Выбор

Стоило Гарольду войти в гостиную Слизерина, как ему навстречу тут же бросились Нотт с Гампом. Во взглядах обоих парней читалось сожаление и вина из-за того, что они не смогли выполнить указание сюзерена. Оба были подавлены и кидали на Певерелла взгляды полные раскаянья. Не было смысла выставлять на всеобщее обозрение их разговор, поэтому Певерелл пригласил вассалов к себе в комнату, где и намеревался всё у тех расспросить. Хотя основную часть он уже знал, благодаря Беллатрисе. Магия заставила ту рассказать Гарольду всю правду, ничего не утаивая. – Беллатрисе удалось обхитрить меня и сбежать, – прозвучал тихий голос Нотта. – Я виноват в том, что не смог выполнить вашего поручения, милорд, – парень склонил голову, отдавая всего себя на волю сюзерена. Он знал, что виноват. Что не смог выполнить приказ и готов понести за это наказание. Гамп стоял сбоку и молчал. Его поза и взгляд тоже выражали раскаянье. – Я знаю, – ответил брюнет, усаживаясь в кресло. – Всё же она хорошая актриса и далеко не глупа. Если Блэк вобьет себе что-то в голову, то её не переубедишь. А вчерашней её целью было покинуть замок и оказаться в Малфой-мэноре. Чего она и добилась... Её бы настойчивость и знания да направить бы в нужное русло, а не на все эти сомнительные забавы, – задумчиво проговорил Гарольд. – Я не злюсь на вас за провал, но все же надеюсь, что в следующий раз вы будете внимательнее. С Беллатрисой всегда нужно быть настороже. Да что я вам это говорю, вы и сами знаете, на что способна эта нахалка. – Ей помогала Нарцисса, – ответил Гамп. – После того, как та не вернулась из библиотеки, мы кинулись на её поиски. Обегали весь замок, но так и не смогли отыскать никаких следов. А затем увидели, как Нарцисса выходит из комнаты. Сопоставив всё, мы кинулись к твоей невесте с расспросами. Она сначала молчала и отнекивалась, но когда мы сказали, что Беллатрисе может угрожать опасность – сдалась и рассказала нам об оборотном зелье и о том, как помогла сестре сбежать. – Нарцисса повела себя глупо. Беллатриса умелая манипуляторша, она вертит сестрой, как хочет. А та ведется на все её хитрости и соглашается участвовать в глупых затеях. Нужно с этим что-то делать, – задумчивый взгляд. – Иначе в следующий раз их затея может стоить кому-то жизни. – А где сейчас Беллатриса? – осведомился Нотт. – Я отправил её к Вальбурге для разговора. Этой интриганке будет полезно узнать кое-что. Она должна вернуться через пару часов. А вас я попрошу воздержаться от мести, поверьте, больше она ничего подобного не совершит. Уж я об этом позаботился, – уголки губ дрогнули в ухмылке. – Конечно, – ответил Гамп. А Нотт кивнул. – Так, как прошла встреча с Малфоем? – Плодотворно, – задумчивый ответ. – Как и предполагалось, это была не простая встреча. Там собралась куча народа, разделяющая политику Темного лорда. Были громкие речи о мировом господстве и власти. Самые ярые получили Метки. Среди таковых много слизеринцев, в том числе: Лестрейндж, Малфой, Розье и другие. Даже было пару Рейвенкловцев с седьмого курса, – короткая пауза. – И мне оказали честь понаблюдать за всем этим действием, – в каждом слове звучала издевка. – С чего это они так расщедрились? Насколько я знаю, они не подпускают посторонних к себе и всячески оберегают свои тайны. – Всё просто: я лакомый кусочек для них. Чистокровный, силен магически и богат. Они хотят переманить меня на свою сторону. – Это и понятно, – хмыкнул Нотт. – А тебе не предлагали принять Метку? – по тону, каким был задан этот вопрос, было видно, что Гампа с Ноттом очень волнует ответ. Ведь от него зависит их дальнейшая жизнь. Если Гарольд примкнет к Темному лорду, то и им, как его вассалам, придется это сделать. – Темный лорд знает, что я этого не сделаю, поэтому и не делает подобного предложения. Они меня обхаживают, пытаясь показать все прелести, какие мне преподнесут, если я присоединюсь к ним. Банальная приманка. – Хитрые, гады, – заявил Гамп. – Хм, – хмыкнул Певерелл, – ничего иного от них и не приходится ожидать. – А какие наши дальнейшие действия? – Будем