Выбор

 Похороны завершились. Все ритуалы были проведены. Лучшие художники нарисовали портрет Абраксаса Малфоя, который в данный момент был торжественно вывешен в семейной галерее рядом с другими великими предками. Светловолосый мужчина на холсте пока не ожил — должно было пройти сорок дней. И лишь тогда Люциус сможет поговорить с отцом и сказать, что ему очень жаль, и он непременно отомстит за его смерть. Ждать Люциус не собирался. Он хотел, когда отец очнётся, преподнести ему сюрприз в виде головы Гарольда Певерелла. Парень начал действовать сразу же. Филин с привязанным к лапке письмом вылетел из Малфой-мэнора вчера вечером, неся свое послание адресату. Малфою оставалось лишь дождаться ответа, и он в предвкушении потирал руки. Это была жажда мести. Люциус до боли сжимал кулаки. Ответа на послание никак не приходило. Мужчина нервничал, перебирая в голове десятки вариантов развития сюжета. Он возлагал такие надежды на то, что его замысел сработает. В прямом смысле поставил всё на кон, свою жизнь в том числе. Если Певерелл пронюхает об этих движениях, то по головке не погладит. Род Малфоев лишится только что обретенного главы, а враги будут торжествовать. Люциус не был глупцом, он видел, какими взглядами на него поглядывают бывшие друзья. Жалость. В их глазах была жалость, и в то же время безразличие. Им было плевать на Люциуса и его проблемы. Никто не хотел связываться с Певереллом и Блэками. Трусливые крысы... Они сочли за лучшее попрятаться в свои норы и выжидать. Презренные твари, которых Малфой, будь его воля, удавил бы собственными руками. Но ничего, придет и их время. Сначала Гарольд Певерелл, а затем предатели. Камин вспыхнул изумрудным пламенем, и на ковер ступил высокий мужчина. Цепким взглядом карих глаз он окинул помещение, концентрируя свой взгляд на хозяине этого великолепия. — Люциус Малфой, чего же тебе понадобилось от меня? — без предисловий начал Долохов. Антонин не испытывал пиетета перед этим чистокровным выкормышем, который только и мог, что требовать, даже и пальцем не шевеля, если не увидит выгоды для себя. Люциус вызывал в нем брезгливость. Жалкий трус, как и его папаша, который бросил Темного лорда и позорно сбежал, спасая свою жалкую жизнь. — Твое письмо меня удивило. Я слушаю. Люциус замялся и покрепче сжал кулаки. За маской вежливости парень скрывал свое раздражение. Как этот глупец смеет говорить с ним в подобном тоне? Он лорд Малфой. За его плечами сила рода. Один из самых богатейших людей в Англии и самый завидный жених. А Долохов разговаривает с ним, как с грязью под своими туфлями. Нахал. Люциус покрепче сжал кулаки, подавляя раздражение. Сейчас не время поддаваться чувствам. — Гарольд Певерелл. — Значит, Певерелл, — бледные губы изогнулись в ухмылке. — И чего ты хочешь от меня? — Ты же хочешь отомстить Певереллу за смерть Темного лорда, — это не было вопросом, лишь признанием очевидного факта. Карие глаза вспыхнули потусторонним огнем, а в руке мага оказалась волшебная палочка. — Темный лорд жив! — почти что прошипел Долохов. — Жив. Запомни это, мальчишка. Самый могущественный темный маг не мог погибнуть от руки вчерашнего школьника, пусть тот и является потомком великого рода. Лорд Волан-де-Морт вернётся, и тогда вы все поплатитесь за свою трусость. Люциус переждал приступ злости с каменным лицом. Долохов нужен для его планов, значит, придется, скрипя зубами, терпеть его заскоки. — Но если ты не веришь мне, то взгляни на свою метку, — ухмылка. — Вчера она стала такой же яркой, как и несколько месяцев назад. Не мне тебе говорить, что это означает. — Да, — кивнул Люциус. — Я знаю, что это значит. Но я не пойму, почему Темный лорд не объявился и не призвал своих сторонников. Мы бы могли отомстить Певереллу за унижение Господина. — Не тебе указывать Темному лорду, — огрызнулся Долохов. — Значит, у него есть какие-то планы, в которые он не считает нужным нас посвящать. А ещё я смею тебе