Выбор

    Певерелл задумчиво постукивал пальцами по лакированной поверхности стола в своем кабинете. Он размышлял о словах Науры касаемо оборотня, уже который день «гостившем» в подземелья его замка. – Значит, ты считаешь, что я должен отдать Сивого Реддлу? – наконец-то нарушил молчание юный лорд. Сам он был не восхищен этой идеей. Если быть честным с собой, то Гарольд был уже не рад тому факту, что притянул оборотня в свой замок, а попросту не убил. Этим он бы избежал кучи проблем и забот, которые свалились на его голову. – Из этого можно было извлечь пользу, – последовал ответ. – Но решать, конечно, тебе. Хочешь – убей, а хочешь – вышвырни на улицу. – Просто так вышвырнуть не получится, – возразил брюнет. – Сивый – мстительная тварь. Он просто так не уйдет. Помня всё то, что я с ним делал, гарантировано, он попытается мне отомстить. А зачем мне еще один потенциальный враг на свободе? Притом такой псих. Он одержим своей яростью и способен на всё, что угодно. Я-то смогу от него отбиться, но вдруг он попытается причинить вред Нарциссе или Беллатрисе? – тихий голос. – Я не готов так рисковать. Да и доброжелателей, жаждущих моей смерти, и так хватает. – Ах, как трогательно, – заухмылялась Наура. – Твоя забота об этих «милашках» меня умиляет. Пару месяцев назад ты и слышать ничего не хотел о помолвке, а теперь с одержимостью защищаешь невест. – У меня не было иного выбора, как согласиться на триаду, – возразил Гарольд. – И если ты не забыла, то я еще лорд Блэк, значит, несу ответственность за всех членов этой семьи. Притом, ты мне сама советовала сблизиться с Беллатрисой. – Я тебе советовала совместить приятное с полезным, в данном случае справиться со скачками настроения и избежать неконтролируемых всплесков магии. Но никак не носиться со своими ненаглядными. – Ни с кем я не ношусь, – запротестовал Певерелл. – А делаю то, что обещал Ориону перед его смертью. Будь у меня выбор, я ближайшие лет десять предпочел наслаждаться свободой. – Ладно-ладно, я уже поняла, насколько у тебя несчастная жизнь, – с губ сорвался смешок. – Все тебя пытаются убить или поставить на колени. – В этом нет ничего смешного. И вообще, я не намерен говорить с тобой о Нарциссе и Беллатрисе. – Как скажешь. Так что ты решил насчет оборотня? – Здесь нечего решать: убить и покончить с этим. – Какая жалость, – притворно опечалилась Наура, – у меня были такие планы на эту шавку. Но хоть убьешь ты его не сразу, а после долгих пыток? – Нет, – отрицательный жест головой. – Сегодня я не настроен на игры, поэтому ограничусь банальным смертельным проклятием. – Ах... Не хочешь марать руки? – Пф, у меня они и так уже по локоть в крови. Получив титул лорда Певерелла, я был вынужден делать такие вещи, что раньше даже в страшном сне не мог представить. Так что, сейчас уже поздновато говорить о подобном. – Хм, – задумчивый взгляд, – за что только тебя магия признала лордом Певереллом, ты же даже и на малую часть не похож на своих славных предков. Все они были безумными, но великими. В этих стенах проводились такие ритуалы, что даже ваш Волан-де-Морт, узнав, подавится от зависти. Я лишь тешу себя надеждами, что у тебя ещё всё впереди. Певерелл нахмурился. Он не хотел становиться безумцем, одержимым кровью, прямо как вампир какой-то. Видимо, у него всё на лице было написано, поэтому Наура без труда догадалась о его терзаниях и мелодично засмеялась. – Во-первых, твои предки жаждали видеть не кровь своих жертв, а чувствовать свою власть над ними. Им нравилось ощущение, когда магия поет вокруг, насыщая каждую клеточку в теле, даруя чувство безграничной власти. Нравилось слышать крики своих жертв, корчащихся в агонии. Видеть, как из их глаз уходит последняя искорка жизни. В этот момент можно почувствовать прохладу