ждать. Сейчас Темный лорд набирает себе сторонников, не гнушаясь брать даже школьников. – Считаешь, что у него напряг с кадрами? Раз он поставил Метки таким тупицам, как братья Лестрейнджи, Малфоям и Розье? – Это фанатики. Они также люто ненавидят магглокровок и полукровок, как и сам Темный лорд. Так что, можно сказать, что они сошлись в своем желание к убийствам. А вот наш «любимый» Малфой нужен ему для спонсирования своей организации. Ведь, как ни крути, а деньги всегда нужны. Впрочем, Лестрейнджи и Розье тоже не бедны и смогут внести свой вклад. Парни переглянулись. – Мерлин, Певерелл, откуда ты это всё знаешь? – Я наблюдателен и умею анализировать, – соврал Гарольд. Не говорить же тем правду. – Ну-ну... – кивнул Нотт. Было видно, что те не особо поверили слизеринцу, но расспрашивать не стали, зная, что если Певерелл не захочет, то ничего не скажет. Из него информацию даже щипцами не вытянешь. – Значит, будем ждать. – Да. Нам еще учиться в Хогвартсе полгода, за это время многое может измениться. И всё же, предупредите близких, что кое-что назревает. Пусть будут осмотрительны и подготовят ходы для отступления. Если начнется заварушка, нам может понадобиться бежать из страны и где-то отсидеться. – А ты? – У меня есть мой замок. Его месторасположение неизвестно, а защита так и вовсе превосходит защиту Хогвартса в несколько раз. Темный лорд при всем своем желании не сможет туда пробраться, – ухмыльнулся Гарольд. – Вы тоже, если что, можете рассчитывать на убежище. Хотя, надеюсь, до этого не дойдет. – Ты тоже думаешь, назревает война? – Война – это громкое слово, скорее небольшая заварушка. Темный лорд хочет власти, а Министерство не захочет ею делиться, вот и начнутся конфликты, которые повлекут за собой смерти, как с одной стороны, так и с другой. – Я слышал, что Дамблдор собрал какой-то орден. Думаешь, он будет сражаться против Темного лорда и его соратников? – В этом нет сомнения. Дамблдор преподносит себя как светлый волшебник, борющийся за права всех убогих. Конечно, он попытается победить в этом противостоянии. Ладно, не будем сейчас об этом, – заявил Гарольд. – Мне еще нужно поговорить с Нарциссой. – Поговорить... Ну-ну, – засмеялся Нотт. – Лучше займись чем-то полезным, а не трать время на разговоры. А то ты в последнее время весь дерганый какой-то. Не иначе, как из-за недостатка женского внимания, – это было сказано таким тоном, что даже глупец бы понял, что именно Нотт подразумевал под этим. – Да иди ты, – отмахнулся Гарольд. – Сам лучше сходи, потискай кого-нибудь. Я слышал, ты обзавелся подружкой с Хаффлпаффа. – А то, – хохотнул Джон. – Миленькая блондиночка с третьим размером груди. – И без мозгов, – вторил тому Гамп. – Знаешь ли, меня не её мозги волнуют, а нечто другое, – парировал тот. – Если я захочу пообщаться на умные темы, то найду себе компанию среди орлов. – Иди уже, Казанова ты наш, – смеялся Мариус. – А то ты пока соберёшься, твоя подружка найдет себе кого-то получше. – Лучше меня? – театрально ужаснулся тот. – Такого нет! – Конечно-конечно... – Два трепла, – закатил глаза Певерелл. Перебранка друзей повеселила его, заставляя позабыть о тревогах. Настроение улучшилось, и он даже начал улыбаться. Ситуация с Беллатрисой и Малфоем не казалась уже такой катастрофичной. Парни отправились по своим делам, а Гарольд пошел искать Нарциссу. Он решил расставить сегодня все точки над «i», а не оттягивать этот момент до завтра. К тому же завтра поход в Хогсмид, который слизеринец не хотел омрачать. Невеста отыскалась быстро. Она сидела в гостиной у камина и читала книгу. Так казалось на первый взгляд, на самом же деле девушка раз за разом кидала взволнованные взгляды то на портрет, охраняющий вход, то на лестницу, ведущую в сторону мужской половины. Не трудно было догадаться, что Нарцисса ожидала возвращения сестры и высматривала Певерелла. Увидев жениха, она тут же отложила книгу и поднялась, стряхивая с мантии несуществующие пылинки. Через минуту девушка уже стояла около Гарольда и внимательно всматривалась в его глаза, словно выискивая в них