напомнить последний приказ Господина. Он велел не трогать Гарольда Певерелла. Тот принадлежит ему. Неужели ты решил ослушаться? — Нет, — поспешно заявил блондин. — Но я думал... — А ты не думай, — перебил его Долохов. — Певерелл неприкосновенен. Надеюсь, больше ты не станешь меня огорчать своими глупыми мыслями. Хотя я вынужден признать, что ты имеешь право на месть, — подсластил пилюлю Антонин. — Ты ведь хочешь отомстить Блэкам, — это не было вопросом. — Я готов тебе помочь. Пора стереть род этих предателей с лица земли. Люциус рассчитывал использовать Долохова, но мужчина не зря стоял близко к трону Темного лорда. Он был умен и коварен. Ему без труда удавалось заглянуть за маску аристократа на лице Малфоя, созерцая истинные чувства и желания. Он видел, что Малфой ослеплён местью, чем и решил воспользоваться. Этот мальчишка послужит его планам. Вернувшись, Господин будет доволен.

***

Гарольд с интересом рассматривал собеседницу. С первых же секунд, стоило только гостье скинуть капюшон, становилось понятно, что перед ним представительница магической расы. Вполне молодая женщина, хотя Певерелл был готов отдать руку на отсечение, что его гостье не менее сотни лет, а то и больше. Леди была достаточно высокой, но, несмотря на это, в каждом её движении присутствовало изящество. Манеры отточены до мельчайших деталей. Статный профиль. И огненная магия, которая, словно дымкой, окутывала свою обладательницу, лишая любых сомнений по поводу вопроса магической принадлежности гостьи. Вейла. И не просто вейла, а чистокровная. Светлые волосы отливали золотом при свете свечей. Но если присмотреться, можно было увидеть, что это не волосы, а самые настоящие перья. Высокий лоб. Бледная кожа, на первый взгляд она была самой обычной, но это лишь на первый взгляд — сверху ее покрывали чешуйки, которые слегка подсвечивались. Слегка полноватые губы, за которыми при улыбке просматривались острые, как лезвия, зубы. И голубые глаза с золотой радужкой вокруг зрачка, которые сразу же выдавали нечеловеческую природу. Они внимательно смотрели на собеседника, отслеживая любые его действия. Взгляд снисходительный и цепкий в то же время. А ещё Певерелл чувствовал исходящее от вейлы недоумение. Впрочем, это не было удивительным. Даже среди чистокровных волшебников были единицы, способные не поддаваться очарованию представителей этой расы. На памяти Гарольда лишь несколько человек в Хогвартсе не пускали слюни на Флер, и он в том числе. Сразу же вспомнилось лицо Рона, когда тот в первый раз увидел Делакур. В тот момент рыжий мало чем напоминал человека, превратившись в животное, которым руководят одни инстинкты. «И это лишь при полувейле, каковой являлась Флер Делакур. Что же говорить о чистокровной с полностью подконтрольным даром. Гарольду было даже страшно представить, что эта вейла сделает со своей жертвой», — неожиданно подумал брюнет и в который раз поблагодарил Судьбу за то, что не чувствителен к их магии. На вопрос, почему так происходит, Дамблдор заявлял — это из-за того, что в крови парня в равных частях присутствует яд василиска и слезы феникса. Второй курс учебы в Хогвартсе. Со слов директора именно они преподнесли такой сюрприз. Приятный сюрприз, нужно сказать. В противном случае, Гарольду пришлось бы пользоваться специальным артефактом. Но всё это ерунда, сейчас главное совершить задуманное. Взгляд изумрудных глаз встретился с голубо-золотыми, без страха и сомнения. Начался своеобразный поединок. Вейла первой отступила. Её губы искривились в улыбке, а в глазах мелькнуло уважение. Певерелл тоже встряхнул себя и сделал шаг вперед. Он без каких-то возражений поцеловал воздух над ухоженной ручкой с острыми когтями вместо ногтей, чем заработал ещё один уважительный взгляд. Этим незамысловатым жестом Певерелл показал, что не делает никакой разницы между магами и представителями магических рас. С приветствием было покончено, и пришла пора переговоров. Первой слово взяла леди:— Месье Певерелл, — зажурчал мелодичный голос, словно перезвон колокольчиков. — Ваше письмо стало для меня приятной неожиданностью. В нем вы говорили о том, что у вас есть какое-то дело ко мне.