Выбор

Певерелл не горел желанием общаться с Беллатрисой. Хватило бы и пальцев одной руки, чтобы пересчитать те моменты, когда им удавалось нормально поговорить. В остальных же случаях всё заканчивалось тем, что слизеринка начинала оскорблять его, называя эгоистом или прочими нелестными словами, а сам Певерелл злился, и, как полагается, всё перерастало в ссору. А затем каждый из спорщиков расходился в разные стороны, мысленно проклиная друг друга и обещая все кары небесные. Вот и сейчас Гарольд предполагал нечто подобное, поэтому поспешил ретироваться в свою комнату. У него ужасно болела голова, до жути хотелось спать, а не выяснять отношения с этой интриганкой. А горящие злобой карие глаза брюнетки именно такой поворот событий и предвещали. Только дай повод, и она накинется на него, как разъярённая тигрица, норовя загрызть. Чмокнув на прощание невесту в щёку, он пожелал обеим леди сладких снов и скрылся за дверью. От взгляда Певерелла не укрылось, как в карих глазах мелькнула досада и ещё что-то, только что именно слизеринец так и не смог расшифровать, может, просто не захотел этого делать. Стоило ему оказаться в своей комнате, как он торопливо переоделся в пижамные штаны и повалился в постель. Сегодняшний день был насыщенным на события, поэтому стоило только голове коснуться подушки, как Гарольд улетел в царство Морфея. Пантера, устроившись на своем любимом месте, на мягком ковре у камина, с интересом наблюдала за парнем. Синие глаза хищницы довольно сверкали в темноте, а длинный хвост метался из стороны в сторону. Неожиданно свечи под потолком полыхнули синим огнем, заполоняя светом помещение. Когда сияние исчезло, на месте пантеры лежала обнаженная девушка. Плавными движениями, которые сразу показывали, что перед тобой не человек – люди не могут двигаться так быстро и грациозно – поднявшись и совершенно не стесняясь своей наготы, незнакомка приблизилась к ложу, на котором возлежал лорд Певерелл. Прохладные пальцы заскользили по щеке, отбрасывая в сторону черные волосы. Спускаясь всё ниже, останавливаясь на губах и очерчивая их контур. На лице незнакомки появилась улыбка, а глаза довольно блеснули в темноте. – Какой же ты еще ребёнок... Моя Госпожа не ошиблась, дав тебе второй шанс... Ты особенный... Жаль, что ты простой человек... Хотя... – звучал в тишине тихий голос, напоминающий перезвон колокольчиков. Наклонившись, незнакомка запечатлела кроткий поцелуй на губах парня. Отстранившись, брюнетка поднялась на ложе и с удобством там расположилась, словно проделывала подобное каждую ночь. В следующую секунду руки Певерелла обвили её талию, потеснее прижимая к себе. Незнакомка довольно сверкнула глазами, продолжая водить прохладными пальцами по обнаженной груди юноши. – Осталось подождать совсем немного... Скоро... Рука девушки коснулась своего живота, слегка поглаживая тот.

***

Нарцисса проводила жениха задумчивым взглядом. Стоило двери за его спиной закрыться, как слизеринка сконцентрировала всё своё внимание на сестре. Встревоженный взгляд синих глаз прошелся от пяток до макушки, выискивая малейшие признаки наказания. Что тетушка накажет Беллатрису, в этом Нарцисса не сомневалась. Вальбурга со всей строгостью относилась к племянницам, не спуская тем и малейших шалостей. А сегодня их выходка – это не просто шалость, а нечто похуже. Блондинка даже боялась себе представить, какая судьба ждала бы Беллатрису, если бы Гарольд не вмешался вовремя... Сестра стала бы рабыней... – Беллатриса, – блондинка бросилась к сестре. – Я волновалась за тебя. Гарольд сказал, что отправил тебя к тетушке... Для разговора, – короткая запинка. – Хорошо, что ты вернулась... Я волновалась о том, что тетушка могла запереть тебя на Гриммо и не отпустить в Хогвартс. К счастью, всё обошлось... Рассказывай. Я хочу знать обо всем, – скомандовала блондинка. Следующее полчаса Нарцисса выслушивала рассказ сестры о произошедшем и с каждым сказанным словом всё сильнее хмурилась. Стоило ей услышать о ленте на шее Беллы, как слизеринка не смогла удержать полный ужаса вздох.– Я... Это ужасно, – шёпот.