Выбор

— Ты глупец, брат мой, — нарушил тишину голос Кадма Певерелла. — На что ты рассчитывал, открывая правду? На то, что мальчишка убьет собственного ребенка? Поддавшись страхам, совершит подобное злодеяние? Наивный... Видимо, ты слишком плохо изучил Гарольда Певерелла, чтобы подумать так. Он не пойдет на это, даже если на другой чаше весов будет стоять выживание рода. — На это ты и рассчитывал, подбивая предательницу на такой шаг. Как я раньше не понял, что ты приложил руку ко всему произошедшему. Посланница Смерти никогда бы не решилась нарушить приказ своей Госпожи, не имея веских оснований. Вы уже тогда сговорились и придумали план, как вернуть ей жизнь и тем самым оградить от гнева Великой. Хитро... Ты всегда был хитрецом, которому под силу обмануть любого. Но я не ожидал, что ты решишься затеять игру со Смертью. Ты всё продумал, — в голосе звучала досада. — Сговорился с Наурой и использовал Беллатрису как инкубатор. Ты предал Гарольда. Предал наш род, — негодовал Игнотус. — Помолчи, глупец, — возразил средний брат. — Я спас наш род. Спас от участи хуже забытья. Ты не можешь отрицать, что Гарольд Певерелл — никудышный лорд. Он, как был рожден нищим полукровкой, таковым и остался. Под его правлением наш род ждет лишь крах. Я делаю всё, чтобы этого не произошло, поэтому ты должен быть мне благодарен. — Благодарен?! Ты заигрался. Возомнил себя вершителем судеб и начал игру с чужими жизнями. Постой... — глаза Игнотуса наполнились удивлением, — Весь заговор начался еще раньше. Теперь мне понятны причины твоих таинственных отлучек и умалчиваний. Ты подложил Науру в постель Гарольду, надеясь, что та забеременеет. Так и произошло. Но ты просчитался. — Мальчишка сглупил. Впал в приступ ярости и уничтожил всё, к чему я так стремился, что долго создавал. Впрочем, то, что произошло дальше, меня больше устроило. — Несомненно, — голос полон злобы. — А расплаты ты не боишься? Не боишься, что Гарольд возненавидит тебя и захочет отомстить? С учетом того, что он лорд Певерелл и весьма сильный маг, он сможет добраться до тебя даже на том свете. — Нет. Он не имеет надо мной власти, — голос полон пафоса. — Что касается боли — я перетерплю, терпел куда большее. — А Великая? — Хм... Я готов заплатить названую цену, зная, что если уйду в небытие, у рода Певереллов появится достойный наследник. Тот, кто увековечит наши имена. А если даже этого не произойдет, то я буду знать, что сделал всё, что только мог, ради спасения рода. — Монстр, ты настоящий монстр. — И горжусь этим. А теперь, если хочешь, можешь бежать и рассказывать обо всем. Доложи о моем самоуправстве и пожалуйся на свою нелегкую долю. Ты как был глупцом, таковым и остался. Игнотус проигнорировал последние слова брата. — И ты всё знал, Антиох? — темные глаза были уперты в портрет старшего брата. — Знал, — сокрушающий ответ. — И согласен с Кадмусом — Гарольд не тянет на лорда Певерелла. Он слишком добродушен и мягок. — Он всего лишь восемнадцатилетний мальчишка. Пройдут годы, и он научится всему, что нужно. — Но у нас нет этого времени. У нашего рода слишком много врагов, которые не дремлют. Петля на шее Гарольда затягивается, и скоро воздуха станет не хватать. Ты не хуже нас видишь, какая возня идет вокруг парня. Ему не выстоять. — Значит, вы списали его со счетов, — это не было вопросом. — Нет, но и не стали отрицать худшего расклада. Мы должны подстраховаться. — Но вы вновь ошиблись, — во взгляде появился триумф. — У Беллатрисы родится девочка. Пусть она и будет сильна магически, но род не сможет возглавить. Нужен мальчик. Наследник. — Не спеши радоваться, брат мой, — прервал веселье Кадмус. — Всё не так просто. — Что ты сделал?! — Скоро узнаешь. Время уже почти пришло... Осталось немного. Игнотус не заметил взгляд Антиоха, которым тот одарил Кадмуса. В нем была печаль и какая-то обреченность, а еще уверенность. Младший брат был зол. Зол на себя, на братьев и на саму Судьбу. Он сочувствовал своему потомку, понимая, что у того была тяжелая жизнь. Сочувствовал и поддерживал, полагая, что Гарольд заслуживает спокойной жизни, без боли и предательства. В данную секунду Игнотуса терзали сомнения... Нужно ли идти рассказывать всю правду мальчишке, тем самым причиняя очередную боль? Или промолчать и выступить таким же предателем, как братья? Сложный выбор. Ему нужно проветриться. Уйти отсюда подальше и подумать. Портрет младшего брата опустел. — Он слишком сердобольный, — в голосе Антиоха звучало обвинение. — Игнотус расскажет правду Гарольду. — Пусть, — равнодушие. — Колесо запущено и осталось ждать развязки. Даже если Гарольд узнает правду, то ничего не сможет изменить. Впрочем, ему никогда не узнать всей правды. — И всё же, я считаю это риском. Мы поставили слишком многое на чашу весов. — У нас не было иного выхода. Либо рискнуть, либо увидеть, как наш род погибает. Мы выбрали первое. — Да, надеюсь, это не станет роковой ошибкой. — Время покажет.