— Да, именно так. Миссис...— Жизель, называйте меня так, и без всяких миссис, — перебила его вейла.— Как пожелаете, — согласился парень. — Тогда и вы называйте меня Гарольдом. Певерелл был рад оставить официоз. Он хоть и учился ораторским приемам у Ориона, но сомневался, что без ошибки сможет проговорить имя вейлы, настолько то было заковыристым и ломким для произношения. Хотя, может, это и нормальное для вейлы имя. Помнится, Флер тоже говорила свое вейловское имя. Оно было не намного короче и проще в произношении.— До меня доходили слухи, что вы ищите для своей дочери мужа, и, желательно, чтобы он был чистокровным волшебником, — без предисловий начал брюнет. Чтобы добыть эти сведения, Гарольду пришлось хорошенько раскошелиться, но оно того стоило. Шпионы преподнесли ему папку, в которой было указано всё, что удалось нарыть на собеседницу. Но всё это было несущественно, главное, что Жизель хотела обзавестись человеческими потомками. Полу-волшебницами, полу-вейлами. Будущие потомки должны были взять лучшее от обеих этих рас. И чтобы никто не смог оспорить права вейлы, брак должен быть полностью магическим. В этом и заключалась основная загвоздка. Чистокровные не спешили смешивать свою кровь с магическими существами, будь то скрупулёзные англичане или страстные французы. Вместе с плюсами можно было получить и неожиданные сюрпризы, которые проснутся через несколько поколений. А с вейлами так и вовсе. Чистокровные знали, что из такого союза зачастую выходят лишь девочки. Вейловские гены доминантны. Девочка — это хорошо, но она лишь наследница, которая перейдет в семью мужа, а роду нужен наследник. Это стало основной причиной, почему чистокровные вейл сторонились. Многие скажут: «Почему просто не очаровать своего будущего мужа?», и ответ прост — магический брак предполагает взвешенное личное согласие. Если на одном из партнеров будут принуждения, то магия отвергнет такой брак и жестоко накажет виновников. Всё добровольно и лишь добровольно. Вопрос с полукровками не стоял так остро. Бывали случаи, что те шли на браки с магическими существами. Зачастую, чтобы усилить магию или получить сильных потомков. Вот только Жизель, как и многие вейлы, ценила чистоту крови. В таком союзе дети стопроцентно рождались одаренными магически, чего не было с полукровками и магглокровками. А на риск идти никто не хотел, особенно вейлы, для которых потомки превыше всего.— Предположим, что это так, — согласилась Жизель. — Насколько я знаю, вы недавно вступили в брак. Триаду. Значит, свою кандидатуру, вы не хотите предложить. Да и должны понимать, что я не соглашусь на гарем. Для вейл дети — это сокровища. Мы ценим свою кровь куда больше волшебников.— Конечно, я даже не собирался предлагать вам подобного, — хмыкнул юный лорд. — Мне бы со своими двумя женами разобраться, куда еще третью брать. Позвал я вас совсем для другой цели. У меня есть к вам интересное предложение.— Слушаю. Вейла внимательно смотрела на собеседника, обдумывая его слова. А подумать было над чем, подобное предложения делают не каждый день и даже не раз в десятилетие. Вот только вейла, привыкшая доверять своей интуиции, чувствовала подводные камни в словах Гарольда Певерелла. Слишком всё было гладко, чтобы быть правдой. На лицо одни перспективы и лишь малая часть обязательств. Именно за её ум и умение анализировать она уже десять лет стояла во главе общины вейл Франции. Женщина руководила железно, добившись для своей расы уступок от Министерства и некоторого почитания. Но этого было мало — Жизель стремилась для начала к равноправию с волшебниками, которые считали себя высшей расой. Тщеславные глупцы. Они даже не венец творения Магии, чтобы превозносить себя