– Конечно, это ужасно. Никогда бы не подумала, что твой женишок додумается до подобной... Мерзости... А с виду казался таким благородным. Ага... Я сразу поняла, что всё это лишь притворство. Он играл! – в голосе не было ненависти, лишь грусть. – Я тебе говорила, что Певерелл не так-то прост, но ты мне не верила. Теперь, полагаю, ты воочию убедилась в этом, – торжествующий взгляд. – Я... – Нарциссе не нравилось, что сестра начала вновь оскорблять её жениха. Да, тот не был сияющим рыцарем на белом коне, но и подонком, коим его считала Беллатриса, тоже не являлся. А сегодня так и вовсе, Гарольд спас жизнь Белле. Неизвестно какая судьба ждала бы ее, когда она примет Метку. Она бы стала рабыней... А еще ужаснее – никогда бы не смогла иметь детей. Слизеринка помнила о приказе Певерелла: «Никому ни о чем не говорить», но ведь это же её любимая сестренка... И знание правды раскроет Белле глаза, и она не будет больше относиться к Гарольду с такой ненавистью. Они даже смогут поладить. Нарцисса и сама не понимала, до чего все её мысли наивные, да и бредовые. Чтобы Певерелл с Беллатрисой примирились, должно произойти действительно что-то нереальное. Набрав в лёгкие побольше воздуха, она решилась рассказать о своем разговоре с женихом. Вот только стоило ей сказать лишь слово, как горло сжали, словно невидимой удавкой, и слизеринка закашлялась. – Что с тобой? – в карих глазах мелькнуло беспокойство. Нарцисса постаралась успокоиться и дождалась, пока невидимые путы исчезнут, а она сможет нормально дышать. – Я не могу тебе рассказать, – голос полный сожаления. – Гарольд наложил на меня чары.– Вот же, – выругалась Беллатриса. – Мерзавец! Будь моя воля, я бы его придушила собственными руками, – лента на шее предупреждающе обожгла кожу, и девушка зашипела, словно разъярённая кошка. – Но ничего... Я подожду, – взгляд полный решимости. – Белла. Он не так плох, как ты думаешь, – шепот. – Гарольд заботится о нашем роде.– Пф, – отмахнулась брюнетка, – не начинай хоть ты меня поучать. Мне и тетушки с её речами хватило, – гневный взгляд. – Я и не начинаю, – нахмурилась Нарцисса. – Просто я волнуюсь за тебя. Мне не безразлична твоя судьба. В конце концов, ты же моя сестра, а не посторонний человек. И, может, тетушка права в своих обвинениях... В последнее время ты ведешь себя безрассудно. Словно какая-то гриффиндорка, а не дальновидная слизеринка. – Не говори ерунды, – огрызнулась брюнетка. – Хотя ты в некотором роде права: я позабыла об осторожности, за что и поплатилась. Больше я не допущу подобной оплошности. Особенно сейчас, когда мне стала кое-что известно, – задумчивый взгляд.– Что? – Нарцисса была заинтересована. – Да так, неважно, – отмахнулась Беллатриса. Слизеринка не стала рассказывать сестре о том, что знает, кто причастен к смерти их дяди. Решив приберечь эти сведения до лучших времен. Повисла тишина. Нарцисса была далеко не дурой, ведь не за красивые глаза она получила значок старосты. Блондинка прекрасно видела, что сестра о чем-то умалчивает, но расспрашивать не стала, прекрасно зная о характере Беллы. Если та не захочет рассказать, то из неё информацию клещами не вытянешь. – И что мы будем делать дальше?– Хм, – задумалась брюнетка. – Сперва я хотела, чтобы ты повлияла на своего женишка и уговорила того снять эту проклятую ленту, – пальцы коснулись ленты на шее, – но, как вижу, ты тоже попала к нему в немилость. – Узнав правду о нашей затее, он был очень недоволен, – согласилась Блэк-младшая. – Гарольд обвинил меня в предательстве, – голос полный грусти. Нарциссе было неприятно даже говорить о подобном. Слизеринка раскаивалась в том, что пошла на поводу у сестры в очередной раз. Вот только сейчас их авантюра, если бы Певерелл не вмешался, могла стоить Беллатрисе слишком дорого.– Не волнуйся так. Певерелл не злопамятен, подуется несколько дней, и вы помиритесь. – Надеюсь. Так какие у тебя планы? – Да какие тут могут быть планы, – гневный голос, – эта чертова лента связала меня по рукам и ногам. Я и шагу не могу ступить, чтобы Певерелл об этом не узнал. После нашей размолвки он очень зол на меня и пригрозил в случае малейшего неповиновения запереть меня в своем замке. А мне бы этого очень не хотелось... Придется поиграть роль примерной ученицы, пуская ему пыль в глаза. Сделаю вид, что вняла его угрозам и раскаиваюсь в содеянном. Гляди, он купится на мою уловку и снимет этот чертовый артефакт.– А ты раскаиваешься? Беллатриса медлила с ответом.– Да, я поступила неосмотрительно, – с неохотой признала та. – Но во всем виновата тетушка и Певерелл, которые утаивают от нас информацию, – Беллатриса никогда не считала себя виноватой, поэтому с лёгкостью нашла, на кого повесить вину за произошедшее.