***

За год до этого. В полумраке перед портретом в позолоченной раме стояла фигура, облаченная в черную мантию с глубоким капюшоном, который скрывал лицо.— Ты предлагаешь мне сделку, — повисла пауза. – Возможность вернуться в мир живых, занять положенное мне по праву место. Обрести жизнь, а не жалкое существование, — звучал тихий голос. — Я смогу отомстить жалким отребьям, которые возомнили себя господами, — кровожадная ухмылка. — Вырву их сердца и съем, упиваясь своей местью. Я долго ждала. Слишком долго...— В некоем смысле — да. Но ты же понимаешь, что за все требуется плата.— Назови цену? — синие глаза пылали уверенностью.— Верность. Верность мне и моему роду, — на первый взгляд слова казались лишёнными смысла, но у них было двойное дно. И оба собеседника это понимали. Несколько минут царила тишина.— Что же, я согласна. Но если ты меня обманешь, я тебе отомщу. И мне плевать, что ты давно мертв и не чувствуешь боли. Я найду способ вернуть тебя к жизни, а затем буду мучительно убивать. Мужчина на холсте рассмеялся.— Тогда... Да поможет нам Тьма.

***

Нарцисса с раздражением пнула пуф, словно тот был виновен перед ней в чем-то. А всё из-за вейлы, которая целый день ошивалась здесь. И самое ужасное, что Гарольд уделял ей время и принимал знаки внимания. А эта нахалка хороша, зря времени не теряет. Трется возле чужого мужа, невинно хлопая глазами и демонстрируя себя со всех сторон. Мерзавка. Нарцисса прямо-таки тряслась от злости, всем своим яством желая удушить нахалку. Она ревновала и ничего не могла с собой поделать. Гарольд принадлежал ей... Ну еще Беллатрисе, поэтому никто не имел права посягать на него, особенно эта вейла. Нарцисса в очередной раз одарила вейлу ненавидящим взглядом, желая испепелить ту на месте. Но та, словно издеваясь, пододвинулась ближе к Гарольду и попросила передать какое-то блюдо. Кулаки сжимаются до боли, а из горла вырывается тихий, но рык. Нарцисса никогда не ожидала от себя подобного поведения. Она всегда считала себя хладнокровной и скупой на эмоции. Не зря в Хогвартсе её называли Ледяной королевой. А сейчас девушка ведет себя как Белла. Неужели это сестра на нее так повлияла, или всё это хваленая любовь, о которой так любили писать в любовных романах, нравившихся в своё время Нарциссе? Любовь, которая пеленой застилает глаза, вынуждая творить всякие глупости и деяния? Всё это чушь. Не могла она за пару недель превратиться из расчетливой слизеринки в глупую гриффиндорку. «Где же Белла запропастилась? — в очередной раз задалась вопросом девушка. — Всегда, когда она нужна, её нет. Видимо, как всегда торчит в своей комнате, прикрываясь плохим самочувствием».— Дорогая, как ты себя чувствуешь? — прозвучал голос тетушки. В карих глазах читалось любопытство и какое-то веселье. — Ты какая-то бледная.— У меня просто голова разболелась, — соврала Нарцисса. — Не стоит волноваться.— Я прикажу домовику принести тебе зелье, — заявила Вальбурга. — Не стоит так опрометчиво относиться к собственному здоровью.— Конечно, — последовал ответ. — Аполлина, а что привело вас в Англию?— Кое-какие дела, — последовал уклончивый ответ на ломаном английском. — Да, и я всегда хотела посмотреть на здешние достопримечательности. Ваша культура и обычаи отличаются от наших.— И чем же? — продолжался допрос.— Многим. Французы пылки и эмоциональны, а англичане сдержанные. Я бы даже сказала, чопорны, — весело улыбнулась вейла. — Это чувствуется во всем.— А вы надолго к нам?— Надеюсь, что да, — коварный ответ. Нарцисса едва не подавилась чаем, который пила. Такой прыти от вейлы она не ожидала.— Ладно, дамы, вы успеете еще наговориться. Аполлина, я бы хотел с тобою кое-что обсудить, — вмешался Гарольд. — Это касается завтрашнего вечера.— Конечно, — лучезарная улыбка.— Тогда идем в мой кабинет, — парочка поднялась и направилась к выходу, провожаемая недовольным взглядом Нарциссы.— Зачем она здесь? — взгляд синих глаз уперся в Вальбургу. — Ходит здесь как королева. Пожелания высказывает и просит помощи. Нахалка.— О, дорогая, — рассмеялась женщина. — Тебе не стоит волноваться на её счет.— Почему же? Разве невидно, как она строит глазки моему мужу и пытается залезть к нему в кровать? Гляди рассчитывает на роль любовницы.