ответы на свои вопросы. – Нужно поговорить, – без церемоний начал Гарольд. – Пойдем ко мне в комнату, – последовал тут же ответ. Нарцисса, как и Беллатриса, была старостой и имела отдельную комнату. Певерелл не стал возражать и уже через минуту стоял в небольшом помещении, отделанном в цветах факультета. – Где Беллатриса? – сходу начала блондинка. Маска безразличия на лице слизеринки дрогнула, показывая её истинные чувства. Нарцисса переживала за сестру, в этом не было сомнений. И корила себя за то, что согласилась ей помочь. – Это я должен у тебя спрашивать, где Беллатриса, – не смог удержаться от сарказма Гарольд. – Ведь это именно ты помогала ей сбежать из Хогвартса, хоть я строго настрого это запретил. Или для тебя ничего не значит приказ Главы твоего рода и будущего мужа? Твой покойный дядя убеждал меня, что для тебя семья на первом месте, и ты никогда не поставишь свои желания выше потребностей рода, – Певерелл и сам не знал, почему сказал так, просто он почувствовал горечь от того, что Нарцисса, в который раз, попыталась обвести его вокруг пальца. Он ведь и так старался вести себя правильно. Не наседать на нее. И не требовать полного подчинения, как предполагал их брачный договор. Гарольд дал ей свободу, а та отплатила ему предательством. Да, Беллатриса – её сестра, но ведь он тоже не посторонний человек... Нарцисса должна была подойти к нему и рассказать всё, а не скрывать правду. – Я... – Не стоит, – отмахнулся Гарольд. – Мне не хочется слушать твои оправдания. Я знаю, что ты будешь говорить о том, что она твоя сестра, и ты не могла бросить её в беде. Мол, ей нужна была помощь, – короткая пауза. – Всё с ней хорошо. Она сейчас на Гриммо вместе с Вальбургой и вашими родителями. У меня не было ни желания, ни времени выслушивать её истерики, поэтому я принял меры, чтобы подобное не повторялось, и отправил ее к вашей тетушке. Скоро она вернётся, так что, нет причин волноваться. Несколько минут царила тишина. – Прости меня, – наконец-то проговорила блондинка. В синих глазах плескалась вина и раскаянье. – Я не думала, что всё так получится. Беллатриса, она... – Умеет уговаривать, – опередил её Гарольд. – И все же я недоволен тобой, Нарцисса. Ты нарушила мой приказ. Твое счастье, что я вовремя успел, и ваша затея не привела к фатальным последствиям. Беллатриса тебе говорила о том, что задумала? – Да, – неуверенный кивок. – Она хотела встретиться с Темным лордом. – И встретилась, – подтвердил Певерелл. – А о Метке говорила? – Да, – еще один кивок. – А знаешь ли ты, моя дорогая, что означает эта Метка? – в голосе звучал яд. – Белла говорила, что Темный лорд награждает ею своих самых преданных последователей. – Ха-ха, – засмеялся Певерелл, только в его голосе не было веселья, а горечь. – Честь... Ну-ну, – и вновь смех. – Красивая сказка – всё это для таких наивных дурочек, как вы, – голос похолодел, казалось, им можно было заморозить всё вокруг. – Метка – это презренное тавро на весь род, которое смывается лишь кровью. Знак рабства, которым Салазар Слизерин клеймил своих рабов, как скот. Через Метку он мог контролировать каждый шаг рабов, следить за ними и тянуть магию. И не забывай, что всё это – черная магия, которая весьма плачевно влияет на организм юной леди. Может даже привести к бесплодию. Нарцисса испуганными глазами смотрела на жениха. Она чувствовала, что тот говорит правду. Да и зачем ему врать, притом о таких вещах? От осознания всего произошедшего и того, какие последствия могло всё это иметь, у девушки закружилась голова, и она покачнулась. Брюнет вовремя среагировал и подхватил её на руки, не давая упасть. Подняв невесту, он бережно уложил ту на кровать. Магия помогла в считанные секунды привести Нарциссу в чувства. Открыв глаза, блондинка туманным взглядом посмотрела на своего спасителя. Ее лицо было бледным, а губы дрожали. – Если это так, то почему другие соглашаются принимать Метки? – Они не знают правду. Темный лорд преподнёс им красивую сказку, в которую те верят. – А ты откуда знаешь? – Прочитал в дневнике Салазара, – Певерелл и в