***

Темный лорд оккупировал Малфой-мэнор. Шикарное поместье, притягивающее к себе сотни взглядов своей красотой и утонченностью, давая понять о прекрасном вкусе хозяев, не смогло оставить и Реддла равнодушным. Он с комфортом восседал в кабинете Главы рода и сейчас задумчивым взглядом рассматривал пейзаж за окном. Бледные губы дрогнули в некоем подобии улыбки, больше похожей на оскал, стоило ему вспомнить события вчерашнего дня. – Рассчитывал меня обвести вокруг пальца, Певерелл... Вот только ты просчитался... – его глаза довольно сверкнули. – Но ничего, я дам тебе еще немного поиграть... Играйся, мальчишка, пока можешь. Скоро ты попадешь в мои сети и встанешь на колени, как и положено рабу. Я подожду... Раздался негромкий стук в дверь, отвлекая Реддла от его мыслей.– Проходи, Абраксас, – милостиво разрешил Волан-де-Морт, откидываясь на спинку кресла. Секундой позже дверь с характерным скрипом открылась, и в кабинет вошел платиновый блондин, учтиво склоняя голову перед своим господином. Дверь закрылась.– Милорд, – тихий голос, в котором звучало почтение, – вы желали меня видеть.– Да, мой скользкий друг, – протянул Темный лорд, – мне нужно кое-что у тебя спросить. Присаживайся, разговор будет длинным, – вальяжный жест рукой в сторону кресла напротив.– Конечно, милорд, – Малфою не пришлось дважды повторять.– Скажи мне, мой скользкий друг, как вышло, что Беллатриса Блэк покинула твой дом без моего ведома? – в голосе звучали шипящие нотки, давая понять о том, что Лорд недоволен. И Малфой это прекрасно осознавал, как и то, что за малейшую ложь, может схлопотать Круцио, а то и вовсе лишиться жизни. Господин не отличался терпеливостью и милосердием. – Милорд... Это всё произошло по вине Гарольда Певерелла, – после короткой заминки заявил мужчина. Он-то надеялся, что исчезновение Блэк останется для Господина незамеченным, ведь тот был так увлечен своим разговором с оборотням, да и потом, он ни слова не говорил о девчонке. – В самом деле, – негромкое шипение. – И каким образом, позволь узнать? Над этим поместьем стоит непроницаемый купол, преодолеть который не может никто без твоего ведома.– Певерелл смог, – заявил уверено лорд Малфой. – У него был какой-то портал, который сумел пробить защиту, оставив в ней щель. – Даже так... – задумчивый взгляд. – Всё же мальчишка не так-то прост. Один его титул лорда Блэка чего стоит, – тихий голос. – Абраксас, как вышло, что он стал главой рода Блэков? Из моих подсчетов титул должен был получить старший сын Ориона.– Я не знаю, – честно признался Малфой. – Я поднял все свои связи в Министерстве и попытался договориться с гоблинами, но всё тщетно. Эти коротышки молчат, заявляя, что не вправе раскрывать секреты своих клиентов. Я предлагал им золото за информацию, но получил отказ.– Эти мерзкие твари, – глаза Лорда сверкнули ненавистью. – Я уничтожу их расу, заставив захлебнуться в собственной крови. Они поплатятся за свою гордыню.– Гоблины отказались присоединиться к нам, – не спрашивал, а утверждал блондин. – Этого и стоило ожидать, поскольку они не вмешиваются в дела волшебников.– Это мы ещё посмотрим... А теперь вернемся к Певереллу. Твоему сыну удалось еще что-то узнать о нём?– Нет, кроме того, что наследник Ноттов и наследник Гампов принесли ему вассальные клятвы от имени своих родов. Певерелл предоставил им защиту и покровительство. О помолвке Певерелла и Нарциссы Блэк вам известно. – Да, об этом писали в «Пророке». Вели своему сыну, чтобы Гампа с Ноттом пока никто не трогал. Они неприкосновенны, так же как и Гарольд Певерелл. Пока я не прикажу.– Конечно, Милорд. А что делать с Беллатрисой?– Ничего. Ты же видишь, что Певерелл против того чтобы кто-либо из Блэков вставал под мои знамена. Внушим мальчишке ложную уверенность в его силах. Пусть поиграется, пока может. Он от меня никуда не уйдет, так же как и Блэки. Меня сейчас куда сильнее волнует Дамблдор. Ты смог узнать что-то о его деятельности? – Как вы и предполагали, милорд, он собирает своих сторонников.– Для борьбы со мной, – продолжил за него Темный лорд. – И как успехи? Многие изъявили желание присоединиться к нему?– Полукровки и грязнокровки... И несколько чистокровных, – заявил Малфой.– И кто же? – Лонгботтомы, Уизли... Поговаривают, что даже старый лорд Поттер поддерживает политику Дамблдора.– Они все поплатятся за свою глупость, – хмыкнул Лорд. – Мерзкие предатели и магглолюбцы. Я уничтожу их всех вместе со стариком.