— Глупышка, — рассмеялась Вальбурга. — Влюбленная глупышка. Ты разве не видишь, что Гарольд не реагирует на чары вейлы? А она, видя твою реакцию, специально провоцирует. Будь умнее. В такие минуты ты мне напоминаешь Беллатрису. Кстати, где твоя сестра? Почему она не спустилась к ужину?— Не знаю. Видимо, у нее вновь плохое самочувствие.— Хорошо, пусть отдохнет. А мне нужно с тобою обсудить одну тему.— Я слушаю.— Я хочу, чтобы тебя обследовали колдомедики, — без предисловий начала Вальбурга. — Меня волнует твое здоровье. Ты проводишь ночи в постели мужа, но забеременеть не выходит. Не мне тебе говорить, как нам сейчас важен ребенок. Сын. Наследник.— Но... Белла...— Ждет девочку. А роду Певереллов и Блэков нужен мальчик, которого ты обязана родить. И чем скорее ты забеременеешь, тем лучше.— Я... Гарольд не хочет пока детей, — тихо проговорила Нарцисса, словно оглашая позорную тайну. — Он говорит, что еще не время.— Я удивлена, Нарцисса. Ты же женщина, притом слизеринка. Мы умеем добиваться желаемого любыми путями. Маленькие хитрости с твоей стороны будут уместны.— Я пыталась, но Гарольд ничего не хочет слышать. Он говорит, что ему одной Беллатрисы хватает. Притом, сейчас неспокойные времена.— Неспокойные, — согласилась Вальбурга, — поэтому и нельзя ждать. Я прикажу домовику принести тебе специальное зелье. В свое время оно помогло мне стать леди Блэк.

***

Темноволосый мужчина появился на пороге Малфой-мэнора, держа под руку красивую блондинку, при взгляде на которую сразу становилось понятно, что она слишком прекрасна, чтобы быть человеком. Настоящий ангел, который спустился с небес, чтобы почтить своим присутствием презренных смертных. Аполлина довольно прищурилась, рассматривая место, которое отныне станет её домом. Место, где ей придется жить и растить детей. Но всё это потом, сейчас пришла пора познакомиться с человеком, которому уготовано стать её мужем. Высокий и стройный. С длинными светлыми волосами, отливающими серебром, спадавшими по плечам. Высокий лоб. Прямые скулы. Бледное лицо, на котором выделялись серые глаза, отливающие стальным блеском. Люциус Малфой во всей своей красе. Аполлина прочла всё, что смогла отыскать об этом волшебнике, стоило только узнать, что тот станет её супругом. Информации оказалось немного, лишь общие факты. Чистокровный. Владелец огромного состояния, что выводило его в десятку самых желанных женихов Англии. Не так давно окончил Хогвартс. Учился на Слизерине, как и все его предки. Недавно потерял отца. Из-за какой-то болезни тот скоропостижно скончался. О матери мало что известно. Упоминалось, что та умерла, когда Люциус был ребенком. Пожалуй, на этом все известные факты, которые были доступны широкой публике, заканчивались. А теперь то, что удалось узнать от информаторов. Люциус Малфой, как и его отец являлись ярыми сторонниками чистой крови. Они поддерживали идеи Темного лорда и даже, по слухам, имели легендарные «Черные метки». Люциус был помолвлен с Нарциссой Блэк, но перед проведением обряда что-то произошло, и все договоры были расторгнуты. Несостоявшаяся невеста стала женой Гарольда Певерелла как и её сестра, а сам Малфой его вассалом. Со смертью Абраксаса Малфоя тоже не всё было так просто. Слишком быстрая смерть и столь быстрая женитьба сына. Это наталкивало на мысли, что Певерелл приложил и к этому свою руку. И всё это давало понять Аполлине, что ей стоит быть осторожнее с Гарольдом. Тот лишь на вид кажется милым, а на самом деле монстр. Монстр, которого лучше иметь среди друзей, а не врагов. Вейла невозмутимо стряхнула с платья несуществующие пылинки и присела в реверансе перед хозяином дома. Игра началась.— Люциус, как я и обещал, — театральная пауза, — позволь представить тебе твою будущую супругу, — плавный жест в сторону вейлы. Гарольд едва сдержал вырывающийся из груди смех при одном взгляде на лицо блондина. Тот был удивлен, нет, не так, он был шокирован. Правда, нужно отдать ему должное, Люциус стойко держал удар. Пару секунд замешательства и на лице вновь появилась маска безразличия.— Рад приветствовать вас в моем доме, — голос лишен каких-либо эмоций.

