встречу нет возможностей больше откладывать. Аппарировав к воротам Хогвартса, он миновал защиту и двинулся к замку, отмечая странное колебание магии. Невидимые нити потянулись к нему, прощупывая. Секунда-вторая и Гарольду показалось, что он услышал какой-то шепот в своей голове. Радостный отклик, полный надежды и ожидания. Как мимолетно эти чувства возникли, так они и испарились. «Что это было?» — про себя размышлял Певерелл. Пустынные коридоры привели его к горгулье. Винтовая лестница, и вот он уже стоит в кабинете директора Хогвартса. Дамблдор ни капельки не изменился с прошлой их встречи. Всё так же сверкают синие глаза за стеклами очков, всё так же старик поглаживает длинную бороду. Не изменился и интерьер кабинета. Куча всяких безделушек и полок с книгами. Правда, куда-то исчез насест Фоукса и поредело количество портретов на стенах. На предложение выпить чаю с лимонными дольками Гарольд ответил категорически отказом.— Давайте перейдем сразу к делу, — заявил брюнет. Он не был намерен тратить здесь больше времени, чем планировал. Компания Дамблдора была не самой приятной.— Ах, молодость-молодость. Вечно куда-то спешите, — с лица исчезла добродушная улыбка. — Пригласил я вас сюда, чтобы предложить занять должность учителя.— Учителя? — Гарольд был удивлен и это еще мягко сказано.— Да. Я считаю вас одним из достойнейших кандидатов, который сможет многому научить детей. У вас талант к заклинаниям. А у меня как раз освободилось должность профессора защиты от темных сил. Певерелл молчал некоторое время, обдумывая предложение.— Вынужден отказаться, — взвесив все «за» и «против», проговорил лорд Певерелл. — Дела рода занимают всё мое время.— Жаль, очень жаль, — опечалился старик. — Стар я стал. Устал... Все чаще задумываюсь об уходе. Хочу купить себе домик возле реки и выращивать фиалки. Пить чай с лимонными дольками и встречать гостей, — пауза. — Но я не могу бросить Хогвартс. Предать детей и всех, кто на меня рассчитывает. Мне нужен достойный приемник. И вы, как никто другой, подходите на эту роль. Притом, Хогвартс одобрил вашу кандидатуру, — раскрыл часть карт Дамблдор.— Одобрил? — удивился Гарольд. В его голове начали появляться смутные догадки.— Да. Вы же почувствовали, как магия замка себя ведет. Она ликует.— Тогда к чему предложение преподавания?— Чтобы вы смогли увидеть, какова роль директора. Его обязанности перед замком и его обитателями. Набраться опыта на моем примере. Год, может два, и я отдам бразды правления в ваши руки. Повисла пауза.— Я должен обдумать всё, — тихий голос.— Конечно. Я готов ждать вашего решения сколько потребуется. Гарольд пребывал в задумчивом состоянии. Он даже не успел оглянуться, как оказался возле дверей Большого зала. Очнулся лишь когда столкнулся с кем-то и едва кубарем не полетел на пол.— Извините, — голос полный раскаянья. Парень протянул руку женщине, на которую ненароком налетел и обомлел. На него сквозь свои круглые очки смотрела Трелони, правда, слегка моложе, чем та, что он запомнил. Но это была она, Гарольд не мог ошибиться. Глаза прорицательницы округлились, а сама она затряслась, делая несколько шагов назад.— Тьма наступает. Смерть... Смерть ждет тебя...

***

Гарольд много думал о произошедшем. Его одолевала тревога. Впрочем, это не удивительно, всё, что связано с Трелони, вызывало в нем недовольство. Он люто ненавидел прорицательницу, обвиняя в том, что по её вине испортилась его жизнь. Треклятое пророчество было произнесено, и Гарри Поттер превратился в Героя. Сколько раз эта шарлатанка предвещала ему смерть? Раз, пять или десяток? Было бы смешно, если бы не так горько. Пророчество этой ненормальной хоть и выглядели бредом, но иногда сбывались. Взять ситуацию с Сириусом. Трелони предвидела их встречу. А на пятом курсе предвидела воскрешение Волан-де-Морта. Поэтому не было ничего странного в том, что Певерелл разозлился. В голове пронеслись строки пророчества, и он испытал Дежавю.— Нет, этого не может быть. — сам себя убеждал брюнет. — Это была случайность. Том мертв! Я лично убил его и сломал палочку. Пророчество не может существовать.

***

Все Блэки собрались в синей гостиной. До часа «Х» оставалось несколько минут. Минут, которые протекали в молчаливом напряжении. В воздухе стоял сладковатый привкус любопытства и непонимания. Секунда-вторая, и вот в центре комнаты появился Кричер. Низко поклонившись, домовик оповестил о прибытии гостей.— Проводи их сюда, — распорядился Гарольд. Молодой мужчина предвкушающее потер руки и едва подавил усмешку, которая так и норовила озарить лицо. Секунды текли слишком медленно. Дверь открылась, и на пороге предстала Андромеда. Девушка держала на руках дочку. Блэки опешили. Кого-кого, а увидеть изгнанницу в своем доме они не ожидали. Как не ожидали и подставы со стороны Гарольда. Всегда холодные лица сейчас выражали целую бурю чувств. Первой опомнилась Вальбурга.— Ты! — шипение, словно у разъяренной кошки. — Что ты здесь делаешь, мерзавка?! Как посмела переступить порог этого дома?! Андромеда стойко выдержала напор тетушки. Голова гордо поднята. Плечи расправлены. На лице холодная маска. И лишь глаза выдавали тот огонь, что пылал у нее внутри. Настоящая Блэк.— Я пригласил её, — тихо проговорил Гарольд, оттягивая внимание всех Блэков на себя. В их взглядах читалось удивление, граничившее с шоком. — Пора зарыть топор войны.