***

Гарольд пребывал в скверном настроении. Все эти две недели, что прошли после их встречи с Темным лордом в Малфой-мэноре и размолвки с Беллатрисой, парень ждал агрессии со стороны слизеринки. Отличаясь скверным характером, Беллатриса не смогла бы молча снести наказание, а значит, несомненно, возникновение конфликта было неизбежно. Но ничего из этого не произошло. К удивлению Гарольда Блэк вела себя как примерная леди, не спорила и, вообще, была покладистой. Это несоответствие и настораживало Певерелла, заставляя относиться ко всему с осторожностью. Помимо Беллатрисы его волновали собственные скачки настроения. Он мог часами злиться на что-либо и чуть ли не молнии метать, ещё мог безудержно смеяться без малейшего на то повода. Это настораживало парня, и он даже грешным делом подумал, что его могли чем-то опоить. Проблема заключалась в том, что родовой перстень не нагревался, значит, в его организм и в самом деле не попадали некие примеси. Проверки, что он сам провел, тоже не давали результатов. Все они утверждали, что с ним всё нормально, и опасений нет. Вот только Гарольд, привыкший доверять своим внутренним ощущениям, понимал, что что-то всё же не так. – Нужно поговорить об этом с портретами, – решил наконец-то брюнет. – Может, это какие-то последствия от проведения ритуала? Или всё же Реддлу удалось добраться до меня и опоить чем-то... – в последнем Гарольд сильно сомневался. Парень даже не предполагал, что в причине его нынешнего состояния могут быть повинны братья. Для него те стали некими авторитетами, заменив в некотором смысле родителей. Певереллы заботились о нём, пусть и делали это из-за того, что Гарольд был их единственной надеждой возродить род. Откуда же он мог знать, что в погоне за своими желаниями они будут готовы пожертвовать им... Вот и сейчас Певерелл пребывал в гадком настроении. Его всё раздражало и не покидало это неукротимое желание что-то сломать, разрушить. С огромным усилием ему удавалось держать в узде себя и собственные потребности. К счастью, существовали успокаивающие зелья, слегка упрощающие этот процесс. Но, к сожалению, как отметил брюнет, с каждым разом зелья действовали на него всё хуже и хуже. Раздался стук в дверь, который и отвлек Певерелла от его душевных терзаний.– Войдите, – проговорил он, зная, что тот, кто снаружи, услышит. Через несколько секунд дверь открылась, и в помещение шагнул Нотт. Выглядел он каким-то взволнованным и встревожено смотрел на сюзерена. Гарольда раздражало такое пристальное внимание к своей персоне. Бесило, что на него таращатся все, кому не лень, и шепчутся за спиной, словно у него выросла вторая голова или хвост.– Что ты хотел? – не слишком дружелюбный тон. И дураку было понятно, что сейчас лучше Певерелла не трогать. Загрызет и не подавится, а уже потом будет думать о последствиях. Нотт не был совсем уж непонимающим и глупым, поэтому почувствовал агрессию, исходящую от Гарольда. Он с Гампом уже не первый день наблюдал за резкими переменами настроения сюзерена. Сначала это казалось глупостью и списывалось на усталость из-за кучи домашних заданий, которыми семикурсников щедро засыпали учителя, но дни шли, а Певерелл всё так же продолжал вести себя странно. То смеялся до хрипоты, то кидался на всех, срывая злость. Частенько под раздачу попадал и сам Нотт. Совет сходить в Больничное крыло вызвал лишь ещё больший прилив злости. Гарольд посоветовал Нотту не совать свой нос туда, куда не следует.– Ты, видимо, забыл, что сегодня посиделки у Слизнорта. – И в самом деле... Видимо, вылетело из головы. Тебя прислал он? – Ага, – кивнул Нотт. – Ты же знаешь, что ты один из его любимчиков, чьё отсутствие он сразу же заметил. Так что хватит хандрить, пойдем веселиться. Кто-то притащил отменную медовуху. Выпьешь, расслабишься...