***

Тетушка посмеялась над метаниями Нарциссы, и той ничего не оставалось, как пойти к Беллатрисе и пожаловаться. Пусть это и звучало так по-детски, но блондинка ничего не могла с собой поделать.— Представляешь, эта нахалка ведёт себя как королева. Строит глаза Гарольду и намекает на большее. Её даже не смущает, что я рядом.— Вейла, что с неё взять, — хмыкнула Белла. — Первоклассные шлюхи, которые паразитируют на сильном партнере.— Фи, что за словечки, — щеки Нарциссы заалели.— Зато честно.— И что нам делать? Вдруг она обольстит Гарольда и залезет к нему в кровать?— Нет, — последовал ответ. — Каким бы я не считала нашего муженька, но уж точно не падким до женских прелестей. Вспомни, сколько раз я пыталась его соблазнить и безрезультатно. У этой вейлы ничего не выйдет.— Тогда зачем она здесь?— А разве тетушка тебе не сказала? — в голосе звучало удивление.— Сказала, что?— Что эта вейла станет женой Люциуса Малфоя, — смешок. — Я представляю себе лицо Люца, когда он узнает эту радостную новость. Ему такое счастье привалило.— А-а-а... Но почему? Малфои никогда не смешивают свою кровь с магическими существами, чем кичатся.— Всегда бывает первый раз. И знаешь, он заслужил для своего рода метку вейлы. Это расплата за его деяния.— Он будет против такого союза.— Не сомневаюсь, — смешок. — Никому не захочется оказаться под каблуком супруги. Нашего блондинчика ждет веселая жизнь.

***

Первой остановкой Гарольда стали леса Албании. Если память его не подводила, то после развоплощения Волан-де-Морт скрывался именно там. Там же он и захватил наивного профессора Защиты от темных сил. Квиррелл, поддавшись на красивые сказки, стал ему прислуживать. Три дня поисков не принесли долгожданного результата. Гарольд чувствовал, что Реддл был здесь, но теперь его нет. История пошла иным путем, перепутывая нити судьбы и создавая новые. Это с одной стороны хорошо, но с другой не очень. Отныне Гарольду придется полагаться на собственную интуицию, а не на знания будущего. — Где же ты прячешься, мой верный враг? — вслух размышлял Певерелл. Поиски не принесли результатов, и парень решил использовать против Тома его же частицы души. Сейчас Реддл вменяемее, чем был в той реальности, а значит, должен почувствовать уничтожение крестража. Реддл не сможет остаться в стороне и попытается отомстить. Как говорится, зачем гоняться за тем, кто сам придет к тебе, дай лишь повод. Перед Певереллом лежала диадема Ровены, которую тот забрал из Выручай комнаты. Красивая вещица, нужно признать, даже жаль будет её уничтожать. Рядом стоял пузырек с ядом василиска. Гарольд был очень удивлен, обнаружив такую редкость среди всего того, что находилось в подвалах замка. На такой подарок Судьбы или... Или кое-кого другого он даже не смел надеяться. Увы, до меча Годрика ему не добраться, как и в Тайную комнату за клыком любимца Салазара не пробраться, придется воспользоваться подручными средствами.Специальные перчатки, защищающие кожу рук. Каленое стекло, которое не разобьется ненароком. Специальная подставка, на которую были наложены всевозможные защитные чары. Гарольд поднес емкость к диадеме и капнул несколько капель. Раздался шипящий звук и запахло паленым. На глазах Певерелла металл начал корежиться, покрываясь волдырями, всё сильнее и сильнее. Диадему окутала черная дымка, которая не смогла проникнуть сквозь купол. Она жалобно дребезжала, хватаясь за малейшую крупицу жизни, пытаясь спастись, но безрезультатно. Прошло не менее десяти минут, пока от диадемы не осталась мокрая лужица. Певерелл почувствую тонкую нить связи, что завибрировала, а через несколько минут по ней донесся приступ ярости. Реддл почувствовал гибель своего крестража. Осталось дожидаться его действий.