так. Слабые, алчные и ограниченные. И это величайшая раса?! Смешно... Единственное их преимущество в количестве. Свергнуть их не получится, а значит нужно подчинить. Именно для этого Жизель настаивала на том, чтобы вейлы выходили замуж за магов, порождая полувейл. Не волшебница, но и не вейла уже. Потомки получали лучшее от обеих рас и получали статус неприкосновенности. А главное, они были преданы своему клану и главе. Если всё будет, как Жизель задумала, то через несколько десятилетий кровь магов Франции разбавится вейловской. Полувейлы станут равны в правах магам. Пусть пока во Франции, но со временем можно будет распространить свою волю и дальше. Многие скажут, что это сильно долго, но Жизель умела ждать. Она не была приспешницей того, чтобы получить всё и сразу. Зачастую такие «подарки» недолговечны и оборачиваются против своего хозяина. И вот сейчас ей в руки плыл такой подарок. Подарок, на который вейла не могла и рассчитывать. Она обдумывала все «за» и «против». Предложение Певерелла было заманчивым, если не более. Шансом закрепиться в магическом мире Англии. Вот только за это требовалась плата. Признать честно, Жизель скептически относилась к этой встрече и пошла лишь ради интереса. Она следила за ситуацией в мире, как в магическом, так и в маггловском. И слышала о появлении лорда Певерелла. Со слов очевидцев тот не выделялся ничем особым. Обычный маг. Разве что сильный магически и с огромным состоянием. Он не привлек внимание вейлы. Ну появился потомок древнего рода и что с этого? И вот сейчас Жизель видела, что с этим мальчишкой не всё так просто. Взять хоть то, что Певерелл не обращал внимания на её магию. Он был невосприимчив для вейловских чар. Глухая стена. Редкое умение. А ещё сила, что клубилась вокруг мальчишки. Она будоражила своей мощью, заставляя жадно вдыхать. Достойный самец, от которого получится сильное потомство. Вейла не прочь выдать за такого свою дочь. Жаль, что тот женат... Такая досада. Аполлина стала бы ему прекрасной спутницей. Умная, коварная и умеющая ждать, прямо как сама Жизель. Младшая дочь вышла точной копией своей матери. Даже слишком. Она два года очаровывала Жана Делакура. Милого мальчишку из чистокровного, но не блещущего талантами рода. Он был вторым сыном четы Делакуров. Мальчишке пророчили неплохую должность в Министерстве, благодаря связям отца. И, если повезет, лет через двадцать тот даже займет кресло министра. Но всё это в будущем, сейчас юный Жан был увлечен Аполлин и заинтересован браком. Родители не одобряли его интерес, но и не сильно противились. Огромная удача для юной вейлы. Казалось, судьба младшей дочери устроена успешно, как на горизонте появился Певерелл. Он сделал предложение, от которого нельзя отказаться.— Что ж, я согласна, — осторожно проговорила Жизель.

***

Аполлина была полной копией матери, как внешне, так и по характеру. Такая же златовласая и голубоглазая. Настоящая красавица. Её красота сводила с ума мужчин, заставляя соперниц от злости скрипеть зубами. Стоило пожелать, и любой маг был у её ног, выполняя все прихоти и капризы.— Дочь моя, — светловолосая леди погладила младшую вейлу по щеке. — Я нашла тебе достойного мужа.— Кто он? — Аполлин не высказала и грамма протеста. Возможно из-за того, что не испытывала никаких чувств к Жану Делакуру, с которым собиралась пожениться. Лишь долг перед кланом. Она должна была родить ребенка от мага. А возможно из-за того, что чувствовала грядущие перемены. Инстинкты говорили о том, что судьба Аполлины сделает крутой вираж. Об этом говорили звезды.— Он англичанин. Чистокровный. Дети в вашем браке будут сильны магически.— А Делакур?— Он неплох, но не идеален. Хоть и чистокровен, но слабоват. Но отбрасывать его тоже не стоит. Я поручу своим сестрам заняться им. А тебе пора собираться. Сюзерен твоего будущего мужа будет ждать тебя завтра в своем доме.— Что я должна знать ещё о своем муже?— Многое, ангел мой, многое...