Грани, разделяющую мир живых и мертвых. А если повезет, даже ощутить присутствие Смерти. Со слов твоих предков: «Это ощущение одурманивает». Уверена, не хуже маггловских наркотиков, вызывая зависимость. А дальше начинается пресловутая ломка, если не получаешь очередную дозу. Певереллу не понравилось такое сравнение. – Звучит не очень радужно, – честно признался слизеринец. – О нет, это я лишь описала образно, – насмешка. – Пока ты сам этого не ощутишь, то не сможешь понять. – Как-то не горю желанием становиться одержимым пытками и убийствами. – Согласившись стать Певереллом, ты, помимо всех бонусов, получил и не совсем приятные вещи. Это как с монетой... У неё есть две стороны, так и здесь. Так что для тебя уже поздно бояться того, что так или иначе произойдет. Вопрос лишь во времени. Раньше или позже. Гарольд промолчал. А что можно было сказать на это? Он по собственной воле, без принуждений и уговоров, согласился стать Певереллом и принять титул. Так что, винить кого-то нет смысла. И, в конце концов, Гарольд не думал, что получит просто так красивый замок, сейф с золотом и другие редкие артефакты. У всего есть и другая сторона, не особо лицеприятная. Певерелл направился в сторону подземелий, где содержался оборотень. Он был настроен поскорее покончить с этим. Наура поспешила за ним. – Может, ты передумаешь насчет пыток? Мне здесь так скучно, а это будет хоть какое-то веселье, – капризным голосом проговорила девушка. – Ты меня так редко навещаешь. – Я что похож на шута? – в голосе звучало недовольство. – Мне нет дела до твоей скуки. Найди себе какую-нибудь забаву и развлекись. – В моем нынешнем состоянии это сделать очень проблематично, – в голосе проскользнула печаль. – К тому же, я помогаю тебе не превратиться в безумца раньше времени. Ты должен признать, что без меня у тебя нет шансов увидеть «светлое» будущее. – Несомненно, – съязвил Гарольд. – И я тебе очень благодарен за помощь с зельем и твои советы, но это не означает, что я должен теперь выполнять все твои капризы. – Как же с тобой сложно, – притворно расстроенный голос. Певерелл остановился напротив одной из решеток, вглядываясь в темноту. До его слуха донесся рык, полный ярости, и звон цепей. Парень взмахнул палочкой, которую сжимал в руке и в помещении тут же посветлело. Гарольд пренебрежительным взглядом окинул оборотня. Сивый сейчас больше всего напоминал своих древних предков, а не современных оборотней, которые от людей отличались лишь цветом глаз и тем, что в полнолуние превращались в волков. В Сивом практически ничего не осталось человеческого: это было животное, которым руководят инстинкты. Такой враг Певереллу был не нужен, поскольку тот одержим яростью и может сотворить всё, что угодно. Секунда колебания и, наконец, короткий взмах палочки. – Авада Кедавра! – с языка срывается смертельное проклятие, и зеленый луч с молниеносной скоростью мчится к своей жертве. Певерелл неотрывно наблюдает за ним. В памяти всплывают образы смерти его родителей от этого проклятия. Сивый дергается в своих оковах, но те держат крепко, не давая ему шанса вырваться. Секунда, вторая, третья... И вот бездыханное тело падает на каменный пол. – Линки, – призывает Гарольд домовика. В помещении раздается негромкий хлопок. – Уберись здесь, – короткий приказ. Не обращая больше внимание на тело оборотня, на низко склонившего голову домовика и хмурый взгляд Науры, Певерелл уходит. Шаги его торопливы, а взгляд полон холода. Покидая замок, Гарольд предупредил охрану, что сегодня ожидает кое-каких гостей, чтобы те были на чеку. После чего, воспользовавшись камином, лорд переместился на Гриммо 12, надеясь застать там Вальбургу и Друэллу. – Где леди Блэк? – спросил он у появившегося Кричера. Глаза домовика светились от счастья