– Нет желания, – отмахнулся Гарольд. – Достало меня всё это. – Дело твоё, – кивнул Нотт. – Только имей в виду, что если ты не придешь, то сюда заявится наш «любимый» декан. Уж ему-то плевать, есть у тебя настроение, чтобы веселиться, или нет. – Нотт, ты как всегда можешь подбодрить, – на смену раздражению пришла апатия. – Видишь же, я не настроен на веселье, – с неохотой поднимаясь и стряхивая с рубашки несуществующие пылинки, буркнул Гарольд. – Ладно, пойдем уже. Не хочу, чтобы Слизнорт сюда приперся. Так уж и быть, помелькаю там несколько минут, а затем смотаюсь. Минуя гостиную, в которой сейчас была куча народу, парни направились к личным апартаментам Слизнорта, где и проходили посиделки. На самом деле проходило мероприятие не в личной комнате, а в зале рядом. Там было много места, мягкие диванчики, кресла и столики с закуской. – Мой мальчик, – стоило Гарольду войти, как на него тут же набросился зельевар. – А я как раз рассказывал одному моему старому другу о вас. Познакомься, Джордж, это Гарольд Певерелл. Очень талантливый молодой человек, у которого необычайный талант к зельеварению. При желании он бы мог получить мастерство в этой области, – увещал декан. – Рад нашей встрече, мистер Певерелл. Я слышал, вы недавно вернулись на Родину и решили доучиться последний год в Хогвартсе... И как вам здесь? – собеседник был невысоким, примерно на полголовы ниже самого парня. Одет он был в костюм-тройку серого цвета, на голове же собеседника красовалась вычурная шляпа. Мужчина добродушно улыбался ему. Подобный вопрос Певереллу уже задавали раз сто.– Неплохо. Красивый замок, – последовал ответ. – Ох... Совсем вылетело из головы. Я и забыл вас представить. Гарольд, это мой старый друг, он работает в Министерстве в отделе образования. Он один из экзаменаторов, которые будут принимать в этом году у семикурсников ЖАБА. Так что вы ещё встретитесь. – Рад знакомству, – кивнул Певерелл. Про себя он отметил, что подобные встречи не бывают лишними. Мало ли, вдруг ему потребуется какая-то помощь. – А какой предмет вы экзаменуете? – Зельеварение. А вы уже определились с тем, чем хотите заниматься по окончанию Хогвартса? – Пока ещё нет, – ответил Гарольд. – Для окончательного выбора у меня ещё есть время.– Конечно-конечно, – согласился собеседник. – Если не сможете ничего для себя выбрать, приходите в отдел образования. Я замолвлю за вас словечко одной своей хорошей знакомой, и вас возьмут без испытательного срока и бумажной возни. Гораций отзывается о вас лишь положительно, а такие люди никогда не бывают лишними. – Спасибо за предложение, – изобразил искреннюю благодарность парень. Он, конечно же, не собирался воспользоваться этим, но вежливость никогда не бывает лишней. – Вы тоже, если что-то нужно, обращайтесь.– Вот и прекрасно, – воскликнул Слизнорт отчего-то довольный. – Джордж, пойдем, я тебе представлю ещё одного моего протеже. Он очень талантливый мальчик, а его тетя возглавляет один из отделов Министерства, – с этими словами толстячок увлек мужчину за собой.– Был рад нашей встрече, мистер Певерелл, – донесся до него голос Джорджа.– Я тоже, – добродушная улыбка. Стоило этой парочке переключить свое внимание на кого-то другого, как около Певерелла тут же образовался Нотт с двумя бокалами в руках, один из которых протянул ему. Гарольд благодарно кивнул и сделал пару глотков, чтобы в следующую секунду закашляться. Прохладная жидкость обожгла горло.– Что за хрень? – прокашлявшись, осведомился брюнет.– Медовуха. Я же тебе о ней говорил. Пей, отменная вещь.– Нет уж, сам пей, – отрицательный жест головой. – Это для меня слишком. Боюсь, после первого же бокала у меня начнет заплетаться язык, и перестанут слушаться собственные ноги. Я зарёкся напиваться до такого состояния, – Певерелл вспомнил свой первый опыт и поежился. Тогда он разболтал Ориону то, что не следовало, и повторения подобного не желал.– Да ладно тебе, – хмыкнул Нотт. – Пару глотков ничего с тобой не сделают. К тому же тебе нужно расслабиться, а то в последнее время ты выглядишь неважнецки.