***

Отсутствие Гарольда не прошло незамеченным. Стоило его ноге переступить порог дома, как перед ним появился домовик и сообщил о том, что Вальбурга искала его. Певерелл покивал, мол, всё понял и приказал подать обед. Со всеми этими «переговорами» и возней он проголодался и подустал. Голова нещадно болела, и хотелось завалиться в постель и не просыпаться несколько дней. Увы, подобную роскошь юный лорд не мог себе позволить. Дела ждут. Пообедав в гордом одиночестве, Певерелл направился в кабинет, по пути к которому и был перехвачен леди Блэк. Позади маячила Нарцисса, взволновано смотря на мужа. Гарольд слегка улыбнулся блондинке, давая этим понять, что с ним всё нормально, и пригласил Вальбургу в кабинет, после чего зашел внутрь и плотно закрыл дверь. С лица в ту же секунду слетело всё веселье, а изумрудные глаза внимательно смотрели на женщину.— Результаты проверки? — короткий взгляд на конверт, который леди Блэк сжимала в руке.— Да, — женщина с неохотой протянула конверт. — Но, честное слово, я считаю всё это глупостью. Как даже можно было подумать о подобном. Но Гарольд её не слушал. Сорвав восковую печать, он заскользил взглядом по мелкому почерку, вчитываясь в каждую букву. По мере прочтения его губы кривились в гримасе, пока не сложились в тонкую полоску. Пальцы с силой впились в бумагу, комкая её. Слова Игнотуса подтвердились частично.— Где колдомедик, который осматривал Беллатрису?— Ждет в гостиной. Я не стала отпускать его до твоего прихода.— Правильно. Мне нужно поговорить с ним, — с этой целью лорд направился в указанном направлении. Мужчина в белой мантии сидел в кресле, нервно сжимая в пальцах чашку с чаем, смотря расфокусированным взглядом по сторонам. Увидев вошедших, он подскочил и сделал пару шагов вперед.— Лорд Певерелл... Но Гарольд его перебил:— Я надеюсь, вам не нужно объяснять, то, что находится здесь, — демонстративно поднял письмо, — должно оставаться в тайне.— Нет, — поспешные заверения. — Мы храним тайны своих клиентов.— Хорошо. Но я настаиваю на клятве во избежание недоразумений, так сказать, — Гарольд не собирался больше рисковать. Эта информация не для посторонних ушей. Много соблазнов.— Конечно. Когда с клятвами было покончено, коллдомедик ушел, звеня кругленькой суммой галлеонов в кармане. А Гарольд остался наедине с Вальбургой, которая пожирала его взглядом.— Каковы результаты? Певерелл медлил с ответом.— Мои догадки подтвердились, — парень не стал приплетать Игнотуса. Вальбурга, как обычно, начнет обвинять его в том, что тот неосновательно доверился портрету. Мол, портрет — это слепок души, а не полноценный человек. Он может быть советчиком, а не наставником. И к тому же, некоторые портреты коварны и одержимы странными «идеями», которые не всегда идут на пользу рода. Впрочем, в последнем Гарольд убедился на собственной шкуре. Урок был болезненным и заставил многое переосмыслить. Сейчас Певерелл хоть и общается с портретами, но слепо не станет действовать, полагаясь на их слово. Сперва всё перепроверит лично, а уже потом решит, как быть. Многие скажут, почему бы не взять и не спалить портреты братьев к Мерлиновым подштанникам в отместку за содеянное, но Гарольд не считал это разумным. Во-первых, какие бы они не были, они его предки. Они многое сделали для рода и заслуживают хоть немного уважения. А во-вторых, каким бы не был их мерзкий поступок, но они заботятся о Гарольде, пусть и в собственной манере. Портреты помогли ему с гоблинами и наследием. И именно это не давало парню сжечь нахалов. Рука не поднималась. Может это в нем говорит гриффиндорская часть, но так оно и было.