при виде хозяина. Он поспешил низко поклониться и пролепетать слова приветствия. – Хозяйка в розовой гостиной, милорд, – оповестил Кричер. – Хорошо. Подай туда чай через несколько минут и проследи, чтобы нас никто не беспокоил, – отдал приказы парень. – Кричер всё сделает, милорд, – торопливо закивал головенкой домовик. Певерелл не стал терять напрасно времени и сразу отправился в нужную гостиную. На сегодня у него было запланировано множество дел, а времени катастрофически не хватало. Он хотел ещё сегодня поговорить с сестрами. – Гарольд, – навстречу ему поднялась леди Блэк. – Вальбурга, – короткий поцелуй, как того требует этикет, был запечатлен на ручке женщины, – Друэлла, – такой же поцелуй. – Вы как всегда прекрасны. – Ты нам льстишь Гарольд, – улыбнулась Вальбурга. – Нисколечко, – с церемониями приветствия было покончено. – Увы, у меня времени мало, поэтому перейдем сразу к делу. – Конечно, – обе леди тоже стали серьезными. – Я получила твое письмо, но отвечать не стала из вопросов безопасности. На днях одна из наших почтовых сов вернулась потрёпанной. Такое чувство, что кто-то пытался её перехватить и отобрать письмо, но неудачно. А ещё Друэлла заметила, что за ней вчера кто-то следил в Косом переулке. Певерелл нахмурился. Эти новости не радовали его. – Это не есть хорошо, – задумчивый голос. – Выходит, что кто-то желает поскорее разделаться с Блэками. – У нашей семьи много завистников и недоброжелателей, которые спят и видят, как заграбастать себе наши деньги. – С этим не поспоришь, – согласился Гарольд. – Я бы поставила на Малфоя. Он осмелился пойти против всех законов магии, – вторила Друэлла. – За свои деяния он заслуживает смерти, как и весь его род. Блэки никогда не прощают обид. – Я тоже считаю, что пришла пора для мести. Я желаю, чтобы виновные понесли наказание за смерть моего мужа. Абраксас Малфой должен быть мертв, как и все его дружки. Из достоверных источников мне удалось узнать, что к смерти Ориона, кроме Малфоя, причастны ещё Розье и Лестрейндж. – Достоверных источников? – уточнил Гарольд. – Даже чистокровные дамы не все умеют держать языки за зубами. Скажем так, одна особа решила похвастаться перед подругами о том, как её мужу доверяет Темный лорд, и какое ответственное задание он дал. – Я же велел ограничить общение со всеми приближенными к Малфою семьями, – рассердился Певерелл. Ему надоело видеть, что его слова не воспринимают всерьез, а попросту игнорируют. Беллатриса, Нарцисса, а теперь еще и Вальбурга. Все они считают его глупым мальчишкой, который не в состоянии справиться с проблемами. Это злило. – Никто не нарушал твоего запрета. Все мы сейчас понимаем, какие на дворе трудные времена и нужно быть осторожными. Просто у меня есть хорошие знакомые, которые готовы делиться информацией за хорошую награду. – Будем надеяться, что это так, – в голосе послышалась угроза. – Мне бы не хотелось, чтобы кто-то еще погиб. Кстати, как продвигается мое задание у твоего супруга, Друэлла? Ему удалось узнать, как обстоят дела во Франции? – Да, – кивнула женщина. – По твоему поручению он отправился в Министерство магии Франции, чтобы разузнать там обстановку. Ему удалось встретиться с некоторыми лордами, с которыми у нас давно уже совместный бизнес и переговорить с заместителем министра. Со слов их всех, видно, что Франция обеспокоена ситуацией в нашей стране и их службы правопорядка наводят справки. Терактов или необычных смертей среди их магического населения пока не зафиксировано. Министр Франции выжидает. – Этого я и ожидал. Французам нет дел до того, что творится у нас, пока это не затрагивает их интересы. А наш министр слишком крепко держится за свое кресло и не станет поднимать шумиху и устраивать разбирательства накануне выборов. – Жалкий