Выбор

 Гарольд, облачённый в черную мантию без каких-либо изысков, стоял в самом центре замка и с задумчивым взглядом рассматривал родовой камень великих Певереллов, в центре которого на данный момент лежали: бузинная палочка, мантия-невидимка и воскрешающий камень – три легендарных Дара Смерти. Сегодня ему придется их уничтожить, дабы разорвать петлю времени. В руке парень сжимал кинжал – четвертый Дар, с которым он в последнее время не разлучался. И не только из-за того, что это был самый таинственный из Даров Смерти... Именно внутри этой вещицы была заточена часть его собственной души. Парень чувствовал связь и не мог побороть желание обладать им. Это было что-то наподобие медальона Слизерина, только в разы сильнее. – Даже жаль, что придется всё это уничтожить, – с сожалением проговорил брюнет, проводя кончиком пальца по гладкой поверхности белой палочки. Он несколько раз обошел по кругу камень, не зная, как подступиться. Ладно, камень, его можно расколоть кинжалом, но как быть с палочкой и мантией? Гарольд не знал, как всё это взять и уничтожить. Он уже несколько минут крутил кинжал в руках и размышлял над этим. – Вот же задачка, – тихий голос. И тут кинжал начал нагреваться в его руке. Певерелл инстинктивно разжал её, и в ту же секунду оружие взмыло в воздух и зависло по центру алтаря. Секунду, две, три... Ничего не происходило, а затем из кончика вырвался черный луч, настоящий сгусток Тьмы, и поглотил лежавшие внизу Дары. Послышался треск и какое-то шипение как будто от расплавленного металла. Вспышка и еще одна, притом такая яркая, что Гарольду пришлось отступить на пару шагов и зажмуриться. Когда он открыл глаза и смог разогнать взмахами руки дым, то увидел одиноко лежавший в центре кинжал. Даров не было, как и какого-либо намека на их присутствие здесь. Совсем ничего... Такое чувство, что они попросту взяли и исчезли. Бесследно. Гарольд делает шаг вперёд. Протягивая руку, касаясь кинжала. Кончики пальцев словно ударяет током... Едва уловимый импульс... А затем приходит боль. Она становится всё сильнее и сильнее, пока юноше не становится невыносимо терпеть. Из горла вырывается стон-крик. Ноги подкашиваются, и парень падает на колени, одной рукой успевая схватиться за каменную глыбу и удерживаясь от падения. Он чувствует, как внутри всё пылает... Певерелл горит заживо, даже, казалось, чувствуется запах горелой плоти. Перед тем как провалиться в беспамятство, Гарольд видит черную сферу – шар, который отделяется от кинжала и вздымается вверх. С шипением она устремляется к истерзанному мучениями телу. Гарольду казалось, что он парит в пространстве. Не было ни тепла, ни холода. Вокруг лишь Тьма... Он не чувствовал своего тела. Издали слышались чьи-то голоса, зовущие его. Они звучали, словно везде и в то же время нигде. Но Певерелл не видел лиц, он вообще ничего не видел и не чувствовал. Пустота. Неожиданно Слизеринец почувствовал холод. «Это конец», – с обреченностью, но в то же время облегчением думал он. И тут кто-то будто взял и со всей силы дернул его назад. Веки затрепетали, и Гарольд открыл глаза, мутным взглядом смотря перед собой. Ему показалось, что перед ним стоит призрачная фигура и улыбается. Он моргнул и еще раз... Но наваждение не проходило... Присмотревшись, слизеринец узнал в фигуре свою старую знакомую. Наура. Это была именно она. – Я умер, – голос звучал хрипло. – А тебе этого так хочется? – все тот же голос, словно перезвон колокольчиков. В нем была и грусть и насмешка. – Но я тебя убил, – последовал