— Какие догадки? — не сдавалась Вальбурга.— Неважно. Главное, я узнал то, что хотел. Беллатриса сейчас у себя? Женщина нахмурилась, но расспрашивать не стала, поняв, что это гиблое дело.— Племянница в своей комнате. Отдыхает.— Хорошо. Тогда я навещу её позже.— Ты расскажешь ей правду?— В некотором роде. Она заслуживает знать правду. Кстати, где Лестрейнджи? Не хотелось бы, чтобы они попали под горячую руку Беллатрисы раньше времени.— Я отослала их на Гриммо.— Правильно. И да, Вальбурга, — внимательный взгляд изумрудных глаз, — никто не должен знать о проверке. Ни ты, ни кто-либо другой не станет искать ответы. Я ясно выражаюсь?— Да, — кивок. — Но ты бы мог рассказать мне правду. Вдруг я смогу посоветовать...— Нет, — отрицательный жест головой. — Сперва я сам попытаюсь разобраться, а уже потом расскажу.

***

Комната жены встретила его привычной тишиной. Несмотря на то, что на дворе был день, здесь царил полумрак. Портьеры плотно задвинуты, а свечение шло лишь от одной магической лампы на тумбе. Сама хозяйка комнаты сидела на постели, сжимая в руках книгу. Со стороны казалось, что она не замечала гостя, но это было не так. Беллатриса Блэк-Певерелл, а это была именно она, обладала отменным слухом. Она слышала, как открылась дверь, и слышала шелест одежды. Ей не нужно было поднимать голову, чтобы узнать, кто потревожил ее покой — она и так знала. Магия нашептала. Да и обручальное кольцо нагрелось — оно всегда так реагировало, когда муж был поблизости. Певерелл нахмурился. Взмахом руки он заставил портьеры разъехаться в стороны, впуская в комнату солнечный свет. После чего довольно кивнул и присел у подножья кровати напротив супруги.— Как ты себя чувствуешь? — тихий голос. Беллатриса поморщилась, ежась от слишком яркого света. Глаза привыкли к темноте и даже заслезились. Она не знала, сколько провела в полумраке комнаты, казалось, целую вечность. Она слышала, как к ней заходили тетушка, Нарцисса и какой-то мужчина в белой мантии. Колдомедик. Они что-то говорили, но девушка их не слушала, продолжая кутаться в одеяле и смотреть на огонь в камине. Но противиться мужу она не смогла.— Прекрасно, — голос звучал хрипло.— Не лги, — с упреком, но без агрессии проговорил Гарольд.— С чего ты взял, что я лгу? — Беллатриса по-прежнему продолжала смотреть в книгу, игнорируя пылкий взгляд мужа.— Я тебя знаю, — простые слова, — и знаю, что ты сейчас чувствуешь.— Хм... Возможно. Зачем ты пришел? Читать мне нотации, как тетушка?— Нет, — хмыкнул парень. — Зачем мне это?— Ну не знаю, — голос звучал тихо. — Раньше ты этим постоянно занимался.— Считай, что я повзрослел, — серьезно проговорил Певерелл.— В самом деле?— Конечно. Все взрослеют — и я в том числе. Так как ты себя чувствуешь?— А как я должна себя чувствовать? — с вызовом проговорила брюнетка. В её голосе звучала злость вперемешку с отчаяньем. — Лучше не бывает, — сарказм.— Беллатриса, хватит уже, — мягко проговорил парень. — Я хочу тебе помочь.— Мне не нужна помощь. Ни твоя, ни кого бы то ни было, — очередная вспышка злости. — Уходи. Оставь меня в покое.— Нет, — просто ответил Гарольд. Он уже однажды сделал ошибку, оставив Беллатрису наедине с её «кошмарами» и к чему это привело? Больше Певерелл не допустит такой оплошности. Они вместе пройдут через трудности. Вдвоем.— Почему?— Ты моя жена, — словно этим всё сказано проговорил брюнет.