трус. – С этим не поспоришь, – хмыкнул Гарольд. – Так что насчет Малфоя? – Моя охрана уже две недели наблюдает за ним, собирая сведенья и изучая его привычки. Я тоже жажду мести, но и не забываю об осторожности. Нужно сделать всё так, чтобы никто даже не подумал на нас. – Я хочу всем им мучительной и долгой смерти. Хочу видеть, как жизнь по крупице уходит из их тел, видеть их глаза, когда они поймут, что это конец. Я хочу, чтобы Малфой знал, что Блэки никогда не прощают. – Скоро, очень скоро... Осталось подождать немного. Сперва мы накажем Розье, затем Лестрейнджа, а Малфоя заставим метаться, словно загнанного зверя в клетке. Содрогаться от каждого шороха, опасаясь за свою жалкую жизнь. И когда он во всей мере почувствует страх, его ждет смерть. – Я жду этого с предвкушением, – ухмыльнулась Вальбурга. – Хорошо, если с этим ясно, предлагаю поговорить о Беллатрисе и Нарциссе. Боюсь, появились обстоятельства, которые вынуждают меня торопиться с браком, – Певерелл не выглядел довольным. Женщины переглянулись. – У нас нет возражений. Решение за тобой. – Тогда к понедельнику нужно организовать статью в «Пророке», где будет сообщено о нашем триумвирате. Я ведь могу положиться в этом на тебя, Вальбурга? – Певерелл поморщился, мысленно представляя, какая после этого начнется шумиха. Тройные союзы давно не заключались на территории Англии. – Несомненно. У меня есть несколько журналистов, которые за вознаграждение смогут написать всё, что угодно. С редактором «Пророка» тоже не составит труда договориться. Все любят звон золотых монет. Я так понимаю, упор нужно делать на старые обычаи и на волю самой Магии. – Да, всё нужно подать в красивой обертке. Побольше красивых историй, но меньше фактов. – Сделаем. – Я знал, что могу рассчитывать на вашу поддержку и понимание. Также займитесь подбором учителей для Нарциссы и Беллатрисы. После летних каникул они не вернутся в Хогвартс. Женщины в очередной раз переглянулись, но вопросов задавать не стали. – Если ты так решил. – Да, именно так я и решил, – голос, не терпящий возражений.

***

В назначенное время через камин в замок легендарного рода Певерелл шагнули по очереди четверо мужчин. Домовик проводил их в гостиную, где тех поджидал Гарольд.– Лорд Певерелл, – Нотт с Гампом радушно поприветствовали сюзерена их сыновей. Между ними завязались неплохие отношения, связанные с совместными интересами и одним типом, который был им всем неприятен. Гринграсса Певерелл плохо знал. Он видел его лишь пару раз на приемах и перебросился парой ничего не значащих слов. Знал лишь то, что этот род предпочитает придерживаться нейтралитета. А вот присутствие здесь Поттера удивило Гарольда. Не сказать, что он не рад увидеть своего дедушку, но и особого восхищения не испытывал. «Зачем он здесь?» – крутился вопрос в голове. – Прошу, – Певерелл решил проявить себя радушным хозяином и пригласил всех присесть на кресла, между которыми стоял стеклянный стол с четырьмя стаканами и бутылкой хорошего виски. Когда все бокалы были наполнены, и гости сделали по несколько глотков, разговор сам по себе перетек на политику. Многих чистокровных не устраивал нынешний министр, и обсуждались другие претенденты на этот пост. Так прошло около двадцати минут. – У вас красивый замок, судя по тому, что мне довелось увидеть, – неожиданно заявил Поттер. – Мрачноватый, на мой вкус, но величественный. У меня даже есть его картина в галерее. – Правда? – наиграно удивился Гарольд. Он знал о родстве Певереллов и Поттеров через младшего из трех братьев. – Мы же с вами родственники, пусть и очень дальние.