– Всё со мной нормально, – отмахнулся Гарольд. Пытаясь убедить не столько Нотта, сколько себя. – Это всё из-за учебы. Ты же и сам знаешь, сколько нам всего задают. Нотт не верил в это. У Певерелла никогда не было проблем с учебой, та давалась ему с лёгкостью. – Не похоже на то, чтобы ты волновался из-за экзаменов. Да и не только я заметил, что ты стал каким-то дерганым в последнее время, – тихий голос. – Гамп тоже. Да и Нарцисса меня спрашивала, не случилось ли чего-то у тебя. Позавчера ты на неё кричал. Я грешным делом подумал, что даже до рукоприкладства дойдет. Певерелл смутно помнил этот момент, лишь урывками. Все началось из-за того, что Нарцисса ненавязчиво начала намекать, что Беллатриса раскаивается в содеянном и дает слово, что подобное не повторится. И дураку было понятно, что невеста намекала на то, чтобы он снял ленту. Это и разозлило Гарольда, вот он и сорвался. Ему надоело, что эти интриганки пытаются им манипулировать, заставляя плясать под свою дудку. И ладно уж Беллатриса, так нет, и Нарцисса поддакивала. – Не дошло бы. Я себя контролировал.– Не заметно было, – последовал ответ. – Твой взгляд тогда излучал ненависть.– Не говори ерунды, – отмахнулся Певерелл. – Я бы не ударил Нарциссу. – Как знаешь... Знаешь, может, тебе стоит расслабиться. Спустить пар, так сказать, – насмешливый голос. – У тебя невеста – красотка, вот бы и провел с ней время с пользой, – о какой пользе намекает собеседник, было понятно без лишних слов. В первые секунды Гарольд хотел было послать Нотта с его советами куда подальше, а затем передумал. Может, тот не так уж неправ? У него давно не было секса, а молодой организм и гормоны... Вдруг в этом и вся причина скачков настроения?– А, знаешь, пожалуй, ты прав. Завтра как раз выходной, вот и займусь этим.– Тогда выпьем за это, – торжественно провозгласил Нотт, салютуя ему бокалом. – За прекрасный вечер в обществе не менее прекрасных дам, – смешок. – За вечер, – поддержал его Певерелл и сделал несколько глотков из своего бокала. Ощущения были не такими ужасными как в первый раз. Он смог отметить сладковатый вкус напитка. И как-то для себя не заметил, что начал хмелеть. – Пойду, подышу свежим воздухом. Ты со мной? – спросил Нотт. – Идем. Выйдя на балкон, Гарольд увидел, как вассал достал из кармана брюк что-то небольшое и квадратное, что именно парень не рассматривал. – Будешь? – как оказалось, это был портсигар. – Нет, – отрицательный жест головой. – Не курю.– И напрасно, – хмыкнул Нотт, подкуривая от кончика волшебной палочки и делая первую затяжку, блаженно зажмуриваясь. – Сигареты прекрасно успокаивают нервы. – В самом деле? – Гарольд со скепсисом к этому относился. – Я и не знал, что ты этим увлекаешься.– Не увлекаюсь, а просто балуюсь. Начал в конце прошлого года. Нервы были ни к черту с этим Малфоем и его дружками. Весь мозг мне выели, вот я и нашел способ отвлечься.– И как? Помогло? – Попробуй. Гарольд, секунду поколебавшись, взял сигарету. Он сомневался в правдивости слов Нотта, но всё же решил проверить. Прикурив ту от кончика волшебной палочки, он сделал первую затяжку и закашлялся. – Фу... Мерзость какая, – сквозь кашель выговорил он. – Как ты куришь эту дрянь!? – Пф, ничего ты не понимаешь, – хмыкнул Нотт. – Это тебе не всякая ерунда, а особый магический табак. Между прочим, двадцать галлеонов за пачку, а ты тут плюешься. Ничего ты не понимаешь... И, вообще, ты какой-то слишком правильный. Не пьешь, не куришь... Скучно жить ведь так.– Так ты решил меня сегодня напоить, еще и угостить этим, – Певерелл помахал сигаретой. Неприятные ощущения слегка притупились, и парень смог почувствовать терпковатый вкус дыма. Он и в самом деле действовал успокаивающе, помогая освобождать голову от тревожных мыслей.– Почему бы и нет. Жизнь и так слишком коротка... А все эти запреты – лишь глупости. В конце концов, мы же не магглы. Пара зелий и никаких последствий от курения или выпивки. Так что нужно наслаждаться, пока есть возможность.– Не знал, что ты пессимист.– Пф, я оптимист, – торжественно заявил Нотт. – Выпьем за это!– Ладно уж, – Гарольд тоже сделал несколько глотков и начал крутить в руке пустой бокал. Впервые за долгое время он позволил себе расслабиться и ни капли не жалел. Певерелл не знал, сколько они простояли на балконе, дыша свежим воздухом и разговаривая о всякой ерунде. Нотт рассказывал об их совместных с Гампом каникулах прошлым Рождеством. Отпускал всякие шуточки в своей манере и просто развлекал сюзерена. Ни один из них не заметил, как прошло больше часа. От болтовни их отвлек звук открывающейся двери. Оглянувшись, Певерелл увидел перед собой Нарциссу Блэк. Девушка внимательно на него смотрела и отчего-то хмурилась.