— Жена, — голос полон сарказма.— Именно, жена, — не сдавался. Сделав глубокий вдох, Певерелл преодолел разделяющее их расстояние и крепко обнял супругу. Вдыхая аромат её волос и ощущая на губах солоноватый вкус кожи. Беллатриса вздрогнула и, казалось, даже перестала дышать. Зажмурившись, она начала считать до десяти. Всё происходящее казалось девушке неправильным. Сном. А затем пришли воспоминания месячной давности, и брюнетка начала вырываться. Но Гарольд не дал ей этого сделать, покрепче сжимая в своих объятиях и пресекая все попытки вырваться.— Что не так? — тихий шепот послал мурашки по спине Беллатрисы.Секунда-вторая, и всё тело слизеринки напряглось, а затем задрожало. Вся та буря, что брюнетка сдерживала, вырвалась наружу, сметая всё на своем пути. Она даже сама не осознала, как вцепилась в рубашку мужа изо всех сил, словно утопающий в спасательный круг, а по щекам начали бежать мокрые дорожки. Беллатриса плакала, выплескивая всю свою боль. Гарольд прижимал её к себе в защитном жесте.— Я... Тебе не противно ко мне прикасаться? Я... Я грязная, — тихий шепот сквозь всхлипы.— Чушь, — уверено заявил Певерелл.— Но... Эти животные прикасались ко мне. Они...— Чушь, — такой же шепот. — Это было в прошлом. Забудь о нем.— Но...— Я сам далек от «чистюли», — и Гарольд не врал. В своей жизни он совершал такое, чем не гордился. И после этого он еще имеет право осуждать Беллатрису. Чушь.— Это другое... Я... Но Певерелл не дал ей договорить, закрыв рот поцелуем. Он целовал со всей страстью, вкладывая в поцелуй все свои чувства. И Беллатриса не выдержала и сдалась под напором.— Всё будет хорошо. Верь мне, — и вновь поцелуй.— Верю, — выдохнула брюнетка.

***

Гарольд стоял в гостиной, ожидая Нарциссу. Сегодня у него был запланирован визит к Поттерам. Жена напросилась составить компанию, и Певерелл не стал отказывать. В конце концов, они давно никуда не выходили за пределы этих стен. Чем не повод? А вот Беллатриса отказалась, ссылаясь на плохое самочувствие. Парень не стал настаивать, понимая, что жена хочет побыть наедине со своими мыслями.— Готова? — внимательный взгляд изумрудных глаз.— Да, — улыбнулась Нарцисса. — Я давно уже не видела тетушку. Помнится, раньше она часто приходила к нам и приводила сына. Они с Сириусом лучшие друзья и однокашники.— Я знаю, — кивнул парень. — Если готова, тогда в путь, — Гарольд протянул жене пиалу с дымолетным порохом. Зачерпнув горсть, блондинка кинула его в камин и, дождавшись пока вспыхнет изумрудное пламя, шагнула внутрь. Певерелл последовал за ней. Юный лорд оказался в уютной гостиной, отделанной в лучших традициях Гриффиндора. Помимо него здесь была Нарцисса и хозяева дома. Жена уже щебетала с тетушкой, радуясь встрече. А вот лорд Поттер стоял в стороне, опираясь на трость. Было видно, что этот аксессуар мужчина тягает не ради красоты, а по необходимости. Жизнь потрепала Поттера нещадно.— Лорд Певерелл, — учтивый поклон. Гарольд произнес приветствие. После чего запечатлел поцелуй на ручке леди Поттер. Хозяйка пригласила всех в столовую. Ужин проходил в уютной обстановке, если не считать напряжение, витавшее в воздухе. Гарольд замечал, как на него иногда поглядывал лорд Поттер, думая, что тот не видит. Кидались в глаза и рваные движения Дореи. Наконец, подали десерт. Пожилой маг кинул серьезный взгляд на жену, слегка кивнув.— Дорогая, пойдем, я тебе покажу свой сад, — проговорила Дорея. — У меня как раз расцвел новый сорт роз. Такие прелестные. Ты просто обязана их увидеть. Нарцисса взглянула на мужа и, получив кивок, улыбнулась.