– Я знаю об этом. Поттеры – это потомки Игнотуса Певерелла. – Радостно слышать, что вас интересует история вашего рода. Певерелл некогда были великим родом. Одно их упоминание наводило страх на лакомых до наживы зевак. Мне отрадно слышать, что у этого рода появился достойный наследник, – льстил Поттер. И слепому было видно, что этому мужчине что-то нужно от Гарольда. – К тому же, не стоит забывать, что Магия нарекла вас лордом Блэком. А моя супруга урожденная Блэк, – не сдавался мужчина. – Кстати об этом. Я был так опечален смертью Ориона. Мы были с ним партнерами по бизнесу и хорошими друзьями. Надеюсь, виновники этого ужасного злодеяния будут найдены и наказаны.– Несомненно, – заверил всех Певерелл.– Всех нас потрясла смерть лорда Блэка, – согласился Нотт. – Хорошо, что Магия выбрала достойного главу. Старший сын Ориона не подходил на эту роль. Он ещё совсем ребенок, не готовый к такой ответственности. – Конечно, ему только двенадцать лет, если я не ошибаюсь, – впервые за вечер ответил Гринграсс. – В этом возрасте мало кто способен выдержать такую ответственность. Дальше разговор проходил в подобном русле. Гамп с Ноттом высказали слова поддержки Гарольду. Впрочем, сам парень и не ожидал ничего иного. Гринграсс был более насторожен. Он присматривался к Певереллу, вслушивался в каждое слово и отвечал неоднозначно. Вроде и не против поддержать род, увенчанный Смертью, но в то же время и не хочет нажить себе лишних врагов. Из всего этого выходило, что тот пока не собирается выбирать сторону, а придерживается нейтралитета, пока его не вынудят. Поттер тоже вел себя неоднозначно. Гарольд не верил в его хвалебные оды, прекрасно зная, что этот человек ищет спасительную соломинку, за которую ухватится обеими руками. Поттеры умудрились растратить большую часть своих капиталов. Потерять дары, которыми многие века славились их предки. Боевые маги и артефакторы за последние двести лет не рождались в их семье. А поддерживание политики Дамблдора и нарушение законов Магии, почти что провозгласило их предателями крови, наравне с Уизли. Им остался один малюсенький шаг и всё. Гарольд был уверен, что Карлус это понимает, вот и ищет покровительства у него, надеясь, что по своей глупости Певерелл возьмет на свой род весь откат. Как бы парню не жаль было деда и других предков, но он не собирался вешать на свой род такое ярмо. Магия ему этого не простит. Так же как и Блэки, на судьбе которых отразится решение Гарольда. А значит, выбора нет, придется отказать Поттеру. Когда гости разошлись, Карлус попросил о приватном разговоре. – Я вас слушаю, лорд Поттер.– Просто Карлус, – кивнул пожилой мужчина.– Хорошо, – не стал спорить слизеринец. – Так о чем пойдет разговор? – Я готов поддержать ваши идеи. Помочь с Министерством. У меня там есть связи, которые будут вам полезны. – И? Чего вы хотите взамен? – Певерелл считал, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. – Я хочу от вас слова, что вы позаботитесь о моем сыне. – Неужели вы опасаетесь за собственную жизнь? Боитесь не пережить надвигающуюся бурю? – У меня слишком много врагов, – туманный ответ. – И я привык доверять своему чутью, а оно предупреждает меня об угрозе, что нависла над моим родом.– А почему вы не обратились к Альбусу Дамблдору? До меня доходили слухи, что у вас с директором неплохие отношения.– У нас с Альбусом разные понятия о «благе», – вновь уклончивый ответ. Певерелл задумчиво кивнул, принимая к сведенью эту информацию.– Боюсь, я не готов вам так сходу дать ответ. Мне нужно подумать.– Конечно. Они распрощались, и Поттер отбыл через камин, после чего Гарольд заблокировал каминную связь.– Тебе не стоит вешать себе на шею этот балласт. От Поттера тебе будет больше проблем, чем пользы, – прозвучал позади голос Науры. – Они в шаге от предателей крови.– Я это и так знаю.– Тогда зачем это время для размышлений? Следовало сразу дать отрицательный ответ.– Следовало, – нахмурился Гарольд.