самом деле прочитал о подобном в дневнике Слизерина. Эту вещицу он, по чистой случайности, отыскал в библиотеке Блэков, когда гостил у Сириуса. Как она там оказалась, Гарольд так и не узнал. Видимо, кто-то из предков Бродяги смог где-то раздобыть это занимательное чтиво. Вот только прочитать не смог из-за того, что там все было написано на змеином, а Певерелл со своим даром смог. – А где ты его взял? – Это сейчас неважно. Если хочешь, я могу дать и тебе его прочесть, только сначала нужно будет перевести. Салазар писал все свои тексты на парселтанге. Что Певерелл владеет этим редким даром, для девушки не было секретом. Дядя говорил об этом. Из его слов выходило, что Салазар Слизерин – потомок одного из Певереллов, и свой дар говорить со змеями он получил именно от них, поэтому нет ничего удивительного в том, что и Гарольд это умеет. – Я бы хотела прочесть... А почему ты не расскажешь об этом другим? – Еще не время, – туманно ответил парень. – И тебе я запрещаю кому-либо говорить об этом. Беллатрисе тоже ни слова. Когда придет время, я с ней поговорю сам. – Но... – Это не обсуждается, – голос похолодел. И незаметно для блондинки Гарольд наложил на нее особые чары, которые не позволят той рассказать кому-то правду о Метке. Больше верить на слово двум этим интриганкам Гарольд не собирался, хватило прошлого опыта. Он усвоил урок. – Ладно, я пойду. У меня есть еще кое-какие дела, – с этими словами брюнет поднялся, но девушка схватила его за руку, удерживая. – Побудь немного со мной, пожалуйста, – в голосе было столько мольбы, что Певерелл не смог отказать. Поведение невесты сейчас вообще не вязалось с ее привычным образом. Та выглядела подавленной, и Гарольд, в самом деле, не хотел оставлять её одну. – Ладно, – сдался тот. Гарольд вновь уселся на край кровати, так и не отпуская холодную ладошку. – У тебя холодные руки. Может, мне наложить согревающие чары? – Не нужно. У меня они всегда холодные. Мама всегда говорила, что это из-за того, что у меня холодная кровь, – губы тронула кроткая улыбка. А вот взгляд всё так же оставался печальным. – Я знаю, что ты злишься на меня. И ты имеешь на это полное право. Но... Не будь к Белле слишком жесток. Ей просто не хватает внимания, вот она и делает всё это. Родители и другие Блэки всегда относились к ней, как к глупой девчонке. С нашим мнением никогда не считались и заставляли делать, что велено. Тетушка всегда носилась с Регулусом, поскольку тот был болезненным ребенком. А родители уделяли всё внимание Андромеде. Нам доставались лишь крохи... А когда сестра сбежала с магглорожденным, всё только ухудшилось. Нас ругали за малейшие провинности и наказывали. Мне доставалось меньше, поскольку я была младшей, а вот Беллатрисе... Ей не хватало тепла и заботы. – Нарцисса, я не хочу говорить об этом сейчас. Я зол на Беллатрису, и никакие твои слова не оправдают ее поступка. Она ведет себя как капризная девчонка, и обращаться с ней я буду именно как с капризной девчонкой. Ты бы лучше подумала о себе, – мимолетная пауза. – Нам еще жить с тобой вместе и от твоих действий зависит, какая жизнь ждет тебя в качестве моей супруги. Вновь повисло молчание. Было видно, что Нарцисса серьезно отнеслась к его предупреждению. – Расскажешь мне что-нибудь о себе? – шепот. – Мы помолвлены, а я о тебе так ничего и не знаю. Не знаю, что тебе нравится. Какой твой любимый цвет? Что предпочитаешь в еде? Совсем ничего... Гарольд хмыкнул. – Я не привередлив и ем всё, что приготовят. Хм, разве что, овсянку не люблю, – веселый ответ. – Тогда тебе трудно здесь. В Хогвартсе каждое утро на завтрак дают овсянку. – Да, это меня угнетает, – засмеялся брюнет. – Цвет синий. А касательно того, что нравится, – Певерелл задумался, – я даже не знаю. Если ты интересовалась о моем любимом уроке, то это Заклинания. Если о каком-то хобби, то у меня его нет. Нарцисса чему-то кивнула. – А ты когда-то любил? Гарольд медлил с ответом. Раньше ему казалось, что он любил Чанг, а потом Джинни, но сейчас понимал, что это не так. В первой его манила её красота и талант ловца. Джинни