***

Пришло письмо от Поттера с просьбой о встрече. Из пары коротких строк было ясно, что экс-дед принял решение и готов его огласить. Певерелл отправил ответ с домовиком, сообщив, что завтра у него будет несколько часов свободного времени, и они смогут поговорить. Не успел он сделать и пары шагов, как перед ним появился домовик и начал нести какую-то чушь. Среди его забывчивой речи, Гарольд смог вычленить лишь «Беллатриса» и «роды». Он начал тревожиться. До родов еще было около двух месяцев. Ноги сами принесли его к комнате жены, возле которой уже собралась целая толпа.— Начались роды, — на незаданный вопрос прозвучал ответ со стороны Вальбурги. Сама она металась, словно львица в клетке, около двери.— Но еще рано, — не понял Гарольд.— Рано. Но, видимо, Магии виднее.

***

— Время пришло, — прозвучал триумфальный голос Кадмуса Певерелла.— Да, — согласился Антиох. — Я не говорю: «Прощай», говорю лишь: «До свидания». И да поможет нам Тьма.

***

Следующие два часа были наполнены волнением и тягучим страхом. Гарольд просидел у дверей комнаты жены, не желая уходить даже на секунду. За дверью раздавались крики Беллы и слова колдомедиков. Затем возня усилилась. Домовики мельтешили, бегая с тазами, наполненными теплой водой и колбами с зельями. Напряжение достигло своего апогея, когда за дверью прозвучал детский плач, а затем еще один. Дверь открылась, и на пороге предстала Вальбурга. Лицо женщины украшала искренняя улыбка, которую никто не видел у неё после смерти мужа.— Поздравляю, лорд Певерелл, — официально начала женщина, — у вас сын и... Дочь. Двойня, — огорошила его новостью брюнетка и отступила в сторону, пропуская новоявленного папашу внутрь. Гарольд без предисловий вошел в комнату, где сразу же увидел два крохотных комочка, что так бережно сжимали в руках Друэлла и Вальбурга. Он сделал несколько шагов вперед... Один из комочков завозился и открыл глаза — ярко-зеленые. Ребенок смотрел на него слишком внимательно для крохи, или это Гарольду так казалось. Не плакал, не капризничал, а просто смотрел. Он был таким маленьким. Маленьким ангелом... Гарольд понял, что тонет в его глазах. Те затягивают, словно в бездну, лишая малейшего шанса к сопротивлению. Папаша был настолько увлечен рассматриванием сына, что даже не заметил, как глаза ребенка на долю секунд засияли потусторонним огнем, а в помещении словно раздался вой гончих. Магия пела, приветствуя рождение истинного Певерелла. По магии и по крови.— Как ты его назовешь?— Маркус, — в голове крутилось имя Джеймс, но язык отказывался его проговаривать. Всё естество Певерелла словно протестовало. — Маркус Певерелл.— Достойное имя, — одобрила Вальбурга. — Сильное. А девочку? Гарольд внимательно посмотрел на уставшую Беллатрису, считая, что имя дочери должна дать она.— Атрия.

***

Мужчина на холсте издал последний судорожный вздох и прикрыл глаза, растворяясь в силе. Языки пламени охватили картину, сжигая до тла. Антиох с болью в сердце наблюдал за тем, как сгорает портрет Кадмуса. Чувствовал, как рвутся все нити, связывающие их троих. Струна в последний раз жалобно звякает, после чего разрывается, оставляя после себя морозный след. «Это конец, — звучат в голове Антиоха слова. — Конец или начало чего-то нового. Шанс...»