***

Гарольд появился в Хогвартсе как раз перед ужином. Зайдя в Большой зал, он увидел там обеих сестер, сидевших около Нотта. Тот им что-то оживленно рассказывал, не скупясь на жесты.– Сюзерен, – кивнул Нотт. – А я и не видел, когда ты вернулся.– Только что, – сказал слизеринец, приступая к еде. По окончанию ужина Певерелл велел девушкам ждать его в комнате Нарциссы. Слизеринки обменялись взглядами, но вопросов задавать не стали. Они не выглядели недовольными или удивленными, поскольку знали степень своей вины. – Милые мои леди, – Гарольд смотрел на невест с насмешкой, вот только в изумрудных глазах читалась досада. – Пытаясь перехитрить меня, вы перехитрили самих себя. – Пф, – надменный взгляд темных глаз. Беллатриса восприняла слова парня как шутку, притом не смешную. Из-за собственной гордыни и высокомерия брюнетка никогда не признавала свою неправоту и до последнего стояла на своем, даже когда были веские основания в пользу противоположного мнения. А вот младшая сестра лишь на публике играла снежную королеву, а на самом деле она хотела, чтобы о ней заботились и дарили свое тепло.– Почему? – тихо спросила Нарцисса.– Одурманив, вы заманили меня в свою постель, вот только позабыли подумать о последствиях. Так что, поздравляю, Беллатриса, я уверен на девяносто девять процентов, что сейчас под сердцем ты носишь моего ребенка. Как тебе перспектива родить бастарда? – в голосе не было и намека на веселье.– Ничего подобного, – возразила Блэк. – Я использовала зелье.– Разве ты не помнишь, что я тебе говорил пару недель назад о силе магии, – это не было вопросом. – О том, что для нее не существует преград. Твое зелье не подействовало. – Нет, этого не может быть, – брюнетка приложила руку к своему животу, словно могла что-то почувствовать. В карих глазах не было больше надменности, а лишь недоверие и страх. – И я тоже, – Нарцисса была перепугана не меньше сестры. – Нет, – отрицательный жест головой. – То зелье, что я тебе давал, рассчитано на месяц. Так что, тебе невероятно повезло. Блондинка всё это время даже не дышала, слушая слова жениха. С её плеч словно свалился неподъёмный камень. Беллатрисе потребовалось несколько минут, чтобы переосмыслить информацию. На смену страху прошло понимание, а затем расчет. Не зря она училась на Слизерине и могла из любой ситуации найти достойный выход, вывернув всё так, что сама останется в шоколаде.– Ты женишься на мне! – заявила брюнетка. – Что? – Гарольд опешил от такой наглости. Нет, конечно он не считал Беллу ангелом, но и не ожидал такого напора. Требований... Особенно после того, что она сама и сотворила. – Почему же я должен это делать?– Певерелл, не пытайся выставить себя большим глупцом, чем ты уже есть, – разозлилась Блэк. – Ты не захочешь, чтобы твой наследник был незаконнорождённым. Конечно Гарольд не позволит этому произойти, но руки так и чесались проучить эту нахалку. Певерелл не стал отказывать себе в удовольствии проучить Беллатрису.– Об этом тебе нужно было думать раньше. Когда ты меня чем-то одурманила и заставила лечь с тобой в постель.– Ну, конечно, – в карих глазах появилась злость, – я тебя туда силой тянула. Ты сам был не против, а аромамасло и капля зелья желаний лишь пробудили твою похоть. Так что не нужно спихивать всё на меня. Гарольд тоже начал злиться.– Мерлин, как же я тебя ненавижу.– Взаимно, милый, – парировала в ответ фурия.