ответ. – Убил, – согласилась фигура. – Но для некоторых смерть – это только начало. Кому, как не тебе, Гарри Поттер, об этом знать. Певерелл вздрогнул, услышав свое прежнее имя и фамилию. – Но... Как же это? – Я предала свою Госпожу. Нарушила её приказ и понесла за это наказание. Меня лишили шанса на перерождение. Непрощенная... Я обречена на вечные скитания в этом мире в виде призрака, – неподдельная грусть. – Я так жаждала вернуться в мир живых и оставаться бессмертной... Госпожа выполнила мое желание, – горькая улыбка. – Мне не обрести покой. Я призрак, который обречен на вечность в этом мире. Дар и проклятие... Гарольд с трудом поднялся, не отводя взгляда от девушки. Та и в самом деле стала призраком, какие обитали в Хогвартсе. Ему даже стало жаль её. – Смерть поступила с тобой жестоко, – тихий голос. – Я этого заслужила... И сейчас расплачиваюсь за свою ошибку. – И что ты будешь дальше делать? – Останусь здесь. В этом замке, – последовал ответ. – Я привязана к этому месту навечно. Обречена днем и ночью охранять его покой... Таков твой дар от Госпожи за то, что ты вернул ей Дары. – Так, значит, легенды не врут, Дары, и в самом деле, были подарены братьям самой Смертью... – тихий голос. – Конечно, – кивок. Внимательный взгляд синих глаза прошелся по юноше, от пяток до макушки. – Вижу, многое изменилось, пока меня не было. Ты расколол свою душу... Зачем? – Это вышло случайно, – нахмурился Певерелл. – Меня подбили на это. – Портреты, – не спрашивала, а утверждала Наура. – Этого и стоило ожидать. Ты слишком доверчив, поэтому тобой легко манипулировать. Управлять. А я ведь тебя предупреждала, чтобы ты был с ними осторожен. Но ты не послушал. – Сглупил. – Отрадно осознавать, что ты признаешь свою ошибку. – Я ведь не самодур, – хмыкнул юный Лорд. – Я и сам понял, что наглупил. Вопрос в том: как это исправить? – Никак, – последовал сокрушительный ответ. – Расколов душу однажды, её невозможно будет склеить воедино. Душа – слишком сложная субстанция, поэтому шутки с ней плохи. – Значит, ничего нельзя сделать? Гарольд был подавлен, он не терял надежды, что сможет всё исправить, изменить. – Такова твоя плата за беспечность. Надеюсь, этот урок ты усвоил и перестал всем слепо доверять. Братья тебя использовали ради собственной цели. Им важно возродить род, и на какие жертвы для этого придется пойти – не имеет значения. Ты лишь инструмент... Твое счастье, что ты вовремя одумался и избежал их влияния. Я даже боюсь представить, что могло бы быть, не произойди этого. – Но я и так становлюсь безумным, – возразил парень. – Я чувствую это. – Глупости, – отмахнулась Наура. – Ты сгущаешь краски. Никакой ты не безумец, просто самонадеян и эгоистичен. Тебе нужно учиться самоконтролю. Чтобы ты управлял своей магией, а не она тобой. Включи разум наконец-то. Слова Науры были неприятны Гарольду, но он молчал. Певерелл понимал, что в большинстве та права. В своих проблемах виноват он сам, и не стоит в этом винить других. – У меня проблемы с магией. Она выходит из-под контроля, – признался парень. – Конечно, выходит, – недовольный голос. – У тебя огромный потенциал, но совершенно нет желания его развивать. Ты должен учиться контролировать свои силы. Управлять ими. А ты только и делаешь, что ноешь и жалеешь себя. Когда ты перестанешь это делать и поймешь, что больше не Гарри Поттер, то всё изменится. С тебя сняты все ограничители, и ты прошел порог совершеннолетия, сила бурлит внутри тебя. Не имея выхода, она разрушает твое магическое ядро, создавая