— С радостью. Дамы ушли, оставляя мужчин наедине. Вслед за Поттером Гарольд проследовал в уютную гостиную. Столовая — не место для серьезных разговоров.— Что-то желаете? — плавный жест руки в сторону бара.— Огневиски, будет приемлемо, — последовал ответ. Через несколько секунд перед парнем стоял пузатый бокал с коричневой жидкостью. Он сделал несколько глотков, отмечая отменный вкус, после чего начал крутить бокал в руках. Взгляд изумрудных глаз сконцентрировался на хозяине дома. — Я не смею требовать, я могу лишь молить вас о милости, — зазвучал тихий голос. — Молю вас, милорд, помогите моей супруге и сыну. Дорея урожденная Блэк, а Джеймс наполовину Блэк. Примите их назад в род.— С чего такая просьба? — Певерелл смотрел на бокал в своих руках. На самом деле он знал правду. Знал о проблемах Поттеров. Знал, как обстоят дела, и что они плохи. — Магия затребовала плату с моего рода. Она не прощает ошибок и жестоко наказывает виновных. Я был глупцом, поддавшись на уговоры одного человека, подставив свою семью под удар. Пришла пора расплачиваться. Мне уже не спастись от всевидящего «ока» Магии, а вот жену и сына можно спасти. Я молю вас о помощи, — на покачнувшихся ногах Поттер упал на колени и поцеловал перстень на пальце Певерелла. Высочайший знак подчинения. — Молю...— Встаньте, — Гарольда покоробило от такого действия. Он помог подняться мужчине, а затем сделал пару шагов в сторону, для гарантии так сказать.Разговор длился около часа. Поттер рассказывал о нелестном положении своего рода. Сам же брюнет задавал уточняющие вопросы, делая в уме пометки.— Мы с вами родственники, пусть и дальние, — наконец проговорил Певерелл. Он уже давно обдумал ситуацию и принял решение. — Но всё же. Этим можно воспользоваться. Я смогу напитать ваш родовой камень своей магией. Тем самым перекрыв на время отток магии. Здоровье и силы к вам не вернутся, но вы сможете ещё пожить.— Это милость...— Не спешите, — перебил Гарольд. — Как вы знаете, ничего не дается просто так. У всего есть плата. У медали две стороны, так и здесь. Я темный. Если я начну напитывать ваш камень своей магией, то ваш род перестанет считаться нейтральным, больше склонным к свету. Он тоже станет темным. Не мне вам говорить, что это за собой повлечет.— Я понимаю, — склонил голову Поттер.— А теперь касаемо вашей просьбы. Я могу вернуть в род Блэков Дорею. Она была рождена темной, пусть и с проблесками света. А вот ваш сын полностью светлый. Магия рода Блэков выжжет его, что уже говорить о Певереллах. Вы слишком давно отреклись от своих корней, позабыв, кто стоит у истоков вашего рода.— Моя ошибка.— Единственный выход для вашего сына — это получить светлого, либо нейтрального покровителя. Только так он сможет выжить. Почему вы не поговорили с лордом Лонгботтомом? Лицо Поттера исказилось в печальной улыбке.— Леди Августа не так давно похоронила мужа, и на ее плечах остался сын. Она не в том положении, чтобы оказывать помощь утопающему роду. К тому же, после случившегося Августа винит Альбуса в безучастии. Она не станет помогать мне, считая соратником Дамблдора.— Ясно. Тогда у вас есть время на раздумья. Мои условия вы слышали. Если согласитесь, то должны понимать, что попадете в полную зависимость от моей воли.

***

Певерелл вертел в руках волшебную палочку Тома. Изумрудные глаза светились потусторонним огнём, а на губах красовалась предвкушающая ухмылка.— Пора на охоту.