***

Сегодня Нарцисса прибывала из Шармбатона, и Гарольд, как порядочный муж, встречал ее. Он аппарировал во Францию на специальную площадку и стал всматриваться в ночное небо, высматривая хваленые кареты, запряженные единорогами.

***

— Гарольд ушел. Пришла пора исполнить задуманное, — проговорила решительно Вальбурга. — Другого шанса у нас не будет. Мы должны сделать всё, чтобы наш род процветал. Дорогая, ты готова? — вопрос адресовался Беллатрисе.— Да, — кивнула девушка. — Я оставила Атрию на слуг. А Маркус вымыт и одет в ритуальную тогу.— Очень хорошо. Твой сын — наш шанс на процветание. Мы должны привязать его к нашему роду. В нем хоть и есть кровь Блэков, но он всецело Певерелл. Его кровь. Его наследие. Его магия.— Гарольд будет недоволен, — проговорила Друэлла.— Побесится и перестанет. Мы же обязаны придерживаться традиций Блэков.— Может, лучше подождать, пока Нарцисса родит мальчика?— Этого долго придется ждать. Гарольд отвергнул мои слова, решив поступить так, как считает нужным он. А мы не можем идти на такой риск. Всё, хватит слов. Мы всё решили и согласились. У нас есть не больше часа, пока Гарольд с Нарциссой вернутся, — скомандовала Вальбурга. — Притом, я дала слова своему покойному мужу. Что Блэки получат наследника, в котором будет течь кровь рода, увенчанного Смертью. Беллатриса держала на руках сына. Рядом суетилась Вальбурга и её родители. На родовом камне лежал кинжал, и стояли баночки с красноватой жидкостью.— Начинаем. Блэки встали кругом и с их губ сорвались первые ритуальные слова. В центре осталась лишь Вальбурга и ребенок. В руках женщина сжимала кинжал. Руны на стенах вспыхнули красным сиянием, а по залу заклубилась магия.

***

— Наш шпион сообщает, что всё готово, — проговорила фигура в костяной маске.— Очень хорошо, Антонин. Ты хорошо послужил мне и заслуживаешь награды. Выступаем, — сказало существо на троне. — Первыми пусть идут оборотни. Мы прикроемся ими, как щитом. Мало ли каких сюрпризов стоит ждать от Блэков. Фигуры в черных мантиях и белых масках начали аппарировать. Послышалось не менее двадцати хлопков. Появились они на площади, окруженной домами.— Это здесь, — одна из фигур повела рукой вперед. — Наш шпион дал точные координаты. На доме сильные чары, которые скрывают его от чужих взглядов.— Я чувствую, — с губ существа сорвалось зловещее шипение. — Скоро, уже скоро, Певерелл почувствует ту же боль, что чувствовал я, — рука с зажатой в ней палочкой выписала в воздухе замысловатую фигуру.

***

Стены задрожали. Бурный поток магии обрушился на имение, пытаясь сокрушить его. Защита задрожала, но устояла.— Что происходит? — взволнованно спросила Беллатриса, прижимая к себе спящего сына. Вальбурга метнулась к окну.— На нас напали. Мерлин... — в голосе слышался ужас, который постепенно перерастал в ярость.— Каминная сеть заблокирована и не удается аппарировать, — пропыхтел мужчина. Стены вновь тряхнуло, и послышался звук бьющегося стекла.— Значит, нам придется драться, — голос полон решительности. Трое взрослых магов сжимали в руках волшебные палочки.— Наша цель — оттянуть время и дать Беллатрисе время уйти. Иди наверх и спрячься там, — последовало распоряжение. — Твоя обязанность — защитить сына. Он наша надежда. Будем молить всех богов, чтобы Гарольд услышал наш зов.— Гарольд в другой стране. Барьер может блокировать вашу с ним связь.— Это наша единственная надежда. Очередной взрыв. Беллатриса, крепко прижимая к себе ребенка, устремилась наверх.— Кричер, защищай ее до последней капли крови, — скомандовала домовику Вальбурга. Тот низко поклонился и исчез.— Нас предали.— Несомненно. О нашем пребывании здесь знали лишь единицы. Предатель среди приближенных к нам людей.— Может, это Андромеда?! Она ненавидит нас...— Не думаю... Она глупышка, но не убийца. Двери задрожали, а через секунду разлетелись на сотни мелких щепок. С кончика палочки Вальбурги сорвался первый зеленый луч, неся смерть первому смельчаку, посмевшему проникнуть в дом Блэков.

***

Кольцо на пальце Гарольда раскалилось. Он недоумевающе поднял ладонь и начал рассматривать украшение, не понимая происходящего. В голове постепенно начала проступать тревога. Не говоря ни слова, он схватил Нарциссу и аппарировал вместе с супругой в имение Певереллов. Вынырнув из водоворота магии, он прощупал узы, отыскивая каждого из членов семьи. В доме никого, кроме маленькой крохи и слуг. Никого не было.— Что происходит? — прозвучал взволнованный голос Нарциссы.— Потом, всё потом, — скомандовав это, Гарольд аппарировал на зов. Он чувствовал боль, доносящуюся по связи. Беллатрисе было очень плохо. Дом пылал.