дисбаланс. – Я об этом не знал. – Потому что не хотел знать. В библиотеке ты бы смог найти нужные книги и узнать, какого отличие обычного волшебника от лорда. Там бы ты узнал, что нужно развиваться. А ты навешал себе на шею накопители, – презрительный кивок на кулон, – и радуешься. – Ты поможешь мне? – сиплый голос. – Конечно, помогу. Твое счастье, что Смерть благоволит вашему роду и дарует свое покровительство. Она желает, чтобы твой род возродился, поэтому своей всесильной рукой отодвигает от тебя все беды. Так что тебе нужно сказать Госпоже спасибо за то, что до сих пор жив. Или ты думал, что всё из-за твоего везения? – насмешливый голос. – Глупость это. Твой покой хранит Смерть. В противном случае, ты давно бы умер. Несколько минут царило молчание. – А теперь, начнем разгребать всё то, что ты заварил. – А почему я должен тебе доверять? – проявил осторожность Певерелл. Ему так и хотелось сказать, что раз она его уже раз предала то, что ей помешает сделать это еще раз? – Правильный вопрос, – одобрила девушка-призрак. – Значит, не всё так безнадежно. Тебе не стоит меня опасаться, я связана с тобой незримой связью. Госпожа отправила меня сюда, чтобы я помогала тебе. Давала советы и уберегала от ошибок. Я её глаза в этом мире, – уверено закончила Наура. – Если я попытаюсь тебя предать, ты это почувствуешь. К тому же, я надеюсь заслужить прощение у Великой и вернуться в свой мир. Так что мне, в первую очередь, выгодно, чтобы ты достиг желаемого. – Значит, я превращусь в марионетку в твоих руках? – А ты этого хочешь? – Нет, – отрицательный жест головой. Гарольду надоело плясать под чужую дудку. Хватит уже, наплясался. Но он также отчетливо понимал, что ему требуется помощь. Певерелл слишком многого не знал и из-за этого допускал множество ошибок. – Значит, этого не будет. Я не стану тобой управлять. Говорить, как тебе жить, что делать. Я лишь буду давать советы, если тебе они потребуются, и со мной ты всегда сможешь поговорить. Решения ты будешь принимать сам, и нести за них ответственность тоже. Но я попытаюсь сделать так, чтобы твои ошибки не были роковыми. Ведь, знаешь, когда-то и Великой надоест нянчиться с тобой, – зловещий шепот.

***

Сегодня было воскресенье, и Гарольд решил не спешить с возвращением в Хогвартс. С появлением Науры и Сивого в его замке у парня появилось множество забот. Нарцисса же отбыла назад в школу, заявив, что ей нужно доделать эссе для Флитвика. Певерелл не стал возражать и аппарировал её к воротам замка. Дождавшись, когда та зайдет внутрь, он вернулся назад. Гарольд уже второй час сидел над котлом и, под руководством Науры, варил зелье. Ни названия, ни его свойств он не знал. Внимательный взгляд призрака следил за каждым его действием. – Не быть тебе никогда зельеваром, – прозвучал недовольный голос.– Не очень-то и хотелось, – огрызнулся Певерелл. – И, вообще, я не пойму, зачем мне это делать? – под «этим» подразумевалось зелье, кипящее в котле. – Чтобы наладить ситуацию со своей магией и избавиться от этого паразита, – кивок на медальон-накопитель, висевший на шее. – Он искажает твое магическое ядро.– И как это зелье поможет мне? Гарольд был заинтересован.– А оно не для тебя, – хмыкнула Наура.– А для кого? – удивлению Гарольда не было предела. – Для девушки, с которой ты сегодня проведешь ночь. Ты же не хочешь, чтобы она неожиданно забеременела? – ухмылка. – Мы же не можем допустить, чтобы наследник Певереллов был бастардом. Отбрасывая черпак, которым он мешал зелье, Певерелл вскочил на ноги и смерил нахалку гневным взглядом. Если бы взглядом можно было убить, то от призрака остался бы один пепел, настолько красноречиво было намеренье слизеринца. – Ты что, будешь лезть и в мою личную жизнь!? – негодовал парень. – Может, ещё в мою постель решишь напроситься?