***

Нарцисса стояла рядом с Беллатрисой в одном из дальних углов, надеясь, что уж тут Слизнорт их не найдет. Декан минут двадцать знакомил их со своими старыми друзьями, которые занимали перспективные должности в Министерстве. Выгодные знакомства, так сказать. Сейчас же эта участь постигла одного рейвенкловца, а девушки, с облегчением выдохнув, поспешили ретироваться. Блондинка наблюдала, как дверь в очередной раз открылась, и на пороге предстали Певерелл с Ноттом. Второй не волновал слизеринку, а вот Гарольд... Все эти две недели он вёл себя весьма странно. Злился без причины или предавался апатии, просиживая часами на кровати и рассматривая огонь в камине. Раньше за ним такого Нарцисса не замечала, поэтому и была взволнована. Сначала ей показалось, что Гарольда чем-то опоили, но эта идея быстро была забракована. Родовое кольцо и магия не допустили бы вреда своему носителю. Поэтому девушка и не знала, что послужило причиной этих перемен. А на днях Гарольд и вовсе... Стоило ей упомянуть Беллатрису, как тот вспыхнул, словно факел, кипя от злости. Взгляд излучал ненависть, и ей даже показалось, что тот сейчас её ударит. К счастью, рядом был Нотт, он и увел злого, как мантикора, Певерелла подальше. Говорить о ситуации с Беллатрисой вообще не стоит. Стоило Гарольду увидеть ту, как он начинал раздражаться, и весь их разговор превращался в ссору. Только в этот раз провоцировала скандал не сестра, а сам Певерелл. Беллатриса, помня свои слова, старалась вести себя осмотрительно и избегать конфликтов.– Цисси, что-то Певерелл сегодня вновь не в духе, – прозвучал голос сестры. – Какой-то странный он эти две недели. Дерганый и злой. Я его уже обхожу десятой дорогой, а то мало ли... В таком состоянии он не то что ленту мне на шею оденет, а ошейник. Слова Беллатрисы волновали слизеринку. Она и сама это видела, но не знала, что послужило этому причиной. Вчера, не выдержав, блондинка написала тетушке, где рассказала обо всем происходящем с женихом и попросила совета. Вальбурга знает лучше неё, может, и подскажет выход из сложившейся ситуации. Ответа ещё не было. – Я вижу, – шепот. – Но не знаю, что с ним происходит. Он срывается и на меня.– Сходи лучше узнай, что они там так долго делают. Прошло уже больше получаса, а они так и не возвращаются с балкона. Нотт – не самая лучшая компания для твоего жениха. Ты об этом знаешь не хуже меня. – Да уж, – с неохотой согласилась девушка. Она не горела желанием идти проверять, чем там эти двое занимаются. С Ноттом они не ладили, особенно после недавних событий. Да и с Гарольдом отношения ухудшились, притом значительно. И всё же, она его невеста, поэтому должна проявлять заботу и внимание. Толкнув дверь, она сделала несколько шагов вперёд и застыла на месте. Певерелл с Ноттом о чем-то увлеченно болтали, не замечая появления нежданной гости. Но не это волновало слизеринку, а то, что рядом с ним стояли пустой бокал и наполовину выпитая бутылка с желтоватой жидкостью. А ещё Певерелл курил. Нарцисса раньше не замечала за ним подобных вредных привычек. Видимо, Белла права: Нотт отрицательно влияет на своего сюзерена. И это очень не нравилось девушке. Наконец-то её заметили. Взгляд изумрудных глаз был слегка затуманен, а на губах красовалась дерзкая ухмылка. – Нарцисса, – Нотт отсалютовал ей пустым бокалом. – Я тебя и не видел здесь. Думал ты, как обычно, сидишь в библиотеке. А где же твоя милейшая сестра? – Нотт тоже был навеселе, как отметила слизеринка. Недовольно закусив нижнюю губу, она приблизилась к парочке с намереньем увести Певерелла назад в гостиную факультета. Но стоило ей приблизиться, как жених схватил её за руку, притягивая к своей груди. Руки парня обвили её талию, не давая той и шагу сделать, а сам он с комфортом пристроился сзади. В первые секунды слизеринка опешила. На её памяти жених не позволял себе подобные вольности в присутствии посторонних. Он вообще вел себя сдержано, ограничиваясь кроткими поцелуями, а в последнее время так и вовсе избегал какой-либо близости. И вот теперь... Нарцисса дернулась, пытаясь освободиться. Она была леди, а леди не пристало вести себя так фривольно, выставляя свою личную жизнь на всеобщее обозрение. Только вот у Гарольда на этот счет было своё мнение. Он крепко держал невесту, пресекая все её попытки к бегству.