тоже хорошо играла в квиддич, и с ней было легко общаться. Да, они целовались, но это было столь невинно, что слизеринец даже не мог назвать это серьезным. К рыжей гриффиндорке он относился больше как к сестре, чем к девушке. – Нет, – наконец-то ответил он. – У тебя разве не было девушки раньше? Ну, тогда, когда ты жил не здесь, – удивилась Нарцисса. – Была, но то, что было между нами, трудно назвать любовью. – Страсть, – шепот. – Нет, – отмахнулся Гарольд. – Просто я относился к ней как к сестре, – Певереллу было неприятно вспоминать прошлое. Хоть он и чувствовал, словно его воспоминания заволокла пелена Тьмы, притупляя их, но все же неприятные ощущения были. – И где она сейчас? – Умерла. Я не хочу говорить об этом и, вообще, о своем прошлом. Важно лишь настоящее. – Мне очень жаль. Если тебе неприятно об этом говорить, то не говори, – короткая пауза. – Но если захочешь выговориться, я всегда тебя выслушаю. – Буду иметь в виду. Слизеринец уже в который раз порадовался, что сделал свой выбор в пользу Нарциссы. Та не устраивала ему разборки и не разыгрывала истерики. Не лезла в душу со своими вопросами. Имела чувство такта в отличие от своей сестры. А главное, рядом с ней Гарольд чувствовал себя спокойно. – А твои планы на завтра не изменились? Мы идём в Хогсмид? – Мне не помешает проветриться. Я устал от Хогвартса и с радостью сменю обстановку хоть на некоторое время. – Тебе осталось отучиться всего ничего, а мне еще больше двух лет. Так что ты счастливчик. – Сейчас неспокойное время. Всё может измениться в считаные секунды, – туманный ответ. Синие глаза внимательно смотрели в изумрудные, выискивая в них ответы на свои вопросы. – Я могу и не доучиться в Хогвартсе? – тихий голос больше похожий на шепот. – Время покажет. Если ситуация еще больше накалится, нам придется уехать отсюда. – Куда? – Хм... Всегда мечтал посмотреть мир, – парировал брюнет. – А-а-а... А как же Белла и моя семья? Ты бросишь их здесь? – Нарцисса, я еще сам ничего толком не знаю. Знаю лишь, что что-то назревает. Заварушка между Светлой и Темной стороной. И мне бы не хотелось быть здесь, когда начнется литься кровь. – Ты думаешь, всё так серьезно? – девушка поежилась. Гарольд покрепче сжал ее ладошку, а затем, поддавшись какому-то импульсу, поднес к губам и запечатлел мимолетный поцелуй, опаляя прохладную кожу горячим дыханием. Нарцисса вздрогнула от этого прикосновения. – Я... – начала было блондинка, но тут дверь с треском открылась, прерывая ее на полуслове. Певереллу так и не суждено было узнать, что хотела сказать невеста. Переведя взгляд на дверной проем, он едва уловимо скривился. В дверях стояла Беллатриса Блэк собственной персоной.

***

Беллатриса отказывалась верить словам Певерелла, считая те очередной дурацкой шуткой в исполнении этого нахала. Ведь и в самом деле, зачем Малфоям убивать Ориона? У них совместный бизнес и нормальные отношения. К тому же два этих рода несколько поколений назад породнились через брак и вот вновь чуть не смешали кровь, поскольку Нарцисса должна была стать леди Малфой. Не могли же Люциус и его отец обозлиться на расторгнутое соглашение и таким образом отомстить?! Это глупо... Нет, однозначно нет. И вот сейчас, слушая слова тетушки, которые подтверждали правоту Певерелла, слизеринка была подавлена. Она не хотела верить в то, что всё происходящее – правда. На губах появилась горькая улыбка. Белла назвала Гарольда лжецом, хоть тот и говорил правду, оскорбила его... – А почему мне не сказали сразу об этом? Зачем были нужны эти нелепые отговорки о том, что сейчас неспокойные времена, и мне будет опасно покидать Хогвартс?– Я так решила, – суровый взгляд серых глаз. Вальбурга не испытывала сожаления из-за того, что скрыла правду от племянниц. – Узнав правду, ты могла наделать глупостей. А нам сейчас меньше всего нужна вражда с Малфоями, притом, зная, какие у Абраксаса связи в Министерстве, и кто ему покровительствует.– А как же месть? – опешила девушка. – Мы должны отомстить им. Кровь за кровь!