– Гриффиндорская вспыльчивость, – тихий голос. – Как с ней ты только на Слизерин попал, – это не было вопросом. – Прежде чем кричать, включи мозги. Вспомни всё, что я тебе говорила.– Ты мне и слова не говорила о том, что мне придется проводить с кем-то ночь, – огрызнулся Гарольд. Гнев отступил, но раздражение осталось.– Я надеялась, что тебе хватит ума самому до этого додуматься. Но, видимо, мне придется разжёвывать тебе всё, как маленькому ребенку. У тебя сейчас избыток магии, и прежде чем начать какое-то обучение, нужно от него избавиться. Сделать это можно двумя способами – запереть тебя на несколько дней возле родового камня, чтобы тот высосал из тебя излишки магии, преобразовав те в защиту. Как ты понимаешь, это небыстрый процесс, а у нас нет лишнего времени. Дамблдор и так недоволен твоими частыми отлучками из Хогвартса, поэтому сомнительно предполагать, что он обрадуется, если ты пропадёшь на несколько дней. Но не это главное, важно, что ты оставишь без присмотра приближенных к себе людей. Невеста, Нотт, Гамп... Ты готов рискнуть? Я вот лично не уверена, что Темный лорд не попытается к ним подобраться после твоего категорического отказа. Ты нанес ему оскорбление, отказавшись отдать оборотня. Сомневаюсь, что Реддл это так оставит. Жди платы, – ухмылка. – И есть второй способ, который куда быстрее и приятнее. При занятии сексом организм выплескивает магию, и ты без проблем избавишься от излишка.– Почему я раньше об этом не слышал? – удивился Гарольд. – Хотя Гамп мне говорил что-то подобное, – нахмурился парень, пытаясь припомнить слова вассала. – Он советовал посетить мне бордель после того, как я начал вести себя неадекватно. У меня были всплески магии.– Правильно и делал, – согласилась Наура. – Любому чистокровному, которого воспитывали согласно обычаям, известно об этом. Гамп хотел тебе помочь, но ты его не послушал.– Просто раньше такого со мной не было. Наура хитро улыбнулась. У Гарольда начали закрадываться странные подозрения. Он начал прокручивать в памяти не так давно происходившие события, и тут его осенило.– Ты!? – Догадался, – кивок. – Даже жаль, что сейчас я всего лишь призрак. Ты оказался страстным любовником. Так что твоей невесте... Невестам повезет, – смешок. – Выходит, что всё это были не сны, а реальность, – всё никак не мог поверить брюнет. – Ты и я... И долго это у нас продолжалось?– Практически с твоего появления в этом замке, – последовал ответ. – Я почувствовала, как ты принял наследие Певереллов, и твоя магия начала возрастать. Её требовалось куда-то девать, вот я и приняла такое решение.– Но почему всё это казалось мне сном.– Мои чары. Я околдовывала тебя, вот тебе и казалось, что все происходящее – сон. – Выходит, что пока ты была жива, моя магия находилась под контролем, – согласный кивок. – А когда я узнал правду и убил тебя, – последнее слово прозвучало совсем тихо, – всё усугубилось.– Вот именно. И чтобы всё исправить, тебе нужно найти постоянную партнершу, пока ты не начнешь усиленное обучение. И давай, займись зельем, а то оно будет испорчено. Певерелл принялся вновь помешивать жижу в котле. Две – по часовой стрелке, три – против... Затем огонь под котлом был погашен, а зелье оставлено настаиваться в течение двух часов.