– Не дергайся, милая, – тихий шепот на ухо. Блондинка вздрогнула и замерла, не делая больше попыток вырваться. От жениха отчетливо разило алкоголем и табаком, заставляя её поморщиться. Она в очередной раз вздрогнула, почувствовав теплое дыхание на шее. Певерелл целовал её. – Голубки, – буркнул себе под нос Нотт, но девушка его услышала. Ей не нравилось происходящее, а особенно то, что за всем этим наблюдает Нотт. Просто так она не может заставить Гарольда уйти, тот не послушает. Но не зря же она училась на Слизерине.– Проводи меня назад к гостиной факультета. Я что-то устала и хочу спать, – тихо проговорила блондинка. Она молила Мерлина, Моргану и Салазара Слизерина, чтобы тот согласился. – Вечеринка в самом разгаре, а ты уже уходишь... Какая жалость, – вновь влез Нотт. – К тому же, Слизнорт обещал какой-то сюрприз, – тихий смешок. – Но уверен, вы найдете для себя занятие поинтереснее...– Джон, – в голосе слышалось предупреждение.– Идемте уже. Я отвлеку Слизнорта, а вы проскользнете, – сдался Нотт. – Всё ради тебя, сюзерен. Пока Нотт отвлекал декана, им удалось выбраться в коридор. К радости Нарциссы гостиная их факультета находилась неподалеку, поэтому дорога туда не заняла много времени. Вот только попасть туда им так и не суждено было. Певерелл прижал невесту к стене и беззастенчиво начал целовать в губы, а его руки блуждали по телу, поглаживая и завлекая. Сначала слизеринка неумело отвечала, а когда поцелуи стали всё раскрепощение, сделала попытку вырваться. Она не имела ничего против подобных ласк, в конце концов, они помолвлены, но была категорически против заниматься подобным в коридоре, где в любую секунду мог кто-то появиться. Гарольд с неохотой отстранился.– Что-то не так? – Нас может кто-то увидеть, – голос был хриплым. – И ты пьян. Певерелл лишь фыркнул. Он всё так же прижимал к себе слизеринку.– И что с того? Разве я не могу поцеловать свою невесту? И я не пьян, я прекрасно контролирую себя. Так что можешь не переживать, я не стану на тебя набрасываться и принуждать к чему-либо. Позади раздалось вежливое покашливание. Оторвавшись от девушки, Гарольд обернулся и увидел Люциуса Малфоя. Прислонившись плечом к стене, блондин с насмешкой смотрел на них, только вот в серых глазах читалась злость. Нарцисса была небезразлична этому павлину, поэтому тому было неприятно видеть её в объятиях другого. "Только тебя не хватало здесь. Шёл бы себе, куда собирался, и не мешал другим", – с досадой подумал Гарольд. – Певерелл. – Малфой, – в тон ему ответил юный лорд. И, игнорируя Люциуса, брюнет схватил невесту за руку и увлек ту за собой в гостиную. Решив не испытывать себя на прочность, Гарольд без лишних церемоний отправил невесту в её комнату. Самоконтроль стремительно улетучивался, и желание повалить Нарциссу на постель увеличивалось в геометрических прогрессиях. Певерелл едва не сорвался и не нарушил запрет, который сам же себе поставил. Ему стоило огромных усилий оторваться от таких соблазнительных губ невесты, которая со всей пылкостью отвечала на его ласки. Её тело словно плавилось в его руках, маня к себе. А тихие стоны полностью лишали рассудка, заставляя позабыть о запретах. Нет... Нет... Нет... Собрав в кулак всю свою решительность, он отправился в свою комнату. Медовуха, которой Нотт его пытался опоить имела занимательные свойства: от нее не пьянеешь сразу, а вот через время... И вот сейчас этот момент настал. Все тревоги отошли на задний план и, казалось, что он даже не идёт, а парит над землей. Было так легко и свободно... Потрудившись лишь снять обувь, брюнет повалился на кровать, мурлыкая себе под нос какую-то мелодию. Пантера, наблюдающая за всем этим безобразием, только довольно щурилась. Секунда-вторая, и вот на её месте уже лежит обнаженная девушка. Грациозно поднявшись на ноги, брюнетка приблизилась к ложу, на котором возлегал Певерелл, и провела прохладной ладошкой по его шее. Изумрудные глаза распахнулись так неожиданно, что незнакомка даже не успела отскочить. А в следующую секунду сильные руки схватили её и повалили на кровать. Гарольд нависал над ней...