***

— Как такое могло выйти? — изумилась Нарцисса. — Все говорили, что будет девочка, а тут такой сюрприз.— В роду Блэков давно не рождались близнецы, что уже говорить о двойняшках. Это не иначе, как благословление Магии, — Вальбурга была довольна. — Род Певереллов получил достойного наследника. Ты ведь почувствовала, как магия поет, приветствуя малыша.— Да, — кивнула Нарцисса. — Она ликует.— Вот именно. А это происходит лишь тогда, когда рождается будущий лорд. Судьба этого мальчика стать великим, по-настоящему великим. Несколько секунд царила тишина. Нарцисса рассматривала двух малышей, выискивая в них сходства с Беллатрисой и Гарольдом.— У него такие яркие глаза, — тихий шепот. — И совсем не детские.— В этом нет ничего удивительного. Глаза — зеркало души. Чем они ярче и насыщенней, тем сильнее будет магия. Подобный взгляд отличительная черта рода Певереллов.— А у девочки они синие.— Это лишь означат, что она взяла большее от Блэков.— Но она не похожа на Беллатрису. Совсем.— Такое бывает с маленькими детьми, — уклончивый ответ. Нарцисса несколько секунд молчала, обдумывая свои следующие слова.— Я тоже хочу ребенка, — тихий голос.— И у тебя он будет. Очень скоро, моя дорогая.

***

Гарольд сидел у постели жены, нежно сжимая ее руку. В эту секунду казалось, что в мире не существует никого кроме их двоих.— Они прекрасны. Настоящие ангелы, — тихо проговорила Белла. — Мои ангелочки.— Да. Прекрасны, — голос хоть и звучал радостно, но в нем чувствовались нотки тревоги. Гарольда не покидали смутные сомнения. Казалось, сегодня произошло что-то такое, что навсегда изменит их судьбу и судьбу всего магического мира. Вот только парень не мог понять, что именно его так тревожит.— Ты отдыхай. А я должен идти. Мне нужно представить детей предкам.— Конечно, — согласилась Беллатриса. — А затем принеси их сюда, я хочу побыть с ними рядом.— Хорошо. Я попрошу Нарциссу, — и поднялся, чтобы уходить.— Постой, — окликнула его девушка, придерживая за руку.— Да? — вопросительный взгляд.— Нарцисса тоже хочет стать матерью. Она этого достойна. Не лишай ее этой возможности.— Беллатриса, — начал было свою гневную речь Гарольд, но быстро стушевался, стоило увидеть решительный взгляд жены.— Она чувствует себя уязвленной. Обиженной.— Хватит. Не хочу ничего слышать. Пока ей не исполнится семнадцать лет, я не хочу говорить на эту тему. Ясно? Я хочу, чтобы вы обе поняли раз и навсегда. Атрия и Маркус её дети так же, как и твои. Я не хочу, чтобы вы делили их. У нас должно быть всё на троих. Без всяких «но».— Ты не понимаешь, — упрямствовала Белла. — Ей было бы проще, если бы...— Хватит! — Певерелл решительно направился к двери. — Отдыхай. Я зайду позже.

***

Гарольд стоял в галерее окруженный десятками взглядов портретов. В руках он держал крохотный сверток. Своего сына. Наследника. Рядом с девочкой в руках пристроилась Нарцисса.— Я хочу представить вам своего сына, — торжественно проговорил брюнет. — Маркуса Певерелла. Портреты радостно возликовали, приветствуя Наследника, и наперебой желали ему всех благ. Со всех сторон слышался одобрительный гул. Предки чувствовали в малыше настоящего Певерелла. Один лишь портрет молчал. Антиох Певерелл неотрывно смотрел на ребенка, выискивая в нем схожие черты. Вот малыш посмотрел на него своими яркими глазами, и Антиох не смог скрыть ликующую улыбку. Он узнал этот взгляд. Гарольд передал ребенка Нарциссе и попросил оставить его наедине с предками.— Что произошло с портретом Кадма? — задал волнующий его вопрос Гарольд. — И куда он сам делся, — взгляд прошелся по всем картинам.— Смерть не прощает ошибок. Она наказывает виновников, — прозвучали слова Антиоха. Легенда уже давно была заготовлена такая, в которую поверят все.— Жаль. Несмотря на все наши разногласия, он был достойным человеком, — с этими словами Гарольд ушел. Он не испытывал сожаления, лишь легкую грусть.