***

Гарольд сжимал в руке флакончик со светло-серой жидкостью. Два других, под чарами сохранности, были спрятаны в кармане. Он намеревался отправляться в Хогвартс.– Чем тебе так не нравится Сивый? Он сидит в камере и не доставляет никому проблем. Притом, ты сама говорила, что мне потребуется «материал» для практики. – Но не такой мерзкий, – скривилась Наура. – Из-за своей недальновидности ты испортил отношения с Темным лордом. Дал ему повод желать твоей смерти. Опрометчивый поступок, если брать во внимание всё происходящее. Сейчас тебе нужно проявлять бдительность и осторожность, а не гриффиндорское безрассудство. – Я и проявляю.– Незаметно, – ответила Наура.– Ты хочешь сказать, что я должен был отпустить эту тварь? Он хотел разодрать мне глотку и наложить свои грязные лапы на то, что принадлежит мне.– О нет... Я лишь хочу сказать, что повел ты себя неразумно. Следовало сразу убить эту шавку на месте, и не было бы никаких проблем. А ты смалодушничал. Магия хоть и признала тебя лордом Певереллом, но до твоих предков тебе ещё очень далеко. Все они славились своей жестокостью и никогда не прощали обид. Ты на их фоне выглядишь невинным дитя, – закончила свою тираду девушка.– Я не хочу быть монстром, – решительно возразил парень.– Ты лорд Певерелл, тебе положено быть таким, если хочешь выжить. И никто не говорит, что тебе нужно становиться монстром, жаждущим крови. Но немного жестокости тебе не помешает. – Я подумаю над этим, – дипломатично проговорил Гарольд.– Непременно подумай, – короткая пауза. – И, знаешь, что я тут подумала насчет оборотня?– И? – вопросительный взгляд.– Неплохо было бы от него избавиться, только так, чтобы это было полезно тебе. Если ты получишь еще одно предложение от Темного лорда, то не спеши рубить с плеча. Ты можешь избавиться от этой обузы и в то же время отомстить. Ведь никто не говорил, что оборотень должен быть в полной сохранности, – продолжала Наура. – Можно вырвать ему все клыки, чтобы не смел скалиться на тебя, или кастрировать. Так он точно запомнит урок. В древности это срабатывало. – Фу, – поморщился Гарольд. – Ты, оказывается, кровожадная.– Как и ты, – ухмылка. – Ведь не за красивые глазки Смерть благоволит тебе. – Несомненно.– Иди уже. Счастливой тебе ночки с Беллатрисой.– Почему ты решила, что я буду именно с ней? – Мне она больше нравится, – смешок. – Да и тебе тоже.

***

Зайдя в гостиную факультета, Певерелл увидел там обеих сестер. Те, сидя у камина, читали какие-то книги. Рядом расположились Нотт с Гампом, играющие в шахматы и краем глаза поглядывающие на входную дверь. Не было сомнений, парни ждали его появления. Не успел Гарольд и пары шагов сделать, как к нему навстречу шагнул Северус Снейп. Сейчас ему было всего двенадцать лет, и он мало чем напоминал того хмурого мужчину, который преподавал Певереллу зельеварение. Волосы хоть и не блистали красотой, но были вымыты. Все тот же крючковатый нос, бледное лицо, светлые губы и взгляд темных глаза. Только в нем не было привычной насмешки и высокомерия, но присутствовала какая-то затравленность. Нетрудно догадаться, парнишке туго жилось на факультете, где, помимо чистоты крови, ценится богатство. – Профессор Слизнорт сказал мне, что я буду помогать тебе, – тихий голос.– Да, – кивнул Певерелл. – В приготовлении зелий для Больничного крыла. Он тебе сказал это?Снейп кивнул.– А когда и где? – Встретимся завтра в семь часов здесь же и тогда вместе пойдем к декану. – Хорошо, – кивнул парнишка и, немного поколебавшись, ушел. Он был не слишком общительным, предпочитая шумной компании ребят общество книг. Певерелл проводил слизеринца задумчивым взглядом. Ему не нравилось видеть Снейпа в старой потрёпанной мантии и вещах явно с барского плеча. Сразу вспомнилось собственное детство и отношение Дурслей. Он дал себе слово помочь Снейпу. Вот только сомнительно, что парень возьмет у него деньги. Хотя была у него одна идея на этот счет. Беллатриса одарила Гарольда недобрым взглядом.