– Беллатриса, не веди себя как капризная девчонка, – строгий голос женщины. – И прежде чем кидаться обвинениями, подумай о последствиях. Некоторое время царило молчание. Слизеринка переваривала полученную информацию, а леди Блэк задумчивым взглядом рассматривала черную ленту на шее племянницы и хмурилась про себя. Когда она велела Беллатрисе сблизиться с Гарольдом, она не имела в виду, что нужно настраивать того против себя. Певерелл являлся умным парнем и не вспыльчивым, а, значит, чтобы он сотворил подобное с Беллатрисой, та должна была его сильно разозлить.– Что произошло между тобой и Гарольдом? – осведомилась Вальбурга. Ее мучали смутные сомнения на этот счет, но женщина отказывалась верить в их правдивость, надеясь до последнего, что Беллатриса не настолько безрассудна. – Я... Если сказать, что Вальбурга разозлилась, услышав рассказ племянницы, значит, ничего не сказать. Она была в бешенстве. У нее в голове не укладывалось, как Беллатриса могла нарушить все запреты и влезть в очередную авантюру, которая могла стоить им всем жизни. Женщина была наслышана о мистере Гонте и знала, что тот не отличается милосердием. Лучшее тому доказательство – смерть её мужа, ведь тот выступил против политики Темного лорда, пожелав придерживаться нейтралитета. Вновь повисло молчание.– Мне прискорбно это слышать. Я ожидала, что ты поведешь себя как наследница древнего рода, а не как строптивая девица, у которой отобрали любимую игрушку. Видимо, мы все допустили огромную ошибку в твоем воспитании, – в голосе прозвучала горечь. – Следовало послушать моего покойного супруга и отправить тебя в пансион для юных леди, а не в Хогвартс. Там бы ты научилась, что значит быть леди и как стоит себя вести. Магии там тоже обучают, но не так углубленно, как в Хогвартсе. Хотя ты могла наверстать всё упущенное на летних каникулах, – задумчивый взгляд. – Зря я тогда проявила великодушие, решив, что все Блэки должны учиться в Хогвартсе. Беллатриса нахмурилась, обдумывая подобную перспективу. Она даже не знала, что родители хотели отправить ее в школу для леди, как тот же Шармбатон во Франции. – Я понимаю, что повела себя глупо и раскаиваюсь в содеянном, – смиренно проговорила слизеринка. Эти слова дались ей с трудом, поскольку Беллатриса очень редко признавала свою неправоту, а извинялась так вообще настолько редко, что никто не помнил когда. – Похвально, что ты понимаешь это, значит, не всё столь ужасно, как я предполагала. Лента на твоей шее – последствия твоего глупого поступка. – А как её снять? – Это может сделать лишь тот, кто наложил её. Если ты попытаешься сама это сделать, то причинишь себе лишь боль. Разнообразные ритуалы и другие артефакты тоже не помогут. В лучшем случае ты потеряешь сознание, а в худшем – превратишься в сквиба. Беллатриса ужаснулась и от досады сжала кулаки, мысленно обещая отомстить Певереллу, и в ту же секунду почувствовала, как лента начинает сдавливать горло, перекрывая дыхательные пути. – Вижу, ты еще не разобралась, что за вещица украшает твою шею. Зайди в библиотеку, Кричер найдет тебе книгу, где все подробно описано. А сейчас, ступай... Я устала. – Конечно, – кивнула слизеринка.– Беллатриса, и не зли больше Гарольда. Как видишь, он может отомстить, – короткая усмешка. – И потратила бы ты свои силы и умения на его соблазнение, а не на выходки. Времена сейчас неспокойные, и неизвестно, что будет завтра, не говоря уже о том, что будет через месяц. Беллатриса лишь кивнула. Кричер передал ей книгу и приказ тетушки о том, что она может отправляться в Хогвартс камином. Их декан милостиво позволил воспользоваться своим камином для перемещения. Появившись в личных апартаментах Слизнорта, Беллатриса проигнорировала осуждающий взгляд профессора и поспешила в свою гостиную. Время было поздним и ей не хотелось нарваться на Филча и заработать отработку. В гостиной было практически пусто, лишь несколько человек восседали возле камина. Беллатриса целенаправленно отправилась в комнату сестры, чтобы рассказать той о своих приключениях, и уговорить Нарциссу о разговоре с женихом, чтобы тот избавил её от этой проклятой ленты.