– Что этому крысенышу понадобилось от тебя? – послышался недовольный голос.– Белла, – одернула сестру Нарцисса.– Что? Хочешь сказать, что тебе нравится этот Снейп? Мерзкий полукровка... Его мамаша бросила накануне свадьбы своего жениха и сбежала к магглу. – Может, она его полюбила? – тихий голос блондинки.– Пф, – поморщилась Беллатриса. – Она наплевала на свой род, родителей и жениха. Правильно, что лорд Принц изгнал ее из рода, такой позор никому не нужен. – А мне его жаль, – вновь тихий шепот Нарциссы. Блондинка внимательно смотрела на Северуса. – Он должен расплачиваться за грехи своих родителей.– Пф... Мерзкий полукровка. Ты всегда, Нарцисса, была слишком доброй. Помнишь того щенка, что ты подобрала на улице и принесла домой? Он был весь мокрый и грязный, – ухмылка. – Матушка тогда так кричала. А ты уперлась, как баран, и говорила, что хочешь его оставить. – Помню, – хмурый взгляд. – И что было дальше? – спросил неожиданно Гарольд. Он не ожидал от невесты подобного. В будущем та выглядела настоящей Снежной королевой. Такая же красивая и холодная. – А ничего. Домовики его вымыли и накормили.– А с утра его уже не было. Матушка сказала, что он сбежал, – закончила Нарцисса.– Ты тогда такую истерику устроила, – хмыкнула брюнетка. – Всё же, ты всегда была жалостливой. Этим на Сириуса похожа. Нарцисса хотела возразить сестре, но Гарольд решил, что если разговор продолжится в том же духе, то недалеко до ссоры, поэтому попросту приобнял невесту, притягивая к себе в объятья.– В моем замке куча места. Так что, если хочешь, можешь завести себе щенка или пару. – Спасибо, – тихий голос. – Идем, прогуляемся по Хогсмиду, – тихий шепот на ухо. – В замке не хочется сидеть в такой прекрасный вечер. Нарцисса лишь кивнула. Провожаемая удивленно-недовольным взглядом Беллатрисы пара вышла в коридор.– До отбоя осталось два часа, и поход уже окончен. Как мы покинем замок?– Я знаю один тайный ход, – заговорщически проговорил Гарольд. Парень направился к ходу, ведущему в Сладкое Королевство. Прогулка обоим подняла настроение, унося все хлопоты и тревоги. Нарцисса постоянно улыбалась, и эта улыбка была настолько заразной, что Гарольд не мог не улыбаться в ответ. Они прогуливались, держась за руки, и пили горячий шоколад, болтая обо всем. – Мне нравится твоя улыбка, – прошептал Певерелл. – Жаль, что ты так редко улыбаешься, – руки парня находились на талии невесты. – У аристократов не принято демонстрировать свои чувства на публику, – такой же тихий ответ. – Так всегда говорила мне матушка. – Брось. Мне нравится видеть тебя живой, а не ледяной. Они вновь оказались в замке и направились коротким путем к гостиной. Отбой уже начался, и им не хотелось попасться на глаза смотрителю или кому-то из учителей. В гостиной было немноголюдно и пара без проблем проскользнула в комнату Певерелла. А там Гарольд позволил себе вволю насладиться обществом невесты. Он без стеснения целовал манящие губы, а руки бродили по девичьему телу. – Я...– Ничего не говори, – приложив палец к её губам, отозвался брюнет. – Ты так красива. И я до одурения тебя хочу. Певерелл подхватил невесту на руки и отправился со своей ношей к кровати. Уложив её на прохладные простыни, он начал обсыпать поцелуями шею, щеки, плечи... Всё, куда мог только дотянуться. Мантия была отброшена в сторону, а за ней блуза и юбка. Нарцисса лежала перед ним в одном нижнем белье и смотрела взглядом полным жажды. Певерелл не смог противиться, да и не хотел, и вновь припал к ее губам страстным поцелуем. Язык вовсю господствовал в чужом рту, маня и завлекая.– Ты прекрасна, – голос был хриплым. Отстранившись, Певерелл взмахом руки призвал к себе один из пузырьков с серебристой жидкостью. Открыв крышку, он приставил емкость к губам невесты. Та послушно приоткрыла рот и сделала глоток, а затем еще один. Пустая посудина была отброшена в сторону, а Гарольд вновь припал к губам Нарциссы, чувствуя на них сладковатый привкус.